– К тому же если бы вы или Дан рвали такую цепь, разошлось бы не одно звено, затрещали бы и все соседние. А на обрывках звенья целы. Значит, расшатывали только одно, и намеренно.
- Такое воздействие я должен был почувствовать, - нахмурился правитель.
- Значит, кто-то хорошо знал, как его скрыть от вас… либо здесь имеет место что-то, с чем вы еще не сталкивались. – Она вдруг нахмурилась, затем сморщила нос и чихнула.
- Блага, - пожелал император.
- Спасибо. – И вдруг ее осенило. - Вы держите здесь анис? – шмыгнув носом, уточнила Ашасси.
- Здесь не так много трав, - пожал плечами он, - но аниса среди них нет, он в магических ритуалах не используется. Насколько я помню, он вместе с другими приправами хранится в кладовой, возможно, еще в лекарской.
- Странно, я ведь совершенно точно почувствовала… - она снова чихнула… и с подозрением пригляделась к звену. Поднесла его к лицу… - Ааапчхи! – выдала травница.
Император замер и даже не пожелал ей блага.
- Быть не может, - неверяще протянул он. – Я искал следы воздействия, проверял на любую магию, но не подумал о запахе…
- Вы просто привыкли к нему, он смешался с запахами здешних трав.
Отобрав железку у Ашасси, Даскалиар поднес ее к лицу, закрыл глаза и, активировав вампирье обоняние, вдумчиво принюхался. Затем снова, раскладывая многосоставный запах на отдельные элементы. Самый сильный и предсказуемый – железо. Отбрасываем. Ее запах, его запах – отметаем. Вонь псины – тоже. Сено – отметаем. Конские запахи – в сторону. Кожаные перчатки, запах человека – все верно, цепь держал псарь. И действительно, тонкий запах анисового масла и сандалового дерева. Эту смесь он знал слишком хорошо.
Но за каким демоном это понадобилось ей?!
На лице императора появилось очень странное выражение.
- Мы оба ошибались, девочка, - хрипло произнес он и открыл глаза. – И ты, и я. Было физическое воздействие, было и магическое. Но воздействовали не на цепь. Поэтому я и не понял сразу, слишком странная магия…
- Чья магия? И на что воздействовали?
- На руку, цепь держащую.
Ответом на это загадочное заявление был новый чих.
- Да что с тобой?! – не выдержал Аргихар, невольно отвлекаясь от размышлений о своем открытии.
- С анисом всегда так. Нос щекочет, сил нет. Ненавижу эту траву.
- А еще травница, - поддразнил ее император.
- Дома полотно повязывала на лицо, пропитав специальным отваром, помогало, - вздохнула Ашасси. – Скажите, вы поняли, в чем дело?
- Да, но тебя я в это ввязывать не желаю, - отрезал император.
- Послушайте, это несправедливо! – возмутилась Ашасси. – Вы не можете!..
Тень резко метнулась к ней. Сперва губы накрыла мужская ладонь, а затем уже перед ней проявилось лицо императора. Девушка в ужасе замерла, глядя в его жуткие глаза.
- Ашасси, - прошипел вампир. – Я могу сделать все, что пожелаю, это раз. Два – если я говорю, что тебе лучше не лезть в это, значит, у меня есть на то весомые причины. Скажу больше – ты и так в опасности из-за Актара, не увязай глубже. В следующий раз счастливый случай может тебя и не спасти. Три – лучше продолжай изучать этикет и вышивать крестиком, а эту историю выброси из головы. Это не твоя забота, а моя.
- Я просто хочу помочь, - тихо произнесла она, когда ладонь наконец убралась прочь.
- Ты уже помогла. И я признателен тебе, правда.
- Вы ведь поняли, кто это был, да?
Император посмотрел на нее и нехотя кивнул.
- Да, понял. И ирония ситуации заключается в том, что против того, кто это сделал, я ничего не могу предпринять. Одно я могу сказать точно – он действует не против меня. Это не заговор. И пожалуйста, постарайся если не забыть об этой истории, то хотя бы вести себя осмотрительно. Если я узнаю что-то или если мне – что вряд ли – потребуется твоя помощь, я приду сам. Вам, людям, это несвойственно, но я тебя прошу – будь благоразумна.
