Звонкая оплеуха заставила весь Совет Нариме замереть на полувдохе.
Вскочившая с тронного кресла Ральда, тяжело дыша, гневно взирала на советника по магии.
- Никаких оправданий! Я не желаю слушать ваш вздор! Из-под земли его достаньте, иначе я вас завтра же должности лишу! Он ведь черный маг – обыщите подвалы, подземелья, он наверняка прячется там! Еще раз прочешите темницу, не растворился же он, в самом деле! Назначьте награду…
- Уже, миледи, - отважился вставить ошеломленный Энри, потирая щеку.
- Хоть что-то! Приставить охрану к князю! И ко мне! Чтоб дежурили у моих покоев день и ночь, всюду меня сопровождали! В каждом крыле караульных выставить! - Королева принялась нервно мерить шагами комнату, не в силах устоять на месте. – Он ведь может попытаться захватить меня в плен или даже убить, он совершенно неадекватен, допрос ясно это показал!..
- Сию минуту распоряжусь, миледи, - понятливо кивнул капитан Мельдер. Вреда от этого не будет – впрочем, как и пользы.
- И оборотней ставьте, а не этих ваших… малахольных болванов, - процедила Ральда, а затем рявкнула: – Вызвать сюда идиота, по вине которого улизнул особо опасный преступник! И его тупоумных соратников тоже! Немедленно!!!
Уже и особо опасный преступник… Все интереснее и интереснее. Видимо, ночной допрос Дэтре, о котором вчера докладывал дежурный, прошел весьма насыщенно.
Дежурным в ту ночь объявили выговор; того, кто поневоле заменил Дэтре в камере, и вовсе разжаловали. Князь Ламиэ повел бы себя по-другому, да и Мельдер не стал бы наказывать парня вот так – штраф и пяток ночных дежурств вне очереди кого угодно заставят поумнеть. Что, в конце концов, затюканный ночной сменой парень мог противопоставить черному магу, у которого пусть не было магии, но были коварство и опыт?
На этом фоне упорно вспоминалось, как Хартен, из-за которого погибла леди-наследница, получил повышение.
Капитан Мельдер хмуро воззрился на буйствующую леди Ральду.
Какое-то мягкосердечие у ее величества… избирательное.
И почему, интересно, не прозвучало приказа столь же бдительно охранять леди Анджелис? Ее ведь, в конце концов, тоже могут похитить...
Ответ напрашивался только один.
Королева боится именно за себя.
Что до князя... Точно ли ее действиями руководит великая забота о супруге?
Несмотря ни на что, у капитана была странная уверенность, что с Дэтре он еще встретится. И, что бы ни приказывала королева, убивать его на месте он повременит.
Бывший придворный маг не рискнул выбираться из комнаты и остался при князе. Попытался обеспечить ему должный комфорт, даже размял мышцы и с помощью заклинаний очистил одежду и постель – сменных вещей он взять не догадался. Обновил защитное заклинание – для собственного успокоения. Снова накормил…
А затем сообразил, что кто-то должен будет доложить королеве о побеге пленника, и торопливо активировал зеркальце. Может, повезет, и этот вопрос как раз будет обсуждаться в Совете...
Повезло.
В маленькое зеркальце было плохо видно, а звук активировать Кэллиэн побоялся. Но на лице леди Ральды легко читался неконтролируемый страх. Он же сквозил в каждом резком движении.
Этот факт принес Кэллиэну чувство глубочайшего удовлетворения.
Помнит, как обошлась с ним. Помнит, что раскрыла себя... во всех смыслах. И боится - то ли мести за князя, то ли того, что он придет к ней, охваченный неуправляемой страстью...
Жаль, что сил пока так мало... Но это поправимо.
Кэллиэн разорвал связь, отложил зеркало и мрачно улыбнулся. Следующий ход за ним.
Этим вечером маг впервые за долгое время нормально отдохнул, больше ничего не боясь и не переживая за князя. Главное – не подпускать к нему королеву. И не допускать серьезных потрясений, пока он не окрепнет. А способ забрать правителя отсюда он непременно придумает.
Он сможет сдержать слово, данное Инерис.
