Мужик двинулся. Он не шёл по дороге, а плыл сквозь кусты и деревья, не обращая на них внимания. Мы свернули за ним, углубляясь в лесок. Шли недолго, скоро деревья расступились, открыв заросший ряской пруд. Вода была тёмной, неподвижной. Призрак остановился у самого берега и указал пальцем в воду метрах в пяти от края.
— Там, — просто сказал он.
Я озвучила парням. Ресс с нескрываемым раздражением посмотрел на чёрную воду.
— Похоже, кости на дне. Теперь их надо достать. Зацепить чем-нибудь...
— Проще зайти, — пожал плечами Линнар, уже начиная раздеваться. — Неглубоко, судя по всему.
— Подожди, — я не удержалась. — Ресс, ты же можешь... ну, управлять водой? Магией?
— Нет, не могу. Я не учился.
— Но туман в руинах…
— Это было инстинктивно, от страха и ярости. Чтобы сделать что-то масштабное преднамеренно, у меня нет ни знаний, ни опыта.
Я уставилась на него, ошеломлённая. Дракон от скуки читал трактаты по демократии и физике другого мира, но не удосужился изучить собственную магию хотя бы в теории? Где тут вообще логика?!..
Он отвернулся, его плечи напряглись. Линнар, уже скинувший почти всю одежду, в одних портках вошёл в воду. Вода дошла ему до пояса, потом до груди. Он нырнул в том месте, куда указывал призрак. Через несколько секунд вынырнул, отфыркиваясь, с тёмным мешком в руках. Выбрался на берег, чуть вздрагивая от холода. Вода стекала по его торсу, подчёркивая рельеф. Так, держим оборону, Марина, держим… Хотя я больше не чувствовала никаких позорных импульсов, заставлявших смотреть на парня, как кошка на валериану. Слава местным богам и адекватной части моего мозга.
Мешок был из грубой полусгнившей ткани. Линнар осторожно развязал верёвки, засунул руку внутрь и вытащил... человеческий череп. Потом несколько реберных костей. Всё замыто илом, но анатомию угадать можно было.
Призрак рядом со мной забормотал снова, но теперь в его голосе слышалось облегчение:
— Да... мои... положить в землю... достойно... с молитвой...
Пришлось повернуть в деревню за лопатой. Ресса вся эта возня заметно выводила его из себя:
— Мы теряем световой день.
Линнар, тащивший и лопату, и мокрый мешок, вдруг улыбнулся. Улыбка была тёплой, задумчивой и совсем не вязалась с его сдержанным обликом.
— А помнишь, Ресс, как мы яблоневый сад в старом замке перекопали? Искали тот клад, про который повар сказку рассказывал.
Ресс поморщился, но что-то дрогнуло в его глазах.
— Помню. У тебя была «точная карта», нацарапанная углём на обрывке пергамента.
— А ты верил, — усмехнулся Линнар. — И полночи копал, как суслик. Пока нас сторож с собаками не загнал на ту самую яблоню.
— И оставил там до утра, — Ресс всё же не удержался от улыбки. — Сказал, чтоб неповадно было.
— Это был не самый плохой рассвет в моей жизни, — признал Линнар, выбирая место для могилы под развесистой старой сосной на краю леска. – И яблоки были вкусными.
— Вкусными, - согласился дракон. — Зато задница неделю болела после этого приключения.
Я смотрела на них и понимала, что проваливаюсь в какую-то иную реальность. Эти двое, убийца и дракон, воровали яблоки и рыли ямы в поисках сокровищ? Как обычные мальчишки?..
— Сколько вам тогда было? — осторожно спросила я.
— Мне — двенадцать, — ответил Линнар, ритмично втыкая лопату в мягкую землю. — Ему - восемь.
Надо же. В восемь лет надменный «господин» верил в сказки про клады.
Наконец, Линнар выкопал неглубокую яму и осторожно опустил в неё содержимое мешка. Мы встали вокруг, Ресс взял горсть земли и бросил её сверху.
— Безликая Госпожа, — произнёс он тихо, без привычной язвительности. — Прими кости и дух этого человека. Дай ему покой. И не держи на нас зла за промедление. Мы уже в пути.
