- Тогда проводите меня к выходу. Если вы действительно хотели меня защитить, то отведите к людям… то есть…
- Я тебя понял. Ответ – нет.
- Почему?
- Потому что они тебя не отпустят.
- С чего вы взяли, что им вообще есть до меня дело? – Это «им» я старалась говорить как можно спокойнее, но вряд ли мне удалось удержаться от сарказма в голосе.
- Потому что ты – одна из нас.
Медицинский центр не успел измениться за те несколько часов, что прошли с моего последнего визита. Белый, чистый и совершенно без запаха. Разве что суматохи такой не было. Хотя, кого я обманываю, ее и сейчас не было. Нас просто развели по кабинетам, а медики исправно обеспечивали вентиляцию, хлопая дверьми.
Со мной был тот же врач, что и в самый первый визит. Но он был не единственный, кто пришел поговорить со мной после возращения из лабиринта. Айсар Кирстейн, чуть более бледный и менее насмешливый, чем обычно. Он терпеливо ждал, пока доктор закончит обрабатывать мои ушибы, исчезавшие в считанные секунды после его волшебных прикосновений.
Шерман меня отпустил. Более того, провел почти к самому выходу. К тому, что осталось от парадного входа в его дом. Провел и оставил, предоставляя мне возможность набивать шишки и сдирать руки в кровь, перебираясь через пропасть и карабкаясь наверх. К тому моменту, как показался тот самый манивший меня свет, усомниться в моих злоключениях в лабиринте не смог бы никто. Подволакивая вывихнутую ногу, я вывалилась в один из изучаемых коридоров. Проем тут же закрылся, выполнив свою миссию.
Такую меня и нашли. Замерзшую, ушибленную и нервно кривящуюся при попытке встать на ноги. Вопрос, как я выбралась, не последовало. Но долго так не могло продолжаться и появление в комнате айсара Кирстейна стало вполне ожидаемым событием.
Он зашел вместе с доктором, но не проронил ни слова, не прерывая допрос специалиста. А врача интересовало все: где я так поранилась, чем… О прививках он не спрашивал: эта информация у него и так была выведена на планшетник, и он периодически сверял собственную память со строчками справки. Нахмурился, обнаружив что-то, и скинул информацию айсару.
Я не удержалась от фырканья: неужели не думали, что догадаюсь? Но если один отправляет сообщение, а у другого тут же звенит оповещатель, рассчитывать на совпадение не приходиться. Долго размышлять над странностями поведения врача мне не позволили, да и как думать о серьезных вещах, если от щекотки хочется на стену лезть?
Наконец, он закончил с моей ногой и выпрямился. На лице застыло дружеское участие, но вот его глаза мне не нравились. Прочитать эмоцию я не могла, но стоило только встретиться с ним взглядами, как хотелось убежать отсюда, из этой комнаты, с этой планеты, далеко-далеко…
- Зайран, хватит, - вмешался айсар Кирстейн, поднимаясь из кресла. – Если ты больше ничем не можешь помочь, изволь подождать снаружи.
Ксиерец неодобрительно поджал губы, отчего на коже проступили едва заметные чешуйки, и, кивнув, вышел.
- Аня, - негромко позвал мужчина. Я обернулась на голос и едва не уткнулась носом в его камзол. Засмотрелась на уход доктора, на его странную улыбку, с которой он уходил, и упустила момент. – Как вы?
- Лучше… чем могло быть, - припомнив, как выглядел Шерман в медицинском боксе, проговорила я. Он настаивал, чтобы я осталась, но… помог выбраться. Об одном только просил: не говорить никому о нем. И я обещала сохранить эту тайну.
- Это хорошо, - ксиерец улыбнулся и, не давая мне отстраниться, обнял, - что вы понимаете, как безответственно поступили.
- Да… - выдохнула, понимая, что спорить бесполезно. Да и не принято у нас было перекладывать вину друг на друга.
- Где вы были, Аня? – продолжал между тем допытываться айсар Кирстейн.
- В лабиринте, - без лишних подробностей ответила и попыталась отстраниться.
