Ни за что не скажешь, что это та самая Веласкес, единственная дочь ювелирного короля империи. Она была даже… мила.
Лорна вздохнула, приоткрыла сухие губы и распахнула глаза.
– Кристиан?
Он отступил на шаг, и его сменил доктор Джин, бодро засуетившийся над девушкой. Кристиан из-за его плеча видел, как Лорна обеспокоенно искала его взглядом, тихо отступил назад и вышел за дверь.
Мне снился странный сон, или мне снилось, что мне снится сон. А может, я просто вспомнила то, что мне недавно приснилось.
В папином кабинете было темно, тяжелые портьеры погружали комнату во мрак, горела только одинокая лампа с зеленым абажуром. Отец любил зеленый цвет, изумруды были его любимыми камнями, из них он собственными руками изготавливал украшения и безделушки, хотя уже успел отойти от дел, встав во главе огромной компании. Но маленькие изумрудные черепашки всегда лежали на моем туалетном столике в память о детстве. Когда я уезжала в пансионат в последний раз, я не стала брать их с собой, вместо этого отец подарил мне чудесную заколку для волос с бабочкой из его обожаемых изумрудов.
– У тебя такие же глаза, – сказал он мне тогда. – Глубокие и драгоценные, как изумруды. Я сделал эту вещь специально для тебя, прошу, храни ее бережно, чтобы всегда обо мне помнить.
– Спасибо за подарок, папа, – я взяла заколку в руки, и свет красиво заиграл на искусно обработанных гранях. – Но до моего дня рождения еще полгода.
– И именно столько мы еще не увидимся, Лорна, – он сел в кресло и похлопал ладонью по подлокотнику. Я охотно наплевала на правила этикета для юных барышень и взгромоздилась на подлокотник, неприлично задрав шуршащие юбки.
– Ты не приедешь меня навестить?
– Скорее всего мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Он говорил мне это не в первый раз, и я знала, что эти его дела неизменно оставались для всех секретом. Обо всех остальных делах, касающихся работы, он разговаривал со мной свободно, обсуждал идеи новых украшений, рассказывал о тонкостях огранки редких камней. Лина Амадин, его новая жена, такой чести не удостоилась, да она бы и не поняла ничего, ведь это так далеко от модных платьев, балов и визитов к подружкам. Я не любила мачеху, отец это знал, но старался не обращать внимания. Пожалуй, в этом был его единственный минус.
Если бы он прислушался ко мне, если бы присмотрелся к этой стерве повнимательнее!
Еще в том сне я видела то, чего в жизни видеть никак не могла. Папину смерть.
Это было короткое видение, лишенное деталей. Я просто смотрела в пустоту и знала, что в ней происходит что-то ужасное, и слышала чужие голоса, одновременно шепчущие разные, не связанные друг с другом фразы. Меня не было рядом, когда отец умер, но в этом сне мне чудилось, что я стояла там же и видела все своими глазами, только не могла вспомнить.
– Лор… на… Берегись!
Я резко вскочила, ударив лбом наклонившуюся ко мне Беру. От столкновения у обеих посыпались звезды из глаз, я схватилась за голову, которая и без того словно была набита соломой, и поморщилась.
– Светлые богини! Кажется, я умерла и зачем-то воскресла обратно.
Бера улыбнулась вроде бы с облегчением.
– Доктор Джин сказал, что когда проснешься, можно отвести тебя в комнату. Но сейчас должны объявить результаты тестирования, поэтому я подумала, что может, ты захочешь пойти во двор? Если, конечно, ты хорошо себя чувствуешь.
Осколки воспоминаний у меня в голове с хрустом состыковались, и я испуганно ахнула.
– Ты в порядке? Там что-то произошло, я не поняла. Эта птица как будто с ума сошла.
– Мастер Конрад и мастер Эрнестин все уладили, – ответила Бера, но в ее голосе угадывался еще не до конца прошедший шок. – Не переживай, все хорошо.
Мастер Конрад говорил то же самое, а в итоге я в лазарете, Бера чудом уцелела, а мое подсознание подкинуло совершенно невозможные картины.
