Вот только, сколько я не терла себя мочалкой, мне казалось, что мерзкий запах остается. В конце концов, усталость пересилила брезгливость, и я выползла из душа и, завернувшись в полотенце, протопала по коридору и рухнула в свой гамак. Надо мной уже во всю спала Чиируна, а на соседнем гамаке лежала, свернувшись калачиком, Лайана.
Вид у пиратки был какой-то болезненный.
- Плохо себя чувствуешь? – сонным голосом спросила я.
- Да. Мутит сильно.
Непривычно было видеть Лайану в таком состоянии.
Я основательно забеспокоилась:
- Может какую-нибудь инфекцию в коллекторе подхватила?
- Нет, это другое, - вымучено улыбнулась женщина. – Не переживай, ничего страшного. Скоро пройдет.
Мне все равно было немного беспокойно, но усталость победила, и я провалилась в тяжелый сон.
Проснулась я уже после полудня оттого, что услышала голоса.
Лалиша уговаривала:
- Пойдем, хоть супчика поешь.
- Мне сейчас о еде даже думать страшно, - невесело отозвалась Лайана.
- Есть такое слово – «надо»! – настаивала Лалиша. – Тебе теперь за двоих нужно питаться, и поразнообразнее.
- Ох, ну ладно, уговорила. Кстати, смотри, Талиса проснулась, разбудили мы все-таки ее своим разговором.
- Вставай, вставай, - голос у Лалиши как обычно задорный. – А то мне специально для ваших величеств греть жратву неохота!
Я открыла глаза и потянулась.
А наша повариха подошла и бесцеремонно потрясла за плечо спящую надо мной Чиируну.
- Эй, соня, обед проспишь!
- М-м?
- Поднимайся, говорю!
- О-ох, поспать не дают… - простонала спросонья Чиируна, - Никакого уважения к шкиперу…
Показались ее босые ноги, и легкая фигурка спрыгнула на пол. Тонкие доски тихонько скрипнули.
Я тоже поднялась, и мы принялись одеваться в ставшей внезапно тесной крошечной каютке. Я натянула свою обычную корабельную одежду – свободную блузу и широкие бриджики с застежками-манжетами под коленками. Эх, мое бедное парадное платье! Вряд ли его удастся привести в порядок после ползания в канализационном коллекторе. Наверное, придется купить себе новое в ближайшем городе.
Плотной кучкой мы вышли в коридор и переместились на камбуз, где подхватили наполняемые Лалишей тарелки и отнесли их на стол в кают-компании.
Там было пусто, за исключением Тии. Девушка, увидев еду, тут же подскочила и убежала на камбуз. Вскорости вернулась со своей порцией.
Вообще кают-компания у нас маленькая, так что экипаж ест посменно, чтобы не особенно толкаться. И Тия-Тулани как-то естественно влилась в нашу группу. Бедная девушка, наверное, ждала, пока мы не проснемся.
Тия как будто услышала мои мысли и улыбнулась удивительно ясной улыбкой. Я невольно ответила ей тем же.
Вообще я как-то сразу и крепко-крепко к ней привязалась. Такое же было у меня с Ивеллой. Чувство душевного родства и моментально вспыхнувшая привязанность, нежная и тихая.
Ох, вспомнила о девочке-механике, и сразу стало до слез грустно. Ее гибель сильнее всего по мне ударила.
Тия опять почувствовала мое настроение, придвинулась поближе и тихонько погладила меня по плечу, заглянула в глаза. Я постаралась отогнать горькие думы и опять ей улыбнулась.
- Кстати, Сониорн спас нашу дикарку, - заявила Лалиша.
- Это как? – удивилась Чиируна.
- Один из клинковцев положил на нее глаз, начал приставать, - пояснила Лалиша. – Тия и не сопротивлялась, наверное, решила, что это нормально. А вот Сониорн чуть ли не напал на солдата! Схватил еноточку за руку и быстро утащил в кубрик. Солдат за ним, уже меч потянул из ножен. Но увидел Уберда и Валинта и присмирел. А Тию с тех пор поселили с абордажниками, в гамаке Эртля и все время кто-нибудь из них или Сониорн были рядом. Так что котелковцам обломилось!
