И все-таки, несмотря на явные недомолвки, заручиться поддержкой ордена провидиц дорогого стоит. Аэтана знала, что их возможности и впрямь велики. Да, действовать придется скрытно, но если они смогут вселить ее сознание в тело Светоча, сохранив при ней ее знания и магию, или найти пешек, которые будут выпускать ее заклятья из «коконов»…
Мысль о вселении ее пугала – принцессе вовсе не улыбалась перспектива, если что-то пойдет не так, оказаться запертой в чужом теле и бороться со Светочем за господство. Уж лучше обойтись передачей заклятий. В любом случае добраться до человеческой девчонки будет не так-то сложно, равно как и затереть свои следы.
- А что это за человечка? – задумчиво спросила Аэтана.
- Она явилась в этот замок вместе с Актаром – Серебряным Лучом.
Принцесса вздрогнула. Тонкие черты исказились от ненависти. Так это та самая девка, которая сорвала Актара с крючка!
И Аэллин-Аэтана решительно произнесла:
- Я согласна.
Мать-Госпожа одарила ее ослепительной (в прямом смысле слова, изо рта служительницы вырвались лучи света) улыбкой и ласково прошептала:
- Уговор будет скреплен магической печатью. Ты согласна принять ее от моей руки?
Стиснув зубы, Аэтана кивнула.
- Ты должна оголить живот, дитя, - произнесла настоятельница провидиц.
Та беспрекословно подчинилась. Ну да, печати чаще всего ставят на живот, близ пупка как символа средоточия жизненных сил и получения магической энергии…
Указательный палец провидицы жестко прижался к обнаженной коже, и бессмертная не смогла сдержать дикого вопля – вспыхнувший свет обжигал (по ощущениям, кожа плавилась вместе с внутренностями), убивая, пронизывая насквозь, не давая даже дернуться, отстраниться…
И вдруг все кончилось. Чувствуя, как саднит сорванное горло, Аэтана с содроганием взглянула вниз, представляя себе красочный ожог до мяса…
Но увидела лишь бледный отпечаток пальца, белеющий на чуть покрасневшей коже над пупком.
- Когда ты избавишь нас от девчонки, печать перейдет на меня, - улыбнулась Мать-Госпожа. – И я буду знать, что пришел наш черед действовать. По печати ты сможешь призвать меня или ту из моих данниц, что будет на моем месте. Управлять тобой мы не сможем. Ты даже вправе в любой момент отказаться от нашего договора.
- Нет. Он меня устраивает, - решительно произнесла Аэтана, дрожащими пальцами застегивая рубашку и неловко заправляя ее в мягкие обтягивающие штаны, изо всех сил пытаясь не рухнуть на пол от накатившей слабости. – Я сделаю все, чтобы преуспеть.
Мать-Госпожа приблизилась к ней – Аэтану передернуло от вида этого неестественно застывшего юного лица с полыхающими бледно-голубыми, древними глазами – и нежно прошелестела:
- Я знаю.
Затем она отплыла на середину комнаты и ласково произнесла:
- Если срочно понадобится помощь или совет – прижми палец к печати. Но лучше используй мою младшую дочь. Прощай.
А затем хлопнула в ладоши.
Полыхнуло так, что всю комнату залило маревом ледяного света.
Проморгавшись, та, кого раньше звали Аэллин, увидела, что служительница Ллиатели без сил осела на пол, и еле удержалась от того, чтобы последовать ее примеру. Голова кружилась, ноги не держали, плюс ее подкосили страх и боль от наложения магической печати…
На подгибающихся ногах бессмертная подошла к дверям обители, приоткрыла одну створку и, шатаясь, выбралась в коридор, где ее сразу же подхватили двое лакеев, всегда дежуривших близ святилища Вечной Госпожи.
- Ты… - заплетающимся языком проговорила Аэтана, - вызови сюда целительницу, пусть… пусть поможет провидице. А ты, - взгляд в сторону второго, - проводи меня в мои покои…
- Да, миледи, - синхронно ответили они. Один тут же с поклоном удалился на поиски лекарки, а второй, поддерживая свою госпожу за локоток, повел ее в башню замка, где находились покои и лаборатория принцессы.
