- Да куда я на ней в такую погоду? А у Михалыча внедорожник.
Маму это объяснение вполне устроило. Даже больше – она мои действия одобрила. Только спросила:
- А Михалыч этот, он как? Ему доверять можно?
- Можно, мам, можно, - рассмеялась я, наконец расслабившись. – Ладно, я побежала. Котов заберу с собой, на вольный воздух, а за цветочками присмотришь?
- Присмотрю. Ты только совсем уж туда не перебирайся.
- Ага, - ответила я, не придумав ничего другого. – Пока.
Сначала я вынесла в машину сумку с вещами, попутно узнав, что с нами еще поедет племянница Михалыча с маленьким ребенком. Эта идея мне не очень понравилась и вовсе не потому, что в машине стало тесно или я не любила малышей. Любила и хотела когда-нибудь обзавестись парочкой разнополых карапузов. Именно поэтому мне не хотелось, чтобы ребенок оказался в Старопяткино. Хотя я надеялась, что ведьма или колдун на него не позарятся. Он же еще совсем маленький. Что с него можно взять?
Вторым заходом пошли коты. Ну и откормила я их! Еле дотащила. И очень надеялась, что они такую долгую дорогу выдержат. Утрамбовав вещи, мы двинулись в путь. На выезде из города остановились у суперамаркета, где я затарилась продуктами долгого хранения, добавив к ним упаковку стирального порошка. Надеюсь, Михалыч не возражает, что все это я беру не в его магазине, где, кстати, цены на порядок дороже.
В деревню мы въезжали, когда уже стемнело. Электричество дали. Об этом говорили светящиеся окна домов. Обратная дорога прошла без происшествий и за три часа пути я узнала, что племянницу Михалыча зовут Марина, а малыша, точнее, малышку – Ника и было ей всего три месяца от роду.
- А не боитесь с такой крохой ехать в деревню? Там же даже врача нет, – осторожно спросила я, решив «напугать» молодую маму. Вдруг передумает?
- Да мы ненадолго, - улыбнулась миловидная девушка, с любовью взглянув на мирно посапывающую в автолюльке дочь. – Недельку погостим и обратно. Хочу, чтобы Ника подышала свежим воздухом.
Я кивнула. Свежий воздух – это хорошо, а вот безобразия, творящиеся в деревне, - не очень. Неужели Михалыч о них не знает? Я бы на его месте держала племянницу с ребенок подальше от Старопяткино. Но сам мужчина только улыбался и бросал частые взгляд в зеркало на малышку. А мне очень хотелось надеяться, что все у них будет хорошо. И, глядя вслед удаляющейся машине, я твердо решила взять Нику под своего опеку. Не позволю ни одной темной твари забрать ее!
Разместив котов и разобрав сумки, я принялась за печку. Потом принесла воды и занялась ужином. Сегодня-таки будет у меня жареная картошка. Тимка и Кеша чувствовали себя в доме вполне вольготно и спокойно. Обнюхав все углы, улеглись спать на диване в зале. Дементий их появление одобрил.
- Да, с ними гораздо лучше. Люблю, когда живность в доме, - сказал он, познакомившись с хвостатыми. - У Зинаиды кошка была. Стаська звали. Умерла незадолго до смерти хозяйки. А новую Зинаида завести не успела.
Только он договорил, как на столе зазвонил телефон. Домовой недобро на него покосился. Еще бы! Современная техника не для тонких материй.
Звонила мама, чтобы узнать, как я добралась. Проболтали мы недолго, потому что еще чуть-чуть и на ужин у меня были бы черные угольки, а не картошка.
- Слушай, - вдруг вспомнила я историю с сообщением, которое не отправляла, перемешивая картошку в чугунной сковородке, - тут такая странная история произошла.
- Какая? – насторожился Дементий.
- Да мама говорит будто я ей в первый же день приезда сюда сообщение отправила. А я не отправляла.
- Может, забыла? – живо предположил домовой. – Вон какие дела-то кругом творятся. Немудрено забыть.
- Да нет, точно не было. Не совсем же я спятила.
Дементий молчал. Я сняла сковородку на край плиты, наполнила водой чайник и поставила его кипятиться.