- Надо же, - усмехнулась Чиируна. – В Сониорне проснулось старое умение заботиться о других.
- Да оно и не засыпало, - отозвалась Лалиша. – А ты смотри, уведет у тебя енотка парня.
Чиируна ничего не ответила, наклонившись над тарелкой.
К Твердыне мы подлетели следующим утром.
Местность постепенно поднималась, пока не перешла в пологие старые горы, покрытые клочками уже сбросивших листву рощиц. Горы были буквально изрыты шахтами. Тут и там вздымались конусы отвалов. Долины покрывала густая сеть дорог. Причем, не только проселочных, но и медных. То есть, конечно, бронзовых. Медными их лишь называют, а на самом деле рельсы изготовляют из прочной темной бронзы. Я никогда не видела такое количество медных дорог в одном месте! По ним сновали маленькие паровозики, тянущие вагоны с всевозможными рудами. В небе было множество воздушных судов, которые тоже перевозили промышленные грузы. Все это свозилось к заводам, из высоких труб которых валили разноцветные дымы.
«Беспечный странник» пролетел сквозь один из них, и, хоть все люки были задраены, я все равно почувствовала едкий химический запах.
Мы все с любопытством смотрели на этот индустриальный пейзаж. Я думаю, что-то подобное можно увидеть у нас Кра-Нитоне. Но я там не бывала, так что рассматривала все с интересом.
В твердынском порту приземлились мы без происшествий. Лайана взяла с собой Трорвля и отправилась в город. Она серьезно отнеслась к обещанию, которое дала Четверке бронзы. Жалко меня она с собой не захватила, так что как шла беседа я не знаю.
Но вернулась Лайана не в очень хорошем настроении, буркнула, что:
- И они корабли продавать не хотят.
И скрылась в нашей каюте. Наверное, опять улеглась отдыхать.
Закупкой припасов и погрузкой командовал капитан Бираан, а мы с Чиируной, Сониорном, Тией, Трорвлем и Эртлем вышли походить, подышать воздухом. Насчет последнего я сказала зря, потому что и здесь чувствовалась какая-то гарь. Тия смешно морщила носик, ну совсем как енотик! Даже Сониорн улыбался, глядя на нее.
Я отвела в сторонку Трорвля и спросила:
- А что был за разговор с властями?
- Спрашивали, кто мы и откуда, - ответил кочевник. – Лайана не стала врать. Рассказала об эскадре Далкина. Это им не понравилось, один сказал: «Мало нам головной боли из-за мышенорцев». И они отказались с нами торговать. Уголь и воду продадут, и все.
- Да, негостеприимные люди на востоке, - протянула я.
- Да нет, - отозвался парень. – Обычные люди со своими проблемами. Зачем им еще и о нас думать?
12.06.О.995
На подлете к Котелку.
Чиируна передала управление кораблем капитану Бираану и направилась к выходу из командного зала. Но по дороге она подошла к курсовому столу, над которым колдовала ее подруга.
- Талиса, пойдем отдыхать, - усталым голосом сказала шкиперша.
- Сейчас, - отозвалась навигатор. – Ты иди, я скоро буду. Курс скорректирую, Пааланту все покажу и приду.
- Ага, я на камбуз, возьму чего-нибудь перекусить и - в кают-компанию. Тебе что захватить?
- Налей компота, пожалуйста, и пару галет.
Чиируна кивнула и вышла из командного зала в темноту коридора.
У девушек с самого вылета сложился такой вот распорядок. Они управляли кораблем с раннего утра до позднего вечера, с небольшими перерывами на еду и короткий отдых после обеда. А на остальное время передавали бразды правления Бираану и Пааланту. Мужчины не возражали, оба очень хорошо относились к своим напарницам. Паалант был влюблен в Талису, а сивоусый капитан заботился о Чиируне. Это повелось у него еще со времени путешествия по горным лесам. Он с Убердом как будто поделили шефство над девушками. Рыжебородый абордажник прикипел к тихой и умненькой Талисе, и относился к ней как к дочке, а капитан разбившегося «Темного эля» сдружился со своенравной шкипершей. Кстати, ее профессию он воспринимал весьма скептически. Опытному капитану не нравились нововведения адмирала Далкина. Он и сам мог превосходно управлять кораблем, зачем ему еще какого-то шкипера брать?