Линнар быстро закопал яму, утрамбовал землю ногой. Я перевела взгляд на призрака. Он стоял рядом, глядя на свежую могилу. Его черты стали размываться, терять чёткость. Он медленно кивнул мне, и в последний миг в его пустых глазах я увидела тихую благодарность. Потом он растворился, как дымка на ветру.
— Он ушёл, — сказала я. — Никаких посланий не оставил. Просто исчез.
Ресс вздохнул:
— Бессмысленная трата времени. Едем.
Бессмысленная трата времени?..
Нет. Для меня — нет.
Я узнала, что Линнар и Арессин — друзья с детства.
Что когда Рессу было восемь, он бегал, лазил по деревьям и работал лопатой, как обычный здоровый мальчишка.
Что у него нет ни знаний, ни опыта в собственной магии, и это очень странно - вряд ли дело в нехватке книг в «лучшей библиотеке к северу от Пепельных гор».
Что за всем этим наверняка кроется какая-то нехорошая история, которая и привела дракона на Проклятую Гору в день его совершеннолетия.
И что мне теперь есть, о чём подумать, пока дорога уводила нас всё дальше от Совора.
13.
Лес постепенно сменялся холмистой местностью с широкими лугами и редкими рощицами. Я размышляла над всем услышанным: драконы, боги, метки, призраки. Мой мозг перестал бороться с реальностью и начал пытаться её систематизировать. И одно из самых странных утверждений так и не укладывалось в голове.
— Ресс, — начала я осторожно. — Линнар говорит, что ты дракон. И у тебя чешуя на запястьях.
Он не обернулся, только его плечо, то, что было повыше, слегка дёрнулось.
— Наблюдательность — определённо твоя сильная сторона, Шенна. Продолжай в том же духе.
Я постаралась пропустить сарказм мимо ушей.
— Но ты же выглядишь как человек. Как это работает? Захотел, раз – и огнедышащий ящер?
Линнар слегка повернул голову, но промолчал. Ресс вздохнул, снова усталый и раздражённый.
— Во-первых, Шенна, склонность к магии огня есть далеко не у всех драконов. У меня, в частности, нет, — пояснил он голосом учителя, объясняющего двоечнику азы. — Во-вторых, — это не «превращение». Это две формы одного существа. Драконы рождаются с ними обеими.
— То есть… у тебя где-то там, внутри, сидит дракон? — я неловко махнула рукой в его сторону.
Он коротко, беззвучно фыркнул.
— Нет. Не «сидит». Это и есть я. Просто… в ином обличье. Представь, что у тебя есть две пары рук. Одни — ловкие, тонкие, для письма и вышивания. Другие — сильные, с когтями, чтобы цепляться за камни или разрывать добычу. У тебя есть и те, и другие, просто пользуешься разными в разных ситуациях. Но разум, отдающий команду рукам – единый. Твой.
Аналогия была странной. Два тела на разных… частотах? Планах бытия? Я кивнула, переваривая.
— И ты можешь… сменить «пару рук»? Стать разумным драконом, с крыльями и чешуёй?
Линнар тихо покашлял. Ресс бросил в его спину колючий взгляд.
— Теоретически — да, — сказал он, и в его голосе снова появилась жёсткая грань. — Практически — нет. Для этого нужна Нить.
— Нить?
— Магическая связь. То, что соединяет человеческое сознание с драконьей формой. Без этой Нити… — он сделал паузу, и я увидела, как его длинные пальцы с силой сжимают луку седла. — Без неё две формы существуют отдельно. Человек остаётся человеком. А дракон – просто зверем. Огромным, сильным, магически одарённым, самым опасным чудовищем Элира. Практически неуязвимым, но ведомым лишь звериными инстинктами. Без разума. Без памяти. Без «меня».
От его слов стало холодно.
— И… у тебя этой Нити нет? — спросила я тише.
В его бледных глазах мелькнуло что-то острое, болезненное.
— У меня вместо Нити обрывки. Из-за этого я никогда не принимал вторую форму. И никогда не поднимался в небо. Ещё вопросы?..
