– Агате, – едва слышно повторил Камиль.
– Она на пределе именно поэтому я решился рискнуть. По той же причине бессмысленно ревновать к мальчишке, – продолжал доктор, но его уже никто не слушал.
Камиль прислушивался к себе. Он прежде не слышал ни от кого ее имени и теперь смаковал новое знание. Девушка словно стала ближе и реальнее.
– Я хочу знать, что тут случилось, – оборвал он старика, который продолжал что-то объяснять.
У подножия лестницы уже ждали его подчиненные.
– Хозяина дома увезли с собой стражники всего пару часов назад. О девушке ничего не знают. Мальчишек в последний раз видели вчера вечером.
– У него была ночь, чтобы их спрятать. От кого? – рассуждал вслух генерал.
Несколько лет поисков – и опоздать всего на два часа. У судьбы порой злые шутки.
– Два мальчишки и больная девушка… Они не могли и не успели бы покинуть город, ищите, – приказал он подчиненным. – Доктор, вы возвращаетесь к себе. Переезд мог сказаться на ее самочувствии, следовательно, им придется обратиться к вам за помощью.
Раздав поручения, Камиль направился к городничему. Нужно было узнать, где кузнец.
Служитель закона нервно теребил ворот форменной одежды и постоянно промакивал носовым платком пот с плешивого лба. Появившийся в его дверях незнакомец не показывал лица, но внушал ужас одним своим присутствием.
– Я действительно не понимаю, о чем вы говорите, – уже не в первый раз заверял он посетителя. – Никакие приказы на арест не подписывались уже около недели.
– Соседи видели, как стража увозила кузнеца.
– Я могу продемонстрировать камеры, там, кроме парочки карманников, никого нет.
Камиль выпустил на волю мощь своей ауры и стал ждать. Он верил городничему, тот не врал, но точно недоговаривал. Ждать долго не пришлось: человека практически пригвоздило к стулу, и дышал он с огромным трудом. Лицо сильно покраснело, руки вцепились в край стола, глазные капилляры превратились в красную сетку.
– Я знаю лишь… – сквозь удушье заговорил страдалец. – Личная гвардия Князя обшаривала город. Я не знаю, кого искали. Возможно, вашего знакомого.
Камиль резко ослабил давление силы, и мужчина качнуло от неожиданного облегчения.
Значит, все-таки Князь. Как же невовремя.
Переезд дался Агате тяжело. А с утра начались странности. От вчерашнего равнодушия не осталось и следа. Волнение, нервозность. Девушка все время порывалась встать, хоть здоровье и не позволяло этого сделать. Просила подвинуть кресло к окну. Даже умудрилась постоянными подергиваниями порвать цепочку медальона.
Ренат не на шутку забеспокоился, когда, глядя на испорченное украшение, девушка безмолвно заплакала. Слезы скатывались по щекам розовыми капельками, а острые зубки прикусили губу, чтобы заглушить всхлипы. А потом появился сильный озноб, от которого узкие плечики заметно вздрагивали. Никогда прежде не были столь очевидны ее отличия от человека. Стоило взглянуть на это несчастное создание, и страх перед жуткой расой отступал.
– Что с тобой?
Ренат не выдержал и опустился перед девушкой на колени, заглядывая в покрасневшие глаза.
– Близко, так близко, – почти беззвучно шепнула она.
– Чем тебе помочь?
Агата лишь отрицательно покачала головой.
– Может, доктора? – продолжал допытываться он, так как не мог безучастно наблюдать за ее страданиями.
Агата лишь повернулась к окну. А потом неожиданно сжала кулон в руке и медленно, неуверенно кивнула.
– Мартин, – окликнул дремавшего брата Ренат, – бегом за врачом.
Мальчик, утомленный бездействием и скукой, с радостью выполнил поручение.
