- Сталина? – тут до Марии стало доходить, что она несёт лишнее. – Нет, вот Сталина не видела.
- Что же ты в Москве была, а Сталина не видела?
- Ты что думаешь, он там на метро ездит? – попыталась выкрутиться Мария.
- Девчонки, я тут недавно в газете читала, что сейчас строятся новые станции московского метро, - показала свою осведомлённость Катька-телефонистка. – К новому году обещают три новые станции открыть. Представляете, мы тут воюем, а там метро строят, как будто никакой войны и нет.
- Так война же закончится, а метро всегда нужно, - объяснила ей Галка. – Что же, раз война – то и жизнь должна остановиться?
- А я вот всегда верила, что мы победим! – гордо заявила Катька.
- А я в 41-м сомневалась, - призналась Галка. – Пока про парад на Красной Площади не узнала. Вот тогда поняла: пока Сталин в Кремле – никто нас не одолеет!
Мария вспомнила разговоры про культ личности Сталина, как ломали его памятники, как Сталина вынесли из мавзолея. Рассказать или нет? Нет, а то ещё, чего доброго, по шее надают. А подобные разговоры она слышала и раньше – кажется, в каком-то фильме. Тогда ей показалось, что всё это наиграно, на публику, но здесь девчонки говорили искренне, да и перед кем красоваться – все свои.
Её уже клонило в сон. Нервное напряжение спало, и ей стало как-то спокойнее. Да, фронтовой доктор хорошо знает, что помогает в таких случаях. Галина больше не стала приставать с расспросами.
- Машка, спи, ты же после ранения, тебе больше отдыхать надо. А завтра капитан обещал занятия по оборудованию позиций. Опять придётся копать целый день.
4
Копать пришлось, но уже не на полигоне. На утреннем разводе перед строем вышел командир полка.
- Наш полк получил боевой приказ. Нам предстоит прикрывать железнодорожный мост и прилегающие к нему станции. Поэтому занятия на полигоне заканчиваются, и приступаем к погрузке техники.
Весь день прошёл в хлопотах – сначала выдвинулись к железнодорожной станции, потом канитель с погрузкой в эшелон. К вечеру прибыли на место. На каждой станции состав загоняли в тупик и отцепляли вагоны с орудиями и имуществом очередной батареи. Батарее, в состав которой входило орудие под командованием сержанта Климовой, предстояло занять позиции у моста через реку. Разгружаться пришлось прямо с насыпи у моста – других подъездных путей не было. Орудия стаскивали с платформ чуть ли не на руках, а комендант станции всё торопил:
- Быстрее, быстрее! У меня на станции уже три эшелона стоят, ждут, когда перегон освободится!
Командир полка обозначил позиции орудий батареи. Половина орудий батареи оказалась на одном берегу, вторая половина – на другом. Связисты стали тянуть связь через мост. Солнце уже зашло, когда расчёт сержанта Климовой дотащил своё орудие до точки, намеченной командиром полка. Обессиленные девчонки опустились на землю, Мария с удовольствием последовала бы их примеру, но расслабляться нельзя.
- Девки, вставайте! Давайте окапываться, пока не до конца стемнело.
- Может, до утра оставим? – предложила Галка.
- Нет, сейчас! – потребовала Мария. – Подъём!
До темноты успели оборудовать орудийный дворик и окоп для боеприпасов, обкладывать брустверы дёрном решили утром. На рытьё землянки не осталось ни времени, ни сил. Спать пришлось у орудия, завернувшись в шинели. К счастью, ночь была тёплой. Все так умучились, что даже не обращали внимания на грохот поездов, проезжающих по мосту.
Утром Мария проснулась от окрика часовой:
- Стой! Кто идёт?
Мужской голос назвал пароль. Мария встала и накинула шинель. Уже рассвело, но солнце ещё не взошло, и было зябко. К орудию подошёл старший лейтенант.
- Командир орудия сержант Климова! – представилась Мария.
- Начальник охраны моста, - козырнул старший лейтенант. – Когда это вы успели обосноваться?
- Весь вечер копали. Вот будем прикрывать ваш мост.
