А вот теперь Элизабет не стала противно уменьшать имя своего возлюбленного. Более того, в ее тоне послышался непривычный холодок. Ох, сдается, она готова задать своему любовнику множество неудобных вопросов.
Когда и если отыщет, естественно.
- Как вы добрались до агентства? - после недолгой паузы поинтересовался Фарлей. - Неужели и впрямь бежали через весь город с ножом в руках?
- Конечно же, нет. - Элизабет покачала головой. - Приехала на карете вместе со служанкой, затем после некоторых раздумий и сомнений отпустила ее. Как назло, переулок был слишком пустынен, карета сразу бросалась в глаза. Перед самым порогом агентства привела себя в надлежащий вид. Взлохматила волосы, расплакалась, испачкала платье сиропом. - Помолчала немного и с досадой обронила: - Право слово, я не думала, что к способу моего передвижения возникнет столько вопросов! Что Ричард, что вы прицепились ко мне с такой обидной мелочью! Знала бы, что так случится - и в самом деле бы бежала от самого особняка Аверила пешком!
- На мелочах преступники обычно и прокалываются. - Фарлей слабо улыбнулся. Покосился на меня.
Я уже вся извертелась в кресле. Ну верните мне голос! В конце концов, это нечестно! Я ведь не преступница и не подозреваемая! Почему этот противный и гадкий блондин смеет со мной так поступать?
Между тем дознаватель встал. Неторопливо прошел к окну и замер напротив него, сложив за спиной руки.
Кабинет Фарлея находился на самом верхнем этаже здания, в котором располагался отдел городской полиции по надзору за незаконным использованием магии. Вид отсюда открывался великолепный! Вечерние улицы Гроштера были окутаны мягким свечением от фонарей. Синева раннего вечера медленно густела, окутывая город в вуаль тьмы.
Я гулко сглотнула голодную слюну, только сейчас осознав, что близится ночь, а я даже не пообедала, что уж говорить про ужин. Эх, когда же меня отпустят домой? По-моему, дело уже раскрыто. Все настолько очевидно.
- Все настолько очевидно, - проговорила я и застыла, осознав, что произнесла это вслух, а не подумала.
Фарлей снял с меня чары так мягко и аккуратно, что я даже не заметила этого.
- Что именно вам очевидно, Агата? - не оборачиваясь, вопросил Фарлей. Но я не успела открыть и рта, как он тут же торопливо добавил: - Хотя нет, не отвечайте!
Развернулся и подошел к двери, ведущей в приемную, где сидела строгая пожилая дама. Открыл ее и негромко позвал:
- Матильда!
Спустя миг на пороге предстала эта самая Матильда. Я уже успела мельком оценить ее внешность, когда Фарлей проносил меня мимо нее в кабинет. Но сейчас получила возможность разглядеть ее получше.
Женщина сделала несколько шагов и остановилась, спокойно глядя перед собой. Ее белоснежные седые волосы были убраны в строгий пучок, но на лице почти не было морщин. Внимательные серые глаза смотрели только на Фарлея, словно меня вообще не было в кабинете. Фигура секретарши, затянутая в черное бархатное платье старомодного покроя, не расплылась от прожитых лет, а была худощавой и на удивление подтянутой.
Я скользнула взглядом по массивному перстню на указательном пальце женщины. Огромный черный камень был заключен в тяжелую серебряную оправу.
Странно, выглядело это кольцо как мужское. Но, с другой стороны, не все ли равно? Возможно, эта вещь дорога Матильде как память.
- Принеси мне вина, Матильда. - Фарлей, наконец-то, отвернулся от окна, видимо, убедившись, что за окном ничего интересного не происходит. Помолчал немного и добавил: - И два бокала.
Матильда выразительно изогнула тонкую бровь и негромко уточнила:
- Два?
После чего многозначительно обвела всех присутствующих взглядом.
Я буквально прочитала в ее взоре незаданный вопрос. Как так, в кабинете присутствуют трое, а бокалов надо всего два. Или Фарлей собирается напоить меня с Элизабет, сам при этом оставаясь в стороне, или же намерен обделить одну из нас вином.