Нотка тревоги. Искренней тревоги.
- Вы думаете… пса специально натравили на меня?
Вампир смерил ее тяжелым взглядом. Ответа не потребовалось.
- Но вы можете хотя бы сказать, кто…
- Не могу, - стиснул зубы он.
- Вы мне не доверяете?
- Дело не в этом, - произнес император, прикрывая жуткие глаза.
- А в чем? – прошептала девушка.
Молчание. Он стоял без движения, а затем вдруг обхватил ее голову ладонями. В уши толкнулось:
«Произнесенное вслух или написанное, в отличие от мысли, становится реальностью. И тогда к нему могут получить доступ многие. Невысказанная мысль остается личной. Поэтому я не могу тебе ничего больше сообщить. И тебя прошу не задавать вопросов. Это может быть опасно. Не лезь в это и живи, как жила, необходимую защиту я тебе уже дал. Остальное моя забота».
Мысленный голос звучал устало, но не снисходительно. Он говорил как с равной, учил, не поучая.
Ашасси смутилась и, кивнув, отошла на шаг.
- Боишься? – превратно истолковал ее реакцию правитель. – Правильно делаешь.
- Нет, я… - попыталась возразить девушка, но он не стал ее слушать.
- Я тебя вынесу отсюда, - продолжил император, доставая обрывок рукава из кармана. – Идти вслепую опасно.
Обиделся? Подумал, что его прикосновения неприятны ей или пугают? Но как разубедить его в этом, не наговорив лишнего? Как объяснить?
Он постарался завязать ей глаза, не коснувшись ни кожи, ни волос, и раскаяние подсказало девушке ответ. И когда император потянул ее к себе за рукав, Ашасси нащупала его запястье и прижала его пальцы к своим губам. Уже привычно кольнуло – и она старательно подумала:
«Я не боюсь, Аргихар. Но мне непривычны подобные прикосновения постороннего мужчины, они для меня… не вполне допустимы. Я не хотела вас этим обидеть или оскорбить».
Затаив дыхание, Ашасси ждала ответа, не снимая повязки, не видя его лица. И над самым ухом, так, что чужое дыхание коснулось волос, раздалось тихое:
- Понимаю.
Затем Даскалиар подхватил ее на руки и уверенным шагом двинулся к потайному ходу, открывшемуся с легким скрежетом.
Когда повязка была осторожно снята, Ашасси несколько раз моргнула и поняла, что они вернулись в библиотеку. Император стоял боком к ней, на всегда бесстрастном лице читалась усталость, задумчивость и легкая грусть. Затем, не глядя на девушку, он произнес:
- Можешь приходить в библиотеку, когда захочешь, и брать любые книги. Я поставил пропускную метку на твой браслет.
- Благодарю вас, - тихо ответила девушка, потупившись. Это был знак доверия, она это понимала, и меньше всего ей хотелось совершить что-то, что заставит императора разочароваться в ней. Хотя какая разница, что думает великий правитель о ничтожной человечке…
- Только…
Она подняла на него взгляд и увидела, как узкие губы изогнулись в усмешке.
- Только верни, пожалуйста, то пособие. Мне нужно достойнейшим образом подготовиться, чтобы периодически спускать с небес на землю наших дорогих послов, не нарушая при этом ни единой тонкости придворного и дипломатического этикета.
Ашасси невольно улыбнулась, распознав иронию. Ей было интересно, что придумает Аргихар, как накажет лорда Энейрана за то, как он поступил с Ханке… А в том, что правитель так этого не оставит, девушка больше не сомневалась.
- Хорошо, принесу, - с улыбкой пообещала она и вдруг замерла, сообразив, что император не приказывал, не угрожал, а попросил. Как-то легко, почти по-дружески попросил… Он здесь вообще вел себя по-другому, не вызывая привычной оторопи, временами переходящей в ужас. Даже несмотря на то, что сейчас он был без линз, она боялась его куда меньше.
