Он ушел? Совсем ушел? Не тронув меня?
Не знаю, сколько прошло времени, когда дверь наконец открылась. Я ожидала увидеть владыку или Алиэ, но вошел Аркаир. Окинул меня выразительным взглядом, приподняв бровь. Следовало, наверное, засуетиться, прикрыться хоть чем-то, но мне было все равно. Главное скрыто, а значит, ничего нового Аркаир не увидит.
- Какого демона тебе надо?
Хлесткая боль обожгла губы. Да, нахамила. Но мне все равно.
- Пришел довершить начатое хозяином?
- Признала его своим хозяином? – довольно улыбнулся демон. – Умничка.
- Я имела в виду, «твоим хозяином», - пояснила я.
Лицо демона заледенело.
- Он владыка и повелитель, но не хозяин мне, - сообщил дворецкий, вроде бы спокойно, но в глазах блеснула сталь. – Я не раб ему. В отличие от тебя.
- Я не его собственность! Он меня не покупал.
- Он тебя подобрал.
- Я не зверушка, чтобы подбирать меня на улице! – не выдержала, сорвалась на крик. – Этот наглец возомнил, что владеет всем, что попадется ему на глаза!..
Истерический вопль сменился невольным, когда в бедро вгрызся элтар. Раз, другой, третий… Сквозь слезы я посмотрела на Аркаира. Тот, видимо, счел, что этого достаточно и пожал плечами, убирая хлыстик во внутренний карман своего строгого длинного камзола.
Так вот где они их держат…
- Я предупреждал, что о хозяине нельзя отзываться подобным образом. Не моя вина, что ты такая бездарная ученица. Но я не против помочь тебе повторить урок.
Угроза – явная и бездушная.
Я сочла за лучшее промолчать. Лучше вообще молчать, насколько это возможно. Все равно я не знаю, как общаться с ними, не получая по лицу.
- Кстати, ты ведь поняла, зачем я пришел? – вкрадчиво осведомился дворецкий. Я покачала головой, уставившись в потолок. Ничего не хотелось. Жить и то не хотелось. Помнится, вчера я решила попытаться выгрызть себе нормальную жизнь в этом сумасшедшем доме… я истерически расхохоталась. Создатель, да проще попытаться попасть живой на тот свет!
- Дайри. Дайри…
Чьи-то руки трясут меня за плечи, но я никак не могу отсмеяться. Знаю, что у меня истерика. Самой страшно. Но сделать ничего не могу, меня трясет от смеха. Да ударь ты меня уже, может, хоть это поможет… чего ты тянешь…
- Дайри!
Не знаю, кого ты зовешь, но кроме нас тут никого нет… ах да, ты меня зовешь. Все время забываю, что твой повелитель дал мне новое имя… до смешного нелепое, как и все, что происходит со мной…
Руки на плечах разжались.
«Ударит», - с ненормальной веселостью подумала я… и на меня вылили ледяную воду из кувшина.
Льдинка затерялась в ложбинке между грудями, скользнула по животу.
Мерзкое ощущение окончательно привело меня в чувство. Я замолчала, затем кое-как приподнялась на локте. Села. Откинула с лица мокрые волосы.
Аркаир мрачно взирал на меня, сжимая в руке пустой кувшин.
Я тоже посмотрела. Мокрая тряпка облепила тело, не скрывая уже ничего вообще.
Мелодично звякнуло – и в ладони дворецкого осталась только ручка. Кувшин рухнул на пол и разбился на мелкие осколки.
В следующий миг Аркаир подошел к постели и накинул на меня простынь. То ли не хочет пялиться на то, что принадлежит повелителю, то ли ему не понравилось увиденное. Мне стало немного легче.
Совсем чуть-чуть.
И ненадолго.
- Ты поняла, зачем я пришел? – повторил он вопрос.
- Нет, - отозвалась я. Я действительно ничего не поняла.
- Владыка лишил тебя права вкушать пищу в ближайшие два дня, - ровно произнес Аркаир, извлекая из кармана… проклятый сейрил, шарик втрое больше предыдущего! – Он закроет значительную часть пищевода и будет отмирать по кускам.
По кускам. То есть они будут падать в желудок, не способный их переварить, вытошнить их тоже не выйдет – пробка-то останется… я же… да я же этого не переживу!
