Этьен мысленно присоединился ко всем грубым словам и проклятьям, осознавая, что вновь совершил серьёзную ошибку. Какой чудовищный удар он невольно нанёс гордости кузена! И как только мог забыть, что поединок это не всегда драка?! Ему стоило быть осмотрительней, прежде чем что-то произносить. Во всяком случае, это не стоило делать до того, пока он не сладил с безумством накрывавшей его магии.
— Ты издеваешься? — продолжал гневаться кузен. — Я просил тебя отменить твой глупый приказ!
— Прости, — тихо проговорил Этьен, отводя глаза в сторону. Продолжать смотреть на Гаспьена было выше всяких сил! Хотя бы потому, что Этьен вовсе не собирался прислушиваться к праведному возмущению кузена и забирать себе престол. Но беднягу, определённо, нужно было успокоить, пока тот и в самом деле не сорвался, и их не затянуло в настоящий поединок. Судорожно соображая, как исправить ужасное положение, взгляд Этьена невольно наткнулся на бокал с вином. Пришедшая ему в голову следом мысль была ещё более чудовищна, чем то, что он уже успел натворить, но это ни капли его не смутило. Подхватив бокал, Этьен подошёл к кузену.
— Теперь ты решил напиться, да? После всего того, что успел натворить? — зыркнув на него, со злостью предположил Гаспьен. Его лицо раскраснелось от негодования, а в глазах плескалась жгучая обида. Но Этьен покачал головой, отметая предположение. Вместо того чтобы самому пригубить вино, он протянул бокал Гаспьену.
— Пей! — в этот раз он и в самом деле отдал приказ. Магия охотно вплелась в короткое слово, и, подобно разящей стреле, направилась к кузену.
Гаспьен отчаянно сопротивлялся. Его магия вспыхнула, пытаясь отразить удар. Этьен даже невольно залюбовался этим ожесточённым сражением. Гаспьен вовсе не был слабаком и вполне мог дать отпор большинству принцев, даже тому же зарвавшемуся Франсьену. Однако его сила всё же существенно уступала той, что продолжала бурлить внутри Этьена. И стоило только повторить приказ, как трясущаяся рука Гаспьена сама потянулась за бокалом. Этьен стойко принял исполненный ненависти взгляд, которым одарил его кузен.
— Чтоб духу твоего больше не было во дворце! — процедил тот прежде, чем залпом осушил крепкое вино.
— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Императорское Величество! — низко поклонился в ответ Этьен, что и помогло ему избежать встречи с летящим в него бокалом. Замашки нового Императора с первых же минут мало чем отличались от скверных манер предыдущего правителя! Бокал пролетел ещё с полхвоста дракона и со звоном разбился о спинку кресла.
Спешно покидая комнату со стремительно пьянеющим кузеном, Этьен подхватил бессознательное тело Франсьена за шкирку и выволок его в коридор. Ему совсем не хотелось сейчас оставлять принцев наедине. Непривыкший к крепкой выпивке Гаспьен мог вот-вот вырубиться, тогда как Франсьен вскоре должен был очнуться. А тут и к гадалке не ходи, чтобы узнать, как всё сложиться в голове старшего принца. Главный наследник повержен, а могущественный невежа и нахал уже устроился на троне правителя и отдаёт приказы! Этьен поморщился, на секунду представляя себя восседающим в императорской ложе, и потащил тело Франсьена подальше от собственных покоев. Добравшись до поста охраны, он с радостью перепоручил заботы о принце взволнованным стражникам, а сам направился к принцессе Шанталь. Лучше уж ужасные новости она услышит от него, чем их донесут вместе с нелепыми слухами слуги. Этьен мучительно подбирал слова, надеясь как-то сгладить чудовищное известие, но любые осторожные фразы казались слишком фальшивыми и жестокими. В итоге, оказавшись подле двери в покои принцессы, он решил вывалить всё, как есть.
Стража послушно расступилась перед ним, даже не затребовав объяснений. Этьен подозревал, что в том повинна продолжающая бурлить по венам магия.
