Агата тщательно вымылась в горячей ванне, надела чистое бельё, чёрные джинсы и майку с потёртым изображением человеческого черепа. Высушенные волосы она закрепила на затылке чёрной кожаной лентой, соорудив привычный лошадиный хвост. Она слабо улыбнулась своему преображённому отражению в зеркале и вышла из ванной комнаты с твёрдым намерением либо победить, либо героически погибнуть. Хотя бы в чистой одежде.
Амазонки и кот в человеческом обличии одновременно повернулись к вышедшей из облаков пара девушке. Агата погладила прильнувшего к ней Марка по голове и сказала:
- Я могла бы вас угостить чаем, но, полагаю, у нас на это нет времени.
- И то правда, - Аклеа встала с жалобно скрипнувшего дивана. - Ты притащила нас только для того, чтобы помыться?!
- Нет, не только, - ответила Агата и села за свой письменный стол. - Я пришла заранее проститься с домом.
Она вытащила из стопки бумаг чистый лист в клетку и простым карандашом вывела на нём несколько предложений под хмурыми взглядами амазонок, стоящих у неё за спиной. Марк, прислонившись горячей щекой к локтю своей хозяйки, затуманенным взором смотрел на записку с неприкрытым сожалением и скорбью.
- Выглядит удручающе, Госсамер, - заметила Эрика, когда Агата придавила записку тяжёлой карандашницей и встала из-за стола.
- А что делать, - отозвалась девушка и, надев свою запасную кожаную куртку с заклёпками и косыми замками, положила в её внутренний карман серебряную подкову служанки Мей. - Ни в том, ни в этом мире нельзя предугадать заранее, когда отправишься на тот свет. Нужно быть готовой к любому исходу событий.
Амазонки переглянулись и последовали за Агатой в тесный коридор. Зашнуровав свои неизменные сапоги с грубой подошвой, Агата выхватила из груды звякнувших доспехов ножны с рубиновым мечом и закрепила на поясе брюк с левой стороны. С другой – подвесила маленький кинжал с кривоватым лезвием. Они по очереди вышли в тёмный подъезд, где кто-то вырубил электричество, и наошупь пробрались к тяжёлой входной двери с мигающей красным светом кнопкой домофона. Агата слышала хриплое дыхание амазонок за своей напряжённой спиной и локтем ощущала хрупкие плечи Марка.
- Там кто-то есть, - пробормотала над ухом Агаты Эрика, звериное чутьё которой редко когда подводило.
- Человек? – одними губами спросила девушка.
- Нет, но и не нежить, - произнесла в темноте Аклеа, натягивая стрелу в арбалете. - И не чёрный маг, это точно. И он не один, Госсамер.
- Что ж, пан или пропал, - выдохнула Агата и нажала податливую кнопку домофона. - Действуем по плану.
- Да, - еле слышно ответили амазонки, и Агата ударом ноги открыла пищащую и разблокированную дверь подъезда.
Оказавшись на улице, они врассыпную бросились в разные стороны. Марк нырнул в разросшиеся кусты сирени у подъезда и образовал невидимый щит для жителей всего квартала, чтобы звуки боя не смогли нарушить их сон. Его острый кошачий слух уловил рёв невиданных им ранее существ, но он, закрыв глаза, сосредоточился на своей разрастающейся иллюзии, чтобы облегчить воинам задачу по уничтожению напавшего врага.
Агата инстинктивно увернулась от удара человеческой, - как ей показалось, - руки, и, нырнув под локтем непонятного создания, одним ударом рубинового меча рассекла по ровной диагонали его спину. Она ловко отскочила от рухнувшего на асфальт тела, но едва взглянув на него, заорала от ужаса, когда узнала в неприятном человекообразном существе своего коллегу из Н-ского вестника – Игоря Лисового. Теперь он мало походил на вечно недовольного стареющего толстяка: его мешковатое тело покрывали какие-то струпья и язвы, из опухших и желтоватых глаз сочился гной и зеленоватая слизь. Из раны на спине лилась кровь вперемешку с непонятными и дурно пахнущими жидкостями. Лёжа на земле, он мычал и отчаянно вращал глазами. С уголка безобразно перекошенного рта текла вязкая слюна. Агата резко повернулась в сторону второго напавшего на них существа и с не меньшим ужасом увидела, как на асфальтированную дорогу падает изрешечённая арбалетными стрелами худощавая фигура Изабеллы Серебряковой. Она уже мало походила на приятную хохочущую девушку с множеством цветных браслетов и фенечек на тонких запястьях. Опухший кусок сыроватого мяса с гниющими струпьями по всему телу – вот что осталось от её милой коллеги.