– Тогда идем. Я хочу послушать, что нам скажут господа мастера.
Меня положили на койку за ширмой, отодвинув ее в сторону, я увидела доктора Джина, такого же взъерошенного, несуразного и дерганого, как мне запомнилось с первого дня. Он что-то писал, сидя за столом, потом заметил нас и широко улыбнулся.
– Уже оклемалась? Чудненько. Осмотр я уже провел, так что можете идти, но сильно не утруждайтесь в ближайшие часы. Я бы предложил вздремнуть немного, полезно для организма.
Судя по фиолетовым теням под глазами, ему самому не помешало бы оздоровить организм несколькими часами сна.
– Спасибо за заботу, – поблагодарила я.
– Ну это моя работа, Лорна. Я рад вас видеть в любое время суток, но лучше бы вам попадать ко мне пореже.
Доктор Джин мне нравился, с ним было проще общаться, чем с мастерами-учителями, даже с Конрадом.
Правило 1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину.
Наверное, именно это и мешало мне проникнуться к ним симпатией или хотя бы ее подобием. Не любила я жить по указке, таковы все Веласкес, и я не исключение.
В коридоре я увидела удаляющуюся фигуру Кристина Гесса и громко позвала его по имени. Парень остановился, обернулся, и меня обожгло неприязненным взглядом.
– Подожди нас! – еще раз крикнула я и припустила бегом. Да, благородные девицы не бегают по коридорам за парнями, но я в закрытой школе на безлюдном острове. К черту этикет!
Кристиан дождался, но встретил меня с таким лицом, от которого хотелось держаться подальше.
– Что тебе, Веласкес?
– Это ты принес меня в лазарет?
– У меня других дел полно, – хмуро ответил он и пожал плечами. – Это был какой-то старшекурсник.
Меня залило разочарованием, но ведь я видела его в медицинском кабинете, значит, он там был, вместе со мной.
– Тогда что ты делал у доктора Джина?
– Пришел на обязательный осмотр. Распоряжение мастера Конрада.
Вот тут мне стало совсем неловко. Я разозлилась на него, на себя, на эту глупую ситуацию и вперила в него фамильный тяжелый взгляд Веласкесов.
– Понятно. В таком случае не смею больше задерживать, – и сама же, взяв Беру за руку, быстрым шагом пошла вперед.
– Ты специально его злишь? – шепотом спросила она.
– Я? Это он меня злит! Ты просто не представляешь как!
Бера тихо захихикала, и я показала ей кулак.
– Я думаю, вы друг другу нравитесь, – сказала Бера.
– Как вы с Джиро?
– Н… нет! Все совсем не так!
И покраснела.
– Все совсем не так у нас с Гессом, – вздохнула я. – Он на дух меня не переносит, я совершенно не понимаю, что творится в его голове.
– Но ведь он спас тебе жизнь и не доложил на тебя мастерам.
– Зато потом стал делать вид, что я мусор под его ногами.
– Это потому, что ты ему нравишься, – сделала совершенно безумный вывод Бера, и я решила, что на этом разговор о Кристиане лучше пока прекратить.
Благо за разговором мы спустились к выходу во внутренний двор, а там как раз собрались все участники тестирования, мастера и прочие зрители. Я встала рядом с Биргит, Эриком и Джиро, наверное, это уже вошло в привычку. Мастер Конрад о чем-то тихо переговаривался с мастером Эрнестин, а тот, кто проводил испытание, суровый бородатый мужчина, смотрел на часы. Наконец, ожидание закончилось.
– Итак, тестирование пар закончилось. По его результатам, а также по результатам собеседования с директором были определены следующие пары на время обучения.
Все затаили дыхание. Когда объявили первую пару, оказалось, что в ней ничего не поменяли – Айрис и Дебора остались вместе, как и Мора Рэддж с длинным бледным парнем по имени Рид Варго. Мы с Берой переглянулись, и тут я услышала, как назвали следующую пару.
– Призывающая Лорна Веласкес, изгоняющий Кристиан Гесс.