Или это приключение с Архаром сказалось? Охватившая ее было тревога, когда вампир фактически признал, что ей хотели навредить, после его слов о защите пошла на убыль… Похоже, она постепенно училась ему верить.
Девушка стиснула пальцами кожаный переплет книги, которую он предложил ей прочесть.
- Я думаю, эта книга придется тебе по вкусу больше той, хотя и уступает ей в полезности.
Снова оттенок ехидства. Ашасси с трудом подавила детское и довольно опасное желание показать императору язык.
- Я непременно с ней ознакомлюсь и уведомлю ваше императорское величество о том, за которым из двух достойных трудов признаю первенство.
Он хмыкнул.
- Как только вырвусь из-под гнета государственных дел, непременно напомню тебе об этом обещании.
Вспомнив о том, что император вообще-то… ну, император, а значит, у него не так много времени на пустячные беседы, Ашасси снова погрустнела.
- Я благодарю вас за всё, Аргихар. Но теперь прошу извинить меня, я…
Фраза повисла в воздухе, едва она увидела, как с лица императора сбежала улыбка, сменившись привычной ледяной маской.
- Ступай, - тяжело обронил он.
Ашасси сделала реверанс, вышла, прижимая книгу к груди, и тихо закрыла за собой дверь.
И кто бы ей объяснил, почему возвращение к нормам придворного поведения вдруг показалось таким неправильным?
Шаниэли хотелось рвать и метать. Она подвела Мать-настоятельницу. Их план провалился. Она была уверена, что император не знает о ее участии во всей этой истории, но, судя по тому, что он лично вылечил пса, Аргихар как минимум заинтересовался этим случаем. Конечно, напрямую на нее ничто не указывает, звено давно покоится на дне ближайшей реки… И теперь, снова выступая против девчонки, нужно помнить: рисковать нельзя, как и предпринимать какие-либо шаги против императора, иначе под ударом окажется она сама, а через нее – Матушка и весь орден… Нужно снова связаться с ней, Настоятельница мудра, она найдет способ, обязательно найдет!
Эйна сидела в кресле у постели вампира, кляня себя за глупость.
Она не заходила сюда уже три дня, с тех пор как столкнулась здесь с человечкой. Не хотелось вновь встречаться с ней.
Отец, конечно, рассказывал об Ашасси. Но она никак не ожидала увидеть красивую молодую девушку, просто, но хорошо одетую, держащуюся уверенно… А уж то, с какой тревогой и нежностью травница вглядывалась в неподвижные черты вампира…
Словом, открытий, на вкус эльфийки, для одного дня было многовато.
Она повела себя как дура, никак не могла измерить пульс, два раза сбившись, затем, не зная, что еще сделать, зачем-то принялась проверять зрачки. В норме для его состояния, конечно, что и так было понятно… После этого прикасаться к пациенту под странным взглядом человечки лишний раз не хотелось, и они посидели какое-то время в атмосфере крайней неловкости, задавая перемежаемые паузами вопросы друг другу и невпопад отвечая на них. Наверняка эта Ашасси все поняла… Надо же было так глупо выдать себя…
И как это, интересно, она успела замечтаться до такой степени, чтобы начать ревновать абсолютно незнакомого ей вампира к человечке?
Как, интересно, эти двое вообще сошлись…
Хотя, с другой стороны, сама она вообще светлая эльфийка. С ней этот вампир бы не стал связываться, даже если он не является приверженцем идеи о расовой чистоте, которая имела место в некоторых регионах империи, хоть и никогда не доходила до фанатизма. Для многонационального государства с неимоверным количеством полукровок это было бы сродни самоубийству.
Эйнариле рассеянно, по привычке, принялась осторожно поглаживать руку лежащего в постели вампира, тихо мурлыча себе под нос эльфийскую романтическую песенку.
И неизвестно еще, какое положение он занимает. Император поселил его в полупарадных покоях на втором этаже, так, может, ее пациент принадлежит к знатной семье? Возможно, даже ей до него далеко, примерно так же, как до самого императора?
Да, по материнской линии она из королевской семьи, но ее отец всего лишь целитель…
Что?
Эйна решила сперва, что ей почудилось.
