- А значит, понимаешь, что при моем положении мне нет причин прибегать к грязным трюкам. Эту коробку со всем ее содержимым я принес для тебя. Распоряжайся им как хочешь, только… - легкая улыбка на идеальных губах. Что-то быстро строчит на том же листе. А затем протягивает мне записку.
«Крошки в окно выброси, а салфетку убери обратно под дно. Их всегда кладут, чтобы оно не постукивало».
И идеальный дворецкий выходит вон, осторожно закрыв за собой дверь комнаты.
Я покосилась на дверь. Потом на сэндвичи.
А, к демону все. Я хочу есть.
Просыпалась я неохотно, почти мучительно. Мне всю ночь снилась еда.
Двух бутербродов, принесенных Аркаиром, оказалось маловато. Нет, я понимала, что больше он притащить действительно не мог, но есть очень хотелось. А до завтра больше никакой кормежки, не притащит же он мне сегодня в полночь вторую коробку с чернилами… это бы выглядело уж совсем подозрительно. Да и не станет он.
Весь бред про приказ повелителя я и не думала принимать всерьез. Если бы Аркаир действительно считал, что может с полным правом принести мне еды, он не стал бы запихивать бутерброды в коробку для чернил, да еще под второе дно…
Я вздохнула, снова откинувшись на подушку и закрыв глаза.
Все-таки, зачем он это сделал?
Он прекрасно понял, что повелитель имел в виду именно двое суток. Но почему-то зацепился за формулировку в «два дня». Потому что я в шутку обратила его внимание на нее?
Я вспомнила тихий, низкий смех, донесшийся из-за закрытой двери.
Вряд ли демон часто смеется. Это благодарность за развлечение, которое он получает, пытаясь меня выдрессировать?
Невесть как прошедшая внутреннюю цензуру мысль о том, что демон по-своему заботлив, заставила меня расхохотаться. Да уж, особенно этот демон! Еще подумай, что он тебя пожалел, Рэлли!
Но приходилось признать, что, несмотря на жуть, которую мне невольно внушал повелитель, дворецкий пугал меня больше. И вместе с тем меньше. Это сложно объяснить… Проклятье, возможно, дело в том, что с ним было довольно интересно и легко общаться и он не имел на меня постельных видов.
В других обстоятельствах Аркаир бы мне, возможно, даже понравился.
Я вспомнила Эссу и содрогнулась.
Нет уж. Дьявольски красивые мужчины обладают, как выяснилось, слишком большим количеством пугающих недостатков, даже если на первый взгляд безупречны во всем.
Утешало одно – сегодня ко мне больше никто не придет.
Я с отвращением покосилась на мерзкую книженцию. Но это лучше, чем сходить с ума от невозможности заняться чем-то осмысленным.
Бурчание в желудке через какое-то время стихло, затем сменилось резью. Приятного в этом было мало, но приходилось терпеть – возможности вызвать горничную у меня не было. А если и была, я понятия о ней не имела. Но паниковать не стоило, у меня бывали такие боли от голода, доктор, к которому я обратилась, поставил диагноз «гастрит» и посоветовал питаться регулярно. Но война не спрашивала нашего мнения. Как и демоны – моего.
Я отложила перо, разминая пальцы.
Список обращений, поклоны, обязанности игрушки – к моему удивлению, таковые имелись, в том числе встречать повелителя по возвращению из поездок и прогулок, выполнять мелкие поручения типа «подай-принеси», если находишься с ним в кабинете, прислуживать за обедом, если он удостаивает тебя чести присутствовать, словом, выполнять работу этакой приближенной к телу служанки. И ублажать, куда без этого, ага. Ну, хоть мыть владыку не придется, для этого во дворце есть Алиэ и ее коллеги.
Оказалось, что омывальщицы неприкосновенны, при выполнении непосредственных обязанностей их не имеют права тронуть. Ну, и они не рабыни, а прислужницы, которые за свои таланты и труды получают определенную плату.