Но когда он увидел, как эта девочка с первых же секунд полета взяла командование над незнакомым ей «Серебряным орлом», пожилой капитан изменил свое мнение. И с тех пор стал относиться к Чиируне не так покровительственно, как раньше, а с большим уважением.
Сейчас в совместном полете он почувствовал и практическое удобство от шкипера. Все-таки в одиночку управлять кораблем трудно. Человек не может работать несколько суток без сна, так что и прежде капитану приходилось часть своей работы передавать навигатору. Ну а теперь они с Чиируной установили посменное командование.
Хотя, конечно, у них не обходилось без конфликтов. Оба были весьма серьезными личностями и иногда очень жарко спорили. Но это не мешало Бираану и Чиируне оставаться очень близкими друзьями.
Шкиперша зашла на полутемный камбуз. В углу одиноко горела прикрученная на самый минимум масляная лампа. Лалиша давно уже ушла спать, но, как всегда, оставила для ночных смен кое-какой перекус.
Чиируна налила две чашки ароматного компота из сушеных дельтовских фруктов и, положив поверх Талисиной чашки пару больших галет, направилась в кают-компанию.
И остановилась в дверях.
За столом, положив голову на скрещенные руки, сидел Сониорн.
Чиируна осторожно поставила чашки на край стола. Но парень уже поднял голову. Встал, подошел к ней. Обнял. Потянулся губами.
Чиируна отвернулась, и он поцеловал ее в щеку, горячо задышал над ухом.
- Сониорн, не надо. Сейчас Талиса придет.
- Тогда давай пойдем куда-нибудь? В грузовой отсек.
Парень крепко сжимал девушку и старался к ней прижаться всем телом. Чиируна чувствовала, как сильно он возбужден и со страхом подумала, что сегодня их обычными обнимашками и поцелуями дело не ограничится.
- Может завтра… - попыталась протестовать она.
- Чии, мы уже полторы декады не были вместе! – укоризненно сообщил юноша.
Действительно, последний раз им удалось выкроить время для романтики еще до прилета в Клинок. Смены баллонных на каждом перегоне сдвигались, и лишь на этом перелете Сониорн оказался во второй - с пяти утра до пятнадцати дня. Сейчас у него были часы отдыха.
Не желая упускать возможности, Сониорн обхватив Чиируну левой рукой за талию, повлек из кают-компании.
Чиируна совсем запаниковала. Она была совершенно не готова к такому резкому развитию отношений, казалось бы, почти затухших. К тому же она очень устала за день, настроение было и без того паршивое.
Девушка выкрутилась из полуобъятий и отстранилась, громко воскликнула:
- Нет! Я не хочу!
Парень насупился, коротко взглянул на нее исподлобья и шагнул к ней. Грубо и сильно ее обнял, принялся тискать, сопя от возбуждения.
Сониорн никогда себе такого не позволял, поэтому Чиируна даже немного опешила, но тут же у нее в душе поднялась холодная ярость, окончательно смывая все теплые чувства к этому парню.
Она резко ударила его коленом в пах. И, когда парень согнулся от боли, влепила ему тяжелую затрещину. Сониорн отлетел к двери и сел на пол, рядом с ногами стоящей и, округлив глаза смотрящей на их разборку, Талисы…
В грузовом отсеке было темно. За тонкой тканевой стенкой вздыхала и мерно постукивала шатунами паровая установка, поскрипывали и погромыхивали механизмы.
Сониорн, прихрамывая, прошел на самую корму, уселся, подобрав ноги, на какой-то ящик, сжался в комок, уткнувшись лицом в колени. Ему было очень плохо. Сильно болело причинное место и левая щека. А в голове была только горечь и обида. Он буквально чувствовал, как рвутся последние ниточки, что еще связывали его с Чиируной. И винил в этом только ее.
