Костюм был новенький, сидел идеально, в чемодане ничуть не помялся, поскольку шелк с лайкрой не мнется. К Марининым темным вьющимся волосам, сливочной коже и темным глазам очень шла светлая бежево-голубая гамма, широкий пояс жакета и пышная юбка подчеркивали тонкую талию - словом, на сей раз отражение в зеркале ей понравилось.
Она чуть-чуть брызнула духами за ухом и на запястья, подкрасила губы светло-розовой помадой, надела бежевые босоножки на тонком каблуке и вышла из комнаты.
Даниела окликнула ее из комнаты справа от холла - судя по камину и ог-ромному количеству кресел и диванов, это была гостиная. В кресле рядом с хозяйкой дома сидел мужчина, Даниела с улыбкой представила его:
Познакомьтесь, дорогая, это наш старинный друг, коллега моего мужа, синьор Джанпаоло Беттини. Он везет нас обедать в какой-то новый ресто-ран здесь неподалеку, и я должна Вас предупредить, что когда он сидит за рулем, я могу только закрывать глаза и молиться!
Синьора, - новый знакомец склонился на Марининой рукой, - счастлив знакомству. - Он говорил по-английски хуже, чем Даниела, акцент очень чувствовался, да и построение фразы было… ученическое, но приятный голос искупал это. Баритон, мягкий, что называется, "бархатный", создавал впечатление, будто за банальными словами знакомства скрываются самые очаровательные комплименты. Да и сам он был хорош: высокий брюнет с ярко-голубыми глазами, подтянутый, загорелый… "Черты лица были рез-коваты, и нос мог бы быть поменьше, но это уже придирки", - подумала Марина.
Ну что же, едем? - Даниела порывисто поднялась, Марина уже поняла, что порывистость вообще ей свойственна.
У замечательной клумбы стояла на сей раз ярко-красная спортивная ма-шина.
Вот Джанпаоло, как и положено, ездит на "Феррари". Причем на такой скорости, что Вы сразу поймете, о чем обязательно нужно упомянуть в статье. Главное - не испугаться сразу, хотя я привыкала несколько месяцев, - весело щебеча, Даниела подошла к машине. - Пожалуй, нашу гостью мы посадим впереди, чтобы она могла лучше оценить прелесть дороги и ско-рость машины.
Скоро - буквально за первым же поворотом - Марина поняла, что о скоро-сти Даниела говорила не зря. Насколько ей было видно с ее места, спидо-метр мгновенно зашкалил за двести, и стрелка продолжала ползти вправо, пока Джанпаоло, придерживая руль одной рукой, указывал ей на встре-чающиеся достопримечательности. Пытаясь вежливо улыбаться на его пылкие рассказы, Марина косилась то на спидометр, то в окно, с риском заработать расходящееся косоглазие. На перекрестке автомобиль неразли-чимого происхождения, просвистевший перед самым носом их алого кра-савца, не добавил ей уверенности в себе.
К счастью, полет над асфальтом был недолгим, и машина плавно притор-мозила возле довольно неприглядного здания, стены которого были почти сплошь увиты хмелем.
Ну вот, мы прибыли. Ресторан "Буйя", прошу любить. Как Вам здание? - спросил Джанпаоло у Марины.
Если говорить правду, то больше всего похоже на амбар, - ответила она, запоздало сообразив, что не стоило бы выражаться так определенно.
Вы совершенно правы, - усмехнулся он, - ресторан в самом деле устроен в старинном амбаре. Но уверяю вас, здесь кормят отнюдь не соломой!
После обеда, и в самом деле оказавшегося превосходным, Даниела пред-ложила пройтись по берегу реки.
Узкая медленная река несла свои зеленые воды среди склонившихся к ней ив, тропинка вилась вдоль берега, укрытая листвой от палящего зноя.
Когда-то, - говорила неторопливо Даниела, - таких вилл, как наша, здесь было много. Но город разрастался, поглотил пригороды, и вместе с ними в большинстве исчезли очаровательные старые виллы, с садами и парками. Да и старых семей почти не осталось, во всяком случае, среди тех, кто может позволить себе содержать виллу.