Присмотрелась.
Длинные пальцы под ее ладонью определенно шевельнулись. И еще раз. И еще. Затем дрогнули ноздри, когда вампир сделал неровный, свистящий вдох, более глубокий, чем размеренное, чуть слышное и редкое дыхание спящего.
Эйна вскочила с кресла, взбудораженная, испуганная, растерянная.
Дрогнули неподвижные до этого красиво очерченные губы.
Наконец сообразив, что делать, Эйнариле вцепилась в выданный отцом кулон из странного бледного металла.
- Л… лорд Лориэль, - непослушными губами и почему-то шепотом произнесла она. – О… отец, он, кажется, просыпается.
Целитель не стал задавать никаких вопросов, велел только срочно связаться с Аргихаром.
- Аргихар, - послушно произнесла Эйна, когда отец прервал связь.
«Леди Эйнариле Лориэль?» раздался в сознании глубокий голос, который впервые не вызвал в ней сладостного трепета.
- Аргихар, ваш гость, кажется, приходит в себя, - произнесла она. – Отец спешит сюда, он просил связаться с вами.
«Ясно. – Пауза. – Спасибо, леди Лориэль, я прибуду, едва освобожусь».
- Но скоро ужин…
«По такому поводу им можно и пренебречь; поверьте, там обойдутся без меня. Вы можете отправляться в обеденный зал, едва прибудет ваш отец. Благодарю за помощь, до встречи».
Связь прервалась. Раньше такие слова со стороны императора заставили бы ее вздрогнуть от сладостного предвкушения. Но не теперь, когда она заметила, как чуть нахмурились брови на красивом лице незнакомого вампира.
Затем его черты снова разгладились, а дыхание стало тише, словно…
- Нет! – с отчаянием вскрикнула Эйна, садясь на кровать и вглядываясь в бледное лицо. – Нет, просыпайся, тебе не нужно дольше спать… Ну пожалуйста, проснись! – и она легонько потрясла его за плечо.
Вампир вздрогнул. Веки дрогнули и наконец приподнялись.
Эйна торопливо смахнула глупые слезы.
Глаза оказались черными с едва заметным красноватым отливом.
Веки, правда, тут же сомкнулись вновь, но дыхание стало ровным и частым. Вряд ли он успел хоть что-то увидеть, но хотя бы вышел из состояния, напоминавшего летаргический сон.
Открылась дверь. Вампир дернулся и снова попытался открыть глаза, когда вошел лорд Лориэль.
- Наконец-то, парень, - с облегчением произнес пожилой эльф. – Мы уже начали беспокоиться.
Вампир наконец открыл глаза. Поморгал, зажмурился, словно от света, не сказать чтобы яркого, было больно.
Эйна как завороженная смотрела на знакомое – и неизвестное лицо, теперь живое и подвижное. Словно холодная маска, наполнившись чувствами, превратилась в полноценный, ранее незнакомый образ, изменившись едва ли не до неузнаваемости.
Снова открылась дверь, и к постели, на которой сидел лорд-целитель, измерявший пульс пациента, быстрым шагом подошел Аргихар. Эйна на миг оторвалась от созерцания, чтобы низко поклониться правителю, а затем снова уставилась на незнакомца.
- Ну, с возвращением, - пробормотал император.
Ответом ему была чуть слышно произнесенная непристойность, заставившая правителя иронично изогнуть бровь.
- Я тоже не в восторге, - хмыкнул Даскалиар.
Селиэт с явным трудом разлепил глаза.
- Что… где я? – и вдруг он вздрогнул всем телом. - Где Ашасси? Что с ней?
Он пытался говорить как обычно, но голос не слушался, выходило придушенное карканье. Эйна, вздрогнув, поспешила налить в стакан воды и подать отцу. Тот, в свою очередь, помог вампиру напиться – сам он подняться не мог, так как был слишком слаб.
Аргихар недовольно нахмурился. Ну надо же. Едва пришел в себя – и сразу вспомнил о своей ненаглядной человечке.
В нем вновь шевельнулась успешно подавлявшаяся во время лечения неприязнь.
