Хозяйка, опередив Миру, согласно закивала.
Следующие два часа прошли неожиданно весело. Няней юного Федона оказалась бойкая смешливая девица, которая с энтузиазмом восприняла сельский креатив и сама фонтанировала идеями. К ним в компанию набился скучающий наследник и мигом забыл о своей нелюбви к овощам. Ведь это же не огурец с редиской, а крылья у бабочки, не пёрышки лука, а кошкины усы!
Кухонные развлечения плавно перетекли в игры на свежем воздухе. Мальчик отпросил у Горяны свою новую подружку и увлечённо знакомился с «иностранными забавами»: «съедобное-несъедобное», «бездомные зайцы», «светофор», «море волнуется»… На его радостный смех сбежались дети других постояльцев. Сначала Федон, подражая взрослым, наморщил нос на простолюдинов, но Мира заверила, что для игр чем больше народу, тем лучше, и приняла всех. Милое беззаботное детство, как жаль, что ты осталось позади!
Напрыгались, набегались, насмеялись. Совершили повторный налёт на кухню; Мира быстро нажарила на всю ораву вкусных оладьев. Баронесса из-за внука специально повременила с отъездом, но после обеда они всё же уехали.
Креативной кухарке досталась не только устная благодарность, но и её денежный эквивалент. Сумма была, прямо скажем, немаленькая, даже Горяна завистливо скрипнула зубами. Но промолчала. Как ни странно, промолчали и «коллеги», хотя об успехе новенькой к вечеру знали уже буквально все. Мира подумала, может, она зря поторопилась с выводами, нормальные люди оказались: пусть неприветливые, зато вроде не шипят вслед, не пытаются выяснять отношения. Не замечают демонстративно, да и всё, с этим вполне можно жить.
…А вечером она обнаружила в своей миске с обрезками дохлую мышь. Случайно, когда, утомившись их разбирать, вывалила остатки на сковородку. И в шоке уставилась на торчащий из колбасных «попок» голый хвост. Ничего себе «вишенка на торте»!
«Бедная мышка! Забралась в миску и померла от обжорства, - решила Мира. – И что теперь с ней делать? И с моим ужином заодно? Я по экзотическим блюдам как-то не очень…»
- О, это мне? – пробасил за её спиной гоблин. Ну вот как он, такой здоровенный, и так тихо ходит?? Чуть заикой не сделал! – Ээ, нет, спасибо, а можно мне то же самое, только без мыши? Или ты специально хотела меня травануть, а я слишком рано припёрся? Ну, извиняй тогда.
- Добрый вечер, Здар. Погоди, сейчас вынесу эту жертву булимии в отхожее место, и «гарнир» заодно. Вообще-то, это был мой ужин, ну да ладно, придумаем что-нибудь…
- Давай сковородку, сам вынесу. А ты начинай придумывать, не трать времени даром!
«Раскомандовался тут…»
- Ладно.
Здар даже сковороду помыл, чтоб её зазря не отвлекать. Правда, всё равно отвлёк – забурчавшим с голодухи пузом. И даже слегка от этого смутился.
Мира быстренько сообразила на двоих макарон с мясной подливкой, заварила свежий чай, поколебавшись, достала отложенные для себя некондиционные ватрушки. Пусть лопает, у него ещё вся смена впереди, это она сейчас наконец-то пойдёт спать…
- Ну, и что ты собираешься делать? Не страшно? – уже за чаем осведомился гоблин.
- А чего мне бояться? – удивилась Мира.
- Новых гадостей. Вот наивная, ты не поняла, что ли, что мышь тебе нарочно подсунули? – в свою очередь удивился Здар.
- Как это? Кто? И зачем??
- Кто – да кто угодно. У вас тут с утра до вечера проходной двор. Я бы не стал подозревать разве что кухарок, слышал, ты с ними деньгами поделилась. И Горяне твои выкрутасы на руку. А вот остальная обслуга ожидаемо недовольна. Поверь мне, Мира, мышь – это только начало. Дальше куда хуже будет. Народ у нас на гадости очень изобретательный.
Девушка машинально отодвинула от себя ополовиненную ватрушку. Есть резко расхотелось, захотелось зареветь от обиды. Неужели всё так и есть, как он говорит??
