Поправил бежево-кофейный фартук с аппликацией в виде чашки с кофе. На его губах появилась улыбка. Рудольф Валерьевич – мужчина особенный, ничего не стыдившийся. И не опасавшийся, что кто-то сложит о нём превратное мнение. Любит сладкое и котов. Предсказывает будущее и хранит тайны, которые невозможно выбить, если сам не пожелает просветить.
- Заходите, - улыбнулся он. – Уж заждался.
Мы оказались в узеньком коридорчике с деревянными вешалками, большим длинным зеркалом размером во всю стену и развешанными по стенам картинкам с янтарными деревцами.
С кухни доносился запах выпечки. В коридор выглянул здоровенный серый котище с жёлтыми глазами. Раза в два больше моего Нешки. Внимательно посмотрел на обоих. На Олега презрительно, на меня с интересом. Поднял лобастую голову, посмотрев на хозяина и вопросительно муркнул. С интонацией: «Это что здесь такое?».
- Гости, Босенька, - невозмутимо ответил Железный. – Так надо.
Кот поднял пушистый хвост, сердито дёрнул кончиком и направился в комнату. Мы с Олегом переглянулись. Кажется, мнение Босеньки тут весомее мнения гостей. Впрочем, мне тут не жить.
- Проходите в комнату, - сказал он. – Я сейчас.
В доме Железного я была давно, два года назад, корда только пропал Ромка. Искала везде, где могла. Вот так и забрела к провидцу. Больше – ни ногой. Знала, что Грабар с ним часто пересекается, однако меня это не касалось. А теперь… Провидец почему-то позвал сам.
Мы сели на диван в полном молчании. Никто не мог и предположить, о чём пойдёт речь.
Железный появился спустя пять минут, держа в руках широкое блюдо с ароматными рулетиками, посыпанными сахарной пудрой. Олег еле слышно фыркнул.
- Да, знаю, Олежек, - тут же отозвался Железный. – Но что поделать: кому кофий без сахара, а кому и булочек можно.
И посмотрел на меня, как на суповый набор. Почему-то стало неуютно, но в то же время дико смешно. Железный не пытался меня уколоть. Просто сказал, что думал. И рудетики, кстати, у него оказались замечатльными.
Когда он уселся напротив, то я не могла и предположить, о чём пойдёт разговор. И первый же вопрос вогнал меня в ступор:
- Куда ты дела грифонье ожерелье?
Я озадаченно посмотрела на провидца:
- Осталось дома, - честно призналась.
Он кивнул:
- Хорошо. Больше к нему не прикасайся. Серебро проклятое, проблем потом не оберёшься. Кстати, оно тебе что-то показало?
Я поколебалась всего секунду, но потом поняла, что ничего не теряю:
- Брата.
Железный не удивился. Взял рулетик с блюда, чуть вымазав пальцы в пудре.
- Что ж… Это логично, - пробормотал он. – Другого я и не ожидал.
- Какого? – тут же напряглась я.
Неужели удастся что-то узнать о Ромке?
- Слушай меня, Яночка, и не перебивай, - ровно сказал он, глядя куда-то в окно. – Брат твой стал, сам того не зная, игрушкой под руками высших. И с одной стороны беда, а с другой – научится себя защищать.
Я невольно вцепилась в быльце дивана. Олег осторожно положил руку мне на плечо. По телу прошла волна тепла. Я благодарно посмотрела на него и чуть кивнула. Спасибо за поддержку, милый.
- Роман – хамелеон. Сильный Читающий Сны и не менее сильный Шепчущий с Ветром. Только вот беда в том, что пока у нас нет толковых учителей, которые помогут удержать оба дара в гармонии. Кроме одного…
Учитывая, что Олег уже немного подготовил меня к такому повороту, я не удивилась, однако ухватилась за последние слова:
- Кого?
Азов сказал, что поможет. И, как ни странно, я ему верю. Следовательно, когда Ромка окажется рядом, надо будет срочно что-то делать. Но Железный будто не расслышал:
- Трое и Сестра заняты этим делом. Особенно, Сестра. – На меня внимательно посмотрели ореховые глаза. – Поэтому тут надо быть осторожными. Романа у тебя увели специально. Во-первых, сохранили в целости, а во-вторых…
- Да, конечно, - не сдержалась я. – Разве не было другого выхода?
