И, быть может, я снова встречу Медного?
Ночной город безумно красив. Здесь совсем дешевая магия, освещавшая улицы. Каждый переулок усыпан фонарями и уличными светильниками. Работают клубы, где богатые жители каждую ночь спускают сотни золотых на выпивку и игры, работают торговцы сладостями и все той же выпивкой. Центр города словно и не ложится никогда.
В том районе, где жила я, конечно, было поспокойнее. Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться, подышать ночным воздухом и насладиться видами большого и полного людей города. Это создавало иллюзию, что я не одинока.
На площадке никого не было. Я ожидала увидеть хотя бы парочку драконов, но, увы, все оборотни, видимо спали. Или гуляли среди тех, кто мог себе это позволить. С одной стороны это было хорошо, с другой – я испытала острый укол разочарования. Медного на площадке не было.
Чуть подумав, я не стала заходить за ширму, чтобы раздеться. Все равно площадка не освещалась, и никого на ней не было. Так что я скинула теплую кофту, поежилась от коснувшегося разгоряченной кожи воздуха и начала расстегивать платье. Когда одежда аккуратной стопочкой была сложена на скамье, я вскинула руки, начиная трансформацию. Потянулась, зевнула и взмыла в воздух.
Вверху, над городом, было потрясающе красиво. Весь усыпанный огоньками центр Лесного переливался, мерцал. Какие-то огни гасли, какие-то ярко загорались. А вокруг меня была тишина, хотя я знала, что там, далеко, громко кричат люди, звучит музыка. Было очень уютно и спокойно. Я сделала несколько кругов над площадкой и унеслась к пруду.
Там тоже никого не было, так что я могла раскинуть крылья и лежать, лежать, лежать! Дрейфовать в прохладной воде, считать звезды, угадывать созвездия, находить новые скопления. Мне было грустно без любимых северных звезд, которые так сияли на небе дома. И без моих ледяных озер было грустно. И без мамы.
Я перевернулась на живот и поплыла. Мне не надо было прилагать усилий, чтобы плыть. Я, по сути, та же вода. Мои ледяные шипы блестели в свете огромной луны.
– Эх-х-х, – блаженно вздохнула.
Все проблемы – завтра. Сейчас купание, умиротворение и отдых.
Тревожное ощущение в душу пришло с этим звуком. Хлопаньем крыльев. Казалось бы – ничего особенного, кто-то решил полетать. Но может ночь сделала свое дело, а может, предчувствие… сердце быстро-быстро забилось, хвостом я била по воде.
Дракон во мне испугался.
Я осмотрелась, но источника звука не нашла. И насторожилась еще больше. Бесшумно из воды выйти не получится, плеск будет слышен на весь Лесной. Но выйти надо, в воде моя светлая шкура слишком заметна. Да моя шкура везде слишком заметна!
Я подплыла к самому берегу и осторожно, очень медленно, начала вытаскивать крылья из воды. Потом лапы, потом…
– Можешь не прятаться, Виленея. – Ледяной дракон возник словно из-под земли.
Я невольно попятилась, расширившимися от ужаса глазами смотря на этого исполина. Понимая, что вот теперь-то мне точно конец, и никто не услышит ни моих воплей, ни звуков борьбы. Да и борьба эта будет очень и очень короткой. Ибо дракон больше меня раза в три, возвышался, и смотрел спокойно, как я пячусь обратно в озеро. Он знал, что и сопротивления-то толком не будет.
За последний год этот дракон ловил меня несколько раз. Вот пришел и последний, слишком быстро. Я рассчитывала, найти меня будет труднее. Но, видать, слава леди-дракона докатилась и до Плато.
– Не делай глупостей, девочка, и не пострадаешь, – предупредил дракон.
Я продолжала отступать. И чего мне стоило унять хвост, который от страха истерично бил по воде, знал один лишь Высший.
– Тихо, Вил, тихо, – успокаивающе промурчал дракон. – Не нужно меня бояться. Тебе нельзя здесь быть, надо возвращаться домой.
Прошли времена, когда от этого голоса у меня замирало сердце и пропадала воля. Я вырвалась, я приехала в Лесной, чтобы начать новую жизнь и больше не боюсь никого. Хотя бы внешне. И покорно следовать за драконом не буду, я сделаю все, чтобы вырвать свою жизнь из его лап повторно.