- Не убегай, - тихо попросил мужчина. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах. Зря, даже после всех медицинских манипуляций из волос не вытравился запах пещер. Или ему нужен был именно он? Но зачем?.. – Кто был с тобой?
Он чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо. Смотреть ему в глаза я не рискнула. Не потому, что сомневалась в своих силах или словах Шермана, но я не настолько хорошо врала, чтобы не выдать себя смущением.
- Денис.
Изучать туфли собеседника была так же интересно, как и необходимо.
- А после? – Я видела, как рука мужчины скользнула в карман брюк и как он извлек чистый платок.
- Я была одна.
- И не испугалась? Какая смелая девочка.
Ксиерец ласково коснулся тканью моей щеки, стирая то, что убирал доктор. Мягко, бережно, очень трепетно…
- Испугалась, - призналась и отвернулась. – Если можно, я бы хотела вернуться к себе в комнату. Отдохнуть и… вымыться. Платок я постираю и верну, - пообещала и протянула руку.
- Не стоит. У меня достаточно подчиненных, чтобы кто-то нашел время сделать это.
Клочок ткани исчез там же, откуда и появился.
- Можешь идти, - позволили мне и предупредили: - Буду ждать тебя с докладом. Думаю, четырех часов хватит, чтобы успокоиться и привести себя в порядок.
Понимая, что спором не добьюсь ничего, я кивнула и выскочила, пока куратор не передумал. В коридоре меня передернуло: опять айсар Кирстейн вел себя странно. Защищал от врача, а потом… Зачем ему играть со мной? Чего он хочет добиться?
Вздрогнув от пришедшего на ум, я бросилась к выходу. Если я и хотела кого-то видеть, то это были не ксиерцы, а значит бежать до самого крыльца и не останавливаться.
- Узнал что-нибудь? – Зайран вернулся, едва девочка скрылась в дверях.
- Она была не одна, - фыркнул Кики, усаживаясь на край стола. – Проверь, что на нем. – Платок перекачивал в руки «медика». – Кровь, полагаю, ты сам взял?
- Обижаешь, - ухмыльнулся ксиерец, обходя друга и занимая положенное ему по статусу место – за столом. – Результаты интересные, должны тебе понравиться.
- Даже так?
- Девочка меняется. Пребывание здесь ее меняет. Судя по пробам, началось это еще в дороге. Стресс или постоянный контакт с нашей расой, но результат на лицо. В ней становиться все больше от них. Как это использовать – думай сам, раз уж не хочешь выполнять приказ.
Несмотря на возвращение в общежитие всех не ксиерцев, очередь в душ собралась небольшая. Возможно, основной поток уже успел рассосаться. К моему появлению только три девушки ждали своей очереди. Стараясь не обращать на себя лишнего внимания, я прошла мимо них и пристроилась в конце очереди.
Девушки благосклонно кивнули, принимая меня в свои ряды, и продолжили совещаться. На повестке дня, судя по всему, были парни. А к какой именно расе они принадлежали было не столь важно. Зависть подружек распространялась на любого новозавоеванного.
- Я бы на твоем месте не расслаблялась, - фыркнула одна из подружек. – Майр уже на Кати засматривется.
- Майр? На Кати? – ее собеседница фыркнула и поправила прическу. – Как будто он станет на нее смотреть. Узнает, что хочет, и вернется. Замарашке ничего не светит. Разве что получит взыскание от наших «хозяев», но кого это волнует?
Тихие смешки подружек не оставляли сомнений, что они не так уж безоговорочно и уверены в правоте красавицы. Или решились примерить на себя вариант с подставой, и он им не угодил?
Разошедшиеся дверцы двух кабинок лишили меня возможности дослушать содержательнейшую беседу. Бросив через плечо, чтобы приходили вечером «на чай», девушка Майра скрылась из виду. Вторая таких заявлений делать не стала, дождалась, пока первая скроется, и с облегчением рванула мыться. Наверняка отмываться станет не только от пота.
- Ты из какой группы? – лишившись обеих собеседниц, оставшаяся в одиночестве девушка решила поговорить хотя бы со мной.