Олег сжал мою руку, однако меня начало колотить. Потому что каждый раз, когда пытались сказать, что всё это было ради блага, вспоминались два года отчаянья и безысходности.
- Перестань, - неожиданно холодно сказал Железный, и на меня словно вылили ушат воды. – Хочешь, чтобы твой брат стал кормом для Того, из кургана?
- Но… - собственный голос стал хриплым и почти неслышным.
- Вот тебе и но, - резко сказал он. – Лыбедь это сделала специально.
Рассказ о договоре Липы и Лыбедь заставил позабыть обо всём на свете. Всё казалось каким-то нереальным, неправильным. Однако чем больше я слушала, тем яснее осознавала: иного выхода не было.
Уже когда мы собирались уходить, вдруг поняла, что нестерпимо хочу задать провидцу вопрос. Но никак не решусь. Олег вышел на лестничную клетку. Я замешкалась, надевая обувь.
- Яна, - неожиданно позвал меня Железный.
Я остановилась. Неужто всё понял и заметил? Замерла в дверях и медленно обернулась. Посмотрела на него, прямо в ореховые глаза с бронзовыми искорками.
- Действия Азова далеки от идеала, - вдруг мягко произнёс он, - и поступает он не так, как надо бы, но поверь – он тебя не обидит.
Сердце пропустило удар. Показалось, что я ослышалась, а тонкие губы Железного вот-вот разойдутся в ироничной улыбке. Но он был абсолютно серьёзен.
Громко пробили часы в гостиной. Я вздохнула и исподлобья посмотрела на провидца.
- И… - осторожно начала, - что мне с этим делать?
- Любить, - последовал простой ответ.
Мы вышли от Железного молча. Последние слова спутали все мысли. Я не исключала возможности, что несносный провидец попросту ведёт себя, как заматерелый тролль и с любопытсвом смотрит, как я отреагирую.
На город опустилась ночь. Звёзды ярко светили с небес. Олег достал сигареты и закурил. Обдал меня запахом табака и вишни. Я чуть нахмурилась. Раньше он такого не курил. Только рассказал, что табак и вишня были у Следящего. Неужто подхватил привычку? Ай-ай-ай.
— Что думаешь? — наконец-то спросил он.
Я смотрела под ноги, но, кажется, ничего не разбирала. Не сговариваясь, мы решили обойти Суворова. Вряд ли Городовой сидит там, но лучше не нарываться.
Что я могла думать? Всё в кучу свалили и вытолкали за дверь. Сама думай, Слышащая Землю, может, что и поймешь. А понимать, честно говоря, не хотелось. Просто наконец-то отыскать брата – и всё.
— Железный знает больше, чем говорит, — заметил Олег, останавливаясь напротив Свято-Успенского собора.
— Оу, — хмыкнула я и скептически добавила: — Ты тоже заметил?
— Не будь язвой, — отмахнулся он.
Я посмотрела на собор. Старый, мудрый, много знает. Двести восемнадцать лет как-никак. Помоложе Херсона на каких-то пару десятков лет. Луна, висевшая в бархатной черноте, вон как уронила блики на золотые купола.
— Легко сказать, — произнесла я.
Ответа не последовало. Нахмурившись, я огляделась. Олега рядом не было. Озадавчившись, я снова посмотрела по сторонам. Отойти так, чтобы тебя не заметили, тут просто некуда. Стояли возле дома, а через дорогу собор. Вот и всё.
Однако шестое чувство не обманывало: на улице в данный момент я находилась одна. Напарник попросту испарился.
Закралось очень нехорошее чувство, а сердце невольно застучало быстрее. Что происходит?
Собор вдруг померк, будто кто-то вылил ведро тёмной краски. Уличные фонари почти погасли. Справа и слева донёсся подозрительный шорох. Словно кто-то шёл по асфальту и волочил ногу.
Я похолодела. Это ещё что такое?
Осторожно пустила импульс в землю — вмиг по телу разлилась волна жара. Но тут же схлынула, словно я попала в морозильник.
— Йа-а-ана, — ласково позвали меня шелестящим голосом. — Йа-а-ана…
Вспыхнула паника, а на лбу выступила испарина. Существо из душ Зурет и ашаука не побоялось открытого пространства и пришло само. Снова.
