Это был не совсем страх, я боялась многих вещей, но загадочные испытания на острове заклинателей в них пока не входили. Скорее, я волновалась, получится ли у меня выглядеть достойно даже в том случае, если я провалюсь. Конечно, я старалась не рассматривать такой вариант, но отец научил меня держать в голове несколько сценариев развития событий, о чем я постоянно забывала.
К сожалению, во внутреннем дворе, с четырех сторон защищенном высокими каменными стенами, собрались не только мои сокурсники, но и прилично постороннего народа. Зеваки выстроились чуть поодаль от центре площадки, который был огорожен стальными цепями, натянутыми по периметру через четыре вкопанных в землю столбика. Напомнило мне виденный один раз бой уличных артистов, развлекавших публику драками до первой крови. Правда тогда ринг был очерчен толстой веревкой, а дуэнья быстро увела меня прочь, чтобы я не увлеклась недостойным для аристократки зрелищем. Здесь же даже предположить сложно, что для нас приготовили. Драться я не собиралась, пусть и надела для удобства мужские штаны.
– Правила просты, – без предупреждения объявил высокий бородатый мастер с сединой во все еще черноволосой шевелюре. – Потенциальные напарники выходят после того, как объявят их имена. Мы выпускаем духа и смотрим на вашу реакцию.
Судя по его лицу, на этом короткая инструкция и закончилась, толком не начавшись. Мне как-то сразу стало нехорошо, бросило сначала в жар, потом в холод.
– Что значит, выпустите духа? – спросил кто-то, но черноволосый мастер его проигнорировал. От новых недоговорок закружилась голова. Или на этот раз все-таки от страха?
Бера схватила меня за руку, а я буквально чувствовала, как в спину мне смотрят десятки глаз, ждут, когда же я сдамся и сорвусь.
Я сильно сдавила пальцы Беры, и она удивленно охнула.
– Прости, – извинилась я и ослабила хватку. – Волнуюсь немного.
Она опустила голову, и я, кажется, поняла, о чем она подумала. Выбирая себе пару по симпатии, мы никак не ожидали, что в итоге каждый сам за себя.
Назвали имена первой пары. Айрис и Дебора.
Мне было интересно посмотреть не только на то, как проходит тест, но и на Дебору в частности. В глубине души я желала ей зла и ничего не могла поделать с этим чувством. В конце концов, по ее милости я провела ночь в карцере.
– Выпускайте духа!
С этим криком что-то внутри периметра изменилось, но как я не напрягала глаза, не могла этого рассмотреть. Кто-то уже тихо заохал, а я все таращилась в пустоту, то улавливая что-то полупрозрачное, то снова теряя из виду. Так глупо я не ощущала себя давно!
Бера ахнула и больно впилась ногтями мне в ладонь. То ли боль так подействовала, то ли я достаточно старалась, но прямо из воздуха между напряженными девушками возникла смутная тень. Я моргнула от неожиданности, и тень приобрела цвет и форму, в мгновение ока став длинной извивающейся змеей, переливающейся голубовато-серыми цветами. Широкая плоская пасть раскрылась, выпустив раздвоенный язык, и я едва не задохнулась от странных чувств, охвативших меня.
Дебора взвизгнула и заслонила лицо руками, Айрис громко выругалась и взмахнула руками, будто пыталась отмахнуться от мухи. Серебряная змея в воздухе мухой точно не была, и меня затошнило при мысли, что я окажусь совсем рядом с этим… с этой штукой.
– Довольно.
Змея исчезла, и Дебора без сил рухнула на землю. Такой бледной и испуганной я видела ее впервые, и ненадолго мне стало ее даже жаль.
– Айрис Гарнет – изгоняющая, Дебора Вилф – призывающая, – услышали все, и девушкам помогли перебраться через железное ограждение. У меня сердце замерло, а потом провалилось куда-то в желудок. Сейчас назовут следующие имена.
– Джиро Долан и Эрик Олли.