- Из восемнадцатой, - сверившись с данными браслета, ответила я.
- Я из тридцать седьмой. Они тоже. Меня Сашей зовут.
- Аня, - кивнула я. Мое дружелюбие за день слегка утомилось и было крайне необщительно.
- Приятно, - для проформы сказала девушка. – Ты давно здесь?
- Как и все, - пожала плечами. Если верить слухам, вряд ли сейчас на раскопках были старожилы. Разве что ксиерцы, но не о них же сейчас речь?
- Понятно, - разочарованно вздохнула Саша. – Знаешь что-нибудь?
- О чем? – Я не сдержала улыбку. Беседа больше походила на допрос, но без пристрастия, так что получалось даже мило.
- О ксиерцах, - подмигнула мне девушка. – Или о гробнице. Наши ночью ходили в самоволку – чуть вернулись. А сегодня говорят кто-то в лабиринте остался. Нас всех быстро вывели и назад отправили. Теперь не знаем, как там те, кто остался.
- Уже выбрались, - тихо ответила и непроизвольно провела по пострадавшей руке. И хоть следов на теле уже не осталось, одежду еще придется чинить. Но сначала постирать и высушить. Как раз успеется, пока вымоюсь.
- Ты была там! – Глаза собеседницы расширились то ли от восторга, то ли от страха. – Что внутри? Куда удалось попасть?
- Эта информация не подлежит распространению, - открестилась я от перспективы объясняться с айсаром Кирстейном. Сомневаться, что до него дойдут слухи, я даже стала. Но слухи ладно, а если он лично решит проверить, насколько они правдивы? Сболтну лишнее – и Шерман мне никогда этого не простит.
- Совсем-совсем? – С таким невинным личиком девушка должна была превосходно добывать информацию у сильной половины, но, к сожалению, я к таковой не относилась.
- Абсолютно, - холодно подтвердила и поспешила сбежать в освободившуюся кабинку. Благо, соседняя тоже освободилась и вперед очереди я не сунулась.
Первым делом бросила одежду в бак очистки и только после этого влезла в душ. Горячая вода брызнула и потекла сплошным потоком, смывая то, что не успели вытереть в медцентре. От внезапной догадки я едва не ударилась лбом о стенку кабинки. Археологу не обязательно знать историю места, достаточно земли, воздуха, грязи – хоть чего-то с места раскопок – и он уже сможет предполагать.
Я медленно выдохнула: оставалось надеяться, что Шерман догадался обо всем раньше и я не принесла наверх ничего из его комнаты. Иначе у ксиерцев появятся интересные данные, если, конечно, они у них уже не имелись. Вероятность, что нам не рассказали всего, стремительно росла.
Вздохнув, я медленно провела пальцем по сгибу руки и остановилась у запястья. Шерман говорил, что никто не заметит метку. Мне было странно об этом слышать, ведь я видела ее все время. Небольшой знак похожий на месяц. Он должен был позволить мне заходить дальше остальных, пробираться в саму гробницу и не страдать от ее охранников. Своеобразное предложение заходить в гости почаще, но я не собиралась принимать его так быстро. Кто-то может заметить.
В комнате было темно и безлюдно. Дверь исправно выполняла свои обязанности, не позволяя посторонним появляться в моем жизненном пространстве. Но вот на котов это свойство не распространялось. Наглая рыжая морда недовольно мяукнула, едва мы оказались наедине. И пусть за пределами гробницы Шерман не мог разговаривать, его негодование легко угадывалось и в кошачьей ипостаси. Разве что таким он был не страшным.
- Прости, нужно было смыть с себя следы гробницы.
Кот благосклонно кивнул, принимая оправдание, и запрыгнул на кровать. Свернулся в клубок, прикрыл глаза и вытянул вперед когтистую лапу.
- Иду, - заверила я его, присаживаясь рядом.
Шерман предупреждал, что будет приходить, предупреждал, что будет требовать внимания и контакта. Чем ему должно помогать мое присутствие, он умолчал, но, кажется, у меня все равно не было другого выхода. Поэтому вздохнув, я отправилась спать. Не переодеваясь и поверх одеяла. Не слишком удобно, но пускать котов в свою кровать у меня не было ни малейшего желания.
