Дворецкий провел меня по второму этажу, а затем двинулся вверх по лестнице. Сначала пролеты были обычными, но затем ступеньки сузились, стены сдвинулись, и я поняла, что мы поднимаемся в башню.
- А что там?
- Да ничего особенного, - отозвался он. – Но тебе, я думаю, понравится.
«Я думаю, тебе понравится». Как давно я не слышала таких слов! Как давно никто не думал о том, что может меня порадовать! В сердце всколыхнулась теплая благодарность, пробивая первую брешь в странной оцепенелости, но я промолчала. Если он не понял сам, что именно сказал, ни к чему его просвещать.
Ступеньки, к счастью, закончились раньше, чем я выдохлась. Мы остановились у небольшой дверцы ниже моего роста. Достав из кармана серебряный ключик (самый обычный, маленький такой, фигурный!), Аркаир отпер ее и распахнул. Вышел сам, к моему удивлению, придержал дверь для меня. Я, пригнувшись, выбралась наружу… и ахнула.
Мы оказались на крайней башне в той части дворца, которая уходила прямиком к черным скалам, самые высокие из коих не уступали по высоте причудливому остроконечному строению. Здесь огни почти не мешали любоваться звездами. Каменная кладка доходила до груди, позволяя чувствовать себя защищенной. Ночной ветер растрепал мои короткие волосы, и я полной грудью вдохнула приятно прохладный воздух, устремив взгляд на сияющие луны… как вдруг огромные крылья, взметнувшись, закрыли их от меня. В лицо ударил порыв поднятого ими ветра, и я увидела, как, покружив, огромный ящер с кожистыми, как у летучей мыши, крыльями, осторожно опускается на темную груду на самой высокой из соседних скал.
- Алеотавр, - произнес Аркаир мне в ухо. – Молодец, что не стала кричать, - похвалил он. – У него там гнездо. Самка сейчас не поднимается в воздух – высиживает яйца.
- Это ведь ящеры? – с замиранием сердца уточнила я.
- Да, - кивнул дворецкий и добавил: - Теплокровные.
Я вытаращилась на него, с трудом оторвав взгляд от ящера, сунувшего голову куда-то в нагромождение камней и, как я подозревала, лишайников.
- Брось, разве такое бывает?
- В этом мире – да, - пожал плечами демон.
Я снова повернулась к ящеру – и увидела, как навстречу ему потянулась куда более миниатюрная самочка. Она не разворачивала крыльев, явно не желая вылезать из гнезда, но ее маленькие передние лапки почесали выступающую грудину ящера. До нас донесся тихий стрекот.
- Дает понять, что она рада его видеть, - произнес Аркаир.
Я смотрела на ящеров – и в душе что-то оттаивало. Это – правильно. Такими должны быть отношения в паре. То, что предлагал Дэмиан – аморально и безнравственно и очень, очень неправильно. Пару должно связывать доверие, поддержка, любовь. Пара должна быть парой. Я хочу любить. Хочу, чтобы меня любили.
Да, я хочу все – или ничего, Дэмиан. Прости.
Мой мир словно с тихим щелчком встал на место.
Ощущение было такое, будто я кружилась в воздухе до тех пор, пока не перестала понимать, где верх, где низ, а теперь вдруг наконец остановилась и ясно увидела небо и землю.
Я с благодарностью посмотрела на алеотавров.
- Они так близко к людям…
- К людям, маленькая?
Демон бы тебя побрал с твоей иронией!
- Хорошо, к разумным существам, - с раздражением поправилась я.
- Они тоже разумны, - огорошил меня Аркаир. – Хоть и не так, как мы, но неразумными их назвать нельзя. Я видел даже, как они ссорятся. Да и никакой инстинкт не заставит ящера мученически съедать отвергнутое самочкой и отправляться на новую охоту за другой дичью.
Я фыркнула.
- Ее можно понять, по большому счету, недавно… эээ… снеслась… Женщины в это время часто капризничают и чудят.
Тихий, бархатный смешок в самое ухо, от которого у меня по коже пробегают мурашки.
- Вот и я о том же.
