Повисает пауза, во время которой я смотрю на невозмутимого Буратину, по-хозяйски упирающего руки, в борта малинового пиджака. Я думаю, а почему бы ему не…
- Нет! - повторяет Буратина.
Ленин делает полный оборот вокруг себя, раскручиваясь на каблуке лакированного ботинка. В этот раз сохранить улыбку не получается, а может не имеет целесообразности. Маска снята, и на нас смотрит злобно ощерившийся хищник. Он начинает говорить, и теперь металлический голос полностью гармонирует с внешностью.
- Вижу, ты не воспринимаешь, когда к тебе обращаются по-доброму? Хорошо, попробую объяснить на твоём, быдлячьем языке. Или ты прямо сейчас передаёшь мне ноутбук, или ваш круиз закончится прямо здесь…
- О-о-о! Я смотрю, ты снова угрожаешь. По-моему ты забыл про расстановку сил. Слушай, Женя, у тебя же в школе по истории пятёрка была? Ты должен знать, что такое паритет. Угрожать можно, когда он присутствует, или преимущество на твоей стороне, но сейчас паритета нет. Ядерный чемоданчик у меня…- Буратина снова машет смартфоном, небрежно держа его за уголок. - Лучше не зли меня, а то панель очень чувствительная, как бы не произошло неприятного недоразумения…
- Ты же знаешь, что случится, если не дай бог, это недоразумение произойдёт! - голос Ленина гремит железом. Он вернулся в свою стихию и готов идти до конца. - Всё же так удачно для вас складывалось, но ты, я вижу, не любишь удачных развязок. Зря…может и жизнь бы твоя тогда сложилась по-другому. Так вот, я готов к любой развязке. Если отдашь ноут, будет хэппи энд. Если нет…мне даже не хочется представлять, что здесь будет. Как это закончится для меня, неизвестно, но ваш конец очевиден. Поверь мне, это будет страшно.
Снова секундная пауза. Буратина не ответил мгновенно, а это значит, что он замешкался. Ленин пользуется временным преимуществом и обращается уже ко всем.
- Ребята, вам это надо? Вы для чего здесь собрались? Чтобы весело отдохнуть, или поиграть в Зарницу? Поверьте, ничего общего с детской игрой в войнушку, здесь не будет. Объясните хоть вы это своему остолопу командиру…
- Буратина, отдай ты ему этот ноут…всё равно информация у нас. - Внезапно встревает Поночка.
Приём Ленина сработал, и он нашёл брешь в нашем стане .
Эх Поночка Поночка. Если бы ты имел опыт в серьёзных переговорах, наверняка бы знал, что нельзя влезать со своими предложениями, когда ты полностью не владеешь ситуацией, не взвесил все «за» и «против», не получил предварительное согласие своего босса. Ведь он главный в переговорах и, наверное, имеет свою чёткую стратегию. Глупо было бы полагать, что твои «пять копеек», заставят его поменять эту стратегию.
Буратина чиркает уничтожающим взглядом по товарищу, но уже через мгновение адресует его Ленину.
- Я своё слово сказал! Ты же помнишь, Женя, «пацан сказал - пацан сделал». Получишь ноутбук в Костроме, и больше на этот счёт разговоров не будет. Кстати, если не хочешь, чтобы всё затянулось на неопределённый срок, отвали в сторону и позволь нам продолжить вечеринку.
Буратина задирает голову вверх и зычно орёт.
- Жека, отдать концы! Обе машины вперёд.
Моторы бодро урчат, и яхта начинает плавное движение.
Ленин с соратниками отъезжает назад, словно, провожает кого то, стоя на перроне.
- Эй! Мы ещё не договорили! - орёт он, а потом долбит вассала по плечу, что-то крича второму. Катер приходит в движение и плывёт параллельно яхте.
- Два часа-а! - орёт Ленин и демонстративно стучит по циферблату, болтающегося на запястье хронометра. - Я даю вам всем два часа! Если не вернёте ноутбук, пеняйте на себя!
Он едва не падает на бак, от рывка, который делает катер, чтобы догнать набирающую скорость яхту.
- Ильи-ич, давай часы сверим, чтобы не ошибиться! - орёт Поночка, демонстрируя золотые «Родо».
