От автора: Дорогой читатель, если ты впервые в моих книгах, то заклинаю тебя, не ходи к первой части, сгинешь в словесах дремучих, и «пролог» не читай, не искушай судьбу, а то накинется скука смертная и ноги сами собой выведут к вездесущим драконам, да беременным от них девственницам-попаданкам. Поверь автору, она дурного не посоветует, а что пропустишь — не беда. Сюжет прост, как пять копеек, разобраться труда не составит, а чтобы проще было вникнуть предлагаю познакомиться с персонажами:
Торина
Младшая принцесса королевства Линк, помолвлена с младшим бэрлокским принцем Андреасом.
Этьен
Младший принц эльфийской Империи Шак-ли, известный ловелас, о похождениях которого пишет типичные «лыры» один из его кузенов. Женат на принцессе Линка Зарине, имеет дочь. Ещё в юности решил отказаться от престола из-за сильных братских чувств к Гаспьену, для чего сделал несколько непростительных ошибок. В прошлой части (Противостояние эльфов) покинул жену по призыву своего Императора и прибыл на Каэр, где в Испытании на корону принимал участие один из его лучших друзей — Дамиан. Императору Вальену стали известны тайные сведения, что великий ледник, покрывающий большую часть земель Каэра, начал таять, и он вознамерился расширить Империю за счёт слабого королевства. Потому, едва Дамиан занял престол, Вальен объявил ему войну, и Этьен оказался перед выбором между честью и долгом. Вскоре к армии эльфов присоединились и другие королевства. Воинственный Бэрлок вышел в контрнаступление, открыв второй фронт. Помимо этого юного короля Дамиана не поддержала местная знать, и внутри королевства начался мятеж. Решив избавить друга хотя бы от одной из напастей — мятежников, Этьен с помощью нового канцлера заманивают лордов в ловушку, и обрушивает на них магическую лавину. По роковому стечению обстоятельств в неё попадает новая пассия Этьена — Нэйдж, и пытающийся её спасти Дамиан. Спустя сутки их тел так и не нашли.
Нэйдж
Волшебница, обладающая даром привлекать внимание мужчин. Замужем, но предпочитает это скрывать (об этом смог узнать только Этьен). Была неофициально помолвлена с королём Дамианом. Азартна, любит приключения.
Рениса
Вторая дочь посла нагов, мечтает проявить себя во что бы то ни стало. Категорически против замужества, так как не видит себя в роли хозяйки. При этом обладает способностями к рисованию, но долгое время не могла их развивать из-за властной матери, которая не считала "художества" достойным занятием. В прошлой части попалась на удочку демона Аулуса и заключила с ним контракт, который открыл её телепатический дар.
И последнее авторское предупреждение: Книга написана в традициях классического фэнтези, здесь несколько параллельных линий развития и от имени каждого из представленных персонажей ведётся повествование. Понимаю, некоторых такое сбивает, но прошу дать книге хотя бы шанс.
Пролог
Аулус:
Каменный пол вновь начал сотрясаться, жалобно зазвякали тонкие пластинки люстры, свет которой тут же истерично заметался по небольшой комнатке на вершине башни. Возникший шум выдернул Аулуса из глубокой целительной медитации, не дав полностью восстановиться. Он нервно потёр обожжённые руки: волдыри успели лопнуть и покрыться тонкой корочкой, но любое прикосновение к ним тут же обнажало тяжёлые раны и вызывало боль. Божественное пламя не щадило никого и ничего, и даже всемогущие демоны были уязвимы перед ним. Аулус поднялся с подушек и с нарастающим беспокойством подошёл к окну. Его взгляд тут же устремился к вулкану. Рэбэнус, как и несколько часов назад сам Аулус, тщетно пытался успокоить разбушевавшуюся огненную богиню и терпел в том неминуемое поражение. Фонтан из раскалённой магмы безжалостно пронзал плотное чёрное облако, накрывшее собой кратер, а потоки лавы уже скользили по уступам горы. Очередной подземный толчок едва не сбил Аулуса с ног, намекая о скором призыве на помощь всей шестёрки агни. Точнее, уже пятёрки, ведь именно предательство Касайрис и привело демонов к столь печальному положению.
