Библиотека произвела на меня столь сильное впечатление, что я и на следующий день блаженно жмурилась, любовно поглаживая утащенную в кабинет к Аркаиру стопку справочников по истории и мифологии Шестого мира.
Огромная, просторная, в шесть ярусов… Хорошо, что я не боюсь высоты, иначе карабкаться по узким передвижным лесенкам было бы сложно.
Я придвинула к себе толстенную книженцию с витиеватым заглавием «Боги миров и деяния их, по коим воздается хвала». Наверняка здесь будет сказано и про жертвенную кровавую жатву…
Можно было бы спросить Аркаира. Но после того случая с элтаром, когда он впервые поцеловал меня, я раз и навсегда запомнила, что у него есть пугающая привычка устраивать практические занятия там, где меня преотлично устроила бы теория. Чего доброго сам бы потащил в пустыню резать демона и показывать мне, как они собирают их кровь…
Поежившись, я устремила взгляд на первую, вычурно украшенную страницу… и не успела прочесть и двух абзацев, как меня бесцеремонно отвлекли.
В дверь постучали, затем ее распахнул незнакомый мне лакей, и в комнату с легкой улыбкой вошел красноволосый демон с яркими алыми глазами.
- Князь Рагаскес?! – удивилась я, невольно поднимаясь и одергивая подол платья.
Он посмотрел на меня, изогнув бровь, и я запоздало сообразила поклониться.
- Полагаю, мне следовало раньше нанести вам этот визит, послушавшись совета супруги, - медленно, вальяжно произнес князь. Приятный голос – как урчание большого кота. Нет, я действительно понимаю Рату! Князь вызывал невольное восхищение. Правда, побеседовать с ним у меня до сих пор не было возможности, и как себя вести, я совершенно не представляла. Как положено в такой ситуации вести себя игрушке? Молчать и раболепно кланяться или предложить князю присесть, а затем вызвать горничную и попросить принести прохладительные напитки, как сделала бы хозяйка?
Князь разрешил мои сомнения, пройдя и бросив лакею:
- Распорядись о напитках.
- Слушаюсь, - поклонился тот и закрыл дверь.
Князь остался.
- Вокруг вас кипят нешуточные страсти, Дайри, и глядя в ваши глаза, я понимаю, почему. Вы проецируете собственную душу на все, что вас окружает, а она у вас под стать волосам – огненная… Но почему такие страсти кипят в вас самой?
Чего-чего?!
- Сами не догадываетесь? – колко спросила я. – И, простите мне мою прямоту, князь, не вам намекать на связь между цветом волос и характером.
Князь удивленно воззрился на меня, словно я сказала нечто из ряда вон выходящее, а затем тихо рассмеялся и опустился в кресло. Я осталась стоять.
- Присаживайтесь, Дайри.
- Вам не кажется, что проявлять гостеприимство в данных апартаментах следовало бы не вам, любезный князь?
Приподнятая бровь красивого красновато-коричневого оттенка выразила все чувства князя по поводу моей наглости.
- Что ж, вижу, с вами разговор нужно строить иначе, - произнес он. – Приношу свои извинения, я ранее не имел с вами дела и не очень представлял себе, какую линию поведения избрать. Привычная мне, как я вижу, вас покоробила.
- Меня в этом мире вообще многое коробит, князь, - сообщила я. – И я вас уверяю, вы, по сравнению с остальными, были образцом галантности.
На лице отразился сдержанный интерес.
- А точкой отсчета является, я так понимаю, ваш собственный мир?
- Какой же еще? Уж простите, но я росла и воспитывалась в совершенно иных условиях, и здешний образ жизни совершенно неприемлем для любого нормального разумного существа.
Яркие алые глаза князя взглянули на меня.
- А почему вы считаете, что ваши ценности должны быть нормой и мерилом для остальных? – спросил он, и я озадаченно заткнулась. – Должен сказать, вы проявляете неожиданную закостенелость в этом вопросе. Следует более гибко подходить к чужим традициям, Дайри. В конце концов, у нас своя культура, она сформировалась давно и продолжает развиваться, несмотря на присущий нам консерватизм. Я сомневаюсь в том, что другие игрушки рассказывали вам о жестоких страданиях, которые они испытывают. Вы не могли не заметить того, что все они вполне довольны своим положением.