- Оно в телефоне сохранилось, - продолжила я, доставая из шкафа тарелку и вилку. – Я проверяла на обратном пути. Зуб даю, не писала я его.
И снова от домового ни слова. Наложив полную тарелку жареной картошки, достала из банки, что давала Мария Никитична, крупный соленый огурец, устроилась за столом, предвкушая вкусный и сытный ужин. А Дементий все молчал и мялся у печки. И закрались у меня подозрения.
- Да нет, не может быть, - подумала я, разглядывая домового. – Откуда ему уметь пользоваться телефоном? Он же домовой.
И все же решила спросить:
- Дементий?
- М? – откликнулся он, делая вид, что рассматривает свою рубаху.
- А не ты ли, часом, отправил это сообщение? – прищурила я глаза.
- Кто? – сделал он большие глаза. – Я?
- Угу. Ты.
- Да что ты! Как я могу! Я эту вашу технику не знаю, - и домовой сделал очень деловой вид, собираясь исчезнуть за шкафом. Ага, дела его там неотложные ждали.
- Дементиииий, - протянула я.
Он дошел до стены и остановился ко мне спиной. Я ждала. Огурец вкусно хрустел на зубах, картошка стыла.
- Ладно, хорошо, - резко развернулся домовой. – Я это был. Пользуешься, что не умею обманывать? Да и нельзя нам обманывать. Болеем мы от этого и силу теряем.
- Так ты, что, умеешь пользоваться телефоном? – у меня аж вилка из рук выпала.
- Умею, - отвернулся он обиженно. – У Зинаиды тоже был. Только твой другой. Но ничего, я разобрался.
И Дементий гордо выпятил грудь вперед.
- Ну ты даешь! А зачем ты это сделал? – спросила я из-под стола.
- Ну чтобы ты не уехала, чтобы вопросами и беспокойствами тебя не беспокоили, - опустил он глаза в пол.
- Ну теперь понятно, - снова устроилась я на лавке. – О котах и цветах ты знать не мог, поэтому и не просил маму за ними присмотреть.
- Не знал, - вздохнул домовой.
- Что ты еще умеешь? Стирать? Готовить? Полы мыть?
- Э-э-э, полегче. Нечего из меня Золушку делать. Я не по этой части! – возмутился Дементий.
- Может, ты машины умеешь ремонтировать? – задумчиво смотрела я на него.
- Чего нет, того нет.
- Жаль!
Домовой только плечами пожал.
Спать я легла почти сразу после ужина. Коты заняли привычные им места в ногах, обложив их так, что невозможно было даже пошевелиться, хотя у меня сил на это не было. На удивление ночь прошла спокойно и я даже выспалась.
Утром, закончив с водными процедурами, накормила котов, разобралась с печкой, позавтракала яичницей с сыром и, оставив хозяйство под присмотром Дементия, пошла прогуляться по деревне. А то живу тут уже почти неделю, а ничего толком и не видела, кроме магазина да пары домов.
Солнце светило, ярко отражаясь от снега и ослепляя. Приходилось все время щуриться или прикрывать глаза рукой. Морозец с утра был забористый, бесцеремонно щипал за щеки и то и дело угрожал отморозить мне нос.
По дороге я почти никого не встретила, кроме рыжей лохматой собаки, деда, который отправлял меня к Федору, да какой-то полной женщины, с подозрением косившуюся на меня. Даже не обиделась. Если учесть, что у них тут творится, я бы тоже каждого встречного подозревала во всех смертных грехах.
Возле магазина остановилась, осматриваясь. Улица расходилась в разные стороны. И насколько хватало глаз ни единой живой души. Пока выбирала направление, за спиной хлопнула дверь.
- Привет, - тут же раздался знакомый голос.
- Привет, Максим, - улыбнулась я. Его же улыбка вышла какой-то скованной. Может, заболел?
- Ты приоделась? – кивнул парень на мою шапку и толстые рукавицы.
- Да. Взяла вчера из дома кое-какие вещи.
- Пришла за продуктами?
- Да нет, гуляю просто. А ты?
Взгляд упал на бутылку минералки в руках Максима.
- Да вот, воды зашел купить. Желудок сегодня что-то барахлит.
- Желудок – это плохо.
- Бывает, но редко. Терпимо. Составить тебе компанию?
- А составь, – ответила весело.