Мартин бежал сломя голову, спеша по знакомому адресу. Ему не раз приходилось относить записки приятному старику, который неизменно угощал его мятными леденцами. А еще очень хотелось помочь. Они с братом давно не чувствовали себя так спокойно и сыто, как в доме оружейника. От этой мысли ноги понесли быстрее – мимо конюшни, мимо людей в плащах, мимо пытавшегося его остановить хозяина гостиницы. Один удар кулачком в дверь, как дань уважения вежливости, и мальчик оказался в комнате.
Доктор был не один. Незнакомец, сидящий в соседнем кресле, внушал трепет и страх. Он не сказал ни слова, даже не обернулся, но… У Мартина вмиг затряслись поджилки и язык присох к нёбу.
– Ну слава богу! – воскликнул доктор.
Только после этого полного облегчения возгласа незнакомый мужчина заинтересовался мальчишкой.
– Где она? – задал вопрос старик и привычным жестом достал склянку с конфетами.
Но Мартин не сдвинулся с места и волчонком уставился на доктора, так как на второго смотреть откровенно опасался.
– Чего молчишь? – удивился врач.
Мартин сжал губы и попятился к двери, но поздно – незнакомец неожиданно оказался совсем близко и положил тяжелую руку на плечо, практически пригвоздив его к месту. Рука в кожаной дорогой перчатке коснулась подбородка, заставляя приподнять голову. Черные глаза завораживали и пугали. Резкие черты лица наводили на мысль о ком-то хищном и опасном. От самого присутствия этого человека хотелось забиться в угол, а лучше спрятаться. А человека ли?
– Демон, – поразился собственной догадке Мартин.
Исчадье ада, бес, нечистая сила, душеед. Мальчик содрогнулся от страха, вспомнив все страшные истории, которые когда-либо слышал об этих созданиях.
Демон, читая все мысли на выразительном мальчишеском лице, скупо улыбнулся. Но не зло, а как-то досадливо, что ли.
– Страшно?
Мартин кивнул. А потом ему вспомнилась Агата. Она тоже не человек, однако он не воспринимал ее как зло или нечисть. Она была странная, но не страшная. Равнодушная, но не злая.
– А нож покажи, – вдруг вспомнились ему слова кузнеца.
Смелость и наглость озвученной просьбы удивили его больше, чем остальных, однако забирать слова назад он не стал. Но еще больше его поразило то, что демон, не колеблясь, откинул плащ и достал из перевязи кинжал.
Камиль, затаив дыхание, следил за тем, как ребенок со всей серьезностью рассматривает творение Агаты. Он словно что-то примерял и продумывал. Было ясно, что это не праздное любопытство.
– А вензель? – спросил мальчик. Он понятия не имел значения этого слова, но Ганибал говорил, что это важно.
Генерал легко развернул клинок рукоятью вперед, позволяя мальчишке прикоснуться к месту клейма мастера. Обычно Камиль очень ревностно относился к своему сокровищу, но сейчас готов был пойти на уступки.
Вообще эти поиски многое изменили в генерале. Появилось терпение… нет, терпимость. Он научился ждать, даже если невмоготу. Он принял слабости других. Понял, что демоны и люди не такие уж разные. Осознал, что иногда уступки приносят больше пользы, нежели упрямое противостояние.
– Ганибал говорил, что вы придете.
Кинжал вернулся в руки хозяина. Камиль и доктор переглянулись.
– Так и сказал?
– Говорил, что если придет демон с его ножом, Ренат должен его впустить.
Камиль на миг прикрыл глаза. Она его ждет. Верит, что он не оставит поиски. Оставшиеся минуты до встречи показались длиннее, чем все прошедшие годы.
– Проводи меня к ней.
Гостиница на окраине города выглядела опрятной, но недостаточно надежной по мнению генерала. Слишком много случайных людей. Слишком много лишнего внимания. Его раздражали шум и скрип ступенек под ногами. Третий этаж. Она могла споткнуться и упасть. Ее могли заметить и распознать в ней демона. Она наверняка истратила все силы на это препятствие.
Генерал осознавал, что его негативные эмоции – всего лишь проекция волнения. Понимал, что нервничает как никогда. И торопился. Если мальчик, показывавший дорогу, поначалу направлял, то теперь едва поспевал следом. Камилю уже не нужен был провожатый, его с чудовищной силой тянуло в нужном направлении.