Отвечать — нельзя. Почему-то вспомнился один из кошмаров, где я куда-то бежала, но должна была сохранять молчание. Иначе быть беде.
— Йа-а-ана…
Оно появилось в нескольких шагах от меня. Ирреальное, колышащееся на ветру, словно кусок поглощающего свет полотна. И в то же время от него шли холод и ужас, сковывающий на месте и не дающий шевельнуться.
— Ты оказалась умнее, чем мне виделась, Йа-а-ана, — выдохнуло оно мне прямо в ухо, хотя так и осталось зависшым в пространстве. — Лишь слегка прикоснулась к проклятому серебру. А я надеялся, так надеялся выпить твою душу. Не кровь хамелеона, но всё же…
Я дёрнулась, однако мышцы будто сковало льдом.
— Не-е-ет, — пощекотало мне шею ледяное дыхание. — Теперь не уйдёш-ш-шь.
Тьма плеснула, залила всё вокруг. Когтистые руки сжали моё горло. В ужасе захрипев, я на мгновение сбросила сковывающее проклятие и сломя голову побежала вверх по улице.
За спиной раздался хохот. Довольной, злой, мерзкий.
— Не уйдёш-ш-шь! — завыло оно и помчалось следом.
Я неслась, не разбирая дороги. По ходу вытягивала энергопотоки, которые свивались вокруг моих лодыжек тонкими щупальцами. Хоть как-то суметь преодолеть расстояние, сделать его больше. А потом уже смогу развернуться и дать ответный удар. Но сейчас — бежать. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо помочь Грабару. Только потом. Если выберусь.
Существо оказалось проворным. То и дело подбиралось настолько близко, что я чувствовала, как мышцы отказываются подчиняться. Оно больше не звало по имени — хрипело и выло так, что по коже бежали мурашки. Добежав до сквера, где любили по субботам собираться шахматисты, пересекла дорогу и помчалась к ночному клубу. Туда, где толпа народу, эта зараза не сунется. Я запросто смогу выкачать силы у него через десятки человеческих ног, стоящих на земле. Его сила — моё одиночество.
Плечо болезненно обожгло. Я с трудом сдержала вскрик. Рванула быстрее — только не останавливаться. Спасение близко. Только вот дверь заела. Такого же быть не может! С губ сорвался рык, я в ужасе осознала, что дверь держит существо.
Тонкая ткань туники прилипла к плечу. По обнажённой коже, чуть выше вдруг прошёлся шершавый язык.
— Какая ты вкус-с-сная, сестра хамелеона, — выдохнуло оно на ухо, сжав когтистой лапой мою шею. — Какой…
Я потянула энергетические щупальца и хлестнула его куда придётся. Существо на миг выпустило меня. Задрожало, будто лист на ветру. Зашипело какое-то проклятие. Я снова ударила, колени нещадно обожгло — совсем не рассчитала. Вновь надо мной зависло смазанное пятно, колбелющееся и живое. Ему не хватало сил, чтобы накинуться на меня, но и уходить не хотелось.
Неожиданно дверь распахнулась, прошла сквозь чёрное полотно, тут же осыпавшееся пеплом на землю.
— Добрый вечер, Яна, — мягко произнёс знакомый голос, и я с удивлением поняла, что слышу Игоря Липу, Шепчущего с Ветром.
Меня втянули внутрь, однако вместо коридора, окутаного доносящейся громкой музыки и запахом сигарет, я вдруг оказалась на берегу моря. Так и замерла с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что произошло.
Ночной бриз ласково обдувал лицо и шевелил волосы. Волны мерно накатывали друг на дружку и касались ракушнякового берега. Игорь некоторое время молчал, а потом сел прямо на него, подогнув длинные нескладные ноги. Я покосилась на него, однако не рискнул всё это повторить. Неосознанно провела по волосам, пытаясь их пригладить. Плечо тут же заныло. Поморщившись, попыталась разглядеть рану, однако ничего толком не заметила. Несколько точек, значит, крови совсем немного. Только цапнул, а ощущение, что пора в больницу. Боль моя исключительно в голове.
Тишина затягивалась. Вспомнила, что Липа — человек особенный, раз — и нет. Поэтому не стоит упускать возможность и хватать надо сразу. Только вот сосредоточиться было очень трудно.