- Только воду занесу домой. Пойдем.
- Кстати, надо бы вещи вернуть Анастасии Егоровне, - вспомнила я про дубленку и все, что она мне давала.
- Надо бы, - кивнул парень и задержал на мне внимательный взгляд, смущая.
- Какой-то ты сегодня невеселый, – опустила я голову, глядя, как ботинки загребают снег.
- Да нет, тебе показалось, - Максим улыбнулся, но я чувствовала, что что-то было не так. Как будто его отношение ко мне изменилось.
- Мне бы не хотелось тебе навязываться, - произнесла поспешно. – Может, у тебя есть какие-то свои дела?
- Нет, сегодня я абсолютно свободен. Устрою себе выходной.
- Ну выходной так выходной, - улыбнулась я, пытаясь на лице парня найти ответ своим сомнениям, но он поспешно отвернулся, глядя в сторону.
Мне стало неловко. Хотя, с другой стороны, сам ведь предложил. Я его за язык не тянула. Да и мало ли что у него случилось. Встал не с той ноги, желудок, опять же, беспокоит, погода меняется. А я его уже во всех смертных грехах подозреваю.
Заходить к Михалычу я не стала, оставшись за воротами. Максим вернулся быстро.
- Куда пойдем? – спросил он, застегивая куртку до конца.
- Просто хочу посмотреть деревню, - пожала плечами.
И мы пошли по улице, разглядывая дома.
- Мне казалось, в деревне в каждом доме должна быть собака, а тут мало у кого они есть, - поделилась я своими наблюдениями. – Да и просто бегающих собак не видела.
- Не знаю. Я как-то не обращал внимания, - ответил Максим задумчиво.
- Просто я в детстве каждое лето жила у бабушки в деревне, - рассмеялась я, - и знаю, как должно быть в деревне.
- А, - улыбнулся парень, а в глазах застыло что-то непонятное. Не грусть, не задумчивость. Мне никак не удавалось понять, что с ним творится, а спрашивать напрямую я считала невежливым.
Мы дошли до конца одной улицы и свернули на другую. Здесь домов с нечищеными дорожками и закрытыми ставнями оказалось больше.
- Странно, - остановилась я возле одного из таких.
- Что? – не понял Максим, оглядываясь по сторонам.
- Люди, что, просто бросают дома и уезжают? Почему здесь никто не живет?
- Может, это просто дача на лето? – пожал он плечами. – Многие покупают дома в деревнях как дачу. Зимой редко приезжают.
- Может быть, - произнесла я, но были у меня на этот счет большие сомнения. Даже если дача предназначается только на лето, то зимой все равно кто-то приезжает, чтобы проверить, все ли в порядке. А здесь видно, что дом уже давно в запустении. Вон какие сугробы – вровень с забором.
Деревня закончилась быстро. Не прошло и часа нашей прогулки.
- Ну что? Куда теперь? – посмотрел на меня Максим.
Я медленно повела глазами по полю, которое упиралось в лес.
- Туда, - кивнула в сторону накатанной дороги, которая петляя, терялась между сосен.
- В лес? – удивился Максим. – Ты же так боялась его.
Я и сейчас его боюсь, но не признаваться же в этом. К тому же мне хотелось кое на что взглянуть.
- Ну мы же убедились, что ничего страшного там нет, - попыталась я вложить в улыбку как можно больше веселья и беспечности. Не поверил, но промолчал.
Идти пришлось не близко. Жаль, снегохода не было. К концу пути я уже очень жалела о своей затее. Пришлось даже куртку немного расстегнуть – так было жарко. А Максим ничего, идет рядом бодрячком, только хмурится все больше да помалкивает чаще.
- У тебя все хорошо? – решилась я все-таки спросить.
- Да. Все нормально.
Врет – нутром чувствую!
- Ты сегодня неразговорчивый.
- Голова болит. Наверное, снег будет.
- Наверное, - задержала я на Максиме взгляд. Он даже улыбнулся. Все равно не поверила.
Больше я ни о чем его не спрашивала. Не хочет говорить – дело его, имеет полное право.
Перекресток, на котором я упала со снегохода, не изменился. Казалось, даже ночной ветер, разметавший в других местах снег, обошел это место стороной.
- Мы сюда шли? – удивился Максим.
