– Доброе утро, великолепный наряд, – придя в себя, проговорила я и забралась в экипаж. Сейчас именно я походила на служанку при красивой и немного экстравагантной госпоже.
– Простите, я не хотела, это король… Он попросил меня и довольно настойчиво… Я не смогла ему отказать… – пробормотала она виновато.
– Ну, учитывая, что все твои доходы за этот год перетекли в карман папеньки, сразу понятно, что "это король". Такое платье могло быть только от него. Хотя не совсем понятно, зачем такая откровенность? – бесцеремонно поинтересовалась я, разглядывая ее соски.
– Он попросил развлекать и отвлекать некоторых особ из Эльфиры, например, какого-то придворного мага. А этот антураж для усиления эффекта, – потупилась она.
Внезапно перестав завидовать, я взглянула на наряд под другим углом. Это не платье – это дипломатическая бомба с ядерной начинкой. Мысленно похвалив Карла за тактический ход, спросила, что еще, помимо платья, пообещал ей король.
– Ты же знаешь, я не могу тебе врать. Он пообещал погасить очередной карточный долг отца, – сказала она, глядя прямо в глаза, словно ожидая осуждения.
– Надеюсь, Карл оставит тебе это платье в награду, дорогая Иридия, потому что оно восхитительно!
Смеясь и краснея, мы подъехали ко дворцу. Разыграли сцену, будто я служанка, и я поспешила к королевской кухне, накинув на голову платок.
И мне действительно выделили диванчик возле печи, но я отодвинула его подальше. На плите по-прежнему что-то готовилось. Кухонные девки сновали с подносами, а Лягух изредка заглядывал на кухню, но не сказал мне ни слова.
Все знали, что меня трогать не стоит, и это меня устраивало. Я достала заранее подготовленный дневник, в который записывала экономические расчеты и планы развития, пытаясь свести дебет с кредитом без экселя… За этой кропотливой работой не заметила, как все стихло.
Зашедший ко мне последним паренек с дровами, поинтересовался, справлюсь ли я одна с печкой. Я попросила его придвинуть диванчик поближе к теплу и погасить остатки света. В отдалении звучала едва уловимая музыка, обрывки мелодий, и, если напрячь слух, можно было различить чей-то приглушенный голос. Разобрать слова в звуках многократно отраженных от каменных стен было нереально.
Один из мотивов напомнил мне "Крылья" Наутилуса. Тихо напевая про себя, а потом и вполголоса, стала записывать слова на бумагу. Бухгалтерия сегодня не клеилась, да и в полумраке цифры расплывались. Я занялась забавным делом – переделкой песни на эльфийский и общий язык. С благозвучным эльфийским, изобилующим рифмами, все шло как по маслу, а вот перевод на общий давался с трудом.
Проблема была в том, что я хотела не просто втиснуть смысл в ритм и рифму, но и воссоздать ту же атмосферу, то же ощущение. Как объяснить, что человек, снимающий "вечернее платье", – непременно женщина? На общем языке платье может быть и мужским… Я билась над этими глупыми сложностями, напевая то на общем, то на эльфийском, где перевод казался мне наиболее удачным.
Внезапное прикосновение к плечу заставило меня подскочить. Обернувшись, я увидела виноватое лицо эльфа. Где-то я его уже видела… Меня охватила паника. Спасительная маска теперь казалась пакетом на голове, лишающим меня воздуха.
Он показал на почти пустую бутылку и пустой бокал с вопросительным взглядом.
– Вино ищешь? – спросила я на общем.
Он кивнул и окинул кухню быстрым взглядом. И тут меня осенило. У принца был немой слуга и друг, его звали Марик, и он точно знал, как я выгляжу. Пришло время прикинуться служанкой.
– Простите, Ваше Высокородие, я не местная, с госпожой приехала, поэтому не знаю, где здесь спиртное, – попыталась я перейти на более простой язык.
Он тяжело вздохнул и, незаметно подвинув меня бедром, сел рядом. Попытался поймать мой взгляд, но я потупилась, изображая смущение, какое и положено простой девчонке перед высокородным эльфом.