- Я что, должна была не брать эти деньги?! Обслуга и так чаевые получает, а мы нет, но никому и в голову не придёт с нами поделиться! И что? Мы же в ответ никого не травим! У меня до этого вообще денег не было, ни копеечки, а вещей и сейчас никаких нет! Ни сменного платья, ни тёплой одежды на зиму, лента для волос и та порвалась… А они все такие разодетые, им что, мало?!
- Конечно, мало, - невесело хмыкнул Здар. – Такова уж наша грешная природа. А в Редискии зависть и жадность – это вообще отличительные национальные черты, не знала?
- То есть если я завтра уйду в другое место работать, там начнётся то же самое?
- Именно. Если хочешь, чтоб к тебе не придирались больше обычного – будь, как все. Ленись, разноси сплетни, строй пакости товарищам и выгораживай себя перед начальством – вот твои основные заповеди. Устраивают?
- Нет!
- Я так и понял, - во взгляде гоблина мелькнула жалость, или показалось? – Значит, готовься к тому, что ты станешь почётным изгоем номер два.
- А первый кто? – ляпнула Мира.
Запоздало прикусила язык, но он лишь спокойно усмехнулся.
- Может, мне тогда в город податься? Или даже в столицу? Как думаешь?
- До столицы не доедешь: денег у тебя пока маловато, да и небезопасно это. Разбойники на дорогах, охочие до баб попутчики… Извиняй, что так прямо говорю, но что есть, то есть. Лучше тебе, наверное, до весны у нас перекантоваться. Деньжат подкопишь, научишься давать сдачи особо наглым – в жизни пригодится. Уж не знаю, откуда ты такая взялась, но характер у тебя больно нежный, трудно с ним будет.
- Не нежный, а слабый, чего уж там, - согласно вздохнула Мира. – Мне вся эта мышиная возня… тьфу ты, точно, мышиная! В общем, так не хочется во всё это влезать, что-то доказывать, чувствую, всё равно бесполезно. Люди привыкли по себе судить, теперь хоть все деньги раздай и ходи кланяйся, кривиться не перестанут… Что ж, может, ты и прав. Начну закалять характер.
- Хочешь, я тебе послабляй-травы надеру? – подмигнув, предложил Здар. – Добавишь в чай для работников, только смотри, с господским не перепутай. Вот потеха-то будет!
- Нет, спасибо, обойдусь пока. Не хочу быть похожей на этих злыдней. Они меня игнорируют, ну и я их тоже буду. Мне вон Беляны с Брянкой хватает. И вообще, может, я в ближайшее время про себя всё вспомню, напишу родственникам, и они приедут и заберут меня домой. Это было бы лучше всего.
- Или, наоборот, хуже, - посерьёзнел он. – Всё ж неспроста тебя у поганых болот бросили. Вдруг кто-то и в самом деле хотел, чтоб ты там сгинула?
- Может, и так. С другой стороны, если думали от меня избавиться, почему тогда не убили или хотя бы не завели подальше в лес? С моим топографическим кретинизмом я бы точно там и осталась… А ну как они узнают, что я выжила, и начнут меня искать? Здесь-то враз найдут! Может, всё же рискнуть и до столицы податься? Там хоть затеряться проще будет.
- Ты уж определись, милуша, чего тебе вернее хочется – родню найти или чтоб родня не нашла, - криво усмехнулся гоблин. – Давай-ка я для начала по своим каналам разузнаю, не пропадала ли у кого девица, вдруг да и нарою чего. А уж потом дальше думать будем. Понимаю, страшно тебе сейчас, неуютно – одной, среди всяких завистников… Но ты уж держись как-нибудь, не выказывай слабины. А я тебе в этом помогу, коли хочешь. Змеюк наших приструнить, в рыло кому дать – только скажи.
- Спасибо, Здар!
- Спасибо не греет.
- Что?
- Не поняла ещё? Нравишься ты мне, - прямо сказал мужчина.
Мира машинально оглянулась на дверь.
- Да не бойся, насильно принуждать не буду, - скривился он. – У меня для этих целей имеется одна… Но ты как-то сразу в душу запала. Красивая ты, зеленоглазка.