Это объясняло, почему Алиэ так свободно разделась перед Аркаиром…
Ограничений, правда, у игрушек было куда больше, чем обязанностей. При владыке не полагалось ничего вообще. Все сводилось к одному: надо смиренно молчать, влюбленно на него смотреть и выполнять малейшие капризы. Спорить? Упасите боги! Высказать свое мнение? Да ни за что на свете! Критиковать? Накажите мерзкую тварь, посмевшую открыть рот в его присутствии!
А еще при появлении высокородных демонов полагалось встать и молча поклониться… поклоном, собственно, должно сопровождаться практически все – любое обращение к демону, просьба, извинение, благодарность…
Я раздраженно отпихнула от себя фолиант. А чувство собственной значимости у них не зашкалит?!
Выполнить любой приказ… очень надеюсь, что владыка, желая развлечься, не имеет дурной привычки приказывать игрушкам прыгать на одной ножке, заливисто гавкая, выскакивать из окна с третьего этажа или ловить скорпионов в песках…
Аркаир не шутил, сказав, что регламент управляет практически каждым элементом жизни. Одежда, время, отводимое для встреч, визитов, собраний, работы, еды, досуга. Все должно было происходить в строгом соответствии этикету. С удивлением узнала, что утро у игрушки – время досуга, на обед полагается являться в общую со слугами столовую, а на ужин – в отдельную, где к своим игрушкам могли присоединиться их хозяева.
Ха, знать бы еще, где эти их столовые…
Этажи и крылья были четко разграничены. В нашем на первом жили слуги, ответственные за сады и конюшни, на втором располагались гостевые комнаты, на третьем обретались те, кто отвечал за уборку, на четвертом – собственно мы. В крыле повелителя этажей было пять, и последний занимала высшая знать… Мелькнула подленькая мысль о том, что им полезно побегать по лестницам, а потом я прочла, что на пятый этаж господа попадают с помощью магических подъемников. То есть вроде как у нас положение привилегированное, но захочешь погулять – обратно будешь карабкаться по ступенькам на четвертый этаж. Искренне надеюсь, что эти загадочные столовые не на первом…
Что меня особенно удивило – выхода из огромного дворца, если верить книженции, было всего два. План, естественно, не прилагался, а жаль, я бы непременно пробежалась…
Одним словом, день выдался на редкость бездарным.
Вечером, как я и предполагала, никто не зашел, не считая Эссы, которая, поставив кувшин с водой (лимонад приносили по утрам) на стол, сочувственно посмотрела на меня, тихонько вздохнула и вышла.
Отрешиться от голодных мыслей удалось не сразу.
На следующий вечер незадолго до ужина, который мне обещали принести в комнату (хотя горничная и намекнула, что в ближайшее время мне покажут, где здесь что), впорхнула Алиэ вместе с Эссой, принесшей очередной набор из розовой тряпки и полупрозрачной юбочки.
Меня замутило при одном их виде.
Но, наученная горьким опытом и книжкой, спорить с омывальщицей я не стала. Просто когда она вышла, стащила с себя ненавистный костюмчик и надела очередную хламиду, мстительно выбрав под нее самый скромный комплект белья.
Повелитель моих стараний традиционно не оценил. Цветы, с которыми он заявился, полетели в окно. Я проводила их спокойным взглядом, затем снова повернулась к демону. На сей раз раболепствовать я не спешила. Плевать, на что нарвусь, на то нарвусь. Убить – не убьет, а остальное… переживу.
- Дайри, - нахмурился демон, - ты опять за свое? Мне казалось, в прошлый раз мы прояснили ситуацию…
- Правда, владыка? Я такого не припоминаю, - я непреклонно скрестила руки на груди.
- Ты ведь знаешь, что мне не составит труда продлить наказание, - с угрозой намекнул он.
- Знаю. Но больше я эти тряпки не надену, владыка.
У него резко дернулась челюсть.
- Твоего мнения никто не спрашивал. Есть регламент, и…
- Плевать я хотела на ваш регламент! – сообщила я. – Я не желаю выглядеть, как…
- Не желаешь соответствовать собственному статусу? Тогда ходи голышом! – вдруг рявкнул демон, ухватив меня за ворот.