- Что происходит?! - заорала, подбежав к притихшей девушке, Агата и осторожно тронула её за заражённое плечо, испачкавшись в гнилостно пахнущей жидкости, которая сочилась из её некогда красивой кожи. - Изабелла! Игорь Витальевич! Что с вами?!
- Ты их знаешь? – крикнула Эрика, воинственно озираясь по сторонам и натягивая новую стрелу в арбалете.
- Мы работаем в одной газете! – в отчаянии закричала девушка и вновь потрясла за плечо существо, отдалённо напоминающее журналистку Серебрякову. - Очнись! Изабелла!
- Дура! – рявкнула Аклеа и оттолкнула Агату от неприятного создания. - Они нас чуть не убили! Не смей их трогать! Вдруг это заразно!!
- Не заразно! – взвилась девушка, и, взглянув на детскую площадку, подбежала к качелям на железных цепях. Двумя ударами рубинового меча она отрезала четыре цепи и подтащила к обездвиженным раненым коллегам. Агата бросила две из них амазонкам. Цепи жалобно звякнули, ударившись об асфальтированную дорогу.
- Свяжите Игоря Витальевича, пока он без сознания! Быстрее!
- Да что ты… - разозлилась Эрика, но Аклеа молча подобрала цепи и подошла к опухшему телу Лисового. - И ты туда же?!
- Чёрная ведьма Мадлена найдёт способ излечения этого недуга, - сказала амазонка и скрутила обездвиженного журналиста по рукам и ногам. - Главное, чтобы они не сбежали.
Агата вытащила стрелы из хлюпающей кожи Изабеллы, связала её и оставила лежать на дороге. В желтоватых глазах несчастного создания блеснул огонёк, отдалённо напоминающий прежнюю молодую и жизнерадостную девушку. Агата ближе наклонилась к её обезображенной голове.
- Кто с вами это сделал? – срывающимся от негодования голосом спросила она.
Будучи в сознании, Серебрякова смогла промычать что-то нечленораздельное. Из желтоватых гноящихся глаз скатились две прозрачные слезинки. «Могла и не спрашивать», - в ярости подумала Агата и встала на ноги. Ночной прохладный ветер растрепал её светлые волосы. Выкатившаяся на чёрное небо кроваво-красная луна осветила заострившийся звериный профиль девушки-воина.
- Куда теперь? – справившись с металлическими цепями, крикнула Аклеа.
- Искать этого ублюдка, - прорычала Агата и, сложив рупором ладони, заорала на весь двор. - Выходи, образина! Выходи, или я за себя не отвечаю!!
- С ума сошла! – закричала Эрика и в панике оглядела пустой двор пятиэтажного жилого дома. - Прекрати!
- Времени в обрез! – заорала в ответ Агата и в бешенстве пнула камешек, попавшийся ей под ноги. - Чем быстрее он притащит сюда свою дряхлую задницу, тем быстрее мы вернёмся в Варну!
- Даже не думайте.
Вкрадчивый и липкий, словно лапки ядовитого паука, низкий мужской голос ударил по барабанным перепонкам растерявшихся воинов, и они под воздействием сильнейшей подавляющей магии со всей силы рухнули на колени. Амазонки выронили из рук арбалеты и приложились широкими лбами об асфальт. Агата удержала рубиновый меч в руке и, неестественно выгнувшись, с трудом подняла голову. У двери её подъезда стоял немолодой мужчина в чёрном двубортном пальто с медными пуговицами. На шее – шарф крупной вязки. Чёрные, с лёгкой сединой волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, тонкие брови, крючковатый нос и хищные, злые глаза. В одной руке он держал длинный меч с чёрной рукоятью и со зловеще сияющим чёрным камнем по её центру, другую руку он отвёл назад, стоя вполоборота к своей добыче. Он не сводил плотоядного взгляда худощавой фигуры наследницы ненавистного ему клана Госсамер, охватывая её растрепавшиеся светлые волосы и проклятые глаза, которые с ненавистью и презрением буравили его перекошенное и торжествующее лицо.