Она совсем близко.
Сердце гулко стучало. Одна-единственная дверь, что разделяет их – не препятствие. Что там дверь? Целый дом, город, мир – не препятствие.
Все несколько шагов.
Дыхание сбивалось. Руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Камиль поймал себя на мысли, что оттягивает момент встречи. Растягивает удовольствие? Опасается разочарования? Не своего, ее. Он не пылкий юноша, о котором может мечтать юное, невинное создание. Он мужчина с тяжелым характером и потребностями, которые еще предстоит унять и побороть, дабы не напугать, не оттолкнуть. Но это все потом, это все уже мелочи. Ведь главное уже случилось – он ее нашел.
Дверь открылась, ударившись о стену. Стремительные шаги – и мир сжался до размера одной-единственной комнаты. Здесь стояла какая-то мебель, были разложены вещи, даже человеческий мальчишка жался к креслу, в котором сидела девушка. Все это он осмотрел и отметил за долю секунды, как фон, как малозначительные детали.
Сейчас в центре его вселенной была «оберегаемая». Длинные темные волосы мягкими волнами ниспадали на покатые плечики. Смуглая кожа, из-за бледности словно поддернутая инеем. Черные усталые глаза. Пухлые губки, которые хотелось согреть дыханием.
Измученная, голодная, слабая, но живая. Дождалась.
Ренат отчаянно трусил. Ему было стыдно это признавать, но справиться с инстинктивным желанием спрятаться от пронзительного взгляда демона он не мог. Ренат вжался в стену и схватился рукой за спинку кресла, тем самым не позволяя ногам вынести его вон из комнаты. На большее он не был способен.
Как же ему хотелось быть сильнее и могущественнее. Хотелось показать себя смелым и несгибаемым, достойным… Да, очень хотелось быть достойным ее. Но это сражение было проиграно еще до того, как он узнал о нем. Тягаться с демоном глупо. Да что там, это хмурое темное создание ада и не рассматривает его как соперника.
Агата с трудом поднялась. Плед, до этого лежавший на ее коленях, с тихим шорохом упал на пол. На неверных ногах девушка пошла навстречу к гостю. Ренат смотрел на это со щемящей тоской. Зная, как тяжело дается ей каждое движение, он понял, насколько важно для Агаты происходящее. Он почувствовал себя… лишним.
Ринат опустил глаза в пол и отступил к коридору.
Шаг, другой. Руки действуют быстрее мысли, и девичья фигурка уже прижата к широкой мужской груди. Он всем телом чувствует, насколько она худенькая и слабая. Боясь сдавить ее слишком сильно, он ослабил объятия, но совсем чуть-чуть, ибо не чувствовать ее рядом – смерти подобно. Он больше никогда ее от себя не отпустит, не захочет, не сможет.
Слова не нужны. Каждый их них искал свою половинку и нашел. Имя, статус, прошлое – ничто не имеет значение.
Камиль прижимал к себе девушку и согревался ее теплом, делясь в ответ своим. Каждый вздох был наполнен упоительным покоем. Потрепанный беспощадным штормом корабль, наконец, нашел свою тихую гавань.
Руки девушки несмело обвились вокруг могучей фигуры воина. Пальчики сминали одежду, комкая рубашку на его спине. Щека прижалась к груди, словно она прислушивалась к стуку сердца.
А потом покачнулась и стала медленно оседать. Камиль не позволил ей упасть, ловко подхватил и, заняв ее кресло, усадил себе на колени, с волнением всматриваясь в милый образ.
Она тянулась к нему. Едва заметно, отчаянно борясь с незнакомыми порывами. Незнакомыми, но такими очевидными для Камиля. Реснички трепетали, носик слегка морщился, принюхиваясь, губы приоткрылись в желании втянуть энергию жизни. Она боролась с тем, что любой демон считает естественным. Любой, кроме той, что выросла среди людей.
Он качнулась было к нему, но резко отстранилась и, с трудом разомкнув веки, виновато взглянула на него.