Внезапное и незапланированное исчезновение короля Дамиана чересчур взволновало юную богиню. Приставленный следить за огненной малышкой Орфеус не смог её удержать, и та вырвалась из-под его опеки, решив лично отправиться на поиски пропавшего волшебника. В запале Кихинис осушила почти всё Серебристое море и едва не спалила весь прибрежный Каэр. К счастью, агни Найлус и агни Марьярис подоспели вовремя. Они смогли утихомирить малышку, и уговорили её вернуться в Огненные чертоги. Вся пятёрка агни клятвенно заверяла Кихинис, что они непременно отыщут сгинувшего волшебника, и лишь Касайрис, стоя чуть поодаль, морщила нос и усмехалась.
— Почему ты молчишь, Касси? — наконец заметила её странное поведение огненная малышка. — Ты не хочешь отправляться на поиски Дамиана?
— Ох, милая Кихи, — Касайрис притворно покачала головой, с её красивого лица не сходила самодовольная ухмылка: — Боюсь, я не вижу в том никакого смысла. Твоё пламя столь сокрушительно, что, угодив в него по случайности, даже самый сильный волшебник не смог бы выжить.
— Что ты хочешь этим сказать? — Кихи нахмурилась и с беспокойством уставилась на Касайрис.
Уже в тот момент Аулус ощутил нарастающую тревогу и нервно покосился на помрачневшего разом Рэбэнуса. Что-то случилось. Нечто, вышедшее из-под их контроля и планов.
— Лишь то, что богине не стоит столь безрассудно пользоваться своей силой, — елейным голосом продолжила Касайрис. — Испаряя море и изгоняя рыб и морских тварей, она могла и не заметить кого-то посущественней…
— Кто-то… — Кихи осеклась. Её кожа заискрилась, выдавая охватившее её волнение. Малышка нервно сглотнула, после чего с трудом выдавила из себя беспокоящий вопрос: —… погиб в моём пламени?
Касайрис не могла сдержать торжествующей улыбки. Аулус же почувствовал, как усилилось напряжение, и воздух будто бы стал плотнее и тяжелее. Он гнал от себя ужасающие предположения и ощущения прочь, но ему никак не удавалось отделаться от мысли, что мир словно завис над пропастью.
Кихи содрогнулась, завидев радость Касайрис, и тут же молящим взором воззрилась на Рэбэнуса. В её пламенных глазах искрами рассыпалась надежда. Аулус, напротив, готовился к полному краху. Рэбэнус же с ответом не спешил. Он виновато отвёл взгляд в сторону и словно нарочно выдерживал гнетущую паузу.
— Я должна знать правду! — не выдержала Кихи, и её звонкий голосок эхом пронесся по остывшему чертогу. Рэбэнус шумно выдохнул и затем едва слышно произнёс:
— Вальен…
Оглушительный взрыв и последовавшая за ним огненная волна вмиг вышвырнули всех агни из чертога. Сработала защита, наложенная Демоном Высшего Порядка — отцом Аулуса. Агни застыли у дымящегося кратера вулкана, который следовало срочно запечатать, чтобы впавшая в неистовство богиня не натворила ещё каких-либо неприятностей. Однако, оказавшись на вершине вулкана, Аулус увидел только четверых демонов. Касайрис исчезла, лишив их возможности надёжно закупорить жерло. Они, конечно, всё равно попытались, но не прошло и пары часов, как острова Фацуки вздрогнули от первых толчков землетрясения. Спустя пару минут Огненный чертог извергся клокочущей магмой, а море вокруг вскипело. На призыв первого вулкана мигом отозвались все западные сопки. Не желая превратить весь мир в жареного цыплёнка, Найлус призвал оставшихся агни нести вахту и по очереди успокаивать Огненный чертог и безумствующую Кихи.
С тех пор минуло уже два дня и две ночи, а малютка-богиня всё больше гневалась и неистовствовала. О Касайрис не было никаких вестей, потому агни оставалось уповать только на чудо. Впрочем, это самое чудо уже спешило на помощь. За спиной Аулуса скрипнула покосившаяся дверь, и в комнате появился черноволосый мужчина, облачённый в тёмный плащ. Кажется, того не смущал ни ходивший ходуном под ногами пол, ни осыпающийся потолок. Мужчина застыл в дверях с радушной улыбкой.
— Ты, как всегда, вовремя, лекарь демонов, — с облегчением выдохнул Аулус, приветствуя гостя.