Агата смогла встать на ноги и выставила вперёд трясущуюся руку с рубиновым мечом. Даркест улыбнулся.
- Вот мы и встретились, дорогой наследник! Как я рад видеть тебя в добром здравии, - произнёс он, дрожа от предвкушения грядущей победы и еле сдерживая себя от того, чтобы не броситься на это отродье и разорвать его на мелкие кусочки. - Мой дорогой друг…
- Я тебе не друг, старикашка, - огрызнулась Агата и с беспокойством посмотрела на кусты сирени, где прятался Марк. Почему он не дал условный знак о приближающейся опасности?
Даркест сощурился. Такая же дерзкая, как и все эти самоуверенные и заносчивые королевские псы! Он вытащил из-за своей спины обмякшее тело мальчишки-оборотня и со всей силы швырнул его себе под ноги. Марк покатился по асфальтированной дороге и бесформенным кулём замер у мусорной урны, наполненной пустыми бутылками из-под пива и сигаретными окурками. Длинная серая чёлка упала на неподвижное лицо с остекленевшими глазами и приоткрытыми пухлыми губами. Неестественно вывернутые ноги и руки. Зияющая кровавая рана на худенькой шее.
Агата медленно сделала шаг вперёд. Марк? Он мёртв? Амазонки смогли подобрать свои арбалеты и, стоя на дрожащих от воздействия запрещённой магии ногах, не знали, что им делать. Напасть на чёрного мага? Отступить? Убить себя и пасть героями, не попавшими в руки врага и не позволившими превратить себя в марионеток исчадия тьмы?
Даркест довольно ухмыльнулся и требовательно протянул вперёд руку.
- Отдай мне Свиток бессмертия, и я больше никого не трону, Госсамер.
Оглушённая, Агата стояла, безвольно опустив вдоль туловища руки и склонив набок голову с пустыми потемневшими глазами. Марк, её милый котик, погиб? Как такое могло произойти? В тишине её темнеющей и постепенно опустошающейся души раздался оглушающий грохот разбивающейся глиняной птички, небрежно сброшенной с прикроватной тумбочки на паркетный пол лагерного корпуса.
«Это была моя птичка».
«Это был мой кот».
«Бабуль, я не виновата».
Агата захлебнулась в алой ярости, которая накрыла с головой её разбитую горем душу и громко закричала, сжав в обеих ладонях рукоять рубинового меча и подняв голову вверх, подставив покрасневшее лицо под равнодушный круг кроваво-красной луны. Из пустых глаз безостановочно потекли горькие слёзы, скатываясь по худым щекам тонкими струйками. От душераздирающего крика у девушки заболел живот, языками жгучего пламени раздирая все её скручивающиеся по спирали внутренности.
Под её ногами образовался фамильный герб клана Госсамер: копьё и меч, скрещённые на фоне алой паутины. Хищный взгляд чёрного мага выхватил алое сияние в области живота кричащей девушки и конец торчащего желтоватого старого свитка с прикреплённой на нём печатью ненавистного ему клана.
Забыв обо всём на свете, Даркест бросился вперёд и протянул руку с крючковатыми пальцами к желанному Свитку бессмертия, дарующего вечную жизнь и власть над всеми магическими измерениями и внешним миром людей. Он наконец-то заполучит вожделенный Свиток, и никто не помешает ему в этом! Орущая слабая девчонка не в счёт. Пока она рыдает, оплакивая гибель бесполезного оборотня, он выхватит из её алого нутра Свиток и отравится через портал в магическое измерение, в Варну, где отряды воскрешённой им нежити добивает Королевскую армию этих самоуверенных и наглых отродий…
В дюйме от желанного Свитка бессмертия рука Даркеста была внезапно перехвачена худощавой девичьей ладонью. Чёрный маг на мгновение позабыл о безопасности и позволил мыслям о всевластии потерять ориентацию во времени и пространстве. Он взглянул на неожиданно замолчавшую девчонку. Она с хрустом сломала его широкую кисть руки и проговорила, глядя в алую пустоту прямо перед собой:
- Не в этой жизни, старикашка.
