— Вы ко мне, братки? — растянул он рельефные губы в улыбке. Только вот почудилось в ней что-то волчье. Это что? Клиент? Так клиент зашёл в квартиру, они вдвоём с подельником это слышали.
— Никитин Андрей Васильевич?
— Всё верно…— и мужчина снова улыбнулся со звуком, похожим на глухое рычание. По спине пробежал холодок, и вздыбились несуществующие шипы. От рычащего рокота, от неизбежности, с которой странный тип поднимался по лестнице, Васька отступил и упёрся спиной в Коляна, который уже понял: что-то пошло не так.
А клиент тем временем поднялся на площадку и с голодной улыбкой посмотрел на обоих, засунув руки в карманы старых джинсов. Васька приосанился. Вдвоём не управятся, что ли? На КМС не похож, скорее на алкаша из соседнего подъезда.
— Ну заходите,— прорычал, не переставая улыбаться, Никитин, и, кажется, даже не открывая рта. Дверь тамбура за спиной с треском распахнулась. Васька оглянулся. Что за фокус? На верёвках она, что ли? Колян напрягся, всматриваясь в темноту за распахнувшейся дверью. Там, за порогом, словно бы дышало смрадом огромное голодное животное. Васька слышал его дыхание и глухой стук сердца, в испуге перепутав его со своим. Чертовщина!
— Что же вы?
А этот совсем близко.
Колян дёрнулся навстречу клиенту, стремясь исполнить свою роль, но кулак с кастетом отчего-то пролетел мимо головы мужика. Колян сделал всего шаг и размахнулся, а потом бесполезным кулём осел под ноги своей жертве. И снова Никитин ступил вперёд, перешагнув через безвольное тело. Васька дёрнулся от жуткого взгляда назад, в открытую дверь. Рука потянулась нажать на кнопку вызова лифта.
— Чего хотели-то? — продолжал наступать Андрей.
— Д-долг…— выдохнул Васька. Лифт наконец открыл дверь, да только зайти в кабину не вышло. Пола у лифта не оказалось, а внизу, в лохмотьях пыли, виднелась шахта и подёргивающиеся тросы противовеса.
— Мля…— Васька отпрянул от надвинувшейся на него бездны и отступил в только кажущуюся спасительной темноту тамбура.
— Долг?..— прошипела темнота за спиной, принимая Ваську в шершавые, душные объятия. А страшные, жёлтые волчьи глаза всё приближались. От них невозможно было оторвать взгляд, даже смотреть на пугающее, искажённое лицо не хотелось. Оскал растянулся до заострившихся ушей, а дыхание стало глухим и рокочущим, точно сама бездна дышала этой глоткой.
— Тебе, что ль, должен? — прошипела в ухо темнота, залепляя рот и нос плотным покрывалом.
— Пусти, мужик…— проскулил Васька, чувствуя, как внутри всё ходит ходуном от тяжёлого дыхания, от страха, что вот сейчас захлопнется дверь тамбура и похоронит его здесь, в этой могиле.
Зажмурил глаза, надеясь избавиться от наваждения, а когда открыл их, Никитина перед ним уже не было. И в самую пору — бежать! Вон тело Коляна валяется. Чёрт с ним. Своя шкура дороже…
— Верно, шкура? — прошипела пасть рядом тихо. Васька вздрогнул и дёрнулся в сторону, но тело перестало слушаться.— Скажешь Луцу, пусть сам приходит. Пешки быстро ломаются…
— Чего? — выдохнул Васька.
Какому Луцу?
— Беги, говорю…— тихо прохрипел голос, уже человеческий, понятный и нестрашный.
Васька недолго думая рванул вперёд, выскакивая из тамбура, перепрыгнул через лежащего Коляна, помчался вниз по лестнице, слыша за собой скрежет толстых звериных когтей. Бежал, уверенный, что спасает свою жизнь. Пролетел мимо какой-то бабки на этаже, едва не сбив её с ног. Выскочил на улицу, только там посмев оглянуться. Нет, никого. Выдохнул.