- С ней все в полном порядке, и она примчится сюда, едва я сообщу ей благую весть о вашем возвращении в мир живых.
- Такое воздействие я должен был почувствовать, - нахмурился правитель.
- Значит, кто-то хорошо знал, как его скрыть от вас… либо здесь имеет место что-то, с чем вы еще не сталкивались. – Она вдруг нахмурилась, затем сморщила нос и чихнула.
- Блага, - пожелал император.
- Спасибо. – И вдруг ее осенило. - Вы держите здесь анис? – шмыгнув носом, уточнила Ашасси.
- Здесь не так много трав, - пожал плечами он, - но аниса среди них нет, он в магических ритуалах не используется. Насколько я помню, он вместе с другими приправами хранится в кладовой, возможно, еще в лекарской.
- Странно, я ведь совершенно точно почувствовала… - она снова чихнула… и с подозрением пригляделась к звену. Поднесла его к лицу… - Ааапчхи! – выдала травница.
Император замер и даже не пожелал ей блага.
- Быть не может, - неверяще протянул он. – Я искал следы воздействия, проверял на любую магию, но не подумал о запахе…
- Вы просто привыкли к нему, он смешался с запахами здешних трав.
Отобрав железку у Ашасси, Даскалиар поднес ее к лицу, закрыл глаза и, активировав вампирье обоняние, вдумчиво принюхался. Затем снова, раскладывая многосоставный запах на отдельные элементы. Самый сильный и предсказуемый – железо. Отбрасываем. Ее запах, его запах – отметаем. Вонь псины – тоже. Сено – отметаем. Конские запахи – в сторону. Кожаные перчатки, запах человека – все верно, цепь держал псарь. И действительно, тонкий запах анисового масла и сандалового дерева. Эту смесь он знал слишком хорошо.
Но за каким демоном это понадобилось ей?!
На лице императора появилось очень странное выражение.
- Мы оба ошибались, девочка, - хрипло произнес он и открыл глаза. – И ты, и я. Было физическое воздействие, было и магическое. Но воздействовали не на цепь. Поэтому я и не понял сразу, слишком странная магия…
- Чья магия? И на что воздействовали?
- На руку, цепь держащую.
Ответом на это загадочное заявление был новый чих.
- Да что с тобой?! – не выдержал Аргихар, невольно отвлекаясь от размышлений о своем открытии.
- С анисом всегда так. Нос щекочет, сил нет. Ненавижу эту траву.
- А еще травница, - поддразнил ее император.
- Дома полотно повязывала на лицо, пропитав специальным отваром, помогало, - вздохнула Ашасси. – Скажите, вы поняли, в чем дело?
- Да, но тебя я в это ввязывать не желаю, - отрезал император.
- Послушайте, это несправедливо! – возмутилась Ашасси. – Вы не можете!..
Тень резко метнулась к ней. Сперва губы накрыла мужская ладонь, а затем уже перед ней проявилось лицо императора. Девушка в ужасе замерла, глядя в его жуткие глаза.
- Ашасси, - прошипел вампир. – Я могу сделать все, что пожелаю, это раз. Два – если я говорю, что тебе лучше не лезть в это, значит, у меня есть на то весомые причины. Скажу больше – ты и так в опасности из-за Актара, не увязай глубже. В следующий раз счастливый случай может тебя и не спасти. Три – лучше продолжай изучать этикет и вышивать крестиком, а эту историю выброси из головы. Это не твоя забота, а моя.
- Я просто хочу помочь, - тихо произнесла она, когда ладонь наконец убралась прочь.
- Ты уже помогла. И я признателен тебе, правда.
- Вы ведь поняли, кто это был, да?
Император посмотрел на нее и нехотя кивнул.
- Да, понял. И ирония ситуации заключается в том, что против того, кто это сделал, я ничего не могу предпринять. Одно я могу сказать точно – он действует не против меня. Это не заговор. И пожалуйста, постарайся если не забыть об этой истории, то хотя бы вести себя осмотрительно. Если я узнаю что-то или если мне – что вряд ли – потребуется твоя помощь, я приду сам. Вам, людям, это несвойственно, но я тебя прошу – будь благоразумна.