- Да, - коротко кивнула, не спеша проходя перекресток и внимательно глядя себе под ноги. Я в любую секунда ждала… Не знаю, чего я ждала: грома, смерча, землетрясения или появления чудовища, но то, что ничего не произойдет, точно не ожидала. Даже хмыкнула.
- Ты чего? – не понял Максим.
Я прошла в другую сторону, потом обратно – ничего: земля не разверзлась, птицы с неба не упали. Солнце по-прежнему продолжало светить.
- Что ты ищешь? Ты что-то здесь потеряла? – парень подошел ко мне и тоже стал разглядывать снег под ногами.
- Да нет, просто интересно стало, - я огляделась по сторонам. Лес дремал, укрытый снежным покрывалом.
- Что интересно? – Максим тоже повертел головой.
- Почему я упала со снегохода?
- Просто не удержалась, - пожал он плечами.
Я точно помнила, как крепко держалась за Максима. Мы даже не налетели ни на какую кочку. Дорога была ровной и гладкой. А еще я помнила, что меня как будто дернуло назад. Сильно дернуло.
- Наверное, - произнесла задумчиво, делая еще несколько шагов, и снова остановилась, вглядываясь между деревьями. Тишина. Ни птиц, ни ветра, ни скрипа снега. И я вдруг поняла, что мне все это напоминает, - кладбище. Там такая же тишина. Особенная. Мертвая. И так мне стало нехорошо, что даже голова закружилась. Очнулась я, сидя на снегу, а передо мной на коленях стоял Максим.
- Алена, ты в порядке? – обеспокоенно вглядывался он в мое лицо.
- Что случилось? – огляделась я медленно.
- Ты сознание потеряла.
- Потеряла сознание? От чего?
- Не знаю. Стояла и вдруг упала. Я только успел руки тебе под голову подставить, чтобы не ударилась. Ты как?
- Кажется, в порядке, - прислушалась к своим ощущениям.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Можешь встать?
Неуверенно кивнула, но встала. Правда, не без помощи Максима.
- Точно все в порядке?
Я снова кивнула и посмотрела на лес у него за спиной.
- Идем отсюда.
- Что случилось? – насторожился он и проследил за моим взглядом. – Кого ты увидела?
- Никого. Просто давай вернемся в деревню.
И я потянула его за рукав, уводя со странного перекрестка. А он и не сопротивлялся, только странно на меня посматривал. Пусть думает, что хочет, главное, убраться отсюда подальше. Все мое существо чувствовало, что место это недоброе.
В деревню мы вернулись гораздо быстрее, чем уходили из нее. Меня будто кто-то подгонял в спину, заставляя снова и снова прибавлять шагу. Максим не отставал, но и вопросов не задавал, а у ворот Михалыча мы расстались. Дома я сползла по стене прямо у порога на кухне. Не было сил, даже чтобы снять куртку. Только шапку стянула с головы.
- Что случилось? – выбежал из комнаты Дементий, а за ним - коты.
- Плохо себя чувствую, - призналась я.
- Заболела?
- Не знаю. Не должна.
- А чего тогда? Съела что не то? Эти ваши магазинные продукты – сплошная отрава.
- Нет, ничего такого я не ела, - замотала головой. – Сил нет просто. Как будто закончились враз.
Домовой присмотрелся ко мне внимательнее.
- Э, девка. Иди-ка ты умойся, да водицы попей. Да у Зинаиды в книгах поищи, как защищаться от темного. Талисман у нее был защитный. Черный такой камень. Не видала?
- Видела, - живо кивнула я, вспомнив подвеску.
- Вот, надень и носи, не снимая. Зинаида на нем чего-то наговаривала. Защита ее там стоит. Он тебя и защитит. Кто-то хорошо тебя пососал.
- В каком смысле? – растерялась я, стягивая пуховик.
- В прямом. В каком же?
- Это ты о чем?
- Ох, девка, - вздохнул Дементий. – Ты книги Зинаидины читала?
- Читала. Одну.
- А дневники ее? Тетради там?
- Нет, - неуверенно покачала головой.
- Так почитай! Хватит шастать по улице хвостом крутить. Так и не успеешь в силу-то свою полную войти. Прихлопнут тебя раньше.