— Её Высочество никого не принимает! — запричитала испуганная служанка, но, сжавшись, отпрянула в сторону, стоило ему только посмотреть на неё.
Этьен постучал для приличия, но, не дождавшись ответа, вошёл в спальню принцессы. Тихий всхлип донесся до его ушей, вызывая боль в сердце. Она уже узнала. Оставалось только недоумевать, откуда у принцессы столь шустрые осведомители. Этьен сделал шаг и огляделся в поисках кузины. Дверь с едва слышным хлопком закрылась за его спиной.
— Лея! — Раздался надтреснутый голос Шанталь из-за плотного полога широкой кровати. — Я же велела оставить меня в покое!
— Это не Лея, — застыв на месте, признался Этьен.
Шорох открывающегося полога заставил его вздрогнуть и отвести взгляд. Он не собирался смущать кузину и взирать на её горе. Шанталь была невероятно привязана к Императору, а тот любил дочь явно больше сына и даже не пытался скрыть своего обожания. Принцессе позволялось то, что ни одной эльфийской леди никогда не разрешалось. Наука, изобретения, оружие. Шанталь оттачивала свой ум не в бестолковых придворных интригах, а в лабораториях и на полигонах. И теперь Этьен понимал почему. Даже не глядя на кузину он ощутил исходившую от неё уже знакомую неистовую силу. Она всё поняла сама. Впрочем, это не удивляло. Магический потенциал Шанталь оказался очень высок: она вполне могла выиграть у своего брата и лично править Империей. Вот только эльфийские традиции были слишком консервативны, и женщин не допускали к поединкам. Если же магия отзывалась на призыв власти, истинной эльфийской леди следовало помогать своему супругу или жениху.
— Ты поступила мудро, — с благодарностью произнёс Этьен, осознавая, что достойно сразиться одновременно с кузиной и Франсьеном он бы не смог. Это была бы уже кровавая бойня, а не дурацкая стычка.
— Думаешь, я бы хоть пальцем шевельнула ради этого чистоплюя? — В голосе Шанталь зазвучало пренебрежение, заставившее Этьена ощутить уколы совести. Когда-то именно его решение снять с себя все притязания на престол и те глупости, которые он совершил, чтобы осуществить задуманное, сорвали их помолвку и обрекли принцессу на несчастливый брак, ведь своего нового жениха Шанталь невзлюбила сразу. И ни дорогие подарки, ни красивые ухаживания не помогли наладить отношения, что стало совершенно очевидно на балу по случаю совершеннолетия принцессы. Поздравляя невесту, Франсьен предложил ей назначить дату свадьбы, на что Шанталь, наплевав на свой высокий статус и приличия, язвительно заметила:
— Да я скорее лягу в постель со змеёй, чем доставлю вам такое удовольствие!
Эти слова произвели неизгладимое впечатление на Императора, и все были уверены, что Франсьен потеряет статус старшего принца, но, в конце концов, свадьбу просто отложили на неопределённый срок. Вот только теперь оберегать Шанталь от брачных обязательств больше некому. Гаспьену едва ли хватит влияния, чтобы защитить сестру.
— Мне жаль, — искренне признался Этьен, и магия вновь всколыхнулась в нём, окатив горячей волной.
— Жаль? — усмехнулась Шанталь, а затем продолжила в своей неповторимой саркастической манере. — О чём именно ты жалеешь, Этьен? О том, что, выбирая между мной и братом, ты предпочёл его, а не меня? Или же о собственных трусости и безответственности, которые ты хочешь спрятать за фальшивым благородством?
Её слова обжигали и злили, но Этьен предпочёл стиснуть зубы и промолчать. Шанталь имела право сердиться и гневаться: сейчас ей особенно нужно было выплеснуть на кого-то своё горе, так почему бы и не него? В конце концов, он виноват, да и всё, что принцесса говорила — правда. Уж чем, а собственным благородством Этьен хвастаться точно бы не стал.