Страх и слабость отступали, и на их место понемногу приходило ликование. Такой козырь в борьбе с Дариэтом! Теперь она справится! Наконец-то Ашер будет отомщен!
Ашер…
Даже сейчас Аэллин как наяву видела его смуглое лицо с чувственными губами, вечно упрямо поджатыми, черные глаза, короткие по меркам империи, не достигающие плеч черные волосы с красным отблеском… Высокородный лорд Хассимэ имел право на свои причуды, которое не оспаривалось даже старым императором, ее отцом… Пытаясь получить все, они все же и потеряли. Ашер сделал ставку на внезапность, ушел в самый разгар борьбы, когда их войско уже двинулось в путь, ушел, не предупредив ее, надеясь на быстрое и простое разрешение патовой ситуации…
Ушел навсегда.
Они даже не попрощались.
Отвернувшись от лакея, Аэллин коснулась живота поверх тонкой ткани рубашки.
Власть ей не нужна. Когда Дариэт сдохнет, провидицы и совет министров могут сажать на трон кого угодно. Ее цель будет достигнута, и ей будет все равно. До империи ей давно нет никакого дела. Распадется вовсе – туда ей и дорога.
Поджав губы, Аэтана отпустила руку провожатого и вошла в свою спальню. Ей о многом нужно было подумать. И желательно пока не привлекать к этому Эндара.
- Слушай, Ханке, - задумчиво произнесла Ашасси, во время их очередной прогулки в парке. Кутаясь в меховой плащ, она снова смерила оценивающим взглядом высокое дерево с крепкими сучьями и плодами, вызревшими на верхних ветвях, и решилась: – А возможно достать теплые штаны и куртку моего размера, как считаешь?
- Вполне, - беззаботно отозвалась девушка. – Ты можешь, к примеру, сказать, что тебе нужен костюм для верховой езды, и служанки наверняка…
- Не пойдет, я не умею ездить верхом, и об этом в курсе, по-моему, уже полдворца…
- Это ты про тот случай, когда не сумела даже забраться на лошадь? – фыркнула Ханке, выдав белое облачко пара – наконец ударил настоящий мороз.
- Я честно предупредила, что на охотничьих лошадях ни разу в жизни не сидела! – защищаясь, воскликнула девушка, затем снова повернулась к чем-то приглянувшемуся ей дереву. – Так что, согласись, такая просьба будет выглядеть несколько подозрительно.
Ханке смерила ее лукавым и любопытным взглядом.
- А тебе зачем вообще?
- Для… ну, к примеру, для более плодотворных прогулок с Даном по саду, - уклончиво произнесла Ашасси, но ее глаза озорно заблестели.
- Ну-ну, - фыркнула горничная. – Надеюсь, ты не попадешься на какой-нибудь шалости.
- Все будет более чем невинно, - заверила ее Ашасси.
Просто пройти мимо столь ценного ингредиента она никак не могла.
- Э… Аш, и зачем ты меня сюда притащила? – осторожно осведомился Дан на следующее утро.
Он уже достаточно оправился, чтобы ежедневно выходить в парк. Остальное время, правда, вампиру приходилось проводить в постели, что не слишком радовало его деятельную натуру. Если бы Дан не упал пару раз в обморок, сбежав из-под присмотра, то наверняка продолжил бы своевольничать.
- Будешь стоять… в смысле, сидеть на стреме, - объявила девушка, торопливо раскладывая прихваченный с собой стул.
- А ты? – еще более настороженно осведомился пошатнувшийся от внезапно подступившей слабости вампир. Он поспешил опуститься на сиденье.
Ашасси без лишних слов указала ему на верхушку арценны. Задрав голову, Данканар разглядел на ней плоды и тихо взвыл.
- Только не говори мне, что…
Его ожидало новое потрясение. Ашасси торопливо стянула с себя короткую шубку (сильные морозы стояли уже неделю, и плащ больше не спасал от холода), затем свободное, вопреки обыкновению, платье… к счастью, оставшись в свитере и штанах, явно не из ее собственного гардероба.
- Ты совсем сдурела?! – напустился на нее вампир.