Даркест взвыл от боли и, отбросив меч, потянулся целой рукой за Свитком, который полностью вышел из плоского живота Агаты и сам по себе держался в ореоле алого свечения, исходившего от фамильного герба на земле и, словно алым саваном окутавшего девичью фигуру в кожаной куртке. Но тут в руку чёрного мага вонзилось бесчисленное количество острых металлических стрел. Он упал на колени и потянулся изуродованной рукой к мечу, но Агата, схватив свиток, ногой в грубом сапоге безжалостно наступила на сломанную кисть руки пожилого мага. Он громче заорал от боли, но в него вновь полетели острые стрелы амазонок. С непроницаемыми лицами они окружили корчившегося на земле Даркеста и раз за разом выпускали запасы своих стрел в его тело.
- Карта квартиры, карта двора, карта лагеря, карта школы, - нараспев произнесла Агата и, перекрутив в руке меч с рубиновой рукоятью, спрятала Свиток бессмертия во внутренний карман куртки, к серебряной подкове служанки Мей.
Закрыв глаза, она с разбегу бросилась в алую пучину неконтролируемой ярости, что накрыла её с головой и с благодарностью приняла в свои объятия, пылающие алым безумием праведного гнева.
12 августа 2013 го, понедельник (ночь)
«Да разразится гром небесный, да вспенится вода морская, да войдут в сердце магического измерения орды нежити проклятой, да восстанут воины Союза кланов благородных против силы нечистой, да грядёт победа над нашими землями…».
Агата с закрытыми глазами слушала до боли знакомый голос и чувствовала, как по щекам текут горячие слёзы. Приятное чувство умиротворения и безопасности без страха перед завтрашним днём окутало её с ног до головы тёплым уютным пледом. Девушка погрузилась в приятные детские воспоминания, когда после вечерней прогулки в городском парке бабушка укладывала её спать и перед сном рассказывала сказочные истории, которых нет ни в одной книге мира. Открывать глаза и при этом терять сладостные воспоминания детства не хотелось, и Агата крепче зажмурила глаза, вслушиваясь в ровный, с небольшой хрипотцой голос бабушки.
- Завела волынку, - проворчал над ухом другой, более властный и грубый голос. Сказка оборвалась на самом интересном месте, и Агата недовольно поморщилась. - Умереть от скуки можно.
- Да я и не тебе рассказываю, - привычно огрызнулся бабушкин голос. - Не нравится – не слушай.
- Даже не собираюсь, - заверил её второй голос. - Буди уже свою ненаглядную внученьку, пока не поздно.
- Пусть спит, - Агата почувствовала на своём плече мягкую тёплую ладонь и машинально схватила её. Ошибки быть не могло. Бабушка!
- Наконец-то, - проворчал другой голос. В нос ударил терпкий запах сигарет. Агата осторожно открыла глаза и наткнулась на недовольный взгляд главного редактора Н-ского вестника, Козловской Эммы Григорьевны. Рядом с ней стояла невысокая фигурка бабушки в том же виде, в каком её Агата видела перед самой смертью: цветастое длинное платье, пучок седых волос на макушке. Сквозь толстые линзы очков на неё смотрели добрые ясные синие глаза, не потерявшие свой удивительный цвет до самого последнего дня её нелёгкой жизни. Агата рывком вскочила с кушетки, так похожей на больничную койку, и бросилась к бабушке, едва не повалив её слабое тело на пол. Добродушно посмеиваясь, бабушка поглаживала вздрагивающую от сдавленных рыданий спину внучки. Даже жёсткая по своей натуре Козловская пару раз незаметно промокнула уголки густо накрашенных глаз носовым платком. Наконец, бабушка отстранила от себя покрасневшую от плача Агату и внимательно осмотрела её высокую стройную фигуру.