- Ври больше! – разозлилась девушка. – Для всех я страшная-тощая, а для тебя вдруг красивая! И даже знаю, в каком месте! Тебе просто лень к своей девке каждый раз бегать, хочешь под боком вторую заиметь, всё равно какую, лишь бы… Иди ты, Здар, со своими комплиментами… редиску при луне собирать!!
Про редиску она крикнула уже от двери, примерно представляя его ответную реакцию. Не угадала – Здар громогласно расхохотался.
- И что я такого смешного сказала?
- Скорей, не смешного, а глупого. Глупая ты, Мира. На других обижаешься, а сама-то ведь не лучше.
- Да неужели?
- Ужели-ужели. Ничего обо мне не знаешь, а туда же, судить да обвинять. А я ведь простой, милуша, как вон та сковородка, на которую ты глазом косишь. Хитрить, изворачиваться, поклёпы наводить – не по мне это. Не понравится кто – подойду и дам в морду, понравится – подойду и скажу прямо. Вот и говорю. Что с юности от тощеньких балдею. Особенно от эльфиек. А ты вылитая эльфийка, уши накладные прицепить, и не отличишь! Здесь, в Редискии, такой днём с огнём не найдёшь. Да и не только в красоте дело.
- А в чём же ещё? – невольно заинтересовалась Мира.
- Ты незлая. Дети к тебе тянутся, а они верней всего это чувствуют. Видел сегодня в окно, как ты с ними возилась. Ещё неизвестно, кому это больше в удовольствие, тебе или им. Бегаешь, смеёшься, глаза горят, волосы растрепались… Чуть к вам в игру не попросился.
- А и попросился бы, - скрывая смущение, поддела Мира. – Из тебя бы шикарная морская фигура получилась.
- Ага, кита-убийцы, - хмыкнул Здар. – Куда уж мне к детям со своей рожей… Да и не положено. Моё дело – драки разнимать да пьяных выносить. Хотя чувство прекрасного даже мне не чуждо. На тебя вот запал, к примеру, - свернул на прежнюю тему гоблин. – Ладно, милуша, вижу, что не только детишек с меня воротит. Я б удивился, если бы по-другому было. Но ты всё ж не спеши, подумай, послать за редиской всегда успеешь. А коль со мной будешь, обижать тебя поостерегутся. Я бывший наёмник, со мной связываться себе дороже, про то здесь все знают. Подумай.
Мира на это только вздохнула, нейтрально пожелала ему доброй ночи и пошла спать. Но заснула ещё нескоро, всё ворочалась и прокручивала в голове события этого дня.
Что за жизнь-то у неё такая нелепая! Зависть на пустом месте, предсказанные неприятности – если уж мышь это «цветочки», на «ягодки» крысу подложат? Угу, живую. Или в комнату напустят, целую стаю, чтобы во сне её обгрызли… Аа, не накручиваем себя, не накручиваем! И ещё этот страшный «Муся» со своей тягой к хрупким эльфийкам… Вот уж не надо ей такого счастья!
С другой стороны, он, по крайней мере, ведёт себя с ней честно. Не играет в благородного рыцаря, который за воздушный поцелуй готов идти на дракона, а прямо озвучивает, что хочет в обмен на своё покровительство. Эх, кабы знать, понадобится оно или нет, загнобят её тут «добрые» коллеги, или пофырчат да отстанут! А если и впрямь начнут вредить по нарастающей? Или отыщут её те, кто в лесу бросил, и захотят довести дело до конца? А если она будет везде ходить со Здаром, может, и не решатся на то… Неужто ради спокойствия придётся становиться любовницей этого зелёного монстра?! Да он же её просто раздавит, в конце концов! И вообще, для таких отношений мужчина должен хоть немного нравиться, а этот… Почему на неё хотя бы Горян не запал?? Он хотя бы симпатичный, особенно если свою куцую бородёнку сбреет. Эх, нету в жизни справедливости, нету!..
Зато есть место очередному сюрпризу. Ради разнообразия, приятному. Ярко-зелёная атласная лента на подоконнике, кажется, она даже слегка мерцает на свету и так и просится в руки, а потом и в вечно растрёпанную косу. Какая прелесть!