- Кто? – уставилась я на домового.
Маму это объяснение вполне устроило. Даже больше – она мои действия одобрила. Только спросила:
- А Михалыч этот, он как? Ему доверять можно?
- Можно, мам, можно, - рассмеялась я, наконец расслабившись. – Ладно, я побежала. Котов заберу с собой, на вольный воздух, а за цветочками присмотришь?
- Присмотрю. Ты только совсем уж туда не перебирайся.
- Ага, - ответила я, не придумав ничего другого. – Пока.
Сначала я вынесла в машину сумку с вещами, попутно узнав, что с нами еще поедет племянница Михалыча с маленьким ребенком. Эта идея мне не очень понравилась и вовсе не потому, что в машине стало тесно или я не любила малышей. Любила и хотела когда-нибудь обзавестись парочкой разнополых карапузов. Именно поэтому мне не хотелось, чтобы ребенок оказался в Старопяткино. Хотя я надеялась, что ведьма или колдун на него не позарятся. Он же еще совсем маленький. Что с него можно взять?
Вторым заходом пошли коты. Ну и откормила я их! Еле дотащила. И очень надеялась, что они такую долгую дорогу выдержат. Утрамбовав вещи, мы двинулись в путь. На выезде из города остановились у суперамаркета, где я затарилась продуктами долгого хранения, добавив к ним упаковку стирального порошка. Надеюсь, Михалыч не возражает, что все это я беру не в его магазине, где, кстати, цены на порядок дороже.
В деревню мы въезжали, когда уже стемнело. Электричество дали. Об этом говорили светящиеся окна домов. Обратная дорога прошла без происшествий и за три часа пути я узнала, что племянницу Михалыча зовут Марина, а малыша, точнее, малышку – Ника и было ей всего три месяца от роду.
- А не боитесь с такой крохой ехать в деревню? Там же даже врача нет, – осторожно спросила я, решив «напугать» молодую маму. Вдруг передумает?
- Да мы ненадолго, - улыбнулась миловидная девушка, с любовью взглянув на мирно посапывающую в автолюльке дочь. – Недельку погостим и обратно. Хочу, чтобы Ника подышала свежим воздухом.
Я кивнула. Свежий воздух – это хорошо, а вот безобразия, творящиеся в деревне, - не очень. Неужели Михалыч о них не знает? Я бы на его месте держала племянницу с ребенок подальше от Старопяткино. Но сам мужчина только улыбался и бросал частые взгляд в зеркало на малышку. А мне очень хотелось надеяться, что все у них будет хорошо. И, глядя вслед удаляющейся машине, я твердо решила взять Нику под своего опеку. Не позволю ни одной темной твари забрать ее!
Глава 7
Разместив котов и разобрав сумки, я принялась за печку. Потом принесла воды и занялась ужином. Сегодня-таки будет у меня жареная картошка. Тимка и Кеша чувствовали себя в доме вполне вольготно и спокойно. Обнюхав все углы, улеглись спать на диване в зале. Дементий их появление одобрил.
- Да, с ними гораздо лучше. Люблю, когда живность в доме, - сказал он, познакомившись с хвостатыми. - У Зинаиды кошка была. Стаська звали. Умерла незадолго до смерти хозяйки. А новую Зинаида завести не успела.
Только он договорил, как на столе зазвонил телефон. Домовой недобро на него покосился. Еще бы! Современная техника не для тонких материй.
Звонила мама, чтобы узнать, как я добралась. Проболтали мы недолго, потому что еще чуть-чуть и на ужин у меня были бы черные угольки, а не картошка.
- Слушай, - вдруг вспомнила я историю с сообщением, которое не отправляла, перемешивая картошку в чугунной сковородке, - тут такая странная история произошла.
- Какая? – насторожился Дементий.
- Да мама говорит будто я ей в первый же день приезда сюда сообщение отправила. А я не отправляла.
- Может, забыла? – живо предположил домовой. – Вон какие дела-то кругом творятся. Немудрено забыть.
- Да нет, точно не было. Не совсем же я спятила.
Дементий молчал. Я сняла сковородку на край плиты, наполнила водой чайник и поставила его кипятиться.
- Оно в телефоне сохранилось, - продолжила я, доставая из шкафа тарелку и вилку. – Я проверяла на обратном пути. Зуб даю, не писала я его.