В следующую секунду он выхватил у меня из рук дневник. Я позволила – точнее, дала ему выдернуть несколько листов, спасая расчёты, которые точно не предназначались для эльфийских глаз. Марик прочитал эльфийский вариант песни и жестом попросил спеть.
– Нет, нет, нет! Прошу вас, не заставляйте меня. Я очень стесняюсь. Ваш тонкий слух не получит никакого удовольствия… – начала оправдываться я.
Видимо, слово "удовольствие" следовало заменить на что-то другое, потому что Марик придвинулся еще ближе, буквально вдавив меня в ручку дивана. Он дышал мне в висок и попытался сорвать маску. Я вскочила как ужаленная.
– Простите, не подумайте ничего плохого. Может, займемся чем-нибудь другим? Хотите, я вам сказку расскажу?
Он соизволил выслушать и жестом пригласил меня присесть.
– Я тут расскажу, так мне сподручнее, можно жестикулировать… – оправдывалась я в который раз.
И, изображая буквально каждое слово, поведала ему сказку о русалке, но не ту счастливую, которую нарисовал Дисней, а ту, где были боль, смерть, страдание и предательство. Описывая, какой ценой давалась главной героине жизнь на суше, как ей тяжело было сделать последний выбор, как прекрасны морские девы, я так старалась, что Марик ушел в себя.
Концовка окончательно погрузила его в глубокие размышления. Он допил остатки вина одним залпом и резко встал на ноги. Крепко поцеловав меня в щеку, он ускользнул из кухни, а я смогла перевести дух.
Впрочем, спустя час он вернулся, схватил карандаш и листок бумаги и написал недостающий кусочек песни. Вопросительным взглядом поинтересовался, помог ли он, и, получив положительный ответ, исчез и больше не появлялся.
Других происшествий не случилось. Когда уже давно перевалило за полночь и меня клонило ко сну, пришел Карл и отпустил меня домой, сказав, что все получилось, и пообещал зайти ко мне в ресторан в конце следующей недели.
Путь домой мне освещали две луны, а кровавый свет в застекленном окне напоминал озеро из рассказа Бати.
Из дневника придворного летописца Эльфиры. Публичный свод, год Падающих Небесных Листьев
«Во славу богов и во имя мира сообщено народу, что избранная Его Высочества трагически скончалась в результате несчастного случая на конной прогулке. Тело, изувеченное зверями, не подлежит выставлению для прощания. Траур по покойной ограничен двумя днями во избежание тревожных толков и искажения благочестивой памяти.»
Все шло своим чередом. Карл был доволен, он приходил ко мне каждый девятый день недели и после бесплатного ужина ("Жена не может брать денег с мужа за ужин") провожал меня до дома и, проходя на задний двор, прощался до следующего раза.
Ресторан становился всё популярнее. Я поднимала цены, рассчитывая сбить наплыв, но эффект был обратным: чем дороже, тем желаннее становилось место, и тем громче были разговоры о его «уникальности».
Иридия даже начала готовить документы для покупки небольшого здания на западной границе Фарготии, планируя создать там нечто вроде кафе с пирожками, пельменями и другими быстро готовящимися полуфабрикатами, которые мы собирались готовить здесь.
Несколько раз наше заведение удостаивали своим визитом эльфы, порой заглядывали и гномы, но основную клиентуру составляли, конечно, люди. Долгожданная весна маячила уже через неделю, и сердце предвкушало грядущее обновление. Финансовые дела шли в гору, и я ждала момента, когда смогу отчитаться перед королем и наконец-то сбросить с плеч осточертевшие за зиму меха.
Единственной отрадой в зимнюю пору были флегматичные волтарки – живые неваляшки. Впрочем, им было совершенно все равно, с кем общаться, лишь бы исправно наполняли кормушки.
И вот, в один из таких вечеров, я, как обычно, околачивалась на кухне ресторана, периодически окидывая беглым взглядом зал и оценивая реакцию посетителей на мой новый салат, столкнулась с неожиданной проблемой.