Мира схватила ленточку, повязала на лоб и посмотрелась в зеркало. Вернее, в крупный осколок зеркала, который давеча нашла на заднем дворе, не иначе кто-то из постояльцев разбил. Эх, хороша! Лента прямо под цвет глаз, и сами глаза красивые, и лицо, даром что сонное-неумытое, тоже ничего. Что бы ни думали эти слепые «редиски», она себе очень даже нравится! К сожалению, не только себе, но и одному зелёному… Стоп.
Настроение стремительно поползло вниз. Значит, вот чей это подарок. А она, дура, сразу не догадалась. И вчерашний утренний салат тоже был от него. Вспомнил, наверное, что она из-за него не поела, и благородно компенсировал ущерб, не иначе у кого-то из постояльцев стащил. Из тех, кто встречает зарю рожей в салате… брр, надеюсь, не в том самом, хотя какая уже разница. И про ленту она только при нём упомянула. Где он её достал, так оперативно? Тоже стащил? Или купил? В Проходимках есть круглосуточные лавки?..
В любом случае, это ничего не меняет. Если она не собирается «быть» с гоблином, то и подарков от него принимать не должна. Правила есть правила. Жаль, ленточка и в самом деле красивая и так ей идёт… У Здара ко всем его достоинствам (большой, страшный, в смысле, редископугательный, не трепло и в еде не привереда) ещё и вкус неплохой оказался. Другой бы на его месте точно розовую подарил, это у местных самый ходовой цвет, отгадайте почему… Или так случайно вышло, и он просто взял то, что было? И ведь не спросишь. И как он умудрился её на второй этаж закинуть, тоже. Здар бывший наёмник-скалолаз? Или у него в предках эльф затесался? Тем по отвесной стене забраться раз плюнуть. Так, ладно, с утра с умными мыслями как-то не очень…
Мира со вздохом сняла ленту и положила её обратно на подоконник. Вечером отдаст. А пока расчешется пальцами и скрепит косу обрывком бечёвки. В последний раз. Потому что вот прямо сейчас пойдёт на базар и купит себе всё необходимое для нормальной жизни. Деньги-то, чай, теперь имеются! Кстати, о чае…
Позавтракать всё же забежала. Попутно выслушала от Беляны кучу полезных советов, где что подешевле. Благодаря им после покупки тёплого платья, сапожек, шерстяных чулок и жутких, на «иностранный» взгляд, панталон деньги остались ещё на простенький гребешок и ещё более простенькую, зато тоже зелёную, ленту. И даже пятак на заначку. Его Мира предусмотрительно сунула во внутренний карман плаща. А единственную бывшую при ней ценную вещь – золотой перстень с большим прозрачным камнем и изящной вязью на ободке, ещё в лесу догадалась надеть на шнурок и спрятать за ворот. Это пока единственная ниточка, связывающая её с загадочным прошлым, и глупо будет обрывать её по собственной невнимательности. Ушлые редискинцы и за пятак ограбят, а за такую ценность и вовсе тюкнут по темечку и спихнут в сточную канаву… Нет уж, ей ещё жить охота.
Несмотря на удачные приобретения, возвращалась Мира в хмуром настроении. Убеждала себя, что всё это ерунда и дурной вкус ограниченных «редисок», но женское самолюбие всё равно страдало. Она смутно помнила, что раньше всё было по-другому, что она привыкла нравиться. А сейчас словно в пустое место превратилась! Никто не обращал на неё внимания, не пытался заигрывать или познакомиться, не провожал заинтересованным взглядом, она нарочно проверяла. Ну хоть бы один, самый завалящий мужичонка! И это при том, что мужчин на улицах и на базаре шлялось предостаточно. Прочим девицам подмигивали, а то и свистели вслед, одна – на взгляд Миры, откровенно страшненькая бабёнка - возмущённо завопила, что какой-то нахал ущипнул её за нижние сто пятьдесят, а Мира – вся такая стройная и симпатичная, оказалась никому не интересна. Совсем никому. Кроме зелёного гоблина… Эх, были б деньги, был бы вечер, пошла бы в кабак, запивать горюшко!
Запивать было некогда. Весь день девушка крутилась как белка в колесе, выполняя бестолковые заказы новых постояльцев. Сарафанное радио работало без перебоев - слава о необычной кухарке уже вовсю гуляла по Проходимкам. К вечеру даже староста заглянул, попросил «чего-нибудь эдакого, чтоб глазу ново, а брюху приятственно».