- Прикрывать! – усмехнулся старший лейтенант, поглядев на спящих у орудия девчонок. – Наша ПВО – как лобковые волосы: прикрывает, но не защищает.
Лицо у Марии вспыхнуло от ярости.
- Послушай, старлей, а где были твои орлы, когда мы орудие на своём горбу сюда тащили? Или вы из нагана привыкли от немецких самолётов отбиваться?!
- Но-но, сержант! – возмутился старший лейтенант. – Перед тобой старший по званию. За такие речи под трибунал пойдёшь!
- Пойду, если жива останусь. А ты сейчас отсюда пойдёшь! Часовой, проводите старшего лейтенанта!
Чертыхаясь, старший лейтенант побрёл по траве, мокрой от утренней росы.
- Кто там? – приподняла голову Галка.
- Да ходят тут всякие! – ответила Мария и наклонилась к подруге. – Галка, а ты в бога веришь?
- На войне все верят, - ответила Галка, укутываясь в шинель. – Давай ещё немного поспим?
- Галка, а к чему мёртвые люди снятся? Ну убитые, а во сне приходят как живые.
- За собой зовут. Значит – убьют скоро, - Галка рывком поднялась. – А ты чего спрашиваешь-то?!
- Да так просто, - успокоила её Мария. – Спи давай!
5
Но поспать пришлось недолго. Не успело солнце подняться над деревьями, растущими на берегу, как прибежала Катька-телефонистка.
- Воздушная тревога!
- Расчёт, к бою! – закричала Мария.
Девчонки вскочили, сбросив шинели, и спросонья уставились на своего командира.
- По местам! – скомандовала Мария.
- Вот они! – показала Галка.
Немецкие самолёты шли строем с запада, прямо на восходящее солнце, и сразу стали ложиться на боевой курс. Похоже, они и не догадывались, что мост прикрывает батарея ПВО. И неудивительно – зенитчики, точнее – зенитчицы прибыли сюда накануне вечером.
- Ну совсем обнаглели! – возмутилась Мария. – Даже наши огневые точки подавлять не пытаются! Хоть бы уж со стороны солнца зашли! Нет, это вам не 41-й! Заряжающий, обойму! Наводчик, по переднему самолёту наводи. Огонь!
Зенитка выплюнула очередь из пяти снарядов. Ведущий самолёт задымил и стал заваливаться на крыло. Залаяли соседние орудия. Строй немецких самолётов рассыпался, но на этот раз экипажи бомбардировщиков были опытные и не стали избавляться от бомб, кидая их куда попало. Часть самолётов стали вновь заходить на мост, а другие стали атаковать зенитные орудия. Сверху послышался треск авиационных пулемётов – стрелки самолётов вели огонь по позициям зенитчиков.
- Заряжающий, ещё обойму! – кричала Мария.
Пулемётная очередь вскинула землю на бруствере. Хорошо, что вечером не поленились подготовить позиции. На реке водяные фонтаны поднялись рядом с мостом. Немцы бомбили точно, но попасть в мост не так-то просто. Несмотря на свою наглость, лётчики не стремились лезть под зенитный огонь. Главное – не дать им опуститься ниже.
Этот самолёт зенитчицы не слышали – он вынырнул из-за прибрежных деревьев, едва не касаясь винтами их крон. Немецкий наводчик всё рассчитал точно – бомба пошла прямо в зенитное орудие. Мария почувствовала, как сознание помутилось, земля ушла из-под ног, потом вспышка, удар – и темнота.
1
Специфика подземной лаборатории по перемещению во времени заключалась в том, что она создавалась как войсковая часть, но комплектовалась в основном специалистами из гражданских научных учреждений, то есть людьми глубоко штатскими. Поэтому существовало тайное противоборство между «пиджаками» и «сапогами», а в стенах подземного бункера армейские нравы были смешаны с академической атмосферой. Но армейское подчинение давало не только необходимое финансирование и фонды на оборудование, не только обеспечивало порядок и секретность, недостижимые в гражданских учреждениях, но и решало ещё одну задачу – независимость от органов государственной безопасности.