— Ты мог всё изменить! Отец дал тебе этот шанс, а ты… — Её голос сорвался. Послышался шумный всхлип, а Этьен ощутил, как к горлу подступил комок. Прячущиеся за безумством магии чувства вновь нахлынули на него, разрывая сердце и душу. Жутким калейдоскопом заплясали перед глазами те события, которые он не хотел вспоминать. Лавина, накрывающая лучшего друга и возлюбленную, полутёмная сырая тюремная камера и виднеющееся за решёткой обезображенное синяками и ссадинами тело едва живой служанки, полный горечи и боли взгляд нагской жрицы — совершенные им непростительные ошибки тянули в бездну отчаяния.
— Слабак! — с горечью выплюнула Шанталь, а затем безжалостно велела: — Уходи!
— Подожди, — сглатывая комок, попросил Этьен. — Мне нужен амулет, самый мощный кристалл, который у тебя есть!
— Собираешься совершить очередную глупость? — Шанталь не скрывала своей иронии.
— Что ж поделать, если я так в этом хорош?!
Шанталь презрительно хмыкнула, но поднялась с кровати и засеменила к туалетному столику. Отодвинув зеркало, она открыла тайную нишу и принялась задумчиво перебирать многочисленные разноцветные шкатулки, кисеты и мешочки. Этьен невольно проследил за ней, неосознанно отмечая то, чему раньше никогда не придавал значения. Кузина до этого момента в его глазах оставалась не более, чем милым ребёнком, сегодня же он впервые увидел в ней очаровательную и обольстительную женщину. Её прекрасное лицо не портили ни заплаканные покрасневшие глаза, ни нахмуренные брови, ни скривлённые в усмешке губы, в каждом движении чувствовалась прирождённая грация, подчёркивающая невероятную красоту. Этьен не мог оторвать взгляда от изящных рук и тонких длинных пальцев. Он словно оказался околдован этим зрелищем. Внезапным вихрем в голове пронеслась сумасшедшая мысль: сомкнуть принцессу в объятьях, отнюдь не в дружественных или братских, коснуться манящих губ, завладеть и подчинить. Искушение оказалось невероятно сильным. Всё внутри требовало непременно заполучить эту женщину и усадить её подле трона правителя. Их союз обещал привнести истинное величие Империи. На секунду поддавшись соблазну, он шагнул к принцессе, но тут же отшатнулся, увидев невероятное. За идеально сотканной магической защитой прятался округлый живот и бьющееся сердце растущего полукровки. Вмиг картина величия Империи померкла, сменившись на хаос и разрушения. Не он один наделал фатальных ошибок, впрочем, Этьен даже мысли не допустил в чём-то укорить Шанталь. Резко отвернувшись, он предпочёл взирать на хмурое небо за окном. На душе было особенно скверно и тяжело, и Этьен тщетно пытался сосредоточиться на исполнении задуманного. Он намеревался передать Гаспьену часть своей магии, дабы упрочить его позиции, хотя и понимал, что это небезопасно. Если кузен не справится с вверенной ему мощью, сила просто сведёт его с ума.
— На амулет можно поставить блокировку, — словно услышав его мысли, заметила Шанталь.
Задумавшись, Этьен не услышал её приближающихся шагов, и потому с удивлением обнаружил принцессу рядом с собой. Шанталь протянула ему похожий на каплю кристалл. Прозрачный камень приятно холодил кожу и был незнаком.
— Никогда не видел подобного прежде, — признался Этьен.
— Я нашла их в одной из открывшихся пещер, после последнего схода снегов на Шат-ру, — сообщила Шанталь. — Не волнуйся, я его проверила.
Этьен поклонился в знак благодарности и уже собирался покинуть покои принцессы, но та внезапно схватила его за руку. В следующий миг неведомая сила дёрнула его, а затем, на секунду погрузив во тьму, перенесла к Гаспьену. Оказавшись в собственной комнате, Этьен ошарашенно заморгал, решив, что попал под какую-то иллюзию. Однако комната никуда не исчезла, а рядом с совершенно спокойным видом стояла принцесса.