С этой мыслью утомленный маг отключился в мягком кресле у постели князя Ламиэ.
- Эмер!
При звуке этого голоса старейшина вздрогнул, мгновенно пробудившись.
Отправленные с Ассаэром и девушкой проводники вернулись еще вчера, поэтому причиной тревоги Сэ’Тха’Дарра не могло быть какое-нибудь несчастье, случившееся с наместником. Неужели и в этом становище объявились эрсы? Или нечисть похуже?
- Эмер… в пустыне что-то неладное.
Огненный маг даже не удосужился хлопнуть свободно висящим краем плотной ткани - сразу заглянул внутрь и поманил вышедшего из-за ширмы старейшину за собой.
Эмер вздохнул. При всем вольнодумстве Сэ’Тха’Дарра одно оставалось неизменным: он никогда не тревожился по пустякам и не тревожил других. И раз ворвался сюда в предрассветный час, значит, дело срочное.
Старейшина степенно вышел из шатра, прошел с магом через еще спящее становище к крайнему бархану – и тоже нахмурился.
Песок вокруг тревожился, подрагивал, кое-где шел меленькой рябью. Ветра при этом не было совершенно. Ничто не разгоняло нависшую над землей, тяжелую даже для пустынников жару. Для предрассветного часа и вовсе неестественную.
Эмер склонился, вдумчиво приложил ладонь к песчинкам и прикрыл глаза.
Чуть заметная дрожь, а за ней какое-то странное ощущение неправильности. Словно песку вдруг стало неуютно в привычной колыбели.
Эмер выпрямился и огладил длинную бороду. Вопросительно взглянул на Сэ’Тха’Дарра.
- Чего ожидать?
- Проблем, - коротко ответил тот. – Такого не должно быть. Ощущение непонятное, тягостное. Словно все ветра и влагу утянуло отсюда в иные края, и песок теперь недоволен. Я не сразу пришел, силился разгадать причину и потерпел неудачу. Но ты тоже чувствуешь, о старейший.
Эмер кивнул.
- Растяни огненный щит над становищем, - обыденно распорядился он. – Пусть на сегодня люди отложат все дела, пусть зажгут светильники в каждом жилище, питая его. Если это песчаная буря – нас защитят шатры. Если чужая воля – нас защитит огонь. Мы больше не станем рисковать, как в прошлый раз, когда над головами летали драконы дурного короля.
Маг помедлил.
- Что бы ни надвигалось на нас, эпицентр будет не здесь, - произнес он, указывая на странную дымку далеко на юго-востоке, на которую старейшина спросонья не обратил внимания. – Как мне кажется, то, что происходит у нас - сторонний эффект. Дальше песок успокаивается… но это страшное спокойствие, Эмер.
Пожилой демон изо всех сил постарался скрыть тревогу.
Именно в ту сторону неделю назад ушел Ассаэр.
За четыре дня в пустыне – ни одного скандала. Это определенно тянуло на рекорд.
Демон по-прежнему был молчалив, но вполне охотно шел на контакт. Инерис начала понимать, что он, похоже, от природы не слишком разговорчив. Критические замечания он то ли сдерживал титаническим усилием, то ли она и впрямь ухитрилась заслужить некоторое одобрение своими попытками приспособиться к жизни на его родине.
Без былого, почти суеверного страха перед пустыней было куда проще брести по ней.
К тому же за все это время им не встретилось ни одной ядовитой твари, даже завалящего скорпиона или паука. Инерис данное обстоятельство более чем устраивало, но демон со своим вечным пессимизмом тут же окрестил это дурным знаком.
Они заходили в самое сердце места, которое Ассаэр назвал «Великие дюны».
Как выяснилось, те барханы, которые они преодолевали по пути к пустынникам – это так, цветочки. Здесь же огромные рыжие песчаные горы возвышались высоко над головой, а на закате цеплялись тенями друг за друга, пока не сливались наконец в единое целое в сумерках.
Скал на пути тоже больше не попадалось. Приходилось останавливаться прямо в песках.
