Женщина прошла ко входу, где расторопные охранники уже распахнули перед ней двери. Удостоив их взглядом, равноценным вниманию на муравья под подошвой, женщина прошла внутрь, где второй, столь же малоинтересный ей охранник нажал для гостьи кнопку лифта.
В презрительном молчании поднялись до третьего этажа. Там охранник поспешил проводить гостью по коридору, сформированному стеклянными перегородками с логотипами владеющей зданием компании. Молочно-белый логотип на прозрачном фоне — «Астарт».
Прошли через приёмную, где секретарь угодливо поднялась с места и поспешила открыть дверь в кабинет к владельцу компании. Табличка гласила: «Владимир Натанович Арсеньев. Генеральный директор».
— Добро пожаловать! — несмело пискнула девушка. Весь вид гостьи — её дорогое пальто, ухоженные руки и недешёвый макияж — заставляли секретаря чувствовать всем существом совершенно другой уровень жизни, до которого ей бы хотелось дотянуться.
Дверь закрылась, оставляя гостью и директора наедине. Стеклянные стены мгновенно приобрели молочный оттенок, отсекая обоих от любопытных глаз. Немолодой, но ухоженный мужчина за большим столом поднялся навстречу, прижав одну руку к груди, а вторую протянув для пожатия.
— Анжела Викторовна,— мужчина слегка поклонился, демонстрируя почтение, поймал ладонью руку гостьи приложился губами к прохладным, пахнущим едва уловимым запахом парфюма пальцам.— Рад, очень рад…
Директор гостеприимно показал на небольшой диванчик, приглашая присесть для разговора. Женщина повела плечом, и пальто мягко упало в руки добродушного хозяина.
— Добрый день, Владимир Натанович,— сказала женщина, присаживаясь и растягивая слова.
— С приездом,— Владимир Натанович повесил пальто на плечики и аккуратно закинул крючок в гостевой шкаф.— Очень рад видеть…
Женщина милостиво улыбнулась, положив ногу на ногу. Вид на изящный изгиб бедра, на доли секунды приоткрытого чуть поднявшейся юбкой, кольнул хозяина кабинета куда-то ниже пояса.
— Я приехала в ваше распоряжение, Владимир Натанович,— женщина грациозно облокотилась о спинку дивана.— Вы же об этом просили?
— Да,— Владимир Натанович опустил веки, пряча алчущий взгляд,— об этом. Моя компания нуждается в толковых кадрах.
— Я привезла с собой долгосрочный проект,— Анжела Викторовна приподняла клатч.— Взглянете?
— Разумеется,— Арсеньев довольно улыбнулся.— Насколько долгосрочный?
— Год, два. А если всё пойдёт как надо — возможно, несколько лет…
— Perfectly…
Женщина чуть приоткрыла подкрашенные губы, и Владимиру Натановичу показалось, что провела языком по зубам. Чувственности, пропитавшей каждое движение, с трудом удавалось сопротивляться.
— Есть причины, по которым надо пересмотреть дорожную карту проекта? — услышал Арсеньев, а вернее, смотрел, как двигаются эти желанные губы.
— Если всё делать осторожно, то нет,— очнулся Владимир Натанович.
— Вы уверены?
— Абсолютно…
— Что послужило причиной провала в прошлый раз? — Анжела улыбнулась под масляным взглядом, погладив пальцами лацкан пиджака на высокой груди.
Арсеньев махнул рукой.
— Это была наша недоработка.
— Какая?
— Есть один… человечек… его сложно контролировать.
— Вам? — Анжела Викторовна улыбнулась.— Не верю, Владимир Натанович…
— Он не совсем человек,— Арсеньев вздохнул, выражая сожаление.
— Мужчина? — Анжела повела головой.
— Да.
— Тогда это не проблема,— женщина взмахнула рукой, словно бы отметая все ненужное.
— Не сомневаюсь,— согласился Арсеньев,— ваша специализация, Анжелочка? Вы же не против, если я буду называть вас так?
Чувственные губы приоткрылись. Изящное движение руки, и Владимир Натанович почувствовал ток, пробежавший по спине от лёгкого прикосновения.
— Похоть…— пронеслось, как вдох.