- Не… не надо… - замотала головой я. В этот момент я готова была даже ублажить Аркаира в постели, если он согласится не запихивать мне в горло эту дрянь. – Аркаир, я прошу тебя… умоляю… это убийственно, я и так не буду ни есть, ни пить, но… пожалуйста, не надо, я думала, я умру в прошлый раз, эта штука не усваивается, меня рвало так, что я дышать не могла, я…
Удар по губам заставил меня замолчать.
Я молча встала на колени, согнувшись, умоляюще сложив руки перед собой. Из глаз покатились невольные слезы.
В следующий миг он оказался на залитой водой постели рядом со мной. Бережно поднял мое лицо за дрожащий подбородок, вгляделся в глаза, в которых – я это прекрасно знала – сейчас сквозил даже не страх, а откровенный ужас.
Я до последнего сдерживала слезы перед владыкой, а сейчас – не могла. При одной мысли о сейриле я сдала все позиции. Я обещала себе, что не буду его умолять? Какая же я идиотка!
- Что ж, - мягко произнес Аркаир, - это сделает урок нагляднее, верно?
- Прошу, не надо… я не выдержу двое суток, я… я… они не усваиваются, не перевариваются… остается едкая слизь, и если я не смогу от нее… Аркаир, я умоляю тебя, я…
Я даже не видела, как он замахнулся.
- Не сметь звать меня по имени! – прошипел он и поднес ненавистный шарик к моим губам. Я попыталась увернуться, но он схватил меня за волосы. Словно обезумев, я продолжала рваться, хотя прекрасно знала, что с демоном мне не потягаться. В конечном счете, плюнув на все, он прижал меня к груди, перехватив руки. Я стиснула зубы, отказываясь глотать эту дрянь.
- Дайри… - он вздохнул. – Будешь так упираться – станет только хуже, поверь мне.
- Не надо, господин, пожалуйста… - едва разжимая губы, но не зубы, прошептала я. – Я этого не выдержу, я… простите, что была невежлива, я… я что угодно сделаю, прошу вас…
Наши лица сейчас были так близко, что его вздох коснулся щеки. Его дыхание пахло мятой и алкоголем, и на миг я подумала, что Аркаир тоже был не в восторге от приказа своего повелителя – наверняка распоряжение заставило его оторваться от отдыха. Красные глаза бесстрастно взирали в мои, из которых лились слезы и неприкрытый страх.
- Было настолько плохо? – тихо, вдумчиво спросил он.
Я кивнула.
В красных глазах вспыхнуло зловещее торжество.
А затем Аркаир больно укусил меня за плечо, точно в то место, где побывал элтар.
Я заорала, и в тот же миг почувствовала, как в рот скользнул проклятый шарик. Попыталась выплюнуть его, но чужие пальцы прижали язык и неумолимо втолкнули мне эту мерзость в глотку.
Я обмякла, ощущая уже знакомое шевеление чужеродной субстанции в горле. Убийственная тошнота поднялась из глубин, но помочь желудку я ничем не могла. Оставалось только метаться, корчиться и стонать.
Но мне не дали сделать даже это.
Одна сильная рука крепче прижала к стройному, твердому телу. Другая обхватила голову, не давая шевельнуть даже ей.
Я рыдала навзрыд, в голос. Я так не выла даже в первый вечер, когда билась в истерике.
- Дайри, - шепнул вдруг в самое ухо низкий голос. – Дайри, это маленький шарик. Он рассчитан на восемь часов. Я не стал использовать большой. Не надо так бояться.
Я замолчала, но повернуть голову мне не дали. Дворецкий надежно зафиксировал меня в одном положении и не позволил его изменить. Меня по-прежнему корчило, желудок словно судорогой скрутило, но Аркаир не отпускал, с какой-то безжалостностью баюкая меня на коленях.
Затем, по-прежнему крепко сжимая меня – хотела бы сказать «в объятиях», но это были самые настоящие тиски, - демон откинулся на подушки, заставив меня выпрямиться.
В первый миг изменение положения отозвалось резким ухудшением. Затем, как и в прошлый раз понемногу стало легче. Я наконец смогла отдышаться.
- Почему?