Бера буквально окаменела, и я с некоторой завистью заметила, с каким беспокойством она проводила лысого здоровяка на “ринг”. Эрик запнулся о цепь и упал бы, если бы Джиро вовремя не схватил его за локоть. Удивительно, но никто не засмеялся.
– Выпускайте духа!
Я ожидала, что увижу змею сразу, но все повторилось и даже хуже. Парни странно дергались, взмахивали руками, толпа зрителей увлеченно следила за происходящим, та же Бера, а вот я ничего особенного не видела. От досады даже страх испарился. После того, как Олли назвали призывающим, а Джиро, соответственно, изгоняющим, парни покинули периметр, и назвали следующих испытуемых.
– Кристиан Гесс и Маркус Блейк!
Кристиан решительно пересек ограждение, и я едва не сделала шаг вслед за ним. Что это со мной такое? Почему мне стало так тревожно, ведь это еще не моя очередь?
Гесс тряхнул кистями, как обычно разминаются мечники перед боем, Маркус напротив сделал то же самое. Они стояли друг против друга, высокие, красивые и сосредоточенные, готовые к чему угодно. Я не ожидала такой странной пары, на самом деле думала, что кроме Эрика Гессу некого будет выбрать. Впрочем, откуда мне знать, с кем он в каких отношениях. Вот и Маркус не стал долго страдать после моего отказа.
Прозвучал сигнал, и прямо на моих глазах из воздуха проступили очертания белого тигра! Это было так неожиданно, что я отшатнулась и отдавила ноги Биргит. В любое другое время она бы нелестно высказалась в мой адрес (как и в любой другой), но сейчас была слишком напряжена, чтобы обращать на меня внимание.
Кристиан сделал обманный выпад в сторону тигра, и тот отступил. Маркус провел рукой что-то вроде черты между собой и духом, и тигр заметался, бешено стегая себя хвостом по поджарым бокам. Я так сильно нервничала, что даже не сразу поняла, что на этом все. Оба парня были признаны изгоняющими, а значит, их пара прекратила существовать в тот же миг.
– Бера Кендал и Лорна Веласкес.
Я наблюдала, как Кристиан выходит с площадки и, пошатнувшись, прижимает ладонь к груди. У меня самой сердце испуганно подскочило, и только после этого я поняла, что назвали мое имя.
С каждым шагом к натянутой цепи у меня внутри все переворачивалось, не останавливаясь ни на секунду. Лица людей вокруг расплывались пятнами, четко выделялась лишь серая земля внутри ограждения. Сердце билось так медленно, но так громко, что его громогласные удары звучали в ушах, как колокола.
Я не заметила, как оказалась в одной части площадки, а Бера в другой. Безликий голос велел начать испытание, и зажмурилась.
Темные боги и Светлые богини! Я не могу умереть сейчас!
Я открыла глаза и увидела, как перед моим лицом парит янтарно рыжая птица. Распростертые крылья слабо вздрагивали, удерживая ее в воздухе, роскошное оперение хвоста уныло повисло, почти касаясь земли. Меня накрыло жаром, от которого волосы затрещали на голове, но почти сразу стало холодно. Круглые птичьи глаза были похожи на черные жемчужины южных островов, и они смотрели прямо на меня, как будто… как будто о чем-то просили.
Я протянула руку, и ее коснулось невесомое, едва уловимое, щекотное оперение, хотя мои пальцы трогали воздух. В голове все окончательно помутилось, и я задрожала от жалости и острого чувства несправедливости. Не знаю, насколько эти чувства принадлежали мне, но все, что случилось дальше, полностью было моей виной.
Оперение птицы ярко вспыхнуло огнем, так что глаза заслезились. Бера испуганно вскрикнула и прикрыла лицо рукой, когда дух метнулся в ее сторону. Длинный горящий хвост промелькнул прямо у меня перед глазами, я даже не успела понять, что происходит. В периметр ворвались сразу двое мастеров – Конрад и Эрнестин, и птица, издав протяжный горестный стон, потухла, съежилась и с тихим хлопком исчезла. У меня стало больно и тесно в груди, я прижала обе ладони к сердцу и медленно осела на холодную землю.
