Но на этот раз приготовится гораздо лучше. Что же теперь? Спать, обложившись защитными чарами, а под подушку для верности спрятать топорик?
Пойти, пожаловаться в народную дружину? Но дружинники только сочувственно покивают головой, разведут руками, скажут, что не поспевают ловить реальных преступников, вроде тех, что обрушили башенку на Старом мосту, а на расследование кражи, если ничего не пропало, а грабителей распугали, у них всё равно нет людей.
Ри вздохнула. Ей в голову пришёл самый неприятный вариант развития событий. Дим наверняка знает, для чего используют стихи Гумилёва. Что, если он захочет отобрать стихотворение прямо на Квадрате, или дождётся, когда они вызовут заблудившийся трамвай, и попробует забраться на него первым?
Волевым усилием она заставила себя встать с кровати. Времени до возвращения Дана было в обрез, а подарок всё ещё не готов. Работы там немного: пару раз откусить проволоку, скрутить колечко, прицепить предохранитель к замочку-карабину.
Она бросила пустую банку, оставшуюся после обеда, в ведро, поставила грязную посуду на подоконник, сдвинула на другую половину стола заговорённые камни и куски кирпича и разложила инструменты. Когда она принималась за амулет, не важно было, какой бардак царит кругом. Лишь бы кусачки, круглогубцы, пассатижи и проволока лежали под рукой.
Задача оказалась труднее, чем думала Ри. То ли она устала после двух бессонных ночей, то ли слишком торопилась, но кольцо для предохранителя никак не хотело замыкаться, и он соскальзывал со своего места. Незло матерясь, Ри снова и снова бралась за дело. Она была так погружена в работу, что не заметила, как дверь в комнату открылась.
Котлер, мирно дремавший на томике Гумилёва, спрыгнул на пол, обдав Ри водопадом брызг. Она отмахнулась сперва, обругала призрачного питомца и продолжила аккуратно сгибать проволоку, но ощущение, что рядом кто-то есть не давало сосредоточиться. Она спокойно, чтобы не привлекать внимания, взяла со стола первый попавшийся заговорённый камень, медленно обернулась и посмотрела на дверь. В комнате никого не было.
Она, всё ещё держа камень наготове, подошла к приоткрытой двери, толкнула её от себя, одновременно замахиваясь для броска.
На пороге комнаты стоял Дан. Вид у него был разом и счастливый, и недоумённый. Ри поспешила спрятать камень в карман джинсов.
– Всё настолько плохо, да?
– Стучать надо было, – пробурчала Ри.
– Я и постучал, но ты не услышала. Ну, я и решил проверить, дома ты или нет.
– А чего не зашёл, не сказал ничего? Я перепугалась ужасно! После вчерашнего-то.
– Не подумал. Увидел, что ты занята, решил не тревожить. – Дан переступил с ноги на ногу, будто хотел войти, но не решался. – Был не прав.
– Ты сильно рисковал, – Ри вытащила камень из кармана обратно. – Я в тебя этим чуть не запустила. Заговорённый.
– Да уж…
– А я тебе сюрприз хотела сделать, – сказала Ри и беспокойно добавила, когда Дан потянулся, чтобы взять заготовку для амулета: – Только не трогай пока!
– А что это?
– Магический накопитель. Батарейка. Чтобы не получилось, как сегодня утром.
– Кажется, сегодня утром всё вышло просто замечательно, – промурлыкал Дан, поглаживая Ри по руке.
– Подожди. Не отвлекай!
Ри подцепила колечко из проволоки углогубцами, присоединенила к карабинчику и начала зажимать расходящиеся концы круглогубцами. Она старалась не дышать, чтобы никакое лишнее колебание не помешало работе. Раз – и колечко сомкнулось под нужным углом. Ри тряхнула амулетом, проверяя, крепко ли держится предохранитель.
– Ну вот, теперь всё готово.
Дан с любопытством разглядывал кусок камня, обёрнутый шнурами и цепочками.
– И как это должно действовать? Я не то, чтоб в амулетах силён.