Мне показалось, я ослышалась, но судя по всему, не только я. Услышанное никак не желало укладываться в голове, как будто меня ударили, и в легких закончился воздух. Я и Кристиан? Я должна бы радоваться, но вместо этого как наяву видела его равнодушный взгляд, который меня будто бы даже не видит. Если мне придется наблюдать его целыми днями, я сойду с ума. Мастер продолжил перечисление – призывающая Бера Кендал, изгоняющий Джиро Долан, призывающий Эрик Олли, изгоняющая Биргит Хольд. Когда имена закончились, я вышла вперед и без разрешения заговорила:
– Я не согласна.
Если бы небо обрушилось на башни Мэлвилла, это произвело бы меньший эффект. Опустилась такая тишина, что уши заложило. Я как будто оказалась на эшафоте, совершенно голая, и на меня смотрело не меньше половины империи.
– Снова нарушаете правила, Веласкес? – процедила мастер Эрнестин. – Вернитесь в строй и подумайте над своим поведением. Будем считать, что стресс от тестирования затуманил вам мозги.
– Но…
Бера и Биргит одновременно схватили меня за руки и втянули обратно.
– Совсем дура? – кошкой зашипела Биргит. – Опять в карцер захотела?
– Лорна, пожалуйста, успокойся, – уговаривала Бера. – Все обязательно образуется.
– Образуется? Образуется?! – я почти рычала. – Ты что не слышала? Мы ни за что не сработаемся!
Бера поджала губы и посмотрела то ли сочувственно, то ли как на больную. Я повернула голову и увидела причину своего внезапного бешенства. Джиро хлопал его по плечу и улыбался, а сам Кристиан стоял, непоколебимый, как скала, и просто смотрел на меня в ответ, обещая всевозможные мучения, какие только можно придумать. Я ему не нравлюсь примерно так же, как он нравится мне, и это просто невыносимо. Ну ничего, если хотим учиться дальше, кто-то должен будет уступить. Если мне придется терпеть его презрение все ближайшие годы, то и он сполна хлебнет непростого нрава рода Веласкес. Отцом клянусь! Но для начала стоит хотя бы попытаться все исправить.
Я не стала дожидаться, пока свеже сформированные пары закончат делиться впечатлениями друг с другом и понеслась к директору. Кто еще может разрешить это недоразумение, как не директор школы? Правда, я умудрилась потеряться еще на полпути, неведомым мне образом вернуться обратно, попробовать еще раз и в итоге столкнулась с мастером Конрадом.
– Лорна? – он немного удивился при виде моего раскрасневшегося злого лица. – Постой-ка, нам стоит кое-что обсудить с тобой по поводу партнерства.
– Да! Нам надо это обсудить. Я категорически не согласна быть в паре с Гессом.
Теплые карие глаза куратора с укором посмотрели на меня, но в них мне почудилось веселье.
– Знаешь что. Вообще-то вы отлично друг другу подходите, на мой взгляд.
– Не понимаю вас.
– Дело в том, что не далее, как десять минут назад, Кристиан Гесс подходил ко мне примерно с теми же словами, разве что произнесенными менее… эмоционально.
Кристиан хотел отказаться от меня? Какой сюрприз. Стоило помнить, что он тоже не пришел в восторг от решения мастеров.
– Тем более, – сказала я. – Если мы оба против, не стоит ли пересмотреть вердикт?
– Нет. Пока директор и совет мастеров не решат, что вы нуждаетесь в других напарниках, все останется как прежде. Просто поищи в этом плюсы. Поверь, они есть.
– Единственный плюс в этом то, что я смогу подобраться достаточно близко, чтобы его задушить, – пробормотала я, уже менее раздраженно. Запасусь терпением и с достоинством дождусь удачного момента, чтобы разрешить это недоразумение одним махом.
Но не слишком ли много их уже скопилось?
– И кстати, к директору тебя бы все равно не пустили, – добил меня мастер Конрад и неожиданно подмигнул. – Но из-за твоего состояния пришлось обойтись без собеседования, так что сейчас самое время его пройти.