Камиль содрогнулся от той боли и вины, что плескались в ее полночных очах. Она стыдилась своих желаний, хоть интуитивно и тянулась к нему.
Он помнил о том, что собирался быть деликатным и планировал очень осторожно вести себя с ней, боясь напугать напором и силой ауры. Но голод и страдание на бледном худом личике прожигали в его некогда ледяном сердце кровоточащую рану. Как будто проснувшийся вулкан небывалой силы взорвал его личную вселенную.
Он сам притянул Агату ближе к своему лицу, запустив пальцы в ее гладкие прохладные волосы. Сам наклонился, сближая их губы. Сам выдохнул в ее ротик столь необходимый для нее живительный поток силы. Он был готов отдать все до последней капли, понимая насколько уязвим перед ней. У непобедимого боевого генерала нашлось слабое место. Но это его не тревожило, наоборот, он был счастлив.
Тоненькие пальчики с силой вцепились в его плечи, из горла Агаты вырвался стон, от которого Камиль вздрогнул всем телом. Его резкое движение привело девушку в чувство, и она попыталась отстраниться. Но мужские руки очень крепко держали свое сокровище и не собирались отпускать.
– Бери, бери сколько нужно. Все, что захочешь, твое. Все твое. Забери, я хочу, чтобы ты взяла себе все, чем я владею. Я хочу, чтобы ты забрала меня себе.
Генерал шептал признания, то и дело прикасаясь губами к губам Агаты, с трудом сдерживаясь, чтобы не сдавить талию крепче. Так хотелось сжать сильнее, впитать собственным телом, растворить в себе. Это было сродни безумию и упоительному сумасшествию.
На улице вечерело, а значит, они в пути уже не менее двенадцати часов. Похитители разговаривать с пленником не пытались. Никаких вопросов, ни намека на то, что его ждет. Ганибал с тоской смотрел сквозь зарешеченные окна кареты. Он боялся, но не за себя. Гораздо больше волновало, что станется с Агатой и мальчишками. Успеет ли «Хозяин»? Суждено ли еще хоть раз увидеть дочь?
В груди защемило. Чужая когда-то девчушка стала родной. Судьба сыграла с их жизнями в азартную игру. Перетасовала колоду и перепутала масти. Отмеренный век почти прожит, а в остатке нет ничего, кроме единственного близкого создания. Вещи, деньги – мелочь, которая не приносит успокоения, не может подарить тепло, не радует одним своим присутствием. Странная, неправильная на взгляд обывателя семья. Человек и демон. Чужие расы, но родные души.
Главное, чтобы у девочки все был хорошо, а он как-нибудь справится.
Камиль старался дышать размеренно и не делать резких движений, не желая прощаться с негой и расслабленностью. Агата спала, обвив его грудь руками, словно боялась отпустить. Генерал, наверное, уже в сотый раз наклонился к ее макушке и полной грудью вздохнул запах девушки. Ощущения довольства и счастья не притупились ни на миг за прошедшее время. До сих пор не верилось, что поиски позади. Казалось, он вот-вот проснется и не увидит ее рядом. Не держи он Агату так крепко, попытался бы себя ущипнуть. Никогда в жизни ему не было так хорошо, как в эти несколько часов. Никто и ничто их не тревожило; казалось, все постояльцы гостиницы ходят на цыпочках, а может вообще съехали.
В дверь тихо поскреблись.
– Да, – отозвался он, не боясь разбудить крепко спящую девушку.
Она была измождена физически и измучена морально, оттого и сон крепкий.
Стражник старался не пялиться на девушку в руках генерала, хотя любопытство было ему не чуждо. Много лет они искали оружейника и недоумевали, зачем этот человек генералу. Не один город был тщательно обследован, тысячи людей были опрошены. Порой казалось, что кузнец просто миф. Окончательная цель поисков была тайной даже для приближенных офицеров, и теперь стало понятно почему.
Он видел, как нежно боевой генерал обнимает спящую полукровку; с удивлением отметил мягкость во взгляде всегда холодного и строгого демона.