Следующие два часа прошли неожиданно весело. Няней юного Федона оказалась бойкая смешливая девица, которая с энтузиазмом восприняла сельский креатив и сама фонтанировала идеями. К ним в компанию набился скучающий наследник и мигом забыл о своей нелюбви к овощам. Ведь это же не огурец с редиской, а крылья у бабочки, не пёрышки лука, а кошкины усы!
Кухонные развлечения плавно перетекли в игры на свежем воздухе. Мальчик отпросил у Горяны свою новую подружку и увлечённо знакомился с «иностранными забавами»: «съедобное-несъедобное», «бездомные зайцы», «светофор», «море волнуется»… На его радостный смех сбежались дети других постояльцев. Сначала Федон, подражая взрослым, наморщил нос на простолюдинов, но Мира заверила, что для игр чем больше народу, тем лучше, и приняла всех. Милое беззаботное детство, как жаль, что ты осталось позади!
Напрыгались, набегались, насмеялись. Совершили повторный налёт на кухню; Мира быстро нажарила на всю ораву вкусных оладьев. Баронесса из-за внука специально повременила с отъездом, но после обеда они всё же уехали.
Креативной кухарке досталась не только устная благодарность, но и её денежный эквивалент. Сумма была, прямо скажем, немаленькая, даже Горяна завистливо скрипнула зубами. Но промолчала. Как ни странно, промолчали и «коллеги», хотя об успехе новенькой к вечеру знали уже буквально все. Мира подумала, может, она зря поторопилась с выводами, нормальные люди оказались: пусть неприветливые, зато вроде не шипят вслед, не пытаются выяснять отношения. Не замечают демонстративно, да и всё, с этим вполне можно жить.
…А вечером она обнаружила в своей миске с обрезками дохлую мышь. Случайно, когда, утомившись их разбирать, вывалила остатки на сковородку. И в шоке уставилась на торчащий из колбасных «попок» голый хвост. Ничего себе «вишенка на торте»!
«Бедная мышка! Забралась в миску и померла от обжорства, - решила Мира. – И что теперь с ней делать? И с моим ужином заодно? Я по экзотическим блюдам как-то не очень…»
- О, это мне? – пробасил за её спиной гоблин. Ну вот как он, такой здоровенный, и так тихо ходит?? Чуть заикой не сделал! – Ээ, нет, спасибо, а можно мне то же самое, только без мыши? Или ты специально хотела меня травануть, а я слишком рано припёрся? Ну, извиняй тогда.
- Добрый вечер, Здар. Погоди, сейчас вынесу эту жертву булимии в отхожее место, и «гарнир» заодно. Вообще-то, это был мой ужин, ну да ладно, придумаем что-нибудь…
- Давай сковородку, сам вынесу. А ты начинай придумывать, не трать времени даром!
«Раскомандовался тут…»
- Ладно.
Здар даже сковороду помыл, чтоб её зазря не отвлекать. Правда, всё равно отвлёк – забурчавшим с голодухи пузом. И даже слегка от этого смутился.
Мира быстренько сообразила на двоих макарон с мясной подливкой, заварила свежий чай, поколебавшись, достала отложенные для себя некондиционные ватрушки. Пусть лопает, у него ещё вся смена впереди, это она сейчас наконец-то пойдёт спать…
- Ну, и что ты собираешься делать? Не страшно? – уже за чаем осведомился гоблин.
- А чего мне бояться? – удивилась Мира.
- Новых гадостей. Вот наивная, ты не поняла, что ли, что мышь тебе нарочно подсунули? – в свою очередь удивился Здар.
- Как это? Кто? И зачем??
- Кто – да кто угодно. У вас тут с утра до вечера проходной двор. Я бы не стал подозревать разве что кухарок, слышал, ты с ними деньгами поделилась. И Горяне твои выкрутасы на руку. А вот остальная обслуга ожидаемо недовольна. Поверь мне, Мира, мышь – это только начало. Дальше куда хуже будет. Народ у нас на гадости очень изобретательный.
Девушка машинально отодвинула от себя ополовиненную ватрушку. Есть резко расхотелось, захотелось зареветь от обиды. Неужели всё так и есть, как он говорит??
