— А если нет? — прохрипел Андрей, растягивая губы. Охранник многозначительно похлопал по резиновой дубинке на поясе.
— Ориентировочка на вас,— выдохнул он, стирая пот с висков,— пройдёмте.
Андрей бросил взгляд на приоткрытую дверь в служебный коридор. Значит, всё пошло как надо. Таня внутри. Она умница, всё сделает. Он пожал плечами и вошёл в комнату охранника. Следом потянулся и конвоир. Аккуратно закрыл за собой.
— Приветствую,— на старом, ободранном кресле,— судя по всему, принесённом сюда из дома кем-то из сотрудников, восседал, как король, Александр Зубов, начальник охраны Арсеньева.
— И тебе не хворать,— Андрей сунул руки в карманы джинсов.
— Приполз-таки,— вздохнул Саша.— Как тебя только не учат, а ты всё не унимаешься… И вот снова…
— Так скучно…— Андрей запрокинул голову, наблюдая за охранником и Зубовым из-под полуприкрытых век. Пока оба отвлекались здесь, запустится цепь нужных событий. Всё как будто по плану…
Саша поднялся и подошёл очень близко. Только теперь Андрей заметил на руках у него тёмные латексные перчатки. Плохо.
— Что, тварь, поговорим? — прошипел Саша на языке, что запретен ушам человека.
— Если желаешь,— ответил Андрей.— Здесь?
— Нет, ублюдок! То, что я с тобой сделаю, даже этот видеть не должен…— Саша оглянулся на охранника, чуть заметно улыбнулся ему, получив в ответ робкую улыбку. И в следующую долю секунды схватил Андрея за шею, развернулся на месте, и оба исчезли из поля зрения. Охранник тупо моргнул, пытаясь понять, что произошло. Вот оба стояли перед ним, а теперь исчезли. Показалось? Приходил Зубов, телохранитель шефа? Вроде нет. Привиделось. Охранник тряхнул головой. Надо взять выходной, на рыбалку поехать. Мерещится всякое…
Он вышел к главному входу. Наверху взревела толпа. Первый этаж начал заполняться людьми. У некоторых — испуганный вид. С чего бы?
Зубов переоценил свои силы, это он понял чуть позже, когда выдернул Никитина из торгового центра в гараж на турбазе за сотню километров от первоначального места. Подальше от основных событий. Пусть здесь поваляется, потом Арсеньев решит, что с ним делать. Эта телепортация дорого ему обошлась, но нельзя подавать виду. Иначе этот окурок сразу догадается. Саша швырнул Андрея на бетонную стенку.
— Что? Тяжко? — усмехнулся полукровка, прижимаясь к стене. Догадался-таки. Ему ли смеяться? Пусть чин невысок, но Луций,— в миру Александр Зубов,— стоит всяко выше нечистокровного дерьма вроде этого. И дерьмо это сейчас почувствует.
Зубов зарычал и с размаха воткнул кулак в живот своей жертве, добавив силы Падшего в удар. Полукровка согнулся, защищаясь руками, но от такого невозможно защититься. Андрей зарычал и сполз по стене на пол. Лицо на доли секунды потеряло человеческие черты, являя свету истинную суть своего владельца. Уродливое, никчёмное создание. Зубов ухмыльнулся, выглянул во двор и поманил к себе двух толковых ребят. Не ожидал, что всё будет так просто. Самому можно руки не марать. Эти двое будут молчать и сделают как надо. Арсеньеву можно будет потом отчитаться, что всё сделано. Без пыли и шума.
— Видишь это дерьмо? — Зубов кивнул на сложившегося вдвое Никитина у стены.
— Ну…— первый из двоих оказался смекалистее.
— Борзый, научить надо… вежливо разговаривать,— Зубов кинул последний взгляд на поднимающегося с колен Андрея.
— Погоди, Луц,— прохрипел Андрей, разгибаясь,— не договорили же…
— Я всё сказал тебе, дерьма кусок, добавить больше нечего.
Те двое уже подошли. Один стиснул локоть пленника в руке. Андрей хрипло рассмеялся, глядя только на Зубова и не обращая внимания на двух громил рядом.