— Любимейший из пороков,— прошептал Арсеньев, ловя рукой тонкие пальцы.
— Андрей! — в который раз раздалось в квартире.
Таня подкрасила губы у зеркала, чувствуя коленом тёплый меховой бок чёрного чудовища, которое создатель вздумал назвать котом. Он был огромен, чёрен, словно тьма, и удивительно независим, чем иногда несказанно пугал. Он появился в квартире незаметно. Однажды по возвращении с работы Таня просто обнаружила его лежащим на диване. Она догадывалась, что абсолютным его хозяином всё-таки был её сожитель, но иногда пыталась заставить животину слушаться. Но кот не драл мебель, не гадил в углах и, что пугало больше всего, кажется, даже не ел. Он просто существовал в их маленькой Вселенной, заставляя сердце биться чаще, когда огромная туша ложилась ночью в ногах. Небольшой парадокс Вселенной.
Татьяна скосила глаза вниз, на кусок мглы у колена. Нет, назвать его котом невозможно. Чудовище.
Чудовище благодушно тёрлось о ноги, оглашая прихожую довольным урчанием.
— Мне взять кота вместо тебя? — Таня прислушалась к звукам из квартиры. Кота редко называли по имени. Чаще он оставался просто Котом, но иногда Андрей шипел на него злобное «Щерь», из чего Таня сделала вывод, что это и есть его имя.
— Мне ехать обязательно? — недовольно спросил Андрей, появляясь в коридоре. Таня с возмущением скосила взгляд на чёрную футболку.
— Я тебе рубашку погладила.
— Я не ношу рубашки,— Андрей потянулся за солнечными очками на верхнюю полку и, скрипнув зубами, застыл.
— Что? — Таня с тревогой взглянула на него. Кот, назойливо ткнувшись в колено головой, потёрся и о его ноги.
— Спина…— прохрипел страдалец, с величайшей осторожностью опуская руку.
— Сходи к врачу,— скептически отозвалась женщина,— или позвони Леське…
— Нет…
— Почему? — Таня заглянула в лицо собеседнику,— она снимет всё на раз.
Андрей потёр поясницу, привалился к дверце шкафа.
— Может, я не поеду? — тихо спросил он. Таня пожала плечами.
— Мама уже полгода хочет с тобой познакомиться. Но у тебя постоянно находится причина. То тебя на работу вызвали, то голова болит, и вот снова… Мне кажется, ты симулянт…
— Может, ей и не надо со мной знакомиться? — Андрей улыбнулся своей жуткой улыбкой.
— Не говори глупостей, это не страшно…— Таня опёрлась спиной о входную дверь,— всего разочек.
— Я не понравлюсь твоим родственникам,— мужчина осторожно повёл плечами,— вот увидишь…
— Не надо им нравиться,— Таня вздохнула,— достаточно просто показать своё лицо, на которое они потом будут насылать проклятья,— и улыбнулась со злым дружелюбием.
— Ох-охо! — деланно рассмеялся Андрей, потянувшись за курткой в шкаф.
Таня удовлетворённо кивнула. Дело сделано. Уже одевается, такси в пути. Повернулась, чтобы открыть створку двери, но почувствовала, как его руки обнимают за плечи, словно бы пытаясь удержать. Слова возмущения застыли в горле. В его ладони у груди грелась маленькая коробочка алого бархата. Незначительное движение пальца, и крышечка глухо стукнула открываясь. На белом атласном ложе в прорези блеснуло теплом кольцо из белого золота с небольшим цветком, украшенном синими и белыми камнями.
— Что это? — только и выдохнула Таня.
— Кольцо,— Андрей прижался к спине, коснулся щекой её скулы,— тебе не положено, но можешь носить его на цепочке. Цепочку я тоже купил…
— Кольцо? — Таня попробовала повернуться, но не смогла.
— Станешь моей любимой женой? — прошептал он на ухо. Непонятно отчего уши залило краской. Таня растерянно смотрела на сверкающие в солнечном свете изгибы. Кольцо!.. Андрей расценил молчание по-своему. Коснулся губами щеки, потом шеи.
— Не боишься брать в любимые жены ведьму? — теряя голос, спросила Таня, замерев в руках.