В первую ночь уснуть оказалось трудновато. Песок шелестел, шипел, отзывался на каждое движение. Инерис лежала тихо, как мышка, всерьез опасаясь того, что их палатку утянет вниз или погребет под лавиной песка. До тех пор, пока Ассаэр не сказал сонно, что для здешних песков это норма и в доказательство повернулся на живот, раскинув в стороны руки и ноги и почти не оставив для нее места.
А на следующий день Инерис увидела настоящие зыбучие пески.
К счастью, со стороны.
С виду они ничем не отличались от обычных. Но демон отчего-то на спуске с хребта очередной огромной дюны замедлил шаг, потом и вовсе сплюнул и велел обходить. А на вопрос почему, посоветовал ей присмотреться получше к низине.
Инерис ужаснулась.
Внизу белели черепа и кости.
- Нежить?
- Зыбучий песок, - покачал головой Ассаэр.
Это озадачило девушку. Она-то была уверена, что в зыбучих песках тонешь целиком, как в болоте, и тебя утягивает в неведомые глубины. А тут…
Демон предложил подойти поближе, заверив Инерис, что это безопасно, и для пущей гарантии даже взял ее за руку.
К этому жесту она тоже начала привыкать. Демон проделывал это так же буднично, как придворные в княжеском дворце, предлагавшие руку даме для опоры.
- Это пески, смешанные с воздухом и парами пересыхающих источников на глубине. Сверху сушь, под ней – охотно подающаяся под весом масса. Выдернуть увязшую ногу не получится, сколько ни старайся. Верхний слой постоянно подсыхает, но малейшее движение пробивает его. Песок
- не вода, так что погрузиться выше, чем примерно по грудь или по плечи, вряд ли получится. Но при каждом движении, при каждом выдохе пески сдавливают все сильнее и сильнее, лишая возможности дышать. А еще и палящее солнце...
Инерис помолчала, проникаясь сказанным. До чего ужасная смерть…
Ассаэр развернулся и повел ее обратно, вверх по склону.
- А как ты узнал, что здесь зыбучий песок?
Ответил он не сразу.
- Видишь ли, мы устроены немного иначе. У нас другое чутье, не как у вас. Оборотень способен учуять кровь на огромном расстоянии, вампир улавливает мельчайшие оттенки запахов и способен перебирать их, как карты… А мы различаем количество влаги в воздухе, чувствуя малейшие изменения. В Нариме мне поначалу все время казалось, что нос забит мокрой ватой. И здесь воздух стал куда более влажным, чем раньше.
- Так вот почему там не было человеческих костей! То есть я хотела сказать, демонских! В смысле…
Ситуация к веселью не слишком располагала – предстояло заложить немалый крюк – но демон рассмеялся.
- Именно поэтому, - кашлянув, подтвердил он. - Мои сородичи обходили это место стороной.
Они обошли предательскую низину, заночевали в другой, более гостеприимной, поутру в предрассветной дымке миновали еще несколько гигантских дюн. А после взошло солнце… и не сумело пробить казавшуюся прозрачной дымку. Так и осталось за ней огромным, зловещим алым шаром, окрасив ее своими лучами.
Ассаэр выругался, наклонился, приложил руку к песку – и с его лица исчезло всякое выражение.
- Я болван. Все думал о своем, пытался отвлечься и не догадался проверить, как учил Эмер... А ведь заметил, что животных не видно! - и он стукнул кулаком по песку.
Этот внезапный жест бессилия испугал Инерис едва ли не больше, чем странный природный феномен.
- Что там? – отважилась спросить она.
Из-под длинной челки на нее взглянули черные глаза с синими зрачками.
- Каюк нам, леди-наследница, - обыденно сообщил он таким тоном, что она поневоле испугалась.
- Почему?!
- А ты присмотрись получше, - посоветовал он и первым последовал собственному совету. – Ничего не замечаешь?
Дымка, казавшаяся легкой, почти туманной, за эти несколько минут словно раздулась. Солнце должно было постепенно подниматься, но она легко его опережала, вырастая над горизонтом, разбухая уродливыми клубами туч.
Яркие лучи быстро поблекли, словно огромное облако поглотило и сам алый диск. При совершенно ясном голубом небе над головой это наводило жуть.