- Два, - подтвердил Фарлей. - Пусть зайдет Орландо. У меня будет для него поручение.
Матильда чуть склонила голову и вышла, двигаясь при этом поразительно бесшумно.
- Глубокоуважаемый Фарлей, - капризно протянула Элизабет. - Спасибо, конечно, за ваше предложение выпить немного вина. Горло у меня действительно пересохло после разговора. Но я буду еще более признательна вам, если вы отправите кого-нибудь поймать извозчика. Я хочу вернуться в дом родителей. Полагаю, вы выделите для моей защиты кого-нибудь, чтобы я чувствовала себя совершенно спокойно.
- Не беспокойтесь. - Фарлей едва заметно усмехнулся. - Поверьте, вашей жизни ничто не будет грозить.
Элизабет расслабилась после этого обещания. Высокомерно посмотрела на меня, словно молчаливо спрашивая: правда я ловко обращаюсь с мужчинами, если они любой мой каприз готовы исполнить?
В этот момент дверь в кабинет вновь распахнулась, и на пороге предстал совсем еще юный парень лет двадцати. Рыжий, вихрастый, со множеством веснушек на лице и шее.
- Звали? - спросил он, комкая в руках картуз.
- Орландо, будь так любезен, проводи госпожу Элизабет Тиорий в камеру предварительного содержания, - холодно приказал Фарлей.
Сперва я решила, будто ослышалась. Судя по всему, Элизабет подумала так же. Удивленно округлила глаза.
- Вставайте, госпожа Тиорий, - поторопил ее Фарлей. - Не беспокойтесь, ваше пребывание будет максимально комфортным. Если желаете поставить в известность родителей - то вам разрешат отправить им весточку. И на вашем месте я бы озаботился поиском адвоката.
- Адвоката? - переспросила Элизабет. - Какого адвоката?
- Самого обычного, - терпеливо пояснил Фарлей. - Который возьмет на себя труд заняться вашей защитой. И мой вам добрый совет: не скупитесь. Выберите наилучшего, иначе вам грозит реальное тюремное заключение.
- Но за что? - препротивно взвизгнула Элизабет. - Что такого дурного я сделала?
- Адвокат вам все объяснит, - сказал Фарлей. - Пока вам выдвинуты обвинения в незаконном использовании ментальных чар с целью личного обогащения.
Элизабет так порывисто вскочила с кресла, что едва не опрокинула его. Покачнулась по направлению к Фарлею, весьма недвусмысленно сжав кулаки.
- И не забывайте, что я при исполнении служебных обязанностей, - торопливо добавил дознаватель. - Любая попытка применить силу по отношению ко мне будет трактована однозначно как нападение на представителя власти. Не усугубляйте свое и без того бедственное положение.
Да, злиться Элизабет не умела так красиво, как плакать. Она аж побагровела от гнева. Но кидаться на Фарлея с пощечинами поостереглась.
- Вы еще пожалеете о своем решении, господин Фарлей, - процедила она. - На коленях будете умолять меня о прощении!
Фарлей лишь усмехнулся в ответ на такую угрозу и мягко напомнил:
- Госпожа Тиорий, Орландо ждет вас.
Элизабет фыркнула от сдерживаемой с трудом ярости. Гордо задрала подбородок, круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу.
- Прошу вас, госпожа. - Орландо с вежливым полупоклоном посторонился, и эта парочка покинула кабинет.
Впрочем, почти сразу дверь открылась снова, и Матильда бесшумно скользнула к столу Фарлея. Поставила на него открытую бутылку вина, два хрустальных фужера, блюдо с шоколадным печеньем. И удалилась так же быстро и беззвучно, как пришла.
При виде сдобы у меня в животе предательски заурчало. Как же есть-то хочется!
- Не так давно, госпожа Агата, вы напомнили мне, что мы с вами еще не пили не брудершафт, поэтому я не имею права называть вас по имени, - подчеркнуто вежливо проговорил Фарлей и подошел к креслу, в котором я сидела.