- Я что, должна была не брать эти деньги?! Обслуга и так чаевые получает, а мы нет, но никому и в голову не придёт с нами поделиться! И что? Мы же в ответ никого не травим! У меня до этого вообще денег не было, ни копеечки, а вещей и сейчас никаких нет! Ни сменного платья, ни тёплой одежды на зиму, лента для волос и та порвалась… А они все такие разодетые, им что, мало?!
- Конечно, мало, - невесело хмыкнул Здар. – Такова уж наша грешная природа. А в Редискии зависть и жадность – это вообще отличительные национальные черты, не знала?
- То есть если я завтра уйду в другое место работать, там начнётся то же самое?
- Именно. Если хочешь, чтоб к тебе не придирались больше обычного – будь, как все. Ленись, разноси сплетни, строй пакости товарищам и выгораживай себя перед начальством – вот твои основные заповеди. Устраивают?
- Нет!
- Я так и понял, - во взгляде гоблина мелькнула жалость, или показалось? – Значит, готовься к тому, что ты станешь почётным изгоем номер два.
- А первый кто? – ляпнула Мира.
Запоздало прикусила язык, но он лишь спокойно усмехнулся.
- Может, мне тогда в город податься? Или даже в столицу? Как думаешь?
- До столицы не доедешь: денег у тебя пока маловато, да и небезопасно это. Разбойники на дорогах, охочие до баб попутчики… Извиняй, что так прямо говорю, но что есть, то есть. Лучше тебе, наверное, до весны у нас перекантоваться. Деньжат подкопишь, научишься давать сдачи особо наглым – в жизни пригодится. Уж не знаю, откуда ты такая взялась, но характер у тебя больно нежный, трудно с ним будет.
- Не нежный, а слабый, чего уж там, - согласно вздохнула Мира. – Мне вся эта мышиная возня… тьфу ты, точно, мышиная! В общем, так не хочется во всё это влезать, что-то доказывать, чувствую, всё равно бесполезно. Люди привыкли по себе судить, теперь хоть все деньги раздай и ходи кланяйся, кривиться не перестанут… Что ж, может, ты и прав. Начну закалять характер.
- Хочешь, я тебе послабляй-травы надеру? – подмигнув, предложил Здар. – Добавишь в чай для работников, только смотри, с господским не перепутай. Вот потеха-то будет!
- Нет, спасибо, обойдусь пока. Не хочу быть похожей на этих злыдней. Они меня игнорируют, ну и я их тоже буду. Мне вон Беляны с Брянкой хватает. И вообще, может, я в ближайшее время про себя всё вспомню, напишу родственникам, и они приедут и заберут меня домой. Это было бы лучше всего.
- Или, наоборот, хуже, - посерьёзнел он. – Всё ж неспроста тебя у поганых болот бросили. Вдруг кто-то и в самом деле хотел, чтоб ты там сгинула?
- Может, и так. С другой стороны, если думали от меня избавиться, почему тогда не убили или хотя бы не завели подальше в лес? С моим топографическим кретинизмом я бы точно там и осталась… А ну как они узнают, что я выжила, и начнут меня искать? Здесь-то враз найдут! Может, всё же рискнуть и до столицы податься? Там хоть затеряться проще будет.
- Ты уж определись, милуша, чего тебе вернее хочется – родню найти или чтоб родня не нашла, - криво усмехнулся гоблин. – Давай-ка я для начала по своим каналам разузнаю, не пропадала ли у кого девица, вдруг да и нарою чего. А уж потом дальше думать будем. Понимаю, страшно тебе сейчас, неуютно – одной, среди всяких завистников… Но ты уж держись как-нибудь, не выказывай слабины. А я тебе в этом помогу, коли хочешь. Змеюк наших приструнить, в рыло кому дать – только скажи.
- Спасибо, Здар!
- Спасибо не греет.
- Что?
- Не поняла ещё? Нравишься ты мне, - прямо сказал мужчина.
Мира машинально оглянулась на дверь.
- Да не бойся, насильно принуждать не буду, - скривился он. – У меня для этих целей имеется одна… Но ты как-то сразу в душу запала. Красивая ты, зеленоглазка.