– Она на пределе именно поэтому я решился рискнуть. По той же причине бессмысленно ревновать к мальчишке, – продолжал доктор, но его уже никто не слушал.
Камиль прислушивался к себе. Он прежде не слышал ни от кого ее имени и теперь смаковал новое знание. Девушка словно стала ближе и реальнее.
– Я хочу знать, что тут случилось, – оборвал он старика, который продолжал что-то объяснять.
У подножия лестницы уже ждали его подчиненные.
– Хозяина дома увезли с собой стражники всего пару часов назад. О девушке ничего не знают. Мальчишек в последний раз видели вчера вечером.
– У него была ночь, чтобы их спрятать. От кого? – рассуждал вслух генерал.
Несколько лет поисков – и опоздать всего на два часа. У судьбы порой злые шутки.
– Два мальчишки и больная девушка… Они не могли и не успели бы покинуть город, ищите, – приказал он подчиненным. – Доктор, вы возвращаетесь к себе. Переезд мог сказаться на ее самочувствии, следовательно, им придется обратиться к вам за помощью.
Раздав поручения, Камиль направился к городничему. Нужно было узнать, где кузнец.
Служитель закона нервно теребил ворот форменной одежды и постоянно промакивал носовым платком пот с плешивого лба. Появившийся в его дверях незнакомец не показывал лица, но внушал ужас одним своим присутствием.
– Я действительно не понимаю, о чем вы говорите, – уже не в первый раз заверял он посетителя. – Никакие приказы на арест не подписывались уже около недели.
– Соседи видели, как стража увозила кузнеца.
– Я могу продемонстрировать камеры, там, кроме парочки карманников, никого нет.
Камиль выпустил на волю мощь своей ауры и стал ждать. Он верил городничему, тот не врал, но точно недоговаривал. Ждать долго не пришлось: человека практически пригвоздило к стулу, и дышал он с огромным трудом. Лицо сильно покраснело, руки вцепились в край стола, глазные капилляры превратились в красную сетку.
– Я знаю лишь… – сквозь удушье заговорил страдалец. – Личная гвардия Князя обшаривала город. Я не знаю, кого искали. Возможно, вашего знакомого.
Камиль резко ослабил давление силы, и мужчина качнуло от неожиданного облегчения.
Значит, все-таки Князь. Как же невовремя.
Переезд дался Агате тяжело. А с утра начались странности. От вчерашнего равнодушия не осталось и следа. Волнение, нервозность. Девушка все время порывалась встать, хоть здоровье и не позволяло этого сделать. Просила подвинуть кресло к окну. Даже умудрилась постоянными подергиваниями порвать цепочку медальона.
Ренат не на шутку забеспокоился, когда, глядя на испорченное украшение, девушка безмолвно заплакала. Слезы скатывались по щекам розовыми капельками, а острые зубки прикусили губу, чтобы заглушить всхлипы. А потом появился сильный озноб, от которого узкие плечики заметно вздрагивали. Никогда прежде не были столь очевидны ее отличия от человека. Стоило взглянуть на это несчастное создание, и страх перед жуткой расой отступал.
– Что с тобой?
Ренат не выдержал и опустился перед девушкой на колени, заглядывая в покрасневшие глаза.
– Близко, так близко, – почти беззвучно шепнула она.
– Чем тебе помочь?
Агата лишь отрицательно покачала головой.
– Может, доктора? – продолжал допытываться он, так как не мог безучастно наблюдать за ее страданиями.
Агата лишь повернулась к окну. А потом неожиданно сжала кулон в руке и медленно, неуверенно кивнула.
– Мартин, – окликнул дремавшего брата Ренат, – бегом за врачом.
Мальчик, утомленный бездействием и скукой, с радостью выполнил поручение.
Мартин бежал сломя голову, спеша по знакомому адресу. Ему не раз приходилось относить записки приятному старику, который неизменно угощал его мятными леденцами. А еще очень хотелось помочь. Они с братом давно не чувствовали себя так спокойно и сыто, как в доме оружейника. От этой мысли ноги понесли быстрее – мимо конюшни, мимо людей в плащах, мимо пытавшегося его остановить хозяина гостиницы. Один удар кулачком в дверь, как дань уважения вежливости, и мальчик оказался в комнате.