Теплые руки уютно ложатся на плечи. Устало прислоняюсь спиной к Аркаиру. Он меня гладить по голове не будет, с этим к Дэмиану… Но возвращаться я уже не хочу. С Аркаиром мне… лучше.
Больше он не шевельнул и пальцем, явно не собираясь меня утешать. Я вздохнула, желая, чтобы со мной понянчились хоть немного, как с той самочкой… Правда, для этого, видимо, придется сначала родить. Эта мысль отрезвила.
Учитывая недавнюю беседу с Дэмианом, родить я тут смогу только от него… То есть с учетом его слов и моего решения не смогу вообще. Жаль, кстати, интересно, как бы выглядели, к примеру, наши с Аркаиром дети… не говоря про процесс…
Щеки полыхнули так, что я бы не удивилась, если бы ящеры восприняли это как сигнальный огонь, разведенный ненормальными двуногими.
- Чем тебя так расстроил Дэмиан? – тихо спросил дворецкий.
Я помялась, гадая, стоит ли отвечать.
- Ты знаешь, какой он на самом деле?
Руки на моих плечах чуть напряглись.
- Да.
Я подождала. Тишина.
- И все?
- Я же ответил на твой вопрос.
- А ты… разделяешь его представления о жизни?
Дворецкий хмыкнул.
- Смотря в чем. Чувство долга – пожалуй, да. Отношение к женщинам – нет. У меня была иная семейная ситуация.
Для разнообразия выпаливать новые вопросы я поостереглась, решив наконец претворить в жизнь свое обещание и начать сперва думать, а потом делать.
Семейная ситуация? Так значит, странности Дэмиана кроются в его воспитании? Хотя можно было об этом догадаться уже по его словам о том, что домашний уют здесь не ценится… Может, его самого когда-то пытались сломать? Или издевались над кем-то, кто ему близок?
Хм, кто может быть близок демону, который всегда мечтал о власти?
С другой стороны, все мы были детьми. Может, у него на глазах любимого щенка убили или…
Меня щелкнули по носу, и я невольно подпрыгнула. Сердитый клекот алеотавра заставил снова замереть на месте. Аркаир покачал головой.
- О чем задумалась?
- О семейной ситуации Дэмиана.
- Ну, говоря откровенно, семейной ситуации у него давно нет, поэтому и думать не о чем, - хмыкнул Аркаир.
Оглядываюсь на него.
- Там была какая-то… старая душевная травма?
Неожиданно внимательный взгляд красных глаз. Равнодушное:
- У демона? Не смеши. Тем более мы говорим о Дэмиане.
…Что меня раздражает… но в данный момент я готов потерпеть. Тем более что скоро…
Он вздохнул.
- Успокоилась?
Я кивнула, жалко улыбнувшись.
- Вот и умница. Идем. Будешь хорошей девочкой – в следующий раз возьму тебя в сад для медитации.
О боги, ненавижу, когда Аркаир пытается меня похвалить… Чувствую себя бестолковой собачонкой. Но сейчас интереснее другое…
- Сад для медитации? – спросила я, невольно последовав за дворецким, который осторожно попятился и начал не спеша спускаться по лестнице.
- Место, где можно сесть, расслабиться, почувствовать свое единение с этим миром… ну и полюбоваться яркой зеленью растений, собранных со всех его концов.
- О! – прекрасно знаю, что глаза вспыхнули от любопытства, но ничего не могу поделать. – Я бы…
- С удовольствием посмотрела на это, понимаю. В следующий раз – за хорошее поведение, Дайри.
Когда еще этот следующий раз будет…
Аркаир, скрывая тревогу за ухмылкой, спускался по лестнице. У него было предчувствие, что «следующий раз» еще долго не представится. Отдав ему девчонку, Дэмиан будет следить за ней с удвоенным рвением. Он никак не мог отделаться от мысли, что у владыки были еще какие-то причины предложить именно такую стратегию, о которых он почему-то умолчал.
Нужно будет вести себя осторожнее.
От Дэмиана в последнее время веяло предгрозовым спокойствием.
А если он пошел так далеко, что открылся перед Дайри…
Он же не мог узнать?
Или это часть его плана? Чего он пытался этим добиться?