Я напряглась. Ну да, говорила я такое. И что дальше? Неужели в отместку он теперь начнет пить вино и есть печенье, пока я буду давиться голодной слюной.
- Предлагаю исправить это упущение, - сказал Фарлей. Ловким движением руки подхватил бутылку и разлил по фужерам кроваво-красное содержимое.
- Вы ведь при исполнении, - напомнила я его недавние слова, обращенные к Элизабет. - Неужели вам разрешается на службе пить алкоголь с вероятными преступниками?
- А вы желаете признаться в каком-либо преступлении? - вопросом на вопрос ответил Фарлей и буквально насильно втиснул мне бокал в руки.
- Так я и облегчила вам задачу, - фыркнула я.
Затем поднесла фужер к губам и осторожно пригубила его. Правда, почти сразу опустила его, не совсем понимая, как надлежит реагировать на всю эту ситуацию.
- Не беспокойтесь, я не собираюсь вас отравить, - заверил меня Фарлей, и в глубине его светло-голубых глаз запрыгали веселые искорки. Он кашлянул и поднял бокал, провозгласив: - Ну, за знакомство!
Эх, была не была! И я одним махом осушила фужер до дна.
Вино оказалось неожиданно крепким, и я едва не закашлялась. Правда, в желудке после этого поселилось приятное тепло, а в голове немного зашумело.
В следующее мгновение Фарлей неожиданно вздернул меня на ноги. Привлек к себе с явным намерением поцеловать.
Это произошло настолько стремительно, что я не успела отреагировать. Теплые губы блондина на миг прижались к моим, после чего он поразительно ловко отпрыгнул от меня на пару шагов, видимо, опасаясь схлопотать пощечину.
Дзынь!
Это бокал выпал из моих рук. И я нехорошо прищурилась, уже готовая ударить по наглецу чарами.
- Вот теперь все формальности выполнены, мы выпили на брудершафт и теперь я имею полное право называть тебя просто по имени, - торопливо проговорил Фарлей, объясняя свой поступок. Добавил: - Собственно, не имею ничего против того, чтобы и ты последовала моему примеру.
- А ты нахал! - процедила я, из последних сил удерживая себя от вполне закономерного желания жестоко покарать наглеца.
- А ты просто прелестна, когда злишься, - парировал Фарлей. - Агата... Кстати, а какая у тебя фамилия?
- Веррий, - ответила я. Помолчала немного, силясь успокоиться после произошедшего. Затем спросила: - А твоя?
- Фарлей Икстон полностью к твоим услугам, - после некоторой заминки произнес блондин.
Икстон... Эта фамилия была мне знакома. Даже слишком хорошо знакома. И я почувствовала, как меня бросило в холодный пот.
Господин Икстон, как его неизменно вежливо именовали во всех столичных газетах, почему-то избегая упоминать имя, был настоящей грозой преступного мира. На его счету было немало громких задержаний и скандальных расследований, зачастую связанных с высшим обществом. Всего месяц назад господин Икстон провел несколько обысков на факультете ментальной магии, входящей в состав гроштерской академии колдовских искусств, при этом, как говаривали, пошел на прямой конфликт с ректором сего учебного заведения, практически всемогущим Норбергом Клингом, который, вообще-то, был ближайшим другом короля.
С Норбергом Клингом!
При этом имени мне стало не по себе. Я закончила академию достаточно давно, но неизменно ежилась от воспоминаний о ректоре сего заведения. Говорят, женитьба немного смягчила его характер, но все равно. После второго курса обучения именно виер Норберг проводил испытания, призванные определить, к какой ветви колдовского искусства более тяготеет студент, после чего происходило распределение по факультетам. Тот момент, когда я села напротив ректора, и он устало взглянул на меня, навсегда остался в моей памяти. Казалось, будто за один миг он переворошил всю мою душу, заглянул в самые темные ее уголки, где я заботливо хранила маленькие секреты и одну постыдную тайну.