Вода в реке такая зеленая… Это водоросли?
Да, вода цветет, и, хотя сюда и стараются не сбрасывать всякие стоки, но рыбу ловить уже не рекомендуется…
После неторопливой прогулки они вернулись на виллу, и Даниела предло-жила гостье отдохнуть до ужина в парке.
Парк и в самом деле был превосходен: всюду цвели великолепные розы, огромные деревья (буки? Марина хотела спросить, но не вспомнила этого английского слова) бросали густую тень на вымощенные кирпичем дорож-ки, птицы верещали в ветвях… Дорожка спускалась к реке, здесь стояла чугунная скамья. Марина села и снова удивилась, насколько удобное сиде-нье у такого с виду непродуманного сооружения. Засмотревшись на мед-ленно текущую воду, она не заметила, как на дорожку упала тень, и вздрогнула от голоса Джанпаоло.
Вы позволите мне разделить с Вами эти минуты отдыха?
Прошу Вас, - Марина подвинулась. - Не зря говорят, что текущая вода - это одно из зрелищ, от которых нельзя оторвать взгляд.
Не слышал этой поговорки. А еще какие зрелища в ней упоминаются?
Ну как же! горящий огонь и спина работающего товарища… я проверяла - действительно, невозможно оторваться. Правда, товарищи обычно обижа-ются.
Джанпаоло усмехнулся:
Ну, я предполагаю, что у Вас нечасто выдается возможность это поверить. Может быть, пройдемся по парку?
Да нет, пожалуй, надо вернуться в дом - у меня сегодня был очень длинный день, я бы хотела немного отдохнуть.
Что ж, я провожу Вас.
Ничего удивительного не было в том, что итальянец был с ней любезен, но Марина ощутила внутри знакомую дрожь, всегда предвещавшую начало нового романа… Это чрезвычайно полезное качество прорезалось у нее в институте, курсе на втором, когда в их группе появился новый студент, вернувшийся с родителями из длительной командировки за рубеж. Марина тогда поглядела на него, и почувствовала какой-то странный всплеск в районе между сердцем и желудком. На отравление было непохоже, беспо-коиться она не стала, и зря: случившийся роман кончился очень грустно…
Вечером Даниела познакомила Марину с появившимся Дарио. Небольшого роста, довольно кругленький, с хорошо заметной лысиной, он был тем не менее потрясающе обаятелен и невероятно энергичен.
Появились за ужином и их дети: Кристина, дочь лет тринадцати и пятна-дцатилетний сын Дарио-младший, счастливо унаследовавшие обаяние отца и внешность матери. Марина поняла, что Даниела лет на пять-семь старше ее, но выглядела она, особенно сейчас, в вечернем платье, на тридцать от силы… Все в семье великолепно говорили по-английски, и еще на паре - тройке европейских языков. Марина только порадовалась, что может почти так же легко переходить внутри одной фразы с английского на немецкий… К счастью, другие языки не использовались, поскольку Джанпаоло говорил только на английском и немецком. Тронула ее и деликатность хозяев, которые за весь вечер не произнесли ни слова на родном языке, априори не-известном гостье.
Марина, а Вы ездите верхом? - спросил Дарио.
Марина поперхнулась. Лошадей она боялась, считая, что у этого существа один конец кусается, а второй лягается, и лучше держаться от них подаль-ше.
Н-нет, - наконец выдавила она, - не знаю, как-то не доводилось попробо-вать.
Отлично, - обрадовался Дарио, - значит, завтра с утра мы с Вами едем смотреть завод, а после ланча Даниела познакомит Вас с нашими красави-цами. Здесь с давних времен прекрасная конюшня, когда-то мои предки, я подозреваю, промышляли конокрадством, как многие местные аристократы. Ну, и мы, чтобы не нарушать традицию, держим несколько лошадок. Правда, украсть уже негде - по соседству только школа верховой езды, ми-лях в пяти.
Спасибо, но… может, не стоит? Хватит ли нам времени до ланча на заводе?
Конечно, не хватит, но это не последний день! Не волнуйтесь, вы оцените это великолепное ощущение!