Слова князя жгли каленым железом. Возможно, я действительно судила слишком зло… но…
- Видите ли, князь, - тихо произнесла я, - если бы я прибыла сюда в роли гостьи, уверяю вас, я бы не сказала ни слова критики в адрес владыки либо вашего уклада. Я бы смирилась с большинством его сторон – кроме разве что совсем уж жестоких обычаев, а они здесь тоже в ходу; некоторые вещи человек просто не может воспринимать так же, как демон, и вы это прекрасно понимаете. – Князь задумчиво кивнул, не сводя с меня поблескивающих алым глаз. – Но меня насильно втащили в этот уклад, сделали частью чуждого и опасного мира, заставили меняться в угоду тому, кто назвал себя моим хозяином на основе лишь того, что, подчиняясь своему капризу, спас меня от чужаков. Да и спас ли, это еще вопрос, я вполне могла уйти от них. Но сейчас речь не об этом.
Я помолчала, подбирая слова.
- Наблюдая со стороны, я могла бы оставаться беспристрастной и снисходительной, но, волей-неволей став частью всего этого, я, напротив, не могу не быть субъективной. И это не мне следовало бы меньше судить вас, это вам всем следовало бы отнестись ко мне с большим пониманием как к человеку, который не желал этих сомнительных «милостей» и не может приспособиться к жизни здесь, не переступив через себя.
Князь какое-то время молчал, задумчиво поглаживая подбородок.
- Пожалуй, я склонен с вами согласиться, - наконец произнес он. – С вашей точки зрения наше поведение по отношению к вам действительно было непростительно жестоким. И то, в чем я обвинил вас, касается и нас самих. Дэмиан не пожелал мириться с тем, что вы другая, и пытался переделать вас под этот мир… Возможно, мне следует обратиться с этой же лекцией к нему.
Я позволила себе грустную улыбку.
- Не стоит, князь. Владыка в любом случае не любит прислушиваться к другим, уж это я успела понять.
Он вздрогнул. Я тоже, сообразив, что позволила себе критику в адрес «хозяина»…
Нет. Уже не «хозяина». Меня больше за это не накажут, никогда.
- В этом вы правы, - медленно произнес князь Рагаскес. Вздохнул. – Знаете, Дайри, если бы владыка отдал вас мне, а не Аркаиру, я бы отнесся к вам по-другому. Отпустить вас я бы не смог в силу того, что подобный договор подразумевает определенный срок действия, но… я бы не стал относиться к вам как к игрушке. И моей жене вы бы определенно понравились.
Меня передернуло при мысли о том, что жена князя вынуждена общаться с его же любовницами… но как он сказал, это другой мир, здесь другая культура.
- Не стоит так возмущаться за мою жену, - рассмеялся демон, верно истолковав мое сопение. – Она знает, что я люблю только ее. А физическая верность – понятие эфемерное.
- Хотите сказать, у нее тоже есть любовники? – ядовито поинтересовалась я.
Князь нахмурился.
- Нет, разумеется. Женщина рожает детей своему мужу, потому ей не позволено заводить сторонних мужчин. Но прежде чем вы прочтете мне лекцию о равных правах, напомню вам: наши женщины привыкли к такому положению дел и находят его правильным. И я не буду утверждать, что в других семьях ситуация ровно такая же, как в моей. Видите ли, мы с женой любим друг друга. Те же, кто женился строго по расчету, вполне могут придерживаться иных взглядов на сторонние связи, это их право, и у нас не принято лезть в чужую постель. Опять же, я не развлекаюсь с женщинами, не входящими в число моих игрушек, что гарантирует здоровье и мне самому, и моей супруге. Если бы на месте моей супруги были вы, и я бы любил вас, я бы непременно учел ваши пожелания. Она не возражает против этих трех женщин. Если бы возражала – я бы избавился от них.