- Ври больше! – разозлилась девушка. – Для всех я страшная-тощая, а для тебя вдруг красивая! И даже знаю, в каком месте! Тебе просто лень к своей девке каждый раз бегать, хочешь под боком вторую заиметь, всё равно какую, лишь бы… Иди ты, Здар, со своими комплиментами… редиску при луне собирать!!
Про редиску она крикнула уже от двери, примерно представляя его ответную реакцию. Не угадала – Здар громогласно расхохотался.
- И что я такого смешного сказала?
- Скорей, не смешного, а глупого. Глупая ты, Мира. На других обижаешься, а сама-то ведь не лучше.
- Да неужели?
- Ужели-ужели. Ничего обо мне не знаешь, а туда же, судить да обвинять. А я ведь простой, милуша, как вон та сковородка, на которую ты глазом косишь. Хитрить, изворачиваться, поклёпы наводить – не по мне это. Не понравится кто – подойду и дам в морду, понравится – подойду и скажу прямо. Вот и говорю. Что с юности от тощеньких балдею. Особенно от эльфиек. А ты вылитая эльфийка, уши накладные прицепить, и не отличишь! Здесь, в Редискии, такой днём с огнём не найдёшь. Да и не только в красоте дело.
- А в чём же ещё? – невольно заинтересовалась Мира.
- Ты незлая. Дети к тебе тянутся, а они верней всего это чувствуют. Видел сегодня в окно, как ты с ними возилась. Ещё неизвестно, кому это больше в удовольствие, тебе или им. Бегаешь, смеёшься, глаза горят, волосы растрепались… Чуть к вам в игру не попросился.
- А и попросился бы, - скрывая смущение, поддела Мира. – Из тебя бы шикарная морская фигура получилась.
- Ага, кита-убийцы, - хмыкнул Здар. – Куда уж мне к детям со своей рожей… Да и не положено. Моё дело – драки разнимать да пьяных выносить. Хотя чувство прекрасного даже мне не чуждо. На тебя вот запал, к примеру, - свернул на прежнюю тему гоблин. – Ладно, милуша, вижу, что не только детишек с меня воротит. Я б удивился, если бы по-другому было. Но ты всё ж не спеши, подумай, послать за редиской всегда успеешь. А коль со мной будешь, обижать тебя поостерегутся. Я бывший наёмник, со мной связываться себе дороже, про то здесь все знают. Подумай.
Мира на это только вздохнула, нейтрально пожелала ему доброй ночи и пошла спать. Но заснула ещё нескоро, всё ворочалась и прокручивала в голове события этого дня.
Что за жизнь-то у неё такая нелепая! Зависть на пустом месте, предсказанные неприятности – если уж мышь это «цветочки», на «ягодки» крысу подложат? Угу, живую. Или в комнату напустят, целую стаю, чтобы во сне её обгрызли… Аа, не накручиваем себя, не накручиваем! И ещё этот страшный «Муся» со своей тягой к хрупким эльфийкам… Вот уж не надо ей такого счастья!
С другой стороны, он, по крайней мере, ведёт себя с ней честно. Не играет в благородного рыцаря, который за воздушный поцелуй готов идти на дракона, а прямо озвучивает, что хочет в обмен на своё покровительство. Эх, кабы знать, понадобится оно или нет, загнобят её тут «добрые» коллеги, или пофырчат да отстанут! А если и впрямь начнут вредить по нарастающей? Или отыщут её те, кто в лесу бросил, и захотят довести дело до конца? А если она будет везде ходить со Здаром, может, и не решатся на то… Неужто ради спокойствия придётся становиться любовницей этого зелёного монстра?! Да он же её просто раздавит, в конце концов! И вообще, для таких отношений мужчина должен хоть немного нравиться, а этот… Почему на неё хотя бы Горян не запал?? Он хотя бы симпатичный, особенно если свою куцую бородёнку сбреет. Эх, нету в жизни справедливости, нету!..
Зато есть место очередному сюрпризу. Ради разнообразия, приятному. Ярко-зелёная атласная лента на подоконнике, кажется, она даже слегка мерцает на свету и так и просится в руки, а потом и в вечно растрёпанную косу. Какая прелесть!