Аркаир не мог до конца разобраться в намерениях Дэмиана, и от этого ему было не по себе.
Следующий день я провела в одиночестве – к немалому своему облегчению. Пролистала вновь невесть как оказавшуюся в моей комнате книгу владыки Итэрэя, на сей раз в поисках ответов на конкретные вопросы. И, опираясь на чужие наработки, анализируя поведение владыки и свою реакцию, поняла, насколько опасен на самом деле Дэмиан.
«Душа – удивительнейшее порождение, чем она подвижнее, тем легче выживать, тем острее чувствуешь красоту мира и любишь жизнь… и тем уязвимее становишься. Смутить и растревожить душу несложно, если она привыкла к сильным ощущениям. Глубокое потрясение может сбить с толку, лишить привычных ориентиров, и при испытаниях светлые нередко применяют метод подкупающей искренности, имеющий целью раскрыть новичку глаза на то, что выдается ими за истину, но на деле является таковой лишь отчасти. Достаточно малейшей неуверенности, чтобы в защите пробили брешь, а потому, определившись с собственными принципами, поняв и приняв собственные слабости, твердо стой на ногах, не позволяя себе сомнений. Ключ к твоей духовной силе не может прятаться в другом живом существе, он всегда таится в тебе самом. А потому, оставаясь темным, ищи сам свой путь к их свету – и не позволяй им указывать его тебе…»
Дэмиан ошеломил меня своей трансформацией, выбив почву из-под ног и заставив почувствовать себя неуверенно. Затем вызвал одновременно сочувствие к себе и ощущение обреченности при мысли о будущем, которое нарисовал максимально блеклым и неприглядным. И пока я разрывалась между сочувствием к нему, болью от разбитых надежд, неприязнью по отношению к нему же как виновнику моих бед, он…
Он выставил себя же единственным моим спасением.
Перефразируя прочитанное, «оставаясь собой, ищи собственный путь и не позволяй никому его тебе указывать». Я едва не пошла по пути, любезно предложенному Дэмианом, усомнившись в самой себе.
Он надавил на все болевые точки моей эмоциональности… и она отключилась от «болевого шока», скажем так.
Дэмиан был искренен, о да… но я про себя согласилась с Наэ, которая сказала, что даже свою искренность он мог обратить в оружие.
Он едва не добился своего, причем, учитывая мое состояние, потом я бы терзалась так, что дожать меня было бы несложно.
В чем-то Дэмиан прав, соитие само по себе – не столь важная вещь. Важны чувства, отношение. И если бы я отдалась ему вчера, когда не способна была понять собственных чувств… Отвращение к себе, отвращение к нему – да, этого бы хватило в избытке… Но я вчера поняла, что уже привязалась к нему. Какую метаморфозу претерпело бы это чувство, и без того не самое нормальное в данных обстоятельствах?
Представив, я покрылась холодным потом.
Научиться желать того, кто вызывает у тебя страх и отвращение, да еще и привязаться к нему – может ли во всех мирах Вселенной существовать что-то более неправильное?!
Мои размышления были прерваны стуком в дверь, которая сразу же открылась, и в комнату зашла Эсса – с новостью, от которой я выпала в осадок.
Меня вызывали в церемониальный зал. На закате.
- Зачем? – настороженно спросила я.
Служанка пожала плечами.
- Не знаю. Но судя по тому, что повелитель приказал вызвать лорда Рассела, отвечающего за юридическую документацию, у него какие-то планы на твой счет. Возможно, хочет официально тебя повысить или приблизить к себе. Он ведь не один раз вызывал тебя в свою спальню…
От такой новости у меня разом вспотели ладони. Еще чего не хватало! Я была совершенно не готова предстать перед Дэмианом.
- Помочь тебе переодеться? – вдруг предложила горничная. – Если владыка хочет тебя повысить, лучше выглядеть соответственно.
Я одеревенело кивнула и, кое-как переставляя ноги, двинулась к шкафу.
- Эсса… - враз осипшим голосом произнесла я. – А какими ты видишь высших демонов?
- Опасными – и прекрасными, - не задумываясь ответила горничная.