Вполне может быть, что подобная структура существовала и под крылом КГБ. Даже скорее всего, там было что-то подобное – в таких сферах руководство страны всячески поощряло конкуренцию. Но в Чехове-33 о коллегах или конкурентах из другого ведомства ничего не знали. Что и неудивительно – там тоже умели хранить секреты.
Расширенное совещание снова вёл Арнольд Оскарович.
- Итак, наш опыт удался! Запомните этот день! Когда-нибудь он будет отмечаться как начало эры путешествий во времени. И впервые это осуществил советский человек!
В первом ряду поднял руку молодой худощавый майор:
- Разрешите обратиться! Майор Корнеев, отдел аналитики. А почему вы считаете, что подопытный переместился во времени?
Представитель ЦК растерянно обернулся к начальнику лаборатории аппаратного контроля – опытная установка была смонтирована у них. Потом снова посмотрел на задавшего вопрос.
- Продолжайте.
- Я читал выкладки математического отдела, произошедшее им полностью соответствует. То есть теоретически подопытный оказался в будущем. Но как это проверить практически? Например, космический корабль можно увидеть в телескоп. А тут что можно сделать? На сколько вы его отправили – на 25 лет? Подождать 25 лет и начать искать его следы?
- Её следы, - вполголоса поправил его Ковалёв, но майор его не услышал.
- Сейчас представитель математического отдела нам всё объяснит, - представитель ЦК показал на пожилого полковника, начальника математиков. Тот поднялся над столом:
- Я, с вашего позволения, буду говорить не с трибуны. Так вот. Товарищ майор требует очевидных доказательств, не доверяя теории. В чём-то он прав – теория должна подтверждаться практикой. Но вот представьте – кто-то выразит сомнение в существовании радиоволн. И скажет – а покажите-ка мне их! А то мало ли что у вас там в приёмнике говорит. А, смею вас заверить, математический аппарат перемещения по пространственно-временной плоскости – вещь несоизмеримо более сложная, чем теория радиоволн.
- То есть проверить, переместился ли объект во времени, и попал ли он в нужную точку плоскости, невозможно? – спросил настырный майор.
- Отчего же, коллега! – возразил пожилой полковник и показал на вошедшего в зал офицера. – Вот лейтенант из нашего отдела, сейчас он нам подтвердит успешность перемещения.
Лейтенант подошёл к трибуне.
- Товарищ представитель Центрального Комитета, разрешите обратиться к товарищу полковнику.
- Разрешаю, - кивнул Арнольд Оскарович.
Лейтенант подошёл к своему начальнику и стал что-то шептать ему на ухо.
- Что вы там шепчете? – сердито поинтересовался представитель ЦК. – Говорите громко, чтобы все слышали.
Лейтенант испуганно глянул на заметно побледневшего полковника. Тот неохотно кивнул. Лейтенант обречённо произнёс:
- Подтверждение, что объект попал в нужную точку пространственно-временной плоскости, отсутствует.
- Что это значит? – взволнованно спросил Арнольд Оскарович.
- Это значит, что в расчётную точку объект не прибыл, - пояснил пожилой полковник. У Ковалёва засосало под ложечкой.
- Это именно то, что я хотел услышать, - майор Корнеев с победным видом уселся на место.
- Вы куда девчонку дели? – в упор глядя на полковника, строго спросил представитель ЦК.
- Сейчас будем разбираться, - утирая платком вспотевший лоб, пожилой полковник стал выбираться в проход. – Я могу идти?
Дверь распахнулась, и в зал вбежал молоденький лейтенантик в расстёгнутом кителе и без галстука. Быстро оглядев зал, он бросился к пожилому полковнику. Представитель ЦК только открыл рот, чтобы сказать о субординации, но лейтенантик его опередил:
- Михаил Алексеевич! – закричал он на весь зал, обращаясь к полковнику. – Я её нашёл! Всё в порядке!
- Где нашёл? – продолжая утираться платком, спросил полковник.