— Ну ты покопайся на своём чердаке, может, найдёшь…
Луц стиснул зубы и в три шага снова оказался рядом. Снова ударил — в лицо, с ходу разбив ненавистному противнику губы. Потом — под рёбра. Пленник согнулся снова, сплёвывая кровь изо рта на бетонный пол. Один из громил приподнял жертву, чтобы начальник смог оценить зрелище. Зубов стиснул в кулаке волосы пленника, развернул его к себе лицом.
— Ты просто дерьмо у моих ног, Ацио, просто дерьмо…
— Точно, Луц,— слова давались пленнику с трудом.— Знаешь что?..
Зубов промолчал, а Андрей продолжил, выплёвывая в лицо мучителю капли крови:
— На дерьме легко поскользнуться…— и рассмеялся. Зубов с размаха швырнул пленника на стену так, что даже громила выпустил обмякшее тело из рук. Тело стукнулось с неприятным гулким звуком и, оставляя размазанный алый след, сползло на пол.
Брезгливо сморщившись, Зубов кивнул двоим, чтобы продолжили, и вышел, на ходу снимая перчатки.
Звонок в полицию не дал результата. Их выслушали. Велели покинуть торговый центр. Обещали выслать наряд. Однако время шло, а полицейской сирены всё не было. Таня с Лесей стояли снаружи, ожидая, когда приедет полиция, но ничего не происходило.
— Господи, я дура! Может, показалось,— застонала Таня.
— Нет! Я видела,— настаивала Олеся,— будет пожар!
— Да с чего ты взяла? — Таня, разуверившись в своих видениях, уже подумала, что всё это полная чушь, и она сама, как дура, повелась на такое.
— Просто я тупица! — Таня зарычала от бессилия.
— Нет,— Олеся тронула её за руку. Таня спрятала лицо в ладонях.
— Зачем поверила?
— Кому?
— Есть тут один. Андрей Васильевич…
— Андрей? — растерянно переспросила Леся. Таня, услышав новые нотки в голосе девушки, подняла на неё глаза.
— Знаешь его?
— Да,— выдохнула Леся, сглотнув сухим горлом. Столько совпадений!.. Слишком много.
— Ты не дура: что-то случится! — уверенно сказала девушка.
— К чёрту! — Таня решительно направилась к торговому центру.— Кофе хочешь? Там все разошлись, наверное.
Леся хотела сказать, что нельзя идти туда, но что-то остановило её, и она кивнула.
— Давай по кофе…
Праздник на втором этаже сбавил обороты. Розыгрыш закончился. Билеты в кино увели добрую половину людей в полумрак кинотеатра.
— Может, и вправду всё привиделось,— Таня пожала плечами, пока они поднимались на эскалаторе наверх.
— Может…— Леся сморщилась. Теперь объясняться с полицией за ложный вызов. Штраф, наверное, наложат.
Они поднялись на фудкорт. Там за столиком с недовольным лицом сидела Лена.
— Ну что, подруга? Куда пропала? — Ленка поднялась навстречу.
— Это Таня,— Леся показала на спутницу.
Может, в этот момент Таня ощутила запах. А может, и раньше, но боялась себе в этом признаться.
— Чувствуешь? — Таня повернулась к Лесе, и та побледнела.
— Да,— прошептала одними губами.
— Что? — удивилась Ленка.
— Горит,— прошептала Таня.
— Пожар! — громко сказала Леся и оглянулась. Люди вокруг, словно бы проснувшись, начали оглядываться. И теперь стало очевидно, что под потолком тянет сизый дымок.
— Пожар! — крикнули откуда-то сбоку. Кто-то из работников бросился к кнопке пожарной тревоги. Разбил стекло, нажал. Тишина.
— О боже!
И засуетились, забегали вокруг. Лампы на потолке моргнули и погасли.
— Пожар! — паника вокруг набирала обороты. Слышен был топот ног, и виделись смутные в неярком свете высоких световых фонарей силуэты. А потом воздух сотряс взрыв, прокатившись по этажу звоном разбитой посуды и лопнувших ламп.
— Пожар! — теперь страх полноправным хозяином завладел каждым.
— Уходим,— решила Леся, дёрнув застывшую Ленку к выходу.
— Надо всех предупредить! Сигнализация не сработает! — Таня, вырвавшись из её рук, побежала в сторону вывески «Зал № 1».