Я удивленно застыла.
– То есть меня еще могут отчислить?
– Не говори глупостей. Собеседование лишь формальность. На самом деле директор уже знает про вас все, что ему надо.
В один миг идея идти к директору перестала казаться мне удачной. Вспомнилось его появление в первый день в трапезной, и по коже пробежала волна холода.
– Хорошо, – кивнула я. – Тогда лучше закончить со всем прямо сейчас. Прошу прощения за беспокойство.
Я чуть склонила голову и оставила мастера Конрада одного. Бера, наверное, меня потеряла, а мой напарничек, скорее всего, придумывает план, как от меня отделаться. Я же иду к директору, с каждым шагом все замедляясь и замедляясь, однако приемная возникла передо мной подозрительно быстро. Я выпрямилась, расправила плечи, пригладила волосы и, постучав, вошла, не дождавшись разрешения.
– Лорна Веласкес? – безразличным тоном спросила девушка за столом в углу. Ее одежда отличалась от той, что носили ученики Мэлвилла, так что она, возможно, не была заклинателем. – Проходите, директор вас уже ожидает.
Так просто? Я не знала, успокаивает меня это или напрягает, поэтому поблагодарила девушку и вошла в следующую дверь. За ней было темно, я попятилась, но за спиной уже не было выхода. Я развернулась и начала лихорадочно нащупывать контуры пропавшей двери, но их не было! Голая стена…
– Чаю?
Я испуганно замерла, потом медленно повернулась, прижимаясь спиной к двери, и тихо ответила:
– Воды, пожалуйста.
– Похоже, чутье меня снова не подвело, – послышался довольный голос, и из сумрака выплыла закутанная в длиннополый плащ фигура. – Но у тебя есть вопросы, дитя. Можешь задать мне самый важный из них прямо сейчас.
Из-под капюшона на меня смотрела тьма, и от ужаса у меня онемели пальцы. Пришлось напомнить себе, что я Веласкес, и не могу раскисать от того, что даже осознать не могу. Глупо бояться того, чего просто не понимаешь.
– Зачем я здесь? – спросила я и задержала дыхание. На самом деле в голове вспыхивали самые разные вопросы, но большинство из них в итоге укладывались в рамки этого одного.
– Это не то, на что я могу тебе ответить, но ответ в твоей голове. Ты сама рано или поздно найдешь его.
Директор приблизился, и почувствовала сырой сладковатый запах, исходящий от него. Он что-то мне напоминал… Точно. Так пахла земля, в которую закапывали моего мертвого отца, такой она мне запомнилась.
Я всхлипнула и начала медленно сползать вниз по стене. Тень директора накрыла меня, и я ощутила тепло, а потом услышала тихий шепот:
– Скорее всего, мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Голос отца. Я словно снова услышала его, и из глаз хлынули слезы. Почему я здесь, а не дома? Потому что меня из него выгнали. Кто это сделал? Моя мачеха. Почему именно Мэлвилл, если я никогда не видела духов? Потому что из Мэлвилла так просто не возвращаются.
Я и так это знала, но сейчас где-то внутри зашевелились другие догадки. Там, откуда нельзя выбраться, можно не только держать ненужное, но и хранить важное.
И кто сказал мне, что идея отправить меня в Мэлвилл изначально принадлежала именно лине Амадин?
Запутавшись, я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом со мной на корточках сидел Кристиан. Мокрые ресницы слипались, и я совсем не благородно потерла глаза ладонями. Мутная пелена растворилась, и лицо Гесса предстало передо мной во всем своем суровом великолепии. Стало стыдно.
– Встать можешь? – спросил он и, не дождавшись ответа, выпрямился и протянул мне руку. Я запоздало кивнула, посмотрела на его ладонь и, отбросив сомнения, взялась за нее.
– Мастер Конрад велел забрать тебя с собеседования, – зачем-то пояснил Кристиан, как будто читал мои мысли. Было заметно, что приказ куратора не привел его в восторг, но поскольку оба мы потерпели поражение, пришлось сделать вид, что все нормально.