- А что? Аида не в курсе, это я у своей подружки-горничной взяла, может, ты ее помнишь, темненькая такая, Ханке… Дан, плоды арценны очень редкие и ценные! – с нездоровым блеском в глазах зачастила Ашасси, торопливо натягивая шубу обратно. – В Аркхане такие на вес золота! Это дерево растет только в горах. У Аргихара крайне умелые садовники, раз арценна здесь цветет и даже плодоносит! Из нее знаешь какие действенные укрепляющие и восстанавливающие делают? А заживляющие свойства? Раны на человеке затягиваются почти как на оборотне! И они тут просто так висят! Их даже не собрал никто! Варвары!
За разговором травница извлекла откуда-то из недр платья сложенный вчетверо мешочек и странного вида кожаный чехол, из которого красноречиво торчала рукоять ножа.
Дан обреченно застонал и предпринял последнюю попытку образумить подругу.
- Аш, так может, садовника и попросим? У него наверняка лестница есть и какое-нибудь хитроумное приспособление для сбора яблок…
- Во-первых, плоды арценны куда меньше яблок, - обличительно указала Ашасси. – Во-вторых, их нужно срезать очень осторожно, чтобы весной ветка не отмерла, а снова зацвела.
- Ты ж сама сказала, что у Дариэта хорошие садовники, значит, они в курсе, - напомнил вампир.
- В-третьих, - ничуть не смутившись, продолжала травница, - я тут никто и звать меня никак, так что по моей просьбе ни один садовник никуда не полезет, и даже если добудет плоды, не факт, что мне же они и достанутся. И вообще, эти садовники меня сперва к императору пошлют…
- И правильно сделают, мне тебя тоже послать уже хочется… - себе под нос пробормотал Дан, закатив глаза.
- …а тот и запретить может, - призналась Ашасси. – А так хочется мазь с плодами арценны сделать! И вытяжку на будущее, мало ли… И я тебе такое восстанавливающее сварю, мигом придешь в норму!
Вампир смерил ее долгим, ничего хорошего не обещающим взглядом и махнул рукой.
- Не сорвись только.
- Да не должна, и не по таким деревьям лазила, - пропыхтела Ашасси, забираясь на первую, самую низкую ветку на высоте ее пояса. Усевшись на нее, девушка, поразмыслив, достала заткнутые было за пояс мешочек и нож, и зажала их в зубах за тонкие ремешки. Во время восхождения и потерять ведь можно, лазай потом туда-сюда… Или наверху достать не удастся, надо же еще держаться за что-то…
Дан проводил ее взглядом, отчаявшись дозваться до здравого смысла, который нередко отказывал подруге в вопросах, связанных с травологией. Снова отметил странную форму чехла. Словно в нем небольшой серп лежал. Но отвлекать подругу вопросами вампир не рискнул.
Ухватившись за следующую ветку, Ашасси полезла дальше.
Судя по восклицаниям сквозь зубы и ремешки, бесценная арценна расставаться с плодами категорически не желала. Вниз летели обломки коры и мелкие веточки. Потом упало старое гнездо с осколками скорлупы, и раздались явно нецензурные комментарии сверху.
- Ты там в порядке? – осведомился вампир, глядя на обтянутую штанами часть подруги, которая открывалась с данного ракурса.
- Угу, - невнятно, но утвердительно отозвались с дерева.
Ага, до вершины добралась…
В следующую секунду на снег шмякнулся чехол, а сверху раздалось сердитое и весьма непристойное высказывание на языке демонов. Дан сначала подумал, что ослышался.
- Аш, ты откуда такие слова знаешь? – громко спросил он.
- А? – на секунду оторвавшись от сладострастного распиливания плодоножки, которая могла посоперничать по прочности с медной проволокой, девушка посмотрела вниз. – Да так, научили…
- И кто, позволь спросить?
- Глава демонской делегации… Ты тогда без чувств лежал.
- Я смотрю, я многое пропустил, - мрачно проговорил вампир. – Уже и с демонами связаться успела, а я думал, у тебя на них аллергия…
- Да нет, там все случайно получилось… я тебе про них расскажу, как слезу, - и лохматая голова травницы снова скрылась в переплетении ветвей.
