– Ну я и на родах не была! – выпалила я, отворачиваясь к раковине.
От одной мысли вновь остаться один на один со Стивом меня затрясло так, что я чуть не потеряла равновесие. Пол ушёл из-под ног, но каким-то образом Стив успел меня подхватить. Слишком громкое ругательство встряхнуло меня, но отстраниться от его груди не получилось — перед моими глазами была рука, которой он упёрся в шкафчик. Поднырнув под руку я увидела Аманду в такой же позе. Только она быстро открыла шкафчик и еле успела подхватить покатившиеся два стакана.
– Чего стоите?! – Стив умудрился дотянуться до Аманды рукой и схватить за край кофты, продолжая держать меня за плечо. – Бежать надо!
Я вновь встряхнула головой.
– Где сумка? – начала оглядываться Аманда.
– К чёрту сумку! – закричал Стив.
Она схватила с крючка ключи и выскочила в коридор, куда Стив меня просто вытолкал. Только увидев открытые двери квартир и взволнованных людей, я поняла, что это было – землетрясение, и явно сильнее полуденного. Десятки ног стучали по ступенькам и по дорожкам. На открытой стоянке уже скопилась толпа — больше той, что была при пожаре. Все спрашивали друг друга, целы ли те. Стив впялился в телефон.
– Пять с половиной, – поднял он на нас глаза. – Это много или мало?
Я пожала плечами. На моём веку разрушений серьёзнее погнувшейся штормовой двери не было. Все напряжённо ждали следующего толчка. Аманда даже забыла положить на живот руки.
– Сколько у вас бензина? – спросил Стив.
Я вновь пожала плечами. Я собиралась заправить машину в понедельник, чтобы ехать во вторник в университет одной. Начинался весенний семестр.
– Мы на прошлой неделе заправлялись, – ответила Аманда.
– Ты же взяла ключи. Дай, я съезжу на заправку.
– Нет! – отрезала Аманда. – Машина в подземном гараже. Не ходи.
– Тем более, я её вывезу.
– Не будь дураком! – закричала она, и соседи удивлённо повернули в нашу сторону головы.
– Скорее всего сейчас трясти больше не будет, – вмешалась я, будто это меня назвали дурой. – Если только ночью сильнее тряханёт.
– Ну вот, дай ключи. Я машину на улице припаркую.
– Где?
– На место своей.
– Уже уходишь? А торт?
– Оставьте мне на завтра кусочек. Тебе когда уходить на курсы?
– В шесть, не раньше.
– В пять я буду у вас, а сейчас дай ключи. Я заправлю машину.
И Аманда отдала.
– Пойдём со мной, – потащил меня Стив, даже не вложив в голос вопросительной нотки. – Покажешь, где машина Аманды, и потом я покажу, где моя.
– А я? – такой растерянности в голосе Аманды я давно не слышала, и Стив остановился, но не вернулся.
– Ты хочешь идти с нами?
– Нет, не хочу, – со злобной поспешностью ответила Аманда. – Я замёрзла и вернусь в дом. Все уже расходятся.
Стив пожал плечами, но руки моей не выпустил.
– Это было некрасиво, – выпалила я у машины Аманды.
– Я знаю, – Стив распахнул передо мной дверцу. – Но мне надо было с тобой поговорить.
– Завтра на хоккее можно было сделать это, не обижая Аманду.
– До завтра разговор не ждёт. Ты же сама послала мне сообщение.
Он захлопнул дверцу и сел за руль.
– Я не знала, как сказать. Извини, – и я действительно почувствовала раскаянье, что молчала столько дней.
Стив вывел машину из гаража. Я сказала, куда ехать, но на ближайшей заправке оказалась немеренная очередь. Мы поехали дальше. Молча.
– Только не считай меня идиотом, но я уже не знаю, что думать…
Мы наконец-то нашли почти пустую заправку. Я вышла вместе со Стивом помыть окно, но он отобрал у меня щётку.
– Аманда ведёт себя, как маленький ребёнок. Она не ищет работу, не принимает от меня денег, не идёт к матери… Какого чуда она ждёт?
Я пожала плечами.
– Она надеется на деньги отца, – сообщила я единственную правду, которую доподлинно знала.