Сердце стучало, норовя выпрыгнуть из груди. Что сказать нанимателю? Чертовщина… И сам собой пришёл ответ: «Скажи Луцу, пусть сам приходит». Так вот, значит, как его зовут. Луц. Еврей, что ли? А может, итальянец. Хотя на рожу не похож. Васька вздохнул несколько раз, успокаивая сердце. Поправил вспотевшее в штанах. И отправился восвояси, надеясь, что Колян выкарабкается сам.
Воскресным утром Перов пил кофе дома по случаю выходного. Маришка хлопотала рядом, а Митька гремел кубиками, сидя на полу. Семейная идиллия. Перов довольно зажмурился. До чего же хорошо! И в этот момент пиликнул телефон. Арсеньев.
Едва слышно Перов выругался. Звонок от шефа означал пропавший выходной. Свободной рукой принял вызов.
— Перов? Дома? Саша занят сегодня, нужна машина…
Ну вот и всё. Закончился выходной. Перов поднялся, отставил чашку кофе. Маришка вскинула на него удивлённые глаза.
— Ты куда?
— На работу, Арсеньев звонил.
— Но сегодня воскресенье,— проныла жена, покосившись на Митьку. Перов виновато пожал плечами. Обещал жене выходной. Хотели сходить в торговый центр на открытие нового кафе. День обещал быть весёлым и насыщенным. До этого звонка.
— Вы идите, я подтянусь,— Перов чмокнул Маришку в щёку,— вот дела закончу — и подтянусь.
Переоделся, хотел взять на столе ключи от машины. Небольшой яркий брелок рядом с тяжёлым автомобильным привлёк внимание.
— Это что? — Перов повертел в руках круглую безделушку с яркой полосой.
— А,— Маришка махнула рукой,— это Митька подобрал на улице. Мужик какой-то обронил. Так понравилось, оторвать не смогла. Забавная штуковина. Там светоотражатель, и, смотри…— жена дотянулась до брелока и надавила. Замигали лампочки по кругу.— Прикольно же…
— Ага, главное, что светится…— кивнул Перов улыбаясь. Маришка скривила губы, проводив мужа глазами. Перов махнул рукой и вышел.
Ленка позвонила рано. Договаривались пойти в торговый центр на открытие, где подруга надеялась попасть на розыгрыш призов. Не стерпела, позвонила раньше. Мальчишек решили не звать. День для двоих. И — шопинг! Самое главное!..
Леся улыбнулась и поправила выбившуюся прядь. Отличный день! Погода так и звала на улицу.
— Вернусь вечером, мам! — Леся улыбнулась спине на кухне.
— Ага,— раздалось в ответ.
С Ленкой девушка встретилась уже у подъезда.
— Здорова, подруга! — приветствовала невысокая, кругленькая, но задорная Ленка.— Готова?
— Всегда готова, Лен!
— Ну мы сегодня зажжём…— хохотнула подруга, закидывая сумочку через плечо.
Леся рассмеялась. Отчего-то было хорошо и легко.
Таня взглянула на алую громадину торгового центра перед собой. До назначенного времени оставался ещё час. Можно было прогуляться по бутикам, посмотреть на людей, хотя она предпочитала их не видеть. «Чистейший интроверт»,— как говорила мама. И почему она поверила Андрею? Ответа на этот вопрос не нашлось. Он говорил немного, но каждое слово будто выжигалось в голове перед внутренним взором. Странный тип. Но… она ему поверила. Отчего? Проходимец с улицы. Он говорил, что надо быть здесь в одиннадцать часов дня, куда пройти и что сделать. Просил об услуге. И Таня поверила, хотя давно никому уже не верила. От слова «совсем». Вот тупица! Сделает, как сказано, придёт на место, а там ничего. Выставит себя на посмешище. И почему обратились к ней? Тоже большой вопрос.
Она закинула рюкзак на плечо и вошла в гостеприимно распахнувшиеся двери вместе с десятком других таких же любопытных.
Арсеньев тяжело взглянул на телохранителя.
— Какого хрена, Саша? — вопрошал он уже в третий раз. Александр стоял, опустив глаза в пол.
— Я тебе, псу, сказал: не трогай! — с нажимом прошипел Арсеньев.— Знаешь, что будет сейчас?
— Не могу знать,— Саша поднял глаза на шефа.