— Как? — только и смог произнести Этьен.
— Ты же не думаешь, что я стала бы ходить по дворцу в таком виде! — указав на своё будуарное платье, фыркнула Шанталь. — И нечему тут удивляться, я ведь не только защитные амулеты изобретаю! — добавила она, покосившись на Гаспьена, уснувшего за столом. Кузен, совсем как в детстве, когда ему случалось задремать во время урока, положил голову на руки и спрятал за широкими рукавами лицо. — Тебе стоит поторопиться, он скоро проснётся.
Этьен согласно кивнул, принимаясь за работу. Он сжал в руках кристалл, начав вливать в него магию. Неспешно и осторожно наполняя амулет, Этьен следил за состоянием необычного камня. По мере поглощения кристалл менял цвет с туманно-сизого до насыщенного кобальта. Этьен подумывал уже остановиться, но не удержался и довёл до глубокого индиго, после чего приступил к самой сложной части: попыткам заставить заточённую в амулет магию служить Гаспьену.
Возись с кристаллом, он косым зрением поглядывал в сторону Шанталь. Поначалу принцесса долгое время вертела в руках обгоревшую пирамидку. В её глазах вновь блестели слёзы, но она продолжала крутить испорченный амулет, внимательно изучая и рассматривая каждую трещину. Наконец, с тяжёлым вздохом Шанталь отложила пирамидку и подтянула к себе лежащий рядом на столе свиток с завещанием. Внимательное осмотрев послание, она магией сняла сургучную печать, сохраняя её целостность, после чего развернула документ и углубилась в чтение. Несколько секунду спустя принцесса издала истерический смешок.
— Что такое? Тебя позабавила последняя воля Императора? — поинтересовался Этьен. Он почти закончил и уже застёгивал на шее Гаспьена цепочку.
— Позабивала? О нет! Восхитила! Отец подготовил невероятный посмертный подарок! — глотая слёзы, произнесла Шанталь и, переведя дух, принялась читать: — «В случае нашей безвременной кончины Императорской волей повелеваю разорвать помолвку моей дочери и принца Франсьена, если того пожелает принцесса Шанталь. Принцу Франсьену, в качестве извинений, предоставить денежное вознаграждение, земли и сохранение высокого титула. За принцессой Шанталь, в случае отказа от династического союза, оставить статус учёного, с дозволением выбрать супруга по своему усмотрению, независимо от положения в обществе избранника».
Этьен так и застыл на месте, не в силах поверить услышанному. Его разум терялся в догадках, знал ли Император о беременности дочери, или же Вальен просто желал освободить её от тяготивших уз. Впрочем, это уже не имело значение, ведь Шанталь подарили свободу, и теперь она была вольна распоряжаться своей судьбой. Случай совершенно исключительный и невероятный!
— Кстати, о тебе тут тоже есть, — заметила принцесса с насмешкой.
— Дядюшка сослал меня на рудники?
— «Младшему принцу Этьену разрешено аннулировать брак с линкской принцессой и вернуться к эльфийскому двору. В случае его отказа от престола, назначить принца наместником на Шат-мирами…» — с воодушевлением продекламировала Шанталь.
Если это и была шутка, то крайне неудачная! Этьен подскочил к принцессе и склонился над свитком, вчитываясь в строки. Он жмурился и перечитывал раз десять, прежде чем убедился, что это происходит наяву, а не во сне.
— Не жалеешь, что поделился могуществом? — поддела его принцесса.
— Мне хватит! — беспечно бросил в ответ он, не в силах прятать ликование. Почивший Вальен вручил ему крылья, и Этьену не терпелось их расправить!
Глава 2. Настроение 2. Досада
Нэйдж:
Обрушившийся снежный поток сбил с ног и утащил за собой. Несколько секунд она просто скользила на невероятной скорости, не успевая сообразить, что происходит. А потом, разом провалившись в глубину, оказалась погребённой в леденящей темноте. Тело отказывалось шевелиться, рот был забит снегом, а в лёгких стремительно заканчивался воздух. Разум отчаянно бился, пытаясь найти выход, но паника никак не давала сосредоточиться. Очередной судорожный вдох не принёс ничего, кроме холода и ощущения, что сознание вот-вот покинет тело.