- В 1943 году! Я смотрел распечатки с ЭВМ, и нашёл ошибку – там вместо плюса стоит минус. Это касается только направления перехода, остальные параметры рассчитаны правильно. Она переместилась не на 25 лет вперёд, а на 25 лет назад!
- Это точно? – строго спросил полковник.
- Пойдёмте, я покажу вам распечатки! – лейтенантика распирало от восторга, как будто он наконец решил кроссворд, над которым бился два дня. А полковник повернулся к майору Корнееву из отдела аналитики.
- Товарищ майор, если вы будете любезны подождать денёк-другой, я смогу вам предоставить более веские доказательства успешности нашего опыта, чем только математические расчёты.
И добавил, уже обращаясь к представителю ЦК.
- Как видите, говорить о неудачах, досконально во всём не разобравшись, преждевременно. Я предлагаю перенести совещание на два дня. К тому времени у нас уже будет дополнительная информация.
Уже в коридоре Ковалёв нагнал математиков.
- Товарищ полковник, а можно узнать, что с ней сейчас?
- Забудьте слово «сейчас», молодой человек, - назидательно ответил полковник. – Для неё «сейчас» - лето 1943 года.
- Но ведь он сказал – всё в порядке, - Ковалёв кивнул на растрёпанного лейтенантика. Тот немедленно отозвался:
- Я хотел сказать, что по зарегистрированным аппаратурой параметрам точки пространственно-временной плоскости перемещение прошло успешно. Сказать, как она себя чувствует после перехода, сейчас невозможно.
- Вы сказали «сейчас», - уцепился за малейшую надежду Ковалёв. – А когда будет возможно?
- Дайте нам день-два, - ответил полковник. – Я считаю, что в архивах мы найдём её следы. Да, и свяжитесь с ротой охраны, уточните – не обращалась ли женщина предпенсионного возраста?
«Точно!» - сообразил Ковалёв, - «если она переместилась на 25 лет назад, то сейчас ей под пятьдесят».
2
Целый день у Ковалёва всё валилось из рук. Он задумчиво следил за ленивым миганием лампочек на консолях управления – машины были не загружены. Основными потребителями машинного времени был математический отдел, их задачи крутились на ЭВМ вычислительного центра днём и ночью. То, что сейчас им нечего считать – плохой признак. Значит, они просто не знают, где и когда Машка, и не могут просчитать переход во времени. Получается, её отправили в один конец, и причём – неизвестно куда.
На душе было погано. Тут ещё за плексигласом машинного зала машет трубкой дежурный офицер – мол, к телефону! Он снял трубку параллельного аппарата.
- Старший лейтенант Ковалёв!
- Товарищ Ковалёв, это Арнольд Оскарович.
- Слушаю вас, товарищ представитель ЦК!
- Алексей Викторович, у меня к вам будет неофициальная просьба. Если вас не затруднит, зайдите ко мне в гостиницу после службы.
- Хорошо, Арнольд Оскарович, - растерянно ответил Ковалёв. В трубке уже были короткие гудки, а он всё пытался понять – что бы это значило?
Вечером он не пошёл в общежитие, а сразу направился в гостиницу. Арнольд Оскарович не назначил время. Ну что же, если его ещё нет в номере – придётся подождать. Вот и знакомая дверь, чуть больше месяца они с Машкой так же стояли перед ней. А ведь это он втравил её в это дело! Получается – это он виноват в её гибели!
На стук дверь открыл хозяин номера. Арнольд Оскарович выглядел не лучшим образом – мешки под глазами, чуть подёргиваются уголки рта.
- Алексей Викторович, прошу прощения, что нарушил ваши планы. Проходите, пожалуйста.
- Что вы, Арнольд Оскарович! У меня не было никаких планов. Все мысли только о ней. Как она там?
- Знать бы ещё – где именно «там». Алексей Викторович, мне не совсем удобно это говорить, но я хотел бы, чтобы вы уделили мне немного времени. Не сочтите это за нарушение субординации.
Ковалёв удивлённо поглядел на него. А Арнольд Оскарович достал из портфеля бутылку «Столичной» и несколько банок консервов.