А ведь пожалуй точнее и не скажешь…
- А лорда Латора?
- Лорд-дворецкий… - мечтательная поволока в глазах. – Он не похож на других. Никого не выделяет, никогда ни перед кем не притворяется, всегда остается таким уверенным, хладнокровным… Не строит интриг. Даже не заводит больше одной любовницы. Всегда поможет советом, если нужно… - тихий вздох. – Я жалею иногда, что не имею права даже ему признаться.
- Почему?
Эсса вдруг смутилась и принялась с утроенной энергией перебирать платья.
- Наши традиции не позволяют, да и бесполезно это, - коротко произнесла она. – Может, с двумя разрезами до бедра?..
Больше расспрашивать я не стала.
Помощь Эссы была неоценимой. Она помогла мне одеться, затем проводила к залу. Сама бы я даже дойти до него не смогла – во-первых, успела подзабыть, где он находится, во-вторых, воспоминания о прошлом посещении сего милого места были весьма яркими и отнюдь не сентиментальными.
Когда я вошла, лорд Рассел как раз протягивал владыке какие-то бумаги и перо. Рядом стоял Аркаир с совершенно непроницаемым видом. Немногочисленные присутствующие, в том числе князь Рагаскес с супругой, воззрились на меня – не то с сочувствием, не то с недоумением. Риана и две другие куклы владыки – с бессильной неприязнью и завистью. Жрицы, кстати, не было.
Захотелось сбежать обратно.
Что здесь происходит?
- Договор о временной передаче прав на игрушку составлен верно, - скучающим тоном сообщил владыка… а у меня оборвалось сердце.
Каких прав?! Кому?! Неужели с его стороны это была последняя попытка добиться своего? Я переполнила чашу его терпения, и он сейчас повторит свое предложение, а если я откажусь, сделает из меня бесправную шлю…
- Права на игрушку Дайри на неопределенный срок переходят к лорду Аркаиру Антеру Латору, - возвестил лорд Рассел. Я пошатнулась и едва не упала. Меня подхватил под руку незнакомый стражник.
Лорду Аркаиру Латору?! Но почему?!
Я даже сказать ничего не смогла – онемела от потрясения. Оставалось только наблюдать.
Под моим ошеломленным взглядом владыка поставил филигранную подпись под договором о временной передаче меня в собственность лорду Латору и заверил его печатью.
- Я устал ее приручать, - надменно бросил он. – Надеюсь, у тебя лучше получится.
Аркаир поклонился. Ни единой эмоции на лице.
Я переводила взгляд с одного демона на другого. Что за игру они затеяли на сей раз? Или это всерьез? Он правда отдает меня Аркаиру?
Я повернулась к горничной.
Взгляд Эссы я никогда не забуду! Она выглядела откровенно больной.
Затем к растерянной донельзя мне все с тем же скучающим выражением на лице подошел владыка.
- Обнажи печать, Дайри.
Я непонимающе уставилась на него. Дэмиан раздраженно вздохнул, затем резким движением оттянул ворот хламиды.
Зачем ему это?
- Ты больше не моя игрушка, печать нужно снять, - Дэмиан пожал плечами и наложил ладонь на печать.
Меня словно ударил в грудь ледяной вихрь. Холодно. Очень холодно. До боли.
Но закричать я не смогла – легкие словно перекрыло.
- Вот и все, - успокаивающим тоном произнес Дэмиан.
Я резко втянула воздух, так, что даже закашлялась, а затем потрясенно уставилась на свою грудь.
Там, где раньше был строгий рисунок родовой печати Шеннтаров…
Не было ничего. Ни следа черных линий. Чистая, гладкая кожа, которая сейчас показалась мне неестественно бледной.
Теперь не поверить ему я не могла. Значит, это все-таки не игра. Печати больше нет, он действительно отдал меня, как надоевшую вещь…
Кольнуло болью. Но, возможно, учитывая последнюю размолвку, это к лучшему?
С другой стороны – лорду Латору…
Вспомнила, что произошло между мной и Аркаиром, и мне поплохело окончательно. Стало страшно. Может, Дэмиан все-таки обо всем узнал, и теперь хочет, чтобы дворецкий… мерзкое выражение, но другого в голову не приходит… проторил ему дорожку?!