Говорить оказалось неожиданно больно. Голос хрипел.
Аркаир покачал головой.
- Ты сорвала голос, - неодобрительно произнес он. – Как так можно… через восемь часов придется принести тебе лекарство. Мороки с тобой больше, чем с другими игрушками повелителя вместе взятыми. Ничего не знаешь, ничего не умеешь…
- Это не мой мир, - напомнила я. – И я не просила…
- Помолчи. – Руки на миг сжались крепче. – Этот звук противно слушать. Я доложу повелителю, что твой организм не принимает сейрил. Затем буду действовать сообразно его указаниям. Еще тошнит?
Я молча кивнула.
- Значит, подождем, - безразлично откликнулся он.
Медленно текли минуты. А я думала о том, что он поступил почти по-доброму. Хотя на самом деле причина скорее всего заключалась в том, что он опасался за мое здоровье и жизнь – я ведь игрушка повелителя. И если бы такая порция сейрила меня убила…
Виновником был бы он, Аркаир.
Но он ослушался приказа повелителя… Демон явно оказался меж двух огней.
- Он тебя накажет? – хрипло прошептала я.
- Что?
Угрожающий тон заставил вспомнить «Не сметь звать меня по имени!»
- Владыка накажет вас? – исправилась я.
Вдумчивое молчание.
- Возможно, - наконец медленно отозвался дворецкий.
- Насколько возможно?
- Семьдесят из ста.
- А если бы я умерла от такой дозы?
- Сто из ста.
- Но…
- Не ищи справедливости в наших традициях, Дайри. – Голос Аркаира звучал непривычно глухо. – Во втором случае виноват был бы я как исполнитель приказа. К тому же проступок был бы гораздо серьезнее. А в первом если наказание и будет, то несущественное.
- Какова между ними разница?
- За непреднамеренное убийство игрушки повелителя – сто плетей или лишение должности. За нарушение приказа во избежание такового – выговор, возможно, пара ударов. Ерунда.
- Спасибо.
- Я сделал это ради себя.
- Я знаю.
Обнимал он меня по-прежнему механически, но вздох вышел прерывистым. Мы молчали, пока тошнота не прошла окончательно, и я не расслабилась в его руках. В тот же миг меня потянули вверх и закутали в банный халат, а затем подняли с промокшей кровати, но на пол встать не позволили. Я удивленно посмотрела на Аркаира, бесстрастно державшего меня на руках и обозревавшего усыпанный осколками пол.
- Горничные этого крыла по ночам не работают, - произнес он. - Проведешь ночь в незанятой комнате.
Дворецкий вынес меня в коридор, сразу же поставил на ноги и двинулся по нему, не оглядываясь. Я пожала плечами, глядя на усыпанный осколками пол и залитую кровать. Спасибо что хоть не оставил ночевать вот в этом…
И почему-то, кстати, не заставил убирать все самой. Может, он сейчас это исправит?
- Иди сюда.
Пришлось поспешно бежать следом, как была, босиком, по холодному мрамору, обжигавшему ступни. Не простыть бы только…
Аркаир достал из кармана связку ключей и отпер другую красную дверь.
- Заходи.
Я вошла.
Комнатка была чуть больше и отличалась от моей только наличием двух кресел – и тем, что явно была нежилой. Никаких вещей, ни кувшина, ни набора для умывания, ни матраса на кровати. Ничего, сухое кресло в любом случае лучше мокрой постели.
- Я попробую поспать сидя…
- Я принесу тебе матрас и белье…
Мы произнесли это одновременно и уставились друг на друга.
Демон чуть сжал губы, кашлянул и вышел за дверь.
Я осталась.
Зачем он это делает?
Вернулся Аркаир с матрасом – и переодевшись. Длинные ноги были обтянуты черными штанами, черный строгий камзол с жилетом и белоснежной рубашкой с кружевным воротом сменила более свободная черная.
- Вы… - начала было я и поспешно прикусила язык.
- Что? – обернулся он со скатанным матрасом на плече.
- Нет, ничего.
- Моя одежда промокла. – Конечно, он же лег прямиком на залитую водой постель… - К тому же официально я сейчас не на службе, а потому мой вид не является нарушением регламента. С полуночи и до шести утра я как бы не на работе, - он усмехнулся и легко опустил тяжеленный с виду матрас на постель. – Хотя по факту, - продолжил Аркаир, раскатывая его и поправляя, - я на работе круглые сутки.