Глава 1. Настроение 1. Отчаяние
Торина:
Бэрлокский принц снова застыл за её спиной. В воцарившейся тишине было слышно его учащённое дыхание и звук металла — вынимаемого из ножен меча. Она знала, что будет дальше. Торина видела этот сон уже сотни раз, но была не в силах его изменить. Она метнулась из тёмного коридора, пропитанного страхом и запахом крови, в тронный зал и почти тут же застряла в дверях, увидев чудовищную картину. Отец храбро противостоял бэрлокскому полчищу, напавшему на дворец. Он лихо орудовал мечом, сражая врагов. Их тела, подобно жуткому ковру, устилали собой каменный пол. Но бэрлокские «собаки», подобно тараканам, вылезали из всех щелей и, словно безумные, вновь и вновь кидались на отца.
— Нам надо бежать! — закричала Торина, надеясь, что отец прислушается к её словам, или хотя бы развернётся к ней лицом. — Папенька! Скорее, мы должны…
Принц рывком отшвырнул её в сторону, не дав договорить. Шлепнувшись на холодный пол, Торина на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с болью. Локоть саднило от неудачного торможения, а плечо и бедро горели огнём от слишком сильного удара. Торина, подавив рвущийся наружу стон, попыталась подняться. Кое-как встав на колени, она устремила свой затуманенный болью взор к отцу, чтобы в очередной раз увидеть ужасающую сцену. Бэрлокский принц пронзал короля Линка, подло подобравшись к нему сзади. Меч безжалостно всаживался в сердце, а затем привычным движением высвобождался, обагрённый кровью. Отец, издав предсмертный хрип, падал на колени под ликующие крики бэрлокских «собак». Вопль отчаяния, клокотавший в груди Торины, вновь вырвался на свободу и… разбудил её.
Ещё с минуту она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после ночного кошмара. Пальцы нервно сминали простынь, а ноги била судорога. Свеча в закрытом фонаре, предусмотрительно оставленном на прикроватной тумбочке, почти догорела. Её тусклый свет едва колыхался, рождая лишь тени, и всё же Торине в царящем полумраке удалось разглядеть очертания собственной спальни. Вздох облегчения слетел с губ, а сердце чуть замедлило свой неистовый бег. И всё же обрывки страшного сна ещё владели сознанием, вызывая невольную дрожь и слабость в ногах.
Немного восстановив дыхание, Торина сползла с кровати и, кутаясь в одеяло, прошлась по комнате. Вопреки ожиданиям, ей всё никак не удавалось успокоиться. Не помог ни остывший травяной настой, который выписал ей королевский лекарь для улучшения сна, ни осенний воздух, ворвавшийся в комнату из раскрытого окна. От холодного ночного ветра, принявшегося гулять по спальне, только замёрзли кончики пальцев на руках и ногах. Тревога же напротив, лишь усиливалась, почти сводя с ума. В голову непрошенными гостями лезли удручающие мысли. До свадьбы оставалось всего несколько дней, а она так ничего и не смогла сделать. Все её попытки поговорить с сестрой или матерью заканчивались полным провалом.
— Ты ведёшь себя как ребёнок! — укоряла Зарина. — Я понимаю, свадьба — это очень волнительно! Но к чему наговаривать на жениха? Ты меня просто поражаешь! Сколько этих глупых романчиков прочитала, а в жизни любовь разглядеть не смогла! Принц Андреас явно неравнодушен к тебе. Он хорош собой, у него прекрасные манеры, чего тебе ещё не хватает?
Каждый раз, слушая похожие тирады, Торина пыталась ответить, но не успевала вставить и слова, как сестра вновь перебивала её, начиная твердить о том, что у принцессы тоже есть долг перед королевством. После такого заявления весь пыл Торины выступать с возражениями угасал. Да и чем она могла подтвердить свои опасения? Лишь снами и догадками, что едва ли можно было назвать вескими доводами. Торина отчаянно жалела, что не обладала вспыльчивым нравом. Тогда она хотя бы смогла высказаться! Но, увы, в этом Торина была совершенно безнадёжна. По вечерам, когда её досаждали страхи грядущих кошмаров, она порой пыталась произнести вслух всё то, что накопилось у неё на душе. Но даже так, находясь наедине в пустой комнате, ей не удавалось разозлиться и хоть сколько-то повысить голос. Это ещё больше погружало её в глубины отчаяния, и она вновь ощущала себя безвольной мухой, угодившей в паутину. А всё началось до банальности просто и незатейливо.