- А что там?
- Да ничего особенного, - отозвался он. – Но тебе, я думаю, понравится.
«Я думаю, тебе понравится». Как давно я не слышала таких слов! Как давно никто не думал о том, что может меня порадовать! В сердце всколыхнулась теплая благодарность, пробивая первую брешь в странной оцепенелости, но я промолчала. Если он не понял сам, что именно сказал, ни к чему его просвещать.
Ступеньки, к счастью, закончились раньше, чем я выдохлась. Мы остановились у небольшой дверцы ниже моего роста. Достав из кармана серебряный ключик (самый обычный, маленький такой, фигурный!), Аркаир отпер ее и распахнул. Вышел сам, к моему удивлению, придержал дверь для меня. Я, пригнувшись, выбралась наружу… и ахнула.
Мы оказались на крайней башне в той части дворца, которая уходила прямиком к черным скалам, самые высокие из коих не уступали по высоте причудливому остроконечному строению. Здесь огни почти не мешали любоваться звездами. Каменная кладка доходила до груди, позволяя чувствовать себя защищенной. Ночной ветер растрепал мои короткие волосы, и я полной грудью вдохнула приятно прохладный воздух, устремив взгляд на сияющие луны… как вдруг огромные крылья, взметнувшись, закрыли их от меня. В лицо ударил порыв поднятого ими ветра, и я увидела, как, покружив, огромный ящер с кожистыми, как у летучей мыши, крыльями, осторожно опускается на темную груду на самой высокой из соседних скал.
- Алеотавр, - произнес Аркаир мне в ухо. – Молодец, что не стала кричать, - похвалил он. – У него там гнездо. Самка сейчас не поднимается в воздух – высиживает яйца.
- Это ведь ящеры? – с замиранием сердца уточнила я.
- Да, - кивнул дворецкий и добавил: - Теплокровные.
Я вытаращилась на него, с трудом оторвав взгляд от ящера, сунувшего голову куда-то в нагромождение камней и, как я подозревала, лишайников.
- Брось, разве такое бывает?
- В этом мире – да, - пожал плечами демон.
Я снова повернулась к ящеру – и увидела, как навстречу ему потянулась куда более миниатюрная самочка. Она не разворачивала крыльев, явно не желая вылезать из гнезда, но ее маленькие передние лапки почесали выступающую грудину ящера. До нас донесся тихий стрекот.
- Дает понять, что она рада его видеть, - произнес Аркаир.
Я смотрела на ящеров – и в душе что-то оттаивало. Это – правильно. Такими должны быть отношения в паре. То, что предлагал Дэмиан – аморально и безнравственно и очень, очень неправильно. Пару должно связывать доверие, поддержка, любовь. Пара должна быть парой. Я хочу любить. Хочу, чтобы меня любили.
Да, я хочу все – или ничего, Дэмиан. Прости.
Мой мир словно с тихим щелчком встал на место.
Ощущение было такое, будто я кружилась в воздухе до тех пор, пока не перестала понимать, где верх, где низ, а теперь вдруг наконец остановилась и ясно увидела небо и землю.
Я с благодарностью посмотрела на алеотавров.
- Они так близко к людям…
- К людям, маленькая?
Демон бы тебя побрал с твоей иронией!
- Хорошо, к разумным существам, - с раздражением поправилась я.
- Они тоже разумны, - огорошил меня Аркаир. – Хоть и не так, как мы, но неразумными их назвать нельзя. Я видел даже, как они ссорятся. Да и никакой инстинкт не заставит ящера мученически съедать отвергнутое самочкой и отправляться на новую охоту за другой дичью.
Я фыркнула.
- Ее можно понять, по большому счету, недавно… эээ… снеслась… Женщины в это время часто капризничают и чудят.
Тихий, бархатный смешок в самое ухо, от которого у меня по коже пробегают мурашки.
- Вот и я о том же.
Теплые руки уютно ложатся на плечи. Устало прислоняюсь спиной к Аркаиру. Он меня гладить по голове не будет, с этим к Дэмиану… Но возвращаться я уже не хочу. С Аркаиром мне… лучше.