Не думая ни о чём, я присела на корточки.
— Что происходит? — хрипло спросила, глядя прямо в спрятанные за стёклами очков глаза.
Игорь задумливо крутил в руках какой-то ключ. Простой, видимо, от дома. Ничего странного от предмета не исходило. Я выдохнула с облегчением и едва сдержала нервный смешок. Что-то у меня уже паранойя началась.
— Если ты о том, как я оказался в ночном клубе, то скажу просто: ждал тебя.
Ну, конечно. Святая простота.
— Провидцы помогли? — мрачно уточнила я.
Игорь кивнул:
— Они. Точнее, он. Знаешь ли, Железный всегда такой загадочный. Так что…
— Не лучше тебя, — отрезала я, чувствуя, как начинают ныть колени. — Объясни, с какой радости всё это затеяли?
Игорь помолчал. Внимательно посмотрел на меня. Стало не по себе, в горле почему-то пересохло. Я как-то не подумала, что если он дружит с самой Сестрой, то и силами наделён немалыми. Вряд ли она не одарила своего друга и соратника.
Игорь вдруг пожал плечами:
— Хамелеонов до этого не было. Никто не знал, что сновий всё же исхитрится сделать нам гадость и пробудить душу Зурет.
— Солнце ночей? — насторожилась я. — Это ещё что такое?
Липа продолжал сосредоточенно крутить в руках свой ключ. Не поднимая взора, глухо произнёс:
— Я вышел на знакомых Читающих Сны. Сильных, талантливых. Ты уж прости, имён не назову. Не надо этого. Они су мели дотянуться до гнёзда сновиев, раздразнили его, напугали. Обещали показать сонце ночей — самое страшное для сновиев. Легенда у них такая, что корда взойдёт чёрное сонце, то сгорит Тропа Снов. Не станет больше где сновиям жить.
Они заметались, стали искать укрытие. Только нашептали им ветером мои слова, что в Херсоне живёт сильный Читающий. Чем быстрее пробудить его дар, тем быстрее появится у них защита. Станет крепче Тропа Снов. Не будет по ней бродить не пойми кто и зачем.
Я приподняла бровь:
— Сновии так испугались?
— У моих знакомых… особые методы, — уклончиво ответил Игорь. — Но пойми одно: сновии не слишком умны, а вот силы у них имеются.
— То есть… — вместо голоса сорвался хрип, пришлось прокашляться. — Ты хочешь сказать, что способности Читающих Сны вызывают сновии?
Нет, что-то тут не складывается. Или я вообще уже ничего не знаю? До этого при обучении всех кормили байками, что способности — дело спонтанное и естественное. Никто и никогда не определит, корда они появятся. А тут на тебе!
— Нет, — качнул он головой. — Но бывают исключения. Твой Роман в любом случае стал бы бомбой замедленного действия. Точнее, уже и был ею. Мы лишь ускорили процесс.
У меня вдруг отказал разум. Они ускорили. Твари. Как так можно было?
— Яна, отпусти! — вскрикнул от неожиданности Липа, однако мои пальцы впились с такой силой в его рубашку, что послышался треск рвущейся ткани.
— Бомбой, говоришь? — прошипела я ему в лицо. — А какого же чёрта не попытались разминировать? Возомнили себя слишком грамотными? Поиграть захотели? — Я встряхнула его. — Ну, отвечай!
Хоть было темно, но я заметила бледность Липы. Пусть он дружок Лыбедь, но яростная Слышащая Землю — это большая проблема. И пока он позовёт на помощь, может приключиться беда. Тем не менее, он нашёл в себе силы сохранить невозмутимое выражение лица и произнёс ровным голосом:
— Яна, отпусти меня.
Умом я понимала, что надо выслушать, а не кидаться. Только вот сердце рвалось на части, а перед глазами плясали. Убить, отомстить, уничтожить.
Медленно-медленно я разжала пальцы и сделала очень глубокий вдох.
Море зашумело и заволновалось. Ветер налетел на водную гладь, закрутил белыми пенными гребешками. Легонько потрепал мои волосы в грубоватой ласке.
— Говори, — медленно произнесла я.