Андрей сплюнул кровь на пол. Лёгкое движение в эфире подсказало — началось. Зубов ещё здесь,— это он чувствовал,— а значит, есть шанс, что всё закончится с иным исходом. Не тем, какой запланировали Тёмные братья. Один из громил снова засадил ногой по рёбрам. Били небрежно, но ощутимо. Пора переходить ко второму акту.
Андрей с хрипом выхаркал кровавые сгустки. Стоявший рядом бандит отступил.
— Смотри, Вадим, сдохнет,— услышал пленник над собой.
— Рано,— лениво отозвался Вадим закуривая.
Сигарета бы не помешала. Андрей сжал кулак. Из крови на бетонном полу поднялся над полом, зашевелился сгусток, напоминающий очертанием огромную осу. Андрей осторожно подул на него, освобождая из кровавого плена. Измазанный в крови, шершень расправил прозрачные крылья. Подождал немного, а потом поднялся в воздух с низким гулом. Следом в кровавой луже вздулся ещё один пузырь. Андрей откашлялся, выплюнул остатки крови, натёкшей в рот. Громилы со смехом оглянулись. Вот уже третий шершень кровавого цвета поднялся в воздух, оглашая гулкое пространство пустого гаража гудением. Оба мужчины с удивлением посмотрели на летающих насекомых.
— Что за чёрт? Гнездо, что ль, рядом?
— Мля,— один из громил отмахнулся от атакующего насекомого.— Откуда, сука?
А воздух гудел от наполнивших пространство насекомых. Оба охранника с проклятьями прижались к двери. Андрей приподнялся на локтях. Один из громил дёрнул ручку калитки — заперта.
— Эй! — грохнул кулаком он в дверь.— Откройте!
С трудом сев, привалившись к стене, Андрей с гадкой улыбкой наблюдал, как здоровые мужики, не в силах сладить с ордой маленьких насекомых, забились в угол, потеряв львиную долю своего грозного вида. Он глубоко вдохнул несколько раз, а потом исчез из гаража, словно никогда там и не был, оставив после себя незначительные кровавые следы да разозлённый рой огромных гудящих шершней.
Маришка оказалась в кинозале почти случайно. Выиграла билет, будь он неладен. Картину показывали почти семейную. Мультик. Митька вёл себя смирно, играя приглянувшимся брелоком со светоотражателем и лампочками. На середине сеанса зал сотрясло ударной волной, и люди вскочили с мест. Хоть молодая женщина и сидела у входа, но пройти к дверям не представлялось возможности. Люди напирали, теснили, толкали к стене. Она едва удерживала на руках Митьку. «Перов!» — хотелось плакать, но растекаться в страхе было некогда. Следовало выбираться. Работница кинотеатра, перекрывая шум, ор и грохот, просила всех сохранять спокойствие, а его-то как раз и не хватало. Все кругом кричали, плакали дети, а запах гари, просочившийся под дверь, вытравливал из людей всякое мужество.
— Там огонь! — крикнул кто-то, и все повалили в другую сторону.
— О боже!..— Маришка поудобнее устроила захныкавшего Митьку на руках. Тяжёлый. Очень. Её толкали, тянули в сторону, рвали из рук ребёнка, давили к стене. Только не потерять сына, только не выпустить!
— Спокойнее!..— кричала билетёр. Запасной выход приветливо мигал зелёной лампочкой, но двери отчего-то оказались заперты. Кто-то закричал, заплакали дети, а зал стал очень быстро заполняться дымом. Билетёр наконец протолкалась к выходу. Маришка вдохнула полной грудью горький, едкий дым и закашлялась. Митька на руках заплакал. Кругом кричали люди.
— Господи! — Маришка закусила губу. Запасной выход наконец-то открыли, но лестничный марш сплошь затянуло дымом. Мало кто решился идти в непроглядную седую мглу. Почему нет сигнала? Почему не включается пожаротушение? Где дымоудаление? Где все эти вещи, призванные спасти людям жизни? Вопросы в голове множились, а страх всё сильнее сжимал горло.
— Ма…— Митька прижался к груди, не выпуская мигающий весёлыми огоньками брелок.
— Куда? — кто-то грубо оттолкнул Таню в сторону.