Больше он не шевельнул и пальцем, явно не собираясь меня утешать. Я вздохнула, желая, чтобы со мной понянчились хоть немного, как с той самочкой… Правда, для этого, видимо, придется сначала родить. Эта мысль отрезвила.
Учитывая недавнюю беседу с Дэмианом, родить я тут смогу только от него… То есть с учетом его слов и моего решения не смогу вообще. Жаль, кстати, интересно, как бы выглядели, к примеру, наши с Аркаиром дети… не говоря про процесс…
Щеки полыхнули так, что я бы не удивилась, если бы ящеры восприняли это как сигнальный огонь, разведенный ненормальными двуногими.
- Чем тебя так расстроил Дэмиан? – тихо спросил дворецкий.
Я помялась, гадая, стоит ли отвечать.
- Ты знаешь, какой он на самом деле?
Руки на моих плечах чуть напряглись.
- Да.
Я подождала. Тишина.
- И все?
- Я же ответил на твой вопрос.
- А ты… разделяешь его представления о жизни?
Дворецкий хмыкнул.
- Смотря в чем. Чувство долга – пожалуй, да. Отношение к женщинам – нет. У меня была иная семейная ситуация.
Для разнообразия выпаливать новые вопросы я поостереглась, решив наконец претворить в жизнь свое обещание и начать сперва думать, а потом делать.
Семейная ситуация? Так значит, странности Дэмиана кроются в его воспитании? Хотя можно было об этом догадаться уже по его словам о том, что домашний уют здесь не ценится… Может, его самого когда-то пытались сломать? Или издевались над кем-то, кто ему близок?
Хм, кто может быть близок демону, который всегда мечтал о власти?
С другой стороны, все мы были детьми. Может, у него на глазах любимого щенка убили или…
Меня щелкнули по носу, и я невольно подпрыгнула. Сердитый клекот алеотавра заставил снова замереть на месте. Аркаир покачал головой.
- О чем задумалась?
- О семейной ситуации Дэмиана.
- Ну, говоря откровенно, семейной ситуации у него давно нет, поэтому и думать не о чем, - хмыкнул Аркаир.
Оглядываюсь на него.
- Там была какая-то… старая душевная травма?
Неожиданно внимательный взгляд красных глаз. Равнодушное:
- У демона? Не смеши. Тем более мы говорим о Дэмиане.
…Что меня раздражает… но в данный момент я готов потерпеть. Тем более что скоро…
Он вздохнул.
- Успокоилась?
Я кивнула, жалко улыбнувшись.
- Вот и умница. Идем. Будешь хорошей девочкой – в следующий раз возьму тебя в сад для медитации.
О боги, ненавижу, когда Аркаир пытается меня похвалить… Чувствую себя бестолковой собачонкой. Но сейчас интереснее другое…
- Сад для медитации? – спросила я, невольно последовав за дворецким, который осторожно попятился и начал не спеша спускаться по лестнице.
- Место, где можно сесть, расслабиться, почувствовать свое единение с этим миром… ну и полюбоваться яркой зеленью растений, собранных со всех его концов.
- О! – прекрасно знаю, что глаза вспыхнули от любопытства, но ничего не могу поделать. – Я бы…
- С удовольствием посмотрела на это, понимаю. В следующий раз – за хорошее поведение, Дайри.
Когда еще этот следующий раз будет…
***
Аркаир, скрывая тревогу за ухмылкой, спускался по лестнице. У него было предчувствие, что «следующий раз» еще долго не представится. Отдав ему девчонку, Дэмиан будет следить за ней с удвоенным рвением. Он никак не мог отделаться от мысли, что у владыки были еще какие-то причины предложить именно такую стратегию, о которых он почему-то умолчал.
Нужно будет вести себя осторожнее.
От Дэмиана в последнее время веяло предгрозовым спокойствием.
А если он пошел так далеко, что открылся перед Дайри…
Он же не мог узнать?
Или это часть его плана? Чего он пытался этим добиться?
Аркаир не мог до конца разобраться в намерениях Дэмиана, и от этого ему было не по себе.