В меня прилетела подушка и наволочка.
- Наденешь? – коротко спросил дворецкий.
- Да, - кивнула я и занялась делом, краем глаза наблюдая за тем, как он сноровисто расстилает и заправляет простынь. Умеет ведь. Движения уверенные, лаконичные… в отличие от моих.
Я поморщилась. Никогда не любила менять постельное белье.
- Всего шесть часов сна?
- Демонам хватает пяти.
Он забрал у меня подушку, в два движения поправил наволочку, бросил на постель. Переложил на нее стопку простыней и плед, такой же, как тот, что лежал в моей предыдущей комнате. Непонятно, зачем, кстати, при здешней жаре душно было даже под простыней. Сверху положил ночную рубашку. Нормальную, а не подобие очередного розового ужаса.
Мне стало немного не по себе, как если бы он копался в моем нижнем белье, хотя на деле дворецкий, конечно, просто заглянул туда, где хранилась выстиранная одежда.
- Ложись спать, - велел он.
- Спасибо, - впервые я произнесла это искренне.
Аркаир уже был у двери, но вдруг остановился.
- Не завидую тебе, - неожиданно произнес он. Снова подошел, смерил меня оценивающим взглядом. – До этого день голодала, тут еще наказание на двое суток… А если бы я дал тебе тот сейрил, ты бы не смогла сутки даже пить… Повелитель лучше нас знает людей, но… то ли хладнокровие ему изменило, и он назначил чрезмерно суровое наказание, то ли не учел хрупкость твоего организма.
Дальнейшее я могу объяснить только запоздалой эйфорией от того, что ночи с владыкой все-таки удалось избежать.
- А я могу дать вам пощечину за критику повелителя? – провокационно сощурилась я.
Аркаира странно перекосило, но он ничего не ответил, только смерил меня красноречивым взглядом.
- Извините, - смешалась я. А потом подумала и вогнала еще один гвоздь в крышку своего гроба: - И почему двое суток? Он сказал «два дня». Два дня и двое суток – разные вещи.
- Это в чем же? – сдавленным голосом уточнил Аркаир.
- Ну как… в сутки входит еще и ночь. Он сказал «два дня»… Значит, по ночам можно есть?
У демона странно дернулись губы.
- По ночам можно спать! – бросил он и торопливо вышел из комнаты.
Из-за двери до меня донесся приглушенный низкий смех.
Я почему-то тоже улыбнулась. Легла на застеленную Аркаиром постель, повернулась на бок.
Я уже начинала засыпать, когда дверь открылась, и дворецкий, осторожно ступая, вошел в комнату. Наблюдая за ним из-под опущенных ресниц, я увидела, как он осторожно ставит на стол какой-то флакон и кувшин с водой, а затем, на миг задержавшись у моей постели, уходит.
Такое чувство, что вместе с формой лорд-дворецкий снял с себя долю жестокости и невозмутимости. Губы невольно улыбнулись.
В горле по-прежнему стоял комок, и я резко прекратила улыбаться, вспомнив, через что мне предстоит пройти утром. Оставалось только надеяться, что Аркаир и впрямь замолвит за меня словечко перед повелителем, и мне не придется страстно желать себе смерти следующие двое суток.
Уснула я нескоро.
В эту ночь мне снилась пустыня и глубокие темно-красные глаза на фоне ночного неба.
Разбудила меня жесточайшая тошнота, и я уже привычно опрометью метнулась в ванную, благо планировка комнаты ничем не отличалась от предыдущей, в которой я жила. Корчило меня в этот раз так же долго и жестоко. Проклятая слизь словно застревала в горле, и отплеваться от нее было отнюдь не просто. Наконец скользкий зловонный комок почил в недрах уборной, и я осела на пол, размазывая по лицу слезы.
Несмотря ни на что, облегчение, вызванное избавлением от этой дряни, наполняло эйфорией.