– Сколько их?
– Никто не знает. А ты… Ты не обижайся, но ведь это не твой ребёнок.
Стив усмехнулся.
– Приятно наконец услышать это из твоих уст.
Только мне не было смешно от горьких воспоминаний.
– Аманда мне не посторонняя.
– Я знаю. Она рассказала, что вы будто брат и сестра. И всё равно, ты не тот, кто может содержать её ребёнка.
– А кто может?
Я опять пожала плечами.
– Слушай, Кейти, она что-то не договаривает. Ты помнишь, что ты не должна называть меня дураком? – Я кивнула. – Она случайно не рожает ребёнка для кого-то?
– Что? – я почти закричала.
– Ты обещала! – уже без смеха прошептал Стив, заворачивая крышку бензобака. – Может, в этом ответ? Может, поэтому она ничего не сообщила Майку? А, может, он всё знал. Может, они сделали это нарочно. Я не знаю точно, но говорят до ста тысяч платят за ребёнка. И он молчал, потому что понимал, что я не приму подобного поступка.
Я привалилась к машине и даже не дёрнулась от электрического разряда.
– Этого не может быть! Аманда так носится с беременностью. Она… Мы только что такие фотографии сделали… Стив, это глупо.
– Ну фотографиями меня не удивишь. Она любит всё красивое. Почему бы и нет… Кейти, там всё не так просто. Ты разве не согласна со мной?
– Согласна. Но Аманда не суррогатная мать. Это точно. Стив, это точно, – повторила я, поняв, что он слишком уверовал в свою теорию.
Он молча вернулся в машину, позабыв про меня. Я даже расстроилась, хотя меня никто прежде не усаживал в машину.
– Что она собирается делать? Кто будет платить за её ребёнка? Мать? Она уже решила, что вернётся, скажи мне!
– Что ты на меня кричишь?! – наконец возмутилась я.
– Прости, Кейти. Прости.
Стив нашёл мою руку, но я вырвала её и пристегнулась. Он выехал с бензоколонки.
– Я действительно хочу помочь и могу помочь. Пока могу. У меня уже есть доход с удалёнки, и я уверен, что «Гугл» возьмёт меня на лето и дальше. Я могу, честно. Но если она принимает помощь от матери, то отчего не сказать это прямо. Сколько ей осталось? Месяц? Два?
– Наверное, полтора. Но это неважно. Мы справимся, а летом… – я сглотнула набежавшие слюни. – Летом увидим.
– Мы. Как ты любишь это слово «мы», а кто они – «вы»? Кто ты ей?
Я сжалась. Вопросы летели мне в лицо будто плевки. Мне хотелось, чтобы Стив смотрел на дорогу, а не на меня — мы не перед кинокамерой. Мы впилимся так в кого-нибудь! Да и ответить мне нечего.
– Я говорила про отца, – нашла я спасение. – Отец готов помочь.
– Отец? – Стив даже притормозил на жёлтом сигнале светофора, хотя мог и проехать. – Твой отец? С какой стати?
– Потому что он хочет, – нагло врала я, не находя другой возможности угомонить Стива. – Ты ведь тоже хочешь помочь просто так.
Я не хотела этой выжидающей паузы, но она получилась сама собой.
– Да, – ответил Стив, тормознув машину подле синего джипа. – Просто так. Сумеешь встать на моё место?
Я отрицательно мотнула головой. Стив отъехал чуть дальше и, включив аварийку, направился к своей машине. Проделав с джипом тот же маневр, он вернулся за руль «Тойоты» и плавно занял освободившееся место. Я вышла из машины и забрала ключи. В полном молчании он довёз меня до дома.
– До завтра, – бросил Стив как-то не очень дружелюбно.
– Я могу не ходить на хоккей, если ты не хочешь.
– Нет, я хочу, – тут же ответил он, не вложив в голос и йоту доброты. – Я поговорю с Амандой завтра. Надеюсь, с землетрясениями покончено. Нам и так хватает встряски.
Да, это уж точно. И я была несказанно благодарна, что Стив не поцеловал меня на прощание.