- Клоун! - Лоб Ленина в очередной раз становится свекольным. - Ты хоть знаешь, что нацепил именные часы? Ты же портишь своим видом хорошую вещь. Так и будете примерять на себя шмотки с барского плеча, холопы!
Поночка снимает часы, внимательно вглядывается в надпись на обратной стороне циферблата.
- Да ну на! - орёт он. - Сам подарил? Те-ебе?!
- Ну уж точно не тебе, идиоту! - орёт в ответ Ленин.
- Тогда возвращаю!
Поночка мягким движением подбрасывает часы вверх. Бросок рассчитан точно и исполнен очень филигранно. Часы словно маленькая бабочка с позолоченными крыльями в виде расстегнутого браслета, оказываются на уровне носа Ленина. Он делает бесполезное движение рукой, пытаясь ухватить часы, но они пролетают в полуметре от вытянутых пальцев, падают на краешек борта, а потом плавно сползают в воду, на прощание махнув золотым крылышком.
- Ой! - Поночка пучит глаза, и прикрывает рот ладошками, как провинившаяся школьница. - Чёрт, я же тебе прямо в руку кидал. Ленин, я тебя не узнаю! В школе ты и посерьёзней подачи брал.
- Клоун хуев! - злобно орёт Ленин. Он орёт ещё что-то, но его голос тонет в громовом басе, который обрушивается с верхней палубы.
«И вновь продолжается бо-ой,
И се-ердцу тревожно в пути-и.
И Ле-енин такой молодой,
И юный октябрь впереди».
Катер ещё, какое-то время преследует яхту, но потом сбрасывает скорость и уходит правее, ближе к берегу.
34
Ещё одна атака отбита. Бойцы радостно растекаются по яхте праздновать победу. Вечеринка получает очередной заряд энергии. Снова гомон, звон бутылок, бесшабашные танцы. Всё точно так же, как и после первой отбитой атаки, с той лишь разницей, что теперь все знают, что эта атака не последняя. Теперь к алкоголю в нашей крови примешивается изрядная доза адреналина. Кто знает, какой будет следующая атака? До сих пор все бои были только на словах, но не нужно забывать, что у обеих сторон есть оружие и ни одна не заинтересована, чтобы в конфликт вмешивались правоохранительные органы.
Мне интересно, что обо всём этом думает наш главный полководец, втянувший нас в эту войну. Мне интересно, почему же он, всё-таки, не хочет отдать Ленину то, что он просит. Сдаётся мне, что дело не в простой перестраховке…
Похоже, что тот же самый вопрос интересует Поночку, который ухватив Буратину за лацкан пиджака орёт, перекрикивая ломающийся голосок Юры Шатунова:
- Давай отдадим ему его железяку. Всё равно мы в выигрыше и страховка у нас есть.
Буратина улыбается, пытаясь выскользнуть из рук Поночки, словно уж.
- Дружище, давай потом об этом. Тут у девчонок шампунь кончился, принести надо.
Весь вид Буратины, который явно чем-то озабочен, снова заставляет меня насторожиться. А что, если…Да нет, не может этого быть!
Он всё-таки освобождается от захвата Поночки и вдоль стенки крадётся к камбузу.
- Светик, подожди меня здесь, я сейчас. - Я снимаю тоненькое запястье со своего локтя и делаю шаг в сторону скрывающегося Буратины.
- Ты куда? - спрашивает Света.
- Хочу поговорить с нашим капитаном.
- Я с тобой! - Её голос звучит решительно и безапелляционно. Она тоже насторожена…она тоже хочет знать всё.
Дверь камбуза ещё не успевает закрыться за Буратиной, как мы со Светкой протискиваемся в узкий проём.
- Дружище, нужно поговорить!
Мои слова заставляют Буратину, как-то по-воровски обернуться и вжаться спиной в кухонный шкаф. Он выглядит так, будто его застали за чем-то запрещённым постыдным. Я снова вижу это знакомое выражение лица, виновато поблёскивающие глаза и понимаю, что всё гораздо хуже, чем нам представляется.
- Ничего не хочешь мне сказать? - Спрашиваю я, скрестив руки на груди.
- Только собирался и не только тебе, а всем…- говорит Буратина, нервно ковыряя фольгу на бутылке шампанского, которую держит в руке.