— Нет. А ты?..— И снова ток по телу до мурашек от нежного прикосновения.— Не испугаешься меня?
Таня замерла. Этот вопрос она задавала себе не раз за последние полгода. И ответ всегда был один. Он рождался в тяжёлых раздумьях и сомнениях. Нет. Она не боялась. Её тянуло словно магнитом к неизведанному, пугающему миру за гранью обыденного.
— Нет…
Андрей прижался к её щеке своей, обняв крепче.
— Нет? — прошептал он, и она уловила лукавые ноты.
— В смысле…— Таня встряхнула головой, сгоняя оцепенение,— в смысле да… О боже!..
Она сгребла коробочку с руки.
— Да…
Его руки расслабились, и Таня легко скользнула в сторону.
— Может, останемся дома? — предпринял он ещё одну попытку улыбаясь.— Отметим событие…
— Я месяц назад обещала, Андрей, нельзя…— Таня сунула коробочку в рюкзак.
— Хорошо,— согласился он, втискивая ноги в кроссовки. Таня рассеянно кивнула и вышла, чтобы подождать на площадке. Неожиданно? Пожалуй… Кольцо. Играть в романтику глупо. Возраст не тот. Но… кольцо. Она почувствовала, как краска заливает щеки. Не заметила, как Андрей вышел, закрыл дверь своим ключом и вызвал лифт. Очнулась, когда перед ней распахнулись створки.
— А почему мне не положено? — рассеянно спросила она.
— Ведьмы не носят колец,— коротко ответил Андрей улыбаясь. Кабина повезла их вниз. Таня вспомнила, что, и верно, колец она не носит. Не приживаются они. То соскользнут в раковину, то мешают, а потому остаются дома в небольшой шкатулке. «Цепочку я тоже купил…».
Двери раскрылись, и между Таниными похолодевшими пальцами руки протиснулись мужские тёплые, родные. Легонько сжались. Андрей повёл её, потерявшую неожиданно представление о том, где находится, из подъезда.
Пока ехали в такси, Таня немного пришла в себя. Ничего особенного не случилось. Подумаешь… Замуж позвали. В тридцать с хвостиком… Дура… Поплыла… Таня потёрла виски. Почему так цепляет? Потому что не звали до этого,— может, поэтому? Слишком независимая. Мужик нынче субтильный. Каждый желает стать корольком в отдельно взятом царстве-государстве. Таня тайком взглянула на спутника. Андрей не глядя нашёл её ладонь на сиденье, сжал пальцы. У него тёплая рука. Будь что будет…
Мамин юбилей отмечали у тётки за городом. Строящийся квартал частных домов постепенно обрастал коттеджами и кое-где даже особняками не в пример скромным доходам госслужащих. В честь праздника решили устроить пикник с шашлыками и прочим. Мама зазвала единственную дочь с кавалером, чтобы в конце концов увидеть последнего.
Когда такси подъехало по дороге, засыпанной щебнем, к двухметровому забору, Таня уже поняла, что они опоздали к назначенному времени. За высокой стеной из профлиста слышались крики и гомон. Андрей встал у плотно пригнанной калитки и сморщился, стиснув в руке купленный букет.
— Мы недолго,— Таня прижалась к его плечу, успокаивая, и смело постучала, оглашая окрестности жестяным грохотом.
Калитка распахнулась, и лысеющий немолодой мужчина, держа в руку бутылку пива, вскинул свободную руку.
— Танюха! — И полез обниматься. Таня рассмеялась неловко, пережидая объятия. Мужчина взглянул на застывшего рядом Андрея.
— Николай,— он оторвался от женщины и протянул ладонь для пожатия.— Это племяшка моя…
— Андрей.— И мужчины пожали друг другу руки.
— Проходите,— хозяин отступил в гомонящий солнечный круг.
Таня сощурилась от яркого света. На лужайке перед крыльцом устроили мангал, и теперь там готовились, источая безумно вкусный аромат, шашлыки. У стола возле дальней стены суетилась мама, тётка Тамара и её дочь, Надя. У мангала размахивал газеткой Надин муж Олег, а помогал ему в этом нелёгком деле дядя Коля. Андрей молча подошёл и протянул руку Олегу, тот кивнул коротко. Представились.
Татьяна подошла к маме, ловко строгающей салат.