Доктор был не один. Незнакомец, сидящий в соседнем кресле, внушал трепет и страх. Он не сказал ни слова, даже не обернулся, но… У Мартина вмиг затряслись поджилки и язык присох к нёбу.
– Ну слава богу! – воскликнул доктор.
Только после этого полного облегчения возгласа незнакомый мужчина заинтересовался мальчишкой.
– Где она? – задал вопрос старик и привычным жестом достал склянку с конфетами.
Но Мартин не сдвинулся с места и волчонком уставился на доктора, так как на второго смотреть откровенно опасался.
– Чего молчишь? – удивился врач.
Мартин сжал губы и попятился к двери, но поздно – незнакомец неожиданно оказался совсем близко и положил тяжелую руку на плечо, практически пригвоздив его к месту. Рука в кожаной дорогой перчатке коснулась подбородка, заставляя приподнять голову. Черные глаза завораживали и пугали. Резкие черты лица наводили на мысль о ком-то хищном и опасном. От самого присутствия этого человека хотелось забиться в угол, а лучше спрятаться. А человека ли?
– Демон, – поразился собственной догадке Мартин.
Исчадье ада, бес, нечистая сила, душеед. Мальчик содрогнулся от страха, вспомнив все страшные истории, которые когда-либо слышал об этих созданиях.
Демон, читая все мысли на выразительном мальчишеском лице, скупо улыбнулся. Но не зло, а как-то досадливо, что ли.
– Страшно?
Мартин кивнул. А потом ему вспомнилась Агата. Она тоже не человек, однако он не воспринимал ее как зло или нечисть. Она была странная, но не страшная. Равнодушная, но не злая.
– А нож покажи, – вдруг вспомнились ему слова кузнеца.
Смелость и наглость озвученной просьбы удивили его больше, чем остальных, однако забирать слова назад он не стал. Но еще больше его поразило то, что демон, не колеблясь, откинул плащ и достал из перевязи кинжал.
Камиль, затаив дыхание, следил за тем, как ребенок со всей серьезностью рассматривает творение Агаты. Он словно что-то примерял и продумывал. Было ясно, что это не праздное любопытство.
– А вензель? – спросил мальчик. Он понятия не имел значения этого слова, но Ганибал говорил, что это важно.
Генерал легко развернул клинок рукоятью вперед, позволяя мальчишке прикоснуться к месту клейма мастера. Обычно Камиль очень ревностно относился к своему сокровищу, но сейчас готов был пойти на уступки.
Вообще эти поиски многое изменили в генерале. Появилось терпение… нет, терпимость. Он научился ждать, даже если невмоготу. Он принял слабости других. Понял, что демоны и люди не такие уж разные. Осознал, что иногда уступки приносят больше пользы, нежели упрямое противостояние.
– Ганибал говорил, что вы придете.
Кинжал вернулся в руки хозяина. Камиль и доктор переглянулись.
– Так и сказал?
– Говорил, что если придет демон с его ножом, Ренат должен его впустить.
Камиль на миг прикрыл глаза. Она его ждет. Верит, что он не оставит поиски. Оставшиеся минуты до встречи показались длиннее, чем все прошедшие годы.
– Проводи меня к ней.
Гостиница на окраине города выглядела опрятной, но недостаточно надежной по мнению генерала. Слишком много случайных людей. Слишком много лишнего внимания. Его раздражали шум и скрип ступенек под ногами. Третий этаж. Она могла споткнуться и упасть. Ее могли заметить и распознать в ней демона. Она наверняка истратила все силы на это препятствие.
Генерал осознавал, что его негативные эмоции – всего лишь проекция волнения. Понимал, что нервничает как никогда. И торопился. Если мальчик, показывавший дорогу, поначалу направлял, то теперь едва поспевал следом. Камилю уже не нужен был провожатый, его с чудовищной силой тянуло в нужном направлении.