Липа тем временем смотрел на порванную одежду. Кажется, это его весомо расстроило. Вздохнул и покачал головой. Заправил за ухо русую прядь. Посмотрел укоризненно, да так, что я скрипнула зубами.
- Заходите, - улыбнулся он. – Уж заждался.
Мы оказались в узеньком коридорчике с деревянными вешалками, большим длинным зеркалом размером во всю стену и развешанными по стенам картинкам с янтарными деревцами.
С кухни доносился запах выпечки. В коридор выглянул здоровенный серый котище с жёлтыми глазами. Раза в два больше моего Нешки. Внимательно посмотрел на обоих. На Олега презрительно, на меня с интересом. Поднял лобастую голову, посмотрев на хозяина и вопросительно муркнул. С интонацией: «Это что здесь такое?».
- Гости, Босенька, - невозмутимо ответил Железный. – Так надо.
Кот поднял пушистый хвост, сердито дёрнул кончиком и направился в комнату. Мы с Олегом переглянулись. Кажется, мнение Босеньки тут весомее мнения гостей. Впрочем, мне тут не жить.
- Проходите в комнату, - сказал он. – Я сейчас.
В доме Железного я была давно, два года назад, корда только пропал Ромка. Искала везде, где могла. Вот так и забрела к провидцу. Больше – ни ногой. Знала, что Грабар с ним часто пересекается, однако меня это не касалось. А теперь… Провидец почему-то позвал сам.
Мы сели на диван в полном молчании. Никто не мог и предположить, о чём пойдёт речь.
Железный появился спустя пять минут, держа в руках широкое блюдо с ароматными рулетиками, посыпанными сахарной пудрой. Олег еле слышно фыркнул.
- Да, знаю, Олежек, - тут же отозвался Железный. – Но что поделать: кому кофий без сахара, а кому и булочек можно.
И посмотрел на меня, как на суповый набор. Почему-то стало неуютно, но в то же время дико смешно. Железный не пытался меня уколоть. Просто сказал, что думал. И рудетики, кстати, у него оказались замечатльными.
Когда он уселся напротив, то я не могла и предположить, о чём пойдёт разговор. И первый же вопрос вогнал меня в ступор:
- Куда ты дела грифонье ожерелье?
Я озадаченно посмотрела на провидца:
- Осталось дома, - честно призналась.
Он кивнул:
- Хорошо. Больше к нему не прикасайся. Серебро проклятое, проблем потом не оберёшься. Кстати, оно тебе что-то показало?
Я поколебалась всего секунду, но потом поняла, что ничего не теряю:
- Брата.
Железный не удивился. Взял рулетик с блюда, чуть вымазав пальцы в пудре.
- Что ж… Это логично, - пробормотал он. – Другого я и не ожидал.
- Какого? – тут же напряглась я.
Неужели удастся что-то узнать о Ромке?
- Слушай меня, Яночка, и не перебивай, - ровно сказал он, глядя куда-то в окно. – Брат твой стал, сам того не зная, игрушкой под руками высших. И с одной стороны беда, а с другой – научится себя защищать.
Я невольно вцепилась в быльце дивана. Олег осторожно положил руку мне на плечо. По телу прошла волна тепла. Я благодарно посмотрела на него и чуть кивнула. Спасибо за поддержку, милый.
- Роман – хамелеон. Сильный Читающий Сны и не менее сильный Шепчущий с Ветром. Только вот беда в том, что пока у нас нет толковых учителей, которые помогут удержать оба дара в гармонии. Кроме одного…
Учитывая, что Олег уже немного подготовил меня к такому повороту, я не удивилась, однако ухватилась за последние слова:
- Кого?
Азов сказал, что поможет. И, как ни странно, я ему верю. Следовательно, когда Ромка окажется рядом, надо будет срочно что-то делать. Но Железный будто не расслышал:
- Трое и Сестра заняты этим делом. Особенно, Сестра. – На меня внимательно посмотрели ореховые глаза. – Поэтому тут надо быть осторожными. Романа у тебя увели специально. Во-первых, сохранили в целости, а во-вторых…
- Да, конечно, - не сдержалась я. – Разве не было другого выхода?
Олег сжал мою руку, однако меня начало колотить. Потому что каждый раз, когда пытались сказать, что всё это было ради блага, вспоминались два года отчаянья и безысходности.