– Отнесите ее к доктору Джину, – сквозь шум в ушах услышала я. Это обо мне? Но я могу идти сама… Наверное…
Разочарованный клекот как будто еще продолжал звучать. Я открыла глаза, чтобы увидеть прекрасную огненную птицу, но надо мной вместо нее склонилось лицо куратора. Очень озабоченное лицо.
– Лорна, ты меня слышишь?
Я моргнула, потому что точно знала, сил на ответ у меня не будет. Все тело обмякло, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Все будет хорошо, – пообещал мастер Конрад неожиданно тепло и скрылся из поля зрения. Кто-то поднял меня на руки, голова беспомощно мотнулась, и на миг мне показалось, что в толпе я увидела Ишинори из клана Морского Дракона. Его взгляд точно был прикован ко мне, но его выражение было мне не понятно.
Потом я подумала о Бере, но именно эта мысль стала последней перед тем, как я провалилась в темноту.
**
Тестирование удивило Кристиана.
Накануне он тренировался пол ночи, чтобы подготовить тело к любым неожиданностям, но никак не думал, что от него потребуется просто стоять на месте и смотреть на духа перед собой. И на невольного напарника.
С Маркусом Блейком до вчерашнего дня они не обмолвились ни словом, опальный аристократ вообще не замечал никого вокруг, кто не подходил под какие-то его параметры интересности. То, что Блейк отличается от напыщенных светских болванов, какими их представляет большинство обычных горожан вроде Кристиана, он понял сразу, как только увидел. Его взгляд, скользящий по битком набитой трапезной, не был скучающим или рассеянным, он присматривался, оценивал, выбирал. Разбирал на составляющие и раскладывал на полезное и бесполезное, нужное и ненужное. Кристиан одновременно и уважал людей людей вроде него, и обходил стороной, потому что не хотел быть выбранным. Это всегда сулило неприятности. Никто не знал, за какие проступки Маркуса сослали в Мэлвилл, у него не было тут близких друзей, зато поклонники появились подозрительно быстро. По сути он мало чем отличался от Лорны Веласкес, но к ней все отнеслись даже не настороженно – агрессивно, а Маркуса окутали ореолом привлекательной таинственности. Глупые люди.
Кристиан не стал досматривать испытания и ушел со двора сразу же, как закончил свое. Они с Маркусом даже не взглянули друг на друга, и их короткое партнерство на этом закончилось. “Ты ведь не нашел себе пару, так? – спросил Блейк поздно вечером, встретив Кристиана выходящим из комнаты. – Думаю, ты мне подойдешь”. Это должно было оскорбить Кристиана, но он только кивнул и продолжил свой путь, а утром они встретились во дворе и просто прошли тест вместе. Только и всего.
Мастер Конрад велел зайти в приемную директора, а потом в медицинский кабинет доктора Джина, на стандартный осмотр. В коридорах замка было пусто и тихо, почти все собрались поглазеть на новичков. Никто не показывал дорогу, и Кристиан шел интуитивно, воскрешая в памяти раз виденный план школы. Директор занимал несколько помещений в северной части крепости, Кристиан постучал в приемную, дверь с тихим скрипом открылась, и внутри никого не оказалось.
– Это Кристиан Гесс, – на всякий случай предупредил он, входя. – Пришел на собеседование. Господин директор?
Приемная была пуста. В открытом окне шуршали занавески, тянуло влажной прохладой. Кристиан скользнул взглядом по неброской обстановке в виде широкого узкого стола, пары стульев и стеллажа с бумагами и остановился на следующей двери. За ней скрывалась святая святых Мэлвилла – кабинет директора.
Дверь плавно открылась.
Кристиан всмотрелся в темноту за ней, резко выдохнул и вошел в кабинет. За спиной раздался удар и щелчок замка. Путь назад был отрезан.
– Присаживайся, не бойся, – прошелестел тонкий и ломкий, как бумажный листок, голос. – Чай?
– Воды, – попросил Кристиан, прежде чем понял, с кем разговаривает.