Какое-то время раздавалось пыхтение и загадочные щелкающие звуки, похоже, обозначавшие моменты отделения плодов от веток, а затем Ашасси снова высунулась и жалобно спросила:
- Слушай, я сейчас нож сброшу, сможешь его найти? А то чехол улетел, а я и так с мешочком в зубах полезу…
- Что ж тебе мешало заплечную сумку взять…
Даже отсюда он увидел, как она покраснела.
- Не додумалась, - призналась травница.
- Кидай свой нож, только, Вечности ради, не в меня.
Вниз, ударившись пару раз о ветки, полетел серебристый росчерк. Найти его в снегу глазастому вампиру труда не составило. Затем он подобрал чехол и вернулся на стул.
Нож действительно оказался странным. Лезвие было изогнуто – не серпом, плавнее, - и заканчивалось острым, хищным, загнутым, как крюк, кончиком. Видимо, чтобы упрямые стебли срезать.
- Интересно, а как эту штуковину точат… - задумчиво пробормотал Дан.
- Долго. Специальным оселком, - просветила его Ашасси, усевшись на нижнюю ветку и взяв в руки заметно распухший и разве что не трещащий по швам мешочек. Сунув улов вампиру, она спрыгнула на землю.
- Где ты вообще этот нож взяла?
- Лорд Лориэль подарил, когда я имела неосторожность пожаловаться, что свой дома оставила.
Глаза девушки сияли от счастья и предвкушения. Дан только хмыкнул.
- И почему у меня такое ощущение, что ты теперь на неделю в лекарской запрешься? – фыркнул вампир.
- Вот еще! – возмутилась Ашасси, но под насмешливым взглядом друга осеклась. – За три дня управлюсь, - проворчала она. – И я буду к тебе заходить, у меня на все хватит времени! – сморщила нос и призналась: - Все равно из лекарской выгонять будут…
Вампир не смог сдержать смех.
- Ну да, если ты даже по ночам в дороге ухитрялась травки разные собирать, то тут, когда в твоем распоряжении целый парк, переходящий в дремучий лес, - ухмыльнулся он, картинно обведя рукой кусты вокруг. – Так тебя и удержат от экспериментов, - ехидно закончил вампир, щелкнув девушку по носу, и, не обращая внимания на возмущенный писк, обнял за плечи. – Пошли уже, мы без малого час под этим деревом торчим.
- Замерз? – участливо спросила Ашасси, высвобождаясь из объятий и облачаясь обратно в платье, под подолом которого успешно спрятался привязанный к какой-то петле на поясе мешочек с добычей.
- Да нет, проголодался, если честно, - хмыкнул Дан. – Так что забираем стул и топаем назад.
Заметив растерянное смущение девушки, снова рассмеялся и произнес:
- А чтобы твои драгоценные плоды арценны не помялись, я его сам донесу, - великодушно пообещал он. – Я не настолько ослабел.
Просияв, она чмокнула вампира в щеку, а затем, забрав нож, принялась запихивать его обратно в чехол. Дан, по-прежнему ухмыляясь, сложил стул, и они двинулись обратно к замку.
С одной стороны, она неуловимо изменилась, пока он лежал без чувств. С другой – это все та же, прежняя Аш, деревенская девчонка, ближе которой у него сейчас никого не было.
И, отвечая на вопросы подруги и смеясь вместе с ней, он не мог не подумать еще кое о чем.
Раз Аш будет занята, возможно, снова зайдет дочь целите?я?
При мысли о леди Лориэль – красивой, изящной и вместе с тем лишенной свойственной большинству эльфов напыщенной чопорности – в груди странно, незнакомо кольнуло. Жизнь раньше, судя по всему, не сталкивала его со светлыми эльфами. Или же она была светлее большинства своих сородичей. Один звук мелодичного голоса приводил Дана в совершенно несвойственное вампирам умиротворение. Его хотелось слушать еще и еще. Но до сих пор дочь лорда Лориэля приходила лишь трижды, когда и целитель, и Ашасси были заняты, выполняя поручения императора…
И снова вспышка неприязни, сильной, но как будто необоснованной.
Когда уже вернутся воспоминания?