Следующий день не стал чем-то сверхъестественным или выдающимся. Я не пользовалась подарком Шермана и старалась не подходить к стенам настолько, насколько это мог себе позволить составитель отчетов. Ребята не настаивали. Даже Денис смотрел благодушно и не задавал неудобных вопросов. Все как будто забыли о происшествии, а я не собиралась напоминать.
Отужинав, я вернулась к себе. Перед передачей высокому начальству отчет следовало хоть немного причесать. Шермана еще не было: то ли решил прогуляться по окрестностям, то ли не хотел, чтобы на мне осталась шерсть. В наблюдательности айсару Кирстейну нельзя было отказать, а неудобные вопросы он любил и широко применял.
- К тебе можно? – По голосу узнав Матильду, я кивнула сама себе и пригласила:
- Входи.
Дверь среагировала тотчас, пропуская девушку в комнатку. Она фыркнула, заметив, чем я занимаюсь, и уселась рядом, помяв нетронутый край покрывала. Хорошо хоть не на подушку села – этого бы я не простила.
- Отчет? – сочувственно протянула она.
- Угу, - промычала в ответ. До конца оставалось четыре страницы, а время практически истекло.
- Может, я тебя заменю сегодня? – неожиданно предложила Мати, заглядывая через плечо. – Мальчики мне свои уже сбросили, я свела в общий. Только твой добавить и все будет готово.
- Зачем тебе это? – Поведение Матильды нельзя было назвать обычным. Раньше она такого интереса к фигуре айсара не проявляла. В том же, что девушка решила проявить участие, да еще после прямого запрета от этого самого начальства… - Что-то случилось?
- Нет, - упрямо сверкнув глазами, отрезала Мати. – Но мне нужно сходить к нему. И… если ты мне не поможешь – мы больше не друзья!
Эмоциональный шантаж не был для меня в новинку. Чем только в общаге не злоупотребляли, но от Матильды я такого не ждала. Она умела просто просить или отказывать, не опускаясь до такого, а раз ей пришлось зайти так далеко…
- Хорошо, иди. Подождешь пару минут? Я со своим разберусь…
- Да, конечно… - с облегчением выдохнула девушка. – Спасибо, Ань, я… прости, что веду себя так… просто… мне очень надо!
- Потом расскажешь, - понимая, что сейчас все равно ничего не узнаю, отмахнулась. Для меня ситуация складывалась как нельзя лучше: не придется лишний раз встречаться с ксиерцем, а там… потом я успокоюсь и врать в случае необходимости станет проще. А неувязки спишутся на несовершенную человеческую память.
- Ты лучшая, - просияла Мати, но искренности в ее словах не было. Что же все-таки произошло? – Ань, а внизу страшно?
- Внизу? – Я удивленно вздернула брови. В подвалы я не ходила, или…
- В гробнице. Никто не знает, как ты выбралась. Ксиерцы молчат и уходят. Даже наш куратор сбежал, когда мы спросили. Или они ничего не знают? Ты не рассказала?
- Не рассказала.
- А почему? – не отставала Матильда. Тема ее увлекла, тоска ушла из ее глаз – появилась заинтересованность, восторг… Мне бы так. Увы, при воспоминании о комнате Шермана, о нем самом, запертом в медицинском блоке, ничего кроме холода в сердце не возникало.
- Не хочу. Лучше туда в одиночку не соваться.
- Да кто меня пустит? Я весь день сижу здесь с айсарой Даирией и девочками и файлы пересылаю в базу. Скучно…
- Зато в горы лезть не нужно, - напомнила я, - и ты в курсе всего.
- Это да… Но скоро забуду, как простые люди выглядят. Девчонки каждая своим делом занята, мы только обедаем вместе, а так… Одни ксиерцы кругом. Иной раз придут, встанут за спиной и смотрят из-за плеча. Тихо-тихо. Обернешься случайно – и чуть в медцентр не угодишь. Не все такие, правда, но… - Матильда замолчала. – Не будем о грустном.