Глава 59 "Безумное предложение"
Ночью мы долго не могли уснуть, потому что притворялись спящими. Повернись мы на другой бок, поменяй позу, и Морфей бы сжалился над нами. Но обе страшились тишины, в которой слишком громко стучат заведённые тревогой сердца. Мы надели пижамы, оставили на ногах носки, поставили у дивана кроссовки и повесили у двери собранные рюкзачки. И всё, на этом наши тревоги о новом землетрясении закончились. Нас трясло от другого.
Аманда надела непроницаемую маску, но я научилась даже за толстым слоем гипса видеть злость и боль. Стив ударил очень сильно, и, когда я вернулась, его грубость висела непросохшими слезинками на ресницах Аманды. Она думала или надеялась, что я не замечу мутности бирюзовых глаз, если она притворится, что вынимает ресничку, и устроит допрос с пристрастием, заставив меня покраснеть от макушки до кончиков пальцев, которые даже онемели от напряжения. Не выдержав напора, я рассказала то, что с воскресенья упрямо спихивала на Стива.
Аманда неожиданно стойко приняла новость о раскрытии её тайны. Лишь на мгновение опустила ресницы, а потом уже глядела мне прямо в глаза, даже с каким-то вызовом, но не спросила, почему я молчала. К моему счастью. Ужасно не хотелось вновь обсуждать Стива и его просьбу поговорить с Амандой, о которой я умолчала.
– Все равно встреча не была бы радостной.
Аманда отвела глаза, закусила губу и даже шмыгнула носом. Только не от слез. Видать, замёрзла на стоянке.
– Что ты теперь будешь делать? – спросила я осторожно. Слишком тихо, чтобы при желании Аманда могла сделать вид, что не услышала вопроса. Но она решила говорить.
– Ничего. Скажу, что выдумала эту историю для твоего отца. Стив же ничего не подтвердил, так ведь? Или он сказал матери что-то другое?
– Я знаю не больше твоего. Мы ведь говорили о другом.
Теперь отвернулась я, вновь покраснев до ушей. Зачем только я передала ей этот бред про суррогатную мать! Однако Аманда подобное умозаключение Стива нисколько не смутило, но она и не рассмеялась, лишь скривила губы не то в усмешке, не то охваченная новой мыслью. И сейчас мне вдруг стало страшно, а вдруг...
– Ты же не скажешь матери, что ты рожаешь не для себя!
– Конечно, не скажу! – Аманда даже пропружинила на диване. – Я собираюсь растить ребёнка, хотя это могло бы объяснить зачатие...
В наступившей тишине я похолодела. Так врать совсем жестоко, и я должна не допустить строительства новой стены лжи.
– Можно сказать именно так, как подумал Стив. Мы просто решили заработать.
– Кто вы? – перебила я, вскочив с кресла.
– Ну уж не Стив! – скривила губы Аманда. – Я, только я. А Майкл помог, сам того не зная. Но теперь, теперь я передумала. Ведь не потребует же мать от меня письменного договора. Тогда она не станет говорить с его семьёй, ведь это как бы не наш с ним ребёнок. Или вообще не говорить про Майка. Оставлю все как было. Узнав, что беременна, я решила на этом заработать, но потом, когда ребёнок начал расти в животе, я...
– Так это правда?
Только скажи да? Аманда? И тогда пазл, разбросанный на полу полгода, сложится. Неужели, прижатая заявлением Стива к стенке, она сказала правду. А то эта вся история с Майклом, с наркотиками и выпивкой, кажется, уж слишком сериальной. И Майкл, описанный Стивом, никак не вязался с порождённым рассказом Аманды чудовищем. Скажи – да? Аманда!
Бирюзовые глаза казались совсем пустыми. Она глядела сквозь меня, и даже губы её задвигались не в унисон с долетающим до меня звуком.
– Нет, но ведь звучит так правдоподобно. Это же придумала не я, а Стив. Мать должна это съесть.
И я промолчала, растеряв всю прежнюю браваду правдоборчества. Кусала губы за молчание, но не смогла произнести и звука. Хорошо, что за окном была тьма, и вечер давно перетёк в ночь. Только голодной я не могла лечь. Я отрезала себе кусок торта и съела его даже без чая, а потом не удержалась и послала Стиву сообщение, что обо всем рассказала Аманде. Он ответил сразу. И коротко – спасибо. Я подождала пару минут, но поняв, что больше не услышу от него, убрала телефон и направилась к дивану.