Нотка тревоги. Искренней тревоги.
- Вы думаете… пса специально натравили на меня?
Вампир смерил ее тяжелым взглядом. Ответа не потребовалось.
- Но вы можете хотя бы сказать, кто…
- Не могу, - стиснул зубы он.
- Вы мне не доверяете?
- Дело не в этом, - произнес император, прикрывая жуткие глаза.
- А в чем? – прошептала девушка.
Молчание. Он стоял без движения, а затем вдруг обхватил ее голову ладонями. В уши толкнулось:
«Произнесенное вслух или написанное, в отличие от мысли, становится реальностью. И тогда к нему могут получить доступ многие. Невысказанная мысль остается личной. Поэтому я не могу тебе ничего больше сообщить. И тебя прошу не задавать вопросов. Это может быть опасно. Не лезь в это и живи, как жила, необходимую защиту я тебе уже дал. Остальное моя забота».
Мысленный голос звучал устало, но не снисходительно. Он говорил как с равной, учил, не поучая.
Ашасси смутилась и, кивнув, отошла на шаг.
- Боишься? – превратно истолковал ее реакцию правитель. – Правильно делаешь.
- Нет, я… - попыталась возразить девушка, но он не стал ее слушать.
- Я тебя вынесу отсюда, - продолжил император, доставая обрывок рукава из кармана. – Идти вслепую опасно.
Обиделся? Подумал, что его прикосновения неприятны ей или пугают? Но как разубедить его в этом, не наговорив лишнего? Как объяснить?
Он постарался завязать ей глаза, не коснувшись ни кожи, ни волос, и раскаяние подсказало девушке ответ. И когда император потянул ее к себе за рукав, Ашасси нащупала его запястье и прижала его пальцы к своим губам. Уже привычно кольнуло – и она старательно подумала:
«Я не боюсь, Аргихар. Но мне непривычны подобные прикосновения постороннего мужчины, они для меня… не вполне допустимы. Я не хотела вас этим обидеть или оскорбить».
Затаив дыхание, Ашасси ждала ответа, не снимая повязки, не видя его лица. И над самым ухом, так, что чужое дыхание коснулось волос, раздалось тихое:
- Понимаю.
Затем Даскалиар подхватил ее на руки и уверенным шагом двинулся к потайному ходу, открывшемуся с легким скрежетом.
Когда повязка была осторожно снята, Ашасси несколько раз моргнула и поняла, что они вернулись в библиотеку. Император стоял боком к ней, на всегда бесстрастном лице читалась усталость, задумчивость и легкая грусть. Затем, не глядя на девушку, он произнес:
- Можешь приходить в библиотеку, когда захочешь, и брать любые книги. Я поставил пропускную метку на твой браслет.
- Благодарю вас, - тихо ответила девушка, потупившись. Это был знак доверия, она это понимала, и меньше всего ей хотелось совершить что-то, что заставит императора разочароваться в ней. Хотя какая разница, что думает великий правитель о ничтожной человечке…
- Только…
Она подняла на него взгляд и увидела, как узкие губы изогнулись в усмешке.
- Только верни, пожалуйста, то пособие. Мне нужно достойнейшим образом подготовиться, чтобы периодически спускать с небес на землю наших дорогих послов, не нарушая при этом ни единой тонкости придворного и дипломатического этикета.
Ашасси невольно улыбнулась, распознав иронию. Ей было интересно, что придумает Аргихар, как накажет лорда Энейрана за то, как он поступил с Ханке… А в том, что правитель так этого не оставит, девушка больше не сомневалась.
- Хорошо, принесу, - с улыбкой пообещала она и вдруг замерла, сообразив, что император не приказывал, не угрожал, а попросил. Как-то легко, почти по-дружески попросил… Он здесь вообще вел себя по-другому, не вызывая привычной оторопи, временами переходящей в ужас. Даже несмотря на то, что сейчас он был без линз, она боялась его куда меньше.
Или это приключение с Архаром сказалось? Охватившая ее было тревога, когда вампир фактически признал, что ей хотели навредить, после его слов о защите пошла на убыль… Похоже, она постепенно училась ему верить.