Марина посмотрела на окружающих: Даниела улыбалась ободряюще, лица детей выражали вежливый интерес ("Конечно, - подумала Марина с неко-торой обидой, - вас-то на лошадь сажали, небось, прежде, чем вы ходить научились!"). Джанпаоло вид имел отсутствующий и, казалось, разговора о верховой езде не слышал вовсе.
Ну что же, - с отчаянием сказала Марина, - значит, так и сделаем!
Завод был великолепен, как королевские драгоценности, оборудован, как роскошная лаборатория и сиял чистотой, как операционная.
Марине выдали комбинезон, такой же, как у местного персонала - и дирек-тор, и уборщик носили одинаковый - и проводили в душ и в раздевалку. Она оставила, как велели, все свои вещи в шкафчике, переоделась - комби-незон был впору и сидел очень прилично, - и отправилась на экскурсию.
Через пару часов она поняла, почему Дарио запланировал на сегодня осмотр завода только до ланча: ноги гудели, спина разламывалась, как по-сле похода по картинной галерее, в голове больше не умещалось ни грамма сведений об истории концерна и нынешней ситуации в области новейших разработок в производстве автомобилей высшего класса. Автомашины здесь не собирали на конвейере, а, скорее, создавали в лаборатории, каждую персонально… Марина порадовалась, что не только записывала все в блокнот, но и диктофон включила. Одна кассета в диктофоне уже закончи-лась, она похвалила себя, что взяла запасную, а ее гид все говорил…
Появление Джанпаоло спасло Марину от позора - она уже готова была взмолиться о пощаде.
Скажите, Марина, - спросил он, поздоровавшись, - Вы хотите пообедать в здешней столовой для персонала, или мы поедем куда-нибудь в хороший ресторанчик?
Не знаю, право… А как Вы хотите?
Ну, я-то здесь обедаю каждый день, так что только рад возможности сбе-жать. Тогда, если не возражаете, я жду Вас у выхода через… полчаса Вам хватит?
Вполне. Мне хватит и пятнадцати минут, чтобы принять душ и переодеться.
Да? Странно, а мне всегда казалось, что женщина просто не может потра-тить на сборы менее получаса… Ну что же, в таком случае, я еще раз убе-ждаюсь, что Вы - небыкновенная женщина! Значит, я жду Вас у выхода.
Марина поняла, что погорячилась с определение необходимого ей времени, но деваться было некуда, и она бегом ополоснулась под душем (столь же великолепно-технологичным, как и все на этом заводе), влезла в костюм и напудрила нос. Забежать в туалет она не успела, что вскоре стало достав-лять серьезные неудобства…
Обедали она снова в загородном ресторанчике, теперь уже в другом, но тоже расположенном в старинном здании. Ресторанчик был небольшой, всего на десяток столиков, и, судя по тому, что на их столике стояла таб-личка с именем, места здесь резервировались заранее. "Значит, он не со-мневался, что я соглашусь на такой вариант обеда", - Марину охватило смятение. Впрочем, добраться до дамской комнаты было куда актуальнее, и она немедленно отправилась… мыть руки.
Кафель в дамской комнате был украшен картинками гарцующих лошадей, на которых сидели дамы в амазонках и шляпах с перьями. Марина вспом-нила о предстоящем уроке верховой езды, и внутри у нее все заныло. "Мо-жет, сказаться больной? Неудобно, Даниела поймет, что я просто трушу, да еще будет делать вид, что поверила в мнимую болезнь. Нет, придется про-бовать, ой, страшно-то как…". Марина посмотрелась в зеркало. В целом, отражавшаяся там брюнетка с пышной прической, карими глазами и ладной фигуркой ей понравилась. Румянец на щеках был натуральным, нос не блестел, легкий костюм сидел безупречно, слегка приоткрывая "область декольте", где, признаться, было чем гордиться…
Марина вернулась к столику, на котором уже стояла корзинка с хлебом и сухими хлебцами и бутылка белого вина.
Я взял на себя смелость заказать мое любимое вино, Вы не против?