— Танюш! — обрадовалась женщина и обняла её, избегая касаться грязными ладонями спины. Скользнула глазами за плечо.
— Это он? — громко прошептала она. Тётя Тамара, широкая, плотная женщина, по-хозяйски оглянулась.
— Так это и есть Андрей? — громко провозгласила она. Надя, не в пример матери худая; даже излишне, подошла ближе к Тане.
— А ничего так,— пропела она, вытирая руки полотенцем, кивая головой туда, где мужчины затеяли какой-то незначительный разговор. Таня вымученно улыбнулась. Понеслась…
Андрей натянул улыбку на лицо и подошёл чуть ближе, прикрываясь букетом, как щитом.
— Вера Михайловна, поздравляю…— И он вручил цветы.
— Ох, спасибо, Андрюш,— расплылась женщина в улыбке.— Да зачем-то?.. Не тратились бы…
— Успокойся, мам,— Таня погрозила пальцем. Тётя Тамара оценивающе окинула взглядом кавалера племянницы, и по её взгляду Таня поняла, что первую проверку тот не прошёл. Про кольцо, пожалуй, говорить не стоит. Пока.
— Я так давно хотела с вами познакомиться, Андрей,— мама отложила букет на стол и поспешила вымыть руки в стальной раковине неподалёку.— Танечка ничего не рассказывает про вас…
Андрей неловко дёрнул ртом и сунул руки в карманы. Таня подхватила его под руку и сжала его локоть. Вся рука — словно из стали, мышцы напряжены. Таня незаметно похлопала его по плечу.
— Мы очень хотим знать о вас всё,— прогудела тётя Тамара, снимая ярко-жёлтую стружку с картофельных клубней.
— Мам! — с деланным возмущением протянула Надя, но по её взгляду Таня поняла, что защищать она никого не будет.
— Уверен, что не хотите,— улыбнулся Андрей. Таня почувствовала, как его рука постепенно расслабляется.
— Отчего же? — с интонацией шестидесятилетней кокетки взвилась тётя Тамара.
— Ну зачем? — не уступал Андрей.
— Где вы работаете, к примеру?
— На мебели…
— На фабрике?
— Где-то так, да…
Таня прижалась к его плечу. Рука совершенно расслабилась. Всё будет хорошо, если тётка не пережмёт.
— А живёте вы где?
— Ма-а-ам…— снова Надя, но улыбается. Ей тоже интересно.
— У меня живём,— вступила в разговор Таня.
— Почему? — удивилась тётка.— У вас нет своего жилья, Андрей?
— Есть,— раздался хрип.
— Так всем удобнее,— успокоила тётку Таня.
— А ваши родители здесь живут в N? Вы же местный? — не унималась тётя Тамара. Её руки меж тем ловко чистили картофель.
— Не знаю,— Андрей пожал плечами,— местный, да…
— Что значит «не знаю»? Приютский, что ли? — усмехнулась тётка.
— Да,— кивнул Андрей, зябко поведя плечами. На солнце жара топила тело под одеждой, но в тени двухметрового забора становилось холодно. Таня неловко улыбнулась. А ведь она ни разу не спрашивала его об этом. Жили и жили.
Мама, почувствовав неловкость, попробовала вступить в разговор.
— Вы давно знакомы, а, Танюш?
— Почти два года,— Таня прижалась щекой к его плечу.
— Так долго? — возмутилась Надя.— И ты молчишь?
Тётя Тамара замолчала, бросая на пару недовольные взгляды.
— Да не о чем говорить…— вздохнула Таня.
— Вы пьёте, Андрей? — снова вступила тётка.
— Нет.
— Молодец,— мама ободряюще улыбнулась.
— Странно,— тётка грохнула кастрюлю с картошкой на варочную плиту над камином, сложенном прямо во дворе у стены.
— Что странного? — удивилась Таня. Вокруг что-то происходило, только вот что, она не могла уловить.
— Как мужику не выпить? — фыркнула тётка.
— Обыкновенно…— огрызнулась Таня.
— Ой, да ладно,— мама схватила её за руку и сжала,— не пьёт и не пьёт, очень даже хорошо!
— Закодированный? — снова тётка. Когда ж она уймётся?