Девушка стиснула пальцами кожаный переплет книги, которую он предложил ей прочесть.
- Я думаю, эта книга придется тебе по вкусу больше той, хотя и уступает ей в полезности.
Снова оттенок ехидства. Ашасси с трудом подавила детское и довольно опасное желание показать императору язык.
- Я непременно с ней ознакомлюсь и уведомлю ваше императорское величество о том, за которым из двух достойных трудов признаю первенство.
Он хмыкнул.
- Как только вырвусь из-под гнета государственных дел, непременно напомню тебе об этом обещании.
Вспомнив о том, что император вообще-то… ну, император, а значит, у него не так много времени на пустячные беседы, Ашасси снова погрустнела.
- Я благодарю вас за всё, Аргихар. Но теперь прошу извинить меня, я…
Фраза повисла в воздухе, едва она увидела, как с лица императора сбежала улыбка, сменившись привычной ледяной маской.
- Ступай, - тяжело обронил он.
Ашасси сделала реверанс, вышла, прижимая книгу к груди, и тихо закрыла за собой дверь.
И кто бы ей объяснил, почему возвращение к нормам придворного поведения вдруг показалось таким неправильным?
***
Шаниэли хотелось рвать и метать. Она подвела Мать-настоятельницу. Их план провалился. Она была уверена, что император не знает о ее участии во всей этой истории, но, судя по тому, что он лично вылечил пса, Аргихар как минимум заинтересовался этим случаем. Конечно, напрямую на нее ничто не указывает, звено давно покоится на дне ближайшей реки… И теперь, снова выступая против девчонки, нужно помнить: рисковать нельзя, как и предпринимать какие-либо шаги против императора, иначе под ударом окажется она сама, а через нее – Матушка и весь орден… Нужно снова связаться с ней, Настоятельница мудра, она найдет способ, обязательно найдет!
***
Эйна сидела в кресле у постели вампира, кляня себя за глупость.
Она не заходила сюда уже три дня, с тех пор как столкнулась здесь с человечкой. Не хотелось вновь встречаться с ней.
Отец, конечно, рассказывал об Ашасси. Но она никак не ожидала увидеть красивую молодую девушку, просто, но хорошо одетую, держащуюся уверенно… А уж то, с какой тревогой и нежностью травница вглядывалась в неподвижные черты вампира…
Словом, открытий, на вкус эльфийки, для одного дня было многовато.
Она повела себя как дура, никак не могла измерить пульс, два раза сбившись, затем, не зная, что еще сделать, зачем-то принялась проверять зрачки. В норме для его состояния, конечно, что и так было понятно… После этого прикасаться к пациенту под странным взглядом человечки лишний раз не хотелось, и они посидели какое-то время в атмосфере крайней неловкости, задавая перемежаемые паузами вопросы друг другу и невпопад отвечая на них. Наверняка эта Ашасси все поняла… Надо же было так глупо выдать себя…
И как это, интересно, она успела замечтаться до такой степени, чтобы начать ревновать абсолютно незнакомого ей вампира к человечке?
Как, интересно, эти двое вообще сошлись…
Хотя, с другой стороны, сама она вообще светлая эльфийка. С ней этот вампир бы не стал связываться, даже если он не является приверженцем идеи о расовой чистоте, которая имела место в некоторых регионах империи, хоть и никогда не доходила до фанатизма. Для многонационального государства с неимоверным количеством полукровок это было бы сродни самоубийству.
Эйнариле рассеянно, по привычке, принялась осторожно поглаживать руку лежащего в постели вампира, тихо мурлыча себе под нос эльфийскую романтическую песенку.
И неизвестно еще, какое положение он занимает. Император поселил его в полупарадных покоях на втором этаже, так, может, ее пациент принадлежит к знатной семье? Возможно, даже ей до него далеко, примерно так же, как до самого императора?
Да, по материнской линии она из королевской семьи, но ее отец всего лишь целитель…
Что?
Эйна решила сперва, что ей почудилось.
Присмотрелась.