Теплая мягкая рука легла ему на плечо.
Сониорн поднял лицо и оглянулся. Рядом с ним примостилась на краешек ящика легкая фигурка. Огромные глаза, окантованные маской татуировки, с состраданием и нежностью смотрели на парня.
- Тия, - невольно улыбнулся он сквозь боль.
Девушка, едва касаясь кончиками пальцев, нежно погладила его по щеке и вдруг мягко прильнула к нему, окутывая волной теплой нежности.
И парень, благодарно вздохнув, дал ей себя поглотить, растворить без остатка, поднять на гребень наслаждения и опустить на дно почти беспамятства и полнейшего расслабления. И опять на вершину, и опять…
Трорвль валялся в гамаке и скучал. Перелеты - самое нудное время у абордажников. На земле можно походить, посмотреть на новые места. И хорошенько размяться с деревянным мечом. На корабле они тоже не забрасывали фехтование. Уберд, как только они загрузились на «Беспечного странника», заставил абордажников изучить каждый его уголок, научиться драться в тесных коридорах и помещениях, запомнить их каждой клеточкой тела, чтобы в случае нападения уметь воспользоваться малейшей возможностью для защиты корабля. Ватага абордажников с деревянными мечами проносилась по тесным кубрикам, вызывая неодобрительное ворчание у матросов. Впрочем, те из них кто помоложе или поумнее, время от времени присоединялись к тренировкам. Ведь, если понадобится сражаться в рукопашную, драться придется всем.
Но эти безбашенные разминки проходили не часто, так что большую часть времени Трорвль скучал. Валялся, болтая с приятелями, играл в аршот. И старался поймать редкие моменты, чтобы хоть мельком пообщаться с Чиируной или Талисой. Особенно с Чиируной. Девушка не выходила у него из головы. Сейчас Трорвль почти решился открыть, или хотя бы приоткрыть ей свои чувства. Но с момента вылета из Клинка такой возможности не было.
Трорвль пытался понять, что это было, когда девушка обнимала его темной ночью в чужом лесу. Только желанием согреться? Или?... Он никогда не забудет те пару десятков минут, когда прижимал ее к себе, стараясь согреть и защитить. Казалось бы, ну какая романтика, когда от них нестерпимо воняло канализацией, но запах забылся, а ощущение хрупкой тоненькой девушки, что прижималась к нему, останется с ним навсегда.
Так что Трорвль твердо решил, как поступит при первом же удобном случае.
Но получилось по-другому.
Со стороны кают-компании раздался знакомый голос: «Нет! Я не хочу!» И сдавленный вскрик.
Трорвль, не раздумывая, соскочил на пол и метнулся на голос.
Навстречу ему приседая на каждом шагу и пошатываясь, проскочил Сониорн. Парень подумал остановить его, но не стал. Было дело поважнее.
В кают-компании на скамье, сжавшись, рыдала Чиируна. Талиса бережно обнимала ее за плечи, утешающе поглаживая по голове. Она беспомощно обернулась на Трорвля.
Тот, молча, подошел, вопросительно посмотрел на девушку-навигатора. Та помотала головой, тихонько произнесла:
- Ничего страшного. Я сама.
- Это Сониорн? - едва слышно спросил Трорвль, чувствуя, как внутри закипает ярость и пытаясь ее обуздать.
- Нет, - так же тихо ответила Талиса. - Это Чии его ударила.
Чиируна подняла на парня мокрые глаза. В них была боль, понимание совершенной ошибки, раскаяние, печаль… Но все эти чувства не имели к Трорвлю никакого касательства, они как будто пролетали мимо него. Чиируна смотрела сейчас сквозь парня.
Трорвль вздохнул, вымучено улыбнулся и вышел.
«К сожалению, это не мое дело, - подумал он. – Совсем-совсем не мое».
14.06.О.995
Котелок.
Капрал Саарнэл просматривал журнал прибытия судов.