— Нет, просто не пью,— Андрей вздохнул и с тоской взглянул на калитку в заборе как на единственное своё спасение.
В презрительном молчании поднялись до третьего этажа. Там охранник поспешил проводить гостью по коридору, сформированному стеклянными перегородками с логотипами владеющей зданием компании. Молочно-белый логотип на прозрачном фоне — «Астарт».
Прошли через приёмную, где секретарь угодливо поднялась с места и поспешила открыть дверь в кабинет к владельцу компании. Табличка гласила: «Владимир Натанович Арсеньев. Генеральный директор».
— Добро пожаловать! — несмело пискнула девушка. Весь вид гостьи — её дорогое пальто, ухоженные руки и недешёвый макияж — заставляли секретаря чувствовать всем существом совершенно другой уровень жизни, до которого ей бы хотелось дотянуться.
Дверь закрылась, оставляя гостью и директора наедине. Стеклянные стены мгновенно приобрели молочный оттенок, отсекая обоих от любопытных глаз. Немолодой, но ухоженный мужчина за большим столом поднялся навстречу, прижав одну руку к груди, а вторую протянув для пожатия.
— Анжела Викторовна,— мужчина слегка поклонился, демонстрируя почтение, поймал ладонью руку гостьи приложился губами к прохладным, пахнущим едва уловимым запахом парфюма пальцам.— Рад, очень рад…
Директор гостеприимно показал на небольшой диванчик, приглашая присесть для разговора. Женщина повела плечом, и пальто мягко упало в руки добродушного хозяина.
— Добрый день, Владимир Натанович,— сказала женщина, присаживаясь и растягивая слова.
— С приездом,— Владимир Натанович повесил пальто на плечики и аккуратно закинул крючок в гостевой шкаф.— Очень рад видеть…
Женщина милостиво улыбнулась, положив ногу на ногу. Вид на изящный изгиб бедра, на доли секунды приоткрытого чуть поднявшейся юбкой, кольнул хозяина кабинета куда-то ниже пояса.
— Я приехала в ваше распоряжение, Владимир Натанович,— женщина грациозно облокотилась о спинку дивана.— Вы же об этом просили?
— Да,— Владимир Натанович опустил веки, пряча алчущий взгляд,— об этом. Моя компания нуждается в толковых кадрах.
— Я привезла с собой долгосрочный проект,— Анжела Викторовна приподняла клатч.— Взглянете?
— Разумеется,— Арсеньев довольно улыбнулся.— Насколько долгосрочный?
— Год, два. А если всё пойдёт как надо — возможно, несколько лет…
— Perfectly…
Женщина чуть приоткрыла подкрашенные губы, и Владимиру Натановичу показалось, что провела языком по зубам. Чувственности, пропитавшей каждое движение, с трудом удавалось сопротивляться.
— Есть причины, по которым надо пересмотреть дорожную карту проекта? — услышал Арсеньев, а вернее, смотрел, как двигаются эти желанные губы.
— Если всё делать осторожно, то нет,— очнулся Владимир Натанович.
— Вы уверены?
— Абсолютно…
— Что послужило причиной провала в прошлый раз? — Анжела улыбнулась под масляным взглядом, погладив пальцами лацкан пиджака на высокой груди.
Арсеньев махнул рукой.
— Это была наша недоработка.
— Какая?
— Есть один… человечек… его сложно контролировать.
— Вам? — Анжела Викторовна улыбнулась.— Не верю, Владимир Натанович…
— Он не совсем человек,— Арсеньев вздохнул, выражая сожаление.
— Мужчина? — Анжела повела головой.
— Да.
— Тогда это не проблема,— женщина взмахнула рукой, словно бы отметая все ненужное.
— Не сомневаюсь,— согласился Арсеньев,— ваша специализация, Анжелочка? Вы же не против, если я буду называть вас так?
Чувственные губы приоткрылись. Изящное движение руки, и Владимир Натанович почувствовал ток, пробежавший по спине от лёгкого прикосновения.
— Похоть…— пронеслось, как вдох.
— Любимейший из пороков,— прошептал Арсеньев, ловя рукой тонкие пальцы.
— Андрей! — в который раз раздалось в квартире.