Конечно, нет - я ведь значительно хуже Вас знаю итальянские вина, так что готова следовать за Вами.
Джанпаоло молча глядел на нее. Молчание висело в воздухе, как воздуш-ный шарик, Марина панически стала вспоминать, не испачкано ли у нее чем-нибудь лицо, взяла в руки меню и попыталась понять итальянский список блюд…
Простите, я задумался, - Джанпаоло улыбнулся несколько кривовато, - они должны были принести меню на английском, минуту.
О, ничего страшного, я готова положиться на ваш вкус и в выборе блюд. Но Вы уверены, что я не отвлекаю Вас от каких-то важных дел?
Разумеется, не отвлекаете. Хорошо быть одним из первых лиц на предпри-ятии - можно позволить себе потратить рабочее время на обед с красивой женщиной, и никто тебе слова не скажет. - Он снова улыбался, и, хотя ска-занное явно было неправдой, Марина решила не заострять на этом внима-ния. - Итак, раз уж Вы решили полагаться на мой выбор, я заказываю сам. Пусть для Вас это будет маленьким сюрпризом.
Принесли тающую во рту смесь из мелких осьминогов, мидий, очищенных креветок и еще какой-то морской мелочи. Вино в самом деле было изуми-тельным - легким, чуть сладким, с дивным букетом… Джанпаоло смеялся, рассказывал забавные истории о сицилийцах и сардинцах - как он сказал, вечное противостояние между севером и югом Италии нисколько не уменьшилось за века. Как основное блюдо подали рыбу: зажаренную на гриле, ее принесли, вернее, привезли на тележке целиком, с головой и че-шуей, официант под чутким руководством мэтра разделал ее на специаль-ном блюде специальной лопаточкой и торжественно выложил на Маринину тарелку две пластинки филе без единой косточки.
Рыба была сказочно вкусной, и гарнир из неизвестных овощей (потом Ма-рина догадалась, что это артишоки) был сказочно вкусным, и два соуса, которыми полили эти артишоки, тоже были сказочно вкусными…
Что Вы думаете насчет десерта? Хотите пирожное? - поинтересовался Джанпаоло, когда последний кусочек рыбы исчез и невидимый официант убрал тарелки.
Ох, нет! Грех перебивать сладким вкус этого вина. Вы были правы в Вашем выборе…
Ну, я обычно не ошибаюсь в выборе, по крайней мере - до сих пор не оши-бался, - и он снова улыбнулся.
Лошади были огромны. Марина поняла это, и под ложечкой у нее снова заныло, а внутренний голос сказал ехидно: "Давай-давай, взгромоздись на эту громадину. Потом тебя соберут с песка, и на этом все закончится". Ма-рина велела внутреннему голосу заткнуться и мужественно сказала Дание-ле, которая стояла, поглаживая морду гнедого коня:
Даниела, я никогда в жизни не подходила к лошади ближе пяти метров. Вам придется учить меня всему, начиная с азов.
Ну, технику безопасности я Вам вкратце описала, - Даниела похлопала коня по шее, поставила ногу в стремя и легко вскочила в седло, - теперь на-чинаем практику. Паоло не говорит по-английски, но зато сможет вам помочь в любой ситуации.
Паоло - седой коренастый конюх - подвел к Марине невысокую серо-белую лошадку и похлопал ладонью по стремени. Марина поставила ногу в стремя, мысленно перекрестилась, тут Паоло подтолкнул ее вверх … и не-ожиданно для себя Марина оказалась сидящей в седле, и даже не лицом к хвосту лошади…
Сидеть было неожиданно удобно, хотя высота, с которой приходилось глядеть на окружающий мир, впечатляла. Паоло медленно повел лошадь по кругу, держа за длинную широкую ленту, прицепленную к уздечке; лента называлась корд, это Марина откуда-то знала. Приноровившись к мед-ленному покачиванию в седле, она даже стала получать удовольствие от ритма движения, от ощущения лошадиного бока под попоной…
… Через полтора часа Марина, отряхиваясь, поднялась с песка, куда уже во второй раз вылетела из седла при попытке перейти в галоп. Серая лошадка, умница, тут же останавливалась, давала подойти к себе и снова вскарабкаться в седло. У калитки стояла Кристина, с интересом глядя на попытку Даниелы забраться в седло самостоятельно.