Не дожидаясь Алиэ, умылась, дважды вычистила зубы, наконец избавившись от мерзкого привкуса, и, чувствуя себя разбитой, выползла в комнату. Пить хотелось страшно…
Не знаю, сколько прошло времени, когда дверь наконец открылась. Я ожидала увидеть владыку или Алиэ, но вошел Аркаир. Окинул меня выразительным взглядом, приподняв бровь. Следовало, наверное, засуетиться, прикрыться хоть чем-то, но мне было все равно. Главное скрыто, а значит, ничего нового Аркаир не увидит.
- Какого демона тебе надо?
Хлесткая боль обожгла губы. Да, нахамила. Но мне все равно.
- Пришел довершить начатое хозяином?
- Признала его своим хозяином? – довольно улыбнулся демон. – Умничка.
- Я имела в виду, «твоим хозяином», - пояснила я.
Лицо демона заледенело.
- Он владыка и повелитель, но не хозяин мне, - сообщил дворецкий, вроде бы спокойно, но в глазах блеснула сталь. – Я не раб ему. В отличие от тебя.
- Я не его собственность! Он меня не покупал.
- Он тебя подобрал.
- Я не зверушка, чтобы подбирать меня на улице! – не выдержала, сорвалась на крик. – Этот наглец возомнил, что владеет всем, что попадется ему на глаза!..
Истерический вопль сменился невольным, когда в бедро вгрызся элтар. Раз, другой, третий… Сквозь слезы я посмотрела на Аркаира. Тот, видимо, счел, что этого достаточно и пожал плечами, убирая хлыстик во внутренний карман своего строгого длинного камзола.
Так вот где они их держат…
- Я предупреждал, что о хозяине нельзя отзываться подобным образом. Не моя вина, что ты такая бездарная ученица. Но я не против помочь тебе повторить урок.
Угроза – явная и бездушная.
Я сочла за лучшее промолчать. Лучше вообще молчать, насколько это возможно. Все равно я не знаю, как общаться с ними, не получая по лицу.
- Кстати, ты ведь поняла, зачем я пришел? – вкрадчиво осведомился дворецкий. Я покачала головой, уставившись в потолок. Ничего не хотелось. Жить и то не хотелось. Помнится, вчера я решила попытаться выгрызть себе нормальную жизнь в этом сумасшедшем доме… я истерически расхохоталась. Создатель, да проще попытаться попасть живой на тот свет!
- Дайри. Дайри…
Чьи-то руки трясут меня за плечи, но я никак не могу отсмеяться. Знаю, что у меня истерика. Самой страшно. Но сделать ничего не могу, меня трясет от смеха. Да ударь ты меня уже, может, хоть это поможет… чего ты тянешь…
- Дайри!
Не знаю, кого ты зовешь, но кроме нас тут никого нет… ах да, ты меня зовешь. Все время забываю, что твой повелитель дал мне новое имя… до смешного нелепое, как и все, что происходит со мной…
Руки на плечах разжались.
«Ударит», - с ненормальной веселостью подумала я… и на меня вылили ледяную воду из кувшина.
Льдинка затерялась в ложбинке между грудями, скользнула по животу.
Мерзкое ощущение окончательно привело меня в чувство. Я замолчала, затем кое-как приподнялась на локте. Села. Откинула с лица мокрые волосы.
Аркаир мрачно взирал на меня, сжимая в руке пустой кувшин.
Я тоже посмотрела. Мокрая тряпка облепила тело, не скрывая уже ничего вообще.
Мелодично звякнуло – и в ладони дворецкого осталась только ручка. Кувшин рухнул на пол и разбился на мелкие осколки.
В следующий миг Аркаир подошел к постели и накинул на меня простынь. То ли не хочет пялиться на то, что принадлежит повелителю, то ли ему не понравилось увиденное. Мне стало немного легче.
Совсем чуть-чуть.
И ненадолго.
- Ты поняла, зачем я пришел? – повторил он вопрос.
- Нет, - отозвалась я. Я действительно ничего не поняла.
- Владыка лишил тебя права вкушать пищу в ближайшие два дня, - ровно произнес Аркаир, извлекая из кармана… проклятый сейрил, шарик втрое больше предыдущего! – Он закроет значительную часть пищевода и будет отмирать по кускам.
По кускам. То есть они будут падать в желудок, не способный их переварить, вытошнить их тоже не выйдет – пробка-то останется… я же… да я же этого не переживу!