Из сумрака выплыли очертания предметов. Прямо напротив двери широкий массивный стол, за ним кресло, возле одной из стен стояла пара даже на вид удобных маленьких диванчиков, а у другой – книжные шкафы. Ворсистый ковер глушил звуки шагов, и Кристиану, не склонному к фантазиям, даже показалось, что он не идет по полу, а плывет по воздуху.
Дойдя до стола, он отодвинул стул с высокой спиной и сел. Перед ним возник стакан с прохладной чистой водой.
– Должно быть, тест тебя сильно вымотал. Не забудь зайти к доктору после того, как мы закончим.
Стало ещё немного светлее, и в глубоком кресле напротив внезапно обнаружился закутанный в глухой черный плащ тонкий силуэт. От неожиданности Кристиан застыл и вдруг почувствовал, что не может пошевелиться. Онемение быстро растеклось по телу в самый неподходящий для этого момент, в груди образовалась так хорошо знакомая пустота, стремительно наполняющаяся тяжестью, и Кристиан в последний раз дернул рукой, но уже не почувствовал, как холодная вода из опрокинутого стакана разлилась по его ногам.
– Так. Хорошо. Очень хорошо.
Но Гессу не было хорошо. Ему было страшно.
Холод сковал руки и ноги, дышать стало тяжело, и он широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой, потому что не мог ни закрыть их, ни отвернуться. Он сполз немного вниз по стулу, уперся деревянными ногами в стол и застыл в неудобном положении.
– Ты ранен, Кристиан, – прошелестело прямо над ухом. – И не даешь себе вылечиться. Даже если время вернется, ты ничего не сможешь изменить. Доктор Джин поможет облегчить твои страдания, он многое может. Но ты должен и сам приложить к этому усилия. Оно внутри тебя до тех пор, пока ты не даешь ему вырваться.
Кристиан не понимал ни слова. Если быть честным, то в первую очередь он не хотел понимать. Директор снова переместился, и полы его одеяния задели руку Кристиана, и он это почувствовал.
– Собеседование закончено. Изгоняющий Кристиан Гесс принят в школу заклинателей духов Мэлвилл.
Дверь беззвучно распахнулась, впуская свет, и Кристиан почти выбежал вон, даже не заметив, когда телу вернулась подвижность. Пролетев приемную за секунду, он оказался в коридоре и только там ощутил себя увереннее.
– О чем шла речь? – спросил Маркус. Он стоял у стены и ждал своей очереди, не представляя, что ждет его за закрытыми дверями. Гесс неопределенно махнул рукой и поспешил уйти подальше от этого странного, пугающего места.
Ясно, что это директор вызвал приступ. Если такое ему по силам, то кто он вообще такой? Казалось, он читает Кристиана, как открытую книгу, но не дает ему готовые ответы, а лишь намекает на верный путь. Проблема в том, что Кристиан по-прежнему его не видел.
Ноги сами собой принесли его к медицинскому кабинету. Несмотря на слова директора, он не собирался откровенничать с доктором Джином, просто пройдет обязательный осмотр после тестирования и вернется в свою комнату. Кристиан постучал и вошел внутрь.
– Положите ее сюда. Ага, сюда-сюда. Откройте еще одно окно. Да, спасибо большое. А теперь уходите.
Мимо Кристиана прошел незнакомый парень, а на кушетке возле окна осталась лежать Лорна Веласкес. Она была без сознания.
– На осмотр? – спросил доктор Джин, заметив вторжение. – Подай-ка мне вон тот графин. Ну же, смелее.
Кристиан подошел к полке, взял с нее стеклянную емкость с мутной водой и передал доктору Джину. Тот откупорил ее, смочил водой салфетку и приложил к лицу Лорны.
– Я уже говорил нашим многоумным мастерам, что пора заканчивать подобные, с позволения сказать, тестирования! Это бесчеловечно! Неужели нельзя придумать способ попроще, чтобы опередить склонности учеников?