- Перестань, - неожиданно холодно сказал Железный, и на меня словно вылили ушат воды. – Хочешь, чтобы твой брат стал кормом для Того, из кургана?
- Но… - собственный голос стал хриплым и почти неслышным.
- Вот тебе и но, - резко сказал он. – Лыбедь это сделала специально.
Рассказ о договоре Липы и Лыбедь заставил позабыть обо всём на свете. Всё казалось каким-то нереальным, неправильным. Однако чем больше я слушала, тем яснее осознавала: иного выхода не было.
Уже когда мы собирались уходить, вдруг поняла, что нестерпимо хочу задать провидцу вопрос. Но никак не решусь. Олег вышел на лестничную клетку. Я замешкалась, надевая обувь.
- Яна, - неожиданно позвал меня Железный.
Я остановилась. Неужто всё понял и заметил? Замерла в дверях и медленно обернулась. Посмотрела на него, прямо в ореховые глаза с бронзовыми искорками.
- Действия Азова далеки от идеала, - вдруг мягко произнёс он, - и поступает он не так, как надо бы, но поверь – он тебя не обидит.
Сердце пропустило удар. Показалось, что я ослышалась, а тонкие губы Железного вот-вот разойдутся в ироничной улыбке. Но он был абсолютно серьёзен.
Громко пробили часы в гостиной. Я вздохнула и исподлобья посмотрела на провидца.
- И… - осторожно начала, - что мне с этим делать?
- Любить, - последовал простой ответ.
Глава 2. Солнце ночей
Мы вышли от Железного молча. Последние слова спутали все мысли. Я не исключала возможности, что несносный провидец попросту ведёт себя, как заматерелый тролль и с любопытсвом смотрит, как я отреагирую.
На город опустилась ночь. Звёзды ярко светили с небес. Олег достал сигареты и закурил. Обдал меня запахом табака и вишни. Я чуть нахмурилась. Раньше он такого не курил. Только рассказал, что табак и вишня были у Следящего. Неужто подхватил привычку? Ай-ай-ай.
— Что думаешь? — наконец-то спросил он.
Я смотрела под ноги, но, кажется, ничего не разбирала. Не сговариваясь, мы решили обойти Суворова. Вряд ли Городовой сидит там, но лучше не нарываться.
Что я могла думать? Всё в кучу свалили и вытолкали за дверь. Сама думай, Слышащая Землю, может, что и поймешь. А понимать, честно говоря, не хотелось. Просто наконец-то отыскать брата – и всё.
— Железный знает больше, чем говорит, — заметил Олег, останавливаясь напротив Свято-Успенского собора.
— Оу, — хмыкнула я и скептически добавила: — Ты тоже заметил?
— Не будь язвой, — отмахнулся он.
Я посмотрела на собор. Старый, мудрый, много знает. Двести восемнадцать лет как-никак. Помоложе Херсона на каких-то пару десятков лет. Луна, висевшая в бархатной черноте, вон как уронила блики на золотые купола.
— Легко сказать, — произнесла я.
Ответа не последовало. Нахмурившись, я огляделась. Олега рядом не было. Озадавчившись, я снова посмотрела по сторонам. Отойти так, чтобы тебя не заметили, тут просто некуда. Стояли возле дома, а через дорогу собор. Вот и всё.
Однако шестое чувство не обманывало: на улице в данный момент я находилась одна. Напарник попросту испарился.
Закралось очень нехорошее чувство, а сердце невольно застучало быстрее. Что происходит?
Собор вдруг померк, будто кто-то вылил ведро тёмной краски. Уличные фонари почти погасли. Справа и слева донёсся подозрительный шорох. Словно кто-то шёл по асфальту и волочил ногу.
Я похолодела. Это ещё что такое?
Осторожно пустила импульс в землю — вмиг по телу разлилась волна жара. Но тут же схлынула, словно я попала в морозильник.
— Йа-а-ана, — ласково позвали меня шелестящим голосом. — Йа-а-ана…
Вспыхнула паника, а на лбу выступила испарина. Существо из душ Зурет и ашаука не побоялось открытого пространства и пришло само. Снова.
Отвечать — нельзя. Почему-то вспомнился один из кошмаров, где я куда-то бежала, но должна была сохранять молчание. Иначе быть беде.