— Сейчас ты пойдёшь туда сам и будешь следить, чтобы всё прошло по плану, и молись, чтобы его там не было…
— Владимир Натаныч, я не понимаю, почему это важно,— честно выдал телохранитель.— Он — всего лишь мусор на нашем пути, не больше…
— Он — тот самый мусор, который ломает хорошо отлаженный механизм. Знаешь, что бывает, когда в часы попадает сор?
— Знаю, они ломаются…— Саша расправил плечи.
— Именно,— Арсеньев скривился.— Иди туда. Если пропустишь эту тварь, то спрошу с тебя…
— Понял,— Саша кивнул.
Андрей стряхнул пепел с сигареты в стоящую слева урну. Сидел на скамье у стоянки торгового центра, ждал назначенного времени. Сегодняшний день решит многое, если не всё. Говоришь, вмешиваться нельзя, Марат? Партия просчитана. Фигуры расставлены. Лишь бы не подвели.
Трудно играть третьей стороной в партии, рассчитанной на двух игроков. Здесь или победа, или полное, безоговорочное поражение. Бить будут с обеих сторон одинаково сильно. Главное… что же здесь главное?..
Андрей потёр гудящий висок. Устал. И отдохнуть не получилось. Пришлось потрудиться, чтобы вызнать, за какие нити дёрнуть, отвести основной удар. Слишком много действующих лиц и вероятностей. Ах, да… главное…
Опустил голову, зажмурился до красных пятен перед глазами. Люди. Каждый сыграет свою роль. Главное — чтобы не подвели…
Леся с удовольствием отпила из бумажного стаканчика ароматный, сладкий кофе. Они вдвоём с Ленкой пробежались по бутикам, посидели на фудкорте, теперь готовились участвовать в розыгрыше в честь открытия нового кафе и кинозала. Народу набилось так, что некуда было ступить. Стоял невообразимый гвалт. Чтобы услышать друг друга, приходилось кричать, но Ленку это никоим образом не смущало. Он кричала, смешно морща нос, и радовалась каждому выигрывающему билету. Где-то вдалеке стоял барабан с купонами и колонки, грохочущие на весь торговый центр. Вокруг тоже кричали, толкались, но хуже всего был душный, словно бы спёртый воздух.
Леся откинула прядь волос, прилипшую ко лбу. Сходить в уборную, что ли?
— Отойду! — крикнула она Ленке, но подруга, казалось, даже не заметила. Кругом вопили и радовались. Кто-то даже принялся скакать, поднимая волну, как на стадионе. Леся посмеялась нелепым попыткам сделать что-то в такой толпе и двинулась к уборным.
Женский туалет оказался занят, причём весь. Леся вздохнула. На первом этаже тоже была уборная. И наверняка пустая.
Таня слышала грохот музыки, доносившийся со второго этажа. Стало немного страшно. Андрей говорил — будет просто, потому что все будут на втором этаже. Черта с два просто. Охранники не обращали на неё внимания… или делали вид, что не обращали. Таня несколько раз вдохнула, успокаиваясь, и с невозмутимым видом направилась ко входу в служебные помещения. В этот момент один из охранников, тучный мужчина, отвернулся, словно бы специально. Значит, всё верно. Андрей говорил, она может сделать всё что угодно, надо лишь захотеть. Всё верно. Вдохнула ещё раз. Система контроля доступа внезапно оказалась неработающей. Створка приглашающе подалась под рукой. Чёрт! Таня смело шагнула в служебный коридор.
Третья дверь налево.
Татьяна шагала по плитке, чувствуя в ладонях каждый удар сердца. А что, если всё это чушь? Все эти сказки про ведьм и колдунов, про сверхъестественное... Чушь! И её просто сейчас арестуют за несанкционированный доступ в служебные помещения. Вот это будет номер!
Вот и дверь. «Комната отдыха» — гласила вывеска.
Здесь. Таня оглянулась. Почему коридор пуст? Что за чертовщина творится в её жизни?..
Плавно надавила на ручку. Дверь подалась навстречу. Осторожно Таня заглянула внутрь.
На диванчике сидел, опустив голову, мужчина в форме охранника. При звуке тихих шагов он взглянул на вошедшую женщину. Смотрел долгим взглядом, и глаза его постепенно мутнели.
— Ты кто? Новенькая? — грубо спросил он. Таня в страхе кивнула, попутно обшаривая взглядом комнату. Всё, как обычно в таких помещениях. Стол, холодильник, чайник, диван, шкаф. А рядом с рукой сидящего мужчины стоит… сумка.