— Ты издеваешься? — продолжал гневаться кузен. — Я просил тебя отменить твой глупый приказ!
— Прости, — тихо проговорил Этьен, отводя глаза в сторону. Продолжать смотреть на Гаспьена было выше всяких сил! Хотя бы потому, что Этьен вовсе не собирался прислушиваться к праведному возмущению кузена и забирать себе престол. Но беднягу, определённо, нужно было успокоить, пока тот и в самом деле не сорвался, и их не затянуло в настоящий поединок. Судорожно соображая, как исправить ужасное положение, взгляд Этьена невольно наткнулся на бокал с вином. Пришедшая ему в голову следом мысль была ещё более чудовищна, чем то, что он уже успел натворить, но это ни капли его не смутило. Подхватив бокал, Этьен подошёл к кузену.
— Теперь ты решил напиться, да? После всего того, что успел натворить? — зыркнув на него, со злостью предположил Гаспьен. Его лицо раскраснелось от негодования, а в глазах плескалась жгучая обида. Но Этьен покачал головой, отметая предположение. Вместо того чтобы самому пригубить вино, он протянул бокал Гаспьену.
— Пей! — в этот раз он и в самом деле отдал приказ. Магия охотно вплелась в короткое слово, и, подобно разящей стреле, направилась к кузену.
Гаспьен отчаянно сопротивлялся. Его магия вспыхнула, пытаясь отразить удар. Этьен даже невольно залюбовался этим ожесточённым сражением. Гаспьен вовсе не был слабаком и вполне мог дать отпор большинству принцев, даже тому же зарвавшемуся Франсьену. Однако его сила всё же существенно уступала той, что продолжала бурлить внутри Этьена. И стоило только повторить приказ, как трясущаяся рука Гаспьена сама потянулась за бокалом. Этьен стойко принял исполненный ненависти взгляд, которым одарил его кузен.
— Чтоб духу твоего больше не было во дворце! — процедил тот прежде, чем залпом осушил крепкое вино.
— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Императорское Величество! — низко поклонился в ответ Этьен, что и помогло ему избежать встречи с летящим в него бокалом. Замашки нового Императора с первых же минут мало чем отличались от скверных манер предыдущего правителя! Бокал пролетел ещё с полхвоста дракона и со звоном разбился о спинку кресла.
***
Спешно покидая комнату со стремительно пьянеющим кузеном, Этьен подхватил бессознательное тело Франсьена за шкирку и выволок его в коридор. Ему совсем не хотелось сейчас оставлять принцев наедине. Непривыкший к крепкой выпивке Гаспьен мог вот-вот вырубиться, тогда как Франсьен вскоре должен был очнуться. А тут и к гадалке не ходи, чтобы узнать, как всё сложиться в голове старшего принца. Главный наследник повержен, а могущественный невежа и нахал уже устроился на троне правителя и отдаёт приказы! Этьен поморщился, на секунду представляя себя восседающим в императорской ложе, и потащил тело Франсьена подальше от собственных покоев. Добравшись до поста охраны, он с радостью перепоручил заботы о принце взволнованным стражникам, а сам направился к принцессе Шанталь. Лучше уж ужасные новости она услышит от него, чем их донесут вместе с нелепыми слухами слуги. Этьен мучительно подбирал слова, надеясь как-то сгладить чудовищное известие, но любые осторожные фразы казались слишком фальшивыми и жестокими. В итоге, оказавшись подле двери в покои принцессы, он решил вывалить всё, как есть.
Стража послушно расступилась перед ним, даже не затребовав объяснений. Этьен подозревал, что в том повинна продолжающая бурлить по венам магия.
— Её Высочество никого не принимает! — запричитала испуганная служанка, но, сжавшись, отпрянула в сторону, стоило ему только посмотреть на неё.