Я взмыла в воздух, обдав дракона брызгами, и издала надсадный крик, надеясь, что хоть кто-то услышит. Может, и не успеет мне помочь, но хотя бы обратит внимание. Хотя… кто меня искать будет назавтра? Элис, быть может, да и только.
Он прекрасно видел в темноте. Был сильнее, умнее, ловчее. Я по сравнению с этим драконом была птенцом. Но это и могло послужить подспорьем. Я летела, уворачиваясь и петляя, но чувствовала, как дракон стремительно меня нагоняет. Взмахи огромных крыльев были слышны очень хорошо, отдавались в сердце исступленной обреченной болью. Нет, так нельзя, я не могу так просто сдаться.
Я резко ушла вниз, едва не врезавшись в столб. Потом взмыла вверх, на миг обернулась и завыла. Потому что дракон летел не спеша, явно наслаждаясь моей паникой. С-скотина… Холодный воздух бил в лицо. Быть может, если успеть вылететь ближе к центру, меня заметят? Есть же, в конце концов, патруль, есть стража! Никто не может просто так напасть на дракона в Лесном!
Он разгадал мой маневр сразу же и решил, что с играми покончено. Облетел и перекрыл дорогу, вперившись в меня взглядом. Глаза-льдинки поблескивали в лунном свете. И я мигом вспомнила его человеческую улыбку. Нельзя… нельзя с ним лететь! Лучше смерть!
– Иди ко мне, Виленея, – потребовал дракон. – Не сопротивляйся, дурочка, иначе сделаю больно.
Он и так сделает, это мы не раз проходили. Когда умерла мама, я ему верила, я думала, он действительно может помочь мне избавиться от душевной боли.
Нет! Нельзя погружаться в воспоминания, они разрушают изнутри. Нужно что-то придумать.
– Подлети ко мне, красивая моя, не бойся, ты ведь помнишь меня?
– Хватит! – не выдержала и рявкнула я. – Здесь нет публики! Прекрати этот спектакль!
– Спектакль? – будто бы нахмурился он. – О, Вил, снова. Детка, я же говорил, тебе еще рано уезжать, ну почему ты меня никогда не слушала? Вил, дорогая, пойми, ты еще не здорова, тебе нельзя жить одной. Тебе нужна семья, нужен уход, ты ребенок! Прислушайся к себе, разве ты не делала чего-то, что тебе несвойственно? Разве ты не чувствуешь, что вредишь себе?
– Все бы ничего, – я презрительно фыркнула, – если бы я не знала, что ты из себя представляешь. Не трудись. Ты меня заберешь или мертвой, или без сознания.
– Что ж… ты сама так решила, Виленея, – ему надоело церемониться и разыгрывать из себя доброго лекаря.
Я заорала. Так, как может заорать дракон, громко, срывая голос. Бросилась вниз и уже решилась обратиться. Я смогу, возможно, скрыться в здании. В этом был плюс моих размеров: я влетела в раздевалки и складские помещения, разбив большое окно, забилась в какую-то каморку, где хранились мячи и затихла. Пока он проберется в здание, пройдет время, необходимое мне для трансформации.
Я до крови прикусила губу, когда началось обращение. Страх, царапины от разбитого стекла и напряжение делали трансформацию очень болезненной. Меня била крупная дрожь от резкого перепада температуры тела. И тошнило.
Как ни странно, было очень тихо. Он что, тоже обратился? Тогда мои шансы становятся… черт, непонятно! Если я увижу, что он стал человеком и успею обратиться… смогу ли я убить человека, будучи драконом? И что мне за это сделают, если узнают?
Я прислушалась. С улицы никаких звуков не доносилось. Он не мог уйти, это точно. Не тот характер, чтобы взять и оставить желанную добычу, когда она почти сломлена. Я глубоко дышала, чтобы не всхлипывать от смеси страха и боли. Причем вполне ощутимой, физической. Все тело будто кололи острыми иголками. Ступать по полу было больно, колени подгибались. В коридоре, ведущем в душевые, я не удержалась и упала.