Амазонки и кот в человеческом обличии одновременно повернулись к вышедшей из облаков пара девушке. Агата погладила прильнувшего к ней Марка по голове и сказала:
- Я могла бы вас угостить чаем, но, полагаю, у нас на это нет времени.
- И то правда, - Аклеа встала с жалобно скрипнувшего дивана. - Ты притащила нас только для того, чтобы помыться?!
- Нет, не только, - ответила Агата и села за свой письменный стол. - Я пришла заранее проститься с домом.
Она вытащила из стопки бумаг чистый лист в клетку и простым карандашом вывела на нём несколько предложений под хмурыми взглядами амазонок, стоящих у неё за спиной. Марк, прислонившись горячей щекой к локтю своей хозяйки, затуманенным взором смотрел на записку с неприкрытым сожалением и скорбью.
- Выглядит удручающе, Госсамер, - заметила Эрика, когда Агата придавила записку тяжёлой карандашницей и встала из-за стола.
- А что делать, - отозвалась девушка и, надев свою запасную кожаную куртку с заклёпками и косыми замками, положила в её внутренний карман серебряную подкову служанки Мей. - Ни в том, ни в этом мире нельзя предугадать заранее, когда отправишься на тот свет. Нужно быть готовой к любому исходу событий.
Амазонки переглянулись и последовали за Агатой в тесный коридор. Зашнуровав свои неизменные сапоги с грубой подошвой, Агата выхватила из груды звякнувших доспехов ножны с рубиновым мечом и закрепила на поясе брюк с левой стороны. С другой – подвесила маленький кинжал с кривоватым лезвием. Они по очереди вышли в тёмный подъезд, где кто-то вырубил электричество, и наошупь пробрались к тяжёлой входной двери с мигающей красным светом кнопкой домофона. Агата слышала хриплое дыхание амазонок за своей напряжённой спиной и локтем ощущала хрупкие плечи Марка.
- Там кто-то есть, - пробормотала над ухом Агаты Эрика, звериное чутьё которой редко когда подводило.
- Человек? – одними губами спросила девушка.
- Нет, но и не нежить, - произнесла в темноте Аклеа, натягивая стрелу в арбалете. - И не чёрный маг, это точно. И он не один, Госсамер.
- Что ж, пан или пропал, - выдохнула Агата и нажала податливую кнопку домофона. - Действуем по плану.
- Да, - еле слышно ответили амазонки, и Агата ударом ноги открыла пищащую и разблокированную дверь подъезда.
Оказавшись на улице, они врассыпную бросились в разные стороны. Марк нырнул в разросшиеся кусты сирени у подъезда и образовал невидимый щит для жителей всего квартала, чтобы звуки боя не смогли нарушить их сон. Его острый кошачий слух уловил рёв невиданных им ранее существ, но он, закрыв глаза, сосредоточился на своей разрастающейся иллюзии, чтобы облегчить воинам задачу по уничтожению напавшего врага.
Агата инстинктивно увернулась от удара человеческой, - как ей показалось, - руки, и, нырнув под локтем непонятного создания, одним ударом рубинового меча рассекла по ровной диагонали его спину. Она ловко отскочила от рухнувшего на асфальт тела, но едва взглянув на него, заорала от ужаса, когда узнала в неприятном человекообразном существе своего коллегу из Н-ского вестника – Игоря Лисового. Теперь он мало походил на вечно недовольного стареющего толстяка: его мешковатое тело покрывали какие-то струпья и язвы, из опухших и желтоватых глаз сочился гной и зеленоватая слизь. Из раны на спине лилась кровь вперемешку с непонятными и дурно пахнущими жидкостями. Лёжа на земле, он мычал и отчаянно вращал глазами. С уголка безобразно перекошенного рта текла вязкая слюна. Агата резко повернулась в сторону второго напавшего на них существа и с не меньшим ужасом увидела, как на асфальтированную дорогу падает изрешечённая арбалетными стрелами худощавая фигура Изабеллы Серебряковой. Она уже мало походила на приятную хохочущую девушку с множеством цветных браслетов и фенечек на тонких запястьях. Опухший кусок сыроватого мяса с гниющими струпьями по всему телу – вот что осталось от её милой коллеги.