Лорна вздохнула, приоткрыла сухие губы и распахнула глаза.
– Кристиан?
Он отступил на шаг, и его сменил доктор Джин, бодро засуетившийся над девушкой. Кристиан из-за его плеча видел, как Лорна обеспокоенно искала его взглядом, тихо отступил назад и вышел за дверь.
Мне снился странный сон, или мне снилось, что мне снится сон. А может, я просто вспомнила то, что мне недавно приснилось.
В папином кабинете было темно, тяжелые портьеры погружали комнату во мрак, горела только одинокая лампа с зеленым абажуром. Отец любил зеленый цвет, изумруды были его любимыми камнями, из них он собственными руками изготавливал украшения и безделушки, хотя уже успел отойти от дел, встав во главе огромной компании. Но маленькие изумрудные черепашки всегда лежали на моем туалетном столике в память о детстве. Когда я уезжала в пансионат в последний раз, я не стала брать их с собой, вместо этого отец подарил мне чудесную заколку для волос с бабочкой из его обожаемых изумрудов.
– У тебя такие же глаза, – сказал он мне тогда. – Глубокие и драгоценные, как изумруды. Я сделал эту вещь специально для тебя, прошу, храни ее бережно, чтобы всегда обо мне помнить.
– Спасибо за подарок, папа, – я взяла заколку в руки, и свет красиво заиграл на искусно обработанных гранях. – Но до моего дня рождения еще полгода.
– И именно столько мы еще не увидимся, Лорна, – он сел в кресло и похлопал ладонью по подлокотнику. Я охотно наплевала на правила этикета для юных барышень и взгромоздилась на подлокотник, неприлично задрав шуршащие юбки.
– Ты не приедешь меня навестить?
– Скорее всего мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Он говорил мне это не в первый раз, и я знала, что эти его дела неизменно оставались для всех секретом. Обо всех остальных делах, касающихся работы, он разговаривал со мной свободно, обсуждал идеи новых украшений, рассказывал о тонкостях огранки редких камней. Лина Амадин, его новая жена, такой чести не удостоилась, да она бы и не поняла ничего, ведь это так далеко от модных платьев, балов и визитов к подружкам. Я не любила мачеху, отец это знал, но старался не обращать внимания. Пожалуй, в этом был его единственный минус.
Если бы он прислушался ко мне, если бы присмотрелся к этой стерве повнимательнее!
Еще в том сне я видела то, чего в жизни видеть никак не могла. Папину смерть.
Это было короткое видение, лишенное деталей. Я просто смотрела в пустоту и знала, что в ней происходит что-то ужасное, и слышала чужие голоса, одновременно шепчущие разные, не связанные друг с другом фразы. Меня не было рядом, когда отец умер, но в этом сне мне чудилось, что я стояла там же и видела все своими глазами, только не могла вспомнить.
– Лор… на… Берегись!
Я резко вскочила, ударив лбом наклонившуюся ко мне Беру. От столкновения у обеих посыпались звезды из глаз, я схватилась за голову, которая и без того словно была набита соломой, и поморщилась.
– Светлые богини! Кажется, я умерла и зачем-то воскресла обратно.
Бера улыбнулась вроде бы с облегчением.
– Доктор Джин сказал, что когда проснешься, можно отвести тебя в комнату. Но сейчас должны объявить результаты тестирования, поэтому я подумала, что может, ты захочешь пойти во двор? Если, конечно, ты хорошо себя чувствуешь.
Осколки воспоминаний у меня в голове с хрустом состыковались, и я испуганно ахнула.
– Ты в порядке? Там что-то произошло, я не поняла. Эта птица как будто с ума сошла.
– Мастер Конрад и мастер Эрнестин все уладили, – ответила Бера, но в ее голосе угадывался еще не до конца прошедший шок. – Не переживай, все хорошо.
Мастер Конрад говорил то же самое, а в итоге я в лазарете, Бера чудом уцелела, а мое подсознание подкинуло совершенно невозможные картины.