- Она… растет?
- Приближается, - поправил демон. – И очень быстро.
- Ассаэр… что это? Что нас ждет? – окончательно перепугалась Инерис.
- Нас ждет, с одной стороны, совершенно феерическое зрелище, с другой – как бы нам его пережить, - зло отгавкнулся Ассаэр. Но за этой злостью скрывался страх.
- Что это такое? Песчаная буря?
О них леди-наследница когда-то читала.
- Хуже, - коротко бросил он. – С ней было бы легче справиться. Это гроза, Иней.
- Что можно сделать? Укрыться? Может, она развеется, не добравшись до нас?
- Держи карман шире.
И демон сдернул ее с дюны. Потеряв равновесие, Инерис врезалась в него, и они вместе скатились вниз. Вышло даже быстрее. Вскочив, Ассаэр рывком вытащил из мешка палатку, разбросав все, что лежало возле нее. Затем быстро и грубо, прямо руками, разрыл песок и принялся в этом углублении с лихорадочной скоростью раскладывать палатку.
- Чем поможет палатка-то?! – Инерис, тем не менее, бросилась помогать.
- Скоро налетит сильный ветер. Она хотя бы от песка нас убережет, не задохнемся.
И не успел Ассаэр это произнести, как с вершины мягко сорвались подхваченные ветром песчинки. Быстро темнело, словно вернулись сумерки.
- Уже… Слишком быстро! – вырвалось у него. - Не понимаю, как такое вообще возможно! Еще час назад ничего видно не было… Да и пустынники рождение такой бури засекли бы за неделю, не меньше, но Сэ’Тха’Дарр проверял и ничего не обнаружил…
Бормоча, демон сноровисто поставил каркас и принялся обтягивать его брезентом.
- Да нечего было замечать! Сам сказал, небо все это время было совершенно чистым, - напомнила Инерис, придерживая крышу.
- Но животные ведь что-то почуяли – и поспешили или попрятаться, или сбежать… Это-то меня и пугает. Я закончу здесь, а ты глянь, что происходит. Идет все с такой же скоростью?
Инерис совершенно не хотелось этого делать, но она послушно поднялась по бархану.
С юга (не со стороны моря, что было бы логично, и не с севера, где прохладнее) наползали грозные клубящиеся тучи фиолетового цвета с примесью старой ржавчины. Впрочем, «наползали» - не самое верное слово. Они двигались с поразительной скоростью, разрастаясь на глазах, заволакивая небо. И в самой глубине, в эпицентре их скопления теперь виднелись вспышки, с расстояния смахивавшие на угли в камине.
На миг тучи замерли, сгустившись еще больше, приняв зловещую форму гигантской линзы, накрывшей дюны, и выплюнули огромную (а не ломаной ниточкой, как в Нариме!) ветвистую молнию, которая ослепительно ярко полыхнула, отпечатавшись на сетчатке глаза, и ударила прямиком в вершину далекой горы, на миг озарив ее.
А следом долетел чудовищный раскат грома, от которого мелко задрожал песок и болезненно трепыхнулось сердце.
В грудь ударил пахнущий озоном ветер, полупрозрачной стеной взметнулся песок, от страха перехватило дыхание…
Не выдержав, Инерис повторно скатилась вниз.
- Форменная гроза! С молниями! Песок стеной! Идет быстрее, чем прежде! И ты хочешь сказать, что этот кошмар мы можем пересидеть в палатке?! – хрипло выдала она, требовательно тряхнув демона за плечо.
- Помоги лучше, - бросил Ассаэр в ответ, повысив голос, чтобы заглушить поднимающийся ветер. – Деваться некуда, хоть какой-то шанс. У скал было бы куда опаснее - они изъедены ветрами, нас попросту завалило бы камнями.
Инерис принялась крепко-накрепко подвязывать веревки к тяжеленным, массивным и длинным колышкам, которые демон тут же загонял на максимальную глубину, подчас засаживая руку в песок по плечо.