Кристиан посмотрел на выражение лица девушки и удивился, как оно было не похоже на то, которое он привык у нее видеть. Разгладившиеся черты сделали лицо более мягким и нежным, дерзкий взгляд скрылся за опущенными веками, длинные ресницы бросали тени на смуглую кожу.
К сожалению, во внутреннем дворе, с четырех сторон защищенном высокими каменными стенами, собрались не только мои сокурсники, но и прилично постороннего народа. Зеваки выстроились чуть поодаль от центре площадки, который был огорожен стальными цепями, натянутыми по периметру через четыре вкопанных в землю столбика. Напомнило мне виденный один раз бой уличных артистов, развлекавших публику драками до первой крови. Правда тогда ринг был очерчен толстой веревкой, а дуэнья быстро увела меня прочь, чтобы я не увлеклась недостойным для аристократки зрелищем. Здесь же даже предположить сложно, что для нас приготовили. Драться я не собиралась, пусть и надела для удобства мужские штаны.
– Правила просты, – без предупреждения объявил высокий бородатый мастер с сединой во все еще черноволосой шевелюре. – Потенциальные напарники выходят после того, как объявят их имена. Мы выпускаем духа и смотрим на вашу реакцию.
Судя по его лицу, на этом короткая инструкция и закончилась, толком не начавшись. Мне как-то сразу стало нехорошо, бросило сначала в жар, потом в холод.
– Что значит, выпустите духа? – спросил кто-то, но черноволосый мастер его проигнорировал. От новых недоговорок закружилась голова. Или на этот раз все-таки от страха?
Бера схватила меня за руку, а я буквально чувствовала, как в спину мне смотрят десятки глаз, ждут, когда же я сдамся и сорвусь.
Я сильно сдавила пальцы Беры, и она удивленно охнула.
– Прости, – извинилась я и ослабила хватку. – Волнуюсь немного.
Она опустила голову, и я, кажется, поняла, о чем она подумала. Выбирая себе пару по симпатии, мы никак не ожидали, что в итоге каждый сам за себя.
Назвали имена первой пары. Айрис и Дебора.
Мне было интересно посмотреть не только на то, как проходит тест, но и на Дебору в частности. В глубине души я желала ей зла и ничего не могла поделать с этим чувством. В конце концов, по ее милости я провела ночь в карцере.
– Выпускайте духа!
С этим криком что-то внутри периметра изменилось, но как я не напрягала глаза, не могла этого рассмотреть. Кто-то уже тихо заохал, а я все таращилась в пустоту, то улавливая что-то полупрозрачное, то снова теряя из виду. Так глупо я не ощущала себя давно!
Бера ахнула и больно впилась ногтями мне в ладонь. То ли боль так подействовала, то ли я достаточно старалась, но прямо из воздуха между напряженными девушками возникла смутная тень. Я моргнула от неожиданности, и тень приобрела цвет и форму, в мгновение ока став длинной извивающейся змеей, переливающейся голубовато-серыми цветами. Широкая плоская пасть раскрылась, выпустив раздвоенный язык, и я едва не задохнулась от странных чувств, охвативших меня.
Дебора взвизгнула и заслонила лицо руками, Айрис громко выругалась и взмахнула руками, будто пыталась отмахнуться от мухи. Серебряная змея в воздухе мухой точно не была, и меня затошнило при мысли, что я окажусь совсем рядом с этим… с этой штукой.
– Довольно.
Змея исчезла, и Дебора без сил рухнула на землю. Такой бледной и испуганной я видела ее впервые, и ненадолго мне стало ее даже жаль.
– Айрис Гарнет – изгоняющая, Дебора Вилф – призывающая, – услышали все, и девушкам помогли перебраться через железное ограждение. У меня сердце замерло, а потом провалилось куда-то в желудок. Сейчас назовут следующие имена.
– Джиро Долан и Эрик Олли.
Бера буквально окаменела, и я с некоторой завистью заметила, с каким беспокойством она проводила лысого здоровяка на “ринг”. Эрик запнулся о цепь и упал бы, если бы Джиро вовремя не схватил его за локоть. Удивительно, но никто не засмеялся.