Мой единственный эльф-повар, Карель, пригласил в трактир своих родственников, проездом оказавшихся в городе. Ими оказались сам посол Эльфиры и его сын – придворный лекарь Антенчик собственной персоной! Это был момент, когда моя скверная память на имена сослужила мне незабываемую службу.
Карель попросил меня принять благодарности от посетителей, и я, закутанная в меха, вышла в зал, ни о чем не подозревая.
– Ваше Величество, атмосфера и блюда вашего заведения восхитительны! Я премного благодарен вам за то, что взяли на службу моего младшего сына… – разливался в любезностях незнакомый мне эльф.
– Прошу, приходите сюда почаще, будьте моим гостем. Я сама благодарна вам за такого замечательного повара, и в знак моей признательности сегодняшний ужин будет для вас бесплатным, – расплылась я в самой почтительной улыбке, на какую была способна.
– И я хотел бы отметить ваше необычайное чувство вкуса. В вашем меню нет и намека на привычную магию, что придает блюдам особую новизну, – подхватил второй.
Повернувшись, чтобы удостоить вниманием старшего сына посла, едва не лишилась дара речи. На меня, как всегда невозмутимо, взирал Антенчик. Вцепившись в шубу побелевшими от напряжения пальцами, я отвесила небрежный поклон, стараясь отвернуться, и, извинившись, укатилась обратно на кухню, словно мячик.
– Карель, передай своим родственникам мою глубочайшую признательность и извинись, что не смогла с ними как следует попрощаться. Принеси им какой-нибудь десерт на свой выбор и денег за сегодняшний ужин не бери. А у меня срочные дела! – выпалив это, я пулей вылетела из трактира, ощущая дикий галоп собственного сердца.
– Фон Джурни, чтоб тебя! – взвыла я, врываясь на кухню дома. – Фон Джурни!
– Что случилось? – встревоженно спросила сонная Батя, явно не ожидавшая увидеть меня в столь ранний час. За ней в дверной проем протиснулись волтарки, в надежде на привычное угощение. Не получив желаемого, они разочарованно развернулись и потопали обратно в свою теплую постельку.
– Эльфы! Эти проклятые эльфы с их заковыристыми именами и труднопроизносимыми фамилиями… – я обессиленно осела на лавку.
– Отвар успокоительный приготовить, чтоб легче спалось? – участливо предложила Батя.
– Вряд ли он мне сегодня поможет…
В дверь тихо постучали. Батя пошла открывать, а я, высунув один глаз из-за двери, попыталась разглядеть, кого это принесло. На пороге стоял Балинус, с трудом удерживая в руках огромную корзину, накрытую тряпицей.
- Магистр Балинус, а вы какими судьбами тут? Неужели король чего-то нового придумал? Или это ваша личная инициатива? - поинтересовалась я, проводя его на кухню.
- Ваше Величество, тут такой казус. Его Величество составлял календарь событий на следующий год и поинтересовался у меня, когда у Вашего Величества день рождения... А я и не знал. Пришлось у дочурки спрашивать.
— Откуда Иридия знает о моем дне рождения? — удивилась я.
— Она упомянула, что осенью, но точной даты не знает. В любом случае, ваш праздник прошел, и Его Величество, желая загладить вину, повелел передать вам этот дар, заодно попытавшись выяснить дату, — заискивающе проговорил маг, протягивая корзину.
— Еще чего, отмечать день приближения к смерти. Хотя от подарков не откажусь, — сказала я, заглядывая внутрь.
Там лежали два незнакомых мне плода и горсть помидоров черри. Обычные помидоры черри. Я попробовала пару штук и не поверила своим ощущениям.
— Магистр! Где вы раздобыли это несравненное сокровище?!
— Его Величество повелел найти что-нибудь съестное, чего Ваше Величество еще не пробовали в этих краях, и я отправился в Драконий лес. Там я и нашел эти фрукты и ягоды, которые вам пришлись по вкусу. Я проверил, все это безопасно для употребления человеком.
— Эти ягоды… Как думаете, можно ли найти фермерское хозяйство, которое займется их выращиванием? Или травницу какую, которая с этим разберется?