Раздался треск.
Мы оба замерли. Я – прикрывая руками грудь, он – беззастенчиво пялясь на меня.
- Не ожидал, - внезапная хрипотца в его голосе не порадовала. – Но так тоже сойдет. Иди сюда, Дайри.
- Нет.
Хотела сказать твердо, а получился сдавленный шепот.
- Да почему теперь-то?! – взревел он. – Я смотрю, тебе просто нравится не подчиняться, да?!
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
- Слушайте, владыка, я вас не понимаю, - совершенно искренне призналась я и принялась рассуждать: – Да, вы наказали меня за неподчинение приказу. Но я физически не могу выполнить ваше повеление! Как можно заставить себя пожелать кого-то, кто тебе неприятен?! Если вам этот способ известен, прошу, поделитесь им со мной!
- Неприятен? – с угрозой протянул Дэмиан, и я поняла, что мне, похоже, пришел конец.
Но сдаваться рано.
- А вы чего ожидали? Вытащили меня из родного мира, забросили в непонятное и чуждое место, наряжаете меня в идиотские и крайне непристойные тряпки, требуете от меня невозможного, а когда ваши требования выполнить не удается, наказываете и сыплете дурацкими угрозами! В самом деле, владыка, а на что вы сами рассчитываете? Чего добиваетесь?
Он подошел, взбешенно сверкая глазами, и показал, чего.
Оставив в покое мои саднящие после его поцелуев, больше похожих на укусы, губы, Дэмиан прорычал:
- Твоего искреннего согласия, Дайри! Не больше! И можешь забыть о ненавистных тряпках, неуютной комнате и наказаниях! Я не привык брать женщин силой, и не намерен с тобой отступать от своего правила. Но ты не даешь мне ни единого шанса проявить мягкость!
Ах, согласия?! Ах, мягкость?! Да ты вообще знаешь, что это такое?! Мои слова о том, что ты забрал меня из дома, лишив всего, что я любила, ты вообще проигнорировал! Ты… ты…
- Да я лучше неделями есть не буду, чем лягу с тобой в одну постель, - процедила я, с ненавистью глядя на демона.
Тот жестоко усмехнулся.
- Вот как?
Аркаир, оказывается, бил куда мягче. Я с трудом удержалась на ногах.
Схватившись за щеку, молча ожидаю продолжения, пытаясь испепелить «хозяина» взглядом.
Поговорить, кажется, опять не получилось.
- Насколько я знаю, тебе был преподан урок вежливости? – намекнул демон.
- Ваш прихвостень-дворецкий был предельно красноречив, так что можете его не наказывать. Он не виноват, что ему досталась настолько нерадивая ученица.
Поражаюсь запасам яда в своем организме. Похоже, Дэмиан будит к жизни все худшее во мне.
- Я был намерен сегодня быть с тобой обходительным и ласковым, но ты и святого выведешь из себя! Чем я тебе так противен, скажи на милость?
- Да всем! – заорала я, выведенная из себя окончательно. – Только идиот может похитить женщину, а потом ожидать от нее пылкой страсти! Какой нормальный мужчина вообще будет принуждать женщину к близости?! Какой мужчина поднимет руку на того, кто слабее него?! Это же все равно что расписаться в собственном бессилии! Как можно срывать зло…
В следующий миг меня пришпилили к постели. Я замолкла от ужаса, затравленным кроликом глядя на взбешенного владыку. У него даже вены на лице вздулись! А в глазах вспыхнуло яркое алое пламя.
- Если бы я срывал на тебе зло, твой труп вынесли бы из этого замка в первый же день! – прорычал Дэмиан. – А это всего лишь дисциплина! У вас свои наказания, у нас свои. Никто из нас не нарушает регламента, не наносит ни одного удара сверх предписанных! Этот мир жесток, Дайри. Наше общество существует и процветает благодаря железной дисциплине, иначе в нем не выжить! Так что если ты предпочитаешь, чтобы вместо пощечин и элтара тебя за оскорбление вышестоящих приковывали на площади в колодках, как практикуется в ваших городах, я могу это организовать. И не говори мне, будто женщинам у вас прощается все исключительно в силу их пола! Женщина должна уметь держать язык за зубами, когда это необходимо. Не знаю, кто тебя воспитывал, но этот нюанс явно учтен не был!