– Выпускайте духа!
Я ожидала, что увижу змею сразу, но все повторилось и даже хуже. Парни странно дергались, взмахивали руками, толпа зрителей увлеченно следила за происходящим, та же Бера, а вот я ничего особенного не видела. От досады даже страх испарился. После того, как Олли назвали призывающим, а Джиро, соответственно, изгоняющим, парни покинули периметр, и назвали следующих испытуемых.
– Кристиан Гесс и Маркус Блейк!
Кристиан решительно пересек ограждение, и я едва не сделала шаг вслед за ним. Что это со мной такое? Почему мне стало так тревожно, ведь это еще не моя очередь?
Гесс тряхнул кистями, как обычно разминаются мечники перед боем, Маркус напротив сделал то же самое. Они стояли друг против друга, высокие, красивые и сосредоточенные, готовые к чему угодно. Я не ожидала такой странной пары, на самом деле думала, что кроме Эрика Гессу некого будет выбрать. Впрочем, откуда мне знать, с кем он в каких отношениях. Вот и Маркус не стал долго страдать после моего отказа.
Прозвучал сигнал, и прямо на моих глазах из воздуха проступили очертания белого тигра! Это было так неожиданно, что я отшатнулась и отдавила ноги Биргит. В любое другое время она бы нелестно высказалась в мой адрес (как и в любой другой), но сейчас была слишком напряжена, чтобы обращать на меня внимание.
Кристиан сделал обманный выпад в сторону тигра, и тот отступил. Маркус провел рукой что-то вроде черты между собой и духом, и тигр заметался, бешено стегая себя хвостом по поджарым бокам. Я так сильно нервничала, что даже не сразу поняла, что на этом все. Оба парня были признаны изгоняющими, а значит, их пара прекратила существовать в тот же миг.
– Бера Кендал и Лорна Веласкес.
Я наблюдала, как Кристиан выходит с площадки и, пошатнувшись, прижимает ладонь к груди. У меня самой сердце испуганно подскочило, и только после этого я поняла, что назвали мое имя.
С каждым шагом к натянутой цепи у меня внутри все переворачивалось, не останавливаясь ни на секунду. Лица людей вокруг расплывались пятнами, четко выделялась лишь серая земля внутри ограждения. Сердце билось так медленно, но так громко, что его громогласные удары звучали в ушах, как колокола.
Я не заметила, как оказалась в одной части площадки, а Бера в другой. Безликий голос велел начать испытание, и зажмурилась.
Темные боги и Светлые богини! Я не могу умереть сейчас!
Я открыла глаза и увидела, как перед моим лицом парит янтарно рыжая птица. Распростертые крылья слабо вздрагивали, удерживая ее в воздухе, роскошное оперение хвоста уныло повисло, почти касаясь земли. Меня накрыло жаром, от которого волосы затрещали на голове, но почти сразу стало холодно. Круглые птичьи глаза были похожи на черные жемчужины южных островов, и они смотрели прямо на меня, как будто… как будто о чем-то просили.
Я протянула руку, и ее коснулось невесомое, едва уловимое, щекотное оперение, хотя мои пальцы трогали воздух. В голове все окончательно помутилось, и я задрожала от жалости и острого чувства несправедливости. Не знаю, насколько эти чувства принадлежали мне, но все, что случилось дальше, полностью было моей виной.
Оперение птицы ярко вспыхнуло огнем, так что глаза заслезились. Бера испуганно вскрикнула и прикрыла лицо рукой, когда дух метнулся в ее сторону. Длинный горящий хвост промелькнул прямо у меня перед глазами, я даже не успела понять, что происходит. В периметр ворвались сразу двое мастеров – Конрад и Эрнестин, и птица, издав протяжный горестный стон, потухла, съежилась и с тихим хлопком исчезла. У меня стало больно и тесно в груди, я прижала обе ладони к сердцу и медленно осела на холодную землю.