- Я думаю, что она для вас не чужой человек, и вы тоже сейчас переживаете.
- Что же ты в Москве была, а Сталина не видела?
- Ты что думаешь, он там на метро ездит? – попыталась выкрутиться Мария.
- Девчонки, я тут недавно в газете читала, что сейчас строятся новые станции московского метро, - показала свою осведомлённость Катька-телефонистка. – К новому году обещают три новые станции открыть. Представляете, мы тут воюем, а там метро строят, как будто никакой войны и нет.
- Так война же закончится, а метро всегда нужно, - объяснила ей Галка. – Что же, раз война – то и жизнь должна остановиться?
- А я вот всегда верила, что мы победим! – гордо заявила Катька.
- А я в 41-м сомневалась, - призналась Галка. – Пока про парад на Красной Площади не узнала. Вот тогда поняла: пока Сталин в Кремле – никто нас не одолеет!
Мария вспомнила разговоры про культ личности Сталина, как ломали его памятники, как Сталина вынесли из мавзолея. Рассказать или нет? Нет, а то ещё, чего доброго, по шее надают. А подобные разговоры она слышала и раньше – кажется, в каком-то фильме. Тогда ей показалось, что всё это наиграно, на публику, но здесь девчонки говорили искренне, да и перед кем красоваться – все свои.
Её уже клонило в сон. Нервное напряжение спало, и ей стало как-то спокойнее. Да, фронтовой доктор хорошо знает, что помогает в таких случаях. Галина больше не стала приставать с расспросами.
- Машка, спи, ты же после ранения, тебе больше отдыхать надо. А завтра капитан обещал занятия по оборудованию позиций. Опять придётся копать целый день.
4
Копать пришлось, но уже не на полигоне. На утреннем разводе перед строем вышел командир полка.
- Наш полк получил боевой приказ. Нам предстоит прикрывать железнодорожный мост и прилегающие к нему станции. Поэтому занятия на полигоне заканчиваются, и приступаем к погрузке техники.
Весь день прошёл в хлопотах – сначала выдвинулись к железнодорожной станции, потом канитель с погрузкой в эшелон. К вечеру прибыли на место. На каждой станции состав загоняли в тупик и отцепляли вагоны с орудиями и имуществом очередной батареи. Батарее, в состав которой входило орудие под командованием сержанта Климовой, предстояло занять позиции у моста через реку. Разгружаться пришлось прямо с насыпи у моста – других подъездных путей не было. Орудия стаскивали с платформ чуть ли не на руках, а комендант станции всё торопил:
- Быстрее, быстрее! У меня на станции уже три эшелона стоят, ждут, когда перегон освободится!
Командир полка обозначил позиции орудий батареи. Половина орудий батареи оказалась на одном берегу, вторая половина – на другом. Связисты стали тянуть связь через мост. Солнце уже зашло, когда расчёт сержанта Климовой дотащил своё орудие до точки, намеченной командиром полка. Обессиленные девчонки опустились на землю, Мария с удовольствием последовала бы их примеру, но расслабляться нельзя.
- Девки, вставайте! Давайте окапываться, пока не до конца стемнело.
- Может, до утра оставим? – предложила Галка.
- Нет, сейчас! – потребовала Мария. – Подъём!
До темноты успели оборудовать орудийный дворик и окоп для боеприпасов, обкладывать брустверы дёрном решили утром. На рытьё землянки не осталось ни времени, ни сил. Спать пришлось у орудия, завернувшись в шинели. К счастью, ночь была тёплой. Все так умучились, что даже не обращали внимания на грохот поездов, проезжающих по мосту.
Утром Мария проснулась от окрика часовой:
- Стой! Кто идёт?
Мужской голос назвал пароль. Мария встала и накинула шинель. Уже рассвело, но солнце ещё не взошло, и было зябко. К орудию подошёл старший лейтенант.
- Командир орудия сержант Климова! – представилась Мария.
- Начальник охраны моста, - козырнул старший лейтенант. – Когда это вы успели обосноваться?
- Весь вечер копали. Вот будем прикрывать ваш мост.