Глава 16
Следующий день я провела в одиночестве – к немалому своему облегчению. Пролистала вновь невесть как оказавшуюся в моей комнате книгу владыки Итэрэя, на сей раз в поисках ответов на конкретные вопросы. И, опираясь на чужие наработки, анализируя поведение владыки и свою реакцию, поняла, насколько опасен на самом деле Дэмиан.
«Душа – удивительнейшее порождение, чем она подвижнее, тем легче выживать, тем острее чувствуешь красоту мира и любишь жизнь… и тем уязвимее становишься. Смутить и растревожить душу несложно, если она привыкла к сильным ощущениям. Глубокое потрясение может сбить с толку, лишить привычных ориентиров, и при испытаниях светлые нередко применяют метод подкупающей искренности, имеющий целью раскрыть новичку глаза на то, что выдается ими за истину, но на деле является таковой лишь отчасти. Достаточно малейшей неуверенности, чтобы в защите пробили брешь, а потому, определившись с собственными принципами, поняв и приняв собственные слабости, твердо стой на ногах, не позволяя себе сомнений. Ключ к твоей духовной силе не может прятаться в другом живом существе, он всегда таится в тебе самом. А потому, оставаясь темным, ищи сам свой путь к их свету – и не позволяй им указывать его тебе…»
Дэмиан ошеломил меня своей трансформацией, выбив почву из-под ног и заставив почувствовать себя неуверенно. Затем вызвал одновременно сочувствие к себе и ощущение обреченности при мысли о будущем, которое нарисовал максимально блеклым и неприглядным. И пока я разрывалась между сочувствием к нему, болью от разбитых надежд, неприязнью по отношению к нему же как виновнику моих бед, он…
Он выставил себя же единственным моим спасением.
Перефразируя прочитанное, «оставаясь собой, ищи собственный путь и не позволяй никому его тебе указывать». Я едва не пошла по пути, любезно предложенному Дэмианом, усомнившись в самой себе.
Он надавил на все болевые точки моей эмоциональности… и она отключилась от «болевого шока», скажем так.
Дэмиан был искренен, о да… но я про себя согласилась с Наэ, которая сказала, что даже свою искренность он мог обратить в оружие.
Он едва не добился своего, причем, учитывая мое состояние, потом я бы терзалась так, что дожать меня было бы несложно.
В чем-то Дэмиан прав, соитие само по себе – не столь важная вещь. Важны чувства, отношение. И если бы я отдалась ему вчера, когда не способна была понять собственных чувств… Отвращение к себе, отвращение к нему – да, этого бы хватило в избытке… Но я вчера поняла, что уже привязалась к нему. Какую метаморфозу претерпело бы это чувство, и без того не самое нормальное в данных обстоятельствах?
Представив, я покрылась холодным потом.
Научиться желать того, кто вызывает у тебя страх и отвращение, да еще и привязаться к нему – может ли во всех мирах Вселенной существовать что-то более неправильное?!
Мои размышления были прерваны стуком в дверь, которая сразу же открылась, и в комнату зашла Эсса – с новостью, от которой я выпала в осадок.
Меня вызывали в церемониальный зал. На закате.
- Зачем? – настороженно спросила я.
Служанка пожала плечами.
- Не знаю. Но судя по тому, что повелитель приказал вызвать лорда Рассела, отвечающего за юридическую документацию, у него какие-то планы на твой счет. Возможно, хочет официально тебя повысить или приблизить к себе. Он ведь не один раз вызывал тебя в свою спальню…
От такой новости у меня разом вспотели ладони. Еще чего не хватало! Я была совершенно не готова предстать перед Дэмианом.
- Помочь тебе переодеться? – вдруг предложила горничная. – Если владыка хочет тебя повысить, лучше выглядеть соответственно.
Я одеревенело кивнула и, кое-как переставляя ноги, двинулась к шкафу.
- Эсса… - враз осипшим голосом произнесла я. – А какими ты видишь высших демонов?
- Опасными – и прекрасными, - не задумываясь ответила горничная.
А ведь пожалуй точнее и не скажешь…
- А лорда Латора?