Она чуть-чуть брызнула духами за ухом и на запястья, подкрасила губы светло-розовой помадой, надела бежевые босоножки на тонком каблуке и вышла из комнаты.
Даниела окликнула ее из комнаты справа от холла - судя по камину и ог-ромному количеству кресел и диванов, это была гостиная. В кресле рядом с хозяйкой дома сидел мужчина, Даниела с улыбкой представила его:
Познакомьтесь, дорогая, это наш старинный друг, коллега моего мужа, синьор Джанпаоло Беттини. Он везет нас обедать в какой-то новый ресто-ран здесь неподалеку, и я должна Вас предупредить, что когда он сидит за рулем, я могу только закрывать глаза и молиться!
Синьора, - новый знакомец склонился на Марининой рукой, - счастлив знакомству. - Он говорил по-английски хуже, чем Даниела, акцент очень чувствовался, да и построение фразы было… ученическое, но приятный голос искупал это. Баритон, мягкий, что называется, "бархатный", создавал впечатление, будто за банальными словами знакомства скрываются самые очаровательные комплименты. Да и сам он был хорош: высокий брюнет с ярко-голубыми глазами, подтянутый, загорелый… "Черты лица были рез-коваты, и нос мог бы быть поменьше, но это уже придирки", - подумала Марина.
Ну что же, едем? - Даниела порывисто поднялась, Марина уже поняла, что порывистость вообще ей свойственна.
У замечательной клумбы стояла на сей раз ярко-красная спортивная ма-шина.
Вот Джанпаоло, как и положено, ездит на "Феррари". Причем на такой скорости, что Вы сразу поймете, о чем обязательно нужно упомянуть в статье. Главное - не испугаться сразу, хотя я привыкала несколько месяцев, - весело щебеча, Даниела подошла к машине. - Пожалуй, нашу гостью мы посадим впереди, чтобы она могла лучше оценить прелесть дороги и ско-рость машины.
Скоро - буквально за первым же поворотом - Марина поняла, что о скоро-сти Даниела говорила не зря. Насколько ей было видно с ее места, спидо-метр мгновенно зашкалил за двести, и стрелка продолжала ползти вправо, пока Джанпаоло, придерживая руль одной рукой, указывал ей на встре-чающиеся достопримечательности. Пытаясь вежливо улыбаться на его пылкие рассказы, Марина косилась то на спидометр, то в окно, с риском заработать расходящееся косоглазие. На перекрестке автомобиль неразли-чимого происхождения, просвистевший перед самым носом их алого кра-савца, не добавил ей уверенности в себе.
К счастью, полет над асфальтом был недолгим, и машина плавно притор-мозила возле довольно неприглядного здания, стены которого были почти сплошь увиты хмелем.
Ну вот, мы прибыли. Ресторан "Буйя", прошу любить. Как Вам здание? - спросил Джанпаоло у Марины.
Если говорить правду, то больше всего похоже на амбар, - ответила она, запоздало сообразив, что не стоило бы выражаться так определенно.
Вы совершенно правы, - усмехнулся он, - ресторан в самом деле устроен в старинном амбаре. Но уверяю вас, здесь кормят отнюдь не соломой!
После обеда, и в самом деле оказавшегося превосходным, Даниела пред-ложила пройтись по берегу реки.
Узкая медленная река несла свои зеленые воды среди склонившихся к ней ив, тропинка вилась вдоль берега, укрытая листвой от палящего зноя.
Когда-то, - говорила неторопливо Даниела, - таких вилл, как наша, здесь было много. Но город разрастался, поглотил пригороды, и вместе с ними в большинстве исчезли очаровательные старые виллы, с садами и парками. Да и старых семей почти не осталось, во всяком случае, среди тех, кто может позволить себе содержать виллу.
Вода в реке такая зеленая… Это водоросли?