- Прикрывать! – усмехнулся старший лейтенант, поглядев на спящих у орудия девчонок. – Наша ПВО – как лобковые волосы: прикрывает, но не защищает.
Лицо у Марии вспыхнуло от ярости.
- Послушай, старлей, а где были твои орлы, когда мы орудие на своём горбу сюда тащили? Или вы из нагана привыкли от немецких самолётов отбиваться?!
- Но-но, сержант! – возмутился старший лейтенант. – Перед тобой старший по званию. За такие речи под трибунал пойдёшь!
- Пойду, если жива останусь. А ты сейчас отсюда пойдёшь! Часовой, проводите старшего лейтенанта!
Чертыхаясь, старший лейтенант побрёл по траве, мокрой от утренней росы.
- Кто там? – приподняла голову Галка.
- Да ходят тут всякие! – ответила Мария и наклонилась к подруге. – Галка, а ты в бога веришь?
- На войне все верят, - ответила Галка, укутываясь в шинель. – Давай ещё немного поспим?
- Галка, а к чему мёртвые люди снятся? Ну убитые, а во сне приходят как живые.
- За собой зовут. Значит – убьют скоро, - Галка рывком поднялась. – А ты чего спрашиваешь-то?!
- Да так просто, - успокоила её Мария. – Спи давай!
5
Но поспать пришлось недолго. Не успело солнце подняться над деревьями, растущими на берегу, как прибежала Катька-телефонистка.
- Воздушная тревога!
- Расчёт, к бою! – закричала Мария.
Девчонки вскочили, сбросив шинели, и спросонья уставились на своего командира.
- По местам! – скомандовала Мария.
- Вот они! – показала Галка.
Немецкие самолёты шли строем с запада, прямо на восходящее солнце, и сразу стали ложиться на боевой курс. Похоже, они и не догадывались, что мост прикрывает батарея ПВО. И неудивительно – зенитчики, точнее – зенитчицы прибыли сюда накануне вечером.
- Ну совсем обнаглели! – возмутилась Мария. – Даже наши огневые точки подавлять не пытаются! Хоть бы уж со стороны солнца зашли! Нет, это вам не 41-й! Заряжающий, обойму! Наводчик, по переднему самолёту наводи. Огонь!
Зенитка выплюнула очередь из пяти снарядов. Ведущий самолёт задымил и стал заваливаться на крыло. Залаяли соседние орудия. Строй немецких самолётов рассыпался, но на этот раз экипажи бомбардировщиков были опытные и не стали избавляться от бомб, кидая их куда попало. Часть самолётов стали вновь заходить на мост, а другие стали атаковать зенитные орудия. Сверху послышался треск авиационных пулемётов – стрелки самолётов вели огонь по позициям зенитчиков.
- Заряжающий, ещё обойму! – кричала Мария.
Пулемётная очередь вскинула землю на бруствере. Хорошо, что вечером не поленились подготовить позиции. На реке водяные фонтаны поднялись рядом с мостом. Немцы бомбили точно, но попасть в мост не так-то просто. Несмотря на свою наглость, лётчики не стремились лезть под зенитный огонь. Главное – не дать им опуститься ниже.
Этот самолёт зенитчицы не слышали – он вынырнул из-за прибрежных деревьев, едва не касаясь винтами их крон. Немецкий наводчик всё рассчитал точно – бомба пошла прямо в зенитное орудие. Мария почувствовала, как сознание помутилось, земля ушла из-под ног, потом вспышка, удар – и темнота.
Глава 6
1
Специфика подземной лаборатории по перемещению во времени заключалась в том, что она создавалась как войсковая часть, но комплектовалась в основном специалистами из гражданских научных учреждений, то есть людьми глубоко штатскими. Поэтому существовало тайное противоборство между «пиджаками» и «сапогами», а в стенах подземного бункера армейские нравы были смешаны с академической атмосферой. Но армейское подчинение давало не только необходимое финансирование и фонды на оборудование, не только обеспечивало порядок и секретность, недостижимые в гражданских учреждениях, но и решало ещё одну задачу – независимость от органов государственной безопасности.