- Я тебя понял. Ответ – нет.
- Почему?
- Потому что они тебя не отпустят.
- С чего вы взяли, что им вообще есть до меня дело? – Это «им» я старалась говорить как можно спокойнее, но вряд ли мне удалось удержаться от сарказма в голосе.
- Потому что ты – одна из нас.
Часть 2. Поступки и их последствия
Медицинский центр не успел измениться за те несколько часов, что прошли с моего последнего визита. Белый, чистый и совершенно без запаха. Разве что суматохи такой не было. Хотя, кого я обманываю, ее и сейчас не было. Нас просто развели по кабинетам, а медики исправно обеспечивали вентиляцию, хлопая дверьми.
Со мной был тот же врач, что и в самый первый визит. Но он был не единственный, кто пришел поговорить со мной после возращения из лабиринта. Айсар Кирстейн, чуть более бледный и менее насмешливый, чем обычно. Он терпеливо ждал, пока доктор закончит обрабатывать мои ушибы, исчезавшие в считанные секунды после его волшебных прикосновений.
Шерман меня отпустил. Более того, провел почти к самому выходу. К тому, что осталось от парадного входа в его дом. Провел и оставил, предоставляя мне возможность набивать шишки и сдирать руки в кровь, перебираясь через пропасть и карабкаясь наверх. К тому моменту, как показался тот самый манивший меня свет, усомниться в моих злоключениях в лабиринте не смог бы никто. Подволакивая вывихнутую ногу, я вывалилась в один из изучаемых коридоров. Проем тут же закрылся, выполнив свою миссию.
Такую меня и нашли. Замерзшую, ушибленную и нервно кривящуюся при попытке встать на ноги. Вопрос, как я выбралась, не последовало. Но долго так не могло продолжаться и появление в комнате айсара Кирстейна стало вполне ожидаемым событием.
Он зашел вместе с доктором, но не проронил ни слова, не прерывая допрос специалиста. А врача интересовало все: где я так поранилась, чем… О прививках он не спрашивал: эта информация у него и так была выведена на планшетник, и он периодически сверял собственную память со строчками справки. Нахмурился, обнаружив что-то, и скинул информацию айсару.
Я не удержалась от фырканья: неужели не думали, что догадаюсь? Но если один отправляет сообщение, а у другого тут же звенит оповещатель, рассчитывать на совпадение не приходиться. Долго размышлять над странностями поведения врача мне не позволили, да и как думать о серьезных вещах, если от щекотки хочется на стену лезть?
Наконец, он закончил с моей ногой и выпрямился. На лице застыло дружеское участие, но вот его глаза мне не нравились. Прочитать эмоцию я не могла, но стоило только встретиться с ним взглядами, как хотелось убежать отсюда, из этой комнаты, с этой планеты, далеко-далеко…
- Зайран, хватит, - вмешался айсар Кирстейн, поднимаясь из кресла. – Если ты больше ничем не можешь помочь, изволь подождать снаружи.
Ксиерец неодобрительно поджал губы, отчего на коже проступили едва заметные чешуйки, и, кивнув, вышел.
- Аня, - негромко позвал мужчина. Я обернулась на голос и едва не уткнулась носом в его камзол. Засмотрелась на уход доктора, на его странную улыбку, с которой он уходил, и упустила момент. – Как вы?
- Лучше… чем могло быть, - припомнив, как выглядел Шерман в медицинском боксе, проговорила я. Он настаивал, чтобы я осталась, но… помог выбраться. Об одном только просил: не говорить никому о нем. И я обещала сохранить эту тайну.
- Это хорошо, - ксиерец улыбнулся и, не давая мне отстраниться, обнял, - что вы понимаете, как безответственно поступили.
- Да… - выдохнула, понимая, что спорить бесполезно. Да и не принято у нас было перекладывать вину друг на друга.
- Где вы были, Аня? – продолжал между тем допытываться айсар Кирстейн.
- В лабиринте, - без лишних подробностей ответила и попыталась отстраниться.