Аэтана нетерпеливо ожидала, когда наконец глупая недоучка, по недоразумению названная провидицей, установит контакт со Светочем в императорском замке.
Мысль о вселении ее пугала – принцессе вовсе не улыбалась перспектива, если что-то пойдет не так, оказаться запертой в чужом теле и бороться со Светочем за господство. Уж лучше обойтись передачей заклятий. В любом случае добраться до человеческой девчонки будет не так-то сложно, равно как и затереть свои следы.
- А что это за человечка? – задумчиво спросила Аэтана.
- Она явилась в этот замок вместе с Актаром – Серебряным Лучом.
Принцесса вздрогнула. Тонкие черты исказились от ненависти. Так это та самая девка, которая сорвала Актара с крючка!
И Аэллин-Аэтана решительно произнесла:
- Я согласна.
Мать-Госпожа одарила ее ослепительной (в прямом смысле слова, изо рта служительницы вырвались лучи света) улыбкой и ласково прошептала:
- Уговор будет скреплен магической печатью. Ты согласна принять ее от моей руки?
Стиснув зубы, Аэтана кивнула.
- Ты должна оголить живот, дитя, - произнесла настоятельница провидиц.
Та беспрекословно подчинилась. Ну да, печати чаще всего ставят на живот, близ пупка как символа средоточия жизненных сил и получения магической энергии…
Указательный палец провидицы жестко прижался к обнаженной коже, и бессмертная не смогла сдержать дикого вопля – вспыхнувший свет обжигал (по ощущениям, кожа плавилась вместе с внутренностями), убивая, пронизывая насквозь, не давая даже дернуться, отстраниться…
И вдруг все кончилось. Чувствуя, как саднит сорванное горло, Аэтана с содроганием взглянула вниз, представляя себе красочный ожог до мяса…
Но увидела лишь бледный отпечаток пальца, белеющий на чуть покрасневшей коже над пупком.
- Когда ты избавишь нас от девчонки, печать перейдет на меня, - улыбнулась Мать-Госпожа. – И я буду знать, что пришел наш черед действовать. По печати ты сможешь призвать меня или ту из моих данниц, что будет на моем месте. Управлять тобой мы не сможем. Ты даже вправе в любой момент отказаться от нашего договора.
- Нет. Он меня устраивает, - решительно произнесла Аэтана, дрожащими пальцами застегивая рубашку и неловко заправляя ее в мягкие обтягивающие штаны, изо всех сил пытаясь не рухнуть на пол от накатившей слабости. – Я сделаю все, чтобы преуспеть.
Мать-Госпожа приблизилась к ней – Аэтану передернуло от вида этого неестественно застывшего юного лица с полыхающими бледно-голубыми, древними глазами – и нежно прошелестела:
- Я знаю.
Затем она отплыла на середину комнаты и ласково произнесла:
- Если срочно понадобится помощь или совет – прижми палец к печати. Но лучше используй мою младшую дочь. Прощай.
А затем хлопнула в ладоши.
Полыхнуло так, что всю комнату залило маревом ледяного света.
Проморгавшись, та, кого раньше звали Аэллин, увидела, что служительница Ллиатели без сил осела на пол, и еле удержалась от того, чтобы последовать ее примеру. Голова кружилась, ноги не держали, плюс ее подкосили страх и боль от наложения магической печати…
На подгибающихся ногах бессмертная подошла к дверям обители, приоткрыла одну створку и, шатаясь, выбралась в коридор, где ее сразу же подхватили двое лакеев, всегда дежуривших близ святилища Вечной Госпожи.
- Ты… - заплетающимся языком проговорила Аэтана, - вызови сюда целительницу, пусть… пусть поможет провидице. А ты, - взгляд в сторону второго, - проводи меня в мои покои…
- Да, миледи, - синхронно ответили они. Один тут же с поклоном удалился на поиски лекарки, а второй, поддерживая свою госпожу за локоток, повел ее в башню замка, где находились покои и лаборатория принцессы.
Страх и слабость отступали, и на их место понемногу приходило ликование. Такой козырь в борьбе с Дариэтом! Теперь она справится! Наконец-то Ашер будет отомщен!