- Говори! Я подозреваю, что новости не очень…
- Нужно сворачивать вечеринку. В течение часа всем нужно переправиться ботом на правый берег, под прикрытием яхты. Все в лодку не влезут, поэтому придётся уходить партиями. Я вас вывезу в два приёма, а мы с Жекичаном уйдём последними…
- К чему такая спешка, друг? - говорю я, с сарказмом выпячивая вперёд нижнюю губу. - Мы только вошли во вкус, и в моих планах было провести здесь ещё одну ночь. Ты что, Ленина испугался? Так ведь его яички, точнее яичко с иголкой, в которой смерть Кощеева, находится в твоём смартфоне. В крайнем случае, у нас есть его ноутбук, в котором Ленин очень заинтересован. У нас есть два козыря, чего же ты ссышь, брат? - мой голос нарастает. - Или у нас нет какого-то из козырей?!
Буратина вяло крутит крупной головой.
- НИ ОДНОГО!
- Ни одного?! Как ни од…- Мои ноги подкашиваются, и я сползаю по стенке камбуза на пол. - То есть, нет ни ноутбука ни этих твоих заархивированных файлов?!
- Ноутбук есть, точнее всё, что от него осталось. Когда мы разорвали этот чёртов сейф, он упал в воду. Я его достал, но было уже поздно. Он мёртвый, Слава!
- Он мё-ёртвый! - я повторяю его фразу, сжимая ладонями лицо. - Он мё-ёртвый, мёртвый, ха-ха-ха! - я хохочу, скрючившись, сидя на корточках. - Буратина, а я знал, что это не всё! Я как чувствовал, что чего-то не хватает. Перца не хватает. Остренького, чили, чтобы всё огнём горело! Ха-ха-ха. Слушай, Серёга, а тебе не кажется, что ты переперчил? Оказывается, у нас нет никакой страховки. Сейчас Ленин грохнет нас с чистой душой. Все-ех, всех нас понимаешь? - Я тычу рукой вверх, туда, где должна стоять Светка.
- Не грохнет, Славка! Мы уйдём…все уйдём! - Буратина говорит унылым тоном, не соответствующим произнесённой им оптимистичной фразе.
- Что же ты раньше не сказал? Почему надо было тянуть до последнего…- я продолжаю мять своё лицо руками, словно хочу вылепить новое, неузнаваемое.
- Так всё вроде срасталось, он уже купился. Кто знал, что он так закусится за этот ноутбук.
- А эти файлы? Ты же говорил, что там компромат, указывающий на то, что Ленин крыса. Откуда ты про них узнал? - раздаётся голос Светки.
- Да не знал я, просто хотел взять его на пушку и попал прямо в яблочко.
Повисает долгая пауза, во время которой каждый из нас даёт оценку ситуации. Для меня картина полностью ясна. Эту ситуацию я могу описать только одним словом, которым обозначают два огромных бледных полушария ниже пояса. По факту мы кучка отморозков, которые угнали яхту у влиятельного человека и которые были пойманы им за руку. Единственное обстоятельство, которое удерживало Ленина от сиюминутной расправы над нами, оказалось блефом. Ленин уже заподозрил что-то неладное, поэтому он так настойчиво просит ноутбук. Если мы не предъявим ноутбук в следующий его визит, всем нам крышка. Самое безобидное, что может с нами случиться, если всех отправят вплавь по Волге голышом. Прав Буратина, нужно уходить немедленно, только вот где он был раньше? Нужно было уходить ещё прошлой ночью, хотя…Нет всё правильно, прошлую ночь я оставлю себе на память. Это будет моим единственным кушом с этого дела. Я надеялся взять себе ещё и эту ночь, хотел сделать её главной, но видимо не получится. Как жалко, что всё заканчивается так внезапно и именно сейчас, когда казалось, что всё только начинается.
- Уходим! - говорю я на тяжёлом выдохе. - Буратина, нужно собрать всех парней в кают компании. Девчонки не нужны, пусть продолжают развлекаться и делать вид, что вечеринка продолжается. Жекичан пусть плывёт на малых, как ни в чём не бывало и музыку можешь погромче навалить.
Я чувствую, как во мне включается начальник. Только всё что я могу делать, это давать распоряжения в мирное время. Я не полководец.