Да, вода цветет, и, хотя сюда и стараются не сбрасывать всякие стоки, но рыбу ловить уже не рекомендуется…
После неторопливой прогулки они вернулись на виллу, и Даниела предло-жила гостье отдохнуть до ужина в парке.
Парк и в самом деле был превосходен: всюду цвели великолепные розы, огромные деревья (буки? Марина хотела спросить, но не вспомнила этого английского слова) бросали густую тень на вымощенные кирпичем дорож-ки, птицы верещали в ветвях… Дорожка спускалась к реке, здесь стояла чугунная скамья. Марина села и снова удивилась, насколько удобное сиде-нье у такого с виду непродуманного сооружения. Засмотревшись на мед-ленно текущую воду, она не заметила, как на дорожку упала тень, и вздрогнула от голоса Джанпаоло.
Вы позволите мне разделить с Вами эти минуты отдыха?
Прошу Вас, - Марина подвинулась. - Не зря говорят, что текущая вода - это одно из зрелищ, от которых нельзя оторвать взгляд.
Не слышал этой поговорки. А еще какие зрелища в ней упоминаются?
Ну как же! горящий огонь и спина работающего товарища… я проверяла - действительно, невозможно оторваться. Правда, товарищи обычно обижа-ются.
Джанпаоло усмехнулся:
Ну, я предполагаю, что у Вас нечасто выдается возможность это поверить. Может быть, пройдемся по парку?
Да нет, пожалуй, надо вернуться в дом - у меня сегодня был очень длинный день, я бы хотела немного отдохнуть.
Что ж, я провожу Вас.
Ничего удивительного не было в том, что итальянец был с ней любезен, но Марина ощутила внутри знакомую дрожь, всегда предвещавшую начало нового романа… Это чрезвычайно полезное качество прорезалось у нее в институте, курсе на втором, когда в их группе появился новый студент, вернувшийся с родителями из длительной командировки за рубеж. Марина тогда поглядела на него, и почувствовала какой-то странный всплеск в районе между сердцем и желудком. На отравление было непохоже, беспо-коиться она не стала, и зря: случившийся роман кончился очень грустно…
Вечером Даниела познакомила Марину с появившимся Дарио. Небольшого роста, довольно кругленький, с хорошо заметной лысиной, он был тем не менее потрясающе обаятелен и невероятно энергичен.
Появились за ужином и их дети: Кристина, дочь лет тринадцати и пятна-дцатилетний сын Дарио-младший, счастливо унаследовавшие обаяние отца и внешность матери. Марина поняла, что Даниела лет на пять-семь старше ее, но выглядела она, особенно сейчас, в вечернем платье, на тридцать от силы… Все в семье великолепно говорили по-английски, и еще на паре - тройке европейских языков. Марина только порадовалась, что может почти так же легко переходить внутри одной фразы с английского на немецкий… К счастью, другие языки не использовались, поскольку Джанпаоло говорил только на английском и немецком. Тронула ее и деликатность хозяев, которые за весь вечер не произнесли ни слова на родном языке, априори не-известном гостье.
Марина, а Вы ездите верхом? - спросил Дарио.
Марина поперхнулась. Лошадей она боялась, считая, что у этого существа один конец кусается, а второй лягается, и лучше держаться от них подаль-ше.
Н-нет, - наконец выдавила она, - не знаю, как-то не доводилось попробо-вать.
Отлично, - обрадовался Дарио, - значит, завтра с утра мы с Вами едем смотреть завод, а после ланча Даниела познакомит Вас с нашими красави-цами. Здесь с давних времен прекрасная конюшня, когда-то мои предки, я подозреваю, промышляли конокрадством, как многие местные аристократы. Ну, и мы, чтобы не нарушать традицию, держим несколько лошадок. Правда, украсть уже негде - по соседству только школа верховой езды, ми-лях в пяти.
Спасибо, но… может, не стоит? Хватит ли нам времени до ланча на заводе?
Конечно, не хватит, но это не последний день! Не волнуйтесь, вы оцените это великолепное ощущение!