Ашер…
Даже сейчас Аэллин как наяву видела его смуглое лицо с чувственными губами, вечно упрямо поджатыми, черные глаза, короткие по меркам империи, не достигающие плеч черные волосы с красным отблеском… Высокородный лорд Хассимэ имел право на свои причуды, которое не оспаривалось даже старым императором, ее отцом… Пытаясь получить все, они все же и потеряли. Ашер сделал ставку на внезапность, ушел в самый разгар борьбы, когда их войско уже двинулось в путь, ушел, не предупредив ее, надеясь на быстрое и простое разрешение патовой ситуации…
Ушел навсегда.
Они даже не попрощались.
Отвернувшись от лакея, Аэллин коснулась живота поверх тонкой ткани рубашки.
Власть ей не нужна. Когда Дариэт сдохнет, провидицы и совет министров могут сажать на трон кого угодно. Ее цель будет достигнута, и ей будет все равно. До империи ей давно нет никакого дела. Распадется вовсе – туда ей и дорога.
Поджав губы, Аэтана отпустила руку провожатого и вошла в свою спальню. Ей о многом нужно было подумать. И желательно пока не привлекать к этому Эндара.
***
- Слушай, Ханке, - задумчиво произнесла Ашасси, во время их очередной прогулки в парке. Кутаясь в меховой плащ, она снова смерила оценивающим взглядом высокое дерево с крепкими сучьями и плодами, вызревшими на верхних ветвях, и решилась: – А возможно достать теплые штаны и куртку моего размера, как считаешь?
- Вполне, - беззаботно отозвалась девушка. – Ты можешь, к примеру, сказать, что тебе нужен костюм для верховой езды, и служанки наверняка…
- Не пойдет, я не умею ездить верхом, и об этом в курсе, по-моему, уже полдворца…
- Это ты про тот случай, когда не сумела даже забраться на лошадь? – фыркнула Ханке, выдав белое облачко пара – наконец ударил настоящий мороз.
- Я честно предупредила, что на охотничьих лошадях ни разу в жизни не сидела! – защищаясь, воскликнула девушка, затем снова повернулась к чем-то приглянувшемуся ей дереву. – Так что, согласись, такая просьба будет выглядеть несколько подозрительно.
Ханке смерила ее лукавым и любопытным взглядом.
- А тебе зачем вообще?
- Для… ну, к примеру, для более плодотворных прогулок с Даном по саду, - уклончиво произнесла Ашасси, но ее глаза озорно заблестели.
- Ну-ну, - фыркнула горничная. – Надеюсь, ты не попадешься на какой-нибудь шалости.
- Все будет более чем невинно, - заверила ее Ашасси.
Просто пройти мимо столь ценного ингредиента она никак не могла.
***
- Э… Аш, и зачем ты меня сюда притащила? – осторожно осведомился Дан на следующее утро.
Он уже достаточно оправился, чтобы ежедневно выходить в парк. Остальное время, правда, вампиру приходилось проводить в постели, что не слишком радовало его деятельную натуру. Если бы Дан не упал пару раз в обморок, сбежав из-под присмотра, то наверняка продолжил бы своевольничать.
- Будешь стоять… в смысле, сидеть на стреме, - объявила девушка, торопливо раскладывая прихваченный с собой стул.
- А ты? – еще более настороженно осведомился пошатнувшийся от внезапно подступившей слабости вампир. Он поспешил опуститься на сиденье.
Ашасси без лишних слов указала ему на верхушку арценны. Задрав голову, Данканар разглядел на ней плоды и тихо взвыл.
- Только не говори мне, что…
Его ожидало новое потрясение. Ашасси торопливо стянула с себя короткую шубку (сильные морозы стояли уже неделю, и плащ больше не спасал от холода), затем свободное, вопреки обыкновению, платье… к счастью, оставшись в свитере и штанах, явно не из ее собственного гардероба.
- Ты совсем сдурела?! – напустился на нее вампир.