В конце прошлой декады он имел удовольствие беседовать с одним своим знакомым, которого на этот раз звали Суумином. Пожилой империц, притворяющийся торговцем зерна из Великорадостных Врат, попросил капрала Агентства защиты Котелка об одной услуге.
Вид у пиратки был какой-то болезненный.
- Плохо себя чувствуешь? – сонным голосом спросила я.
- Да. Мутит сильно.
Непривычно было видеть Лайану в таком состоянии.
Я основательно забеспокоилась:
- Может какую-нибудь инфекцию в коллекторе подхватила?
- Нет, это другое, - вымучено улыбнулась женщина. – Не переживай, ничего страшного. Скоро пройдет.
Мне все равно было немного беспокойно, но усталость победила, и я провалилась в тяжелый сон.
Проснулась я уже после полудня оттого, что услышала голоса.
Лалиша уговаривала:
- Пойдем, хоть супчика поешь.
- Мне сейчас о еде даже думать страшно, - невесело отозвалась Лайана.
- Есть такое слово – «надо»! – настаивала Лалиша. – Тебе теперь за двоих нужно питаться, и поразнообразнее.
- Ох, ну ладно, уговорила. Кстати, смотри, Талиса проснулась, разбудили мы все-таки ее своим разговором.
- Вставай, вставай, - голос у Лалиши как обычно задорный. – А то мне специально для ваших величеств греть жратву неохота!
Я открыла глаза и потянулась.
А наша повариха подошла и бесцеремонно потрясла за плечо спящую надо мной Чиируну.
- Эй, соня, обед проспишь!
- М-м?
- Поднимайся, говорю!
- О-ох, поспать не дают… - простонала спросонья Чиируна, - Никакого уважения к шкиперу…
Показались ее босые ноги, и легкая фигурка спрыгнула на пол. Тонкие доски тихонько скрипнули.
Я тоже поднялась, и мы принялись одеваться в ставшей внезапно тесной крошечной каютке. Я натянула свою обычную корабельную одежду – свободную блузу и широкие бриджики с застежками-манжетами под коленками. Эх, мое бедное парадное платье! Вряд ли его удастся привести в порядок после ползания в канализационном коллекторе. Наверное, придется купить себе новое в ближайшем городе.
Плотной кучкой мы вышли в коридор и переместились на камбуз, где подхватили наполняемые Лалишей тарелки и отнесли их на стол в кают-компании.
Там было пусто, за исключением Тии. Девушка, увидев еду, тут же подскочила и убежала на камбуз. Вскорости вернулась со своей порцией.
Вообще кают-компания у нас маленькая, так что экипаж ест посменно, чтобы не особенно толкаться. И Тия-Тулани как-то естественно влилась в нашу группу. Бедная девушка, наверное, ждала, пока мы не проснемся.
Тия как будто услышала мои мысли и улыбнулась удивительно ясной улыбкой. Я невольно ответила ей тем же.
Вообще я как-то сразу и крепко-крепко к ней привязалась. Такое же было у меня с Ивеллой. Чувство душевного родства и моментально вспыхнувшая привязанность, нежная и тихая.
Ох, вспомнила о девочке-механике, и сразу стало до слез грустно. Ее гибель сильнее всего по мне ударила.
Тия опять почувствовала мое настроение, придвинулась поближе и тихонько погладила меня по плечу, заглянула в глаза. Я постаралась отогнать горькие думы и опять ей улыбнулась.
- Кстати, Сониорн спас нашу дикарку, - заявила Лалиша.
- Это как? – удивилась Чиируна.
- Один из клинковцев положил на нее глаз, начал приставать, - пояснила Лалиша. – Тия и не сопротивлялась, наверное, решила, что это нормально. А вот Сониорн чуть ли не напал на солдата! Схватил еноточку за руку и быстро утащил в кубрик. Солдат за ним, уже меч потянул из ножен. Но увидел Уберда и Валинта и присмирел. А Тию с тех пор поселили с абордажниками, в гамаке Эртля и все время кто-нибудь из них или Сониорн были рядом. Так что котелковцам обломилось!
- Надо же, - усмехнулась Чиируна. – В Сониорне проснулось старое умение заботиться о других.