— Вы не понимаете! Они там задохнутся все! — Таня решительно кинулась в серую завесу. Пригнулась, чтобы дышать, заткнула нос рукавом. Грохнула в створку кинозала.
— Уходи, дура! — раздалось грубое и суровое. А двери не поддавались, словно бы подпёртые чем-то.
— Они внутри закрылись,— выдохнул рядом Андрей. Таня даже не удивилась, увидев его.— Веди!
И он всем телом ударился в двери, даже показалось, что взлетел над полом в этот момент. От удара тяжёлые створки заскрипели и поддались. Изнутри раздались крики, и из проёма хлынули люди.
— Сюда! — прохрипела Таня, махнув рукой, и за ней потянулись. Дым стелился над головой, и становилось всё жарче.
— Сюда…— люди, топча друг друга, кинулись к замершему эскалатору.
— Ма!..— Митька рыдал в голос, заглушая все вокруг. Дым не давал увидеть ничего, но толпа стала реже, и даже показалось, что впереди открылся выход. Маришка, глотая слёзы от страха и едкого дыма, потянулась туда. Кто-то толкнул её, и Митька вывернулся из рук. Рядом пронеслись тени. Кто-то ударил её коленом, когда она наклонилась, чтобы увидеть ребёнка. Он кричал где-то рядом. Только огонёк брелока указывал где. Маришка решительно двинулась наперерез толпе. Её несколько раз ударили, сбили с курса, развернули, и Маришка потеряла свой ориентир в темноте и дыму.
— Митька! — она заплакала, мечась между тенями.— Митька!
— Ма…
— Горит!..
— Там дым!..
— Ма…— и непонятно, где в этом аду голос своего ребёнка, где чужого. Маришка налетела на какую-то девочку лет пяти, схватила её за руку и потянула к выходу в надежде, что она пойдёт вперёд, но та словно застыла.
— Ма…
— Митька! — огонёк моргнул слева и далеко. Маришка выпустила руку девочки и, спотыкаясь о кресла, пошла на ориентир.
Леся вытолкала Ленку к выходу и повернулась к эскалатору. Таня! Она же побежала к кинотеатру!
Где-то далеко завыла сирена. Слава богу! Их всех спасут. Люди рвались к выходу, катились по ступеням остановившегося эскалатора, наскакивали друг на друга. Где-то слышался грохот то ли взрывов, то ли падающих конструкций. Огонь нехотя лизнул потолок.
— Огонь! — И это подстегнуло людей двигаться ещё быстрее. Без разбора они бежали к выходу, не давая первым выйти, давили друг друга. Леся вжалась в стену. Таня! Где она?
Девушка услышала писк и вытянула за руку из толпы девочку лет пятнадцати, едва не упавшую под ноги испуганным людям.
— Таня!
Вряд ли услышит. Леся решительно двинулась против толпы. Их всех спасут. Надо только продержаться до пожарных.
— Таня!
Леся помогла подняться какой-то женщине, заглянула в лицо. Нет, это не Таня. Ещё одной — поднять упавшего ребёнка. Открытый огонь заставлял людей сплавляться в огромную, всеразрушающую волну. Двери не успевали выпустить напирающую толпу. Дети плакали, женщины кричали, мужчины ругались.
— Таня!
Леся сделала шаг, но волной её понесло назад, к выходу. Она едва зацепилась за что-то у стены, выдернула себя из потока. Нет, не видно.
— Уходи, здесь опасно!
Андрей. Леся разрыдалась.
— Там Таня! — крикнула Леся, глотая солёную влагу.
— Найду, уходи…— Андрей оглянулся на двери, которые практически брала штурмом испуганная толпа.— Туда! — и указал пальцем на ещё один вход.
— Закрыто…— выдохнула девушка.
— Сейчас открою,— и Андрей уверенно оттолкнулся от стены, Лесе в дыму даже показалось, что он, ускоряясь, пролетел над головами людей, как в кино, а в алюминиевый витраж уже врезался летящим на скорости снарядом. Послышался скрежет и звук бьющегося стекла. Выход открылся неприятной, но спасительной дырой в витраже, куда тотчас устремились последние из спасавшихся.
Леся, кашляя и уже задыхаясь, пошла к выходу. Толпа сразу поредела. Уже на улице Леся с облегчением оглянулась. Выбрались. Весь второй этаж затянуло неприятным сизым дымом, а в некоторых окнах было видно огонь.