- Не убегай, - тихо попросил мужчина. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах. Зря, даже после всех медицинских манипуляций из волос не вытравился запах пещер. Или ему нужен был именно он? Но зачем?.. – Кто был с тобой?
Он чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо. Смотреть ему в глаза я не рискнула. Не потому, что сомневалась в своих силах или словах Шермана, но я не настолько хорошо врала, чтобы не выдать себя смущением.
- Денис.
Изучать туфли собеседника была так же интересно, как и необходимо.
- А после? – Я видела, как рука мужчины скользнула в карман брюк и как он извлек чистый платок.
- Я была одна.
- И не испугалась? Какая смелая девочка.
Ксиерец ласково коснулся тканью моей щеки, стирая то, что убирал доктор. Мягко, бережно, очень трепетно…
- Испугалась, - призналась и отвернулась. – Если можно, я бы хотела вернуться к себе в комнату. Отдохнуть и… вымыться. Платок я постираю и верну, - пообещала и протянула руку.
- Не стоит. У меня достаточно подчиненных, чтобы кто-то нашел время сделать это.
Клочок ткани исчез там же, откуда и появился.
- Можешь идти, - позволили мне и предупредили: - Буду ждать тебя с докладом. Думаю, четырех часов хватит, чтобы успокоиться и привести себя в порядок.
Понимая, что спором не добьюсь ничего, я кивнула и выскочила, пока куратор не передумал. В коридоре меня передернуло: опять айсар Кирстейн вел себя странно. Защищал от врача, а потом… Зачем ему играть со мной? Чего он хочет добиться?
Вздрогнув от пришедшего на ум, я бросилась к выходу. Если я и хотела кого-то видеть, то это были не ксиерцы, а значит бежать до самого крыльца и не останавливаться.
- Узнал что-нибудь? – Зайран вернулся, едва девочка скрылась в дверях.
- Она была не одна, - фыркнул Кики, усаживаясь на край стола. – Проверь, что на нем. – Платок перекачивал в руки «медика». – Кровь, полагаю, ты сам взял?
- Обижаешь, - ухмыльнулся ксиерец, обходя друга и занимая положенное ему по статусу место – за столом. – Результаты интересные, должны тебе понравиться.
- Даже так?
- Девочка меняется. Пребывание здесь ее меняет. Судя по пробам, началось это еще в дороге. Стресс или постоянный контакт с нашей расой, но результат на лицо. В ней становиться все больше от них. Как это использовать – думай сам, раз уж не хочешь выполнять приказ.
Несмотря на возвращение в общежитие всех не ксиерцев, очередь в душ собралась небольшая. Возможно, основной поток уже успел рассосаться. К моему появлению только три девушки ждали своей очереди. Стараясь не обращать на себя лишнего внимания, я прошла мимо них и пристроилась в конце очереди.
Девушки благосклонно кивнули, принимая меня в свои ряды, и продолжили совещаться. На повестке дня, судя по всему, были парни. А к какой именно расе они принадлежали было не столь важно. Зависть подружек распространялась на любого новозавоеванного.
- Я бы на твоем месте не расслаблялась, - фыркнула одна из подружек. – Майр уже на Кати засматривется.
- Майр? На Кати? – ее собеседница фыркнула и поправила прическу. – Как будто он станет на нее смотреть. Узнает, что хочет, и вернется. Замарашке ничего не светит. Разве что получит взыскание от наших «хозяев», но кого это волнует?
Тихие смешки подружек не оставляли сомнений, что они не так уж безоговорочно и уверены в правоте красавицы. Или решились примерить на себя вариант с подставой, и он им не угодил?
Разошедшиеся дверцы двух кабинок лишили меня возможности дослушать содержательнейшую беседу. Бросив через плечо, чтобы приходили вечером «на чай», девушка Майра скрылась из виду. Вторая таких заявлений делать не стала, дождалась, пока первая скроется, и с облегчением рванула мыться. Наверняка отмываться станет не только от пота.
- Ты из какой группы? – лишившись обеих собеседниц, оставшаяся в одиночестве девушка решила поговорить хотя бы со мной.