35
Буратина уходит собирать парней, а мы со Светкой перемещаемся в кают компанию, где уже находятся Геракл и Вика. Я вежливо спроваживаю Вику, объяснив ей, что нам нужно поговорить отдельно. О чём? Сюрприз будет! Ей с подружками понравится, а пока пусть они устроят на палубе маленький девичник.
Буратина приводит Поночку и Уксуса и вкратце объясняет всем суть вопроса.
Уксус как обычно присвистывает, Поночка шурудит рукой в своей поредевшей гриве и время от времени потряхивает головой, видимо, чтобы прогнать навалившийся хмель. Из всех нас не расстраивается только Геракл. Его наоборот бодрит эта информация, и он довольно потирает руки, чему-то улыбаясь.
- Не ссыте, пацаны, отобъёмся. Там ещё три полных рожка к калашу. Было четыре, но один я разрядил. В гладкостволке тоже пять патронов, да ещё и Стечкин. С таким арсеналом, можно Рейхстаг брать, не то что от какого-то Ленина отбиваться.
- Какой Рейхстаг, Вова? Мы ни с кем не собираемся воевать. Наша задача просто взять и свалить по-тихому. - говорю я, пытаясь вложить в свой тон, как можно больше убедительности. - Если ты беспокоишься о Ленине, то мы и так ему достаточно в карманы навалили. На яхте покатались, ноут его грохнули, да ещё и эти семьдесят штук прихватим. Если они конечно тоже не являются плодом воображения нашего друга. - Я перевожу взгляд на Буратину.
- Деньги есть, - говорит он. - Это единственное, что может удерживаться на плову.
- Ну и отлично. Чего нам ещё надо? Сейчас остаётся покинуть яхту, пока Ленин ничего не подозревает. Все согласны? - я обвожу взглядом хмуро кивающих парней. Согласны то все, только как же не хочется покидать это полюбившееся нам всем третье измерение, этот плавучий кусочек нашей молодости, к которому мы прикипели за эти двое суток. Вот и сейчас оттуда с палубы раздаётся бархатный голос Шуфутинского, которому в крик подпевают девчонки:
«Ма-рджанджа, Ма-арджанджа, где же ты где-е,
Во-лны ласка-ают уста-алые ска-алы…»
Все тоскливо вздыхают. Так хочется выйти туда, и как ни в чём не бывало продолжить танцевать под зажигательную музыку, попивая шампанское из горла бутылки. Я усилием воли выдёргиваю себя из сказки и начинаю инструктаж.
- Начинает смеркаться, так что эвакуацию начнём прямо сейчас. Грузиться будем с правого борта. Буратина кормчий. Кто поплывёт в первой лодке?
А дальше начинается спор, потому что, оказывается, никто не хочет плыть первой лодкой. Каждый из нас хочет задержаться здесь как можно дольше.
Спор прерывается от толчка, вызванного резким сбросом скорости и визгом девчонок на палубе. В этот момент мы понимаем, что наше желание задержаться материализовалось.
- Ну всё! Похоже уже никто никуда не поплывёт! - говорю я, тяжело вздыхая.
Прямо над нашими головами раздаётся скрежет, и яхта кренится на бок.
- Что за чёрт? - Буратина замирает на стуле, закатив глаза к потолку. Всё помещение каюты плавно наклоняется на бок, и мы падаем, не в силах удержаться на ногах. Посуда, бутылки, мясная и сырная нарезка, всё это сыплется на нас дождём.
Щелчок! Дьявольская качель начинает обратное движение, но уже через секунду пол снова принимает горизонтальное положение. Ещё один визг снаружи и что-то огромное пролетает мимо иллюминатора. Слышится громкий всплеск.
Я придерживаю Светку, помогая ей подняться с пола. Буратина вскакивает первым и в одну секунду вылетает за дверь. Мы бежим за ним.
Первое, что я вижу, выбегая на палубу, это маячащий справа по борту катер. Два мужика в бейсболках и серых жилетах возятся с каким то механизмом, закреплённым на носу катера. Приглядевшись, я вижу, что это механическая лебёдка. Стальной барабан, приводимый в движение двигателем, медленно крутится, наматывая на себя трос, конец которого уходит в воду. Судя по вздымающейся серой воде, трос тянет что-то массивное. Эта железная каракатица, похожая на голову огромного сверчка, вскоре появляется из воды.