— Ориентировочка на вас,— выдохнул он, стирая пот с висков,— пройдёмте.
Андрей бросил взгляд на приоткрытую дверь в служебный коридор. Значит, всё пошло как надо. Таня внутри. Она умница, всё сделает. Он пожал плечами и вошёл в комнату охранника. Следом потянулся и конвоир. Аккуратно закрыл за собой.
— Приветствую,— на старом, ободранном кресле,— судя по всему, принесённом сюда из дома кем-то из сотрудников, восседал, как король, Александр Зубов, начальник охраны Арсеньева.
— И тебе не хворать,— Андрей сунул руки в карманы джинсов.
— Приполз-таки,— вздохнул Саша.— Как тебя только не учат, а ты всё не унимаешься… И вот снова…
— Так скучно…— Андрей запрокинул голову, наблюдая за охранником и Зубовым из-под полуприкрытых век. Пока оба отвлекались здесь, запустится цепь нужных событий. Всё как будто по плану…
Саша поднялся и подошёл очень близко. Только теперь Андрей заметил на руках у него тёмные латексные перчатки. Плохо.
— Что, тварь, поговорим? — прошипел Саша на языке, что запретен ушам человека.
— Если желаешь,— ответил Андрей.— Здесь?
— Нет, ублюдок! То, что я с тобой сделаю, даже этот видеть не должен…— Саша оглянулся на охранника, чуть заметно улыбнулся ему, получив в ответ робкую улыбку. И в следующую долю секунды схватил Андрея за шею, развернулся на месте, и оба исчезли из поля зрения. Охранник тупо моргнул, пытаясь понять, что произошло. Вот оба стояли перед ним, а теперь исчезли. Показалось? Приходил Зубов, телохранитель шефа? Вроде нет. Привиделось. Охранник тряхнул головой. Надо взять выходной, на рыбалку поехать. Мерещится всякое…
Он вышел к главному входу. Наверху взревела толпа. Первый этаж начал заполняться людьми. У некоторых — испуганный вид. С чего бы?
Зубов переоценил свои силы, это он понял чуть позже, когда выдернул Никитина из торгового центра в гараж на турбазе за сотню километров от первоначального места. Подальше от основных событий. Пусть здесь поваляется, потом Арсеньев решит, что с ним делать. Эта телепортация дорого ему обошлась, но нельзя подавать виду. Иначе этот окурок сразу догадается. Саша швырнул Андрея на бетонную стенку.
— Что? Тяжко? — усмехнулся полукровка, прижимаясь к стене. Догадался-таки. Ему ли смеяться? Пусть чин невысок, но Луций,— в миру Александр Зубов,— стоит всяко выше нечистокровного дерьма вроде этого. И дерьмо это сейчас почувствует.
Зубов зарычал и с размаха воткнул кулак в живот своей жертве, добавив силы Падшего в удар. Полукровка согнулся, защищаясь руками, но от такого невозможно защититься. Андрей зарычал и сполз по стене на пол. Лицо на доли секунды потеряло человеческие черты, являя свету истинную суть своего владельца. Уродливое, никчёмное создание. Зубов ухмыльнулся, выглянул во двор и поманил к себе двух толковых ребят. Не ожидал, что всё будет так просто. Самому можно руки не марать. Эти двое будут молчать и сделают как надо. Арсеньеву можно будет потом отчитаться, что всё сделано. Без пыли и шума.
— Видишь это дерьмо? — Зубов кивнул на сложившегося вдвое Никитина у стены.
— Ну…— первый из двоих оказался смекалистее.
— Борзый, научить надо… вежливо разговаривать,— Зубов кинул последний взгляд на поднимающегося с колен Андрея.
— Погоди, Луц,— прохрипел Андрей, разгибаясь,— не договорили же…
— Я всё сказал тебе, дерьма кусок, добавить больше нечего.
Те двое уже подошли. Один стиснул локоть пленника в руке. Андрей хрипло рассмеялся, глядя только на Зубова и не обращая внимания на двух громил рядом.