Вполне может быть, что подобная структура существовала и под крылом КГБ. Даже скорее всего, там было что-то подобное – в таких сферах руководство страны всячески поощряло конкуренцию. Но в Чехове-33 о коллегах или конкурентах из другого ведомства ничего не знали. Что и неудивительно – там тоже умели хранить секреты.
Расширенное совещание снова вёл Арнольд Оскарович.
- Итак, наш опыт удался! Запомните этот день! Когда-нибудь он будет отмечаться как начало эры путешествий во времени. И впервые это осуществил советский человек!
В первом ряду поднял руку молодой худощавый майор:
- Разрешите обратиться! Майор Корнеев, отдел аналитики. А почему вы считаете, что подопытный переместился во времени?
Представитель ЦК растерянно обернулся к начальнику лаборатории аппаратного контроля – опытная установка была смонтирована у них. Потом снова посмотрел на задавшего вопрос.
- Продолжайте.
- Я читал выкладки математического отдела, произошедшее им полностью соответствует. То есть теоретически подопытный оказался в будущем. Но как это проверить практически? Например, космический корабль можно увидеть в телескоп. А тут что можно сделать? На сколько вы его отправили – на 25 лет? Подождать 25 лет и начать искать его следы?
- Её следы, - вполголоса поправил его Ковалёв, но майор его не услышал.
- Сейчас представитель математического отдела нам всё объяснит, - представитель ЦК показал на пожилого полковника, начальника математиков. Тот поднялся над столом:
- Я, с вашего позволения, буду говорить не с трибуны. Так вот. Товарищ майор требует очевидных доказательств, не доверяя теории. В чём-то он прав – теория должна подтверждаться практикой. Но вот представьте – кто-то выразит сомнение в существовании радиоволн. И скажет – а покажите-ка мне их! А то мало ли что у вас там в приёмнике говорит. А, смею вас заверить, математический аппарат перемещения по пространственно-временной плоскости – вещь несоизмеримо более сложная, чем теория радиоволн.
- То есть проверить, переместился ли объект во времени, и попал ли он в нужную точку плоскости, невозможно? – спросил настырный майор.
- Отчего же, коллега! – возразил пожилой полковник и показал на вошедшего в зал офицера. – Вот лейтенант из нашего отдела, сейчас он нам подтвердит успешность перемещения.
Лейтенант подошёл к трибуне.
- Товарищ представитель Центрального Комитета, разрешите обратиться к товарищу полковнику.
- Разрешаю, - кивнул Арнольд Оскарович.
Лейтенант подошёл к своему начальнику и стал что-то шептать ему на ухо.
- Что вы там шепчете? – сердито поинтересовался представитель ЦК. – Говорите громко, чтобы все слышали.
Лейтенант испуганно глянул на заметно побледневшего полковника. Тот неохотно кивнул. Лейтенант обречённо произнёс:
- Подтверждение, что объект попал в нужную точку пространственно-временной плоскости, отсутствует.
- Что это значит? – взволнованно спросил Арнольд Оскарович.
- Это значит, что в расчётную точку объект не прибыл, - пояснил пожилой полковник. У Ковалёва засосало под ложечкой.
- Это именно то, что я хотел услышать, - майор Корнеев с победным видом уселся на место.
- Вы куда девчонку дели? – в упор глядя на полковника, строго спросил представитель ЦК.
- Сейчас будем разбираться, - утирая платком вспотевший лоб, пожилой полковник стал выбираться в проход. – Я могу идти?
Дверь распахнулась, и в зал вбежал молоденький лейтенантик в расстёгнутом кителе и без галстука. Быстро оглядев зал, он бросился к пожилому полковнику. Представитель ЦК только открыл рот, чтобы сказать о субординации, но лейтенантик его опередил:
- Михаил Алексеевич! – закричал он на весь зал, обращаясь к полковнику. – Я её нашёл! Всё в порядке!
- Где нашёл? – продолжая утираться платком, спросил полковник.
- В 1943 году! Я смотрел распечатки с ЭВМ, и нашёл ошибку – там вместо плюса стоит минус. Это касается только направления перехода, остальные параметры рассчитаны правильно. Она переместилась не на 25 лет вперёд, а на 25 лет назад!