Линнар бросил на меня краткий взгляд — предупреждающий, чтобы с вопросами я завязывала. Волновался напрасно: я и сама догадалась заткнуться, не зная, что ещё можно сказать дракону, не способному быть драконом. Пожалуй, лучшее, что я могла сделать – перевести разговор на другую тему, не касаясь этой примерно никогда.
14.
— Ресс… А как вы вообще определяете, кто есть кто? Ну, кроме меток на запястьях. Метки же могут быть скрыты одеждой, бинтами, или наручами, как у Линнара… Вот у меня нет метки, я — пыль. Но я же не могу каждому встречному кричать об этом. Как люди понимают, что я — никто?
— По всему, - дёрнул плечом дракон. — По походке, по рукам, по взгляду. По тому, как ты говоришь и о чём. По отсутствию охраны, герба на одежде, родового кольца… Список длинный.
Я инстинктивно поджала пальцы с полуободранным гель-лаком на ногтях.
— И если у меня на куртке изображён дракон…
— …то ты либо украла её у дракона, либо твой господин — дракон. Первое — немыслимо, значит, второе. Но один только герб — это заявка, а не доказательство. Вдобавок к гербу хорошо бы иметь силу, Шенна. Силу даёт кровь – если ты оборотень или дракон. Остальным силу дают боги. В Элире три Пантеона, но внутри каждого – своя иерархия. Нельзя даже сравнивать Безликую Госпожу и, например, Квинта. Бога потерянных иголок, монет, которые закатились под сундук, и ключей, которые были вот прямо тут секунду назад. Щепотка соли, брошенная через плечо, вполне сойдёт для него за лёгкое подношение. С Безликой Госпожой договариваются совсем иначе...
Ресс хмыкнул и подытожил:
— В Элире сила даёт право, остальные подчиняются или умирают. У тебя есть куртка – но силы нет никакой.
— Спасибо, что напомнил, — буркнула я.
— Это не упрёк, Шенна. Это факт. Ты как новорождённый щенок посреди волчьей стаи. Твоя задача — не научиться выть. Твоя задача — найти того, кто примет тебя в свою стаю и будет рычать на других. Пока что это мы. Пользуйся.
Он говорил это без жалости, без снисхождения. Просто как констатацию погоды: идёт дождь, земля мокрая, волки едят слабых. Мир Элира, который поначалу казался мне просто «средневековьем с магией», обрастал кошмарной сложностью. Это была не одна цивилизация, а лоскутное одеяло из рас, богов, кланов и законов, скреплённое лишь тонкой плёнкой страха и силы.
— Так как тут вообще что-то работает? — вырвалось у меня. — Как люди строят города, выращивают хлеб и рожают детей, если кругом одни опасности?
— Пониманием иерархии, — отрезал Ресс. Его голос снова приобрёл тот лекторский, язвительный оттенок. — В твоём мире, я подозреваю, та же история, только прикрытая слоем лицемерия и бумаги.
— Значит, — медленно проговорила я, — моя задача, если я хочу выжить одна… найти место, где мой статус «пыли» будет нормой.
Ресс кивнул, не глядя на меня.
— И молчать. В Элире женщины не рассуждают на темы общественных норм и социальных статусов, не говоря уже о демократии. Твой словарный запас выдаёт тебя с головой. Чем меньше ты будешь говорить, тем меньше будешь выделяться и тем дольше проживёшь. Пока не найдёшь себе покровителя. Или пока не случится чудо, — он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, — и у тебя не проявится метка Смерти. Только тогда у тебя будет шанс поднять голову.
Линнар обернулся к нам. Его синие глаза были спокойны.
— Не забегай вперёд, Шенна. Сначала — дорога. Потом — Дорс. Всё остальное решится по пути. Сейчас твоя задача — не отставать и не шуметь.
Он был прав. Слишком много информации, слишком много угроз. Нужно было разбить эту неподъёмную глыбу будущего на маленькие, понятные шаги.
Шаг первый: не упасть с лошади.
Шаг второй: следовать за Линнаром.