— Ну ты покопайся на своём чердаке, может, найдёшь…
Луц стиснул зубы и в три шага снова оказался рядом. Снова ударил — в лицо, с ходу разбив ненавистному противнику губы. Потом — под рёбра. Пленник согнулся снова, сплёвывая кровь изо рта на бетонный пол. Один из громил приподнял жертву, чтобы начальник смог оценить зрелище. Зубов стиснул в кулаке волосы пленника, развернул его к себе лицом.
— Ты просто дерьмо у моих ног, Ацио, просто дерьмо…
— Точно, Луц,— слова давались пленнику с трудом.— Знаешь что?..
Зубов промолчал, а Андрей продолжил, выплёвывая в лицо мучителю капли крови:
— На дерьме легко поскользнуться…— и рассмеялся. Зубов с размаха швырнул пленника на стену так, что даже громила выпустил обмякшее тело из рук. Тело стукнулось с неприятным гулким звуком и, оставляя размазанный алый след, сползло на пол.
Брезгливо сморщившись, Зубов кивнул двоим, чтобы продолжили, и вышел, на ходу снимая перчатки.
Глава 6
Звонок в полицию не дал результата. Их выслушали. Велели покинуть торговый центр. Обещали выслать наряд. Однако время шло, а полицейской сирены всё не было. Таня с Лесей стояли снаружи, ожидая, когда приедет полиция, но ничего не происходило.
— Господи, я дура! Может, показалось,— застонала Таня.
— Нет! Я видела,— настаивала Олеся,— будет пожар!
— Да с чего ты взяла? — Таня, разуверившись в своих видениях, уже подумала, что всё это полная чушь, и она сама, как дура, повелась на такое.
— Просто я тупица! — Таня зарычала от бессилия.
— Нет,— Олеся тронула её за руку. Таня спрятала лицо в ладонях.
— Зачем поверила?
— Кому?
— Есть тут один. Андрей Васильевич…
— Андрей? — растерянно переспросила Леся. Таня, услышав новые нотки в голосе девушки, подняла на неё глаза.
— Знаешь его?
— Да,— выдохнула Леся, сглотнув сухим горлом. Столько совпадений!.. Слишком много.
— Ты не дура: что-то случится! — уверенно сказала девушка.
— К чёрту! — Таня решительно направилась к торговому центру.— Кофе хочешь? Там все разошлись, наверное.
Леся хотела сказать, что нельзя идти туда, но что-то остановило её, и она кивнула.
— Давай по кофе…
Праздник на втором этаже сбавил обороты. Розыгрыш закончился. Билеты в кино увели добрую половину людей в полумрак кинотеатра.
— Может, и вправду всё привиделось,— Таня пожала плечами, пока они поднимались на эскалаторе наверх.
— Может…— Леся сморщилась. Теперь объясняться с полицией за ложный вызов. Штраф, наверное, наложат.
Они поднялись на фудкорт. Там за столиком с недовольным лицом сидела Лена.
— Ну что, подруга? Куда пропала? — Ленка поднялась навстречу.
— Это Таня,— Леся показала на спутницу.
Может, в этот момент Таня ощутила запах. А может, и раньше, но боялась себе в этом признаться.
— Чувствуешь? — Таня повернулась к Лесе, и та побледнела.
— Да,— прошептала одними губами.
— Что? — удивилась Ленка.
— Горит,— прошептала Таня.
— Пожар! — громко сказала Леся и оглянулась. Люди вокруг, словно бы проснувшись, начали оглядываться. И теперь стало очевидно, что под потолком тянет сизый дымок.
— Пожар! — крикнули откуда-то сбоку. Кто-то из работников бросился к кнопке пожарной тревоги. Разбил стекло, нажал. Тишина.
— О боже!
И засуетились, забегали вокруг. Лампы на потолке моргнули и погасли.
— Пожар! — паника вокруг набирала обороты. Слышен был топот ног, и виделись смутные в неярком свете высоких световых фонарей силуэты. А потом воздух сотряс взрыв, прокатившись по этажу звоном разбитой посуды и лопнувших ламп.
— Пожар! — теперь страх полноправным хозяином завладел каждым.
— Уходим,— решила Леся, дёрнув застывшую Ленку к выходу.
— Надо всех предупредить! Сигнализация не сработает! — Таня, вырвавшись из её рук, побежала в сторону вывески «Зал № 1».