Длинные пальцы под ее ладонью определенно шевельнулись. И еще раз. И еще. Затем дрогнули ноздри, когда вампир сделал неровный, свистящий вдох, более глубокий, чем размеренное, чуть слышное и редкое дыхание спящего.
Эйна вскочила с кресла, взбудораженная, испуганная, растерянная.
Дрогнули неподвижные до этого красиво очерченные губы.
Наконец сообразив, что делать, Эйнариле вцепилась в выданный отцом кулон из странного бледного металла.
- Л… лорд Лориэль, - непослушными губами и почему-то шепотом произнесла она. – О… отец, он, кажется, просыпается.
Целитель не стал задавать никаких вопросов, велел только срочно связаться с Аргихаром.
- Аргихар, - послушно произнесла Эйна, когда отец прервал связь.
«Леди Эйнариле Лориэль?» раздался в сознании глубокий голос, который впервые не вызвал в ней сладостного трепета.
- Аргихар, ваш гость, кажется, приходит в себя, - произнесла она. – Отец спешит сюда, он просил связаться с вами.
«Ясно. – Пауза. – Спасибо, леди Лориэль, я прибуду, едва освобожусь».
- Но скоро ужин…
«По такому поводу им можно и пренебречь; поверьте, там обойдутся без меня. Вы можете отправляться в обеденный зал, едва прибудет ваш отец. Благодарю за помощь, до встречи».
Связь прервалась. Раньше такие слова со стороны императора заставили бы ее вздрогнуть от сладостного предвкушения. Но не теперь, когда она заметила, как чуть нахмурились брови на красивом лице незнакомого вампира.
Затем его черты снова разгладились, а дыхание стало тише, словно…
- Нет! – с отчаянием вскрикнула Эйна, садясь на кровать и вглядываясь в бледное лицо. – Нет, просыпайся, тебе не нужно дольше спать… Ну пожалуйста, проснись! – и она легонько потрясла его за плечо.
Вампир вздрогнул. Веки дрогнули и наконец приподнялись.
Эйна торопливо смахнула глупые слезы.
Глаза оказались черными с едва заметным красноватым отливом.
Веки, правда, тут же сомкнулись вновь, но дыхание стало ровным и частым. Вряд ли он успел хоть что-то увидеть, но хотя бы вышел из состояния, напоминавшего летаргический сон.
Открылась дверь. Вампир дернулся и снова попытался открыть глаза, когда вошел лорд Лориэль.
- Наконец-то, парень, - с облегчением произнес пожилой эльф. – Мы уже начали беспокоиться.
Вампир наконец открыл глаза. Поморгал, зажмурился, словно от света, не сказать чтобы яркого, было больно.
Эйна как завороженная смотрела на знакомое – и неизвестное лицо, теперь живое и подвижное. Словно холодная маска, наполнившись чувствами, превратилась в полноценный, ранее незнакомый образ, изменившись едва ли не до неузнаваемости.
Снова открылась дверь, и к постели, на которой сидел лорд-целитель, измерявший пульс пациента, быстрым шагом подошел Аргихар. Эйна на миг оторвалась от созерцания, чтобы низко поклониться правителю, а затем снова уставилась на незнакомца.
- Ну, с возвращением, - пробормотал император.
Ответом ему была чуть слышно произнесенная непристойность, заставившая правителя иронично изогнуть бровь.
- Я тоже не в восторге, - хмыкнул Даскалиар.
Селиэт с явным трудом разлепил глаза.
- Что… где я? – и вдруг он вздрогнул всем телом. - Где Ашасси? Что с ней?
Он пытался говорить как обычно, но голос не слушался, выходило придушенное карканье. Эйна, вздрогнув, поспешила налить в стакан воды и подать отцу. Тот, в свою очередь, помог вампиру напиться – сам он подняться не мог, так как был слишком слаб.
Аргихар недовольно нахмурился. Ну надо же. Едва пришел в себя – и сразу вспомнил о своей ненаглядной человечке.
В нем вновь шевельнулась успешно подавлявшаяся во время лечения неприязнь.
- С ней все в полном порядке, и она примчится сюда, едва я сообщу ей благую весть о вашем возвращении в мир живых.