Крыть было нечем. Для демона он поразительно много знал о людях. Впрочем, об этом и Аркаир упоминал.
Почти нечем.
Гори оно все синим пламенем. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
- Хорошо. Можете приступать к овладению моим неподвижным телом, вы же владыка, - зло прошипела я, прекращая сопротивляться и раздвигая ноги. – Даю свое согласие, которого вы так старательно добивались. Даже обещаю вам в процессе не сопротивляться и держать язык за зубами, как и положено женщине, дабы не портить вам настроение! И да, хоть я и женщина, но слово держу!
На миг демон замирает, с бешеной яростью вглядываясь в мои глаза.
В следующую секунду дверь за ним хлопает так, что часть косяка отваливается и падает на пол.
Я резко сажусь на постели.
По коридору словно проносится отчаянно ругающийся смерч, сметающий все на своем пути. Бьются вазы, ломается мебель… где-то вдали падает люстра…
Чего это он?
Он хотел, чтобы я согласилась на близость – я на нее согласилась! Что его опять не устроило?! И вот что еще интересно: он как, ушел окончательно, или побегает, успокоится, и меня будет ждать второй раунд?!
Я застонала, уткнувшись лицом в ладони.
Проклятые демоны сведут меня с ума!
- Милорд, мне показалось, или вы чем-то… недовольны? – бесстрастно поинтересовался дворецкий, хладнокровно глядя на меч, покачивающийся в двери в трех сантиметрах от его лица. В фехтовальный зал его привела тропа разрушений, оставленная владыкой по двум этажам.
- Возьми этот эльфов меч! – прорычал Дэмиан, сдирая со стойки другой такой же.
По узким губам скользнула скупая, почти змеиная ухмылка. Неуловимым, изящным движением Аркаир расстегнул камзол, скинул его, затем снял рубашку, оставшись полуобнаженным, как и повелитель.
- Как прикажете.
Демоны сражались красиво – два вихря, словно сотканные из тьмы и снега, прорезаемых яркими вспышками молний. Острые, тонкие клинки двух катан пели свою песнь под аккомпанемент хриплого рычания. Оружие не было затуплено – двое сражались всерьез, зная, что противник достаточно искусен, чтобы не допустить удара. В таком бою равные могут позволить себе выплеснуть ярость.
Наконец, тяжело дыша, они скрестили мечи и, оттолкнувшись друг от друга, разлетелись в стороны. Поклонились, что знаменовало конец схватки.
- Могу я теперь осведомиться, что вызвало эту внеплановую тренировку?
- Только не надо врать, что ты был не рад возможности размяться, - по-прежнему хмуро буркнул владыка, первым подходя к сложенным в аккуратную стопку полотенцам.
- Не буду, но Дэмиан, дьявол тебя побери, придется теперь полкрыла ремонтировать! Мне надоело переселять твоих игрушек из одних комнат в другие!
- Ты дворецкий, это твоя работа. Ты ведь так хотел добиться этой должности, занять первое место в том состязании! И чем ты недоволен? – ехидно поинтересовался владыка, вытирая намокшие от пота волосы полотенцем и набрасывая его на плечи.
Аркаир чуть сдвинул брови и потянулся за другим полотенцем. Стер пот с лица, промокнул шею, грудь, спину.
- Твоим талантом усложнять мне жизнь. Позволь напомнить, я был против, когда ты приволок сюда эту девчонку, и сразу сказал, что проблем от нее будет куда больше, чем толку. Но ты меня не послушал. А теперь бесишься…
- Не напоминай мне о ней, прошу тебя! – снова взбесился владыка. Постоял на месте, тяжело дыша, успокаиваясь, затем смерил Аркаира тяжелым взглядом. – Я просто не ожидал, что игра окажется такой сложной. Но я учту это в будущем. Я слишком привык к нашим женщинам: одних легко совратить, остальных несложно купить. Прости, неверно выразился – привлечь красивыми ухаживаниями.