И мой собеседник осмелился бросить вызов настолько могущественному человеку! Да просто удивительно, что он вообще еще жив! Сдается, я начинаю понимать, кто мог наслать на него следящие чары. Но если это действительно так, то надлежит как можно скорее предупредить Ричарда. Буду надеяться, моему компаньону хватит ума отказаться от этого расследования. Есть дела, в которые лучше не совать свой любопытный нос. Иначе можешь лишиться головы.
- Я представляла вас старше, - медленно протянула я, заметив, что Фарлей терпеливо ждет от меня какой-либо реакции. - Намного старше. И... представительнее.
- Агата, мы, вроде бы, договорились. - Тот досадливо поморщился, недовольный, что я вновь вернулась к официальному тону. - Или хочешь, чтобы я вновь налил тебе вина и поцеловал? Так просто скажи. Я с радостью.
- Нет! - заполошно воскликнула я. - Никакого больше алкоголя! Никаких поцелуев! И вообще, мне надо бежать!
Принялась пятиться к дверям, не отводя настороженного взгляда от Фарлея. А то вдруг опять примется кидаться чарами.
- Если вы волнуетесь за своего компаньона, то не стоит, - заявил Фарлей, явно обидевшись на мою реакцию. - Ричард должен быть уже здесь. Перед допросом виериссы Тиорий я распорядился, чтобы мои люди отправились в ваше агентство и доставили сюда и Ричарда, и Аверила.
- Зачем? - с опаской спросила я, остановившись.
- Агата, вообще-то, речь идет о весьма серьезном преступлении, - насмешливо напомнил мне Ричард. - Это дело все насквозь пропахло незаконными чарами. Боюсь, мне придется вмешаться в расследование вашего агентства и взять ход дела в свои руки. Но, полагаю, ни ты, ни Ричард не будете возражать. Гонорар-то уже получен.
Кстати, насчет гонорара.
И я вспомнила, что Фарлей заплатил за исследование чар, которые кто-то незаметно внедрил в его ауру. И заплатил немало. Интересно, зачем ему это понадобилось? Не сомневаюсь, что в отделе городской полиции хватило бы своих специалистов.
Не говоря уж о том, что как раз его проблемой мы и не успели толком заняться.
- Не беспокойся, твоему партнеру ничего не грозит, - заверил меня Фарлей, неверно истолковав мое затянувшееся молчание. - С него возьмут письменное изложение знакомства с Аверилом, после чего отпустят. А вот с господином Мартениусом придется потолковать уже серьезнее. И я лично займусь этим.
- Зачем? - недоуменно поинтересовалась я. - По-моему, и без того ясно, кто виновник всего случившегося.
- И кто же? - мягко полюбопытствовал Фарлей.
- Конечно же, этот самый Артурчик! - Я презрительно фыркнула. - Сначала решил помочь своей любовнице прибрать к рукам состояние жениха. Затем, когда затея сорвалась, поторопился избавиться от Элизабет как от ставшей слишком опасной. Если бы Аверил надавил как следует на вероломную невесту, то она наверняка бы выдала своего подельника. Да, Элизабет грозят множество неприятностей, в числе которых разрыв помолвки и отказ Аверила оплачивать долги ее отца. Но проблемы Артура будут куда серьезнее. Он как минимум лишится хорошо оплачиваемой работы, а скорее всего, мстительный рогоносец сделает так, что Артуру вообще придется покинуть Гроштер.
Фарлей слушал меня внимательно, не перебивая. Но меня раздражал насмешливый огонек, который все сильнее разгорался в его глазах по мере моих рассуждений. Такое чувство, будто в глубине души он потешается над моими логическими выкладками.
- И не стоит забывать, что Артур пропал! - запальчиво выпалила я. - Что это, как не доказательство его вины?
- Агата, ты очаровательна, - неожиданно мурлыкнул Фарлей.
Одним плавным быстрым движением преодолел разделяющее нас расстояние. Взял меня за руки.
Я недовольно фыркнула и попыталась освободиться. Но Фарлей сделал вид, будто не заметил этого, а бить чарами по представителю закона я как-то поостереглась. Мало ли, вдруг действительно предъявит обвинение в нападении на должностное лицо при исполнении.