Таня подкрасила губы у зеркала, чувствуя коленом тёплый меховой бок чёрного чудовища, которое создатель вздумал назвать котом. Он был огромен, чёрен, словно тьма, и удивительно независим, чем иногда несказанно пугал. Он появился в квартире незаметно. Однажды по возвращении с работы Таня просто обнаружила его лежащим на диване. Она догадывалась, что абсолютным его хозяином всё-таки был её сожитель, но иногда пыталась заставить животину слушаться. Но кот не драл мебель, не гадил в углах и, что пугало больше всего, кажется, даже не ел. Он просто существовал в их маленькой Вселенной, заставляя сердце биться чаще, когда огромная туша ложилась ночью в ногах. Небольшой парадокс Вселенной.
Татьяна скосила глаза вниз, на кусок мглы у колена. Нет, назвать его котом невозможно. Чудовище.
Чудовище благодушно тёрлось о ноги, оглашая прихожую довольным урчанием.
— Мне взять кота вместо тебя? — Таня прислушалась к звукам из квартиры. Кота редко называли по имени. Чаще он оставался просто Котом, но иногда Андрей шипел на него злобное «Щерь», из чего Таня сделала вывод, что это и есть его имя.
— Мне ехать обязательно? — недовольно спросил Андрей, появляясь в коридоре. Таня с возмущением скосила взгляд на чёрную футболку.
— Я тебе рубашку погладила.
— Я не ношу рубашки,— Андрей потянулся за солнечными очками на верхнюю полку и, скрипнув зубами, застыл.
— Что? — Таня с тревогой взглянула на него. Кот, назойливо ткнувшись в колено головой, потёрся и о его ноги.
— Спина…— прохрипел страдалец, с величайшей осторожностью опуская руку.
— Сходи к врачу,— скептически отозвалась женщина,— или позвони Леське…
— Нет…
— Почему? — Таня заглянула в лицо собеседнику,— она снимет всё на раз.
Андрей потёр поясницу, привалился к дверце шкафа.
— Может, я не поеду? — тихо спросил он. Таня пожала плечами.
— Мама уже полгода хочет с тобой познакомиться. Но у тебя постоянно находится причина. То тебя на работу вызвали, то голова болит, и вот снова… Мне кажется, ты симулянт…
— Может, ей и не надо со мной знакомиться? — Андрей улыбнулся своей жуткой улыбкой.
— Не говори глупостей, это не страшно…— Таня опёрлась спиной о входную дверь,— всего разочек.
— Я не понравлюсь твоим родственникам,— мужчина осторожно повёл плечами,— вот увидишь…
— Не надо им нравиться,— Таня вздохнула,— достаточно просто показать своё лицо, на которое они потом будут насылать проклятья,— и улыбнулась со злым дружелюбием.
— Ох-охо! — деланно рассмеялся Андрей, потянувшись за курткой в шкаф.
Таня удовлетворённо кивнула. Дело сделано. Уже одевается, такси в пути. Повернулась, чтобы открыть створку двери, но почувствовала, как его руки обнимают за плечи, словно бы пытаясь удержать. Слова возмущения застыли в горле. В его ладони у груди грелась маленькая коробочка алого бархата. Незначительное движение пальца, и крышечка глухо стукнула открываясь. На белом атласном ложе в прорези блеснуло теплом кольцо из белого золота с небольшим цветком, украшенном синими и белыми камнями.
— Что это? — только и выдохнула Таня.
— Кольцо,— Андрей прижался к спине, коснулся щекой её скулы,— тебе не положено, но можешь носить его на цепочке. Цепочку я тоже купил…
— Кольцо? — Таня попробовала повернуться, но не смогла.
— Станешь моей любимой женой? — прошептал он на ухо. Непонятно отчего уши залило краской. Таня растерянно смотрела на сверкающие в солнечном свете изгибы. Кольцо!.. Андрей расценил молчание по-своему. Коснулся губами щеки, потом шеи.
— Не боишься брать в любимые жены ведьму? — теряя голос, спросила Таня, замерев в руках.
— Нет. А ты?..— И снова ток по телу до мурашек от нежного прикосновения.— Не испугаешься меня?