- Да оно и не засыпало, - отозвалась Лалиша. – А ты смотри, уведет у тебя енотка парня.
Чиируна ничего не ответила, наклонившись над тарелкой.
К Твердыне мы подлетели следующим утром.
Местность постепенно поднималась, пока не перешла в пологие старые горы, покрытые клочками уже сбросивших листву рощиц. Горы были буквально изрыты шахтами. Тут и там вздымались конусы отвалов. Долины покрывала густая сеть дорог. Причем, не только проселочных, но и медных. То есть, конечно, бронзовых. Медными их лишь называют, а на самом деле рельсы изготовляют из прочной темной бронзы. Я никогда не видела такое количество медных дорог в одном месте! По ним сновали маленькие паровозики, тянущие вагоны с всевозможными рудами. В небе было множество воздушных судов, которые тоже перевозили промышленные грузы. Все это свозилось к заводам, из высоких труб которых валили разноцветные дымы.
«Беспечный странник» пролетел сквозь один из них, и, хоть все люки были задраены, я все равно почувствовала едкий химический запах.
Мы все с любопытством смотрели на этот индустриальный пейзаж. Я думаю, что-то подобное можно увидеть у нас Кра-Нитоне. Но я там не бывала, так что рассматривала все с интересом.
В твердынском порту приземлились мы без происшествий. Лайана взяла с собой Трорвля и отправилась в город. Она серьезно отнеслась к обещанию, которое дала Четверке бронзы. Жалко меня она с собой не захватила, так что как шла беседа я не знаю.
Но вернулась Лайана не в очень хорошем настроении, буркнула, что:
- И они корабли продавать не хотят.
И скрылась в нашей каюте. Наверное, опять улеглась отдыхать.
Закупкой припасов и погрузкой командовал капитан Бираан, а мы с Чиируной, Сониорном, Тией, Трорвлем и Эртлем вышли походить, подышать воздухом. Насчет последнего я сказала зря, потому что и здесь чувствовалась какая-то гарь. Тия смешно морщила носик, ну совсем как енотик! Даже Сониорн улыбался, глядя на нее.
Я отвела в сторонку Трорвля и спросила:
- А что был за разговор с властями?
- Спрашивали, кто мы и откуда, - ответил кочевник. – Лайана не стала врать. Рассказала об эскадре Далкина. Это им не понравилось, один сказал: «Мало нам головной боли из-за мышенорцев». И они отказались с нами торговать. Уголь и воду продадут, и все.
- Да, негостеприимные люди на востоке, - протянула я.
- Да нет, - отозвался парень. – Обычные люди со своими проблемами. Зачем им еще и о нас думать?
Глава 20. Оборванные нити.
12.06.О.995
На подлете к Котелку.
Чиируна передала управление кораблем капитану Бираану и направилась к выходу из командного зала. Но по дороге она подошла к курсовому столу, над которым колдовала ее подруга.
- Талиса, пойдем отдыхать, - усталым голосом сказала шкиперша.
- Сейчас, - отозвалась навигатор. – Ты иди, я скоро буду. Курс скорректирую, Пааланту все покажу и приду.
- Ага, я на камбуз, возьму чего-нибудь перекусить и - в кают-компанию. Тебе что захватить?
- Налей компота, пожалуйста, и пару галет.
Чиируна кивнула и вышла из командного зала в темноту коридора.
У девушек с самого вылета сложился такой вот распорядок. Они управляли кораблем с раннего утра до позднего вечера, с небольшими перерывами на еду и короткий отдых после обеда. А на остальное время передавали бразды правления Бираану и Пааланту. Мужчины не возражали, оба очень хорошо относились к своим напарницам. Паалант был влюблен в Талису, а сивоусый капитан заботился о Чиируне. Это повелось у него еще со времени путешествия по горным лесам. Он с Убердом как будто поделили шефство над девушками. Рыжебородый абордажник прикипел к тихой и умненькой Талисе, и относился к ней как к дочке, а капитан разбившегося «Темного эля» сдружился со своенравной шкипершей. Кстати, ее профессию он воспринимал весьма скептически. Опытному капитану не нравились нововведения адмирала Далкина. Он и сам мог превосходно управлять кораблем, зачем ему еще какого-то шкипера брать?