Этьен постучал для приличия, но, не дождавшись ответа, вошёл в спальню принцессы. Тихий всхлип донесся до его ушей, вызывая боль в сердце. Она уже узнала. Оставалось только недоумевать, откуда у принцессы столь шустрые осведомители. Этьен сделал шаг и огляделся в поисках кузины. Дверь с едва слышным хлопком закрылась за его спиной.
— Лея! — Раздался надтреснутый голос Шанталь из-за плотного полога широкой кровати. — Я же велела оставить меня в покое!
— Это не Лея, — застыв на месте, признался Этьен.
Шорох открывающегося полога заставил его вздрогнуть и отвести взгляд. Он не собирался смущать кузину и взирать на её горе. Шанталь была невероятно привязана к Императору, а тот любил дочь явно больше сына и даже не пытался скрыть своего обожания. Принцессе позволялось то, что ни одной эльфийской леди никогда не разрешалось. Наука, изобретения, оружие. Шанталь оттачивала свой ум не в бестолковых придворных интригах, а в лабораториях и на полигонах. И теперь Этьен понимал почему. Даже не глядя на кузину он ощутил исходившую от неё уже знакомую неистовую силу. Она всё поняла сама. Впрочем, это не удивляло. Магический потенциал Шанталь оказался очень высок: она вполне могла выиграть у своего брата и лично править Империей. Вот только эльфийские традиции были слишком консервативны, и женщин не допускали к поединкам. Если же магия отзывалась на призыв власти, истинной эльфийской леди следовало помогать своему супругу или жениху.
— Ты поступила мудро, — с благодарностью произнёс Этьен, осознавая, что достойно сразиться одновременно с кузиной и Франсьеном он бы не смог. Это была бы уже кровавая бойня, а не дурацкая стычка.
— Думаешь, я бы хоть пальцем шевельнула ради этого чистоплюя? — В голосе Шанталь зазвучало пренебрежение, заставившее Этьена ощутить уколы совести. Когда-то именно его решение снять с себя все притязания на престол и те глупости, которые он совершил, чтобы осуществить задуманное, сорвали их помолвку и обрекли принцессу на несчастливый брак, ведь своего нового жениха Шанталь невзлюбила сразу. И ни дорогие подарки, ни красивые ухаживания не помогли наладить отношения, что стало совершенно очевидно на балу по случаю совершеннолетия принцессы. Поздравляя невесту, Франсьен предложил ей назначить дату свадьбы, на что Шанталь, наплевав на свой высокий статус и приличия, язвительно заметила:
— Да я скорее лягу в постель со змеёй, чем доставлю вам такое удовольствие!
Эти слова произвели неизгладимое впечатление на Императора, и все были уверены, что Франсьен потеряет статус старшего принца, но, в конце концов, свадьбу просто отложили на неопределённый срок. Вот только теперь оберегать Шанталь от брачных обязательств больше некому. Гаспьену едва ли хватит влияния, чтобы защитить сестру.
— Мне жаль, — искренне признался Этьен, и магия вновь всколыхнулась в нём, окатив горячей волной.
— Жаль? — усмехнулась Шанталь, а затем продолжила в своей неповторимой саркастической манере. — О чём именно ты жалеешь, Этьен? О том, что, выбирая между мной и братом, ты предпочёл его, а не меня? Или же о собственных трусости и безответственности, которые ты хочешь спрятать за фальшивым благородством?
Её слова обжигали и злили, но Этьен предпочёл стиснуть зубы и промолчать. Шанталь имела право сердиться и гневаться: сейчас ей особенно нужно было выплеснуть на кого-то своё горе, так почему бы и не него? В конце концов, он виноват, да и всё, что принцесса говорила — правда. Уж чем, а собственным благородством Этьен хвастаться точно бы не стал.