Андрей сплюнул кровь на пол. Лёгкое движение в эфире подсказало — началось. Зубов ещё здесь,— это он чувствовал,— а значит, есть шанс, что всё закончится с иным исходом. Не тем, какой запланировали Тёмные братья. Один из громил снова засадил ногой по рёбрам. Били небрежно, но ощутимо. Пора переходить ко второму акту.
Андрей с хрипом выхаркал кровавые сгустки. Стоявший рядом бандит отступил.
— Смотри, Вадим, сдохнет,— услышал пленник над собой.
— Рано,— лениво отозвался Вадим закуривая.
Сигарета бы не помешала. Андрей сжал кулак. Из крови на бетонном полу поднялся над полом, зашевелился сгусток, напоминающий очертанием огромную осу. Андрей осторожно подул на него, освобождая из кровавого плена. Измазанный в крови, шершень расправил прозрачные крылья. Подождал немного, а потом поднялся в воздух с низким гулом. Следом в кровавой луже вздулся ещё один пузырь. Андрей откашлялся, выплюнул остатки крови, натёкшей в рот. Громилы со смехом оглянулись. Вот уже третий шершень кровавого цвета поднялся в воздух, оглашая гулкое пространство пустого гаража гудением. Оба мужчины с удивлением посмотрели на летающих насекомых.
— Что за чёрт? Гнездо, что ль, рядом?
— Мля,— один из громил отмахнулся от атакующего насекомого.— Откуда, сука?
А воздух гудел от наполнивших пространство насекомых. Оба охранника с проклятьями прижались к двери. Андрей приподнялся на локтях. Один из громил дёрнул ручку калитки — заперта.
— Эй! — грохнул кулаком он в дверь.— Откройте!
С трудом сев, привалившись к стене, Андрей с гадкой улыбкой наблюдал, как здоровые мужики, не в силах сладить с ордой маленьких насекомых, забились в угол, потеряв львиную долю своего грозного вида. Он глубоко вдохнул несколько раз, а потом исчез из гаража, словно никогда там и не был, оставив после себя незначительные кровавые следы да разозлённый рой огромных гудящих шершней.
Маришка оказалась в кинозале почти случайно. Выиграла билет, будь он неладен. Картину показывали почти семейную. Мультик. Митька вёл себя смирно, играя приглянувшимся брелоком со светоотражателем и лампочками. На середине сеанса зал сотрясло ударной волной, и люди вскочили с мест. Хоть молодая женщина и сидела у входа, но пройти к дверям не представлялось возможности. Люди напирали, теснили, толкали к стене. Она едва удерживала на руках Митьку. «Перов!» — хотелось плакать, но растекаться в страхе было некогда. Следовало выбираться. Работница кинотеатра, перекрывая шум, ор и грохот, просила всех сохранять спокойствие, а его-то как раз и не хватало. Все кругом кричали, плакали дети, а запах гари, просочившийся под дверь, вытравливал из людей всякое мужество.
— Там огонь! — крикнул кто-то, и все повалили в другую сторону.
— О боже!..— Маришка поудобнее устроила захныкавшего Митьку на руках. Тяжёлый. Очень. Её толкали, тянули в сторону, рвали из рук ребёнка, давили к стене. Только не потерять сына, только не выпустить!
— Спокойнее!..— кричала билетёр. Запасной выход приветливо мигал зелёной лампочкой, но двери отчего-то оказались заперты. Кто-то закричал, заплакали дети, а зал стал очень быстро заполняться дымом. Билетёр наконец протолкалась к выходу. Маришка вдохнула полной грудью горький, едкий дым и закашлялась. Митька на руках заплакал. Кругом кричали люди.
— Господи! — Маришка закусила губу. Запасной выход наконец-то открыли, но лестничный марш сплошь затянуло дымом. Мало кто решился идти в непроглядную седую мглу. Почему нет сигнала? Почему не включается пожаротушение? Где дымоудаление? Где все эти вещи, призванные спасти людям жизни? Вопросы в голове множились, а страх всё сильнее сжимал горло.
— Ма…— Митька прижался к груди, не выпуская мигающий весёлыми огоньками брелок.
— Куда? — кто-то грубо оттолкнул Таню в сторону.
— Вы не понимаете! Они там задохнутся все! — Таня решительно кинулась в серую завесу. Пригнулась, чтобы дышать, заткнула нос рукавом. Грохнула в створку кинозала.