Но когда он увидел, как эта девочка с первых же секунд полета взяла командование над незнакомым ей «Серебряным орлом», пожилой капитан изменил свое мнение. И с тех пор стал относиться к Чиируне не так покровительственно, как раньше, а с большим уважением.
Сейчас в совместном полете он почувствовал и практическое удобство от шкипера. Все-таки в одиночку управлять кораблем трудно. Человек не может работать несколько суток без сна, так что и прежде капитану приходилось часть своей работы передавать навигатору. Ну а теперь они с Чиируной установили посменное командование.
Хотя, конечно, у них не обходилось без конфликтов. Оба были весьма серьезными личностями и иногда очень жарко спорили. Но это не мешало Бираану и Чиируне оставаться очень близкими друзьями.
Шкиперша зашла на полутемный камбуз. В углу одиноко горела прикрученная на самый минимум масляная лампа. Лалиша давно уже ушла спать, но, как всегда, оставила для ночных смен кое-какой перекус.
Чиируна налила две чашки ароматного компота из сушеных дельтовских фруктов и, положив поверх Талисиной чашки пару больших галет, направилась в кают-компанию.
И остановилась в дверях.
За столом, положив голову на скрещенные руки, сидел Сониорн.
Чиируна осторожно поставила чашки на край стола. Но парень уже поднял голову. Встал, подошел к ней. Обнял. Потянулся губами.
Чиируна отвернулась, и он поцеловал ее в щеку, горячо задышал над ухом.
- Сониорн, не надо. Сейчас Талиса придет.
- Тогда давай пойдем куда-нибудь? В грузовой отсек.
Парень крепко сжимал девушку и старался к ней прижаться всем телом. Чиируна чувствовала, как сильно он возбужден и со страхом подумала, что сегодня их обычными обнимашками и поцелуями дело не ограничится.
- Может завтра… - попыталась протестовать она.
- Чии, мы уже полторы декады не были вместе! – укоризненно сообщил юноша.
Действительно, последний раз им удалось выкроить время для романтики еще до прилета в Клинок. Смены баллонных на каждом перегоне сдвигались, и лишь на этом перелете Сониорн оказался во второй - с пяти утра до пятнадцати дня. Сейчас у него были часы отдыха.
Не желая упускать возможности, Сониорн обхватив Чиируну левой рукой за талию, повлек из кают-компании.
Чиируна совсем запаниковала. Она была совершенно не готова к такому резкому развитию отношений, казалось бы, почти затухших. К тому же она очень устала за день, настроение было и без того паршивое.
Девушка выкрутилась из полуобъятий и отстранилась, громко воскликнула:
- Нет! Я не хочу!
Парень насупился, коротко взглянул на нее исподлобья и шагнул к ней. Грубо и сильно ее обнял, принялся тискать, сопя от возбуждения.
Сониорн никогда себе такого не позволял, поэтому Чиируна даже немного опешила, но тут же у нее в душе поднялась холодная ярость, окончательно смывая все теплые чувства к этому парню.
Она резко ударила его коленом в пах. И, когда парень согнулся от боли, влепила ему тяжелую затрещину. Сониорн отлетел к двери и сел на пол, рядом с ногами стоящей и, округлив глаза смотрящей на их разборку, Талисы…
В грузовом отсеке было темно. За тонкой тканевой стенкой вздыхала и мерно постукивала шатунами паровая установка, поскрипывали и погромыхивали механизмы.
Сониорн, прихрамывая, прошел на самую корму, уселся, подобрав ноги, на какой-то ящик, сжался в комок, уткнувшись лицом в колени. Ему было очень плохо. Сильно болело причинное место и левая щека. А в голове была только горечь и обида. Он буквально чувствовал, как рвутся последние ниточки, что еще связывали его с Чиируной. И винил в этом только ее.
Теплая мягкая рука легла ему на плечо.