– Тогда идем. Я хочу послушать, что нам скажут господа мастера.
Меня положили на койку за ширмой, отодвинув ее в сторону, я увидела доктора Джина, такого же взъерошенного, несуразного и дерганого, как мне запомнилось с первого дня. Он что-то писал, сидя за столом, потом заметил нас и широко улыбнулся.
– Уже оклемалась? Чудненько. Осмотр я уже провел, так что можете идти, но сильно не утруждайтесь в ближайшие часы. Я бы предложил вздремнуть немного, полезно для организма.
Судя по фиолетовым теням под глазами, ему самому не помешало бы оздоровить организм несколькими часами сна.
– Спасибо за заботу, – поблагодарила я.
– Ну это моя работа, Лорна. Я рад вас видеть в любое время суток, но лучше бы вам попадать ко мне пореже.
Доктор Джин мне нравился, с ним было проще общаться, чем с мастерами-учителями, даже с Конрадом.
Правило 1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину.
Наверное, именно это и мешало мне проникнуться к ним симпатией или хотя бы ее подобием. Не любила я жить по указке, таковы все Веласкес, и я не исключение.
В коридоре я увидела удаляющуюся фигуру Кристина Гесса и громко позвала его по имени. Парень остановился, обернулся, и меня обожгло неприязненным взглядом.
– Подожди нас! – еще раз крикнула я и припустила бегом. Да, благородные девицы не бегают по коридорам за парнями, но я в закрытой школе на безлюдном острове. К черту этикет!
Кристиан дождался, но встретил меня с таким лицом, от которого хотелось держаться подальше.
– Что тебе, Веласкес?
– Это ты принес меня в лазарет?
– У меня других дел полно, – хмуро ответил он и пожал плечами. – Это был какой-то старшекурсник.
Меня залило разочарованием, но ведь я видела его в медицинском кабинете, значит, он там был, вместе со мной.
– Тогда что ты делал у доктора Джина?
– Пришел на обязательный осмотр. Распоряжение мастера Конрада.
Вот тут мне стало совсем неловко. Я разозлилась на него, на себя, на эту глупую ситуацию и вперила в него фамильный тяжелый взгляд Веласкесов.
– Понятно. В таком случае не смею больше задерживать, – и сама же, взяв Беру за руку, быстрым шагом пошла вперед.
– Ты специально его злишь? – шепотом спросила она.
– Я? Это он меня злит! Ты просто не представляешь как!
Бера тихо захихикала, и я показала ей кулак.
– Я думаю, вы друг другу нравитесь, – сказала Бера.
– Как вы с Джиро?
– Н… нет! Все совсем не так!
И покраснела.
– Все совсем не так у нас с Гессом, – вздохнула я. – Он на дух меня не переносит, я совершенно не понимаю, что творится в его голове.
– Но ведь он спас тебе жизнь и не доложил на тебя мастерам.
– Зато потом стал делать вид, что я мусор под его ногами.
– Это потому, что ты ему нравишься, – сделала совершенно безумный вывод Бера, и я решила, что на этом разговор о Кристиане лучше пока прекратить.
Благо за разговором мы спустились к выходу во внутренний двор, а там как раз собрались все участники тестирования, мастера и прочие зрители. Я встала рядом с Биргит, Эриком и Джиро, наверное, это уже вошло в привычку. Мастер Конрад о чем-то тихо переговаривался с мастером Эрнестин, а тот, кто проводил испытание, суровый бородатый мужчина, смотрел на часы. Наконец, ожидание закончилось.
– Итак, тестирование пар закончилось. По его результатам, а также по результатам собеседования с директором были определены следующие пары на время обучения.
Все затаили дыхание. Когда объявили первую пару, оказалось, что в ней ничего не поменяли – Айрис и Дебора остались вместе, как и Мора Рэддж с длинным бледным парнем по имени Рид Варго. Мы с Берой переглянулись, и тут я услышала, как назвали следующую пару.
– Призывающая Лорна Веласкес, изгоняющий Кристиан Гесс.