— Ваше Величество, Иридия знает нескольких подходящих хозяек. Я дам рекомендации, если потребуется, — улыбнулся он.
Осторожно попробовав другие плоды сделала вывод: один странный: на ощупь — перезревшая хурма, на вкус — варёный лук. Второй съедобный, и я уже придумывала, куда его пристроить.
Поблагодарив Балинуса, я отпустила его и попросила Батю унести корзину в холодильную камеру ресторана.
Не прошло и тридцати секунд, как в дверь снова тихо постучали. Решив, что это опять Балинус, я распахнула ее настежь.
— Магистр? — выдохнула я, вглядываясь в знакомые эльфийские черты.
— Не стой на сквозняке, — он втолкнул меня внутрь и сам закрыл дверь.
— Что вы здесь делаете?! — сорвалось у меня слишком резко, почти фальшиво.
— Вообще-то, мы давно перешли на "ты", Арь Тей Мита, — он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я не понимаю, о чем вы… — моя маскировка стремительно рушилась, но я отчаянно пыталась за нее уцепиться.
— Как тебе удалось выжить? Я видел коня, которого ты украла. Ужасное зрелище, — он содрогнулся.
— Коня? Я его просто позаимствовала на время… — тут я поняла, что попалась на собственной гордости и неумении держать свое возмущение при себе.
— Мы думали, ты погибла, скорбели… Тебя покусали дикие звери? Дай посмотрю, может, чем смогу помочь, — он протянул ко мне руки.
— Не тяни ко мне свои подлые ручки, — отскочила я. — В Эльфире тебе это было только в тягость, а теперь вдруг захотелось потрогать? Ну уж нет!
— Я просто хотел помочь, — непонимающе взглянул он, словно ребенок.
— Обойдусь без твоей помощи, — фыркнула я. — Теперь ты снова собираешься сдать меня своему королю Лимонаду?
— Лимонаду? Лирондаду я обязан сообщить эту новость, я состою у него на магической службе, — как-то буднично заявил он.
— И меня опять запрут в вашем скучном дворце? Нет уж, увольте. Я не подписывалась становиться инкубатором для каких-то там супер-детей!
— Но ты сейчас в таком же положении у Калротоса. Хотя я не понимаю одного: он тоже выбрал тебя на ритуале?
— Да. А как же ваши дипломатические договоренности? Или вы просто намереваетесь выкрасть меня у нынешнего мужа? — голос у меня сорвался.
— Я не могу обещать тебе будущее, но могу сказать одно: Лирондад — очень мудрый правитель, он примет правильное решение. Возможно, никто, кроме меня и него, не узнает, что ты жива. Как-то же он смог замять скандал с темными эльфами в критической ситуации.
— Если вы сломаете мой бизнес, и ту жизнь, что я с таким трудом построила, клянусь, я найду самого могущественного мага и выйду за него замуж по вашим же обрядам! А в качестве свадебного подарка попрошу обрушить на вашу Эльфиру все мыслимые и немыслимые бедствия! — прошипела я сквозь зубы.
— Успокойся, я же не враг тебе, — Антенчик поднялся и отыскал по запаху нужную успокаивающую траву. Мгновенно заварив ее в чашке, он протянул мне ее. — Выпей, пожалуйста. И еще лучше будет, если ты позволишь мне осмотреть тебя.
Я залпом осушила отвар, но злоба никуда не ушла.
— Не враг… Предатель и мучитель, вот кто ты! — обиженно пробормотала я, опускаясь на лавку.
— Расскажи хоть, что случилось? Кто тебя похитил?
— Похитил?! Я сама сбежала от ваших дворцовых странностей, от приторно-невкусной еды, от этих типичных улыбок, за которыми или пустота, или что-то гнилое скрывается, от лжи.
— А потом?
— А потом я встретила бандитов… — я развела руками, и тело пробила мелкая дрожь, смесь злости и… странных, щекочущих воспоминаний. Антенчик же истолковал это по-своему.