– Вот это, – Ри ткнула пальцем в кусок гранита, – источник энергии. Почти неисчерпаемый. К нему присоединяем каналы передачи. Когда мы их замкнём, тот, кто находится внутри контура, получит доступ к этой энергии. А здесь предохранитель. Если забрать из камня больше энергии, чем можешь переработать, можно перегореть. А с предохранителем кольцо просто разомкнётся, и амулет свалится с шеи.
– И что, уже можно попробовать? – спросил Дан. В глазах его разгорался огонёк азарта.
– Подожди. Сначала я. Мастерица всегда всё сначала пробует на себе. Такое правило. – На последних словах Ри забрала амулет и прежде, чем Дан начал бы протестовать, защёлкнула замок на себе.
Мир вокруг не изменился. Магический накопитель не менял восприятие, но Ри вдруг ощутила небывалый прилив сил и бодрости. Ей казалось, что она может в один момент переписать «Заблудившийся трамвай» хоть сто раз, накрутить за вечер тысячу браслетов на удачу, зачаровать все камни на набережной, а на сладкое откатать обязательную программу так, что погнутся ножки у старой железной кровати. Ощущение всемогущества пьянило покруче давешнего Джека Дэнниэлса. Ри поспешила снять амулет.
– Теперь можно пробовать. Только осторожно.
Возвращение в своё обычное состояние порядком выбило её из колеи. Снова начали гудеть ноги. Насморк, который почти прошёл к середине дня, снова дал о себе знать. А ещё ужасно захотелось забиться под одеяло и уснуть. Но вместо этого Ри встала со стула и отправилась мыть турку, чтобы заварить кофе.
– Знал бы, что так можно, – сказал Дан, снимая амулет, – пришёл бы к тебе раньше.
Ри тихонько хмыкнула и решила не рассказывать, что магический накопитель она делала первый раз, и ещё неизвестно, как себя покажет опытный образец. Вместо этого она обняла Дана и поцеловала его в лоб, туда, где ещё недавно красовалась уверенная залысина.
«А всё-таки возраст ему идёт», – подумала Ри, стащила резинку, стягивавшую в хвост его густые вьющиеся волосы, и запустила в это великолепие пальцы.
Магия амулета смахнула с Дана двадцать лет, не меньше, он снова был тем парнем, которого она видела на камне в Сиреневом садике. Не было морщин, не было седины, распрямились плечи. Он снова был молод и свеж, и другая на месте Ри заставила бы его носить накопитель не снимая…
А ей, конечно, нравилось касаться мягкой юной кожи и перебирать гриву медного цвета… Только вот казалось, что человек, которого она обнимает, не совсем тот, кем она успела так увлечься, не Дан, а только обещание его.
– И всё-таки, почему ты хотела запустить в меня камнем? – внезапно спросил Дан после долгого поцелуя. Волшебство момента было разрушено, да и действие амулета заканчивалось. Густые волосы редели и отходили назад, как волна во время отлива, по лицу расползалась сеть морщинок. Он снова становился самим собой.
– Я узнала, кто пытался меня ограбить. Некий Дим, мой клиент, хозяин игорного дома и, наверно, мелкий шулер.
– И ты побоялась, что он вломится сюда днём?
– Ну, типа того… Понимаешь, – Ри смущённо опустила глаза, – я не просто узнала, кто это. Я его нашла и хотела припугнуть.
– Удачно?
– Не знаю. Он обещал меня скрутить и привести сюда, чтобы я отдала ему всё, что надо.
На этом месте Дан посерьёзнел и даже как будто ещё немного постарел.
– А я дала ему по яйцам и сбежала. Но теперь я боюсь, что он может вернуться сюда с подкреплением…
– И поэтому ты не стала запирать входную дверь на ключ…
– Мы не запираемся, да, – мрачно кивнула Ри. – Сосед не любит.
Дан явно собирался сказать ей что-то нелицеприятное, но в последний момент сдержался. Ри была ему за это благодарна.