— Йа-а-ана…
Оно появилось в нескольких шагах от меня. Ирреальное, колышащееся на ветру, словно кусок поглощающего свет полотна. И в то же время от него шли холод и ужас, сковывающий на месте и не дающий шевельнуться.
— Ты оказалась умнее, чем мне виделась, Йа-а-ана, — выдохнуло оно мне прямо в ухо, хотя так и осталось зависшым в пространстве. — Лишь слегка прикоснулась к проклятому серебру. А я надеялся, так надеялся выпить твою душу. Не кровь хамелеона, но всё же…
Я дёрнулась, однако мышцы будто сковало льдом.
— Не-е-ет, — пощекотало мне шею ледяное дыхание. — Теперь не уйдёш-ш-шь.
Тьма плеснула, залила всё вокруг. Когтистые руки сжали моё горло. В ужасе захрипев, я на мгновение сбросила сковывающее проклятие и сломя голову побежала вверх по улице.
За спиной раздался хохот. Довольной, злой, мерзкий.
— Не уйдёш-ш-шь! — завыло оно и помчалось следом.
Я неслась, не разбирая дороги. По ходу вытягивала энергопотоки, которые свивались вокруг моих лодыжек тонкими щупальцами. Хоть как-то суметь преодолеть расстояние, сделать его больше. А потом уже смогу развернуться и дать ответный удар. Но сейчас — бежать. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо помочь Грабару. Только потом. Если выберусь.
Существо оказалось проворным. То и дело подбиралось настолько близко, что я чувствовала, как мышцы отказываются подчиняться. Оно больше не звало по имени — хрипело и выло так, что по коже бежали мурашки. Добежав до сквера, где любили по субботам собираться шахматисты, пересекла дорогу и помчалась к ночному клубу. Туда, где толпа народу, эта зараза не сунется. Я запросто смогу выкачать силы у него через десятки человеческих ног, стоящих на земле. Его сила — моё одиночество.
Плечо болезненно обожгло. Я с трудом сдержала вскрик. Рванула быстрее — только не останавливаться. Спасение близко. Только вот дверь заела. Такого же быть не может! С губ сорвался рык, я в ужасе осознала, что дверь держит существо.
Тонкая ткань туники прилипла к плечу. По обнажённой коже, чуть выше вдруг прошёлся шершавый язык.
— Какая ты вкус-с-сная, сестра хамелеона, — выдохнуло оно на ухо, сжав когтистой лапой мою шею. — Какой…
Я потянула энергетические щупальца и хлестнула его куда придётся. Существо на миг выпустило меня. Задрожало, будто лист на ветру. Зашипело какое-то проклятие. Я снова ударила, колени нещадно обожгло — совсем не рассчитала. Вновь надо мной зависло смазанное пятно, колбелющееся и живое. Ему не хватало сил, чтобы накинуться на меня, но и уходить не хотелось.
Неожиданно дверь распахнулась, прошла сквозь чёрное полотно, тут же осыпавшееся пеплом на землю.
— Добрый вечер, Яна, — мягко произнёс знакомый голос, и я с удивлением поняла, что слышу Игоря Липу, Шепчущего с Ветром.
Меня втянули внутрь, однако вместо коридора, окутаного доносящейся громкой музыки и запахом сигарет, я вдруг оказалась на берегу моря. Так и замерла с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что произошло.
Ночной бриз ласково обдувал лицо и шевелил волосы. Волны мерно накатывали друг на дружку и касались ракушнякового берега. Игорь некоторое время молчал, а потом сел прямо на него, подогнув длинные нескладные ноги. Я покосилась на него, однако не рискнул всё это повторить. Неосознанно провела по волосам, пытаясь их пригладить. Плечо тут же заныло. Поморщившись, попыталась разглядеть рану, однако ничего толком не заметила. Несколько точек, значит, крови совсем немного. Только цапнул, а ощущение, что пора в больницу. Боль моя исключительно в голове.
Тишина затягивалась. Вспомнила, что Липа — человек особенный, раз — и нет. Поэтому не стоит упускать возможность и хватать надо сразу. Только вот сосредоточиться было очень трудно.
Не думая ни о чём, я присела на корточки.