- Что происходит?! - заорала, подбежав к притихшей девушке, Агата и осторожно тронула её за заражённое плечо, испачкавшись в гнилостно пахнущей жидкости, которая сочилась из её некогда красивой кожи. - Изабелла! Игорь Витальевич! Что с вами?!
- Ты их знаешь? – крикнула Эрика, воинственно озираясь по сторонам и натягивая новую стрелу в арбалете.
- Мы работаем в одной газете! – в отчаянии закричала девушка и вновь потрясла за плечо существо, отдалённо напоминающее журналистку Серебрякову. - Очнись! Изабелла!
- Дура! – рявкнула Аклеа и оттолкнула Агату от неприятного создания. - Они нас чуть не убили! Не смей их трогать! Вдруг это заразно!!
- Не заразно! – взвилась девушка, и, взглянув на детскую площадку, подбежала к качелям на железных цепях. Двумя ударами рубинового меча она отрезала четыре цепи и подтащила к обездвиженным раненым коллегам. Агата бросила две из них амазонкам. Цепи жалобно звякнули, ударившись об асфальтированную дорогу.
- Свяжите Игоря Витальевича, пока он без сознания! Быстрее!
- Да что ты… - разозлилась Эрика, но Аклеа молча подобрала цепи и подошла к опухшему телу Лисового. - И ты туда же?!
- Чёрная ведьма Мадлена найдёт способ излечения этого недуга, - сказала амазонка и скрутила обездвиженного журналиста по рукам и ногам. - Главное, чтобы они не сбежали.
Агата вытащила стрелы из хлюпающей кожи Изабеллы, связала её и оставила лежать на дороге. В желтоватых глазах несчастного создания блеснул огонёк, отдалённо напоминающий прежнюю молодую и жизнерадостную девушку. Агата ближе наклонилась к её обезображенной голове.
- Кто с вами это сделал? – срывающимся от негодования голосом спросила она.
Будучи в сознании, Серебрякова смогла промычать что-то нечленораздельное. Из желтоватых гноящихся глаз скатились две прозрачные слезинки. «Могла и не спрашивать», - в ярости подумала Агата и встала на ноги. Ночной прохладный ветер растрепал её светлые волосы. Выкатившаяся на чёрное небо кроваво-красная луна осветила заострившийся звериный профиль девушки-воина.
- Куда теперь? – справившись с металлическими цепями, крикнула Аклеа.
- Искать этого ублюдка, - прорычала Агата и, сложив рупором ладони, заорала на весь двор. - Выходи, образина! Выходи, или я за себя не отвечаю!!
- С ума сошла! – закричала Эрика и в панике оглядела пустой двор пятиэтажного жилого дома. - Прекрати!
- Времени в обрез! – заорала в ответ Агата и в бешенстве пнула камешек, попавшийся ей под ноги. - Чем быстрее он притащит сюда свою дряхлую задницу, тем быстрее мы вернёмся в Варну!
- Даже не думайте.
Вкрадчивый и липкий, словно лапки ядовитого паука, низкий мужской голос ударил по барабанным перепонкам растерявшихся воинов, и они под воздействием сильнейшей подавляющей магии со всей силы рухнули на колени. Амазонки выронили из рук арбалеты и приложились широкими лбами об асфальт. Агата удержала рубиновый меч в руке и, неестественно выгнувшись, с трудом подняла голову. У двери её подъезда стоял немолодой мужчина в чёрном двубортном пальто с медными пуговицами. На шее – шарф крупной вязки. Чёрные, с лёгкой сединой волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, тонкие брови, крючковатый нос и хищные, злые глаза. В одной руке он держал длинный меч с чёрной рукоятью и со зловеще сияющим чёрным камнем по её центру, другую руку он отвёл назад, стоя вполоборота к своей добыче. Он не сводил плотоядного взгляда худощавой фигуры наследницы ненавистного ему клана Госсамер, охватывая её растрепавшиеся светлые волосы и проклятые глаза, которые с ненавистью и презрением буравили его перекошенное и торжествующее лицо.