Что дальше? Андрей сказал — увидишь человека с бомбой. Что дальше, не сообщил. Что делать? Звонить! Он заверил — звонок не поможет… Действуй, как сочтёшь нужным. О боже!
— Это что? — Таня, набрав воздуха в грудь, кивнула на сумку.
— Не твоё дело,— охранник поднялся и сделал шаг навстречу.
— М-моё,— пролепетала Таня. На поясе у охранника дубинка и пистолет в кобуре.— Там бомба, так ведь?
Лицо мужчины перекосилось в гримасе боли, он быстро выкинул руку вперёд и ударил Таню в грудь. Женщина слегка стукнулась спиной о дверь. Неужели правда?
Она шарахнулась в сторону от следующего удара, опрокинув со стола коробку с чаем и корзинку с печеньем. Упала и поползла по крошкам от надвигающегося мужчины. Боги, боги! Быстро в сторону, перебирая ногами и руками! Охранник попытался пнуть, но промахнулся. В доли секунды Таня вскочила и дёрнула стоящую на полу сумку за ручку. Из открытого зева посыпались плотные пакеты.
— Ах ты с-сука! — зарычал охранник и выхватил дубинку. Таня взвизгнула и отпрыгнула к двери. Так и есть. Андрей прав. Чёрт! Почему она? Позвать на помощь!
— Помогите!
Рука охранника сдавила щёки, запирая крик. Таню дёрнули назад. Она всем весом опрокинулась на нападавшего, на доли секунды лишив его равновесия. Миг — и женщина рванулась к двери, выдираясь из грубого захвата. Дверная ручка скользила в пальцах, но дверь подалась. Таня всем телом ударилась о створку и, оскальзываясь, побежала к выходу. Позади доносился тяжёлый топот.
— Помогите! — вывалилась она в фойе. Как нарочно, ни одного охранника, даже тот тучный мужчина исчез. Несколько посетителей с удивлением на неё посмотрели. Таня оглянулась. Её никто не преследовал. Что теперь? Надо найти кого-то, кто поможет. Того, кто поверит. Сейчас террорист спрячет все улики. А что, если… Если это и не бомба вовсе… Что тогда? Таня глубоко вздохнула.
— Всё хорошо? — молодая девушка с сочувствием протянула ей руку. Таня посмотрела в миловидное лицо.
— Господи! — всхлипнула она. Что делать? — Мне кажется, там бомба! — И указала в сторону служебных помещений.
— Бомба? — девушка выпрямилась, словно перед её внутренним взором пронеслось какое-то воспоминание или видение.— Надо позвонить в полицию! — сказала она уверенно. Неужели поверила?
— Я не знаю,— Таня оглянулась. Люди на неё смотрели с недоумением и страхом.— Не знаю, что делать…
— Я позвоню…— и девушка достала смартфон.
— Боже, я не знаю, а вдруг я ошиблась? — Таня сжала руку незнакомки.
— Я видела,— та моргнула, отгоняя образы,— я тоже видела взрыв и пожар… Надо звонить…
Наверху взревела толпа. Розыгрыш достиг кульминации.
— Столько народу…— прошептала Таня.
— Самое время ударить,— вторила ей девушка шёпотом, и они встретились глазами, понимая друг друга без слов.
— О боже…— Таня вдруг почувствовала страшную пустоту внутри.
Андрей вошёл в торговый центр много позже того момента, когда начался праздник наверху. Среди людей он мог легко затеряться, но сегодня его целью было иное. Важно было отвлечь внимание от девочек. Они всё сделают, они — молодцы. Тучный охранник с тёмными пятнами пота на одежде, едва завидев его, тотчас поднялся со своего места у входа и, выставив палец перед собой, как оружие, поманил к себе.
— Идите-ка сюда, любезный!
Андрей пожал плечами и подошёл.
— Руки…
Андрей приподнял губу, показывая зубы. При желании можно было выдать это и за улыбку, но сейчас ему не хотелось благодушного настроя. Поднял руки. Терпеливо подождал, пока его охлопают по бокам и бёдрам.
Охранник снял с пояса рацию.