- Нет! - повторяет Буратина.
Ленин делает полный оборот вокруг себя, раскручиваясь на каблуке лакированного ботинка. В этот раз сохранить улыбку не получается, а может не имеет целесообразности. Маска снята, и на нас смотрит злобно ощерившийся хищник. Он начинает говорить, и теперь металлический голос полностью гармонирует с внешностью.
- Вижу, ты не воспринимаешь, когда к тебе обращаются по-доброму? Хорошо, попробую объяснить на твоём, быдлячьем языке. Или ты прямо сейчас передаёшь мне ноутбук, или ваш круиз закончится прямо здесь…
- О-о-о! Я смотрю, ты снова угрожаешь. По-моему ты забыл про расстановку сил. Слушай, Женя, у тебя же в школе по истории пятёрка была? Ты должен знать, что такое паритет. Угрожать можно, когда он присутствует, или преимущество на твоей стороне, но сейчас паритета нет. Ядерный чемоданчик у меня…- Буратина снова машет смартфоном, небрежно держа его за уголок. - Лучше не зли меня, а то панель очень чувствительная, как бы не произошло неприятного недоразумения…
- Ты же знаешь, что случится, если не дай бог, это недоразумение произойдёт! - голос Ленина гремит железом. Он вернулся в свою стихию и готов идти до конца. - Всё же так удачно для вас складывалось, но ты, я вижу, не любишь удачных развязок. Зря…может и жизнь бы твоя тогда сложилась по-другому. Так вот, я готов к любой развязке. Если отдашь ноут, будет хэппи энд. Если нет…мне даже не хочется представлять, что здесь будет. Как это закончится для меня, неизвестно, но ваш конец очевиден. Поверь мне, это будет страшно.
Снова секундная пауза. Буратина не ответил мгновенно, а это значит, что он замешкался. Ленин пользуется временным преимуществом и обращается уже ко всем.
- Ребята, вам это надо? Вы для чего здесь собрались? Чтобы весело отдохнуть, или поиграть в Зарницу? Поверьте, ничего общего с детской игрой в войнушку, здесь не будет. Объясните хоть вы это своему остолопу командиру…
- Буратина, отдай ты ему этот ноут…всё равно информация у нас. - Внезапно встревает Поночка.
Приём Ленина сработал, и он нашёл брешь в нашем стане .
Эх Поночка Поночка. Если бы ты имел опыт в серьёзных переговорах, наверняка бы знал, что нельзя влезать со своими предложениями, когда ты полностью не владеешь ситуацией, не взвесил все «за» и «против», не получил предварительное согласие своего босса. Ведь он главный в переговорах и, наверное, имеет свою чёткую стратегию. Глупо было бы полагать, что твои «пять копеек», заставят его поменять эту стратегию.
Буратина чиркает уничтожающим взглядом по товарищу, но уже через мгновение адресует его Ленину.
- Я своё слово сказал! Ты же помнишь, Женя, «пацан сказал - пацан сделал». Получишь ноутбук в Костроме, и больше на этот счёт разговоров не будет. Кстати, если не хочешь, чтобы всё затянулось на неопределённый срок, отвали в сторону и позволь нам продолжить вечеринку.
Буратина задирает голову вверх и зычно орёт.
- Жека, отдать концы! Обе машины вперёд.
Моторы бодро урчат, и яхта начинает плавное движение.
Ленин с соратниками отъезжает назад, словно, провожает кого то, стоя на перроне.
- Эй! Мы ещё не договорили! - орёт он, а потом долбит вассала по плечу, что-то крича второму. Катер приходит в движение и плывёт параллельно яхте.
- Два часа-а! - орёт Ленин и демонстративно стучит по циферблату, болтающегося на запястье хронометра. - Я даю вам всем два часа! Если не вернёте ноутбук, пеняйте на себя!
Он едва не падает на бак, от рывка, который делает катер, чтобы догнать набирающую скорость яхту.
- Ильи-ич, давай часы сверим, чтобы не ошибиться! - орёт Поночка, демонстрируя золотые «Родо».
- Клоун! - Лоб Ленина в очередной раз становится свекольным. - Ты хоть знаешь, что нацепил именные часы? Ты же портишь своим видом хорошую вещь. Так и будете примерять на себя шмотки с барского плеча, холопы!