- А что? Аида не в курсе, это я у своей подружки-горничной взяла, может, ты ее помнишь, темненькая такая, Ханке… Дан, плоды арценны очень редкие и ценные! – с нездоровым блеском в глазах зачастила Ашасси, торопливо натягивая шубу обратно. – В Аркхане такие на вес золота! Это дерево растет только в горах. У Аргихара крайне умелые садовники, раз арценна здесь цветет и даже плодоносит! Из нее знаешь какие действенные укрепляющие и восстанавливающие делают? А заживляющие свойства? Раны на человеке затягиваются почти как на оборотне! И они тут просто так висят! Их даже не собрал никто! Варвары!
За разговором травница извлекла откуда-то из недр платья сложенный вчетверо мешочек и странного вида кожаный чехол, из которого красноречиво торчала рукоять ножа.
Дан обреченно застонал и предпринял последнюю попытку образумить подругу.
- Аш, так может, садовника и попросим? У него наверняка лестница есть и какое-нибудь хитроумное приспособление для сбора яблок…
- Во-первых, плоды арценны куда меньше яблок, - обличительно указала Ашасси. – Во-вторых, их нужно срезать очень осторожно, чтобы весной ветка не отмерла, а снова зацвела.
- Ты ж сама сказала, что у Дариэта хорошие садовники, значит, они в курсе, - напомнил вампир.
- В-третьих, - ничуть не смутившись, продолжала травница, - я тут никто и звать меня никак, так что по моей просьбе ни один садовник никуда не полезет, и даже если добудет плоды, не факт, что мне же они и достанутся. И вообще, эти садовники меня сперва к императору пошлют…
- И правильно сделают, мне тебя тоже послать уже хочется… - себе под нос пробормотал Дан, закатив глаза.
- …а тот и запретить может, - призналась Ашасси. – А так хочется мазь с плодами арценны сделать! И вытяжку на будущее, мало ли… И я тебе такое восстанавливающее сварю, мигом придешь в норму!
Вампир смерил ее долгим, ничего хорошего не обещающим взглядом и махнул рукой.
- Не сорвись только.
- Да не должна, и не по таким деревьям лазила, - пропыхтела Ашасси, забираясь на первую, самую низкую ветку на высоте ее пояса. Усевшись на нее, девушка, поразмыслив, достала заткнутые было за пояс мешочек и нож, и зажала их в зубах за тонкие ремешки. Во время восхождения и потерять ведь можно, лазай потом туда-сюда… Или наверху достать не удастся, надо же еще держаться за что-то…
Дан проводил ее взглядом, отчаявшись дозваться до здравого смысла, который нередко отказывал подруге в вопросах, связанных с травологией. Снова отметил странную форму чехла. Словно в нем небольшой серп лежал. Но отвлекать подругу вопросами вампир не рискнул.
Ухватившись за следующую ветку, Ашасси полезла дальше.
Судя по восклицаниям сквозь зубы и ремешки, бесценная арценна расставаться с плодами категорически не желала. Вниз летели обломки коры и мелкие веточки. Потом упало старое гнездо с осколками скорлупы, и раздались явно нецензурные комментарии сверху.
- Ты там в порядке? – осведомился вампир, глядя на обтянутую штанами часть подруги, которая открывалась с данного ракурса.
- Угу, - невнятно, но утвердительно отозвались с дерева.
Ага, до вершины добралась…
В следующую секунду на снег шмякнулся чехол, а сверху раздалось сердитое и весьма непристойное высказывание на языке демонов. Дан сначала подумал, что ослышался.
- Аш, ты откуда такие слова знаешь? – громко спросил он.
- А? – на секунду оторвавшись от сладострастного распиливания плодоножки, которая могла посоперничать по прочности с медной проволокой, девушка посмотрела вниз. – Да так, научили…
- И кто, позволь спросить?
- Глава демонской делегации… Ты тогда без чувств лежал.
- Я смотрю, я многое пропустил, - мрачно проговорил вампир. – Уже и с демонами связаться успела, а я думал, у тебя на них аллергия…
- Да нет, там все случайно получилось… я тебе про них расскажу, как слезу, - и лохматая голова травницы снова скрылась в переплетении ветвей.