— Он здесь.— Рация в ответ что-то прошипела.— Пройдёмте.
И пухлая рука взметнулась, указывая дорогу.
— Никитин Андрей Васильевич?
— Всё верно…— и мужчина снова улыбнулся со звуком, похожим на глухое рычание. По спине пробежал холодок, и вздыбились несуществующие шипы. От рычащего рокота, от неизбежности, с которой странный тип поднимался по лестнице, Васька отступил и упёрся спиной в Коляна, который уже понял: что-то пошло не так.
А клиент тем временем поднялся на площадку и с голодной улыбкой посмотрел на обоих, засунув руки в карманы старых джинсов. Васька приосанился. Вдвоём не управятся, что ли? На КМС не похож, скорее на алкаша из соседнего подъезда.
— Ну заходите,— прорычал, не переставая улыбаться, Никитин, и, кажется, даже не открывая рта. Дверь тамбура за спиной с треском распахнулась. Васька оглянулся. Что за фокус? На верёвках она, что ли? Колян напрягся, всматриваясь в темноту за распахнувшейся дверью. Там, за порогом, словно бы дышало смрадом огромное голодное животное. Васька слышал его дыхание и глухой стук сердца, в испуге перепутав его со своим. Чертовщина!
— Что же вы?
А этот совсем близко.
Колян дёрнулся навстречу клиенту, стремясь исполнить свою роль, но кулак с кастетом отчего-то пролетел мимо головы мужика. Колян сделал всего шаг и размахнулся, а потом бесполезным кулём осел под ноги своей жертве. И снова Никитин ступил вперёд, перешагнув через безвольное тело. Васька дёрнулся от жуткого взгляда назад, в открытую дверь. Рука потянулась нажать на кнопку вызова лифта.
— Чего хотели-то? — продолжал наступать Андрей.
— Д-долг…— выдохнул Васька. Лифт наконец открыл дверь, да только зайти в кабину не вышло. Пола у лифта не оказалось, а внизу, в лохмотьях пыли, виднелась шахта и подёргивающиеся тросы противовеса.
— Мля…— Васька отпрянул от надвинувшейся на него бездны и отступил в только кажущуюся спасительной темноту тамбура.
— Долг?..— прошипела темнота за спиной, принимая Ваську в шершавые, душные объятия. А страшные, жёлтые волчьи глаза всё приближались. От них невозможно было оторвать взгляд, даже смотреть на пугающее, искажённое лицо не хотелось. Оскал растянулся до заострившихся ушей, а дыхание стало глухим и рокочущим, точно сама бездна дышала этой глоткой.
— Тебе, что ль, должен? — прошипела в ухо темнота, залепляя рот и нос плотным покрывалом.
— Пусти, мужик…— проскулил Васька, чувствуя, как внутри всё ходит ходуном от тяжёлого дыхания, от страха, что вот сейчас захлопнется дверь тамбура и похоронит его здесь, в этой могиле.
Зажмурил глаза, надеясь избавиться от наваждения, а когда открыл их, Никитина перед ним уже не было. И в самую пору — бежать! Вон тело Коляна валяется. Чёрт с ним. Своя шкура дороже…
— Верно, шкура? — прошипела пасть рядом тихо. Васька вздрогнул и дёрнулся в сторону, но тело перестало слушаться.— Скажешь Луцу, пусть сам приходит. Пешки быстро ломаются…
— Чего? — выдохнул Васька.
Какому Луцу?
— Беги, говорю…— тихо прохрипел голос, уже человеческий, понятный и нестрашный.
Васька недолго думая рванул вперёд, выскакивая из тамбура, перепрыгнул через лежащего Коляна, помчался вниз по лестнице, слыша за собой скрежет толстых звериных когтей. Бежал, уверенный, что спасает свою жизнь. Пролетел мимо какой-то бабки на этаже, едва не сбив её с ног. Выскочил на улицу, только там посмев оглянуться. Нет, никого. Выдохнул.
Сердце стучало, норовя выпрыгнуть из груди. Что сказать нанимателю? Чертовщина… И сам собой пришёл ответ: «Скажи Луцу, пусть сам приходит». Так вот, значит, как его зовут. Луц. Еврей, что ли? А может, итальянец. Хотя на рожу не похож. Васька вздохнул несколько раз, успокаивая сердце. Поправил вспотевшее в штанах. И отправился восвояси, надеясь, что Колян выкарабкается сам.