Она совсем близко.
Сердце гулко стучало. Одна-единственная дверь, что разделяет их – не препятствие. Что там дверь? Целый дом, город, мир – не препятствие.
Все несколько шагов.
Дыхание сбивалось. Руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Камиль поймал себя на мысли, что оттягивает момент встречи. Растягивает удовольствие? Опасается разочарования? Не своего, ее. Он не пылкий юноша, о котором может мечтать юное, невинное создание. Он мужчина с тяжелым характером и потребностями, которые еще предстоит унять и побороть, дабы не напугать, не оттолкнуть. Но это все потом, это все уже мелочи. Ведь главное уже случилось – он ее нашел.
Дверь открылась, ударившись о стену. Стремительные шаги – и мир сжался до размера одной-единственной комнаты. Здесь стояла какая-то мебель, были разложены вещи, даже человеческий мальчишка жался к креслу, в котором сидела девушка. Все это он осмотрел и отметил за долю секунды, как фон, как малозначительные детали.
Сейчас в центре его вселенной была «оберегаемая». Длинные темные волосы мягкими волнами ниспадали на покатые плечики. Смуглая кожа, из-за бледности словно поддернутая инеем. Черные усталые глаза. Пухлые губки, которые хотелось согреть дыханием.
Измученная, голодная, слабая, но живая. Дождалась.
Ренат отчаянно трусил. Ему было стыдно это признавать, но справиться с инстинктивным желанием спрятаться от пронзительного взгляда демона он не мог. Ренат вжался в стену и схватился рукой за спинку кресла, тем самым не позволяя ногам вынести его вон из комнаты. На большее он не был способен.
Как же ему хотелось быть сильнее и могущественнее. Хотелось показать себя смелым и несгибаемым, достойным… Да, очень хотелось быть достойным ее. Но это сражение было проиграно еще до того, как он узнал о нем. Тягаться с демоном глупо. Да что там, это хмурое темное создание ада и не рассматривает его как соперника.
Агата с трудом поднялась. Плед, до этого лежавший на ее коленях, с тихим шорохом упал на пол. На неверных ногах девушка пошла навстречу к гостю. Ренат смотрел на это со щемящей тоской. Зная, как тяжело дается ей каждое движение, он понял, насколько важно для Агаты происходящее. Он почувствовал себя… лишним.
Ринат опустил глаза в пол и отступил к коридору.
Шаг, другой. Руки действуют быстрее мысли, и девичья фигурка уже прижата к широкой мужской груди. Он всем телом чувствует, насколько она худенькая и слабая. Боясь сдавить ее слишком сильно, он ослабил объятия, но совсем чуть-чуть, ибо не чувствовать ее рядом – смерти подобно. Он больше никогда ее от себя не отпустит, не захочет, не сможет.
Слова не нужны. Каждый их них искал свою половинку и нашел. Имя, статус, прошлое – ничто не имеет значение.
Камиль прижимал к себе девушку и согревался ее теплом, делясь в ответ своим. Каждый вздох был наполнен упоительным покоем. Потрепанный беспощадным штормом корабль, наконец, нашел свою тихую гавань.
Руки девушки несмело обвились вокруг могучей фигуры воина. Пальчики сминали одежду, комкая рубашку на его спине. Щека прижалась к груди, словно она прислушивалась к стуку сердца.
А потом покачнулась и стала медленно оседать. Камиль не позволил ей упасть, ловко подхватил и, заняв ее кресло, усадил себе на колени, с волнением всматриваясь в милый образ.
Она тянулась к нему. Едва заметно, отчаянно борясь с незнакомыми порывами. Незнакомыми, но такими очевидными для Камиля. Реснички трепетали, носик слегка морщился, принюхиваясь, губы приоткрылись в желании втянуть энергию жизни. Она боролась с тем, что любой демон считает естественным. Любой, кроме той, что выросла среди людей.
Он качнулась было к нему, но резко отстранилась и, с трудом разомкнув веки, виновато взглянула на него.