– Отнесите ее к доктору Джину, – сквозь шум в ушах услышала я. Это обо мне? Но я могу идти сама… Наверное…
Разочарованный клекот как будто еще продолжал звучать. Я открыла глаза, чтобы увидеть прекрасную огненную птицу, но надо мной вместо нее склонилось лицо куратора. Очень озабоченное лицо.
– Лорна, ты меня слышишь?
Я моргнула, потому что точно знала, сил на ответ у меня не будет. Все тело обмякло, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Все будет хорошо, – пообещал мастер Конрад неожиданно тепло и скрылся из поля зрения. Кто-то поднял меня на руки, голова беспомощно мотнулась, и на миг мне показалось, что в толпе я увидела Ишинори из клана Морского Дракона. Его взгляд точно был прикован ко мне, но его выражение было мне не понятно.
Потом я подумала о Бере, но именно эта мысль стала последней перед тем, как я провалилась в темноту.
**
Тестирование удивило Кристиана.
Накануне он тренировался пол ночи, чтобы подготовить тело к любым неожиданностям, но никак не думал, что от него потребуется просто стоять на месте и смотреть на духа перед собой. И на невольного напарника.
С Маркусом Блейком до вчерашнего дня они не обмолвились ни словом, опальный аристократ вообще не замечал никого вокруг, кто не подходил под какие-то его параметры интересности. То, что Блейк отличается от напыщенных светских болванов, какими их представляет большинство обычных горожан вроде Кристиана, он понял сразу, как только увидел. Его взгляд, скользящий по битком набитой трапезной, не был скучающим или рассеянным, он присматривался, оценивал, выбирал. Разбирал на составляющие и раскладывал на полезное и бесполезное, нужное и ненужное. Кристиан одновременно и уважал людей людей вроде него, и обходил стороной, потому что не хотел быть выбранным. Это всегда сулило неприятности. Никто не знал, за какие проступки Маркуса сослали в Мэлвилл, у него не было тут близких друзей, зато поклонники появились подозрительно быстро. По сути он мало чем отличался от Лорны Веласкес, но к ней все отнеслись даже не настороженно – агрессивно, а Маркуса окутали ореолом привлекательной таинственности. Глупые люди.
Кристиан не стал досматривать испытания и ушел со двора сразу же, как закончил свое. Они с Маркусом даже не взглянули друг на друга, и их короткое партнерство на этом закончилось. “Ты ведь не нашел себе пару, так? – спросил Блейк поздно вечером, встретив Кристиана выходящим из комнаты. – Думаю, ты мне подойдешь”. Это должно было оскорбить Кристиана, но он только кивнул и продолжил свой путь, а утром они встретились во дворе и просто прошли тест вместе. Только и всего.
Мастер Конрад велел зайти в приемную директора, а потом в медицинский кабинет доктора Джина, на стандартный осмотр. В коридорах замка было пусто и тихо, почти все собрались поглазеть на новичков. Никто не показывал дорогу, и Кристиан шел интуитивно, воскрешая в памяти раз виденный план школы. Директор занимал несколько помещений в северной части крепости, Кристиан постучал в приемную, дверь с тихим скрипом открылась, и внутри никого не оказалось.
– Это Кристиан Гесс, – на всякий случай предупредил он, входя. – Пришел на собеседование. Господин директор?
Приемная была пуста. В открытом окне шуршали занавески, тянуло влажной прохладой. Кристиан скользнул взглядом по неброской обстановке в виде широкого узкого стола, пары стульев и стеллажа с бумагами и остановился на следующей двери. За ней скрывалась святая святых Мэлвилла – кабинет директора.
Дверь плавно открылась.
Кристиан всмотрелся в темноту за ней, резко выдохнул и вошел в кабинет. За спиной раздался удар и щелчок замка. Путь назад был отрезан.
– Присаживайся, не бойся, – прошелестел тонкий и ломкий, как бумажный листок, голос. – Чай?
– Воды, – попросил Кристиан, прежде чем понял, с кем разговаривает.
Из сумрака выплыли очертания предметов. Прямо напротив двери широкий массивный стол, за ним кресло, возле одной из стен стояла пара даже на вид удобных маленьких диванчиков, а у другой – книжные шкафы. Ворсистый ковер глушил звуки шагов, и Кристиану, не склонному к фантазиям, даже показалось, что он не идет по полу, а плывет по воздуху.