– А знаешь, что самое противное? Дим ведь знает теперь про Заблудившийся трамвай и про Квадрат. Я боюсь, что он может устроить засаду там…
Дан ходил кругами по комнате, размышлял вслух:
– Ближе всех живёт Вик. Полчаса пешком. Если пойти к нему сейчас, – тут он бросил взгляд на часы, – он сможет предупредить Ди и Сена… Потратим кучу времени, можем не успеть на Квадрат.
– У меня есть мобильный. – Ри отвлеклась от переписывания стихов. Сначала она хотела взять с собой лист из книги, чтобы он точно не достался Диму, но потом передумала. – Если у кого-то иp твоих ловит связь…
Дан остановился, видимо, стал прикидывать, как сделать лучше.
– Попробовать можно, но без гарантий. Туман, сама понимаешь.
У Ри что-то неприятно сжалось в груди. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что не рассказала всё, о чём догадалась, ещё утром, а потом так глупо встряла в драку, и теперь надеялась как-то сгладить последствия своих необдуманных действий. Но и заряда телефона ей было жаль. Если Дан пойдёт звонить сейчас и только напрасно его потратит, через пару дней она не сможет связаться с родителями. Те будут волноваться, она ещё неделю будет бегать из-за этого по потолку… Но и брать слова назад было стыдно.
Дан продолжил расхаживать по комнате:
– Если дозвонюсь до Сена, он сможет предупредить Ди, а дальше… Всё равно фигня какая-то выходит!
– Он вроде безобидный был, этот Дим. И соседа моего ночью испугался.
– Твоего соседа и я испугался, когда он вместе с булыжником чуть окно не расхреначил.
Стенные часы с хрипом пробили десять. Было похоже, что они специально подгадывали момент, когда про них точно забудут, чтобы застать хозяйку врасплох, потому что Ри от неожиданности подскочила на стуле и чуть не ляпнула кляксу на лист.
– Предупредить я никого не успеваю. Но… Ты же ничего про нас не говорила Диму? Не хвасталась, что нас знаешь?
Ри помотала головой.
– Тогда, значит, если ребята просто соберутся на Радищева, он до последнего будет думать, что они не при делах. А там уже будем действовать по обстоятельствам. У тебя есть, чем вооружиться?
– Только это. – Ри показала на заговорённые осколки кирпича. – Они очень меткие. Можешь хоть целиться, хоть ногой пинать… Ещё браслетики на удачу есть, всем хватит. А больше ничего.
Ри так нервничала, что дважды запорола переписанный текст. Один раз она ошиблась в самом начале. Отвлеклась, написала одно и то же слово подряд, стала зачёркивать и только потом вспомнила, что трамвай такое не любит. Второй был обиднее. Ри немного помедитировала на друзу горного хрусталя, почувствовала себя сконцентрированной и преисполненной, на этой волне пролетела стихотворение почти до конца и в последней строке ляпнула досадную ошибку. Она так громко возмущалась, что Дан, который в это время ставил новые защитные чары, остановился, чтобы выяснить, что случилось.
Без четверти одиннадцать все три листка были готовы, и Ри чувствовала себя так, будто возила по горам тачку с камнями. Она с благодарностью наблюдала, как Дан заливает кофе в большой термос и ставит его в рюкзак, укладывая рядом три пачки крекеров, а потом принимается распихивать по карманам заговорённые камни. Приятно наблюдать, как работают другие, особенно когда у самой ни на что не осталось сил!
Всё это время они ожидали нападения, вздрагивали от посторонних шорохов и шагов во дворе, но в дверь никто не ломился, булыжники в окно не кидал. Вечер был тих и спокоен. Чистая идиллия. Сложись обстоятельства иначе, Ри предпочла бы провести эти часы не над бумагами, зажав в негнущихся пальцах ручку, а в постели.
Она тихо вздохнула, сожалея об упущенных возможностях, сложила листки с «Заблудившимся трамваем» в карман пёстрого кардигана и стала думать, куда бы спрятать томик Гумилёва. Сперва она решила, что его лучше взять с собой, чтобы всегда держать под контролем, но по здравом размышлении предположила, что так его будет проще похитить или отобрать в драке. Значит, надо спрятать его дома, под защитой охранных чар, и при этом не забыть, куда она его запихнула. Ри позвала Котлера и сказала:
– Мы сейчас уйдём. Останешься за старшего. Вот это, – тут она ткнула кота книгой в призрачный нос, – береги как зеницу ока. Никому, кроме меня и Дана не отдавай. Когда я вернусь, не забудь показать мне, куда я её спрятала.