И в тот же момент, когда мои колени соприкоснулись с холодным кафельным полом, я услышала крик. Жуткий, леденящий душу крик дракона, которому очень больно. И вслед за ним другие звуки – бульканье, хрипы, скулеж. Но даже сейчас я узнала этот голос. И хоть было страшно до слез, я выскочила в раздевалки, чтобы посмотреть, ЧТО заставило так кричать этого дракона.
Охнула, когда увидела, юркнула за ближайший шкаф и всмотрелась в ночную мглу.
Гибкое тело, блестящая в свете луны чешуя, ярко-красные, как два рубина, глаза. И клыки, разрывающие горло ледяного дракона, который уже не кричит и почти не шевелится, лишь слабо трепыхается в предсмертной агонии. Черный дракон, раса, которую я никогда не видела и о которой не слышала, стремительно расправлялся со своей жертвой. И когда ледяной затих, отступил, расправил перепончатые крылья и рыкнул.
А потом – или мне показалось – посмотрел прямо туда, где пряталась я. Детская игра «зажмурься и тебя не заметят» была глупой, но почему-то я всегда к ней прибегала. Зажмурилась, съежилась за шкафом. Уже не было ни мыслей, ни желаний. В голове образовалась такая каша, что спроси, как меня зовут, не ответила бы.
И сколько я так просидела, не знаю, но когда очнулась, рассвет уже брезжил на горизонте. С трудом, как во сне, когда двигаешься будто в киселе, я подняла руки, покрытые множеством мелких царапин и растерянно растерла грязь. Вокруг царила полнейшая разруха. Куски стекла и дерева, погнутые дверцы шкафов. Неужели это все сделала я, когда влетала в раздевалки?
Ничего не соображая, падая от усталости и пережитого шока, я побрела к душевым. Лишь горячая до боли вода привела меня в чувство. Я наспех отмылась от грязи, нашла чистые полотенца, вытерлась и свернула их, чтобы положить в рюкзак. А потом быстро уничтожила все следы своего пребывания: отпечатки рук и ног, мокрые следы, надела свою одежду, и бегом, стараясь не смотреть в сторону истекшего кровью дракона, припустила к выходу. До рассвета следовало оказаться в спальне. Не позже.
– Вил! Вил, вставай! – Элис барабанила в мою дверь и истошно орала. – Опоздаешь! Завтрак уже начался!
– Встаю, – пробурчала я.
Я даже не расправляла постель. Просто плюхнулась сверху и погрузилась в крепкий сон. Проспала всего пару часов, чтобы проснуться от криков Элис. Но здравомыслие подсказывало: прогуливать второй день не стоит. После отосплюсь, в конце концов, я совершенно самостоятельная личность.
Едва я распахнула дверь, лицо Элис озарила радостная улыбка.
– Высший, Вил, что ты делала всю ночь?! – притворно возмутилась она.
– Читала. – Я пожала плечами.
– Читала. – Подруга закатила глаза. – Спускайся давай, там все уже собрались.
– И Сероглазый?
– Нет, Сероглазый умчался. – Элис сделала вид, что не заметила напряженности в моем голосе. – Куда, не сказал, но очень торопился и почти не поел. Там Эйд. У него сегодня вроде как поступление.
– Сейчас, надену что-нибудь нормальное и спущусь.
Я критически оглядела одежду и остановилась на светлой рубашке с длинными рукавами, широких штанах, отлично скрывающих исцарапанные ноги. Волосы оставила распущенными, хотя шея вроде не пострадала.
– Неплохо выглядишь, – сказала Элис, когда я присоединилась к ним за завтраком.
Эйд молча гипнотизировал чашку с кашей.
– Ты поступишь, – слегка улыбнулась я. – У тебя есть талант.
– Думаешь? – вздохнул парень.
– Ну, я же поверила, что ты бродяга. Не бойся. Поступишь, станешь актером и будешь приглашать нас на премьеры!
Немного, но Эйд повеселел.
– М-м-м, кстати! – Элис оторвалась от блинчиков. – Вы слышали, что случилось?
Кажется, я даже видела…
– Убили дракона. Ледяного.
– Да ладно? – Я попыталась изобразить удивление. – Кто?