Глава 5
Воскресным утром Перов пил кофе дома по случаю выходного. Маришка хлопотала рядом, а Митька гремел кубиками, сидя на полу. Семейная идиллия. Перов довольно зажмурился. До чего же хорошо! И в этот момент пиликнул телефон. Арсеньев.
Едва слышно Перов выругался. Звонок от шефа означал пропавший выходной. Свободной рукой принял вызов.
— Перов? Дома? Саша занят сегодня, нужна машина…
Ну вот и всё. Закончился выходной. Перов поднялся, отставил чашку кофе. Маришка вскинула на него удивлённые глаза.
— Ты куда?
— На работу, Арсеньев звонил.
— Но сегодня воскресенье,— проныла жена, покосившись на Митьку. Перов виновато пожал плечами. Обещал жене выходной. Хотели сходить в торговый центр на открытие нового кафе. День обещал быть весёлым и насыщенным. До этого звонка.
— Вы идите, я подтянусь,— Перов чмокнул Маришку в щёку,— вот дела закончу — и подтянусь.
Переоделся, хотел взять на столе ключи от машины. Небольшой яркий брелок рядом с тяжёлым автомобильным привлёк внимание.
— Это что? — Перов повертел в руках круглую безделушку с яркой полосой.
— А,— Маришка махнула рукой,— это Митька подобрал на улице. Мужик какой-то обронил. Так понравилось, оторвать не смогла. Забавная штуковина. Там светоотражатель, и, смотри…— жена дотянулась до брелока и надавила. Замигали лампочки по кругу.— Прикольно же…
— Ага, главное, что светится…— кивнул Перов улыбаясь. Маришка скривила губы, проводив мужа глазами. Перов махнул рукой и вышел.
Ленка позвонила рано. Договаривались пойти в торговый центр на открытие, где подруга надеялась попасть на розыгрыш призов. Не стерпела, позвонила раньше. Мальчишек решили не звать. День для двоих. И — шопинг! Самое главное!..
Леся улыбнулась и поправила выбившуюся прядь. Отличный день! Погода так и звала на улицу.
— Вернусь вечером, мам! — Леся улыбнулась спине на кухне.
— Ага,— раздалось в ответ.
С Ленкой девушка встретилась уже у подъезда.
— Здорова, подруга! — приветствовала невысокая, кругленькая, но задорная Ленка.— Готова?
— Всегда готова, Лен!
— Ну мы сегодня зажжём…— хохотнула подруга, закидывая сумочку через плечо.
Леся рассмеялась. Отчего-то было хорошо и легко.
Таня взглянула на алую громадину торгового центра перед собой. До назначенного времени оставался ещё час. Можно было прогуляться по бутикам, посмотреть на людей, хотя она предпочитала их не видеть. «Чистейший интроверт»,— как говорила мама. И почему она поверила Андрею? Ответа на этот вопрос не нашлось. Он говорил немного, но каждое слово будто выжигалось в голове перед внутренним взором. Странный тип. Но… она ему поверила. Отчего? Проходимец с улицы. Он говорил, что надо быть здесь в одиннадцать часов дня, куда пройти и что сделать. Просил об услуге. И Таня поверила, хотя давно никому уже не верила. От слова «совсем». Вот тупица! Сделает, как сказано, придёт на место, а там ничего. Выставит себя на посмешище. И почему обратились к ней? Тоже большой вопрос.
Она закинула рюкзак на плечо и вошла в гостеприимно распахнувшиеся двери вместе с десятком других таких же любопытных.
Арсеньев тяжело взглянул на телохранителя.
— Какого хрена, Саша? — вопрошал он уже в третий раз. Александр стоял, опустив глаза в пол.
— Я тебе, псу, сказал: не трогай! — с нажимом прошипел Арсеньев.— Знаешь, что будет сейчас?
— Не могу знать,— Саша поднял глаза на шефа.
— Сейчас ты пойдёшь туда сам и будешь следить, чтобы всё прошло по плану, и молись, чтобы его там не было…
— Владимир Натаныч, я не понимаю, почему это важно,— честно выдал телохранитель.— Он — всего лишь мусор на нашем пути, не больше…
— Он — тот самый мусор, который ломает хорошо отлаженный механизм. Знаешь, что бывает, когда в часы попадает сор?