- Не… не надо… - замотала головой я. В этот момент я готова была даже ублажить Аркаира в постели, если он согласится не запихивать мне в горло эту дрянь. – Аркаир, я прошу тебя… умоляю… это убийственно, я и так не буду ни есть, ни пить, но… пожалуйста, не надо, я думала, я умру в прошлый раз, эта штука не усваивается, меня рвало так, что я дышать не могла, я…
Удар по губам заставил меня замолчать.
Я молча встала на колени, согнувшись, умоляюще сложив руки перед собой. Из глаз покатились невольные слезы.
В следующий миг он оказался на залитой водой постели рядом со мной. Бережно поднял мое лицо за дрожащий подбородок, вгляделся в глаза, в которых – я это прекрасно знала – сейчас сквозил даже не страх, а откровенный ужас.
Я до последнего сдерживала слезы перед владыкой, а сейчас – не могла. При одной мысли о сейриле я сдала все позиции. Я обещала себе, что не буду его умолять? Какая же я идиотка!
- Что ж, - мягко произнес Аркаир, - это сделает урок нагляднее, верно?
- Прошу, не надо… я не выдержу двое суток, я… я… они не усваиваются, не перевариваются… остается едкая слизь, и если я не смогу от нее… Аркаир, я умоляю тебя, я…
Я даже не видела, как он замахнулся.
- Не сметь звать меня по имени! – прошипел он и поднес ненавистный шарик к моим губам. Я попыталась увернуться, но он схватил меня за волосы. Словно обезумев, я продолжала рваться, хотя прекрасно знала, что с демоном мне не потягаться. В конечном счете, плюнув на все, он прижал меня к груди, перехватив руки. Я стиснула зубы, отказываясь глотать эту дрянь.
- Дайри… - он вздохнул. – Будешь так упираться – станет только хуже, поверь мне.
- Не надо, господин, пожалуйста… - едва разжимая губы, но не зубы, прошептала я. – Я этого не выдержу, я… простите, что была невежлива, я… я что угодно сделаю, прошу вас…
Наши лица сейчас были так близко, что его вздох коснулся щеки. Его дыхание пахло мятой и алкоголем, и на миг я подумала, что Аркаир тоже был не в восторге от приказа своего повелителя – наверняка распоряжение заставило его оторваться от отдыха. Красные глаза бесстрастно взирали в мои, из которых лились слезы и неприкрытый страх.
- Было настолько плохо? – тихо, вдумчиво спросил он.
Я кивнула.
В красных глазах вспыхнуло зловещее торжество.
А затем Аркаир больно укусил меня за плечо, точно в то место, где побывал элтар.
Я заорала, и в тот же миг почувствовала, как в рот скользнул проклятый шарик. Попыталась выплюнуть его, но чужие пальцы прижали язык и неумолимо втолкнули мне эту мерзость в глотку.
Я обмякла, ощущая уже знакомое шевеление чужеродной субстанции в горле. Убийственная тошнота поднялась из глубин, но помочь желудку я ничем не могла. Оставалось только метаться, корчиться и стонать.
Но мне не дали сделать даже это.
Одна сильная рука крепче прижала к стройному, твердому телу. Другая обхватила голову, не давая шевельнуть даже ей.
Я рыдала навзрыд, в голос. Я так не выла даже в первый вечер, когда билась в истерике.
- Дайри, - шепнул вдруг в самое ухо низкий голос. – Дайри, это маленький шарик. Он рассчитан на восемь часов. Я не стал использовать большой. Не надо так бояться.
Я замолчала, но повернуть голову мне не дали. Дворецкий надежно зафиксировал меня в одном положении и не позволил его изменить. Меня по-прежнему корчило, желудок словно судорогой скрутило, но Аркаир не отпускал, с какой-то безжалостностью баюкая меня на коленях.
Затем, по-прежнему крепко сжимая меня – хотела бы сказать «в объятиях», но это были самые настоящие тиски, - демон откинулся на подушки, заставив меня выпрямиться.
В первый миг изменение положения отозвалось резким ухудшением. Затем, как и в прошлый раз понемногу стало легче. Я наконец смогла отдышаться.
- Почему?
Говорить оказалось неожиданно больно. Голос хрипел.