С этими словами Ри засунула томик Гумилёва под матрас, и на то место, где он был, навалила сверху одежду.
Они добрались до Новоторжской, но дальше пошли не прямо, а свернули к Тверскому проспекту. Дан предположил, что, если Дим с сообщником и будет их ждать, то скорее всего на подходе к Квадрату, а значит, им надо держаться от него подальше как можно дольше. Ри, делать нечего, согласилась, хоть ноги у неё до сих пор побаливали от долгой ходьбы.
Большую часть пути они проделали без приключений, разве что ближе к Радищева им попался подозрительный тип, который выяснял, не найдётся ли у них огоньку. Типа Дан отогнал защитным знаком Шин.
В начале бульвара он поцеловал Ри в лоб, напутствовал не нарываться, не отсвечивать и, если что, кричать как можно громче, и ушёл искать своих ребят. Оставшись в темноте, она впервые за эти дни почувствовала себя маленькой и беспомощной, и это ей не понравилось. До того она прекрасно справлялась со всеми своими проблемами сама, ну, максимум, просила поддержки у Нюсик или Ички. А теперь и Нюсик променяла её на собаку, и проблемы стали куда серьёзнее. Сейчас Ри боялась даже не Дима, а того, что эта поездка на заблудившемся трамвае может стать для неё последней, что они заденут какую-то важную деталь в мироздании, и мир просто схлопнется, как карточный домик.
Сейчас было ещё не поздно отступить, вернуться домой, сжечь весь томик Гумилёва с этими проклятыми стихами, и попробовать жить, как прежде. Впрочем, строчки «Заблудившегося трамвая» уже слишком плотно засели в её памяти. Она помнила их до последней запятой, пусть иногда и ляпала досадные ошибки.
От мрачных размышлений её отвлекли мужские голоса. Ри сперва напряглась и даже поудобнее перехватила заговоренный камушек, но тут в общем гомоне распознала Дана. Секунду спустя её окружила толпа, на плечо легла чья-то тяжёлая рука, и кто-то произнёс густым басом:
– Значит, это ты – новая девушка Дана?
– Ну я, – мрачно ответила Ри. Слово «новая» отчего-то больно царапнуло ей сердце. Конечно, «очередная» звучало бы ещё хуже, но и тут чувствовалось какое-то пренебрежение.
– Вик, ты давай полегче, не пугай Ри, – вмешался Дан.
– Да я чего? Я ж так… Хочу, чтоб девочка знала, куда попала.
– И куда же я попала?
– В дурдом «Далёкая радуга»! – Вик расхохотался. Фраза явно была заготовлена заранее и хорошо отработана, чтобы производить впечатление.
Ри хмыкнула, пробормотала что-то в духе «и не такое видали», и подумала, что в довесок к Дану получила ещё и всю его группу, и теперь с этим надо будет как-то жить.
Пока Ри выдавала всем браслеты на удачу, Дан рассказывал, что они увидели на Квадрате. У часов, поодаль друг от друга, дежурили три парня, один по описанию, насколько можно было понять в темноте, походил на Дима. Вик предлагал не мучаться и сразу навешать им как следует в профилактических целях, но остальные предпочти отступить и не нарываться раньше времени.
– Как по мне, так лучше отболтаться, – подытожил Дан. – Нам лучше поберечь силы для тумана.
Сен, долговязый флейтист, начал было возражать, но Ди, единственная девушка в группе, положила ему руку на плечо и предложила не кипешить.
– Значит, смотри. Ребята пойдут по бокам, мы будем держаться в центре. Я, если что, прикрываю тебя…
– Может, всё-таки поставим купол? – вмешалась Ди.
– Через купол наше заклинание не пройдёт, – со вздохом сказал гитарист, похожий на совёнка. Его имени Ри запомнить не успела.