— Ты мог всё изменить! Отец дал тебе этот шанс, а ты… — Её голос сорвался. Послышался шумный всхлип, а Этьен ощутил, как к горлу подступил комок. Прячущиеся за безумством магии чувства вновь нахлынули на него, разрывая сердце и душу. Жутким калейдоскопом заплясали перед глазами те события, которые он не хотел вспоминать. Лавина, накрывающая лучшего друга и возлюбленную, полутёмная сырая тюремная камера и виднеющееся за решёткой обезображенное синяками и ссадинами тело едва живой служанки, полный горечи и боли взгляд нагской жрицы — совершенные им непростительные ошибки тянули в бездну отчаяния.
— Слабак! — с горечью выплюнула Шанталь, а затем безжалостно велела: — Уходи!
— Подожди, — сглатывая комок, попросил Этьен. — Мне нужен амулет, самый мощный кристалл, который у тебя есть!
— Собираешься совершить очередную глупость? — Шанталь не скрывала своей иронии.
— Что ж поделать, если я так в этом хорош?!
Шанталь презрительно хмыкнула, но поднялась с кровати и засеменила к туалетному столику. Отодвинув зеркало, она открыла тайную нишу и принялась задумчиво перебирать многочисленные разноцветные шкатулки, кисеты и мешочки. Этьен невольно проследил за ней, неосознанно отмечая то, чему раньше никогда не придавал значения. Кузина до этого момента в его глазах оставалась не более, чем милым ребёнком, сегодня же он впервые увидел в ней очаровательную и обольстительную женщину. Её прекрасное лицо не портили ни заплаканные покрасневшие глаза, ни нахмуренные брови, ни скривлённые в усмешке губы, в каждом движении чувствовалась прирождённая грация, подчёркивающая невероятную красоту. Этьен не мог оторвать взгляда от изящных рук и тонких длинных пальцев. Он словно оказался околдован этим зрелищем. Внезапным вихрем в голове пронеслась сумасшедшая мысль: сомкнуть принцессу в объятьях, отнюдь не в дружественных или братских, коснуться манящих губ, завладеть и подчинить. Искушение оказалось невероятно сильным. Всё внутри требовало непременно заполучить эту женщину и усадить её подле трона правителя. Их союз обещал привнести истинное величие Империи. На секунду поддавшись соблазну, он шагнул к принцессе, но тут же отшатнулся, увидев невероятное. За идеально сотканной магической защитой прятался округлый живот и бьющееся сердце растущего полукровки. Вмиг картина величия Империи померкла, сменившись на хаос и разрушения. Не он один наделал фатальных ошибок, впрочем, Этьен даже мысли не допустил в чём-то укорить Шанталь. Резко отвернувшись, он предпочёл взирать на хмурое небо за окном. На душе было особенно скверно и тяжело, и Этьен тщетно пытался сосредоточиться на исполнении задуманного. Он намеревался передать Гаспьену часть своей магии, дабы упрочить его позиции, хотя и понимал, что это небезопасно. Если кузен не справится с вверенной ему мощью, сила просто сведёт его с ума.
— На амулет можно поставить блокировку, — словно услышав его мысли, заметила Шанталь.
Задумавшись, Этьен не услышал её приближающихся шагов, и потому с удивлением обнаружил принцессу рядом с собой. Шанталь протянула ему похожий на каплю кристалл. Прозрачный камень приятно холодил кожу и был незнаком.
— Никогда не видел подобного прежде, — признался Этьен.
— Я нашла их в одной из открывшихся пещер, после последнего схода снегов на Шат-ру, — сообщила Шанталь. — Не волнуйся, я его проверила.
Этьен поклонился в знак благодарности и уже собирался покинуть покои принцессы, но та внезапно схватила его за руку. В следующий миг неведомая сила дёрнула его, а затем, на секунду погрузив во тьму, перенесла к Гаспьену. Оказавшись в собственной комнате, Этьен ошарашенно заморгал, решив, что попал под какую-то иллюзию. Однако комната никуда не исчезла, а рядом с совершенно спокойным видом стояла принцесса.
— Как? — только и смог произнести Этьен.