«Крошки в окно выброси, а салфетку убери обратно под дно. Их всегда кладут, чтобы оно не постукивало».
И идеальный дворецкий выходит вон, осторожно закрыв за собой дверь комнаты.
Я покосилась на дверь. Потом на сэндвичи.
А, к демону все. Я хочу есть.
Просыпалась я неохотно, почти мучительно. Мне всю ночь снилась еда.
Двух бутербродов, принесенных Аркаиром, оказалось маловато. Нет, я понимала, что больше он притащить действительно не мог, но есть очень хотелось. А до завтра больше никакой кормежки, не притащит же он мне сегодня в полночь вторую коробку с чернилами… это бы выглядело уж совсем подозрительно. Да и не станет он.
Весь бред про приказ повелителя я и не думала принимать всерьез. Если бы Аркаир действительно считал, что может с полным правом принести мне еды, он не стал бы запихивать бутерброды в коробку для чернил, да еще под второе дно…
Я вздохнула, снова откинувшись на подушку и закрыв глаза.
Все-таки, зачем он это сделал?
Он прекрасно понял, что повелитель имел в виду именно двое суток. Но почему-то зацепился за формулировку в «два дня». Потому что я в шутку обратила его внимание на нее?
Я вспомнила тихий, низкий смех, донесшийся из-за закрытой двери.
Вряд ли демон часто смеется. Это благодарность за развлечение, которое он получает, пытаясь меня выдрессировать?
Невесть как прошедшая внутреннюю цензуру мысль о том, что демон по-своему заботлив, заставила меня расхохотаться. Да уж, особенно этот демон! Еще подумай, что он тебя пожалел, Рэлли!
Но приходилось признать, что, несмотря на жуть, которую мне невольно внушал повелитель, дворецкий пугал меня больше. И вместе с тем меньше. Это сложно объяснить… Проклятье, возможно, дело в том, что с ним было довольно интересно и легко общаться и он не имел на меня постельных видов.
В других обстоятельствах Аркаир бы мне, возможно, даже понравился.
Я вспомнила Эссу и содрогнулась.
Нет уж. Дьявольски красивые мужчины обладают, как выяснилось, слишком большим количеством пугающих недостатков, даже если на первый взгляд безупречны во всем.
Утешало одно – сегодня ко мне больше никто не придет.
Я с отвращением покосилась на мерзкую книженцию. Но это лучше, чем сходить с ума от невозможности заняться чем-то осмысленным.
Бурчание в желудке через какое-то время стихло, затем сменилось резью. Приятного в этом было мало, но приходилось терпеть – возможности вызвать горничную у меня не было. А если и была, я понятия о ней не имела. Но паниковать не стоило, у меня бывали такие боли от голода, доктор, к которому я обратилась, поставил диагноз «гастрит» и посоветовал питаться регулярно. Но война не спрашивала нашего мнения. Как и демоны – моего.
Я отложила перо, разминая пальцы.
Список обращений, поклоны, обязанности игрушки – к моему удивлению, таковые имелись, в том числе встречать повелителя по возвращению из поездок и прогулок, выполнять мелкие поручения типа «подай-принеси», если находишься с ним в кабинете, прислуживать за обедом, если он удостаивает тебя чести присутствовать, словом, выполнять работу этакой приближенной к телу служанки. И ублажать, куда без этого, ага. Ну, хоть мыть владыку не придется, для этого во дворце есть Алиэ и ее коллеги.
Оказалось, что омывальщицы неприкосновенны, при выполнении непосредственных обязанностей их не имеют права тронуть. Ну, и они не рабыни, а прислужницы, которые за свои таланты и труды получают определенную плату.
Это объясняло, почему Алиэ так свободно разделась перед Аркаиром…
Ограничений, правда, у игрушек было куда больше, чем обязанностей. При владыке не полагалось ничего вообще. Все сводилось к одному: надо смиренно молчать, влюбленно на него смотреть и выполнять малейшие капризы. Спорить? Упасите боги! Высказать свое мнение? Да ни за что на свете! Критиковать? Накажите мерзкую тварь, посмевшую открыть рот в его присутствии!