И снова от домового ни слова. Наложив полную тарелку жареной картошки, достала из банки, что давала Мария Никитична, крупный соленый огурец, устроилась за столом, предвкушая вкусный и сытный ужин. А Дементий все молчал и мялся у печки. И закрались у меня подозрения.
- Да нет, не может быть, - подумала я, разглядывая домового. – Откуда ему уметь пользоваться телефоном? Он же домовой.
И все же решила спросить:
- Дементий?
- М? – откликнулся он, делая вид, что рассматривает свою рубаху.
- А не ты ли, часом, отправил это сообщение? – прищурила я глаза.
- Кто? – сделал он большие глаза. – Я?
- Угу. Ты.
- Да что ты! Как я могу! Я эту вашу технику не знаю, - и домовой сделал очень деловой вид, собираясь исчезнуть за шкафом. Ага, дела его там неотложные ждали.
- Дементиииий, - протянула я.
Он дошел до стены и остановился ко мне спиной. Я ждала. Огурец вкусно хрустел на зубах, картошка стыла.
- Ладно, хорошо, - резко развернулся домовой. – Я это был. Пользуешься, что не умею обманывать? Да и нельзя нам обманывать. Болеем мы от этого и силу теряем.
- Так ты, что, умеешь пользоваться телефоном? – у меня аж вилка из рук выпала.
- Умею, - отвернулся он обиженно. – У Зинаиды тоже был. Только твой другой. Но ничего, я разобрался.
И Дементий гордо выпятил грудь вперед.
- Ну ты даешь! А зачем ты это сделал? – спросила я из-под стола.
- Ну чтобы ты не уехала, чтобы вопросами и беспокойствами тебя не беспокоили, - опустил он глаза в пол.
- Ну теперь понятно, - снова устроилась я на лавке. – О котах и цветах ты знать не мог, поэтому и не просил маму за ними присмотреть.
- Не знал, - вздохнул домовой.
- Что ты еще умеешь? Стирать? Готовить? Полы мыть?
- Э-э-э, полегче. Нечего из меня Золушку делать. Я не по этой части! – возмутился Дементий.
- Может, ты машины умеешь ремонтировать? – задумчиво смотрела я на него.
- Чего нет, того нет.
- Жаль!
Домовой только плечами пожал.
Спать я легла почти сразу после ужина. Коты заняли привычные им места в ногах, обложив их так, что невозможно было даже пошевелиться, хотя у меня сил на это не было. На удивление ночь прошла спокойно и я даже выспалась.
Утром, закончив с водными процедурами, накормила котов, разобралась с печкой, позавтракала яичницей с сыром и, оставив хозяйство под присмотром Дементия, пошла прогуляться по деревне. А то живу тут уже почти неделю, а ничего толком и не видела, кроме магазина да пары домов.
Солнце светило, ярко отражаясь от снега и ослепляя. Приходилось все время щуриться или прикрывать глаза рукой. Морозец с утра был забористый, бесцеремонно щипал за щеки и то и дело угрожал отморозить мне нос.
По дороге я почти никого не встретила, кроме рыжей лохматой собаки, деда, который отправлял меня к Федору, да какой-то полной женщины, с подозрением косившуюся на меня. Даже не обиделась. Если учесть, что у них тут творится, я бы тоже каждого встречного подозревала во всех смертных грехах.
Возле магазина остановилась, осматриваясь. Улица расходилась в разные стороны. И насколько хватало глаз ни единой живой души. Пока выбирала направление, за спиной хлопнула дверь.
- Привет, - тут же раздался знакомый голос.
- Привет, Максим, - улыбнулась я. Его же улыбка вышла какой-то скованной. Может, заболел?
- Ты приоделась? – кивнул парень на мою шапку и толстые рукавицы.
- Да. Взяла вчера из дома кое-какие вещи.
- Пришла за продуктами?
- Да нет, гуляю просто. А ты?
Взгляд упал на бутылку минералки в руках Максима.
- Да вот, воды зашел купить. Желудок сегодня что-то барахлит.
- Желудок – это плохо.
- Бывает, но редко. Терпимо. Составить тебе компанию?
- А составь, – ответила весело.
- Только воду занесу домой. Пойдем.