В день приезда бэрлокских гостей был устроен приветственный бал. По роковому стечению обстоятельств именно этот приём оказался вечером её дебюта в высшем свете. Мать и сестра настоятельно просили Торину не отказывать приглашениям на танец, ведь, согласно линкским традициям, это значило проявить неуважение. И всё же она смела надеяться, что на первый танец её выведет отец. Во всяком случае, это должно было помочь ей немного успокоиться и привыкнуть к шумной и пугающей обстановке. Но буквально за пару минут до объявления торжественного полонеза к ней вальяжно подошёл тот самый принц Андреас. Он с самым галантным видом, плохо сочетавшимся с его броским причудливым нарядом, обратился сначала к королю Линка:
— Ваше Величество, прошу простить меня за дерзость выпросить у вас разрешение на танец с Вашим Высочеством!
Отец встретил инициативу принца с радостью и добросердечной улыбкой:
— Ну что вы, Ваше Высочество, это было бы честью для нашего королевства!
Торина на миг забыла, как дышать. Она нервно взглянула на короля, ища привычной поддержки и заступничества, но тот лишь по-отечески подмигнул ей, явно намекая, что был бы весьма доволен, если бы Торина и в самом деле приняла это приглашение. Принц уже склонился в манерном поклоне и протягивал руку.
— Ваше Высочество, не откажите мне в удовольствии танцевать с вами?!
От паники и волнения перед глазами всё начало размываться, так что толком разглядеть самого принца Торина не смогла. В памяти сохранились лишь мешанина плохо сочетаемых разноцветных пятен его кичливого наряда. У принца был длинный алый камзол с огромными сапфировыми пуговицами, изумрудная сорочка, яркие жёлтые кюлоты и блестящие пурпурные сапоги. Слишком колоритное непривычное одеяние, как и грубоватый, чуть хрипящий тембр голоса вызывали у Торины инстинктивный страх. Она чувствовала себя беззащитным кроликом, попавшим под хищный взор голодного волка. Торине хотелось попятиться и спрятаться от принца, но приличия требовали принять приглашение. Ей стоило невероятных усилий выдавить едва слышное согласие, и почти тут же она ощутила себя пленницей. Самодовольный принц резко схватил её руку и потащил в центр зала. Его руки были холодными, а захват невероятно крепким. Принц так сильно сжал хрупкую маленькую ладонь Торины, что чуть не сломал её.
Торина
Младшая принцесса королевства Линк, помолвлена с младшим бэрлокским принцем Андреасом.
Этьен
Младший принц эльфийской Империи Шак-ли, известный ловелас, о похождениях которого пишет типичные «лыры» один из его кузенов. Женат на принцессе Линка Зарине, имеет дочь. Ещё в юности решил отказаться от престола из-за сильных братских чувств к Гаспьену, для чего сделал несколько непростительных ошибок. В прошлой части (Противостояние эльфов) покинул жену по призыву своего Императора и прибыл на Каэр, где в Испытании на корону принимал участие один из его лучших друзей — Дамиан. Императору Вальену стали известны тайные сведения, что великий ледник, покрывающий большую часть земель Каэра, начал таять, и он вознамерился расширить Империю за счёт слабого королевства. Потому, едва Дамиан занял престол, Вальен объявил ему войну, и Этьен оказался перед выбором между честью и долгом. Вскоре к армии эльфов присоединились и другие королевства. Воинственный Бэрлок вышел в контрнаступление, открыв второй фронт. Помимо этого юного короля Дамиана не поддержала местная знать, и внутри королевства начался мятеж. Решив избавить друга хотя бы от одной из напастей — мятежников, Этьен с помощью нового канцлера заманивают лордов в ловушку, и обрушивает на них магическую лавину. По роковому стечению обстоятельств в неё попадает новая пассия Этьена — Нэйдж, и пытающийся её спасти Дамиан. Спустя сутки их тел так и не нашли.
Нэйдж
Волшебница, обладающая даром привлекать внимание мужчин. Замужем, но предпочитает это скрывать (об этом смог узнать только Этьен). Была неофициально помолвлена с королём Дамианом. Азартна, любит приключения.