– Не знают. Стража тело забрала, все на площадке перегородили, будут расследовать. Его загрызли. Кто мог убить дракона?
– А он был оборотнем? – подал голос Эйд.
– Не знаю. Наверное. У нас мало ледяных драконов, может, это их разборки? Я читала, кланы обычных драконов между собой воюют. И убийства случаются.
– Но не в Лесном же, это как-то… жутко. И никто ничего не слышал.
Потихоньку я успокаивалась. Значит, меня не видели, не слышали, а смерть дракона – результаты их разборок. Что ж, может, и так. Не удивлюсь, если он притащил за собой какого-нибудь недовольного политикой дракона. Вот только… я, конечно, могла перепутать, мне могло с пепепугу показаться. Но он точно был черным.
А черных драконов в природе нет. Есть подземные, но они скорее коричневые, и глаза у них не бывают красными. Я даже поежилась, вспомнив взгляд дракона, направленный прямо на меня.
Что, если предположить, будто черный дракон меня защищал? Быть может, он видел сцену на площадке и решил мне помочь? Опять же, зачем убивать и кто он такой… ох, голова и так болела после жуткой ночи, еще и вопросы в ней вертелись со скоростью звука. И лекции еще.
Я взглянула на расписание. «Общая история», «математика» и «дракон в команде». Последнее должно быть интересно. А историю, как и математику, я выучила с мамой. Забавно было узнать, что далеко не всех детей такому учат и многие приходят в академии абсолютно невежественными.
– Все, вперед, – скомандовала Элис. – Вил, ты забыла вчера попросить обед с собой.
– Плевать, куплю в столовой, – отмахнулась я. – Кстати, Элис, можешь сесть со мной за обедом? Вчера ко мне приземлился Сероглазый. Аппетит отбивает на раз.
– Слушай, Вил, а вот если подумать. – Элис посторонилась, чтобы проспустить мальчика-газетчика. – Что у вас с ним произошло? Из-за чего вы на ножах-то?
Я сунула мальчику серебряник и он дал мне газету. Наверняка уже написали о трупе дракона, здесь новости быстро попадают в печать.
– А то ты не помнишь, – хмыкнула я, убирая газету в сумку. – Он – самовлюбленный кретин, который дальше своего носа ничего не видит. Хамит, распускает руки, отпускает наглые шуточки. Лезет, куда не просят.
– Ладно, я поняла. – Элис рассмеялась. – Нашла коса на камень. Ты его, похоже, зацепила. Если я успею на обед, то сяду с тобой. Но мне надо зайти в библиотеку и взять каталог маршрутов. Так что займи место.
Мы разминулись у расписания – я остановилась, чтобы посмотреть, где аудитория, а Элис знала Академию как свои пять пальцев. Ее отец, как оказалось, работал в академии, в управлении. Она часто бывала здесь в детстве. Я спросила, почему же она тогда живет на постоялом дворе, и оказалось, новой семье отца совсем не улыбается жить с «прошлой» дочерью. Вот мужик и расщедрился, разрешив тратить состояние умершей бабушки. У нее с ним не очень хорошие отношения, но шанс получить образование Элис упускать не хотела.
Аудитория по общей истории была поточной. Это значило, что в огромную, на два этажа, комнату, согнали несколько курсов: Драконов, Погонщиков и Следящих. Зрячих почему-то не было.
К этому времени я уже привыкла входить в помещение и чувствовать, как все замолкают. Ловить на себе взгляды, читать по губам мерзкое прозвище, придуманное Сероглазым, который, похоже, был звездой всех сходок. Но входя в аудиторию я думала, пялиться на меня будут меньше. Как же!
Отовсюду доносились шепотки. И взгляды, куда же без них. Одногруппники пялились на меня, как дети на новогоднюю елку. Только что хороводы не водили, и на том спасибо.
Первые ряды были полностью заняты. И я мысленно вздохнула, поняв, что придется надевать очки. Не хватало еще перед Сероглазым красоваться в очках, мало я ему поводов для насмешек давала.
Дэн, когда я проходила мимо, собирался было сторониться, но, помня об обеде, когда он прилип к Клэю, прошла мимо, но улыбнулась и показала на дальние ряды, мол, там свободнее.