А еще при появлении высокородных демонов полагалось встать и молча поклониться… поклоном, собственно, должно сопровождаться практически все – любое обращение к демону, просьба, извинение, благодарность…
Я раздраженно отпихнула от себя фолиант. А чувство собственной значимости у них не зашкалит?!
Выполнить любой приказ… очень надеюсь, что владыка, желая развлечься, не имеет дурной привычки приказывать игрушкам прыгать на одной ножке, заливисто гавкая, выскакивать из окна с третьего этажа или ловить скорпионов в песках…
Аркаир не шутил, сказав, что регламент управляет практически каждым элементом жизни. Одежда, время, отводимое для встреч, визитов, собраний, работы, еды, досуга. Все должно было происходить в строгом соответствии этикету. С удивлением узнала, что утро у игрушки – время досуга, на обед полагается являться в общую со слугами столовую, а на ужин – в отдельную, где к своим игрушкам могли присоединиться их хозяева.
Ха, знать бы еще, где эти их столовые…
Этажи и крылья были четко разграничены. В нашем на первом жили слуги, ответственные за сады и конюшни, на втором располагались гостевые комнаты, на третьем обретались те, кто отвечал за уборку, на четвертом – собственно мы. В крыле повелителя этажей было пять, и последний занимала высшая знать… Мелькнула подленькая мысль о том, что им полезно побегать по лестницам, а потом я прочла, что на пятый этаж господа попадают с помощью магических подъемников. То есть вроде как у нас положение привилегированное, но захочешь погулять – обратно будешь карабкаться по ступенькам на четвертый этаж. Искренне надеюсь, что эти загадочные столовые не на первом…
Что меня особенно удивило – выхода из огромного дворца, если верить книженции, было всего два. План, естественно, не прилагался, а жаль, я бы непременно пробежалась…
Одним словом, день выдался на редкость бездарным.
Вечером, как я и предполагала, никто не зашел, не считая Эссы, которая, поставив кувшин с водой (лимонад приносили по утрам) на стол, сочувственно посмотрела на меня, тихонько вздохнула и вышла.
Отрешиться от голодных мыслей удалось не сразу.
Глава 4
На следующий вечер незадолго до ужина, который мне обещали принести в комнату (хотя горничная и намекнула, что в ближайшее время мне покажут, где здесь что), впорхнула Алиэ вместе с Эссой, принесшей очередной набор из розовой тряпки и полупрозрачной юбочки.
Меня замутило при одном их виде.
Но, наученная горьким опытом и книжкой, спорить с омывальщицей я не стала. Просто когда она вышла, стащила с себя ненавистный костюмчик и надела очередную хламиду, мстительно выбрав под нее самый скромный комплект белья.
Повелитель моих стараний традиционно не оценил. Цветы, с которыми он заявился, полетели в окно. Я проводила их спокойным взглядом, затем снова повернулась к демону. На сей раз раболепствовать я не спешила. Плевать, на что нарвусь, на то нарвусь. Убить – не убьет, а остальное… переживу.
- Дайри, - нахмурился демон, - ты опять за свое? Мне казалось, в прошлый раз мы прояснили ситуацию…
- Правда, владыка? Я такого не припоминаю, - я непреклонно скрестила руки на груди.
- Ты ведь знаешь, что мне не составит труда продлить наказание, - с угрозой намекнул он.
- Знаю. Но больше я эти тряпки не надену, владыка.
У него резко дернулась челюсть.
- Твоего мнения никто не спрашивал. Есть регламент, и…
- Плевать я хотела на ваш регламент! – сообщила я. – Я не желаю выглядеть, как…
- Не желаешь соответствовать собственному статусу? Тогда ходи голышом! – вдруг рявкнул демон, ухватив меня за ворот.
Раздался треск.
Мы оба замерли. Я – прикрывая руками грудь, он – беззастенчиво пялясь на меня.