— Знаю, они ломаются…— Саша расправил плечи.
— Именно,— Арсеньев скривился.— Иди туда. Если пропустишь эту тварь, то спрошу с тебя…
— Понял,— Саша кивнул.
Андрей стряхнул пепел с сигареты в стоящую слева урну. Сидел на скамье у стоянки торгового центра, ждал назначенного времени. Сегодняшний день решит многое, если не всё. Говоришь, вмешиваться нельзя, Марат? Партия просчитана. Фигуры расставлены. Лишь бы не подвели.
Трудно играть третьей стороной в партии, рассчитанной на двух игроков. Здесь или победа, или полное, безоговорочное поражение. Бить будут с обеих сторон одинаково сильно. Главное… что же здесь главное?..
Андрей потёр гудящий висок. Устал. И отдохнуть не получилось. Пришлось потрудиться, чтобы вызнать, за какие нити дёрнуть, отвести основной удар. Слишком много действующих лиц и вероятностей. Ах, да… главное…
Опустил голову, зажмурился до красных пятен перед глазами. Люди. Каждый сыграет свою роль. Главное — чтобы не подвели…
Леся с удовольствием отпила из бумажного стаканчика ароматный, сладкий кофе. Они вдвоём с Ленкой пробежались по бутикам, посидели на фудкорте, теперь готовились участвовать в розыгрыше в честь открытия нового кафе и кинозала. Народу набилось так, что некуда было ступить. Стоял невообразимый гвалт. Чтобы услышать друг друга, приходилось кричать, но Ленку это никоим образом не смущало. Он кричала, смешно морща нос, и радовалась каждому выигрывающему билету. Где-то вдалеке стоял барабан с купонами и колонки, грохочущие на весь торговый центр. Вокруг тоже кричали, толкались, но хуже всего был душный, словно бы спёртый воздух.
Леся откинула прядь волос, прилипшую ко лбу. Сходить в уборную, что ли?
— Отойду! — крикнула она Ленке, но подруга, казалось, даже не заметила. Кругом вопили и радовались. Кто-то даже принялся скакать, поднимая волну, как на стадионе. Леся посмеялась нелепым попыткам сделать что-то в такой толпе и двинулась к уборным.
Женский туалет оказался занят, причём весь. Леся вздохнула. На первом этаже тоже была уборная. И наверняка пустая.
Таня слышала грохот музыки, доносившийся со второго этажа. Стало немного страшно. Андрей говорил — будет просто, потому что все будут на втором этаже. Черта с два просто. Охранники не обращали на неё внимания… или делали вид, что не обращали. Таня несколько раз вдохнула, успокаиваясь, и с невозмутимым видом направилась ко входу в служебные помещения. В этот момент один из охранников, тучный мужчина, отвернулся, словно бы специально. Значит, всё верно. Андрей говорил, она может сделать всё что угодно, надо лишь захотеть. Всё верно. Вдохнула ещё раз. Система контроля доступа внезапно оказалась неработающей. Створка приглашающе подалась под рукой. Чёрт! Таня смело шагнула в служебный коридор.
Третья дверь налево.
Татьяна шагала по плитке, чувствуя в ладонях каждый удар сердца. А что, если всё это чушь? Все эти сказки про ведьм и колдунов, про сверхъестественное... Чушь! И её просто сейчас арестуют за несанкционированный доступ в служебные помещения. Вот это будет номер!
Вот и дверь. «Комната отдыха» — гласила вывеска.
Здесь. Таня оглянулась. Почему коридор пуст? Что за чертовщина творится в её жизни?..
Плавно надавила на ручку. Дверь подалась навстречу. Осторожно Таня заглянула внутрь.
На диванчике сидел, опустив голову, мужчина в форме охранника. При звуке тихих шагов он взглянул на вошедшую женщину. Смотрел долгим взглядом, и глаза его постепенно мутнели.
— Ты кто? Новенькая? — грубо спросил он. Таня в страхе кивнула, попутно обшаривая взглядом комнату. Всё, как обычно в таких помещениях. Стол, холодильник, чайник, диван, шкаф. А рядом с рукой сидящего мужчины стоит… сумка.