Шаг третий: не сказать ничего лишнего при встрече с незнакомцами. Остальное — потом.
Я глубоко вздохнула.
— Поняла, — тихо сказала я. — Иду за вами. И молчу.
Ресс хмыкнул, но в этот раз без злобы, почти с одобрением.
— Наконец-то начала усваивать азы. Поздравляю. Теперь ты готова к уроку номер два: как не умереть с голоду в лесу, если снова окажешься одна и в кружевных трусах.
— Это были шорты! – вырвалось у меня. Ресс лишь скептически выгнул бровь.
— Линнар, вон там, вроде, вижу куст танженики. Покажи ей, как выглядит съедобный корень.
И, к моему удивлению, Линнар действительно свернул, чтобы показать мне невзрачное растение у подножья старой ели. И пока он объяснял, как отличить его от ядовитого двойника, мир Элира на мгновение перестал быть враждебной средой – и стал просто местом, где нужно было учиться. Пока местные волки готовы были учить одного глупого и беззубого подкидыша.
15.
Следующий день мы снова провели в сёдлах, углубляясь всё дальше на восток.
Этот день тянулся бесконечной чередой густых лесов и пологих холмов, и Ресс, вопреки всем моим ожиданиям, действительно взялся рассказывать мне об Элире. Не знаю, что им двигало — скука, желание продемонстрировать своё драконье превосходство или просто отвлечься от ноющих ран, — но он говорил. Рассказывал о богах, о Трёх Пантеонах, враждующих и сотрудничающих одновременно. О том, что магия бывает разной: дарованная, кровная и краденая. О кланах, королевствах и вольных городах вроде Дорса, формально соблюдающих нейтралитет. Линнар тоже изредка вставлял комментарии, а я слушала, пытаясь запомнить хоть что-то из этого информационного потока.
Поначалу я боялась ляпнуть что-нибудь из своего «нездешнего» словарного запаса - но с Рессом этот страх оказался напрасным. Это Линнар иногда хмурился, когда я забывалась и уточняла про «сферы влияния» или «легитимность». Дракон же переваривал девяносто процентов моих словечек без запинки, а остальное выхватывал из контекста с той же лёгкостью, с какой его пальцы вытягивали воду из воздуха. Я так и не поняла, читал ли он иномирные трактаты настолько внимательно, или просто был от природы сообразительным — но это не мешало ему оставаться придурком. Потому что его язвительность никуда не делась, как и драконье высокомерие, и снисходительный тон, которым он объяснял мне очевидные для местных вещи. Но если уж я и научилась чему-то за день — так это пропускать подколы мимо ушей. Я просто кивала, запоминала и мысленно посылала его в пешее эротическое путешествие по Проклятой Горе. Без сапог.
День тянулся и тянулся, парни выбирали узкие просёлочные дороги, какие-то полузаросшие тропы и ничем не отмеченные броды через мелкие ручьи. Лес вокруг был старым, ветви сплетались над головой, создавая полумрак даже в полдень. Звуки – скрип сёдел, хруст веток под копытами, наше дыхание – казалось, поглощались этим зелёным пологом. Именно поэтому крик прозвучал так внезапно и резко, разорвав тишину. Человеческий. Полный ужаса. И следом – громкий мужской окрик, грубый, скомканный смех, звон железа…
Линнар поднял руку, призывая нас оставаться на месте, а сам бесшумно нырнул в густую стену орешника у дороги, растворившись в зелени так быстро, что я едва успела моргнуть. Ресс медленно спешился. Его лицо исказила гримаса боли, но в глазах не было и тени слабости — только холодная, хищная концентрация. Он будто втянул в себя весь воздух вокруг, его бледные зрачки сузились до вертикальных щелочек. Он не смотрел — он сканировал пространство, читая его иначе, будто улавливая малейшие вибрации, звуки и запахи. И эти драконьи… особенности заставляли меня инстинктивно напрягаться, напоминая, что лохматый и тощий парень рядом со мной – вообще-то не человек.
Через несколько минут Линнар вернулся. Его лицо было каменным.