- Что ж, - попыталась проявить оптимизм леди-наследница, - по крайней мере, о воде не придется беспокоиться…
Вскочившая с тронного кресла Ральда, тяжело дыша, гневно взирала на советника по магии.
- Никаких оправданий! Я не желаю слушать ваш вздор! Из-под земли его достаньте, иначе я вас завтра же должности лишу! Он ведь черный маг – обыщите подвалы, подземелья, он наверняка прячется там! Еще раз прочешите темницу, не растворился же он, в самом деле! Назначьте награду…
- Уже, миледи, - отважился вставить ошеломленный Энри, потирая щеку.
- Хоть что-то! Приставить охрану к князю! И ко мне! Чтоб дежурили у моих покоев день и ночь, всюду меня сопровождали! В каждом крыле караульных выставить! - Королева принялась нервно мерить шагами комнату, не в силах устоять на месте. – Он ведь может попытаться захватить меня в плен или даже убить, он совершенно неадекватен, допрос ясно это показал!..
- Сию минуту распоряжусь, миледи, - понятливо кивнул капитан Мельдер. Вреда от этого не будет – впрочем, как и пользы.
- И оборотней ставьте, а не этих ваших… малахольных болванов, - процедила Ральда, а затем рявкнула: – Вызвать сюда идиота, по вине которого улизнул особо опасный преступник! И его тупоумных соратников тоже! Немедленно!!!
Уже и особо опасный преступник… Все интереснее и интереснее. Видимо, ночной допрос Дэтре, о котором вчера докладывал дежурный, прошел весьма насыщенно.
Дежурным в ту ночь объявили выговор; того, кто поневоле заменил Дэтре в камере, и вовсе разжаловали. Князь Ламиэ повел бы себя по-другому, да и Мельдер не стал бы наказывать парня вот так – штраф и пяток ночных дежурств вне очереди кого угодно заставят поумнеть. Что, в конце концов, затюканный ночной сменой парень мог противопоставить черному магу, у которого пусть не было магии, но были коварство и опыт?
На этом фоне упорно вспоминалось, как Хартен, из-за которого погибла леди-наследница, получил повышение.
Капитан Мельдер хмуро воззрился на буйствующую леди Ральду.
Какое-то мягкосердечие у ее величества… избирательное.
И почему, интересно, не прозвучало приказа столь же бдительно охранять леди Анджелис? Ее ведь, в конце концов, тоже могут похитить...
Ответ напрашивался только один.
Королева боится именно за себя.
Что до князя... Точно ли ее действиями руководит великая забота о супруге?
Несмотря ни на что, у капитана была странная уверенность, что с Дэтре он еще встретится. И, что бы ни приказывала королева, убивать его на месте он повременит.
***
Бывший придворный маг не рискнул выбираться из комнаты и остался при князе. Попытался обеспечить ему должный комфорт, даже размял мышцы и с помощью заклинаний очистил одежду и постель – сменных вещей он взять не догадался. Обновил защитное заклинание – для собственного успокоения. Снова накормил…
А затем сообразил, что кто-то должен будет доложить королеве о побеге пленника, и торопливо активировал зеркальце. Может, повезет, и этот вопрос как раз будет обсуждаться в Совете...
Повезло.
В маленькое зеркальце было плохо видно, а звук активировать Кэллиэн побоялся. Но на лице леди Ральды легко читался неконтролируемый страх. Он же сквозил в каждом резком движении.
Этот факт принес Кэллиэну чувство глубочайшего удовлетворения.
Помнит, как обошлась с ним. Помнит, что раскрыла себя... во всех смыслах. И боится - то ли мести за князя, то ли того, что он придет к ней, охваченный неуправляемой страстью...
Жаль, что сил пока так мало... Но это поправимо.
Кэллиэн разорвал связь, отложил зеркало и мрачно улыбнулся. Следующий ход за ним.
Этим вечером маг впервые за долгое время нормально отдохнул, больше ничего не боясь и не переживая за князя. Главное – не подпускать к нему королеву. И не допускать серьезных потрясений, пока он не окрепнет. А способ забрать правителя отсюда он непременно придумает.
Он сможет сдержать слово, данное Инерис.