- Вы очень странный, - выдала я, глядя на князя. Я сдалась – его слова казались мне в корне неправильными, доводы – грязными и слабодушными, но… проклятье, в них была своя логика, и я не могла это не признать. Не мое дело, по сути, какие порядки приняты в чужой семье и чужой постели. А если начну навязывать демонам свои – буду ничем не лучше них.
Князь рассмеялся.
- В таком случае мы квиты, я собирался сказать то же самое о вас.
Я улыбнулась.
- Возможно, мы кажемся друг другу одинаково странными, - признала я.
- Слишком разные культуры. Но я надеюсь, мне удалось снять хотя бы с себя образ развратного негодяя, который вы столь явно мне приписали?
Я поморщилась.
- У меня на лице все написано, да?
- Скорее, в глазах. Слишком светлые, слишком открытые. Даже сейчас.
- Князь, а почему вы со мной на «вы»?
Он недоуменно нахмурился.
- Потому что в своем мире вы занимали положение, достойное уважения. Для меня ваше попадание сюда в роли игрушки не перечеркивает и не умаляет ваших былых достижений и нынешних достоинств, а потому я обращаюсь к вам так, как вы того заслуживаете.
- Князь, я от вас в восторге, - признаюсь как на духу. – Не думала, что среди демонов бывают и такие.
- Мы так же отличаемся друг от друга, как и люди, - усмехнулся он. – Но сейчас ведь ваше положение… скажите… - он помедлил. – Аркаир жесток с вами?
Холод по спине. Шестое чувство подсказывает: это не просто вопрос, заданный из вежливости. Но какой ответ в данной ситуации будет правильным?
Я так и не поняла, на чьей стороне в этой игре красноволосый князь.
Значит, правдиво, но уклончиво.
- Пока лорд Латор относится ко мне с терпением, обычно не слишком ему свойственным. И… - я помедлила. – Мне с ним проще, чем с владыкой.
Князь покачал головой.
- Вы плохо его знаете.
- Владыку или лорда Латора?
- Возможно, и того, и другого.
- Возможно, - не стала спорить я. – Но признаться, сдержанность лорда Латора мне импонирует больше вспыльчивости владыки.
- С другой стороны, когда он несдержан…
Я поморщилась, признавая его правоту.
- Не боитесь? – спросил Рагаскес, склонив голову набок.
Моя улыбка отдавала горечью.
- Я скоро разучусь чего-либо здесь бояться, князь. Чувство страха преследовало меня так часто, что начинает атрофироваться.
Он откинулся на спинку кресла, затем на миг опустил глаза.
- Вам действительно пришлось тяжело?
Я пожала плечами.
- Вы же знаете ответ.
- Да, я многое слышал о вас… – Помедлил.
- Вы действительно его не боитесь?
Я покачала головой.
- Боюсь. Но это другой страх. Он не довлеет надо мной, затмевая все. Скорее, просто делает жизнь острее.
Князь чуть прищурился, словно пришел к какому-то важному выводу.
- Я надеюсь, что у вас всё будет хорошо, Дайри.
- Спасибо, князь, - поклонилась я. – Я тоже на это очень надеюсь.
- Я пойду, пожалуй, пока…
- Что ты здесь делаешь? – процедил холодный – и очень злой – голос.
- Пока уже наступило, - подмигнул мне князь и повернулся к вошедшему и прислонившемуся к косяку Аркаиру. – Не переживай, я всего лишь зашел немного пообщаться с твоей игрушкой – по просьбе моей жены, которая заинтересовалась фактом передачи ее в твои руки, и попросила меня узнать, как у нее дела. Вот и все.
Злость притихла, но не исчезла.
- Буду тебе благодарен, если впредь ты воздержишься от визитов, не согласованных со мной. Особенно в моей спальне.
- Брось, Аркаир, я знаю, кому она принадлежит, и в любом случае не стал бы посягать на чужую женщину.
- У тебя своих игрушек хватает, вот с ними и общайся.
- С ними особо общаться не о чем. Вынужден признать, с этой интереснее, и не потому что она чужая… - Взгляд алых глаз снова упал на меня. – Дэмиан зря так с ней обращался, - проговорил князь.
- Это его право.
Рагаскес пожал плечами.
- Увы. - Яркие, красные глаза снова взглянули на Аркаира, и князь выразительно произнес: - Надеюсь, ты окажешься умнее.