Поночка снимает часы, внимательно вглядывается в надпись на обратной стороне циферблата.
- Да ну на! - орёт он. - Сам подарил? Те-ебе?!
- Ну уж точно не тебе, идиоту! - орёт в ответ Ленин.
- Тогда возвращаю!
Поночка мягким движением подбрасывает часы вверх. Бросок рассчитан точно и исполнен очень филигранно. Часы словно маленькая бабочка с позолоченными крыльями в виде расстегнутого браслета, оказываются на уровне носа Ленина. Он делает бесполезное движение рукой, пытаясь ухватить часы, но они пролетают в полуметре от вытянутых пальцев, падают на краешек борта, а потом плавно сползают в воду, на прощание махнув золотым крылышком.
- Ой! - Поночка пучит глаза, и прикрывает рот ладошками, как провинившаяся школьница. - Чёрт, я же тебе прямо в руку кидал. Ленин, я тебя не узнаю! В школе ты и посерьёзней подачи брал.
- Клоун хуев! - злобно орёт Ленин. Он орёт ещё что-то, но его голос тонет в громовом басе, который обрушивается с верхней палубы.
«И вновь продолжается бо-ой,
И се-ердцу тревожно в пути-и.
И Ле-енин такой молодой,
И юный октябрь впереди».
Катер ещё, какое-то время преследует яхту, но потом сбрасывает скорость и уходит правее, ближе к берегу.
34
Ещё одна атака отбита. Бойцы радостно растекаются по яхте праздновать победу. Вечеринка получает очередной заряд энергии. Снова гомон, звон бутылок, бесшабашные танцы. Всё точно так же, как и после первой отбитой атаки, с той лишь разницей, что теперь все знают, что эта атака не последняя. Теперь к алкоголю в нашей крови примешивается изрядная доза адреналина. Кто знает, какой будет следующая атака? До сих пор все бои были только на словах, но не нужно забывать, что у обеих сторон есть оружие и ни одна не заинтересована, чтобы в конфликт вмешивались правоохранительные органы.
Мне интересно, что обо всём этом думает наш главный полководец, втянувший нас в эту войну. Мне интересно, почему же он, всё-таки, не хочет отдать Ленину то, что он просит. Сдаётся мне, что дело не в простой перестраховке…
Похоже, что тот же самый вопрос интересует Поночку, который ухватив Буратину за лацкан пиджака орёт, перекрикивая ломающийся голосок Юры Шатунова:
- Давай отдадим ему его железяку. Всё равно мы в выигрыше и страховка у нас есть.
Буратина улыбается, пытаясь выскользнуть из рук Поночки, словно уж.
- Дружище, давай потом об этом. Тут у девчонок шампунь кончился, принести надо.
Весь вид Буратины, который явно чем-то озабочен, снова заставляет меня насторожиться. А что, если…Да нет, не может этого быть!
Он всё-таки освобождается от захвата Поночки и вдоль стенки крадётся к камбузу.
- Светик, подожди меня здесь, я сейчас. - Я снимаю тоненькое запястье со своего локтя и делаю шаг в сторону скрывающегося Буратины.
- Ты куда? - спрашивает Света.
- Хочу поговорить с нашим капитаном.
- Я с тобой! - Её голос звучит решительно и безапелляционно. Она тоже насторожена…она тоже хочет знать всё.
Дверь камбуза ещё не успевает закрыться за Буратиной, как мы со Светкой протискиваемся в узкий проём.
- Дружище, нужно поговорить!
Мои слова заставляют Буратину, как-то по-воровски обернуться и вжаться спиной в кухонный шкаф. Он выглядит так, будто его застали за чем-то запрещённым постыдным. Я снова вижу это знакомое выражение лица, виновато поблёскивающие глаза и понимаю, что всё гораздо хуже, чем нам представляется.
- Ничего не хочешь мне сказать? - Спрашиваю я, скрестив руки на груди.
- Только собирался и не только тебе, а всем…- говорит Буратина, нервно ковыряя фольгу на бутылке шампанского, которую держит в руке.