Камиль содрогнулся от той боли и вины, что плескались в ее полночных очах. Она стыдилась своих желаний, хоть интуитивно и тянулась к нему.
Он помнил о том, что собирался быть деликатным и планировал очень осторожно вести себя с ней, боясь напугать напором и силой ауры. Но голод и страдание на бледном худом личике прожигали в его некогда ледяном сердце кровоточащую рану. Как будто проснувшийся вулкан небывалой силы взорвал его личную вселенную.
Он сам притянул Агату ближе к своему лицу, запустив пальцы в ее гладкие прохладные волосы. Сам наклонился, сближая их губы. Сам выдохнул в ее ротик столь необходимый для нее живительный поток силы. Он был готов отдать все до последней капли, понимая насколько уязвим перед ней. У непобедимого боевого генерала нашлось слабое место. Но это его не тревожило, наоборот, он был счастлив.
Тоненькие пальчики с силой вцепились в его плечи, из горла Агаты вырвался стон, от которого Камиль вздрогнул всем телом. Его резкое движение привело девушку в чувство, и она попыталась отстраниться. Но мужские руки очень крепко держали свое сокровище и не собирались отпускать.
– Бери, бери сколько нужно. Все, что захочешь, твое. Все твое. Забери, я хочу, чтобы ты взяла себе все, чем я владею. Я хочу, чтобы ты забрала меня себе.
Генерал шептал признания, то и дело прикасаясь губами к губам Агаты, с трудом сдерживаясь, чтобы не сдавить талию крепче. Так хотелось сжать сильнее, впитать собственным телом, растворить в себе. Это было сродни безумию и упоительному сумасшествию.
На улице вечерело, а значит, они в пути уже не менее двенадцати часов. Похитители разговаривать с пленником не пытались. Никаких вопросов, ни намека на то, что его ждет. Ганибал с тоской смотрел сквозь зарешеченные окна кареты. Он боялся, но не за себя. Гораздо больше волновало, что станется с Агатой и мальчишками. Успеет ли «Хозяин»? Суждено ли еще хоть раз увидеть дочь?
В груди защемило. Чужая когда-то девчушка стала родной. Судьба сыграла с их жизнями в азартную игру. Перетасовала колоду и перепутала масти. Отмеренный век почти прожит, а в остатке нет ничего, кроме единственного близкого создания. Вещи, деньги – мелочь, которая не приносит успокоения, не может подарить тепло, не радует одним своим присутствием. Странная, неправильная на взгляд обывателя семья. Человек и демон. Чужие расы, но родные души.
Главное, чтобы у девочки все был хорошо, а он как-нибудь справится.
Камиль старался дышать размеренно и не делать резких движений, не желая прощаться с негой и расслабленностью. Агата спала, обвив его грудь руками, словно боялась отпустить. Генерал, наверное, уже в сотый раз наклонился к ее макушке и полной грудью вздохнул запах девушки. Ощущения довольства и счастья не притупились ни на миг за прошедшее время. До сих пор не верилось, что поиски позади. Казалось, он вот-вот проснется и не увидит ее рядом. Не держи он Агату так крепко, попытался бы себя ущипнуть. Никогда в жизни ему не было так хорошо, как в эти несколько часов. Никто и ничто их не тревожило; казалось, все постояльцы гостиницы ходят на цыпочках, а может вообще съехали.
В дверь тихо поскреблись.
– Да, – отозвался он, не боясь разбудить крепко спящую девушку.
Она была измождена физически и измучена морально, оттого и сон крепкий.
Стражник старался не пялиться на девушку в руках генерала, хотя любопытство было ему не чуждо. Много лет они искали оружейника и недоумевали, зачем этот человек генералу. Не один город был тщательно обследован, тысячи людей были опрошены. Порой казалось, что кузнец просто миф. Окончательная цель поисков была тайной даже для приближенных офицеров, и теперь стало понятно почему.
Он видел, как нежно боевой генерал обнимает спящую полукровку; с удивлением отметил мягкость во взгляде всегда холодного и строгого демона.