Мне показалось, я ослышалась, но судя по всему, не только я. Услышанное никак не желало укладываться в голове, как будто меня ударили, и в легких закончился воздух. Я и Кристиан? Я должна бы радоваться, но вместо этого как наяву видела его равнодушный взгляд, который меня будто бы даже не видит. Если мне придется наблюдать его целыми днями, я сойду с ума. Мастер продолжил перечисление – призывающая Бера Кендал, изгоняющий Джиро Долан, призывающий Эрик Олли, изгоняющая Биргит Хольд. Когда имена закончились, я вышла вперед и без разрешения заговорила:
– Я не согласна.
Если бы небо обрушилось на башни Мэлвилла, это произвело бы меньший эффект. Опустилась такая тишина, что уши заложило. Я как будто оказалась на эшафоте, совершенно голая, и на меня смотрело не меньше половины империи.
– Снова нарушаете правила, Веласкес? – процедила мастер Эрнестин. – Вернитесь в строй и подумайте над своим поведением. Будем считать, что стресс от тестирования затуманил вам мозги.
– Но…
Бера и Биргит одновременно схватили меня за руки и втянули обратно.
– Совсем дура? – кошкой зашипела Биргит. – Опять в карцер захотела?
– Лорна, пожалуйста, успокойся, – уговаривала Бера. – Все обязательно образуется.
– Образуется? Образуется?! – я почти рычала. – Ты что не слышала? Мы ни за что не сработаемся!
Бера поджала губы и посмотрела то ли сочувственно, то ли как на больную. Я повернула голову и увидела причину своего внезапного бешенства. Джиро хлопал его по плечу и улыбался, а сам Кристиан стоял, непоколебимый, как скала, и просто смотрел на меня в ответ, обещая всевозможные мучения, какие только можно придумать. Я ему не нравлюсь примерно так же, как он нравится мне, и это просто невыносимо. Ну ничего, если хотим учиться дальше, кто-то должен будет уступить. Если мне придется терпеть его презрение все ближайшие годы, то и он сполна хлебнет непростого нрава рода Веласкес. Отцом клянусь! Но для начала стоит хотя бы попытаться все исправить.
Я не стала дожидаться, пока свеже сформированные пары закончат делиться впечатлениями друг с другом и понеслась к директору. Кто еще может разрешить это недоразумение, как не директор школы? Правда, я умудрилась потеряться еще на полпути, неведомым мне образом вернуться обратно, попробовать еще раз и в итоге столкнулась с мастером Конрадом.
– Лорна? – он немного удивился при виде моего раскрасневшегося злого лица. – Постой-ка, нам стоит кое-что обсудить с тобой по поводу партнерства.
– Да! Нам надо это обсудить. Я категорически не согласна быть в паре с Гессом.
Теплые карие глаза куратора с укором посмотрели на меня, но в них мне почудилось веселье.
– Знаешь что. Вообще-то вы отлично друг другу подходите, на мой взгляд.
– Не понимаю вас.
– Дело в том, что не далее, как десять минут назад, Кристиан Гесс подходил ко мне примерно с теми же словами, разве что произнесенными менее… эмоционально.
Кристиан хотел отказаться от меня? Какой сюрприз. Стоило помнить, что он тоже не пришел в восторг от решения мастеров.
– Тем более, – сказала я. – Если мы оба против, не стоит ли пересмотреть вердикт?
– Нет. Пока директор и совет мастеров не решат, что вы нуждаетесь в других напарниках, все останется как прежде. Просто поищи в этом плюсы. Поверь, они есть.
– Единственный плюс в этом то, что я смогу подобраться достаточно близко, чтобы его задушить, – пробормотала я, уже менее раздраженно. Запасусь терпением и с достоинством дождусь удачного момента, чтобы разрешить это недоразумение одним махом.
Но не слишком ли много их уже скопилось?
– И кстати, к директору тебя бы все равно не пустили, – добил меня мастер Конрад и неожиданно подмигнул. – Но из-за твоего состояния пришлось обойтись без собеседования, так что сейчас самое время его пройти.