Глава пятая. Дракон из прошлого
Ночной город безумно красив. Здесь совсем дешевая магия, освещавшая улицы. Каждый переулок усыпан фонарями и уличными светильниками. Работают клубы, где богатые жители каждую ночь спускают сотни золотых на выпивку и игры, работают торговцы сладостями и все той же выпивкой. Центр города словно и не ложится никогда.
В том районе, где жила я, конечно, было поспокойнее. Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться, подышать ночным воздухом и насладиться видами большого и полного людей города. Это создавало иллюзию, что я не одинока.
На площадке никого не было. Я ожидала увидеть хотя бы парочку драконов, но, увы, все оборотни, видимо спали. Или гуляли среди тех, кто мог себе это позволить. С одной стороны это было хорошо, с другой – я испытала острый укол разочарования. Медного на площадке не было.
Чуть подумав, я не стала заходить за ширму, чтобы раздеться. Все равно площадка не освещалась, и никого на ней не было. Так что я скинула теплую кофту, поежилась от коснувшегося разгоряченной кожи воздуха и начала расстегивать платье. Когда одежда аккуратной стопочкой была сложена на скамье, я вскинула руки, начиная трансформацию. Потянулась, зевнула и взмыла в воздух.
Вверху, над городом, было потрясающе красиво. Весь усыпанный огоньками центр Лесного переливался, мерцал. Какие-то огни гасли, какие-то ярко загорались. А вокруг меня была тишина, хотя я знала, что там, далеко, громко кричат люди, звучит музыка. Было очень уютно и спокойно. Я сделала несколько кругов над площадкой и унеслась к пруду.
Там тоже никого не было, так что я могла раскинуть крылья и лежать, лежать, лежать! Дрейфовать в прохладной воде, считать звезды, угадывать созвездия, находить новые скопления. Мне было грустно без любимых северных звезд, которые так сияли на небе дома. И без моих ледяных озер было грустно. И без мамы.
Я перевернулась на живот и поплыла. Мне не надо было прилагать усилий, чтобы плыть. Я, по сути, та же вода. Мои ледяные шипы блестели в свете огромной луны.
– Эх-х-х, – блаженно вздохнула.
Все проблемы – завтра. Сейчас купание, умиротворение и отдых.
Тревожное ощущение в душу пришло с этим звуком. Хлопаньем крыльев. Казалось бы – ничего особенного, кто-то решил полетать. Но может ночь сделала свое дело, а может, предчувствие… сердце быстро-быстро забилось, хвостом я била по воде.
Дракон во мне испугался.
Я осмотрелась, но источника звука не нашла. И насторожилась еще больше. Бесшумно из воды выйти не получится, плеск будет слышен на весь Лесной. Но выйти надо, в воде моя светлая шкура слишком заметна. Да моя шкура везде слишком заметна!
Я подплыла к самому берегу и осторожно, очень медленно, начала вытаскивать крылья из воды. Потом лапы, потом…
– Можешь не прятаться, Виленея. – Ледяной дракон возник словно из-под земли.
Я невольно попятилась, расширившимися от ужаса глазами смотря на этого исполина. Понимая, что вот теперь-то мне точно конец, и никто не услышит ни моих воплей, ни звуков борьбы. Да и борьба эта будет очень и очень короткой. Ибо дракон больше меня раза в три, возвышался, и смотрел спокойно, как я пячусь обратно в озеро. Он знал, что и сопротивления-то толком не будет.
За последний год этот дракон ловил меня несколько раз. Вот пришел и последний, слишком быстро. Я рассчитывала, найти меня будет труднее. Но, видать, слава леди-дракона докатилась и до Плато.
– Не делай глупостей, девочка, и не пострадаешь, – предупредил дракон.
Я продолжала отступать. И чего мне стоило унять хвост, который от страха истерично бил по воде, знал один лишь Высший.
– Тихо, Вил, тихо, – успокаивающе промурчал дракон. – Не нужно меня бояться. Тебе нельзя здесь быть, надо возвращаться домой.
Прошли времена, когда от этого голоса у меня замирало сердце и пропадала воля. Я вырвалась, я приехала в Лесной, чтобы начать новую жизнь и больше не боюсь никого. Хотя бы внешне. И покорно следовать за драконом не буду, я сделаю все, чтобы вырвать свою жизнь из его лап повторно.