— Уходи, дура! — раздалось грубое и суровое. А двери не поддавались, словно бы подпёртые чем-то.
— Они внутри закрылись,— выдохнул рядом Андрей. Таня даже не удивилась, увидев его.— Веди!
И он всем телом ударился в двери, даже показалось, что взлетел над полом в этот момент. От удара тяжёлые створки заскрипели и поддались. Изнутри раздались крики, и из проёма хлынули люди.
— Сюда! — прохрипела Таня, махнув рукой, и за ней потянулись. Дым стелился над головой, и становилось всё жарче.
— Сюда…— люди, топча друг друга, кинулись к замершему эскалатору.
— Ма!..— Митька рыдал в голос, заглушая все вокруг. Дым не давал увидеть ничего, но толпа стала реже, и даже показалось, что впереди открылся выход. Маришка, глотая слёзы от страха и едкого дыма, потянулась туда. Кто-то толкнул её, и Митька вывернулся из рук. Рядом пронеслись тени. Кто-то ударил её коленом, когда она наклонилась, чтобы увидеть ребёнка. Он кричал где-то рядом. Только огонёк брелока указывал где. Маришка решительно двинулась наперерез толпе. Её несколько раз ударили, сбили с курса, развернули, и Маришка потеряла свой ориентир в темноте и дыму.
— Митька! — она заплакала, мечась между тенями.— Митька!
— Ма…
— Горит!..
— Там дым!..
— Ма…— и непонятно, где в этом аду голос своего ребёнка, где чужого. Маришка налетела на какую-то девочку лет пяти, схватила её за руку и потянула к выходу в надежде, что она пойдёт вперёд, но та словно застыла.
— Ма…
— Митька! — огонёк моргнул слева и далеко. Маришка выпустила руку девочки и, спотыкаясь о кресла, пошла на ориентир.
Леся вытолкала Ленку к выходу и повернулась к эскалатору. Таня! Она же побежала к кинотеатру!
Где-то далеко завыла сирена. Слава богу! Их всех спасут. Люди рвались к выходу, катились по ступеням остановившегося эскалатора, наскакивали друг на друга. Где-то слышался грохот то ли взрывов, то ли падающих конструкций. Огонь нехотя лизнул потолок.
— Огонь! — И это подстегнуло людей двигаться ещё быстрее. Без разбора они бежали к выходу, не давая первым выйти, давили друг друга. Леся вжалась в стену. Таня! Где она?
Девушка услышала писк и вытянула за руку из толпы девочку лет пятнадцати, едва не упавшую под ноги испуганным людям.
— Таня!
Вряд ли услышит. Леся решительно двинулась против толпы. Их всех спасут. Надо только продержаться до пожарных.
— Таня!
Леся помогла подняться какой-то женщине, заглянула в лицо. Нет, это не Таня. Ещё одной — поднять упавшего ребёнка. Открытый огонь заставлял людей сплавляться в огромную, всеразрушающую волну. Двери не успевали выпустить напирающую толпу. Дети плакали, женщины кричали, мужчины ругались.
— Таня!
Леся сделала шаг, но волной её понесло назад, к выходу. Она едва зацепилась за что-то у стены, выдернула себя из потока. Нет, не видно.
— Уходи, здесь опасно!
Андрей. Леся разрыдалась.
— Там Таня! — крикнула Леся, глотая солёную влагу.
— Найду, уходи…— Андрей оглянулся на двери, которые практически брала штурмом испуганная толпа.— Туда! — и указал пальцем на ещё один вход.
— Закрыто…— выдохнула девушка.
— Сейчас открою,— и Андрей уверенно оттолкнулся от стены, Лесе в дыму даже показалось, что он, ускоряясь, пролетел над головами людей, как в кино, а в алюминиевый витраж уже врезался летящим на скорости снарядом. Послышался скрежет и звук бьющегося стекла. Выход открылся неприятной, но спасительной дырой в витраже, куда тотчас устремились последние из спасавшихся.
Леся, кашляя и уже задыхаясь, пошла к выходу. Толпа сразу поредела. Уже на улице Леся с облегчением оглянулась. Выбрались. Весь второй этаж затянуло неприятным сизым дымом, а в некоторых окнах было видно огонь.