Рениса
Вторая дочь посла нагов, мечтает проявить себя во что бы то ни стало. Категорически против замужества, так как не видит себя в роли хозяйки. При этом обладает способностями к рисованию, но долгое время не могла их развивать из-за властной матери, которая не считала "художества" достойным занятием. В прошлой части попалась на удочку демона Аулуса и заключила с ним контракт, который открыл её телепатический дар.
И последнее авторское предупреждение: Книга написана в традициях классического фэнтези, здесь несколько параллельных линий развития и от имени каждого из представленных персонажей ведётся повествование. Понимаю, некоторых такое сбивает, но прошу дать книге хотя бы шанс.
Пролог
Аулус:
Каменный пол вновь начал сотрясаться, жалобно зазвякали тонкие пластинки люстры, свет которой тут же истерично заметался по небольшой комнатке на вершине башни. Возникший шум выдернул Аулуса из глубокой целительной медитации, не дав полностью восстановиться. Он нервно потёр обожжённые руки: волдыри успели лопнуть и покрыться тонкой корочкой, но любое прикосновение к ним тут же обнажало тяжёлые раны и вызывало боль. Божественное пламя не щадило никого и ничего, и даже всемогущие демоны были уязвимы перед ним. Аулус поднялся с подушек и с нарастающим беспокойством подошёл к окну. Его взгляд тут же устремился к вулкану. Рэбэнус, как и несколько часов назад сам Аулус, тщетно пытался успокоить разбушевавшуюся огненную богиню и терпел в том неминуемое поражение. Фонтан из раскалённой магмы безжалостно пронзал плотное чёрное облако, накрывшее собой кратер, а потоки лавы уже скользили по уступам горы. Очередной подземный толчок едва не сбил Аулуса с ног, намекая о скором призыве на помощь всей шестёрки агни. Точнее, уже пятёрки, ведь именно предательство Касайрис и привело демонов к столь печальному положению.
Внезапное и незапланированное исчезновение короля Дамиана чересчур взволновало юную богиню. Приставленный следить за огненной малышкой Орфеус не смог её удержать, и та вырвалась из-под его опеки, решив лично отправиться на поиски пропавшего волшебника. В запале Кихинис осушила почти всё Серебристое море и едва не спалила весь прибрежный Каэр. К счастью, агни Найлус и агни Марьярис подоспели вовремя. Они смогли утихомирить малышку, и уговорили её вернуться в Огненные чертоги. Вся пятёрка агни клятвенно заверяла Кихинис, что они непременно отыщут сгинувшего волшебника, и лишь Касайрис, стоя чуть поодаль, морщила нос и усмехалась.
— Почему ты молчишь, Касси? — наконец заметила её странное поведение огненная малышка. — Ты не хочешь отправляться на поиски Дамиана?
— Ох, милая Кихи, — Касайрис притворно покачала головой, с её красивого лица не сходила самодовольная ухмылка: — Боюсь, я не вижу в том никакого смысла. Твоё пламя столь сокрушительно, что, угодив в него по случайности, даже самый сильный волшебник не смог бы выжить.
— Что ты хочешь этим сказать? — Кихи нахмурилась и с беспокойством уставилась на Касайрис.
Уже в тот момент Аулус ощутил нарастающую тревогу и нервно покосился на помрачневшего разом Рэбэнуса. Что-то случилось. Нечто, вышедшее из-под их контроля и планов.
— Лишь то, что богине не стоит столь безрассудно пользоваться своей силой, — елейным голосом продолжила Касайрис. — Испаряя море и изгоняя рыб и морских тварей, она могла и не заметить кого-то посущественней…
— Кто-то… — Кихи осеклась. Её кожа заискрилась, выдавая охватившее её волнение. Малышка нервно сглотнула, после чего с трудом выдавила из себя беспокоящий вопрос: —… погиб в моём пламени?
Касайрис не могла сдержать торжествующей улыбки. Аулус же почувствовал, как усилилось напряжение, и воздух будто бы стал плотнее и тяжелее. Он гнал от себя ужасающие предположения и ощущения прочь, но ему никак не удавалось отделаться от мысли, что мир словно завис над пропастью.
Кихи содрогнулась, завидев радость Касайрис, и тут же молящим взором воззрилась на Рэбэнуса. В её пламенных глазах искрами рассыпалась надежда. Аулус, напротив, готовился к полному краху. Рэбэнус же с ответом не спешил. Он виновато отвёл взгляд в сторону и словно нарочно выдерживал гнетущую паузу.