Марина посмотрела на окружающих: Даниела улыбалась ободряюще, лица детей выражали вежливый интерес ("Конечно, - подумала Марина с неко-торой обидой, - вас-то на лошадь сажали, небось, прежде, чем вы ходить научились!"). Джанпаоло вид имел отсутствующий и, казалось, разговора о верховой езде не слышал вовсе.
Ну что же, - с отчаянием сказала Марина, - значит, так и сделаем!
Завод был великолепен, как королевские драгоценности, оборудован, как роскошная лаборатория и сиял чистотой, как операционная.
Марине выдали комбинезон, такой же, как у местного персонала - и дирек-тор, и уборщик носили одинаковый - и проводили в душ и в раздевалку. Она оставила, как велели, все свои вещи в шкафчике, переоделась - комби-незон был впору и сидел очень прилично, - и отправилась на экскурсию.
Через пару часов она поняла, почему Дарио запланировал на сегодня осмотр завода только до ланча: ноги гудели, спина разламывалась, как по-сле похода по картинной галерее, в голове больше не умещалось ни грамма сведений об истории концерна и нынешней ситуации в области новейших разработок в производстве автомобилей высшего класса. Автомашины здесь не собирали на конвейере, а, скорее, создавали в лаборатории, каждую персонально… Марина порадовалась, что не только записывала все в блокнот, но и диктофон включила. Одна кассета в диктофоне уже закончи-лась, она похвалила себя, что взяла запасную, а ее гид все говорил…
Появление Джанпаоло спасло Марину от позора - она уже готова была взмолиться о пощаде.
Скажите, Марина, - спросил он, поздоровавшись, - Вы хотите пообедать в здешней столовой для персонала, или мы поедем куда-нибудь в хороший ресторанчик?
Не знаю, право… А как Вы хотите?
Ну, я-то здесь обедаю каждый день, так что только рад возможности сбе-жать. Тогда, если не возражаете, я жду Вас у выхода через… полчаса Вам хватит?
Вполне. Мне хватит и пятнадцати минут, чтобы принять душ и переодеться.
Да? Странно, а мне всегда казалось, что женщина просто не может потра-тить на сборы менее получаса… Ну что же, в таком случае, я еще раз убе-ждаюсь, что Вы - небыкновенная женщина! Значит, я жду Вас у выхода.
Марина поняла, что погорячилась с определение необходимого ей времени, но деваться было некуда, и она бегом ополоснулась под душем (столь же великолепно-технологичным, как и все на этом заводе), влезла в костюм и напудрила нос. Забежать в туалет она не успела, что вскоре стало достав-лять серьезные неудобства…
Обедали она снова в загородном ресторанчике, теперь уже в другом, но тоже расположенном в старинном здании. Ресторанчик был небольшой, всего на десяток столиков, и, судя по тому, что на их столике стояла таб-личка с именем, места здесь резервировались заранее. "Значит, он не со-мневался, что я соглашусь на такой вариант обеда", - Марину охватило смятение. Впрочем, добраться до дамской комнаты было куда актуальнее, и она немедленно отправилась… мыть руки.
Кафель в дамской комнате был украшен картинками гарцующих лошадей, на которых сидели дамы в амазонках и шляпах с перьями. Марина вспом-нила о предстоящем уроке верховой езды, и внутри у нее все заныло. "Мо-жет, сказаться больной? Неудобно, Даниела поймет, что я просто трушу, да еще будет делать вид, что поверила в мнимую болезнь. Нет, придется про-бовать, ой, страшно-то как…". Марина посмотрелась в зеркало. В целом, отражавшаяся там брюнетка с пышной прической, карими глазами и ладной фигуркой ей понравилась. Румянец на щеках был натуральным, нос не блестел, легкий костюм сидел безупречно, слегка приоткрывая "область декольте", где, признаться, было чем гордиться…
Марина вернулась к столику, на котором уже стояла корзинка с хлебом и сухими хлебцами и бутылка белого вина.
Я взял на себя смелость заказать мое любимое вино, Вы не против?
Конечно, нет - я ведь значительно хуже Вас знаю итальянские вина, так что готова следовать за Вами.