— Ты же не думаешь, что я стала бы ходить по дворцу в таком виде! — указав на своё будуарное платье, фыркнула Шанталь. — И нечему тут удивляться, я ведь не только защитные амулеты изобретаю! — добавила она, покосившись на Гаспьена, уснувшего за столом. Кузен, совсем как в детстве, когда ему случалось задремать во время урока, положил голову на руки и спрятал за широкими рукавами лицо. — Тебе стоит поторопиться, он скоро проснётся.
Этьен согласно кивнул, принимаясь за работу. Он сжал в руках кристалл, начав вливать в него магию. Неспешно и осторожно наполняя амулет, Этьен следил за состоянием необычного камня. По мере поглощения кристалл менял цвет с туманно-сизого до насыщенного кобальта. Этьен подумывал уже остановиться, но не удержался и довёл до глубокого индиго, после чего приступил к самой сложной части: попыткам заставить заточённую в амулет магию служить Гаспьену.
Возись с кристаллом, он косым зрением поглядывал в сторону Шанталь. Поначалу принцесса долгое время вертела в руках обгоревшую пирамидку. В её глазах вновь блестели слёзы, но она продолжала крутить испорченный амулет, внимательно изучая и рассматривая каждую трещину. Наконец, с тяжёлым вздохом Шанталь отложила пирамидку и подтянула к себе лежащий рядом на столе свиток с завещанием. Внимательное осмотрев послание, она магией сняла сургучную печать, сохраняя её целостность, после чего развернула документ и углубилась в чтение. Несколько секунду спустя принцесса издала истерический смешок.
— Что такое? Тебя позабавила последняя воля Императора? — поинтересовался Этьен. Он почти закончил и уже застёгивал на шее Гаспьена цепочку.
— Позабивала? О нет! Восхитила! Отец подготовил невероятный посмертный подарок! — глотая слёзы, произнесла Шанталь и, переведя дух, принялась читать: — «В случае нашей безвременной кончины Императорской волей повелеваю разорвать помолвку моей дочери и принца Франсьена, если того пожелает принцесса Шанталь. Принцу Франсьену, в качестве извинений, предоставить денежное вознаграждение, земли и сохранение высокого титула. За принцессой Шанталь, в случае отказа от династического союза, оставить статус учёного, с дозволением выбрать супруга по своему усмотрению, независимо от положения в обществе избранника».
Этьен так и застыл на месте, не в силах поверить услышанному. Его разум терялся в догадках, знал ли Император о беременности дочери, или же Вальен просто желал освободить её от тяготивших уз. Впрочем, это уже не имело значение, ведь Шанталь подарили свободу, и теперь она была вольна распоряжаться своей судьбой. Случай совершенно исключительный и невероятный!
— Кстати, о тебе тут тоже есть, — заметила принцесса с насмешкой.
— Дядюшка сослал меня на рудники?
— «Младшему принцу Этьену разрешено аннулировать брак с линкской принцессой и вернуться к эльфийскому двору. В случае его отказа от престола, назначить принца наместником на Шат-мирами…» — с воодушевлением продекламировала Шанталь.
Если это и была шутка, то крайне неудачная! Этьен подскочил к принцессе и склонился над свитком, вчитываясь в строки. Он жмурился и перечитывал раз десять, прежде чем убедился, что это происходит наяву, а не во сне.
— Не жалеешь, что поделился могуществом? — поддела его принцесса.
— Мне хватит! — беспечно бросил в ответ он, не в силах прятать ликование. Почивший Вальен вручил ему крылья, и Этьену не терпелось их расправить!
Глава 2. Настроение 2. Досада
Нэйдж:
Обрушившийся снежный поток сбил с ног и утащил за собой. Несколько секунд она просто скользила на невероятной скорости, не успевая сообразить, что происходит. А потом, разом провалившись в глубину, оказалась погребённой в леденящей темноте. Тело отказывалось шевелиться, рот был забит снегом, а в лёгких стремительно заканчивался воздух. Разум отчаянно бился, пытаясь найти выход, но паника никак не давала сосредоточиться. Очередной судорожный вдох не принёс ничего, кроме холода и ощущения, что сознание вот-вот покинет тело.