— Я должна знать правду! — не выдержала Кихи, и её звонкий голосок эхом пронесся по остывшему чертогу. Рэбэнус шумно выдохнул и затем едва слышно произнёс:
— Вальен…
Оглушительный взрыв и последовавшая за ним огненная волна вмиг вышвырнули всех агни из чертога. Сработала защита, наложенная Демоном Высшего Порядка — отцом Аулуса. Агни застыли у дымящегося кратера вулкана, который следовало срочно запечатать, чтобы впавшая в неистовство богиня не натворила ещё каких-либо неприятностей. Однако, оказавшись на вершине вулкана, Аулус увидел только четверых демонов. Касайрис исчезла, лишив их возможности надёжно закупорить жерло. Они, конечно, всё равно попытались, но не прошло и пары часов, как острова Фацуки вздрогнули от первых толчков землетрясения. Спустя пару минут Огненный чертог извергся клокочущей магмой, а море вокруг вскипело. На призыв первого вулкана мигом отозвались все западные сопки. Не желая превратить весь мир в жареного цыплёнка, Найлус призвал оставшихся агни нести вахту и по очереди успокаивать Огненный чертог и безумствующую Кихи.
С тех пор минуло уже два дня и две ночи, а малютка-богиня всё больше гневалась и неистовствовала. О Касайрис не было никаких вестей, потому агни оставалось уповать только на чудо. Впрочем, это самое чудо уже спешило на помощь. За спиной Аулуса скрипнула покосившаяся дверь, и в комнате появился черноволосый мужчина, облачённый в тёмный плащ. Кажется, того не смущал ни ходивший ходуном под ногами пол, ни осыпающийся потолок. Мужчина застыл в дверях с радушной улыбкой.
— Ты, как всегда, вовремя, лекарь демонов, — с облегчением выдохнул Аулус, приветствуя гостя.
Глава 1. Настроение 1. Отчаяние
Торина:
Бэрлокский принц снова застыл за её спиной. В воцарившейся тишине было слышно его учащённое дыхание и звук металла — вынимаемого из ножен меча. Она знала, что будет дальше. Торина видела этот сон уже сотни раз, но была не в силах его изменить. Она метнулась из тёмного коридора, пропитанного страхом и запахом крови, в тронный зал и почти тут же застряла в дверях, увидев чудовищную картину. Отец храбро противостоял бэрлокскому полчищу, напавшему на дворец. Он лихо орудовал мечом, сражая врагов. Их тела, подобно жуткому ковру, устилали собой каменный пол. Но бэрлокские «собаки», подобно тараканам, вылезали из всех щелей и, словно безумные, вновь и вновь кидались на отца.
— Нам надо бежать! — закричала Торина, надеясь, что отец прислушается к её словам, или хотя бы развернётся к ней лицом. — Папенька! Скорее, мы должны…
Принц рывком отшвырнул её в сторону, не дав договорить. Шлепнувшись на холодный пол, Торина на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с болью. Локоть саднило от неудачного торможения, а плечо и бедро горели огнём от слишком сильного удара. Торина, подавив рвущийся наружу стон, попыталась подняться. Кое-как встав на колени, она устремила свой затуманенный болью взор к отцу, чтобы в очередной раз увидеть ужасающую сцену. Бэрлокский принц пронзал короля Линка, подло подобравшись к нему сзади. Меч безжалостно всаживался в сердце, а затем привычным движением высвобождался, обагрённый кровью. Отец, издав предсмертный хрип, падал на колени под ликующие крики бэрлокских «собак». Вопль отчаяния, клокотавший в груди Торины, вновь вырвался на свободу и… разбудил её.
Ещё с минуту она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после ночного кошмара. Пальцы нервно сминали простынь, а ноги била судорога. Свеча в закрытом фонаре, предусмотрительно оставленном на прикроватной тумбочке, почти догорела. Её тусклый свет едва колыхался, рождая лишь тени, и всё же Торине в царящем полумраке удалось разглядеть очертания собственной спальни. Вздох облегчения слетел с губ, а сердце чуть замедлило свой неистовый бег. И всё же обрывки страшного сна ещё владели сознанием, вызывая невольную дрожь и слабость в ногах.