Дойдя до стола, он отодвинул стул с высокой спиной и сел. Перед ним возник стакан с прохладной чистой водой.
– Должно быть, тест тебя сильно вымотал. Не забудь зайти к доктору после того, как мы закончим.
Стало ещё немного светлее, и в глубоком кресле напротив внезапно обнаружился закутанный в глухой черный плащ тонкий силуэт. От неожиданности Кристиан застыл и вдруг почувствовал, что не может пошевелиться. Онемение быстро растеклось по телу в самый неподходящий для этого момент, в груди образовалась так хорошо знакомая пустота, стремительно наполняющаяся тяжестью, и Кристиан в последний раз дернул рукой, но уже не почувствовал, как холодная вода из опрокинутого стакана разлилась по его ногам.
– Так. Хорошо. Очень хорошо.
Но Гессу не было хорошо. Ему было страшно.
Холод сковал руки и ноги, дышать стало тяжело, и он широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой, потому что не мог ни закрыть их, ни отвернуться. Он сполз немного вниз по стулу, уперся деревянными ногами в стол и застыл в неудобном положении.
– Ты ранен, Кристиан, – прошелестело прямо над ухом. – И не даешь себе вылечиться. Даже если время вернется, ты ничего не сможешь изменить. Доктор Джин поможет облегчить твои страдания, он многое может. Но ты должен и сам приложить к этому усилия. Оно внутри тебя до тех пор, пока ты не даешь ему вырваться.
Кристиан не понимал ни слова. Если быть честным, то в первую очередь он не хотел понимать. Директор снова переместился, и полы его одеяния задели руку Кристиана, и он это почувствовал.
– Собеседование закончено. Изгоняющий Кристиан Гесс принят в школу заклинателей духов Мэлвилл.
Дверь беззвучно распахнулась, впуская свет, и Кристиан почти выбежал вон, даже не заметив, когда телу вернулась подвижность. Пролетев приемную за секунду, он оказался в коридоре и только там ощутил себя увереннее.
– О чем шла речь? – спросил Маркус. Он стоял у стены и ждал своей очереди, не представляя, что ждет его за закрытыми дверями. Гесс неопределенно махнул рукой и поспешил уйти подальше от этого странного, пугающего места.
Ясно, что это директор вызвал приступ. Если такое ему по силам, то кто он вообще такой? Казалось, он читает Кристиана, как открытую книгу, но не дает ему готовые ответы, а лишь намекает на верный путь. Проблема в том, что Кристиан по-прежнему его не видел.
Ноги сами собой принесли его к медицинскому кабинету. Несмотря на слова директора, он не собирался откровенничать с доктором Джином, просто пройдет обязательный осмотр после тестирования и вернется в свою комнату. Кристиан постучал и вошел внутрь.
– Положите ее сюда. Ага, сюда-сюда. Откройте еще одно окно. Да, спасибо большое. А теперь уходите.
Мимо Кристиана прошел незнакомый парень, а на кушетке возле окна осталась лежать Лорна Веласкес. Она была без сознания.
– На осмотр? – спросил доктор Джин, заметив вторжение. – Подай-ка мне вон тот графин. Ну же, смелее.
Кристиан подошел к полке, взял с нее стеклянную емкость с мутной водой и передал доктору Джину. Тот откупорил ее, смочил водой салфетку и приложил к лицу Лорны.
– Я уже говорил нашим многоумным мастерам, что пора заканчивать подобные, с позволения сказать, тестирования! Это бесчеловечно! Неужели нельзя придумать способ попроще, чтобы опередить склонности учеников?
Кристиан посмотрел на выражение лица девушки и удивился, как оно было не похоже на то, которое он привык у нее видеть. Разгладившиеся черты сделали лицо более мягким и нежным, дерзкий взгляд скрылся за опущенными веками, длинные ресницы бросали тени на смуглую кожу.