Пойти, пожаловаться в народную дружину? Но дружинники только сочувственно покивают головой, разведут руками, скажут, что не поспевают ловить реальных преступников, вроде тех, что обрушили башенку на Старом мосту, а на расследование кражи, если ничего не пропало, а грабителей распугали, у них всё равно нет людей.
Ри вздохнула. Ей в голову пришёл самый неприятный вариант развития событий. Дим наверняка знает, для чего используют стихи Гумилёва. Что, если он захочет отобрать стихотворение прямо на Квадрате, или дождётся, когда они вызовут заблудившийся трамвай, и попробует забраться на него первым?
***
Волевым усилием она заставила себя встать с кровати. Времени до возвращения Дана было в обрез, а подарок всё ещё не готов. Работы там немного: пару раз откусить проволоку, скрутить колечко, прицепить предохранитель к замочку-карабину.
Она бросила пустую банку, оставшуюся после обеда, в ведро, поставила грязную посуду на подоконник, сдвинула на другую половину стола заговорённые камни и куски кирпича и разложила инструменты. Когда она принималась за амулет, не важно было, какой бардак царит кругом. Лишь бы кусачки, круглогубцы, пассатижи и проволока лежали под рукой.
Задача оказалась труднее, чем думала Ри. То ли она устала после двух бессонных ночей, то ли слишком торопилась, но кольцо для предохранителя никак не хотело замыкаться, и он соскальзывал со своего места. Незло матерясь, Ри снова и снова бралась за дело. Она была так погружена в работу, что не заметила, как дверь в комнату открылась.
Котлер, мирно дремавший на томике Гумилёва, спрыгнул на пол, обдав Ри водопадом брызг. Она отмахнулась сперва, обругала призрачного питомца и продолжила аккуратно сгибать проволоку, но ощущение, что рядом кто-то есть не давало сосредоточиться. Она спокойно, чтобы не привлекать внимания, взяла со стола первый попавшийся заговорённый камень, медленно обернулась и посмотрела на дверь. В комнате никого не было.
Она, всё ещё держа камень наготове, подошла к приоткрытой двери, толкнула её от себя, одновременно замахиваясь для броска.
На пороге комнаты стоял Дан. Вид у него был разом и счастливый, и недоумённый. Ри поспешила спрятать камень в карман джинсов.
– Всё настолько плохо, да?
– Стучать надо было, – пробурчала Ри.
– Я и постучал, но ты не услышала. Ну, я и решил проверить, дома ты или нет.
– А чего не зашёл, не сказал ничего? Я перепугалась ужасно! После вчерашнего-то.
– Не подумал. Увидел, что ты занята, решил не тревожить. – Дан переступил с ноги на ногу, будто хотел войти, но не решался. – Был не прав.
– Ты сильно рисковал, – Ри вытащила камень из кармана обратно. – Я в тебя этим чуть не запустила. Заговорённый.
– Да уж…
***
– А я тебе сюрприз хотела сделать, – сказала Ри и беспокойно добавила, когда Дан потянулся, чтобы взять заготовку для амулета: – Только не трогай пока!
– А что это?
– Магический накопитель. Батарейка. Чтобы не получилось, как сегодня утром.
– Кажется, сегодня утром всё вышло просто замечательно, – промурлыкал Дан, поглаживая Ри по руке.
– Подожди. Не отвлекай!
Ри подцепила колечко из проволоки углогубцами, присоединенила к карабинчику и начала зажимать расходящиеся концы круглогубцами. Она старалась не дышать, чтобы никакое лишнее колебание не помешало работе. Раз – и колечко сомкнулось под нужным углом. Ри тряхнула амулетом, проверяя, крепко ли держится предохранитель.
– Ну вот, теперь всё готово.
Дан с любопытством разглядывал кусок камня, обёрнутый шнурами и цепочками.
– И как это должно действовать? Я не то, чтоб в амулетах силён.