Агата смогла встать на ноги и выставила вперёд трясущуюся руку с рубиновым мечом. Даркест улыбнулся.
- Вот мы и встретились, дорогой наследник! Как я рад видеть тебя в добром здравии, - произнёс он, дрожа от предвкушения грядущей победы и еле сдерживая себя от того, чтобы не броситься на это отродье и разорвать его на мелкие кусочки. - Мой дорогой друг…
- Я тебе не друг, старикашка, - огрызнулась Агата и с беспокойством посмотрела на кусты сирени, где прятался Марк. Почему он не дал условный знак о приближающейся опасности?
Даркест сощурился. Такая же дерзкая, как и все эти самоуверенные и заносчивые королевские псы! Он вытащил из-за своей спины обмякшее тело мальчишки-оборотня и со всей силы швырнул его себе под ноги. Марк покатился по асфальтированной дороге и бесформенным кулём замер у мусорной урны, наполненной пустыми бутылками из-под пива и сигаретными окурками. Длинная серая чёлка упала на неподвижное лицо с остекленевшими глазами и приоткрытыми пухлыми губами. Неестественно вывернутые ноги и руки. Зияющая кровавая рана на худенькой шее.
Агата медленно сделала шаг вперёд. Марк? Он мёртв? Амазонки смогли подобрать свои арбалеты и, стоя на дрожащих от воздействия запрещённой магии ногах, не знали, что им делать. Напасть на чёрного мага? Отступить? Убить себя и пасть героями, не попавшими в руки врага и не позволившими превратить себя в марионеток исчадия тьмы?
Даркест довольно ухмыльнулся и требовательно протянул вперёд руку.
- Отдай мне Свиток бессмертия, и я больше никого не трону, Госсамер.
Оглушённая, Агата стояла, безвольно опустив вдоль туловища руки и склонив набок голову с пустыми потемневшими глазами. Марк, её милый котик, погиб? Как такое могло произойти? В тишине её темнеющей и постепенно опустошающейся души раздался оглушающий грохот разбивающейся глиняной птички, небрежно сброшенной с прикроватной тумбочки на паркетный пол лагерного корпуса.
«Это была моя птичка».
«Это был мой кот».
«Бабуль, я не виновата».
Агата захлебнулась в алой ярости, которая накрыла с головой её разбитую горем душу и громко закричала, сжав в обеих ладонях рукоять рубинового меча и подняв голову вверх, подставив покрасневшее лицо под равнодушный круг кроваво-красной луны. Из пустых глаз безостановочно потекли горькие слёзы, скатываясь по худым щекам тонкими струйками. От душераздирающего крика у девушки заболел живот, языками жгучего пламени раздирая все её скручивающиеся по спирали внутренности.
Под её ногами образовался фамильный герб клана Госсамер: копьё и меч, скрещённые на фоне алой паутины. Хищный взгляд чёрного мага выхватил алое сияние в области живота кричащей девушки и конец торчащего желтоватого старого свитка с прикреплённой на нём печатью ненавистного ему клана.
Забыв обо всём на свете, Даркест бросился вперёд и протянул руку с крючковатыми пальцами к желанному Свитку бессмертия, дарующего вечную жизнь и власть над всеми магическими измерениями и внешним миром людей. Он наконец-то заполучит вожделенный Свиток, и никто не помешает ему в этом! Орущая слабая девчонка не в счёт. Пока она рыдает, оплакивая гибель бесполезного оборотня, он выхватит из её алого нутра Свиток и отравится через портал в магическое измерение, в Варну, где отряды воскрешённой им нежити добивает Королевскую армию этих самоуверенных и наглых отродий…
В дюйме от желанного Свитка бессмертия рука Даркеста была внезапно перехвачена худощавой девичьей ладонью. Чёрный маг на мгновение позабыл о безопасности и позволил мыслям о всевластии потерять ориентацию во времени и пространстве. Он взглянул на неожиданно замолчавшую девчонку. Она с хрустом сломала его широкую кисть руки и проговорила, глядя в алую пустоту прямо перед собой:
- Не в этой жизни, старикашка.