С этой мыслью утомленный маг отключился в мягком кресле у постели князя Ламиэ.
Глава 4,
- Эмер!
При звуке этого голоса старейшина вздрогнул, мгновенно пробудившись.
Отправленные с Ассаэром и девушкой проводники вернулись еще вчера, поэтому причиной тревоги Сэ’Тха’Дарра не могло быть какое-нибудь несчастье, случившееся с наместником. Неужели и в этом становище объявились эрсы? Или нечисть похуже?
- Эмер… в пустыне что-то неладное.
Огненный маг даже не удосужился хлопнуть свободно висящим краем плотной ткани - сразу заглянул внутрь и поманил вышедшего из-за ширмы старейшину за собой.
Эмер вздохнул. При всем вольнодумстве Сэ’Тха’Дарра одно оставалось неизменным: он никогда не тревожился по пустякам и не тревожил других. И раз ворвался сюда в предрассветный час, значит, дело срочное.
Старейшина степенно вышел из шатра, прошел с магом через еще спящее становище к крайнему бархану – и тоже нахмурился.
Песок вокруг тревожился, подрагивал, кое-где шел меленькой рябью. Ветра при этом не было совершенно. Ничто не разгоняло нависшую над землей, тяжелую даже для пустынников жару. Для предрассветного часа и вовсе неестественную.
Эмер склонился, вдумчиво приложил ладонь к песчинкам и прикрыл глаза.
Чуть заметная дрожь, а за ней какое-то странное ощущение неправильности. Словно песку вдруг стало неуютно в привычной колыбели.
Эмер выпрямился и огладил длинную бороду. Вопросительно взглянул на Сэ’Тха’Дарра.
- Чего ожидать?
- Проблем, - коротко ответил тот. – Такого не должно быть. Ощущение непонятное, тягостное. Словно все ветра и влагу утянуло отсюда в иные края, и песок теперь недоволен. Я не сразу пришел, силился разгадать причину и потерпел неудачу. Но ты тоже чувствуешь, о старейший.
Эмер кивнул.
- Растяни огненный щит над становищем, - обыденно распорядился он. – Пусть на сегодня люди отложат все дела, пусть зажгут светильники в каждом жилище, питая его. Если это песчаная буря – нас защитят шатры. Если чужая воля – нас защитит огонь. Мы больше не станем рисковать, как в прошлый раз, когда над головами летали драконы дурного короля.
Маг помедлил.
- Что бы ни надвигалось на нас, эпицентр будет не здесь, - произнес он, указывая на странную дымку далеко на юго-востоке, на которую старейшина спросонья не обратил внимания. – Как мне кажется, то, что происходит у нас - сторонний эффект. Дальше песок успокаивается… но это страшное спокойствие, Эмер.
Пожилой демон изо всех сил постарался скрыть тревогу.
Именно в ту сторону неделю назад ушел Ассаэр.
***
За четыре дня в пустыне – ни одного скандала. Это определенно тянуло на рекорд.
Демон по-прежнему был молчалив, но вполне охотно шел на контакт. Инерис начала понимать, что он, похоже, от природы не слишком разговорчив. Критические замечания он то ли сдерживал титаническим усилием, то ли она и впрямь ухитрилась заслужить некоторое одобрение своими попытками приспособиться к жизни на его родине.
Без былого, почти суеверного страха перед пустыней было куда проще брести по ней.
К тому же за все это время им не встретилось ни одной ядовитой твари, даже завалящего скорпиона или паука. Инерис данное обстоятельство более чем устраивало, но демон со своим вечным пессимизмом тут же окрестил это дурным знаком.
Они заходили в самое сердце места, которое Ассаэр назвал «Великие дюны».
Как выяснилось, те барханы, которые они преодолевали по пути к пустынникам – это так, цветочки. Здесь же огромные рыжие песчаные горы возвышались высоко над головой, а на закате цеплялись тенями друг за друга, пока не сливались наконец в единое целое в сумерках.
Скал на пути тоже больше не попадалось. Приходилось останавливаться прямо в песках.