Я взмыла в воздух, обдав дракона брызгами, и издала надсадный крик, надеясь, что хоть кто-то услышит. Может, и не успеет мне помочь, но хотя бы обратит внимание. Хотя… кто меня искать будет назавтра? Элис, быть может, да и только.
Он прекрасно видел в темноте. Был сильнее, умнее, ловчее. Я по сравнению с этим драконом была птенцом. Но это и могло послужить подспорьем. Я летела, уворачиваясь и петляя, но чувствовала, как дракон стремительно меня нагоняет. Взмахи огромных крыльев были слышны очень хорошо, отдавались в сердце исступленной обреченной болью. Нет, так нельзя, я не могу так просто сдаться.
Я резко ушла вниз, едва не врезавшись в столб. Потом взмыла вверх, на миг обернулась и завыла. Потому что дракон летел не спеша, явно наслаждаясь моей паникой. С-скотина… Холодный воздух бил в лицо. Быть может, если успеть вылететь ближе к центру, меня заметят? Есть же, в конце концов, патруль, есть стража! Никто не может просто так напасть на дракона в Лесном!
Он разгадал мой маневр сразу же и решил, что с играми покончено. Облетел и перекрыл дорогу, вперившись в меня взглядом. Глаза-льдинки поблескивали в лунном свете. И я мигом вспомнила его человеческую улыбку. Нельзя… нельзя с ним лететь! Лучше смерть!
– Иди ко мне, Виленея, – потребовал дракон. – Не сопротивляйся, дурочка, иначе сделаю больно.
Он и так сделает, это мы не раз проходили. Когда умерла мама, я ему верила, я думала, он действительно может помочь мне избавиться от душевной боли.
Нет! Нельзя погружаться в воспоминания, они разрушают изнутри. Нужно что-то придумать.
– Подлети ко мне, красивая моя, не бойся, ты ведь помнишь меня?
– Хватит! – не выдержала и рявкнула я. – Здесь нет публики! Прекрати этот спектакль!
– Спектакль? – будто бы нахмурился он. – О, Вил, снова. Детка, я же говорил, тебе еще рано уезжать, ну почему ты меня никогда не слушала? Вил, дорогая, пойми, ты еще не здорова, тебе нельзя жить одной. Тебе нужна семья, нужен уход, ты ребенок! Прислушайся к себе, разве ты не делала чего-то, что тебе несвойственно? Разве ты не чувствуешь, что вредишь себе?
– Все бы ничего, – я презрительно фыркнула, – если бы я не знала, что ты из себя представляешь. Не трудись. Ты меня заберешь или мертвой, или без сознания.
– Что ж… ты сама так решила, Виленея, – ему надоело церемониться и разыгрывать из себя доброго лекаря.
Я заорала. Так, как может заорать дракон, громко, срывая голос. Бросилась вниз и уже решилась обратиться. Я смогу, возможно, скрыться в здании. В этом был плюс моих размеров: я влетела в раздевалки и складские помещения, разбив большое окно, забилась в какую-то каморку, где хранились мячи и затихла. Пока он проберется в здание, пройдет время, необходимое мне для трансформации.
Я до крови прикусила губу, когда началось обращение. Страх, царапины от разбитого стекла и напряжение делали трансформацию очень болезненной. Меня била крупная дрожь от резкого перепада температуры тела. И тошнило.
Как ни странно, было очень тихо. Он что, тоже обратился? Тогда мои шансы становятся… черт, непонятно! Если я увижу, что он стал человеком и успею обратиться… смогу ли я убить человека, будучи драконом? И что мне за это сделают, если узнают?
Я прислушалась. С улицы никаких звуков не доносилось. Он не мог уйти, это точно. Не тот характер, чтобы взять и оставить желанную добычу, когда она почти сломлена. Я глубоко дышала, чтобы не всхлипывать от смеси страха и боли. Причем вполне ощутимой, физической. Все тело будто кололи острыми иголками. Ступать по полу было больно, колени подгибались. В коридоре, ведущем в душевые, я не удержалась и упала.