– Ты ещё долго не будешь спать? – спросила я Аманду и протянула руку, чтобы забрать у неё телефон, но она не отдала. Она глядела на экран и блаженно улыбалась. – Ты что-то читаешь? – спросила я и тут же отругала себя за вопрос, потому что пересказа очередной детской статьи мой мозг бы не выдержал, как и сообщения, что Аманда ищет информацию про суррогатных мам. Я обиделась. Мне так хотелось превратить этот вечер в вечер откровений, но мне Аманда скажет правду не раньше, чем перестанет врать матери.
– Сообщение от Стива. Я тебе говорила, что он дурак? Если нет, то говорю прямо сейчас, – она вновь глядела мне в глаза. – Он предложил сказать моей матери, что он отец ребёнка.
Я почувствовала в коленках дрожь. Да что тут происходит? Во что играют эти двое? Во что вновь впутывают меня?
Сон, как рукой сняло. Аманда давилась смехом, а я не понимала его причины. Стив выглядел слишком серьёзным и даже злым, когда мы расстались. Это сообщение не шутка, он его обдумывал, и возможно, разглядывая меня за ужином, искал во мне поддержку. Или же... Просто сравнивал с Амандой, не понимая, как вообще мог предложить мне встречаться. Возможно, на хоккей он меня пригласил, чтобы обсудить своё предложение, но мой разговор с Амандой развязал ему руки. Но почему Аманда смеётся? Ведь это выход, самый простой. И мать легко в него поверит.
– Тебе не смешно? – Аманда вдруг перестала смеяться и отшвырнула телефон. – Ты знала про это? Он сказал тебе, а ты промолчала, да? Вновь промолчала, решив, что имеешь право решать, что мне надлежит знать, а что нет. Да?
Она уперлась кулаками в диван, но не встала. Я замотала головой. Такое не говорят постороннему. Она не имела права вот так открыто смеяться над Стивом передо мной.
– Он сказал это моей матери? – не унималась Аманда. – Чего молчишь? Оглохла?
Она вложила силу кулаков в голос, но я не дёрнулась.
– Я не стою между тобой и Стивом, неужели ты до сих пор это не поняла? – не выдержала я, чувствуя приближающиеся слёзы.
– А ты не поняла, что не существует меня и Стива. У него просто поехала крыша. Он не может понять, что его помощь просто не нужна. Он думает, что я жду от него другого шага. И вот! Полюбуйся! Да почему ты мне не веришь? – и не выдержав моего молчания, закричала: – Да нужен был бы мне твой Стив, я бы тебя на пушечный выстрел к нему не подпустила. Да и будь у него возможность быть со мной, он бы на тебя и не посмотрел. Но я отдала его тебе, чего тебе ещё надо?!
Я отпрыгнула от дивана, решив, что Аманда сейчас вскочит, но она осталась сидеть, только теперь вцепилась пальцами в кантик.
– Я закрыла дверь. Мне ничего не надо, – отчеканила я. – Не перекладывай это на меня. Как не существует тебя и Стива, так нет и его и меня. И я не понимаю, почему ты не хочешь этого понять.
Я даже не могла злиться на её обидные слова. У меня просто уже не было сил копаться в её вранье.
– И знаешь что, – вдруг действительно вспомнила я разговор в ледяной машине. – Когда он только увидел тебя беременной, до смерти Майка, он сказал мне, что мог бы воспитывать чужого ребёнка, если бы любил его мать. Если бы любил… Слышишь, Аманда!
Она закрыла лицо руками, но нельзя было разобрать, плачет она или смеётся. Тишина сделалась невыносимой. Я шевельнула затёкшей ногой.
– У меня жутко болит спина, – выдала Аманда. – Жутко.
Она опять скользкой змеёй ускользнула от разговора.
– Я не сплю третью ночь. Вчера ещё раз пять в туалет бегала. А ты спишь, как убитая. Я тебе завидую.
И вот они слова точно лоснились правдой. Вымотанная последними неделями, эти дни я спала. Спала со своего края, и даже неуклюжей Аманда умудрялась через меня перелезать, не разбудив.