В первую ночь уснуть оказалось трудновато. Песок шелестел, шипел, отзывался на каждое движение. Инерис лежала тихо, как мышка, всерьез опасаясь того, что их палатку утянет вниз или погребет под лавиной песка. До тех пор, пока Ассаэр не сказал сонно, что для здешних песков это норма и в доказательство повернулся на живот, раскинув в стороны руки и ноги и почти не оставив для нее места.
А на следующий день Инерис увидела настоящие зыбучие пески.
К счастью, со стороны.
С виду они ничем не отличались от обычных. Но демон отчего-то на спуске с хребта очередной огромной дюны замедлил шаг, потом и вовсе сплюнул и велел обходить. А на вопрос почему, посоветовал ей присмотреться получше к низине.
Инерис ужаснулась.
Внизу белели черепа и кости.
- Нежить?
- Зыбучий песок, - покачал головой Ассаэр.
Это озадачило девушку. Она-то была уверена, что в зыбучих песках тонешь целиком, как в болоте, и тебя утягивает в неведомые глубины. А тут…
Демон предложил подойти поближе, заверив Инерис, что это безопасно, и для пущей гарантии даже взял ее за руку.
К этому жесту она тоже начала привыкать. Демон проделывал это так же буднично, как придворные в княжеском дворце, предлагавшие руку даме для опоры.
- Это пески, смешанные с воздухом и парами пересыхающих источников на глубине. Сверху сушь, под ней – охотно подающаяся под весом масса. Выдернуть увязшую ногу не получится, сколько ни старайся. Верхний слой постоянно подсыхает, но малейшее движение пробивает его. Песок
- не вода, так что погрузиться выше, чем примерно по грудь или по плечи, вряд ли получится. Но при каждом движении, при каждом выдохе пески сдавливают все сильнее и сильнее, лишая возможности дышать. А еще и палящее солнце...
Инерис помолчала, проникаясь сказанным. До чего ужасная смерть…
Ассаэр развернулся и повел ее обратно, вверх по склону.
- А как ты узнал, что здесь зыбучий песок?
Ответил он не сразу.
- Видишь ли, мы устроены немного иначе. У нас другое чутье, не как у вас. Оборотень способен учуять кровь на огромном расстоянии, вампир улавливает мельчайшие оттенки запахов и способен перебирать их, как карты… А мы различаем количество влаги в воздухе, чувствуя малейшие изменения. В Нариме мне поначалу все время казалось, что нос забит мокрой ватой. И здесь воздух стал куда более влажным, чем раньше.
- Так вот почему там не было человеческих костей! То есть я хотела сказать, демонских! В смысле…
Ситуация к веселью не слишком располагала – предстояло заложить немалый крюк – но демон рассмеялся.
- Именно поэтому, - кашлянув, подтвердил он. - Мои сородичи обходили это место стороной.
Они обошли предательскую низину, заночевали в другой, более гостеприимной, поутру в предрассветной дымке миновали еще несколько гигантских дюн. А после взошло солнце… и не сумело пробить казавшуюся прозрачной дымку. Так и осталось за ней огромным, зловещим алым шаром, окрасив ее своими лучами.
Ассаэр выругался, наклонился, приложил руку к песку – и с его лица исчезло всякое выражение.
- Я болван. Все думал о своем, пытался отвлечься и не догадался проверить, как учил Эмер... А ведь заметил, что животных не видно! - и он стукнул кулаком по песку.
Этот внезапный жест бессилия испугал Инерис едва ли не больше, чем странный природный феномен.
- Что там? – отважилась спросить она.
Из-под длинной челки на нее взглянули черные глаза с синими зрачками.
- Каюк нам, леди-наследница, - обыденно сообщил он таким тоном, что она поневоле испугалась.
- Почему?!
- А ты присмотрись получше, - посоветовал он и первым последовал собственному совету. – Ничего не замечаешь?
Дымка, казавшаяся легкой, почти туманной, за эти несколько минут словно раздулась. Солнце должно было постепенно подниматься, но она легко его опережала, вырастая над горизонтом, разбухая уродливыми клубами туч.
Яркие лучи быстро поблекли, словно огромное облако поглотило и сам алый диск. При совершенно ясном голубом небе над головой это наводило жуть.