- Не ожидал, - внезапная хрипотца в его голосе не порадовала. – Но так тоже сойдет. Иди сюда, Дайри.
- Нет.
Хотела сказать твердо, а получился сдавленный шепот.
- Да почему теперь-то?! – взревел он. – Я смотрю, тебе просто нравится не подчиняться, да?!
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
- Слушайте, владыка, я вас не понимаю, - совершенно искренне призналась я и принялась рассуждать: – Да, вы наказали меня за неподчинение приказу. Но я физически не могу выполнить ваше повеление! Как можно заставить себя пожелать кого-то, кто тебе неприятен?! Если вам этот способ известен, прошу, поделитесь им со мной!
- Неприятен? – с угрозой протянул Дэмиан, и я поняла, что мне, похоже, пришел конец.
Но сдаваться рано.
- А вы чего ожидали? Вытащили меня из родного мира, забросили в непонятное и чуждое место, наряжаете меня в идиотские и крайне непристойные тряпки, требуете от меня невозможного, а когда ваши требования выполнить не удается, наказываете и сыплете дурацкими угрозами! В самом деле, владыка, а на что вы сами рассчитываете? Чего добиваетесь?
Он подошел, взбешенно сверкая глазами, и показал, чего.
Оставив в покое мои саднящие после его поцелуев, больше похожих на укусы, губы, Дэмиан прорычал:
- Твоего искреннего согласия, Дайри! Не больше! И можешь забыть о ненавистных тряпках, неуютной комнате и наказаниях! Я не привык брать женщин силой, и не намерен с тобой отступать от своего правила. Но ты не даешь мне ни единого шанса проявить мягкость!
Ах, согласия?! Ах, мягкость?! Да ты вообще знаешь, что это такое?! Мои слова о том, что ты забрал меня из дома, лишив всего, что я любила, ты вообще проигнорировал! Ты… ты…
- Да я лучше неделями есть не буду, чем лягу с тобой в одну постель, - процедила я, с ненавистью глядя на демона.
Тот жестоко усмехнулся.
- Вот как?
Аркаир, оказывается, бил куда мягче. Я с трудом удержалась на ногах.
Схватившись за щеку, молча ожидаю продолжения, пытаясь испепелить «хозяина» взглядом.
Поговорить, кажется, опять не получилось.
- Насколько я знаю, тебе был преподан урок вежливости? – намекнул демон.
- Ваш прихвостень-дворецкий был предельно красноречив, так что можете его не наказывать. Он не виноват, что ему досталась настолько нерадивая ученица.
Поражаюсь запасам яда в своем организме. Похоже, Дэмиан будит к жизни все худшее во мне.
- Я был намерен сегодня быть с тобой обходительным и ласковым, но ты и святого выведешь из себя! Чем я тебе так противен, скажи на милость?
- Да всем! – заорала я, выведенная из себя окончательно. – Только идиот может похитить женщину, а потом ожидать от нее пылкой страсти! Какой нормальный мужчина вообще будет принуждать женщину к близости?! Какой мужчина поднимет руку на того, кто слабее него?! Это же все равно что расписаться в собственном бессилии! Как можно срывать зло…
В следующий миг меня пришпилили к постели. Я замолкла от ужаса, затравленным кроликом глядя на взбешенного владыку. У него даже вены на лице вздулись! А в глазах вспыхнуло яркое алое пламя.
- Если бы я срывал на тебе зло, твой труп вынесли бы из этого замка в первый же день! – прорычал Дэмиан. – А это всего лишь дисциплина! У вас свои наказания, у нас свои. Никто из нас не нарушает регламента, не наносит ни одного удара сверх предписанных! Этот мир жесток, Дайри. Наше общество существует и процветает благодаря железной дисциплине, иначе в нем не выжить! Так что если ты предпочитаешь, чтобы вместо пощечин и элтара тебя за оскорбление вышестоящих приковывали на площади в колодках, как практикуется в ваших городах, я могу это организовать. И не говори мне, будто женщинам у вас прощается все исключительно в силу их пола! Женщина должна уметь держать язык за зубами, когда это необходимо. Не знаю, кто тебя воспитывал, но этот нюанс явно учтен не был!