— Видимо, они отдали твою одежду и коня кому-то другому, потому что мы нашли лишь растерзанные клочья.
– Простите, я не хотела, это король… Он попросил меня и довольно настойчиво… Я не смогла ему отказать… – пробормотала она виновато.
– Ну, учитывая, что все твои доходы за этот год перетекли в карман папеньки, сразу понятно, что "это король". Такое платье могло быть только от него. Хотя не совсем понятно, зачем такая откровенность? – бесцеремонно поинтересовалась я, разглядывая ее соски.
– Он попросил развлекать и отвлекать некоторых особ из Эльфиры, например, какого-то придворного мага. А этот антураж для усиления эффекта, – потупилась она.
Внезапно перестав завидовать, я взглянула на наряд под другим углом. Это не платье – это дипломатическая бомба с ядерной начинкой. Мысленно похвалив Карла за тактический ход, спросила, что еще, помимо платья, пообещал ей король.
– Ты же знаешь, я не могу тебе врать. Он пообещал погасить очередной карточный долг отца, – сказала она, глядя прямо в глаза, словно ожидая осуждения.
– Надеюсь, Карл оставит тебе это платье в награду, дорогая Иридия, потому что оно восхитительно!
Смеясь и краснея, мы подъехали ко дворцу. Разыграли сцену, будто я служанка, и я поспешила к королевской кухне, накинув на голову платок.
И мне действительно выделили диванчик возле печи, но я отодвинула его подальше. На плите по-прежнему что-то готовилось. Кухонные девки сновали с подносами, а Лягух изредка заглядывал на кухню, но не сказал мне ни слова.
Все знали, что меня трогать не стоит, и это меня устраивало. Я достала заранее подготовленный дневник, в который записывала экономические расчеты и планы развития, пытаясь свести дебет с кредитом без экселя… За этой кропотливой работой не заметила, как все стихло.
Зашедший ко мне последним паренек с дровами, поинтересовался, справлюсь ли я одна с печкой. Я попросила его придвинуть диванчик поближе к теплу и погасить остатки света. В отдалении звучала едва уловимая музыка, обрывки мелодий, и, если напрячь слух, можно было различить чей-то приглушенный голос. Разобрать слова в звуках многократно отраженных от каменных стен было нереально.
Один из мотивов напомнил мне "Крылья" Наутилуса. Тихо напевая про себя, а потом и вполголоса, стала записывать слова на бумагу. Бухгалтерия сегодня не клеилась, да и в полумраке цифры расплывались. Я занялась забавным делом – переделкой песни на эльфийский и общий язык. С благозвучным эльфийским, изобилующим рифмами, все шло как по маслу, а вот перевод на общий давался с трудом.
Проблема была в том, что я хотела не просто втиснуть смысл в ритм и рифму, но и воссоздать ту же атмосферу, то же ощущение. Как объяснить, что человек, снимающий "вечернее платье", – непременно женщина? На общем языке платье может быть и мужским… Я билась над этими глупыми сложностями, напевая то на общем, то на эльфийском, где перевод казался мне наиболее удачным.
Внезапное прикосновение к плечу заставило меня подскочить. Обернувшись, я увидела виноватое лицо эльфа. Где-то я его уже видела… Меня охватила паника. Спасительная маска теперь казалась пакетом на голове, лишающим меня воздуха.
Он показал на почти пустую бутылку и пустой бокал с вопросительным взглядом.
– Вино ищешь? – спросила я на общем.
Он кивнул и окинул кухню быстрым взглядом. И тут меня осенило. У принца был немой слуга и друг, его звали Марик, и он точно знал, как я выгляжу. Пришло время прикинуться служанкой.
– Простите, Ваше Высокородие, я не местная, с госпожой приехала, поэтому не знаю, где здесь спиртное, – попыталась я перейти на более простой язык.
Он тяжело вздохнул и, незаметно подвинув меня бедром, сел рядом. Попытался поймать мой взгляд, но я потупилась, изображая смущение, какое и положено простой девчонке перед высокородным эльфом.