Какое-то время раздавалось пыхтение и загадочные щелкающие звуки, похоже, обозначавшие моменты отделения плодов от веток, а затем Ашасси снова высунулась и жалобно спросила:
- Слушай, я сейчас нож сброшу, сможешь его найти? А то чехол улетел, а я и так с мешочком в зубах полезу…
- Что ж тебе мешало заплечную сумку взять…
Даже отсюда он увидел, как она покраснела.
- Не додумалась, - призналась травница.
- Кидай свой нож, только, Вечности ради, не в меня.
Вниз, ударившись пару раз о ветки, полетел серебристый росчерк. Найти его в снегу глазастому вампиру труда не составило. Затем он подобрал чехол и вернулся на стул.
Нож действительно оказался странным. Лезвие было изогнуто – не серпом, плавнее, - и заканчивалось острым, хищным, загнутым, как крюк, кончиком. Видимо, чтобы упрямые стебли срезать.
- Интересно, а как эту штуковину точат… - задумчиво пробормотал Дан.
- Долго. Специальным оселком, - просветила его Ашасси, усевшись на нижнюю ветку и взяв в руки заметно распухший и разве что не трещащий по швам мешочек. Сунув улов вампиру, она спрыгнула на землю.
- Где ты вообще этот нож взяла?
- Лорд Лориэль подарил, когда я имела неосторожность пожаловаться, что свой дома оставила.
Глаза девушки сияли от счастья и предвкушения. Дан только хмыкнул.
- И почему у меня такое ощущение, что ты теперь на неделю в лекарской запрешься? – фыркнул вампир.
- Вот еще! – возмутилась Ашасси, но под насмешливым взглядом друга осеклась. – За три дня управлюсь, - проворчала она. – И я буду к тебе заходить, у меня на все хватит времени! – сморщила нос и призналась: - Все равно из лекарской выгонять будут…
Вампир не смог сдержать смех.
- Ну да, если ты даже по ночам в дороге ухитрялась травки разные собирать, то тут, когда в твоем распоряжении целый парк, переходящий в дремучий лес, - ухмыльнулся он, картинно обведя рукой кусты вокруг. – Так тебя и удержат от экспериментов, - ехидно закончил вампир, щелкнув девушку по носу, и, не обращая внимания на возмущенный писк, обнял за плечи. – Пошли уже, мы без малого час под этим деревом торчим.
- Замерз? – участливо спросила Ашасси, высвобождаясь из объятий и облачаясь обратно в платье, под подолом которого успешно спрятался привязанный к какой-то петле на поясе мешочек с добычей.
- Да нет, проголодался, если честно, - хмыкнул Дан. – Так что забираем стул и топаем назад.
Заметив растерянное смущение девушки, снова рассмеялся и произнес:
- А чтобы твои драгоценные плоды арценны не помялись, я его сам донесу, - великодушно пообещал он. – Я не настолько ослабел.
Просияв, она чмокнула вампира в щеку, а затем, забрав нож, принялась запихивать его обратно в чехол. Дан, по-прежнему ухмыляясь, сложил стул, и они двинулись обратно к замку.
С одной стороны, она неуловимо изменилась, пока он лежал без чувств. С другой – это все та же, прежняя Аш, деревенская девчонка, ближе которой у него сейчас никого не было.
И, отвечая на вопросы подруги и смеясь вместе с ней, он не мог не подумать еще кое о чем.
Раз Аш будет занята, возможно, снова зайдет дочь целите?я?
При мысли о леди Лориэль – красивой, изящной и вместе с тем лишенной свойственной большинству эльфов напыщенной чопорности – в груди странно, незнакомо кольнуло. Жизнь раньше, судя по всему, не сталкивала его со светлыми эльфами. Или же она была светлее большинства своих сородичей. Один звук мелодичного голоса приводил Дана в совершенно несвойственное вампирам умиротворение. Его хотелось слушать еще и еще. Но до сих пор дочь лорда Лориэля приходила лишь трижды, когда и целитель, и Ашасси были заняты, выполняя поручения императора…
И снова вспышка неприязни, сильной, но как будто необоснованной.
Когда уже вернутся воспоминания?
***
Аэтана нетерпеливо ожидала, когда наконец глупая недоучка, по недоразумению названная провидицей, установит контакт со Светочем в императорском замке.