И в тот же момент, когда мои колени соприкоснулись с холодным кафельным полом, я услышала крик. Жуткий, леденящий душу крик дракона, которому очень больно. И вслед за ним другие звуки – бульканье, хрипы, скулеж. Но даже сейчас я узнала этот голос. И хоть было страшно до слез, я выскочила в раздевалки, чтобы посмотреть, ЧТО заставило так кричать этого дракона.
Охнула, когда увидела, юркнула за ближайший шкаф и всмотрелась в ночную мглу.
Гибкое тело, блестящая в свете луны чешуя, ярко-красные, как два рубина, глаза. И клыки, разрывающие горло ледяного дракона, который уже не кричит и почти не шевелится, лишь слабо трепыхается в предсмертной агонии. Черный дракон, раса, которую я никогда не видела и о которой не слышала, стремительно расправлялся со своей жертвой. И когда ледяной затих, отступил, расправил перепончатые крылья и рыкнул.
А потом – или мне показалось – посмотрел прямо туда, где пряталась я. Детская игра «зажмурься и тебя не заметят» была глупой, но почему-то я всегда к ней прибегала. Зажмурилась, съежилась за шкафом. Уже не было ни мыслей, ни желаний. В голове образовалась такая каша, что спроси, как меня зовут, не ответила бы.
И сколько я так просидела, не знаю, но когда очнулась, рассвет уже брезжил на горизонте. С трудом, как во сне, когда двигаешься будто в киселе, я подняла руки, покрытые множеством мелких царапин и растерянно растерла грязь. Вокруг царила полнейшая разруха. Куски стекла и дерева, погнутые дверцы шкафов. Неужели это все сделала я, когда влетала в раздевалки?
Ничего не соображая, падая от усталости и пережитого шока, я побрела к душевым. Лишь горячая до боли вода привела меня в чувство. Я наспех отмылась от грязи, нашла чистые полотенца, вытерлась и свернула их, чтобы положить в рюкзак. А потом быстро уничтожила все следы своего пребывания: отпечатки рук и ног, мокрые следы, надела свою одежду, и бегом, стараясь не смотреть в сторону истекшего кровью дракона, припустила к выходу. До рассвета следовало оказаться в спальне. Не позже.
– Вил! Вил, вставай! – Элис барабанила в мою дверь и истошно орала. – Опоздаешь! Завтрак уже начался!
– Встаю, – пробурчала я.
Я даже не расправляла постель. Просто плюхнулась сверху и погрузилась в крепкий сон. Проспала всего пару часов, чтобы проснуться от криков Элис. Но здравомыслие подсказывало: прогуливать второй день не стоит. После отосплюсь, в конце концов, я совершенно самостоятельная личность.
Едва я распахнула дверь, лицо Элис озарила радостная улыбка.
– Высший, Вил, что ты делала всю ночь?! – притворно возмутилась она.
– Читала. – Я пожала плечами.
– Читала. – Подруга закатила глаза. – Спускайся давай, там все уже собрались.
– И Сероглазый?
– Нет, Сероглазый умчался. – Элис сделала вид, что не заметила напряженности в моем голосе. – Куда, не сказал, но очень торопился и почти не поел. Там Эйд. У него сегодня вроде как поступление.
– Сейчас, надену что-нибудь нормальное и спущусь.
Я критически оглядела одежду и остановилась на светлой рубашке с длинными рукавами, широких штанах, отлично скрывающих исцарапанные ноги. Волосы оставила распущенными, хотя шея вроде не пострадала.
– Неплохо выглядишь, – сказала Элис, когда я присоединилась к ним за завтраком.
Эйд молча гипнотизировал чашку с кашей.
– Ты поступишь, – слегка улыбнулась я. – У тебя есть талант.
– Думаешь? – вздохнул парень.
– Ну, я же поверила, что ты бродяга. Не бойся. Поступишь, станешь актером и будешь приглашать нас на премьеры!
Немного, но Эйд повеселел.
– М-м-м, кстати! – Элис оторвалась от блинчиков. – Вы слышали, что случилось?
Кажется, я даже видела…
– Убили дракона. Ледяного.
– Да ладно? – Я попыталась изобразить удивление. – Кто?