– Вот это, – Ри ткнула пальцем в кусок гранита, – источник энергии. Почти неисчерпаемый. К нему присоединяем каналы передачи. Когда мы их замкнём, тот, кто находится внутри контура, получит доступ к этой энергии. А здесь предохранитель. Если забрать из камня больше энергии, чем можешь переработать, можно перегореть. А с предохранителем кольцо просто разомкнётся, и амулет свалится с шеи.
– И что, уже можно попробовать? – спросил Дан. В глазах его разгорался огонёк азарта.
– Подожди. Сначала я. Мастерица всегда всё сначала пробует на себе. Такое правило. – На последних словах Ри забрала амулет и прежде, чем Дан начал бы протестовать, защёлкнула замок на себе.
Мир вокруг не изменился. Магический накопитель не менял восприятие, но Ри вдруг ощутила небывалый прилив сил и бодрости. Ей казалось, что она может в один момент переписать «Заблудившийся трамвай» хоть сто раз, накрутить за вечер тысячу браслетов на удачу, зачаровать все камни на набережной, а на сладкое откатать обязательную программу так, что погнутся ножки у старой железной кровати. Ощущение всемогущества пьянило покруче давешнего Джека Дэнниэлса. Ри поспешила снять амулет.
– Теперь можно пробовать. Только осторожно.
Возвращение в своё обычное состояние порядком выбило её из колеи. Снова начали гудеть ноги. Насморк, который почти прошёл к середине дня, снова дал о себе знать. А ещё ужасно захотелось забиться под одеяло и уснуть. Но вместо этого Ри встала со стула и отправилась мыть турку, чтобы заварить кофе.
***
– Знал бы, что так можно, – сказал Дан, снимая амулет, – пришёл бы к тебе раньше.
Ри тихонько хмыкнула и решила не рассказывать, что магический накопитель она делала первый раз, и ещё неизвестно, как себя покажет опытный образец. Вместо этого она обняла Дана и поцеловала его в лоб, туда, где ещё недавно красовалась уверенная залысина.
«А всё-таки возраст ему идёт», – подумала Ри, стащила резинку, стягивавшую в хвост его густые вьющиеся волосы, и запустила в это великолепие пальцы.
Магия амулета смахнула с Дана двадцать лет, не меньше, он снова был тем парнем, которого она видела на камне в Сиреневом садике. Не было морщин, не было седины, распрямились плечи. Он снова был молод и свеж, и другая на месте Ри заставила бы его носить накопитель не снимая…
А ей, конечно, нравилось касаться мягкой юной кожи и перебирать гриву медного цвета… Только вот казалось, что человек, которого она обнимает, не совсем тот, кем она успела так увлечься, не Дан, а только обещание его.
– И всё-таки, почему ты хотела запустить в меня камнем? – внезапно спросил Дан после долгого поцелуя. Волшебство момента было разрушено, да и действие амулета заканчивалось. Густые волосы редели и отходили назад, как волна во время отлива, по лицу расползалась сеть морщинок. Он снова становился самим собой.
– Я узнала, кто пытался меня ограбить. Некий Дим, мой клиент, хозяин игорного дома и, наверно, мелкий шулер.
– И ты побоялась, что он вломится сюда днём?
– Ну, типа того… Понимаешь, – Ри смущённо опустила глаза, – я не просто узнала, кто это. Я его нашла и хотела припугнуть.
– Удачно?
– Не знаю. Он обещал меня скрутить и привести сюда, чтобы я отдала ему всё, что надо.
На этом месте Дан посерьёзнел и даже как будто ещё немного постарел.
– А я дала ему по яйцам и сбежала. Но теперь я боюсь, что он может вернуться сюда с подкреплением…
– И поэтому ты не стала запирать входную дверь на ключ…
– Мы не запираемся, да, – мрачно кивнула Ри. – Сосед не любит.
Дан явно собирался сказать ей что-то нелицеприятное, но в последний момент сдержался. Ри была ему за это благодарна.
– А знаешь, что самое противное? Дим ведь знает теперь про Заблудившийся трамвай и про Квадрат. Я боюсь, что он может устроить засаду там…
***
Дан ходил кругами по комнате, размышлял вслух:
– Ближе всех живёт Вик. Полчаса пешком. Если пойти к нему сейчас, – тут он бросил взгляд на часы, – он сможет предупредить Ди и Сена… Потратим кучу времени, можем не успеть на Квадрат.