Аркаир покачал головой.
- Ты сорвала голос, - неодобрительно произнес он. – Как так можно… через восемь часов придется принести тебе лекарство. Мороки с тобой больше, чем с другими игрушками повелителя вместе взятыми. Ничего не знаешь, ничего не умеешь…
- Это не мой мир, - напомнила я. – И я не просила…
- Помолчи. – Руки на миг сжались крепче. – Этот звук противно слушать. Я доложу повелителю, что твой организм не принимает сейрил. Затем буду действовать сообразно его указаниям. Еще тошнит?
Я молча кивнула.
- Значит, подождем, - безразлично откликнулся он.
Медленно текли минуты. А я думала о том, что он поступил почти по-доброму. Хотя на самом деле причина скорее всего заключалась в том, что он опасался за мое здоровье и жизнь – я ведь игрушка повелителя. И если бы такая порция сейрила меня убила…
Виновником был бы он, Аркаир.
Но он ослушался приказа повелителя… Демон явно оказался меж двух огней.
- Он тебя накажет? – хрипло прошептала я.
- Что?
Угрожающий тон заставил вспомнить «Не сметь звать меня по имени!»
- Владыка накажет вас? – исправилась я.
Вдумчивое молчание.
- Возможно, - наконец медленно отозвался дворецкий.
- Насколько возможно?
- Семьдесят из ста.
- А если бы я умерла от такой дозы?
- Сто из ста.
- Но…
- Не ищи справедливости в наших традициях, Дайри. – Голос Аркаира звучал непривычно глухо. – Во втором случае виноват был бы я как исполнитель приказа. К тому же проступок был бы гораздо серьезнее. А в первом если наказание и будет, то несущественное.
- Какова между ними разница?
- За непреднамеренное убийство игрушки повелителя – сто плетей или лишение должности. За нарушение приказа во избежание такового – выговор, возможно, пара ударов. Ерунда.
- Спасибо.
- Я сделал это ради себя.
- Я знаю.
Обнимал он меня по-прежнему механически, но вздох вышел прерывистым. Мы молчали, пока тошнота не прошла окончательно, и я не расслабилась в его руках. В тот же миг меня потянули вверх и закутали в банный халат, а затем подняли с промокшей кровати, но на пол встать не позволили. Я удивленно посмотрела на Аркаира, бесстрастно державшего меня на руках и обозревавшего усыпанный осколками пол.
- Горничные этого крыла по ночам не работают, - произнес он. - Проведешь ночь в незанятой комнате.
Дворецкий вынес меня в коридор, сразу же поставил на ноги и двинулся по нему, не оглядываясь. Я пожала плечами, глядя на усыпанный осколками пол и залитую кровать. Спасибо что хоть не оставил ночевать вот в этом…
И почему-то, кстати, не заставил убирать все самой. Может, он сейчас это исправит?
- Иди сюда.
Пришлось поспешно бежать следом, как была, босиком, по холодному мрамору, обжигавшему ступни. Не простыть бы только…
Аркаир достал из кармана связку ключей и отпер другую красную дверь.
- Заходи.
Я вошла.
Комнатка была чуть больше и отличалась от моей только наличием двух кресел – и тем, что явно была нежилой. Никаких вещей, ни кувшина, ни набора для умывания, ни матраса на кровати. Ничего, сухое кресло в любом случае лучше мокрой постели.
- Я попробую поспать сидя…
- Я принесу тебе матрас и белье…
Мы произнесли это одновременно и уставились друг на друга.
Демон чуть сжал губы, кашлянул и вышел за дверь.
Я осталась.
Зачем он это делает?
Вернулся Аркаир с матрасом – и переодевшись. Длинные ноги были обтянуты черными штанами, черный строгий камзол с жилетом и белоснежной рубашкой с кружевным воротом сменила более свободная черная.
- Вы… - начала было я и поспешно прикусила язык.
- Что? – обернулся он со скатанным матрасом на плече.
- Нет, ничего.
- Моя одежда промокла. – Конечно, он же лег прямиком на залитую водой постель… - К тому же официально я сейчас не на службе, а потому мой вид не является нарушением регламента. С полуночи и до шести утра я как бы не на работе, - он усмехнулся и легко опустил тяжеленный с виду матрас на постель. – Хотя по факту, - продолжил Аркаир, раскатывая его и поправляя, - я на работе круглые сутки.