Сониорн поднял лицо и оглянулся. Рядом с ним примостилась на краешек ящика легкая фигурка. Огромные глаза, окантованные маской татуировки, с состраданием и нежностью смотрели на парня.
- Тия, - невольно улыбнулся он сквозь боль.
Девушка, едва касаясь кончиками пальцев, нежно погладила его по щеке и вдруг мягко прильнула к нему, окутывая волной теплой нежности.
И парень, благодарно вздохнув, дал ей себя поглотить, растворить без остатка, поднять на гребень наслаждения и опустить на дно почти беспамятства и полнейшего расслабления. И опять на вершину, и опять…
Трорвль валялся в гамаке и скучал. Перелеты - самое нудное время у абордажников. На земле можно походить, посмотреть на новые места. И хорошенько размяться с деревянным мечом. На корабле они тоже не забрасывали фехтование. Уберд, как только они загрузились на «Беспечного странника», заставил абордажников изучить каждый его уголок, научиться драться в тесных коридорах и помещениях, запомнить их каждой клеточкой тела, чтобы в случае нападения уметь воспользоваться малейшей возможностью для защиты корабля. Ватага абордажников с деревянными мечами проносилась по тесным кубрикам, вызывая неодобрительное ворчание у матросов. Впрочем, те из них кто помоложе или поумнее, время от времени присоединялись к тренировкам. Ведь, если понадобится сражаться в рукопашную, драться придется всем.
Но эти безбашенные разминки проходили не часто, так что большую часть времени Трорвль скучал. Валялся, болтая с приятелями, играл в аршот. И старался поймать редкие моменты, чтобы хоть мельком пообщаться с Чиируной или Талисой. Особенно с Чиируной. Девушка не выходила у него из головы. Сейчас Трорвль почти решился открыть, или хотя бы приоткрыть ей свои чувства. Но с момента вылета из Клинка такой возможности не было.
Трорвль пытался понять, что это было, когда девушка обнимала его темной ночью в чужом лесу. Только желанием согреться? Или?... Он никогда не забудет те пару десятков минут, когда прижимал ее к себе, стараясь согреть и защитить. Казалось бы, ну какая романтика, когда от них нестерпимо воняло канализацией, но запах забылся, а ощущение хрупкой тоненькой девушки, что прижималась к нему, останется с ним навсегда.
Так что Трорвль твердо решил, как поступит при первом же удобном случае.
Но получилось по-другому.
Со стороны кают-компании раздался знакомый голос: «Нет! Я не хочу!» И сдавленный вскрик.
Трорвль, не раздумывая, соскочил на пол и метнулся на голос.
Навстречу ему приседая на каждом шагу и пошатываясь, проскочил Сониорн. Парень подумал остановить его, но не стал. Было дело поважнее.
В кают-компании на скамье, сжавшись, рыдала Чиируна. Талиса бережно обнимала ее за плечи, утешающе поглаживая по голове. Она беспомощно обернулась на Трорвля.
Тот, молча, подошел, вопросительно посмотрел на девушку-навигатора. Та помотала головой, тихонько произнесла:
- Ничего страшного. Я сама.
- Это Сониорн? - едва слышно спросил Трорвль, чувствуя, как внутри закипает ярость и пытаясь ее обуздать.
- Нет, - так же тихо ответила Талиса. - Это Чии его ударила.
Чиируна подняла на парня мокрые глаза. В них была боль, понимание совершенной ошибки, раскаяние, печаль… Но все эти чувства не имели к Трорвлю никакого касательства, они как будто пролетали мимо него. Чиируна смотрела сейчас сквозь парня.
Трорвль вздохнул, вымучено улыбнулся и вышел.
«К сожалению, это не мое дело, - подумал он. – Совсем-совсем не мое».
Глава 21. Вспышка.
14.06.О.995
Котелок.
Капрал Саарнэл просматривал журнал прибытия судов.
В конце прошлой декады он имел удовольствие беседовать с одним своим знакомым, которого на этот раз звали Суумином. Пожилой империц, притворяющийся торговцем зерна из Великорадостных Врат, попросил капрала Агентства защиты Котелка об одной услуге.