– У меня есть мобильный. – Ри отвлеклась от переписывания стихов. Сначала она хотела взять с собой лист из книги, чтобы он точно не достался Диму, но потом передумала. – Если у кого-то иp твоих ловит связь…
Дан остановился, видимо, стал прикидывать, как сделать лучше.
– Попробовать можно, но без гарантий. Туман, сама понимаешь.
У Ри что-то неприятно сжалось в груди. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что не рассказала всё, о чём догадалась, ещё утром, а потом так глупо встряла в драку, и теперь надеялась как-то сгладить последствия своих необдуманных действий. Но и заряда телефона ей было жаль. Если Дан пойдёт звонить сейчас и только напрасно его потратит, через пару дней она не сможет связаться с родителями. Те будут волноваться, она ещё неделю будет бегать из-за этого по потолку… Но и брать слова назад было стыдно.
Дан продолжил расхаживать по комнате:
– Если дозвонюсь до Сена, он сможет предупредить Ди, а дальше… Всё равно фигня какая-то выходит!
– Он вроде безобидный был, этот Дим. И соседа моего ночью испугался.
– Твоего соседа и я испугался, когда он вместе с булыжником чуть окно не расхреначил.
Стенные часы с хрипом пробили десять. Было похоже, что они специально подгадывали момент, когда про них точно забудут, чтобы застать хозяйку врасплох, потому что Ри от неожиданности подскочила на стуле и чуть не ляпнула кляксу на лист.
– Предупредить я никого не успеваю. Но… Ты же ничего про нас не говорила Диму? Не хвасталась, что нас знаешь?
Ри помотала головой.
– Тогда, значит, если ребята просто соберутся на Радищева, он до последнего будет думать, что они не при делах. А там уже будем действовать по обстоятельствам. У тебя есть, чем вооружиться?
– Только это. – Ри показала на заговорённые осколки кирпича. – Они очень меткие. Можешь хоть целиться, хоть ногой пинать… Ещё браслетики на удачу есть, всем хватит. А больше ничего.
***
Ри так нервничала, что дважды запорола переписанный текст. Один раз она ошиблась в самом начале. Отвлеклась, написала одно и то же слово подряд, стала зачёркивать и только потом вспомнила, что трамвай такое не любит. Второй был обиднее. Ри немного помедитировала на друзу горного хрусталя, почувствовала себя сконцентрированной и преисполненной, на этой волне пролетела стихотворение почти до конца и в последней строке ляпнула досадную ошибку. Она так громко возмущалась, что Дан, который в это время ставил новые защитные чары, остановился, чтобы выяснить, что случилось.
Без четверти одиннадцать все три листка были готовы, и Ри чувствовала себя так, будто возила по горам тачку с камнями. Она с благодарностью наблюдала, как Дан заливает кофе в большой термос и ставит его в рюкзак, укладывая рядом три пачки крекеров, а потом принимается распихивать по карманам заговорённые камни. Приятно наблюдать, как работают другие, особенно когда у самой ни на что не осталось сил!
Всё это время они ожидали нападения, вздрагивали от посторонних шорохов и шагов во дворе, но в дверь никто не ломился, булыжники в окно не кидал. Вечер был тих и спокоен. Чистая идиллия. Сложись обстоятельства иначе, Ри предпочла бы провести эти часы не над бумагами, зажав в негнущихся пальцах ручку, а в постели.
Она тихо вздохнула, сожалея об упущенных возможностях, сложила листки с «Заблудившимся трамваем» в карман пёстрого кардигана и стала думать, куда бы спрятать томик Гумилёва. Сперва она решила, что его лучше взять с собой, чтобы всегда держать под контролем, но по здравом размышлении предположила, что так его будет проще похитить или отобрать в драке. Значит, надо спрятать его дома, под защитой охранных чар, и при этом не забыть, куда она его запихнула. Ри позвала Котлера и сказала:
– Мы сейчас уйдём. Останешься за старшего. Вот это, – тут она ткнула кота книгой в призрачный нос, – береги как зеницу ока. Никому, кроме меня и Дана не отдавай. Когда я вернусь, не забудь показать мне, куда я её спрятала.