- Лорд-дворецкий… - мечтательная поволока в глазах. – Он не похож на других. Никого не выделяет, никогда ни перед кем не притворяется, всегда остается таким уверенным, хладнокровным… Не строит интриг. Даже не заводит больше одной любовницы. Всегда поможет советом, если нужно… - тихий вздох. – Я жалею иногда, что не имею права даже ему признаться.
- Почему?
Эсса вдруг смутилась и принялась с утроенной энергией перебирать платья.
- Наши традиции не позволяют, да и бесполезно это, - коротко произнесла она. – Может, с двумя разрезами до бедра?..
Больше расспрашивать я не стала.
Помощь Эссы была неоценимой. Она помогла мне одеться, затем проводила к залу. Сама бы я даже дойти до него не смогла – во-первых, успела подзабыть, где он находится, во-вторых, воспоминания о прошлом посещении сего милого места были весьма яркими и отнюдь не сентиментальными.
Когда я вошла, лорд Рассел как раз протягивал владыке какие-то бумаги и перо. Рядом стоял Аркаир с совершенно непроницаемым видом. Немногочисленные присутствующие, в том числе князь Рагаскес с супругой, воззрились на меня – не то с сочувствием, не то с недоумением. Риана и две другие куклы владыки – с бессильной неприязнью и завистью. Жрицы, кстати, не было.
Захотелось сбежать обратно.
Что здесь происходит?
- Договор о временной передаче прав на игрушку составлен верно, - скучающим тоном сообщил владыка… а у меня оборвалось сердце.
Каких прав?! Кому?! Неужели с его стороны это была последняя попытка добиться своего? Я переполнила чашу его терпения, и он сейчас повторит свое предложение, а если я откажусь, сделает из меня бесправную шлю…
- Права на игрушку Дайри на неопределенный срок переходят к лорду Аркаиру Антеру Латору, - возвестил лорд Рассел. Я пошатнулась и едва не упала. Меня подхватил под руку незнакомый стражник.
Лорду Аркаиру Латору?! Но почему?!
Я даже сказать ничего не смогла – онемела от потрясения. Оставалось только наблюдать.
Под моим ошеломленным взглядом владыка поставил филигранную подпись под договором о временной передаче меня в собственность лорду Латору и заверил его печатью.
- Я устал ее приручать, - надменно бросил он. – Надеюсь, у тебя лучше получится.
Аркаир поклонился. Ни единой эмоции на лице.
Я переводила взгляд с одного демона на другого. Что за игру они затеяли на сей раз? Или это всерьез? Он правда отдает меня Аркаиру?
Я повернулась к горничной.
Взгляд Эссы я никогда не забуду! Она выглядела откровенно больной.
Затем к растерянной донельзя мне все с тем же скучающим выражением на лице подошел владыка.
- Обнажи печать, Дайри.
Я непонимающе уставилась на него. Дэмиан раздраженно вздохнул, затем резким движением оттянул ворот хламиды.
Зачем ему это?
- Ты больше не моя игрушка, печать нужно снять, - Дэмиан пожал плечами и наложил ладонь на печать.
Меня словно ударил в грудь ледяной вихрь. Холодно. Очень холодно. До боли.
Но закричать я не смогла – легкие словно перекрыло.
- Вот и все, - успокаивающим тоном произнес Дэмиан.
Я резко втянула воздух, так, что даже закашлялась, а затем потрясенно уставилась на свою грудь.
Там, где раньше был строгий рисунок родовой печати Шеннтаров…
Не было ничего. Ни следа черных линий. Чистая, гладкая кожа, которая сейчас показалась мне неестественно бледной.
Теперь не поверить ему я не могла. Значит, это все-таки не игра. Печати больше нет, он действительно отдал меня, как надоевшую вещь…
Кольнуло болью. Но, возможно, учитывая последнюю размолвку, это к лучшему?
С другой стороны – лорду Латору…
Вспомнила, что произошло между мной и Аркаиром, и мне поплохело окончательно. Стало страшно. Может, Дэмиан все-таки обо всем узнал, и теперь хочет, чтобы дворецкий… мерзкое выражение, но другого в голову не приходит… проторил ему дорожку?!