В следующую секунду он выхватил у меня из рук дневник. Я позволила – точнее, дала ему выдернуть несколько листов, спасая расчёты, которые точно не предназначались для эльфийских глаз. Марик прочитал эльфийский вариант песни и жестом попросил спеть.
– Нет, нет, нет! Прошу вас, не заставляйте меня. Я очень стесняюсь. Ваш тонкий слух не получит никакого удовольствия… – начала оправдываться я.
Видимо, слово "удовольствие" следовало заменить на что-то другое, потому что Марик придвинулся еще ближе, буквально вдавив меня в ручку дивана. Он дышал мне в висок и попытался сорвать маску. Я вскочила как ужаленная.
– Простите, не подумайте ничего плохого. Может, займемся чем-нибудь другим? Хотите, я вам сказку расскажу?
Он соизволил выслушать и жестом пригласил меня присесть.
– Я тут расскажу, так мне сподручнее, можно жестикулировать… – оправдывалась я в который раз.
И, изображая буквально каждое слово, поведала ему сказку о русалке, но не ту счастливую, которую нарисовал Дисней, а ту, где были боль, смерть, страдание и предательство. Описывая, какой ценой давалась главной героине жизнь на суше, как ей тяжело было сделать последний выбор, как прекрасны морские девы, я так старалась, что Марик ушел в себя.
Концовка окончательно погрузила его в глубокие размышления. Он допил остатки вина одним залпом и резко встал на ноги. Крепко поцеловав меня в щеку, он ускользнул из кухни, а я смогла перевести дух.
Впрочем, спустя час он вернулся, схватил карандаш и листок бумаги и написал недостающий кусочек песни. Вопросительным взглядом поинтересовался, помог ли он, и, получив положительный ответ, исчез и больше не появлялся.
Других происшествий не случилось. Когда уже давно перевалило за полночь и меня клонило ко сну, пришел Карл и отпустил меня домой, сказав, что все получилось, и пообещал зайти ко мне в ресторан в конце следующей недели.
Путь домой мне освещали две луны, а кровавый свет в застекленном окне напоминал озеро из рассказа Бати.
Глава 45. Заковыристые имена и последствия
Из дневника придворного летописца Эльфиры. Публичный свод, год Падающих Небесных Листьев
«Во славу богов и во имя мира сообщено народу, что избранная Его Высочества трагически скончалась в результате несчастного случая на конной прогулке. Тело, изувеченное зверями, не подлежит выставлению для прощания. Траур по покойной ограничен двумя днями во избежание тревожных толков и искажения благочестивой памяти.»
Все шло своим чередом. Карл был доволен, он приходил ко мне каждый девятый день недели и после бесплатного ужина ("Жена не может брать денег с мужа за ужин") провожал меня до дома и, проходя на задний двор, прощался до следующего раза.
Ресторан становился всё популярнее. Я поднимала цены, рассчитывая сбить наплыв, но эффект был обратным: чем дороже, тем желаннее становилось место, и тем громче были разговоры о его «уникальности».
Иридия даже начала готовить документы для покупки небольшого здания на западной границе Фарготии, планируя создать там нечто вроде кафе с пирожками, пельменями и другими быстро готовящимися полуфабрикатами, которые мы собирались готовить здесь.
Несколько раз наше заведение удостаивали своим визитом эльфы, порой заглядывали и гномы, но основную клиентуру составляли, конечно, люди. Долгожданная весна маячила уже через неделю, и сердце предвкушало грядущее обновление. Финансовые дела шли в гору, и я ждала момента, когда смогу отчитаться перед королем и наконец-то сбросить с плеч осточертевшие за зиму меха.
Единственной отрадой в зимнюю пору были флегматичные волтарки – живые неваляшки. Впрочем, им было совершенно все равно, с кем общаться, лишь бы исправно наполняли кормушки.
И вот, в один из таких вечеров, я, как обычно, околачивалась на кухне ресторана, периодически окидывая беглым взглядом зал и оценивая реакцию посетителей на мой новый салат, столкнулась с неожиданной проблемой.