- Кстати, надо бы вещи вернуть Анастасии Егоровне, - вспомнила я про дубленку и все, что она мне давала.
- Надо бы, - кивнул парень и задержал на мне внимательный взгляд, смущая.
- Какой-то ты сегодня невеселый, – опустила я голову, глядя, как ботинки загребают снег.
- Да нет, тебе показалось, - Максим улыбнулся, но я чувствовала, что что-то было не так. Как будто его отношение ко мне изменилось.
- Мне бы не хотелось тебе навязываться, - произнесла поспешно. – Может, у тебя есть какие-то свои дела?
- Нет, сегодня я абсолютно свободен. Устрою себе выходной.
- Ну выходной так выходной, - улыбнулась я, пытаясь на лице парня найти ответ своим сомнениям, но он поспешно отвернулся, глядя в сторону.
Мне стало неловко. Хотя, с другой стороны, сам ведь предложил. Я его за язык не тянула. Да и мало ли что у него случилось. Встал не с той ноги, желудок, опять же, беспокоит, погода меняется. А я его уже во всех смертных грехах подозреваю.
Заходить к Михалычу я не стала, оставшись за воротами. Максим вернулся быстро.
- Куда пойдем? – спросил он, застегивая куртку до конца.
- Просто хочу посмотреть деревню, - пожала плечами.
И мы пошли по улице, разглядывая дома.
- Мне казалось, в деревне в каждом доме должна быть собака, а тут мало у кого они есть, - поделилась я своими наблюдениями. – Да и просто бегающих собак не видела.
- Не знаю. Я как-то не обращал внимания, - ответил Максим задумчиво.
- Просто я в детстве каждое лето жила у бабушки в деревне, - рассмеялась я, - и знаю, как должно быть в деревне.
- А, - улыбнулся парень, а в глазах застыло что-то непонятное. Не грусть, не задумчивость. Мне никак не удавалось понять, что с ним творится, а спрашивать напрямую я считала невежливым.
Мы дошли до конца одной улицы и свернули на другую. Здесь домов с нечищеными дорожками и закрытыми ставнями оказалось больше.
- Странно, - остановилась я возле одного из таких.
- Что? – не понял Максим, оглядываясь по сторонам.
- Люди, что, просто бросают дома и уезжают? Почему здесь никто не живет?
- Может, это просто дача на лето? – пожал он плечами. – Многие покупают дома в деревнях как дачу. Зимой редко приезжают.
- Может быть, - произнесла я, но были у меня на этот счет большие сомнения. Даже если дача предназначается только на лето, то зимой все равно кто-то приезжает, чтобы проверить, все ли в порядке. А здесь видно, что дом уже давно в запустении. Вон какие сугробы – вровень с забором.
Деревня закончилась быстро. Не прошло и часа нашей прогулки.
- Ну что? Куда теперь? – посмотрел на меня Максим.
Я медленно повела глазами по полю, которое упиралось в лес.
- Туда, - кивнула в сторону накатанной дороги, которая петляя, терялась между сосен.
- В лес? – удивился Максим. – Ты же так боялась его.
Я и сейчас его боюсь, но не признаваться же в этом. К тому же мне хотелось кое на что взглянуть.
- Ну мы же убедились, что ничего страшного там нет, - попыталась я вложить в улыбку как можно больше веселья и беспечности. Не поверил, но промолчал.
Идти пришлось не близко. Жаль, снегохода не было. К концу пути я уже очень жалела о своей затее. Пришлось даже куртку немного расстегнуть – так было жарко. А Максим ничего, идет рядом бодрячком, только хмурится все больше да помалкивает чаще.
- У тебя все хорошо? – решилась я все-таки спросить.
- Да. Все нормально.
Врет – нутром чувствую!
- Ты сегодня неразговорчивый.
- Голова болит. Наверное, снег будет.
- Наверное, - задержала я на Максиме взгляд. Он даже улыбнулся. Все равно не поверила.
Больше я ни о чем его не спрашивала. Не хочет говорить – дело его, имеет полное право.
Перекресток, на котором я упала со снегохода, не изменился. Казалось, даже ночной ветер, разметавший в других местах снег, обошел это место стороной.
- Мы сюда шли? – удивился Максим.