– Не знают. Стража тело забрала, все на площадке перегородили, будут расследовать. Его загрызли. Кто мог убить дракона?
– А он был оборотнем? – подал голос Эйд.
– Не знаю. Наверное. У нас мало ледяных драконов, может, это их разборки? Я читала, кланы обычных драконов между собой воюют. И убийства случаются.
– Но не в Лесном же, это как-то… жутко. И никто ничего не слышал.
Потихоньку я успокаивалась. Значит, меня не видели, не слышали, а смерть дракона – результаты их разборок. Что ж, может, и так. Не удивлюсь, если он притащил за собой какого-нибудь недовольного политикой дракона. Вот только… я, конечно, могла перепутать, мне могло с пепепугу показаться. Но он точно был черным.
А черных драконов в природе нет. Есть подземные, но они скорее коричневые, и глаза у них не бывают красными. Я даже поежилась, вспомнив взгляд дракона, направленный прямо на меня.
Что, если предположить, будто черный дракон меня защищал? Быть может, он видел сцену на площадке и решил мне помочь? Опять же, зачем убивать и кто он такой… ох, голова и так болела после жуткой ночи, еще и вопросы в ней вертелись со скоростью звука. И лекции еще.
Я взглянула на расписание. «Общая история», «математика» и «дракон в команде». Последнее должно быть интересно. А историю, как и математику, я выучила с мамой. Забавно было узнать, что далеко не всех детей такому учат и многие приходят в академии абсолютно невежественными.
– Все, вперед, – скомандовала Элис. – Вил, ты забыла вчера попросить обед с собой.
– Плевать, куплю в столовой, – отмахнулась я. – Кстати, Элис, можешь сесть со мной за обедом? Вчера ко мне приземлился Сероглазый. Аппетит отбивает на раз.
– Слушай, Вил, а вот если подумать. – Элис посторонилась, чтобы проспустить мальчика-газетчика. – Что у вас с ним произошло? Из-за чего вы на ножах-то?
Я сунула мальчику серебряник и он дал мне газету. Наверняка уже написали о трупе дракона, здесь новости быстро попадают в печать.
– А то ты не помнишь, – хмыкнула я, убирая газету в сумку. – Он – самовлюбленный кретин, который дальше своего носа ничего не видит. Хамит, распускает руки, отпускает наглые шуточки. Лезет, куда не просят.
– Ладно, я поняла. – Элис рассмеялась. – Нашла коса на камень. Ты его, похоже, зацепила. Если я успею на обед, то сяду с тобой. Но мне надо зайти в библиотеку и взять каталог маршрутов. Так что займи место.
Мы разминулись у расписания – я остановилась, чтобы посмотреть, где аудитория, а Элис знала Академию как свои пять пальцев. Ее отец, как оказалось, работал в академии, в управлении. Она часто бывала здесь в детстве. Я спросила, почему же она тогда живет на постоялом дворе, и оказалось, новой семье отца совсем не улыбается жить с «прошлой» дочерью. Вот мужик и расщедрился, разрешив тратить состояние умершей бабушки. У нее с ним не очень хорошие отношения, но шанс получить образование Элис упускать не хотела.
Аудитория по общей истории была поточной. Это значило, что в огромную, на два этажа, комнату, согнали несколько курсов: Драконов, Погонщиков и Следящих. Зрячих почему-то не было.
К этому времени я уже привыкла входить в помещение и чувствовать, как все замолкают. Ловить на себе взгляды, читать по губам мерзкое прозвище, придуманное Сероглазым, который, похоже, был звездой всех сходок. Но входя в аудиторию я думала, пялиться на меня будут меньше. Как же!
Отовсюду доносились шепотки. И взгляды, куда же без них. Одногруппники пялились на меня, как дети на новогоднюю елку. Только что хороводы не водили, и на том спасибо.
Первые ряды были полностью заняты. И я мысленно вздохнула, поняв, что придется надевать очки. Не хватало еще перед Сероглазым красоваться в очках, мало я ему поводов для насмешек давала.
Дэн, когда я проходила мимо, собирался было сторониться, но, помня об обеде, когда он прилип к Клэю, прошла мимо, но улыбнулась и показала на дальние ряды, мол, там свободнее.