Крыть было нечем. Для демона он поразительно много знал о людях. Впрочем, об этом и Аркаир упоминал.
Почти нечем.
Гори оно все синим пламенем. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
- Хорошо. Можете приступать к овладению моим неподвижным телом, вы же владыка, - зло прошипела я, прекращая сопротивляться и раздвигая ноги. – Даю свое согласие, которого вы так старательно добивались. Даже обещаю вам в процессе не сопротивляться и держать язык за зубами, как и положено женщине, дабы не портить вам настроение! И да, хоть я и женщина, но слово держу!
На миг демон замирает, с бешеной яростью вглядываясь в мои глаза.
В следующую секунду дверь за ним хлопает так, что часть косяка отваливается и падает на пол.
Я резко сажусь на постели.
По коридору словно проносится отчаянно ругающийся смерч, сметающий все на своем пути. Бьются вазы, ломается мебель… где-то вдали падает люстра…
Чего это он?
Он хотел, чтобы я согласилась на близость – я на нее согласилась! Что его опять не устроило?! И вот что еще интересно: он как, ушел окончательно, или побегает, успокоится, и меня будет ждать второй раунд?!
Я застонала, уткнувшись лицом в ладони.
Проклятые демоны сведут меня с ума!
***
- Милорд, мне показалось, или вы чем-то… недовольны? – бесстрастно поинтересовался дворецкий, хладнокровно глядя на меч, покачивающийся в двери в трех сантиметрах от его лица. В фехтовальный зал его привела тропа разрушений, оставленная владыкой по двум этажам.
- Возьми этот эльфов меч! – прорычал Дэмиан, сдирая со стойки другой такой же.
По узким губам скользнула скупая, почти змеиная ухмылка. Неуловимым, изящным движением Аркаир расстегнул камзол, скинул его, затем снял рубашку, оставшись полуобнаженным, как и повелитель.
- Как прикажете.
Демоны сражались красиво – два вихря, словно сотканные из тьмы и снега, прорезаемых яркими вспышками молний. Острые, тонкие клинки двух катан пели свою песнь под аккомпанемент хриплого рычания. Оружие не было затуплено – двое сражались всерьез, зная, что противник достаточно искусен, чтобы не допустить удара. В таком бою равные могут позволить себе выплеснуть ярость.
Наконец, тяжело дыша, они скрестили мечи и, оттолкнувшись друг от друга, разлетелись в стороны. Поклонились, что знаменовало конец схватки.
- Могу я теперь осведомиться, что вызвало эту внеплановую тренировку?
- Только не надо врать, что ты был не рад возможности размяться, - по-прежнему хмуро буркнул владыка, первым подходя к сложенным в аккуратную стопку полотенцам.
- Не буду, но Дэмиан, дьявол тебя побери, придется теперь полкрыла ремонтировать! Мне надоело переселять твоих игрушек из одних комнат в другие!
- Ты дворецкий, это твоя работа. Ты ведь так хотел добиться этой должности, занять первое место в том состязании! И чем ты недоволен? – ехидно поинтересовался владыка, вытирая намокшие от пота волосы полотенцем и набрасывая его на плечи.
Аркаир чуть сдвинул брови и потянулся за другим полотенцем. Стер пот с лица, промокнул шею, грудь, спину.
- Твоим талантом усложнять мне жизнь. Позволь напомнить, я был против, когда ты приволок сюда эту девчонку, и сразу сказал, что проблем от нее будет куда больше, чем толку. Но ты меня не послушал. А теперь бесишься…
- Не напоминай мне о ней, прошу тебя! – снова взбесился владыка. Постоял на месте, тяжело дыша, успокаиваясь, затем смерил Аркаира тяжелым взглядом. – Я просто не ожидал, что игра окажется такой сложной. Но я учту это в будущем. Я слишком привык к нашим женщинам: одних легко совратить, остальных несложно купить. Прости, неверно выразился – привлечь красивыми ухаживаниями.