- Да, - коротко кивнула, не спеша проходя перекресток и внимательно глядя себе под ноги. Я в любую секунда ждала… Не знаю, чего я ждала: грома, смерча, землетрясения или появления чудовища, но то, что ничего не произойдет, точно не ожидала. Даже хмыкнула.
- Ты чего? – не понял Максим.
Я прошла в другую сторону, потом обратно – ничего: земля не разверзлась, птицы с неба не упали. Солнце по-прежнему продолжало светить.
- Что ты ищешь? Ты что-то здесь потеряла? – парень подошел ко мне и тоже стал разглядывать снег под ногами.
- Да нет, просто интересно стало, - я огляделась по сторонам. Лес дремал, укрытый снежным покрывалом.
- Что интересно? – Максим тоже повертел головой.
- Почему я упала со снегохода?
- Просто не удержалась, - пожал он плечами.
Я точно помнила, как крепко держалась за Максима. Мы даже не налетели ни на какую кочку. Дорога была ровной и гладкой. А еще я помнила, что меня как будто дернуло назад. Сильно дернуло.
- Наверное, - произнесла задумчиво, делая еще несколько шагов, и снова остановилась, вглядываясь между деревьями. Тишина. Ни птиц, ни ветра, ни скрипа снега. И я вдруг поняла, что мне все это напоминает, - кладбище. Там такая же тишина. Особенная. Мертвая. И так мне стало нехорошо, что даже голова закружилась. Очнулась я, сидя на снегу, а передо мной на коленях стоял Максим.
- Алена, ты в порядке? – обеспокоенно вглядывался он в мое лицо.
- Что случилось? – огляделась я медленно.
- Ты сознание потеряла.
- Потеряла сознание? От чего?
- Не знаю. Стояла и вдруг упала. Я только успел руки тебе под голову подставить, чтобы не ударилась. Ты как?
- Кажется, в порядке, - прислушалась к своим ощущениям.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Можешь встать?
Неуверенно кивнула, но встала. Правда, не без помощи Максима.
- Точно все в порядке?
Я снова кивнула и посмотрела на лес у него за спиной.
- Идем отсюда.
- Что случилось? – насторожился он и проследил за моим взглядом. – Кого ты увидела?
- Никого. Просто давай вернемся в деревню.
И я потянула его за рукав, уводя со странного перекрестка. А он и не сопротивлялся, только странно на меня посматривал. Пусть думает, что хочет, главное, убраться отсюда подальше. Все мое существо чувствовало, что место это недоброе.
В деревню мы вернулись гораздо быстрее, чем уходили из нее. Меня будто кто-то подгонял в спину, заставляя снова и снова прибавлять шагу. Максим не отставал, но и вопросов не задавал, а у ворот Михалыча мы расстались. Дома я сползла по стене прямо у порога на кухне. Не было сил, даже чтобы снять куртку. Только шапку стянула с головы.
- Что случилось? – выбежал из комнаты Дементий, а за ним - коты.
- Плохо себя чувствую, - призналась я.
- Заболела?
- Не знаю. Не должна.
- А чего тогда? Съела что не то? Эти ваши магазинные продукты – сплошная отрава.
- Нет, ничего такого я не ела, - замотала головой. – Сил нет просто. Как будто закончились враз.
Домовой присмотрелся ко мне внимательнее.
- Э, девка. Иди-ка ты умойся, да водицы попей. Да у Зинаиды в книгах поищи, как защищаться от темного. Талисман у нее был защитный. Черный такой камень. Не видала?
- Видела, - живо кивнула я, вспомнив подвеску.
- Вот, надень и носи, не снимая. Зинаида на нем чего-то наговаривала. Защита ее там стоит. Он тебя и защитит. Кто-то хорошо тебя пососал.
- В каком смысле? – растерялась я, стягивая пуховик.
- В прямом. В каком же?
- Это ты о чем?
- Ох, девка, - вздохнул Дементий. – Ты книги Зинаидины читала?
- Читала. Одну.
- А дневники ее? Тетради там?
- Нет, - неуверенно покачала головой.
- Так почитай! Хватит шастать по улице хвостом крутить. Так и не успеешь в силу-то свою полную войти. Прихлопнут тебя раньше.
- Кто? – уставилась я на домового.