Когда и если отыщет, естественно.
- Как вы добрались до агентства? - после недолгой паузы поинтересовался Фарлей. - Неужели и впрямь бежали через весь город с ножом в руках?
- Конечно же, нет. - Элизабет покачала головой. - Приехала на карете вместе со служанкой, затем после некоторых раздумий и сомнений отпустила ее. Как назло, переулок был слишком пустынен, карета сразу бросалась в глаза. Перед самым порогом агентства привела себя в надлежащий вид. Взлохматила волосы, расплакалась, испачкала платье сиропом. - Помолчала немного и с досадой обронила: - Право слово, я не думала, что к способу моего передвижения возникнет столько вопросов! Что Ричард, что вы прицепились ко мне с такой обидной мелочью! Знала бы, что так случится - и в самом деле бы бежала от самого особняка Аверила пешком!
- На мелочах преступники обычно и прокалываются. - Фарлей слабо улыбнулся. Покосился на меня.
Я уже вся извертелась в кресле. Ну верните мне голос! В конце концов, это нечестно! Я ведь не преступница и не подозреваемая! Почему этот противный и гадкий блондин смеет со мной так поступать?
Между тем дознаватель встал. Неторопливо прошел к окну и замер напротив него, сложив за спиной руки.
Кабинет Фарлея находился на самом верхнем этаже здания, в котором располагался отдел городской полиции по надзору за незаконным использованием магии. Вид отсюда открывался великолепный! Вечерние улицы Гроштера были окутаны мягким свечением от фонарей. Синева раннего вечера медленно густела, окутывая город в вуаль тьмы.
Я гулко сглотнула голодную слюну, только сейчас осознав, что близится ночь, а я даже не пообедала, что уж говорить про ужин. Эх, когда же меня отпустят домой? По-моему, дело уже раскрыто. Все настолько очевидно.
- Все настолько очевидно, - проговорила я и застыла, осознав, что произнесла это вслух, а не подумала.
Фарлей снял с меня чары так мягко и аккуратно, что я даже не заметила этого.
- Что именно вам очевидно, Агата? - не оборачиваясь, вопросил Фарлей. Но я не успела открыть и рта, как он тут же торопливо добавил: - Хотя нет, не отвечайте!
Развернулся и подошел к двери, ведущей в приемную, где сидела строгая пожилая дама. Открыл ее и негромко позвал:
- Матильда!
Спустя миг на пороге предстала эта самая Матильда. Я уже успела мельком оценить ее внешность, когда Фарлей проносил меня мимо нее в кабинет. Но сейчас получила возможность разглядеть ее получше.
Женщина сделала несколько шагов и остановилась, спокойно глядя перед собой. Ее белоснежные седые волосы были убраны в строгий пучок, но на лице почти не было морщин. Внимательные серые глаза смотрели только на Фарлея, словно меня вообще не было в кабинете. Фигура секретарши, затянутая в черное бархатное платье старомодного покроя, не расплылась от прожитых лет, а была худощавой и на удивление подтянутой.
Я скользнула взглядом по массивному перстню на указательном пальце женщины. Огромный черный камень был заключен в тяжелую серебряную оправу.
Странно, выглядело это кольцо как мужское. Но, с другой стороны, не все ли равно? Возможно, эта вещь дорога Матильде как память.
- Принеси мне вина, Матильда. - Фарлей, наконец-то, отвернулся от окна, видимо, убедившись, что за окном ничего интересного не происходит. Помолчал немного и добавил: - И два бокала.
Матильда выразительно изогнула тонкую бровь и негромко уточнила:
- Два?
После чего многозначительно обвела всех присутствующих взглядом.
Я буквально прочитала в ее взоре незаданный вопрос. Как так, в кабинете присутствуют трое, а бокалов надо всего два. Или Фарлей собирается напоить меня с Элизабет, сам при этом оставаясь в стороне, или же намерен обделить одну из нас вином.