Что дальше? Андрей сказал — увидишь человека с бомбой. Что дальше, не сообщил. Что делать? Звонить! Он заверил — звонок не поможет… Действуй, как сочтёшь нужным. О боже!
— Это что? — Таня, набрав воздуха в грудь, кивнула на сумку.
— Не твоё дело,— охранник поднялся и сделал шаг навстречу.
— М-моё,— пролепетала Таня. На поясе у охранника дубинка и пистолет в кобуре.— Там бомба, так ведь?
Лицо мужчины перекосилось в гримасе боли, он быстро выкинул руку вперёд и ударил Таню в грудь. Женщина слегка стукнулась спиной о дверь. Неужели правда?
Она шарахнулась в сторону от следующего удара, опрокинув со стола коробку с чаем и корзинку с печеньем. Упала и поползла по крошкам от надвигающегося мужчины. Боги, боги! Быстро в сторону, перебирая ногами и руками! Охранник попытался пнуть, но промахнулся. В доли секунды Таня вскочила и дёрнула стоящую на полу сумку за ручку. Из открытого зева посыпались плотные пакеты.
— Ах ты с-сука! — зарычал охранник и выхватил дубинку. Таня взвизгнула и отпрыгнула к двери. Так и есть. Андрей прав. Чёрт! Почему она? Позвать на помощь!
— Помогите!
Рука охранника сдавила щёки, запирая крик. Таню дёрнули назад. Она всем весом опрокинулась на нападавшего, на доли секунды лишив его равновесия. Миг — и женщина рванулась к двери, выдираясь из грубого захвата. Дверная ручка скользила в пальцах, но дверь подалась. Таня всем телом ударилась о створку и, оскальзываясь, побежала к выходу. Позади доносился тяжёлый топот.
— Помогите! — вывалилась она в фойе. Как нарочно, ни одного охранника, даже тот тучный мужчина исчез. Несколько посетителей с удивлением на неё посмотрели. Таня оглянулась. Её никто не преследовал. Что теперь? Надо найти кого-то, кто поможет. Того, кто поверит. Сейчас террорист спрячет все улики. А что, если… Если это и не бомба вовсе… Что тогда? Таня глубоко вздохнула.
— Всё хорошо? — молодая девушка с сочувствием протянула ей руку. Таня посмотрела в миловидное лицо.
— Господи! — всхлипнула она. Что делать? — Мне кажется, там бомба! — И указала в сторону служебных помещений.
— Бомба? — девушка выпрямилась, словно перед её внутренним взором пронеслось какое-то воспоминание или видение.— Надо позвонить в полицию! — сказала она уверенно. Неужели поверила?
— Я не знаю,— Таня оглянулась. Люди на неё смотрели с недоумением и страхом.— Не знаю, что делать…
— Я позвоню…— и девушка достала смартфон.
— Боже, я не знаю, а вдруг я ошиблась? — Таня сжала руку незнакомки.
— Я видела,— та моргнула, отгоняя образы,— я тоже видела взрыв и пожар… Надо звонить…
Наверху взревела толпа. Розыгрыш достиг кульминации.
— Столько народу…— прошептала Таня.
— Самое время ударить,— вторила ей девушка шёпотом, и они встретились глазами, понимая друг друга без слов.
— О боже…— Таня вдруг почувствовала страшную пустоту внутри.
Андрей вошёл в торговый центр много позже того момента, когда начался праздник наверху. Среди людей он мог легко затеряться, но сегодня его целью было иное. Важно было отвлечь внимание от девочек. Они всё сделают, они — молодцы. Тучный охранник с тёмными пятнами пота на одежде, едва завидев его, тотчас поднялся со своего места у входа и, выставив палец перед собой, как оружие, поманил к себе.
— Идите-ка сюда, любезный!
Андрей пожал плечами и подошёл.
— Руки…
Андрей приподнял губу, показывая зубы. При желании можно было выдать это и за улыбку, но сейчас ему не хотелось благодушного настроя. Поднял руки. Терпеливо подождал, пока его охлопают по бокам и бёдрам.
Охранник снял с пояса рацию.
— Он здесь.— Рация в ответ что-то прошипела.— Пройдёмте.
И пухлая рука взметнулась, указывая дорогу.