- Из восемнадцатой, - сверившись с данными браслета, ответила я.
- Я из тридцать седьмой. Они тоже. Меня Сашей зовут.
- Аня, - кивнула я. Мое дружелюбие за день слегка утомилось и было крайне необщительно.
- Приятно, - для проформы сказала девушка. – Ты давно здесь?
- Как и все, - пожала плечами. Если верить слухам, вряд ли сейчас на раскопках были старожилы. Разве что ксиерцы, но не о них же сейчас речь?
- Понятно, - разочарованно вздохнула Саша. – Знаешь что-нибудь?
- О чем? – Я не сдержала улыбку. Беседа больше походила на допрос, но без пристрастия, так что получалось даже мило.
- О ксиерцах, - подмигнула мне девушка. – Или о гробнице. Наши ночью ходили в самоволку – чуть вернулись. А сегодня говорят кто-то в лабиринте остался. Нас всех быстро вывели и назад отправили. Теперь не знаем, как там те, кто остался.
- Уже выбрались, - тихо ответила и непроизвольно провела по пострадавшей руке. И хоть следов на теле уже не осталось, одежду еще придется чинить. Но сначала постирать и высушить. Как раз успеется, пока вымоюсь.
- Ты была там! – Глаза собеседницы расширились то ли от восторга, то ли от страха. – Что внутри? Куда удалось попасть?
- Эта информация не подлежит распространению, - открестилась я от перспективы объясняться с айсаром Кирстейном. Сомневаться, что до него дойдут слухи, я даже стала. Но слухи ладно, а если он лично решит проверить, насколько они правдивы? Сболтну лишнее – и Шерман мне никогда этого не простит.
- Совсем-совсем? – С таким невинным личиком девушка должна была превосходно добывать информацию у сильной половины, но, к сожалению, я к таковой не относилась.
- Абсолютно, - холодно подтвердила и поспешила сбежать в освободившуюся кабинку. Благо, соседняя тоже освободилась и вперед очереди я не сунулась.
Первым делом бросила одежду в бак очистки и только после этого влезла в душ. Горячая вода брызнула и потекла сплошным потоком, смывая то, что не успели вытереть в медцентре. От внезапной догадки я едва не ударилась лбом о стенку кабинки. Археологу не обязательно знать историю места, достаточно земли, воздуха, грязи – хоть чего-то с места раскопок – и он уже сможет предполагать.
Я медленно выдохнула: оставалось надеяться, что Шерман догадался обо всем раньше и я не принесла наверх ничего из его комнаты. Иначе у ксиерцев появятся интересные данные, если, конечно, они у них уже не имелись. Вероятность, что нам не рассказали всего, стремительно росла.
Вздохнув, я медленно провела пальцем по сгибу руки и остановилась у запястья. Шерман говорил, что никто не заметит метку. Мне было странно об этом слышать, ведь я видела ее все время. Небольшой знак похожий на месяц. Он должен был позволить мне заходить дальше остальных, пробираться в саму гробницу и не страдать от ее охранников. Своеобразное предложение заходить в гости почаще, но я не собиралась принимать его так быстро. Кто-то может заметить.
В комнате было темно и безлюдно. Дверь исправно выполняла свои обязанности, не позволяя посторонним появляться в моем жизненном пространстве. Но вот на котов это свойство не распространялось. Наглая рыжая морда недовольно мяукнула, едва мы оказались наедине. И пусть за пределами гробницы Шерман не мог разговаривать, его негодование легко угадывалось и в кошачьей ипостаси. Разве что таким он был не страшным.
- Прости, нужно было смыть с себя следы гробницы.
Кот благосклонно кивнул, принимая оправдание, и запрыгнул на кровать. Свернулся в клубок, прикрыл глаза и вытянул вперед когтистую лапу.
- Иду, - заверила я его, присаживаясь рядом.
Шерман предупреждал, что будет приходить, предупреждал, что будет требовать внимания и контакта. Чем ему должно помогать мое присутствие, он умолчал, но, кажется, у меня все равно не было другого выхода. Поэтому вздохнув, я отправилась спать. Не переодеваясь и поверх одеяла. Не слишком удобно, но пускать котов в свою кровать у меня не было ни малейшего желания.