В меня прилетела подушка и наволочка.
- Наденешь? – коротко спросил дворецкий.
- Да, - кивнула я и занялась делом, краем глаза наблюдая за тем, как он сноровисто расстилает и заправляет простынь. Умеет ведь. Движения уверенные, лаконичные… в отличие от моих.
Я поморщилась. Никогда не любила менять постельное белье.
- Всего шесть часов сна?
- Демонам хватает пяти.
Он забрал у меня подушку, в два движения поправил наволочку, бросил на постель. Переложил на нее стопку простыней и плед, такой же, как тот, что лежал в моей предыдущей комнате. Непонятно, зачем, кстати, при здешней жаре душно было даже под простыней. Сверху положил ночную рубашку. Нормальную, а не подобие очередного розового ужаса.
Мне стало немного не по себе, как если бы он копался в моем нижнем белье, хотя на деле дворецкий, конечно, просто заглянул туда, где хранилась выстиранная одежда.
- Ложись спать, - велел он.
- Спасибо, - впервые я произнесла это искренне.
Аркаир уже был у двери, но вдруг остановился.
- Не завидую тебе, - неожиданно произнес он. Снова подошел, смерил меня оценивающим взглядом. – До этого день голодала, тут еще наказание на двое суток… А если бы я дал тебе тот сейрил, ты бы не смогла сутки даже пить… Повелитель лучше нас знает людей, но… то ли хладнокровие ему изменило, и он назначил чрезмерно суровое наказание, то ли не учел хрупкость твоего организма.
Дальнейшее я могу объяснить только запоздалой эйфорией от того, что ночи с владыкой все-таки удалось избежать.
- А я могу дать вам пощечину за критику повелителя? – провокационно сощурилась я.
Аркаира странно перекосило, но он ничего не ответил, только смерил меня красноречивым взглядом.
- Извините, - смешалась я. А потом подумала и вогнала еще один гвоздь в крышку своего гроба: - И почему двое суток? Он сказал «два дня». Два дня и двое суток – разные вещи.
- Это в чем же? – сдавленным голосом уточнил Аркаир.
- Ну как… в сутки входит еще и ночь. Он сказал «два дня»… Значит, по ночам можно есть?
У демона странно дернулись губы.
- По ночам можно спать! – бросил он и торопливо вышел из комнаты.
Из-за двери до меня донесся приглушенный низкий смех.
Я почему-то тоже улыбнулась. Легла на застеленную Аркаиром постель, повернулась на бок.
Я уже начинала засыпать, когда дверь открылась, и дворецкий, осторожно ступая, вошел в комнату. Наблюдая за ним из-под опущенных ресниц, я увидела, как он осторожно ставит на стол какой-то флакон и кувшин с водой, а затем, на миг задержавшись у моей постели, уходит.
Такое чувство, что вместе с формой лорд-дворецкий снял с себя долю жестокости и невозмутимости. Губы невольно улыбнулись.
В горле по-прежнему стоял комок, и я резко прекратила улыбаться, вспомнив, через что мне предстоит пройти утром. Оставалось только надеяться, что Аркаир и впрямь замолвит за меня словечко перед повелителем, и мне не придется страстно желать себе смерти следующие двое суток.
Уснула я нескоро.
В эту ночь мне снилась пустыня и глубокие темно-красные глаза на фоне ночного неба.
Разбудила меня жесточайшая тошнота, и я уже привычно опрометью метнулась в ванную, благо планировка комнаты ничем не отличалась от предыдущей, в которой я жила. Корчило меня в этот раз так же долго и жестоко. Проклятая слизь словно застревала в горле, и отплеваться от нее было отнюдь не просто. Наконец скользкий зловонный комок почил в недрах уборной, и я осела на пол, размазывая по лицу слезы.
Несмотря ни на что, облегчение, вызванное избавлением от этой дряни, наполняло эйфорией.
Не дожидаясь Алиэ, умылась, дважды вычистила зубы, наконец избавившись от мерзкого привкуса, и, чувствуя себя разбитой, выползла в комнату. Пить хотелось страшно…