Немного восстановив дыхание, Торина сползла с кровати и, кутаясь в одеяло, прошлась по комнате. Вопреки ожиданиям, ей всё никак не удавалось успокоиться. Не помог ни остывший травяной настой, который выписал ей королевский лекарь для улучшения сна, ни осенний воздух, ворвавшийся в комнату из раскрытого окна. От холодного ночного ветра, принявшегося гулять по спальне, только замёрзли кончики пальцев на руках и ногах. Тревога же напротив, лишь усиливалась, почти сводя с ума. В голову непрошенными гостями лезли удручающие мысли. До свадьбы оставалось всего несколько дней, а она так ничего и не смогла сделать. Все её попытки поговорить с сестрой или матерью заканчивались полным провалом.
— Ты ведёшь себя как ребёнок! — укоряла Зарина. — Я понимаю, свадьба — это очень волнительно! Но к чему наговаривать на жениха? Ты меня просто поражаешь! Сколько этих глупых романчиков прочитала, а в жизни любовь разглядеть не смогла! Принц Андреас явно неравнодушен к тебе. Он хорош собой, у него прекрасные манеры, чего тебе ещё не хватает?
Каждый раз, слушая похожие тирады, Торина пыталась ответить, но не успевала вставить и слова, как сестра вновь перебивала её, начиная твердить о том, что у принцессы тоже есть долг перед королевством. После такого заявления весь пыл Торины выступать с возражениями угасал. Да и чем она могла подтвердить свои опасения? Лишь снами и догадками, что едва ли можно было назвать вескими доводами. Торина отчаянно жалела, что не обладала вспыльчивым нравом. Тогда она хотя бы смогла высказаться! Но, увы, в этом Торина была совершенно безнадёжна. По вечерам, когда её досаждали страхи грядущих кошмаров, она порой пыталась произнести вслух всё то, что накопилось у неё на душе. Но даже так, находясь наедине в пустой комнате, ей не удавалось разозлиться и хоть сколько-то повысить голос. Это ещё больше погружало её в глубины отчаяния, и она вновь ощущала себя безвольной мухой, угодившей в паутину. А всё началось до банальности просто и незатейливо.
В день приезда бэрлокских гостей был устроен приветственный бал. По роковому стечению обстоятельств именно этот приём оказался вечером её дебюта в высшем свете. Мать и сестра настоятельно просили Торину не отказывать приглашениям на танец, ведь, согласно линкским традициям, это значило проявить неуважение. И всё же она смела надеяться, что на первый танец её выведет отец. Во всяком случае, это должно было помочь ей немного успокоиться и привыкнуть к шумной и пугающей обстановке. Но буквально за пару минут до объявления торжественного полонеза к ней вальяжно подошёл тот самый принц Андреас. Он с самым галантным видом, плохо сочетавшимся с его броским причудливым нарядом, обратился сначала к королю Линка:
— Ваше Величество, прошу простить меня за дерзость выпросить у вас разрешение на танец с Вашим Высочеством!
Отец встретил инициативу принца с радостью и добросердечной улыбкой:
— Ну что вы, Ваше Высочество, это было бы честью для нашего королевства!
Торина на миг забыла, как дышать. Она нервно взглянула на короля, ища привычной поддержки и заступничества, но тот лишь по-отечески подмигнул ей, явно намекая, что был бы весьма доволен, если бы Торина и в самом деле приняла это приглашение. Принц уже склонился в манерном поклоне и протягивал руку.
— Ваше Высочество, не откажите мне в удовольствии танцевать с вами?!
От паники и волнения перед глазами всё начало размываться, так что толком разглядеть самого принца Торина не смогла. В памяти сохранились лишь мешанина плохо сочетаемых разноцветных пятен его кичливого наряда. У принца был длинный алый камзол с огромными сапфировыми пуговицами, изумрудная сорочка, яркие жёлтые кюлоты и блестящие пурпурные сапоги. Слишком колоритное непривычное одеяние, как и грубоватый, чуть хрипящий тембр голоса вызывали у Торины инстинктивный страх. Она чувствовала себя беззащитным кроликом, попавшим под хищный взор голодного волка. Торине хотелось попятиться и спрятаться от принца, но приличия требовали принять приглашение. Ей стоило невероятных усилий выдавить едва слышное согласие, и почти тут же она ощутила себя пленницей. Самодовольный принц резко схватил её руку и потащил в центр зала. Его руки были холодными, а захват невероятно крепким. Принц так сильно сжал хрупкую маленькую ладонь Торины, что чуть не сломал её.