Даркест взвыл от боли и, отбросив меч, потянулся целой рукой за Свитком, который полностью вышел из плоского живота Агаты и сам по себе держался в ореоле алого свечения, исходившего от фамильного герба на земле и, словно алым саваном окутавшего девичью фигуру в кожаной куртке. Но тут в руку чёрного мага вонзилось бесчисленное количество острых металлических стрел. Он упал на колени и потянулся изуродованной рукой к мечу, но Агата, схватив свиток, ногой в грубом сапоге безжалостно наступила на сломанную кисть руки пожилого мага. Он громче заорал от боли, но в него вновь полетели острые стрелы амазонок. С непроницаемыми лицами они окружили корчившегося на земле Даркеста и раз за разом выпускали запасы своих стрел в его тело.
- Карта квартиры, карта двора, карта лагеря, карта школы, - нараспев произнесла Агата и, перекрутив в руке меч с рубиновой рукоятью, спрятала Свиток бессмертия во внутренний карман куртки, к серебряной подкове служанки Мей.
Закрыв глаза, она с разбегу бросилась в алую пучину неконтролируемой ярости, что накрыла её с головой и с благодарностью приняла в свои объятия, пылающие алым безумием праведного гнева.
Глава 10. Павший воин.
12 августа 2013 го, понедельник (ночь)
«Да разразится гром небесный, да вспенится вода морская, да войдут в сердце магического измерения орды нежити проклятой, да восстанут воины Союза кланов благородных против силы нечистой, да грядёт победа над нашими землями…».
Агата с закрытыми глазами слушала до боли знакомый голос и чувствовала, как по щекам текут горячие слёзы. Приятное чувство умиротворения и безопасности без страха перед завтрашним днём окутало её с ног до головы тёплым уютным пледом. Девушка погрузилась в приятные детские воспоминания, когда после вечерней прогулки в городском парке бабушка укладывала её спать и перед сном рассказывала сказочные истории, которых нет ни в одной книге мира. Открывать глаза и при этом терять сладостные воспоминания детства не хотелось, и Агата крепче зажмурила глаза, вслушиваясь в ровный, с небольшой хрипотцой голос бабушки.
- Завела волынку, - проворчал над ухом другой, более властный и грубый голос. Сказка оборвалась на самом интересном месте, и Агата недовольно поморщилась. - Умереть от скуки можно.
- Да я и не тебе рассказываю, - привычно огрызнулся бабушкин голос. - Не нравится – не слушай.
- Даже не собираюсь, - заверил её второй голос. - Буди уже свою ненаглядную внученьку, пока не поздно.
- Пусть спит, - Агата почувствовала на своём плече мягкую тёплую ладонь и машинально схватила её. Ошибки быть не могло. Бабушка!
- Наконец-то, - проворчал другой голос. В нос ударил терпкий запах сигарет. Агата осторожно открыла глаза и наткнулась на недовольный взгляд главного редактора Н-ского вестника, Козловской Эммы Григорьевны. Рядом с ней стояла невысокая фигурка бабушки в том же виде, в каком её Агата видела перед самой смертью: цветастое длинное платье, пучок седых волос на макушке. Сквозь толстые линзы очков на неё смотрели добрые ясные синие глаза, не потерявшие свой удивительный цвет до самого последнего дня её нелёгкой жизни. Агата рывком вскочила с кушетки, так похожей на больничную койку, и бросилась к бабушке, едва не повалив её слабое тело на пол. Добродушно посмеиваясь, бабушка поглаживала вздрагивающую от сдавленных рыданий спину внучки. Даже жёсткая по своей натуре Козловская пару раз незаметно промокнула уголки густо накрашенных глаз носовым платком. Наконец, бабушка отстранила от себя покрасневшую от плача Агату и внимательно осмотрела её высокую стройную фигуру.