— Что происходит? — хрипло спросила, глядя прямо в спрятанные за стёклами очков глаза.
Игорь задумливо крутил в руках какой-то ключ. Простой, видимо, от дома. Ничего странного от предмета не исходило. Я выдохнула с облегчением и едва сдержала нервный смешок. Что-то у меня уже паранойя началась.
— Если ты о том, как я оказался в ночном клубе, то скажу просто: ждал тебя.
Ну, конечно. Святая простота.
— Провидцы помогли? — мрачно уточнила я.
Игорь кивнул:
— Они. Точнее, он. Знаешь ли, Железный всегда такой загадочный. Так что…
— Не лучше тебя, — отрезала я, чувствуя, как начинают ныть колени. — Объясни, с какой радости всё это затеяли?
Игорь помолчал. Внимательно посмотрел на меня. Стало не по себе, в горле почему-то пересохло. Я как-то не подумала, что если он дружит с самой Сестрой, то и силами наделён немалыми. Вряд ли она не одарила своего друга и соратника.
Игорь вдруг пожал плечами:
— Хамелеонов до этого не было. Никто не знал, что сновий всё же исхитрится сделать нам гадость и пробудить душу Зурет.
— Солнце ночей? — насторожилась я. — Это ещё что такое?
Липа продолжал сосредоточенно крутить в руках свой ключ. Не поднимая взора, глухо произнёс:
— Я вышел на знакомых Читающих Сны. Сильных, талантливых. Ты уж прости, имён не назову. Не надо этого. Они су мели дотянуться до гнёзда сновиев, раздразнили его, напугали. Обещали показать сонце ночей — самое страшное для сновиев. Легенда у них такая, что корда взойдёт чёрное сонце, то сгорит Тропа Снов. Не станет больше где сновиям жить.
Они заметались, стали искать укрытие. Только нашептали им ветером мои слова, что в Херсоне живёт сильный Читающий. Чем быстрее пробудить его дар, тем быстрее появится у них защита. Станет крепче Тропа Снов. Не будет по ней бродить не пойми кто и зачем.
Я приподняла бровь:
— Сновии так испугались?
— У моих знакомых… особые методы, — уклончиво ответил Игорь. — Но пойми одно: сновии не слишком умны, а вот силы у них имеются.
— То есть… — вместо голоса сорвался хрип, пришлось прокашляться. — Ты хочешь сказать, что способности Читающих Сны вызывают сновии?
Нет, что-то тут не складывается. Или я вообще уже ничего не знаю? До этого при обучении всех кормили байками, что способности — дело спонтанное и естественное. Никто и никогда не определит, корда они появятся. А тут на тебе!
— Нет, — качнул он головой. — Но бывают исключения. Твой Роман в любом случае стал бы бомбой замедленного действия. Точнее, уже и был ею. Мы лишь ускорили процесс.
У меня вдруг отказал разум. Они ускорили. Твари. Как так можно было?
— Яна, отпусти! — вскрикнул от неожиданности Липа, однако мои пальцы впились с такой силой в его рубашку, что послышался треск рвущейся ткани.
— Бомбой, говоришь? — прошипела я ему в лицо. — А какого же чёрта не попытались разминировать? Возомнили себя слишком грамотными? Поиграть захотели? — Я встряхнула его. — Ну, отвечай!
Хоть было темно, но я заметила бледность Липы. Пусть он дружок Лыбедь, но яростная Слышащая Землю — это большая проблема. И пока он позовёт на помощь, может приключиться беда. Тем не менее, он нашёл в себе силы сохранить невозмутимое выражение лица и произнёс ровным голосом:
— Яна, отпусти меня.
Умом я понимала, что надо выслушать, а не кидаться. Только вот сердце рвалось на части, а перед глазами плясали. Убить, отомстить, уничтожить.
Медленно-медленно я разжала пальцы и сделала очень глубокий вдох.
Море зашумело и заволновалось. Ветер налетел на водную гладь, закрутил белыми пенными гребешками. Легонько потрепал мои волосы в грубоватой ласке.
— Говори, — медленно произнесла я.
Липа тем временем смотрел на порванную одежду. Кажется, это его весомо расстроило. Вздохнул и покачал головой. Заправил за ухо русую прядь. Посмотрел укоризненно, да так, что я скрипнула зубами.