Мой единственный эльф-повар, Карель, пригласил в трактир своих родственников, проездом оказавшихся в городе. Ими оказались сам посол Эльфиры и его сын – придворный лекарь Антенчик собственной персоной! Это был момент, когда моя скверная память на имена сослужила мне незабываемую службу.
Карель попросил меня принять благодарности от посетителей, и я, закутанная в меха, вышла в зал, ни о чем не подозревая.
– Ваше Величество, атмосфера и блюда вашего заведения восхитительны! Я премного благодарен вам за то, что взяли на службу моего младшего сына… – разливался в любезностях незнакомый мне эльф.
– Прошу, приходите сюда почаще, будьте моим гостем. Я сама благодарна вам за такого замечательного повара, и в знак моей признательности сегодняшний ужин будет для вас бесплатным, – расплылась я в самой почтительной улыбке, на какую была способна.
– И я хотел бы отметить ваше необычайное чувство вкуса. В вашем меню нет и намека на привычную магию, что придает блюдам особую новизну, – подхватил второй.
Повернувшись, чтобы удостоить вниманием старшего сына посла, едва не лишилась дара речи. На меня, как всегда невозмутимо, взирал Антенчик. Вцепившись в шубу побелевшими от напряжения пальцами, я отвесила небрежный поклон, стараясь отвернуться, и, извинившись, укатилась обратно на кухню, словно мячик.
– Карель, передай своим родственникам мою глубочайшую признательность и извинись, что не смогла с ними как следует попрощаться. Принеси им какой-нибудь десерт на свой выбор и денег за сегодняшний ужин не бери. А у меня срочные дела! – выпалив это, я пулей вылетела из трактира, ощущая дикий галоп собственного сердца.
– Фон Джурни, чтоб тебя! – взвыла я, врываясь на кухню дома. – Фон Джурни!
– Что случилось? – встревоженно спросила сонная Батя, явно не ожидавшая увидеть меня в столь ранний час. За ней в дверной проем протиснулись волтарки, в надежде на привычное угощение. Не получив желаемого, они разочарованно развернулись и потопали обратно в свою теплую постельку.
– Эльфы! Эти проклятые эльфы с их заковыристыми именами и труднопроизносимыми фамилиями… – я обессиленно осела на лавку.
– Отвар успокоительный приготовить, чтоб легче спалось? – участливо предложила Батя.
– Вряд ли он мне сегодня поможет…
В дверь тихо постучали. Батя пошла открывать, а я, высунув один глаз из-за двери, попыталась разглядеть, кого это принесло. На пороге стоял Балинус, с трудом удерживая в руках огромную корзину, накрытую тряпицей.
- Магистр Балинус, а вы какими судьбами тут? Неужели король чего-то нового придумал? Или это ваша личная инициатива? - поинтересовалась я, проводя его на кухню.
- Ваше Величество, тут такой казус. Его Величество составлял календарь событий на следующий год и поинтересовался у меня, когда у Вашего Величества день рождения... А я и не знал. Пришлось у дочурки спрашивать.
— Откуда Иридия знает о моем дне рождения? — удивилась я.
— Она упомянула, что осенью, но точной даты не знает. В любом случае, ваш праздник прошел, и Его Величество, желая загладить вину, повелел передать вам этот дар, заодно попытавшись выяснить дату, — заискивающе проговорил маг, протягивая корзину.
— Еще чего, отмечать день приближения к смерти. Хотя от подарков не откажусь, — сказала я, заглядывая внутрь.
Там лежали два незнакомых мне плода и горсть помидоров черри. Обычные помидоры черри. Я попробовала пару штук и не поверила своим ощущениям.
— Магистр! Где вы раздобыли это несравненное сокровище?!
— Его Величество повелел найти что-нибудь съестное, чего Ваше Величество еще не пробовали в этих краях, и я отправился в Драконий лес. Там я и нашел эти фрукты и ягоды, которые вам пришлись по вкусу. Я проверил, все это безопасно для употребления человеком.
— Эти ягоды… Как думаете, можно ли найти фермерское хозяйство, которое займется их выращиванием? Или травницу какую, которая с этим разберется?