- Два, - подтвердил Фарлей. - Пусть зайдет Орландо. У меня будет для него поручение.
Матильда чуть склонила голову и вышла, двигаясь при этом поразительно бесшумно.
- Глубокоуважаемый Фарлей, - капризно протянула Элизабет. - Спасибо, конечно, за ваше предложение выпить немного вина. Горло у меня действительно пересохло после разговора. Но я буду еще более признательна вам, если вы отправите кого-нибудь поймать извозчика. Я хочу вернуться в дом родителей. Полагаю, вы выделите для моей защиты кого-нибудь, чтобы я чувствовала себя совершенно спокойно.
- Не беспокойтесь. - Фарлей едва заметно усмехнулся. - Поверьте, вашей жизни ничто не будет грозить.
Элизабет расслабилась после этого обещания. Высокомерно посмотрела на меня, словно молчаливо спрашивая: правда я ловко обращаюсь с мужчинами, если они любой мой каприз готовы исполнить?
В этот момент дверь в кабинет вновь распахнулась, и на пороге предстал совсем еще юный парень лет двадцати. Рыжий, вихрастый, со множеством веснушек на лице и шее.
- Звали? - спросил он, комкая в руках картуз.
- Орландо, будь так любезен, проводи госпожу Элизабет Тиорий в камеру предварительного содержания, - холодно приказал Фарлей.
Сперва я решила, будто ослышалась. Судя по всему, Элизабет подумала так же. Удивленно округлила глаза.
- Вставайте, госпожа Тиорий, - поторопил ее Фарлей. - Не беспокойтесь, ваше пребывание будет максимально комфортным. Если желаете поставить в известность родителей - то вам разрешат отправить им весточку. И на вашем месте я бы озаботился поиском адвоката.
- Адвоката? - переспросила Элизабет. - Какого адвоката?
- Самого обычного, - терпеливо пояснил Фарлей. - Который возьмет на себя труд заняться вашей защитой. И мой вам добрый совет: не скупитесь. Выберите наилучшего, иначе вам грозит реальное тюремное заключение.
- Но за что? - препротивно взвизгнула Элизабет. - Что такого дурного я сделала?
- Адвокат вам все объяснит, - сказал Фарлей. - Пока вам выдвинуты обвинения в незаконном использовании ментальных чар с целью личного обогащения.
Элизабет так порывисто вскочила с кресла, что едва не опрокинула его. Покачнулась по направлению к Фарлею, весьма недвусмысленно сжав кулаки.
- И не забывайте, что я при исполнении служебных обязанностей, - торопливо добавил дознаватель. - Любая попытка применить силу по отношению ко мне будет трактована однозначно как нападение на представителя власти. Не усугубляйте свое и без того бедственное положение.
Да, злиться Элизабет не умела так красиво, как плакать. Она аж побагровела от гнева. Но кидаться на Фарлея с пощечинами поостереглась.
- Вы еще пожалеете о своем решении, господин Фарлей, - процедила она. - На коленях будете умолять меня о прощении!
Фарлей лишь усмехнулся в ответ на такую угрозу и мягко напомнил:
- Госпожа Тиорий, Орландо ждет вас.
Элизабет фыркнула от сдерживаемой с трудом ярости. Гордо задрала подбородок, круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу.
- Прошу вас, госпожа. - Орландо с вежливым полупоклоном посторонился, и эта парочка покинула кабинет.
Впрочем, почти сразу дверь открылась снова, и Матильда бесшумно скользнула к столу Фарлея. Поставила на него открытую бутылку вина, два хрустальных фужера, блюдо с шоколадным печеньем. И удалилась так же быстро и беззвучно, как пришла.
При виде сдобы у меня в животе предательски заурчало. Как же есть-то хочется!
- Не так давно, госпожа Агата, вы напомнили мне, что мы с вами еще не пили не брудершафт, поэтому я не имею права называть вас по имени, - подчеркнуто вежливо проговорил Фарлей и подошел к креслу, в котором я сидела.