Поднялся, подошел ко мне.
- Что ж, всего вам доброго. Надеюсь, до встречи.
Он поцеловал мне руку – как леди! – и, подмигнув, удалился.
Едва за ним закрылась дверь, как Аркаир схватил меня за руку и резко, жестко провел ладонью по тыльной стороне, словно пытаясь убрать следы чужих прикосновений. Я опешила.
- Не потерплю, чтобы тебя касались другие! - хрипло бросил он, дернув меня к себе.
- Но… - против воли тянусь обнять его. – Аркаир…
Одна рука прижимает мою голову к сильной мужской груди, другая стискивает талию.
- Что? – коротко, зло спросил он.
Разозлился… но не ударил.
- Ничего, - вздохнула я, плюнув на все и приникнув к нему.
Через некоторое время, чуть успокоившись, Аркаир спросил:
- Чего Рагаскес хотел на самом деле?
- Судя по всему, именно того, о чем сказал тебе – он пришел просто поговорить.
- О чем?
- Князь укорил меня в необъективной оценке ваших обычаев и вашей культуры, на что я резонно возразила, что, если бы они не касались меня напрямую и не шли вразрез с моими личными представлениями, я бы судила иначе.
Аркаир покачал головой.
- Нашел о чем разговаривать с игрушкой…
Я притворилась, что меня не задели эти слова.
- Князь пока единственный, кто с порога не отнесся ко мне как к безмозглой оборванке и бесполезной содержанке.
Аркаир вздрогнул.
- Я так к тебе не отношусь.
- А раньше?
- Раньше я тебя не знал. А Рагаскес о тебе наслышан. Хватит равнять меня с другими, слышишь?!
- Не кричи на меня, - шепотом попросила я. – Или объясни, в чем я виновата. Мне надо было молчать, словно я воды в рот набрала? Или указать князю на дверь?
Руки дрогнули.
- Нет. Конечно, нет, - он досадливо тряхнул головой. - Но такой визит со стороны Таши... Мне неприятна мысль о том, что ты можешь с кем-то обсуждать меня за моей спиной.
- Можно подумать, я его сюда зазывала! – возмутилась я. – И вообще, не тебе возмущаться. Откуда я знаю, с кем и как ты проводишь время? Но я же молчу! – отстранилась и заранее угрожающе наставила на дворецкого палец.- И если ты сейчас хоть слово скажешь о том, что «яжеженщина» и должна знать свое место, я действительно больше не буду с тобой разговаривать!
- Хм.
Настроение изменилось тут же. На узких губах появилась легкая улыбка – змеиная, что означало, что сейчас надо мной будут издеваться.
- То есть у вас верность женщины своему мужчине не в чести? – небрежным тоном осведомился демон.
- Напротив. Но у нас и мужчине следует сохранять верность своей женщине.
Он склонился к моему уху и выдохнул:
- А ты бы хотела, чтобы я был тебе верен?
Проклятье. От его близости мозги опять перемкнуло.
- Нну… да, нннаверное…
Красные глаза торжествующе вспыхнули.
- Значит, ты признаешь меня своим мужчиной, а себя – моей женщиной? – вкрадчиво уточнил Аркаир, а я запоздало сообразила, что попалась в ловушку.
- Я не это хотела сказать!!! – покраснев, выпалила я, но он только рассмеялся.
- Конечно, не это, - он кашлянул, по-прежнему улыбаясь, легонько погладил меня по спине. – Но чисто гипотетически, ты бы хотела, чтобы я был тебе верен?
Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь!
- Если это подразумевает, что ублажать тебя и выполнять все твои желания должна отныне только я – нет, можешь развлекаться.
- Жестоко, - вздохнул он. – А я бы не отказался попробовать хранить тебе верность… так, эксперимента ради…
Я добровольно уткнулась пылающим лицом в его камзол и придушенно пискнула:
- Что ты несешь?!
Быстрые, невесомые поцелуи, которыми он покрывает мою щеку, заставляют задохнуться. Аркаир спускается ниже, к шее, и, уткнувшись в нее, замирает, глубоко, размеренно дыша.