Мира схватила ленточку, повязала на лоб и посмотрелась в зеркало. Вернее, в крупный осколок зеркала, который давеча нашла на заднем дворе, не иначе кто-то из постояльцев разбил. Эх, хороша! Лента прямо под цвет глаз, и сами глаза красивые, и лицо, даром что сонное-неумытое, тоже ничего. Что бы ни думали эти слепые «редиски», она себе очень даже нравится! К сожалению, не только себе, но и одному зелёному… Стоп.
Настроение стремительно поползло вниз. Значит, вот чей это подарок. А она, дура, сразу не догадалась. И вчерашний утренний салат тоже был от него. Вспомнил, наверное, что она из-за него не поела, и благородно компенсировал ущерб, не иначе у кого-то из постояльцев стащил. Из тех, кто встречает зарю рожей в салате… брр, надеюсь, не в том самом, хотя какая уже разница. И про ленту она только при нём упомянула. Где он её достал, так оперативно? Тоже стащил? Или купил? В Проходимках есть круглосуточные лавки?..
В любом случае, это ничего не меняет. Если она не собирается «быть» с гоблином, то и подарков от него принимать не должна. Правила есть правила. Жаль, ленточка и в самом деле красивая и так ей идёт… У Здара ко всем его достоинствам (большой, страшный, в смысле, редископугательный, не трепло и в еде не привереда) ещё и вкус неплохой оказался. Другой бы на его месте точно розовую подарил, это у местных самый ходовой цвет, отгадайте почему… Или так случайно вышло, и он просто взял то, что было? И ведь не спросишь. И как он умудрился её на второй этаж закинуть, тоже. Здар бывший наёмник-скалолаз? Или у него в предках эльф затесался? Тем по отвесной стене забраться раз плюнуть. Так, ладно, с утра с умными мыслями как-то не очень…
Мира со вздохом сняла ленту и положила её обратно на подоконник. Вечером отдаст. А пока расчешется пальцами и скрепит косу обрывком бечёвки. В последний раз. Потому что вот прямо сейчас пойдёт на базар и купит себе всё необходимое для нормальной жизни. Деньги-то, чай, теперь имеются! Кстати, о чае…
Позавтракать всё же забежала. Попутно выслушала от Беляны кучу полезных советов, где что подешевле. Благодаря им после покупки тёплого платья, сапожек, шерстяных чулок и жутких, на «иностранный» взгляд, панталон деньги остались ещё на простенький гребешок и ещё более простенькую, зато тоже зелёную, ленту. И даже пятак на заначку. Его Мира предусмотрительно сунула во внутренний карман плаща. А единственную бывшую при ней ценную вещь – золотой перстень с большим прозрачным камнем и изящной вязью на ободке, ещё в лесу догадалась надеть на шнурок и спрятать за ворот. Это пока единственная ниточка, связывающая её с загадочным прошлым, и глупо будет обрывать её по собственной невнимательности. Ушлые редискинцы и за пятак ограбят, а за такую ценность и вовсе тюкнут по темечку и спихнут в сточную канаву… Нет уж, ей ещё жить охота.
Несмотря на удачные приобретения, возвращалась Мира в хмуром настроении. Убеждала себя, что всё это ерунда и дурной вкус ограниченных «редисок», но женское самолюбие всё равно страдало. Она смутно помнила, что раньше всё было по-другому, что она привыкла нравиться. А сейчас словно в пустое место превратилась! Никто не обращал на неё внимания, не пытался заигрывать или познакомиться, не провожал заинтересованным взглядом, она нарочно проверяла. Ну хоть бы один, самый завалящий мужичонка! И это при том, что мужчин на улицах и на базаре шлялось предостаточно. Прочим девицам подмигивали, а то и свистели вслед, одна – на взгляд Миры, откровенно страшненькая бабёнка - возмущённо завопила, что какой-то нахал ущипнул её за нижние сто пятьдесят, а Мира – вся такая стройная и симпатичная, оказалась никому не интересна. Совсем никому. Кроме зелёного гоблина… Эх, были б деньги, был бы вечер, пошла бы в кабак, запивать горюшко!
Запивать было некогда. Весь день девушка крутилась как белка в колесе, выполняя бестолковые заказы новых постояльцев. Сарафанное радио работало без перебоев - слава о необычной кухарке уже вовсю гуляла по Проходимкам. К вечеру даже староста заглянул, попросил «чего-нибудь эдакого, чтоб глазу ново, а брюху приятственно».