Я напряглась. Ну да, говорила я такое. И что дальше? Неужели в отместку он теперь начнет пить вино и есть печенье, пока я буду давиться голодной слюной.
- Предлагаю исправить это упущение, - сказал Фарлей. Ловким движением руки подхватил бутылку и разлил по фужерам кроваво-красное содержимое.
- Вы ведь при исполнении, - напомнила я его недавние слова, обращенные к Элизабет. - Неужели вам разрешается на службе пить алкоголь с вероятными преступниками?
- А вы желаете признаться в каком-либо преступлении? - вопросом на вопрос ответил Фарлей и буквально насильно втиснул мне бокал в руки.
- Так я и облегчила вам задачу, - фыркнула я.
Затем поднесла фужер к губам и осторожно пригубила его. Правда, почти сразу опустила его, не совсем понимая, как надлежит реагировать на всю эту ситуацию.
- Не беспокойтесь, я не собираюсь вас отравить, - заверил меня Фарлей, и в глубине его светло-голубых глаз запрыгали веселые искорки. Он кашлянул и поднял бокал, провозгласив: - Ну, за знакомство!
Эх, была не была! И я одним махом осушила фужер до дна.
Вино оказалось неожиданно крепким, и я едва не закашлялась. Правда, в желудке после этого поселилось приятное тепло, а в голове немного зашумело.
В следующее мгновение Фарлей неожиданно вздернул меня на ноги. Привлек к себе с явным намерением поцеловать.
Это произошло настолько стремительно, что я не успела отреагировать. Теплые губы блондина на миг прижались к моим, после чего он поразительно ловко отпрыгнул от меня на пару шагов, видимо, опасаясь схлопотать пощечину.
Дзынь!
Это бокал выпал из моих рук. И я нехорошо прищурилась, уже готовая ударить по наглецу чарами.
- Вот теперь все формальности выполнены, мы выпили на брудершафт и теперь я имею полное право называть тебя просто по имени, - торопливо проговорил Фарлей, объясняя свой поступок. Добавил: - Собственно, не имею ничего против того, чтобы и ты последовала моему примеру.
- А ты нахал! - процедила я, из последних сил удерживая себя от вполне закономерного желания жестоко покарать наглеца.
- А ты просто прелестна, когда злишься, - парировал Фарлей. - Агата... Кстати, а какая у тебя фамилия?
- Веррий, - ответила я. Помолчала немного, силясь успокоиться после произошедшего. Затем спросила: - А твоя?
- Фарлей Икстон полностью к твоим услугам, - после некоторой заминки произнес блондин.
Икстон... Эта фамилия была мне знакома. Даже слишком хорошо знакома. И я почувствовала, как меня бросило в холодный пот.
Господин Икстон, как его неизменно вежливо именовали во всех столичных газетах, почему-то избегая упоминать имя, был настоящей грозой преступного мира. На его счету было немало громких задержаний и скандальных расследований, зачастую связанных с высшим обществом. Всего месяц назад господин Икстон провел несколько обысков на факультете ментальной магии, входящей в состав гроштерской академии колдовских искусств, при этом, как говаривали, пошел на прямой конфликт с ректором сего учебного заведения, практически всемогущим Норбергом Клингом, который, вообще-то, был ближайшим другом короля.
С Норбергом Клингом!
При этом имени мне стало не по себе. Я закончила академию достаточно давно, но неизменно ежилась от воспоминаний о ректоре сего заведения. Говорят, женитьба немного смягчила его характер, но все равно. После второго курса обучения именно виер Норберг проводил испытания, призванные определить, к какой ветви колдовского искусства более тяготеет студент, после чего происходило распределение по факультетам. Тот момент, когда я села напротив ректора, и он устало взглянул на меня, навсегда остался в моей памяти. Казалось, будто за один миг он переворошил всю мою душу, заглянул в самые темные ее уголки, где я заботливо хранила маленькие секреты и одну постыдную тайну.