- Она… растет?
- Приближается, - поправил демон. – И очень быстро.
- Ассаэр… что это? Что нас ждет? – окончательно перепугалась Инерис.
- Нас ждет, с одной стороны, совершенно феерическое зрелище, с другой – как бы нам его пережить, - зло отгавкнулся Ассаэр. Но за этой злостью скрывался страх.
- Что это такое? Песчаная буря?
О них леди-наследница когда-то читала.
- Хуже, - коротко бросил он. – С ней было бы легче справиться. Это гроза, Иней.
- Что можно сделать? Укрыться? Может, она развеется, не добравшись до нас?
- Держи карман шире.
И демон сдернул ее с дюны. Потеряв равновесие, Инерис врезалась в него, и они вместе скатились вниз. Вышло даже быстрее. Вскочив, Ассаэр рывком вытащил из мешка палатку, разбросав все, что лежало возле нее. Затем быстро и грубо, прямо руками, разрыл песок и принялся в этом углублении с лихорадочной скоростью раскладывать палатку.
- Чем поможет палатка-то?! – Инерис, тем не менее, бросилась помогать.
- Скоро налетит сильный ветер. Она хотя бы от песка нас убережет, не задохнемся.
И не успел Ассаэр это произнести, как с вершины мягко сорвались подхваченные ветром песчинки. Быстро темнело, словно вернулись сумерки.
- Уже… Слишком быстро! – вырвалось у него. - Не понимаю, как такое вообще возможно! Еще час назад ничего видно не было… Да и пустынники рождение такой бури засекли бы за неделю, не меньше, но Сэ’Тха’Дарр проверял и ничего не обнаружил…
Бормоча, демон сноровисто поставил каркас и принялся обтягивать его брезентом.
- Да нечего было замечать! Сам сказал, небо все это время было совершенно чистым, - напомнила Инерис, придерживая крышу.
- Но животные ведь что-то почуяли – и поспешили или попрятаться, или сбежать… Это-то меня и пугает. Я закончу здесь, а ты глянь, что происходит. Идет все с такой же скоростью?
Инерис совершенно не хотелось этого делать, но она послушно поднялась по бархану.
С юга (не со стороны моря, что было бы логично, и не с севера, где прохладнее) наползали грозные клубящиеся тучи фиолетового цвета с примесью старой ржавчины. Впрочем, «наползали» - не самое верное слово. Они двигались с поразительной скоростью, разрастаясь на глазах, заволакивая небо. И в самой глубине, в эпицентре их скопления теперь виднелись вспышки, с расстояния смахивавшие на угли в камине.
На миг тучи замерли, сгустившись еще больше, приняв зловещую форму гигантской линзы, накрывшей дюны, и выплюнули огромную (а не ломаной ниточкой, как в Нариме!) ветвистую молнию, которая ослепительно ярко полыхнула, отпечатавшись на сетчатке глаза, и ударила прямиком в вершину далекой горы, на миг озарив ее.
А следом долетел чудовищный раскат грома, от которого мелко задрожал песок и болезненно трепыхнулось сердце.
В грудь ударил пахнущий озоном ветер, полупрозрачной стеной взметнулся песок, от страха перехватило дыхание…
Не выдержав, Инерис повторно скатилась вниз.
- Форменная гроза! С молниями! Песок стеной! Идет быстрее, чем прежде! И ты хочешь сказать, что этот кошмар мы можем пересидеть в палатке?! – хрипло выдала она, требовательно тряхнув демона за плечо.
- Помоги лучше, - бросил Ассаэр в ответ, повысив голос, чтобы заглушить поднимающийся ветер. – Деваться некуда, хоть какой-то шанс. У скал было бы куда опаснее - они изъедены ветрами, нас попросту завалило бы камнями.
Инерис принялась крепко-накрепко подвязывать веревки к тяжеленным, массивным и длинным колышкам, которые демон тут же загонял на максимальную глубину, подчас засаживая руку в песок по плечо.
- Что ж, - попыталась проявить оптимизм леди-наследница, - по крайней мере, о воде не придется беспокоиться…