С этими словами Ри засунула томик Гумилёва под матрас, и на то место, где он был, навалила сверху одежду.
***
Они добрались до Новоторжской, но дальше пошли не прямо, а свернули к Тверскому проспекту. Дан предположил, что, если Дим с сообщником и будет их ждать, то скорее всего на подходе к Квадрату, а значит, им надо держаться от него подальше как можно дольше. Ри, делать нечего, согласилась, хоть ноги у неё до сих пор побаливали от долгой ходьбы.
Большую часть пути они проделали без приключений, разве что ближе к Радищева им попался подозрительный тип, который выяснял, не найдётся ли у них огоньку. Типа Дан отогнал защитным знаком Шин.
В начале бульвара он поцеловал Ри в лоб, напутствовал не нарываться, не отсвечивать и, если что, кричать как можно громче, и ушёл искать своих ребят. Оставшись в темноте, она впервые за эти дни почувствовала себя маленькой и беспомощной, и это ей не понравилось. До того она прекрасно справлялась со всеми своими проблемами сама, ну, максимум, просила поддержки у Нюсик или Ички. А теперь и Нюсик променяла её на собаку, и проблемы стали куда серьёзнее. Сейчас Ри боялась даже не Дима, а того, что эта поездка на заблудившемся трамвае может стать для неё последней, что они заденут какую-то важную деталь в мироздании, и мир просто схлопнется, как карточный домик.
Сейчас было ещё не поздно отступить, вернуться домой, сжечь весь томик Гумилёва с этими проклятыми стихами, и попробовать жить, как прежде. Впрочем, строчки «Заблудившегося трамвая» уже слишком плотно засели в её памяти. Она помнила их до последней запятой, пусть иногда и ляпала досадные ошибки.
От мрачных размышлений её отвлекли мужские голоса. Ри сперва напряглась и даже поудобнее перехватила заговоренный камушек, но тут в общем гомоне распознала Дана. Секунду спустя её окружила толпа, на плечо легла чья-то тяжёлая рука, и кто-то произнёс густым басом:
– Значит, это ты – новая девушка Дана?
– Ну я, – мрачно ответила Ри. Слово «новая» отчего-то больно царапнуло ей сердце. Конечно, «очередная» звучало бы ещё хуже, но и тут чувствовалось какое-то пренебрежение.
– Вик, ты давай полегче, не пугай Ри, – вмешался Дан.
– Да я чего? Я ж так… Хочу, чтоб девочка знала, куда попала.
– И куда же я попала?
– В дурдом «Далёкая радуга»! – Вик расхохотался. Фраза явно была заготовлена заранее и хорошо отработана, чтобы производить впечатление.
Ри хмыкнула, пробормотала что-то в духе «и не такое видали», и подумала, что в довесок к Дану получила ещё и всю его группу, и теперь с этим надо будет как-то жить.
***
Пока Ри выдавала всем браслеты на удачу, Дан рассказывал, что они увидели на Квадрате. У часов, поодаль друг от друга, дежурили три парня, один по описанию, насколько можно было понять в темноте, походил на Дима. Вик предлагал не мучаться и сразу навешать им как следует в профилактических целях, но остальные предпочти отступить и не нарываться раньше времени.
– Как по мне, так лучше отболтаться, – подытожил Дан. – Нам лучше поберечь силы для тумана.
Сен, долговязый флейтист, начал было возражать, но Ди, единственная девушка в группе, положила ему руку на плечо и предложила не кипешить.
– Значит, смотри. Ребята пойдут по бокам, мы будем держаться в центре. Я, если что, прикрываю тебя…
– Может, всё-таки поставим купол? – вмешалась Ди.
– Через купол наше заклинание не пройдёт, – со вздохом сказал гитарист, похожий на совёнка. Его имени Ри запомнить не успела.