— Грабёж. Повозка купца. Десять человек, вооружены, выглядят опытными. Охрана уже мертва, у повозки – купец, жена и двое детей. Детей пока не трогают, но не похоже, что будут церемониться.
Ресс тихо выругался, потирая переносицу.
— Там, — просто сказал он.
Я озвучила парням. Ресс с нескрываемым раздражением посмотрел на чёрную воду.
— Похоже, кости на дне. Теперь их надо достать. Зацепить чем-нибудь...
— Проще зайти, — пожал плечами Линнар, уже начиная раздеваться. — Неглубоко, судя по всему.
— Подожди, — я не удержалась. — Ресс, ты же можешь... ну, управлять водой? Магией?
— Нет, не могу. Я не учился.
— Но туман в руинах…
— Это было инстинктивно, от страха и ярости. Чтобы сделать что-то масштабное преднамеренно, у меня нет ни знаний, ни опыта.
Я уставилась на него, ошеломлённая. Дракон от скуки читал трактаты по демократии и физике другого мира, но не удосужился изучить собственную магию хотя бы в теории? Где тут вообще логика?!..
Он отвернулся, его плечи напряглись. Линнар, уже скинувший почти всю одежду, в одних портках вошёл в воду. Вода дошла ему до пояса, потом до груди. Он нырнул в том месте, куда указывал призрак. Через несколько секунд вынырнул, отфыркиваясь, с тёмным мешком в руках. Выбрался на берег, чуть вздрагивая от холода. Вода стекала по его торсу, подчёркивая рельеф. Так, держим оборону, Марина, держим… Хотя я больше не чувствовала никаких позорных импульсов, заставлявших смотреть на парня, как кошка на валериану. Слава местным богам и адекватной части моего мозга.
Мешок был из грубой полусгнившей ткани. Линнар осторожно развязал верёвки, засунул руку внутрь и вытащил... человеческий череп. Потом несколько реберных костей. Всё замыто илом, но анатомию угадать можно было.
Призрак рядом со мной забормотал снова, но теперь в его голосе слышалось облегчение:
— Да... мои... положить в землю... достойно... с молитвой...
Пришлось повернуть в деревню за лопатой. Ресса вся эта возня заметно выводила его из себя:
— Мы теряем световой день.
Линнар, тащивший и лопату, и мокрый мешок, вдруг улыбнулся. Улыбка была тёплой, задумчивой и совсем не вязалась с его сдержанным обликом.
— А помнишь, Ресс, как мы яблоневый сад в старом замке перекопали? Искали тот клад, про который повар сказку рассказывал.
Ресс поморщился, но что-то дрогнуло в его глазах.
— Помню. У тебя была «точная карта», нацарапанная углём на обрывке пергамента.
— А ты верил, — усмехнулся Линнар. — И полночи копал, как суслик. Пока нас сторож с собаками не загнал на ту самую яблоню.
— И оставил там до утра, — Ресс всё же не удержался от улыбки. — Сказал, чтоб неповадно было.
— Это был не самый плохой рассвет в моей жизни, — признал Линнар, выбирая место для могилы под развесистой старой сосной на краю леска. – И яблоки были вкусными.
— Вкусными, - согласился дракон. — Зато задница неделю болела после этого приключения.
Я смотрела на них и понимала, что проваливаюсь в какую-то иную реальность. Эти двое, убийца и дракон, воровали яблоки и рыли ямы в поисках сокровищ? Как обычные мальчишки?..
— Сколько вам тогда было? — осторожно спросила я.
— Мне — двенадцать, — ответил Линнар, ритмично втыкая лопату в мягкую землю. — Ему - восемь.
Надо же. В восемь лет надменный «господин» верил в сказки про клады.
Наконец, Линнар выкопал неглубокую яму и осторожно опустил в неё содержимое мешка. Мы встали вокруг, Ресс взял горсть земли и бросил её сверху.
— Безликая Госпожа, — произнёс он тихо, без привычной язвительности. — Прими кости и дух этого человека. Дай ему покой. И не держи на нас зла за промедление. Мы уже в пути.