— Ваше Величество, Иридия знает нескольких подходящих хозяек. Я дам рекомендации, если потребуется, — улыбнулся он.
Осторожно попробовав другие плоды сделала вывод: один странный: на ощупь — перезревшая хурма, на вкус — варёный лук. Второй съедобный, и я уже придумывала, куда его пристроить.
Поблагодарив Балинуса, я отпустила его и попросила Батю унести корзину в холодильную камеру ресторана.
Не прошло и тридцати секунд, как в дверь снова тихо постучали. Решив, что это опять Балинус, я распахнула ее настежь.
— Магистр? — выдохнула я, вглядываясь в знакомые эльфийские черты.
— Не стой на сквозняке, — он втолкнул меня внутрь и сам закрыл дверь.
— Что вы здесь делаете?! — сорвалось у меня слишком резко, почти фальшиво.
— Вообще-то, мы давно перешли на "ты", Арь Тей Мита, — он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я не понимаю, о чем вы… — моя маскировка стремительно рушилась, но я отчаянно пыталась за нее уцепиться.
— Как тебе удалось выжить? Я видел коня, которого ты украла. Ужасное зрелище, — он содрогнулся.
— Коня? Я его просто позаимствовала на время… — тут я поняла, что попалась на собственной гордости и неумении держать свое возмущение при себе.
— Мы думали, ты погибла, скорбели… Тебя покусали дикие звери? Дай посмотрю, может, чем смогу помочь, — он протянул ко мне руки.
— Не тяни ко мне свои подлые ручки, — отскочила я. — В Эльфире тебе это было только в тягость, а теперь вдруг захотелось потрогать? Ну уж нет!
— Я просто хотел помочь, — непонимающе взглянул он, словно ребенок.
— Обойдусь без твоей помощи, — фыркнула я. — Теперь ты снова собираешься сдать меня своему королю Лимонаду?
— Лимонаду? Лирондаду я обязан сообщить эту новость, я состою у него на магической службе, — как-то буднично заявил он.
— И меня опять запрут в вашем скучном дворце? Нет уж, увольте. Я не подписывалась становиться инкубатором для каких-то там супер-детей!
— Но ты сейчас в таком же положении у Калротоса. Хотя я не понимаю одного: он тоже выбрал тебя на ритуале?
— Да. А как же ваши дипломатические договоренности? Или вы просто намереваетесь выкрасть меня у нынешнего мужа? — голос у меня сорвался.
— Я не могу обещать тебе будущее, но могу сказать одно: Лирондад — очень мудрый правитель, он примет правильное решение. Возможно, никто, кроме меня и него, не узнает, что ты жива. Как-то же он смог замять скандал с темными эльфами в критической ситуации.
— Если вы сломаете мой бизнес, и ту жизнь, что я с таким трудом построила, клянусь, я найду самого могущественного мага и выйду за него замуж по вашим же обрядам! А в качестве свадебного подарка попрошу обрушить на вашу Эльфиру все мыслимые и немыслимые бедствия! — прошипела я сквозь зубы.
— Успокойся, я же не враг тебе, — Антенчик поднялся и отыскал по запаху нужную успокаивающую траву. Мгновенно заварив ее в чашке, он протянул мне ее. — Выпей, пожалуйста. И еще лучше будет, если ты позволишь мне осмотреть тебя.
Я залпом осушила отвар, но злоба никуда не ушла.
— Не враг… Предатель и мучитель, вот кто ты! — обиженно пробормотала я, опускаясь на лавку.
— Расскажи хоть, что случилось? Кто тебя похитил?
— Похитил?! Я сама сбежала от ваших дворцовых странностей, от приторно-невкусной еды, от этих типичных улыбок, за которыми или пустота, или что-то гнилое скрывается, от лжи.
— А потом?
— А потом я встретила бандитов… — я развела руками, и тело пробила мелкая дрожь, смесь злости и… странных, щекочущих воспоминаний. Антенчик же истолковал это по-своему.
— Видимо, они отдали твою одежду и коня кому-то другому, потому что мы нашли лишь растерзанные клочья.