Следующий день не стал чем-то сверхъестественным или выдающимся. Я не пользовалась подарком Шермана и старалась не подходить к стенам настолько, насколько это мог себе позволить составитель отчетов. Ребята не настаивали. Даже Денис смотрел благодушно и не задавал неудобных вопросов. Все как будто забыли о происшествии, а я не собиралась напоминать.
Отужинав, я вернулась к себе. Перед передачей высокому начальству отчет следовало хоть немного причесать. Шермана еще не было: то ли решил прогуляться по окрестностям, то ли не хотел, чтобы на мне осталась шерсть. В наблюдательности айсару Кирстейну нельзя было отказать, а неудобные вопросы он любил и широко применял.
- К тебе можно? – По голосу узнав Матильду, я кивнула сама себе и пригласила:
- Входи.
Дверь среагировала тотчас, пропуская девушку в комнатку. Она фыркнула, заметив, чем я занимаюсь, и уселась рядом, помяв нетронутый край покрывала. Хорошо хоть не на подушку села – этого бы я не простила.
- Отчет? – сочувственно протянула она.
- Угу, - промычала в ответ. До конца оставалось четыре страницы, а время практически истекло.
- Может, я тебя заменю сегодня? – неожиданно предложила Мати, заглядывая через плечо. – Мальчики мне свои уже сбросили, я свела в общий. Только твой добавить и все будет готово.
- Зачем тебе это? – Поведение Матильды нельзя было назвать обычным. Раньше она такого интереса к фигуре айсара не проявляла. В том же, что девушка решила проявить участие, да еще после прямого запрета от этого самого начальства… - Что-то случилось?
- Нет, - упрямо сверкнув глазами, отрезала Мати. – Но мне нужно сходить к нему. И… если ты мне не поможешь – мы больше не друзья!
Эмоциональный шантаж не был для меня в новинку. Чем только в общаге не злоупотребляли, но от Матильды я такого не ждала. Она умела просто просить или отказывать, не опускаясь до такого, а раз ей пришлось зайти так далеко…
- Хорошо, иди. Подождешь пару минут? Я со своим разберусь…
- Да, конечно… - с облегчением выдохнула девушка. – Спасибо, Ань, я… прости, что веду себя так… просто… мне очень надо!
- Потом расскажешь, - понимая, что сейчас все равно ничего не узнаю, отмахнулась. Для меня ситуация складывалась как нельзя лучше: не придется лишний раз встречаться с ксиерцем, а там… потом я успокоюсь и врать в случае необходимости станет проще. А неувязки спишутся на несовершенную человеческую память.
- Ты лучшая, - просияла Мати, но искренности в ее словах не было. Что же все-таки произошло? – Ань, а внизу страшно?
- Внизу? – Я удивленно вздернула брови. В подвалы я не ходила, или…
- В гробнице. Никто не знает, как ты выбралась. Ксиерцы молчат и уходят. Даже наш куратор сбежал, когда мы спросили. Или они ничего не знают? Ты не рассказала?
- Не рассказала.
- А почему? – не отставала Матильда. Тема ее увлекла, тоска ушла из ее глаз – появилась заинтересованность, восторг… Мне бы так. Увы, при воспоминании о комнате Шермана, о нем самом, запертом в медицинском блоке, ничего кроме холода в сердце не возникало.
- Не хочу. Лучше туда в одиночку не соваться.
- Да кто меня пустит? Я весь день сижу здесь с айсарой Даирией и девочками и файлы пересылаю в базу. Скучно…
- Зато в горы лезть не нужно, - напомнила я, - и ты в курсе всего.
- Это да… Но скоро забуду, как простые люди выглядят. Девчонки каждая своим делом занята, мы только обедаем вместе, а так… Одни ксиерцы кругом. Иной раз придут, встанут за спиной и смотрят из-за плеча. Тихо-тихо. Обернешься случайно – и чуть в медцентр не угодишь. Не все такие, правда, но… - Матильда замолчала. – Не будем о грустном.