- Это точно? – строго спросил полковник.
- Пойдёмте, я покажу вам распечатки! – лейтенантика распирало от восторга, как будто он наконец решил кроссворд, над которым бился два дня. А полковник повернулся к майору Корнееву из отдела аналитики.
- Товарищ майор, если вы будете любезны подождать денёк-другой, я смогу вам предоставить более веские доказательства успешности нашего опыта, чем только математические расчёты.
И добавил, уже обращаясь к представителю ЦК.
- Как видите, говорить о неудачах, досконально во всём не разобравшись, преждевременно. Я предлагаю перенести совещание на два дня. К тому времени у нас уже будет дополнительная информация.
Уже в коридоре Ковалёв нагнал математиков.
- Товарищ полковник, а можно узнать, что с ней сейчас?
- Забудьте слово «сейчас», молодой человек, - назидательно ответил полковник. – Для неё «сейчас» - лето 1943 года.
- Но ведь он сказал – всё в порядке, - Ковалёв кивнул на растрёпанного лейтенантика. Тот немедленно отозвался:
- Я хотел сказать, что по зарегистрированным аппаратурой параметрам точки пространственно-временной плоскости перемещение прошло успешно. Сказать, как она себя чувствует после перехода, сейчас невозможно.
- Вы сказали «сейчас», - уцепился за малейшую надежду Ковалёв. – А когда будет возможно?
- Дайте нам день-два, - ответил полковник. – Я считаю, что в архивах мы найдём её следы. Да, и свяжитесь с ротой охраны, уточните – не обращалась ли женщина предпенсионного возраста?
«Точно!» - сообразил Ковалёв, - «если она переместилась на 25 лет назад, то сейчас ей под пятьдесят».
2
Целый день у Ковалёва всё валилось из рук. Он задумчиво следил за ленивым миганием лампочек на консолях управления – машины были не загружены. Основными потребителями машинного времени был математический отдел, их задачи крутились на ЭВМ вычислительного центра днём и ночью. То, что сейчас им нечего считать – плохой признак. Значит, они просто не знают, где и когда Машка, и не могут просчитать переход во времени. Получается, её отправили в один конец, и причём – неизвестно куда.
На душе было погано. Тут ещё за плексигласом машинного зала машет трубкой дежурный офицер – мол, к телефону! Он снял трубку параллельного аппарата.
- Старший лейтенант Ковалёв!
- Товарищ Ковалёв, это Арнольд Оскарович.
- Слушаю вас, товарищ представитель ЦК!
- Алексей Викторович, у меня к вам будет неофициальная просьба. Если вас не затруднит, зайдите ко мне в гостиницу после службы.
- Хорошо, Арнольд Оскарович, - растерянно ответил Ковалёв. В трубке уже были короткие гудки, а он всё пытался понять – что бы это значило?
Вечером он не пошёл в общежитие, а сразу направился в гостиницу. Арнольд Оскарович не назначил время. Ну что же, если его ещё нет в номере – придётся подождать. Вот и знакомая дверь, чуть больше месяца они с Машкой так же стояли перед ней. А ведь это он втравил её в это дело! Получается – это он виноват в её гибели!
На стук дверь открыл хозяин номера. Арнольд Оскарович выглядел не лучшим образом – мешки под глазами, чуть подёргиваются уголки рта.
- Алексей Викторович, прошу прощения, что нарушил ваши планы. Проходите, пожалуйста.
- Что вы, Арнольд Оскарович! У меня не было никаких планов. Все мысли только о ней. Как она там?
- Знать бы ещё – где именно «там». Алексей Викторович, мне не совсем удобно это говорить, но я хотел бы, чтобы вы уделили мне немного времени. Не сочтите это за нарушение субординации.
Ковалёв удивлённо поглядел на него. А Арнольд Оскарович достал из портфеля бутылку «Столичной» и несколько банок консервов.
- Я думаю, что она для вас не чужой человек, и вы тоже сейчас переживаете.