- Говори! Я подозреваю, что новости не очень…
- Нужно сворачивать вечеринку. В течение часа всем нужно переправиться ботом на правый берег, под прикрытием яхты. Все в лодку не влезут, поэтому придётся уходить партиями. Я вас вывезу в два приёма, а мы с Жекичаном уйдём последними…
- К чему такая спешка, друг? - говорю я, с сарказмом выпячивая вперёд нижнюю губу. - Мы только вошли во вкус, и в моих планах было провести здесь ещё одну ночь. Ты что, Ленина испугался? Так ведь его яички, точнее яичко с иголкой, в которой смерть Кощеева, находится в твоём смартфоне. В крайнем случае, у нас есть его ноутбук, в котором Ленин очень заинтересован. У нас есть два козыря, чего же ты ссышь, брат? - мой голос нарастает. - Или у нас нет какого-то из козырей?!
Буратина вяло крутит крупной головой.
- НИ ОДНОГО!
- Ни одного?! Как ни од…- Мои ноги подкашиваются, и я сползаю по стенке камбуза на пол. - То есть, нет ни ноутбука ни этих твоих заархивированных файлов?!
- Ноутбук есть, точнее всё, что от него осталось. Когда мы разорвали этот чёртов сейф, он упал в воду. Я его достал, но было уже поздно. Он мёртвый, Слава!
- Он мё-ёртвый! - я повторяю его фразу, сжимая ладонями лицо. - Он мё-ёртвый, мёртвый, ха-ха-ха! - я хохочу, скрючившись, сидя на корточках. - Буратина, а я знал, что это не всё! Я как чувствовал, что чего-то не хватает. Перца не хватает. Остренького, чили, чтобы всё огнём горело! Ха-ха-ха. Слушай, Серёга, а тебе не кажется, что ты переперчил? Оказывается, у нас нет никакой страховки. Сейчас Ленин грохнет нас с чистой душой. Все-ех, всех нас понимаешь? - Я тычу рукой вверх, туда, где должна стоять Светка.
- Не грохнет, Славка! Мы уйдём…все уйдём! - Буратина говорит унылым тоном, не соответствующим произнесённой им оптимистичной фразе.
- Что же ты раньше не сказал? Почему надо было тянуть до последнего…- я продолжаю мять своё лицо руками, словно хочу вылепить новое, неузнаваемое.
- Так всё вроде срасталось, он уже купился. Кто знал, что он так закусится за этот ноутбук.
- А эти файлы? Ты же говорил, что там компромат, указывающий на то, что Ленин крыса. Откуда ты про них узнал? - раздаётся голос Светки.
- Да не знал я, просто хотел взять его на пушку и попал прямо в яблочко.
Повисает долгая пауза, во время которой каждый из нас даёт оценку ситуации. Для меня картина полностью ясна. Эту ситуацию я могу описать только одним словом, которым обозначают два огромных бледных полушария ниже пояса. По факту мы кучка отморозков, которые угнали яхту у влиятельного человека и которые были пойманы им за руку. Единственное обстоятельство, которое удерживало Ленина от сиюминутной расправы над нами, оказалось блефом. Ленин уже заподозрил что-то неладное, поэтому он так настойчиво просит ноутбук. Если мы не предъявим ноутбук в следующий его визит, всем нам крышка. Самое безобидное, что может с нами случиться, если всех отправят вплавь по Волге голышом. Прав Буратина, нужно уходить немедленно, только вот где он был раньше? Нужно было уходить ещё прошлой ночью, хотя…Нет всё правильно, прошлую ночь я оставлю себе на память. Это будет моим единственным кушом с этого дела. Я надеялся взять себе ещё и эту ночь, хотел сделать её главной, но видимо не получится. Как жалко, что всё заканчивается так внезапно и именно сейчас, когда казалось, что всё только начинается.
- Уходим! - говорю я на тяжёлом выдохе. - Буратина, нужно собрать всех парней в кают компании. Девчонки не нужны, пусть продолжают развлекаться и делать вид, что вечеринка продолжается. Жекичан пусть плывёт на малых, как ни в чём не бывало и музыку можешь погромче навалить.
Я чувствую, как во мне включается начальник. Только всё что я могу делать, это давать распоряжения в мирное время. Я не полководец.