Таня замерла. Этот вопрос она задавала себе не раз за последние полгода. И ответ всегда был один. Он рождался в тяжёлых раздумьях и сомнениях. Нет. Она не боялась. Её тянуло словно магнитом к неизведанному, пугающему миру за гранью обыденного.
— Нет…
Андрей прижался к её щеке своей, обняв крепче.
— Нет? — прошептал он, и она уловила лукавые ноты.
— В смысле…— Таня встряхнула головой, сгоняя оцепенение,— в смысле да… О боже!..
Она сгребла коробочку с руки.
— Да…
Его руки расслабились, и Таня легко скользнула в сторону.
— Может, останемся дома? — предпринял он ещё одну попытку улыбаясь.— Отметим событие…
— Я месяц назад обещала, Андрей, нельзя…— Таня сунула коробочку в рюкзак.
— Хорошо,— согласился он, втискивая ноги в кроссовки. Таня рассеянно кивнула и вышла, чтобы подождать на площадке. Неожиданно? Пожалуй… Кольцо. Играть в романтику глупо. Возраст не тот. Но… кольцо. Она почувствовала, как краска заливает щеки. Не заметила, как Андрей вышел, закрыл дверь своим ключом и вызвал лифт. Очнулась, когда перед ней распахнулись створки.
— А почему мне не положено? — рассеянно спросила она.
— Ведьмы не носят колец,— коротко ответил Андрей улыбаясь. Кабина повезла их вниз. Таня вспомнила, что, и верно, колец она не носит. Не приживаются они. То соскользнут в раковину, то мешают, а потому остаются дома в небольшой шкатулке. «Цепочку я тоже купил…».
Двери раскрылись, и между Таниными похолодевшими пальцами руки протиснулись мужские тёплые, родные. Легонько сжались. Андрей повёл её, потерявшую неожиданно представление о том, где находится, из подъезда.
Пока ехали в такси, Таня немного пришла в себя. Ничего особенного не случилось. Подумаешь… Замуж позвали. В тридцать с хвостиком… Дура… Поплыла… Таня потёрла виски. Почему так цепляет? Потому что не звали до этого,— может, поэтому? Слишком независимая. Мужик нынче субтильный. Каждый желает стать корольком в отдельно взятом царстве-государстве. Таня тайком взглянула на спутника. Андрей не глядя нашёл её ладонь на сиденье, сжал пальцы. У него тёплая рука. Будь что будет…
Мамин юбилей отмечали у тётки за городом. Строящийся квартал частных домов постепенно обрастал коттеджами и кое-где даже особняками не в пример скромным доходам госслужащих. В честь праздника решили устроить пикник с шашлыками и прочим. Мама зазвала единственную дочь с кавалером, чтобы в конце концов увидеть последнего.
Когда такси подъехало по дороге, засыпанной щебнем, к двухметровому забору, Таня уже поняла, что они опоздали к назначенному времени. За высокой стеной из профлиста слышались крики и гомон. Андрей встал у плотно пригнанной калитки и сморщился, стиснув в руке купленный букет.
— Мы недолго,— Таня прижалась к его плечу, успокаивая, и смело постучала, оглашая окрестности жестяным грохотом.
Калитка распахнулась, и лысеющий немолодой мужчина, держа в руку бутылку пива, вскинул свободную руку.
— Танюха! — И полез обниматься. Таня рассмеялась неловко, пережидая объятия. Мужчина взглянул на застывшего рядом Андрея.
— Николай,— он оторвался от женщины и протянул ладонь для пожатия.— Это племяшка моя…
— Андрей.— И мужчины пожали друг другу руки.
— Проходите,— хозяин отступил в гомонящий солнечный круг.
Таня сощурилась от яркого света. На лужайке перед крыльцом устроили мангал, и теперь там готовились, источая безумно вкусный аромат, шашлыки. У стола возле дальней стены суетилась мама, тётка Тамара и её дочь, Надя. У мангала размахивал газеткой Надин муж Олег, а помогал ему в этом нелёгком деле дядя Коля. Андрей молча подошёл и протянул руку Олегу, тот кивнул коротко. Представились.
Татьяна подошла к маме, ловко строгающей салат.
— Танюш! — обрадовалась женщина и обняла её, избегая касаться грязными ладонями спины. Скользнула глазами за плечо.