Линнар быстро закопал яму, утрамбовал землю ногой. Я перевела взгляд на призрака. Он стоял рядом, глядя на свежую могилу. Его черты стали размываться, терять чёткость. Он медленно кивнул мне, и в последний миг в его пустых глазах я увидела тихую благодарность. Потом он растворился, как дымка на ветру.
— Он ушёл, — сказала я. — Никаких посланий не оставил. Просто исчез.
Ресс вздохнул:
— Бессмысленная трата времени. Едем.
Бессмысленная трата времени?..
Нет. Для меня — нет.
Я узнала, что Линнар и Арессин — друзья с детства.
Что когда Рессу было восемь, он бегал, лазил по деревьям и работал лопатой, как обычный здоровый мальчишка.
Что у него нет ни знаний, ни опыта в собственной магии, и это очень странно - вряд ли дело в нехватке книг в «лучшей библиотеке к северу от Пепельных гор».
Что за всем этим наверняка кроется какая-то нехорошая история, которая и привела дракона на Проклятую Гору в день его совершеннолетия.
И что мне теперь есть, о чём подумать, пока дорога уводила нас всё дальше от Совора.
13.
Лес постепенно сменялся холмистой местностью с широкими лугами и редкими рощицами. Я размышляла над всем услышанным: драконы, боги, метки, призраки. Мой мозг перестал бороться с реальностью и начал пытаться её систематизировать. И одно из самых странных утверждений так и не укладывалось в голове.
— Ресс, — начала я осторожно. — Линнар говорит, что ты дракон. И у тебя чешуя на запястьях.
Он не обернулся, только его плечо, то, что было повыше, слегка дёрнулось.
— Наблюдательность — определённо твоя сильная сторона, Шенна. Продолжай в том же духе.
Я постаралась пропустить сарказм мимо ушей.
— Но ты же выглядишь как человек. Как это работает? Захотел, раз – и огнедышащий ящер?
Линнар слегка повернул голову, но промолчал. Ресс вздохнул, снова усталый и раздражённый.
— Во-первых, Шенна, склонность к магии огня есть далеко не у всех драконов. У меня, в частности, нет, — пояснил он голосом учителя, объясняющего двоечнику азы. — Во-вторых, — это не «превращение». Это две формы одного существа. Драконы рождаются с ними обеими.
— То есть… у тебя где-то там, внутри, сидит дракон? — я неловко махнула рукой в его сторону.
Он коротко, беззвучно фыркнул.
— Нет. Не «сидит». Это и есть я. Просто… в ином обличье. Представь, что у тебя есть две пары рук. Одни — ловкие, тонкие, для письма и вышивания. Другие — сильные, с когтями, чтобы цепляться за камни или разрывать добычу. У тебя есть и те, и другие, просто пользуешься разными в разных ситуациях. Но разум, отдающий команду рукам – единый. Твой.
Аналогия была странной. Два тела на разных… частотах? Планах бытия? Я кивнула, переваривая.
— И ты можешь… сменить «пару рук»? Стать разумным драконом, с крыльями и чешуёй?
Линнар тихо покашлял. Ресс бросил в его спину колючий взгляд.
— Теоретически — да, — сказал он, и в его голосе снова появилась жёсткая грань. — Практически — нет. Для этого нужна Нить.
— Нить?
— Магическая связь. То, что соединяет человеческое сознание с драконьей формой. Без этой Нити… — он сделал паузу, и я увидела, как его длинные пальцы с силой сжимают луку седла. — Без неё две формы существуют отдельно. Человек остаётся человеком. А дракон – просто зверем. Огромным, сильным, магически одарённым, самым опасным чудовищем Элира. Практически неуязвимым, но ведомым лишь звериными инстинктами. Без разума. Без памяти. Без «меня».
От его слов стало холодно.
— И… у тебя этой Нити нет? — спросила я тише.
В его бледных глазах мелькнуло что-то острое, болезненное.
— У меня вместо Нити обрывки. Из-за этого я никогда не принимал вторую форму. И никогда не поднимался в небо. Ещё вопросы?..