Я удивленно застыла.
– То есть меня еще могут отчислить?
– Не говори глупостей. Собеседование лишь формальность. На самом деле директор уже знает про вас все, что ему надо.
В один миг идея идти к директору перестала казаться мне удачной. Вспомнилось его появление в первый день в трапезной, и по коже пробежала волна холода.
– Хорошо, – кивнула я. – Тогда лучше закончить со всем прямо сейчас. Прошу прощения за беспокойство.
Я чуть склонила голову и оставила мастера Конрада одного. Бера, наверное, меня потеряла, а мой напарничек, скорее всего, придумывает план, как от меня отделаться. Я же иду к директору, с каждым шагом все замедляясь и замедляясь, однако приемная возникла передо мной подозрительно быстро. Я выпрямилась, расправила плечи, пригладила волосы и, постучав, вошла, не дождавшись разрешения.
– Лорна Веласкес? – безразличным тоном спросила девушка за столом в углу. Ее одежда отличалась от той, что носили ученики Мэлвилла, так что она, возможно, не была заклинателем. – Проходите, директор вас уже ожидает.
Так просто? Я не знала, успокаивает меня это или напрягает, поэтому поблагодарила девушку и вошла в следующую дверь. За ней было темно, я попятилась, но за спиной уже не было выхода. Я развернулась и начала лихорадочно нащупывать контуры пропавшей двери, но их не было! Голая стена…
– Чаю?
Я испуганно замерла, потом медленно повернулась, прижимаясь спиной к двери, и тихо ответила:
– Воды, пожалуйста.
– Похоже, чутье меня снова не подвело, – послышался довольный голос, и из сумрака выплыла закутанная в длиннополый плащ фигура. – Но у тебя есть вопросы, дитя. Можешь задать мне самый важный из них прямо сейчас.
Из-под капюшона на меня смотрела тьма, и от ужаса у меня онемели пальцы. Пришлось напомнить себе, что я Веласкес, и не могу раскисать от того, что даже осознать не могу. Глупо бояться того, чего просто не понимаешь.
– Зачем я здесь? – спросила я и задержала дыхание. На самом деле в голове вспыхивали самые разные вопросы, но большинство из них в итоге укладывались в рамки этого одного.
– Это не то, на что я могу тебе ответить, но ответ в твоей голове. Ты сама рано или поздно найдешь его.
Директор приблизился, и почувствовала сырой сладковатый запах, исходящий от него. Он что-то мне напоминал… Точно. Так пахла земля, в которую закапывали моего мертвого отца, такой она мне запомнилась.
Я всхлипнула и начала медленно сползать вниз по стене. Тень директора накрыла меня, и я ощутила тепло, а потом услышала тихий шепот:
– Скорее всего, мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Голос отца. Я словно снова услышала его, и из глаз хлынули слезы. Почему я здесь, а не дома? Потому что меня из него выгнали. Кто это сделал? Моя мачеха. Почему именно Мэлвилл, если я никогда не видела духов? Потому что из Мэлвилла так просто не возвращаются.
Я и так это знала, но сейчас где-то внутри зашевелились другие догадки. Там, откуда нельзя выбраться, можно не только держать ненужное, но и хранить важное.
И кто сказал мне, что идея отправить меня в Мэлвилл изначально принадлежала именно лине Амадин?
Запутавшись, я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом со мной на корточках сидел Кристиан. Мокрые ресницы слипались, и я совсем не благородно потерла глаза ладонями. Мутная пелена растворилась, и лицо Гесса предстало передо мной во всем своем суровом великолепии. Стало стыдно.
– Встать можешь? – спросил он и, не дождавшись ответа, выпрямился и протянул мне руку. Я запоздало кивнула, посмотрела на его ладонь и, отбросив сомнения, взялась за нее.
– Мастер Конрад велел забрать тебя с собеседования, – зачем-то пояснил Кристиан, как будто читал мои мысли. Было заметно, что приказ куратора не привел его в восторг, но поскольку оба мы потерпели поражение, пришлось сделать вид, что все нормально.