— Это он? — громко прошептала она. Тётя Тамара, широкая, плотная женщина, по-хозяйски оглянулась.
— Так это и есть Андрей? — громко провозгласила она. Надя, не в пример матери худая; даже излишне, подошла ближе к Тане.
— А ничего так,— пропела она, вытирая руки полотенцем, кивая головой туда, где мужчины затеяли какой-то незначительный разговор. Таня вымученно улыбнулась. Понеслась…
Андрей натянул улыбку на лицо и подошёл чуть ближе, прикрываясь букетом, как щитом.
— Вера Михайловна, поздравляю…— И он вручил цветы.
— Ох, спасибо, Андрюш,— расплылась женщина в улыбке.— Да зачем-то?.. Не тратились бы…
— Успокойся, мам,— Таня погрозила пальцем. Тётя Тамара оценивающе окинула взглядом кавалера племянницы, и по её взгляду Таня поняла, что первую проверку тот не прошёл. Про кольцо, пожалуй, говорить не стоит. Пока.
— Я так давно хотела с вами познакомиться, Андрей,— мама отложила букет на стол и поспешила вымыть руки в стальной раковине неподалёку.— Танечка ничего не рассказывает про вас…
Андрей неловко дёрнул ртом и сунул руки в карманы. Таня подхватила его под руку и сжала его локоть. Вся рука — словно из стали, мышцы напряжены. Таня незаметно похлопала его по плечу.
— Мы очень хотим знать о вас всё,— прогудела тётя Тамара, снимая ярко-жёлтую стружку с картофельных клубней.
— Мам! — с деланным возмущением протянула Надя, но по её взгляду Таня поняла, что защищать она никого не будет.
— Уверен, что не хотите,— улыбнулся Андрей. Таня почувствовала, как его рука постепенно расслабляется.
— Отчего же? — с интонацией шестидесятилетней кокетки взвилась тётя Тамара.
— Ну зачем? — не уступал Андрей.
— Где вы работаете, к примеру?
— На мебели…
— На фабрике?
— Где-то так, да…
Таня прижалась к его плечу. Рука совершенно расслабилась. Всё будет хорошо, если тётка не пережмёт.
— А живёте вы где?
— Ма-а-ам…— снова Надя, но улыбается. Ей тоже интересно.
— У меня живём,— вступила в разговор Таня.
— Почему? — удивилась тётка.— У вас нет своего жилья, Андрей?
— Есть,— раздался хрип.
— Так всем удобнее,— успокоила тётку Таня.
— А ваши родители здесь живут в N? Вы же местный? — не унималась тётя Тамара. Её руки меж тем ловко чистили картофель.
— Не знаю,— Андрей пожал плечами,— местный, да…
— Что значит «не знаю»? Приютский, что ли? — усмехнулась тётка.
— Да,— кивнул Андрей, зябко поведя плечами. На солнце жара топила тело под одеждой, но в тени двухметрового забора становилось холодно. Таня неловко улыбнулась. А ведь она ни разу не спрашивала его об этом. Жили и жили.
Мама, почувствовав неловкость, попробовала вступить в разговор.
— Вы давно знакомы, а, Танюш?
— Почти два года,— Таня прижалась щекой к его плечу.
— Так долго? — возмутилась Надя.— И ты молчишь?
Тётя Тамара замолчала, бросая на пару недовольные взгляды.
— Да не о чем говорить…— вздохнула Таня.
— Вы пьёте, Андрей? — снова вступила тётка.
— Нет.
— Молодец,— мама ободряюще улыбнулась.
— Странно,— тётка грохнула кастрюлю с картошкой на варочную плиту над камином, сложенном прямо во дворе у стены.
— Что странного? — удивилась Таня. Вокруг что-то происходило, только вот что, она не могла уловить.
— Как мужику не выпить? — фыркнула тётка.
— Обыкновенно…— огрызнулась Таня.
— Ой, да ладно,— мама схватила её за руку и сжала,— не пьёт и не пьёт, очень даже хорошо!
— Закодированный? — снова тётка. Когда ж она уймётся?
— Нет, просто не пью,— Андрей вздохнул и с тоской взглянул на калитку в заборе как на единственное своё спасение.