И мой собеседник осмелился бросить вызов настолько могущественному человеку! Да просто удивительно, что он вообще еще жив! Сдается, я начинаю понимать, кто мог наслать на него следящие чары. Но если это действительно так, то надлежит как можно скорее предупредить Ричарда. Буду надеяться, моему компаньону хватит ума отказаться от этого расследования. Есть дела, в которые лучше не совать свой любопытный нос. Иначе можешь лишиться головы.
- Я представляла вас старше, - медленно протянула я, заметив, что Фарлей терпеливо ждет от меня какой-либо реакции. - Намного старше. И... представительнее.
- Агата, мы, вроде бы, договорились. - Тот досадливо поморщился, недовольный, что я вновь вернулась к официальному тону. - Или хочешь, чтобы я вновь налил тебе вина и поцеловал? Так просто скажи. Я с радостью.
- Нет! - заполошно воскликнула я. - Никакого больше алкоголя! Никаких поцелуев! И вообще, мне надо бежать!
Принялась пятиться к дверям, не отводя настороженного взгляда от Фарлея. А то вдруг опять примется кидаться чарами.
- Если вы волнуетесь за своего компаньона, то не стоит, - заявил Фарлей, явно обидевшись на мою реакцию. - Ричард должен быть уже здесь. Перед допросом виериссы Тиорий я распорядился, чтобы мои люди отправились в ваше агентство и доставили сюда и Ричарда, и Аверила.
- Зачем? - с опаской спросила я, остановившись.
- Агата, вообще-то, речь идет о весьма серьезном преступлении, - насмешливо напомнил мне Ричард. - Это дело все насквозь пропахло незаконными чарами. Боюсь, мне придется вмешаться в расследование вашего агентства и взять ход дела в свои руки. Но, полагаю, ни ты, ни Ричард не будете возражать. Гонорар-то уже получен.
Кстати, насчет гонорара.
И я вспомнила, что Фарлей заплатил за исследование чар, которые кто-то незаметно внедрил в его ауру. И заплатил немало. Интересно, зачем ему это понадобилось? Не сомневаюсь, что в отделе городской полиции хватило бы своих специалистов.
Не говоря уж о том, что как раз его проблемой мы и не успели толком заняться.
- Не беспокойся, твоему партнеру ничего не грозит, - заверил меня Фарлей, неверно истолковав мое затянувшееся молчание. - С него возьмут письменное изложение знакомства с Аверилом, после чего отпустят. А вот с господином Мартениусом придется потолковать уже серьезнее. И я лично займусь этим.
- Зачем? - недоуменно поинтересовалась я. - По-моему, и без того ясно, кто виновник всего случившегося.
- И кто же? - мягко полюбопытствовал Фарлей.
- Конечно же, этот самый Артурчик! - Я презрительно фыркнула. - Сначала решил помочь своей любовнице прибрать к рукам состояние жениха. Затем, когда затея сорвалась, поторопился избавиться от Элизабет как от ставшей слишком опасной. Если бы Аверил надавил как следует на вероломную невесту, то она наверняка бы выдала своего подельника. Да, Элизабет грозят множество неприятностей, в числе которых разрыв помолвки и отказ Аверила оплачивать долги ее отца. Но проблемы Артура будут куда серьезнее. Он как минимум лишится хорошо оплачиваемой работы, а скорее всего, мстительный рогоносец сделает так, что Артуру вообще придется покинуть Гроштер.
Фарлей слушал меня внимательно, не перебивая. Но меня раздражал насмешливый огонек, который все сильнее разгорался в его глазах по мере моих рассуждений. Такое чувство, будто в глубине души он потешается над моими логическими выкладками.
- И не стоит забывать, что Артур пропал! - запальчиво выпалила я. - Что это, как не доказательство его вины?
- Агата, ты очаровательна, - неожиданно мурлыкнул Фарлей.
Одним плавным быстрым движением преодолел разделяющее нас расстояние. Взял меня за руки.
Я недовольно фыркнула и попыталась освободиться. Но Фарлей сделал вид, будто не заметил этого, а бить чарами по представителю закона я как-то поостереглась. Мало ли, вдруг действительно предъявит обвинение в нападении на должностное лицо при исполнении.