Линнар бросил на меня краткий взгляд — предупреждающий, чтобы с вопросами я завязывала. Волновался напрасно: я и сама догадалась заткнуться, не зная, что ещё можно сказать дракону, не способному быть драконом. Пожалуй, лучшее, что я могла сделать – перевести разговор на другую тему, не касаясь этой примерно никогда.
14.
— Ресс… А как вы вообще определяете, кто есть кто? Ну, кроме меток на запястьях. Метки же могут быть скрыты одеждой, бинтами, или наручами, как у Линнара… Вот у меня нет метки, я — пыль. Но я же не могу каждому встречному кричать об этом. Как люди понимают, что я — никто?
— По всему, - дёрнул плечом дракон. — По походке, по рукам, по взгляду. По тому, как ты говоришь и о чём. По отсутствию охраны, герба на одежде, родового кольца… Список длинный.
Я инстинктивно поджала пальцы с полуободранным гель-лаком на ногтях.
— И если у меня на куртке изображён дракон…
— …то ты либо украла её у дракона, либо твой господин — дракон. Первое — немыслимо, значит, второе. Но один только герб — это заявка, а не доказательство. Вдобавок к гербу хорошо бы иметь силу, Шенна. Силу даёт кровь – если ты оборотень или дракон. Остальным силу дают боги. В Элире три Пантеона, но внутри каждого – своя иерархия. Нельзя даже сравнивать Безликую Госпожу и, например, Квинта. Бога потерянных иголок, монет, которые закатились под сундук, и ключей, которые были вот прямо тут секунду назад. Щепотка соли, брошенная через плечо, вполне сойдёт для него за лёгкое подношение. С Безликой Госпожой договариваются совсем иначе...
Ресс хмыкнул и подытожил:
— В Элире сила даёт право, остальные подчиняются или умирают. У тебя есть куртка – но силы нет никакой.
— Спасибо, что напомнил, — буркнула я.
— Это не упрёк, Шенна. Это факт. Ты как новорождённый щенок посреди волчьей стаи. Твоя задача — не научиться выть. Твоя задача — найти того, кто примет тебя в свою стаю и будет рычать на других. Пока что это мы. Пользуйся.
Он говорил это без жалости, без снисхождения. Просто как констатацию погоды: идёт дождь, земля мокрая, волки едят слабых. Мир Элира, который поначалу казался мне просто «средневековьем с магией», обрастал кошмарной сложностью. Это была не одна цивилизация, а лоскутное одеяло из рас, богов, кланов и законов, скреплённое лишь тонкой плёнкой страха и силы.
— Так как тут вообще что-то работает? — вырвалось у меня. — Как люди строят города, выращивают хлеб и рожают детей, если кругом одни опасности?
— Пониманием иерархии, — отрезал Ресс. Его голос снова приобрёл тот лекторский, язвительный оттенок. — В твоём мире, я подозреваю, та же история, только прикрытая слоем лицемерия и бумаги.
— Значит, — медленно проговорила я, — моя задача, если я хочу выжить одна… найти место, где мой статус «пыли» будет нормой.
Ресс кивнул, не глядя на меня.
— И молчать. В Элире женщины не рассуждают на темы общественных норм и социальных статусов, не говоря уже о демократии. Твой словарный запас выдаёт тебя с головой. Чем меньше ты будешь говорить, тем меньше будешь выделяться и тем дольше проживёшь. Пока не найдёшь себе покровителя. Или пока не случится чудо, — он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, — и у тебя не проявится метка Смерти. Только тогда у тебя будет шанс поднять голову.
Линнар обернулся к нам. Его синие глаза были спокойны.
— Не забегай вперёд, Шенна. Сначала — дорога. Потом — Дорс. Всё остальное решится по пути. Сейчас твоя задача — не отставать и не шуметь.
Он был прав. Слишком много информации, слишком много угроз. Нужно было разбить эту неподъёмную глыбу будущего на маленькие, понятные шаги.
Шаг первый: не упасть с лошади.
Шаг второй: следовать за Линнаром.
Шаг третий: не сказать ничего лишнего при встрече с незнакомцами. Остальное — потом.
Я глубоко вздохнула.
— Поняла, — тихо сказала я. — Иду за вами. И молчу.