Джанпаоло молча глядел на нее. Молчание висело в воздухе, как воздуш-ный шарик, Марина панически стала вспоминать, не испачкано ли у нее чем-нибудь лицо, взяла в руки меню и попыталась понять итальянский список блюд…
Простите, я задумался, - Джанпаоло улыбнулся несколько кривовато, - они должны были принести меню на английском, минуту.
О, ничего страшного, я готова положиться на ваш вкус и в выборе блюд. Но Вы уверены, что я не отвлекаю Вас от каких-то важных дел?
Разумеется, не отвлекаете. Хорошо быть одним из первых лиц на предпри-ятии - можно позволить себе потратить рабочее время на обед с красивой женщиной, и никто тебе слова не скажет. - Он снова улыбался, и, хотя ска-занное явно было неправдой, Марина решила не заострять на этом внима-ния. - Итак, раз уж Вы решили полагаться на мой выбор, я заказываю сам. Пусть для Вас это будет маленьким сюрпризом.
Принесли тающую во рту смесь из мелких осьминогов, мидий, очищенных креветок и еще какой-то морской мелочи. Вино в самом деле было изуми-тельным - легким, чуть сладким, с дивным букетом… Джанпаоло смеялся, рассказывал забавные истории о сицилийцах и сардинцах - как он сказал, вечное противостояние между севером и югом Италии нисколько не уменьшилось за века. Как основное блюдо подали рыбу: зажаренную на гриле, ее принесли, вернее, привезли на тележке целиком, с головой и че-шуей, официант под чутким руководством мэтра разделал ее на специаль-ном блюде специальной лопаточкой и торжественно выложил на Маринину тарелку две пластинки филе без единой косточки.
Рыба была сказочно вкусной, и гарнир из неизвестных овощей (потом Ма-рина догадалась, что это артишоки) был сказочно вкусным, и два соуса, которыми полили эти артишоки, тоже были сказочно вкусными…
Что Вы думаете насчет десерта? Хотите пирожное? - поинтересовался Джанпаоло, когда последний кусочек рыбы исчез и невидимый официант убрал тарелки.
Ох, нет! Грех перебивать сладким вкус этого вина. Вы были правы в Вашем выборе…
Ну, я обычно не ошибаюсь в выборе, по крайней мере - до сих пор не оши-бался, - и он снова улыбнулся.
Лошади были огромны. Марина поняла это, и под ложечкой у нее снова заныло, а внутренний голос сказал ехидно: "Давай-давай, взгромоздись на эту громадину. Потом тебя соберут с песка, и на этом все закончится". Ма-рина велела внутреннему голосу заткнуться и мужественно сказала Дание-ле, которая стояла, поглаживая морду гнедого коня:
Даниела, я никогда в жизни не подходила к лошади ближе пяти метров. Вам придется учить меня всему, начиная с азов.
Ну, технику безопасности я Вам вкратце описала, - Даниела похлопала коня по шее, поставила ногу в стремя и легко вскочила в седло, - теперь на-чинаем практику. Паоло не говорит по-английски, но зато сможет вам помочь в любой ситуации.
Паоло - седой коренастый конюх - подвел к Марине невысокую серо-белую лошадку и похлопал ладонью по стремени. Марина поставила ногу в стремя, мысленно перекрестилась, тут Паоло подтолкнул ее вверх … и не-ожиданно для себя Марина оказалась сидящей в седле, и даже не лицом к хвосту лошади…
Сидеть было неожиданно удобно, хотя высота, с которой приходилось глядеть на окружающий мир, впечатляла. Паоло медленно повел лошадь по кругу, держа за длинную широкую ленту, прицепленную к уздечке; лента называлась корд, это Марина откуда-то знала. Приноровившись к мед-ленному покачиванию в седле, она даже стала получать удовольствие от ритма движения, от ощущения лошадиного бока под попоной…
… Через полтора часа Марина, отряхиваясь, поднялась с песка, куда уже во второй раз вылетела из седла при попытке перейти в галоп. Серая лошадка, умница, тут же останавливалась, давала подойти к себе и снова вскарабкаться в седло. У калитки стояла Кристина, с интересом глядя на попытку Даниелы забраться в седло самостоятельно.