35
Буратина уходит собирать парней, а мы со Светкой перемещаемся в кают компанию, где уже находятся Геракл и Вика. Я вежливо спроваживаю Вику, объяснив ей, что нам нужно поговорить отдельно. О чём? Сюрприз будет! Ей с подружками понравится, а пока пусть они устроят на палубе маленький девичник.
Буратина приводит Поночку и Уксуса и вкратце объясняет всем суть вопроса.
Уксус как обычно присвистывает, Поночка шурудит рукой в своей поредевшей гриве и время от времени потряхивает головой, видимо, чтобы прогнать навалившийся хмель. Из всех нас не расстраивается только Геракл. Его наоборот бодрит эта информация, и он довольно потирает руки, чему-то улыбаясь.
- Не ссыте, пацаны, отобъёмся. Там ещё три полных рожка к калашу. Было четыре, но один я разрядил. В гладкостволке тоже пять патронов, да ещё и Стечкин. С таким арсеналом, можно Рейхстаг брать, не то что от какого-то Ленина отбиваться.
- Какой Рейхстаг, Вова? Мы ни с кем не собираемся воевать. Наша задача просто взять и свалить по-тихому. - говорю я, пытаясь вложить в свой тон, как можно больше убедительности. - Если ты беспокоишься о Ленине, то мы и так ему достаточно в карманы навалили. На яхте покатались, ноут его грохнули, да ещё и эти семьдесят штук прихватим. Если они конечно тоже не являются плодом воображения нашего друга. - Я перевожу взгляд на Буратину.
- Деньги есть, - говорит он. - Это единственное, что может удерживаться на плову.
- Ну и отлично. Чего нам ещё надо? Сейчас остаётся покинуть яхту, пока Ленин ничего не подозревает. Все согласны? - я обвожу взглядом хмуро кивающих парней. Согласны то все, только как же не хочется покидать это полюбившееся нам всем третье измерение, этот плавучий кусочек нашей молодости, к которому мы прикипели за эти двое суток. Вот и сейчас оттуда с палубы раздаётся бархатный голос Шуфутинского, которому в крик подпевают девчонки:
«Ма-рджанджа, Ма-арджанджа, где же ты где-е,
Во-лны ласка-ают уста-алые ска-алы…»
Все тоскливо вздыхают. Так хочется выйти туда, и как ни в чём не бывало продолжить танцевать под зажигательную музыку, попивая шампанское из горла бутылки. Я усилием воли выдёргиваю себя из сказки и начинаю инструктаж.
- Начинает смеркаться, так что эвакуацию начнём прямо сейчас. Грузиться будем с правого борта. Буратина кормчий. Кто поплывёт в первой лодке?
А дальше начинается спор, потому что, оказывается, никто не хочет плыть первой лодкой. Каждый из нас хочет задержаться здесь как можно дольше.
Спор прерывается от толчка, вызванного резким сбросом скорости и визгом девчонок на палубе. В этот момент мы понимаем, что наше желание задержаться материализовалось.
- Ну всё! Похоже уже никто никуда не поплывёт! - говорю я, тяжело вздыхая.
Прямо над нашими головами раздаётся скрежет, и яхта кренится на бок.
- Что за чёрт? - Буратина замирает на стуле, закатив глаза к потолку. Всё помещение каюты плавно наклоняется на бок, и мы падаем, не в силах удержаться на ногах. Посуда, бутылки, мясная и сырная нарезка, всё это сыплется на нас дождём.
Щелчок! Дьявольская качель начинает обратное движение, но уже через секунду пол снова принимает горизонтальное положение. Ещё один визг снаружи и что-то огромное пролетает мимо иллюминатора. Слышится громкий всплеск.
Я придерживаю Светку, помогая ей подняться с пола. Буратина вскакивает первым и в одну секунду вылетает за дверь. Мы бежим за ним.
Первое, что я вижу, выбегая на палубу, это маячащий справа по борту катер. Два мужика в бейсболках и серых жилетах возятся с каким то механизмом, закреплённым на носу катера. Приглядевшись, я вижу, что это механическая лебёдка. Стальной барабан, приводимый в движение двигателем, медленно крутится, наматывая на себя трос, конец которого уходит в воду. Судя по вздымающейся серой воде, трос тянет что-то массивное. Эта железная каракатица, похожая на голову огромного сверчка, вскоре появляется из воды.