Ресс хмыкнул, но в этот раз без злобы, почти с одобрением.
— Наконец-то начала усваивать азы. Поздравляю. Теперь ты готова к уроку номер два: как не умереть с голоду в лесу, если снова окажешься одна и в кружевных трусах.
— Это были шорты! – вырвалось у меня. Ресс лишь скептически выгнул бровь.
— Линнар, вон там, вроде, вижу куст танженики. Покажи ей, как выглядит съедобный корень.
И, к моему удивлению, Линнар действительно свернул, чтобы показать мне невзрачное растение у подножья старой ели. И пока он объяснял, как отличить его от ядовитого двойника, мир Элира на мгновение перестал быть враждебной средой – и стал просто местом, где нужно было учиться. Пока местные волки готовы были учить одного глупого и беззубого подкидыша.
15.
Следующий день мы снова провели в сёдлах, углубляясь всё дальше на восток.
Этот день тянулся бесконечной чередой густых лесов и пологих холмов, и Ресс, вопреки всем моим ожиданиям, действительно взялся рассказывать мне об Элире. Не знаю, что им двигало — скука, желание продемонстрировать своё драконье превосходство или просто отвлечься от ноющих ран, — но он говорил. Рассказывал о богах, о Трёх Пантеонах, враждующих и сотрудничающих одновременно. О том, что магия бывает разной: дарованная, кровная и краденая. О кланах, королевствах и вольных городах вроде Дорса, формально соблюдающих нейтралитет. Линнар тоже изредка вставлял комментарии, а я слушала, пытаясь запомнить хоть что-то из этого информационного потока.
Поначалу я боялась ляпнуть что-нибудь из своего «нездешнего» словарного запаса - но с Рессом этот страх оказался напрасным. Это Линнар иногда хмурился, когда я забывалась и уточняла про «сферы влияния» или «легитимность». Дракон же переваривал девяносто процентов моих словечек без запинки, а остальное выхватывал из контекста с той же лёгкостью, с какой его пальцы вытягивали воду из воздуха. Я так и не поняла, читал ли он иномирные трактаты настолько внимательно, или просто был от природы сообразительным — но это не мешало ему оставаться придурком. Потому что его язвительность никуда не делась, как и драконье высокомерие, и снисходительный тон, которым он объяснял мне очевидные для местных вещи. Но если уж я и научилась чему-то за день — так это пропускать подколы мимо ушей. Я просто кивала, запоминала и мысленно посылала его в пешее эротическое путешествие по Проклятой Горе. Без сапог.
День тянулся и тянулся, парни выбирали узкие просёлочные дороги, какие-то полузаросшие тропы и ничем не отмеченные броды через мелкие ручьи. Лес вокруг был старым, ветви сплетались над головой, создавая полумрак даже в полдень. Звуки – скрип сёдел, хруст веток под копытами, наше дыхание – казалось, поглощались этим зелёным пологом. Именно поэтому крик прозвучал так внезапно и резко, разорвав тишину. Человеческий. Полный ужаса. И следом – громкий мужской окрик, грубый, скомканный смех, звон железа…
Линнар поднял руку, призывая нас оставаться на месте, а сам бесшумно нырнул в густую стену орешника у дороги, растворившись в зелени так быстро, что я едва успела моргнуть. Ресс медленно спешился. Его лицо исказила гримаса боли, но в глазах не было и тени слабости — только холодная, хищная концентрация. Он будто втянул в себя весь воздух вокруг, его бледные зрачки сузились до вертикальных щелочек. Он не смотрел — он сканировал пространство, читая его иначе, будто улавливая малейшие вибрации, звуки и запахи. И эти драконьи… особенности заставляли меня инстинктивно напрягаться, напоминая, что лохматый и тощий парень рядом со мной – вообще-то не человек.
Через несколько минут Линнар вернулся. Его лицо было каменным.
— Грабёж. Повозка купца. Десять человек, вооружены, выглядят опытными. Охрана уже мертва, у повозки – купец, жена и двое детей. Детей пока не трогают, но не похоже, что будут церемониться.
Ресс тихо выругался, потирая переносицу.
