Король махнул рукой.
- Потом, потом. Аламар, мы не будем обсуждать эти вопросы в присутствии женщин. Мы чуть позже отпустим твою юную супругу посмотреть дворец, а сами переговорим.
Едва веря в происходящее, Дани села за стол (Аламар учтиво пододвинул ей стул), оглядела воистину королевскую сервировку, вспоминая, какими вилками что едят. Ведь учила ее тетушка, вбивала в голову как могла. Потом заметила, что четвертое место пустует.
- Аламар, сними маску, - потребовал король, - ты же есть в ней не сможешь.
Инквизитор пожал плечами, провел ладонями по лицу – и черная кожа осталась в руках.
- Мне вообще не нравится, что ты эту дрянь носишь, - капризно заявил Маттиас, - ты ж не девица на выданье, в самом деле.
- Это… личное, Ваше Величество.
В этот миг из боковой двери вышел нарядно одетый юноша. Аламар при виде его поднялся и коротко поклонился. Дани, спохватившись, последовала его примеру.
- Я подумал, что мы можем пригласить к ужину моего младшего сына, - пояснил король.
- Я всегда рад видеть Его Высочество Шедара, - Аламар даже улыбнулся.
А Дани, затаив дыхание, смотрела на юношу и думала о том, что он совершенно не похож на Ксеона. Ничем не примечательный, бесцветный, с мелкими чертами лица. Похож на отца своего.
Наконец притупили к ужину.
Плавно текла беседа, сотканная из ничего не значащих фраз. Менялись блюда. Их было так много, что Дани, хоть и отщипывала от каждой перемены по кусочку, очень быстро наелась и потом просто сидела и слушала, слушала.
У нее сложилось ощущение, что Аламар был отличным собеседником. Он говорил правильные, разумные вещи, но при этом умудрялся сглаживать острые углы, понимая, что кто-то из присутствующих может быть с ним не согласен.
Шедар… был горячим юношей и всем сердцем радел за королевство.
А вот король оказался интересной штучкой. Он говорил много, да. И красиво. Но при этом невозможно было уловить смысл сказанного, как будто говорил не о чем.
«Скользкий тип», - первое, что пришло в голову Дани.
Сама она молчала и через силу улыбалась.
Брала свое усталость.
И опять-таки, ныла спина, побаливало где-то внутри, потому что муж с ней особенно не нежничал. Под конец ужина разболелась еще и голова, словно иглу в висок загнали.
- Ну что ж, - наконец проскрипел Маттиас, - отпустим молодежь прогуляться, а, Аламар? Ты ведь не будешь против, если Шедар покажет твоей жене дворец? Он хороший мальчик, чести твоей супруги ничего не угрожает.
Дани с замиранием сердца покосилась на инквизитора.
Со своей стороны она видела не обезображенную сторону лица. Твердую линию подбородка, гладкую кожу, с наметившейся черной щетиной. Прорезавшиеся морщинки в уголке глаза, как будто Аламар часто улыбался. Нос с небольшой горбинкой.
Когда-то Аламар Нирс наверняка был завидным женихом и красивым, до дрожи красивым мужчиной.
До той ужасной ночи…
- Разумеется, я не против, если Его Высочество покажет Данивьен дворец, - ответил он, не глядя на нее, - в самом деле, не к чему женщине слушать о государственных делах.
Король Маттиас улыбнулся Дани.
- Ну что, моя милая, мы с вами прощаемся. Но перед тем, как уйти, все же наябедничайте мне на вашего супруга.
Она удивленно посмотрела на короля.
Наябедничать? Чего он хочет, этот странный скользкий человек?
- Скажите мне, - тон Маттиаса внезапно сделался заговорщицким, - правду ли говорят, что у верховного инквизитора совершенно невыносимый характер? А некоторые даже говорят, что он не в себе…
Дани еще раз покосилась на Аламара. Тот, казалось, улыбался, но правая, живая рука напряженно сжала резную ручку вилки.
Дани вздохнула. И ответила:
- Что вы, Ваше Величество. Мой муж – самый добрый, щедрый… и любящий мужчина в королевстве.
- Ха! Аламар, да я в тебе не сомневался! – Маттиас хлопнул ладонью по столу, рядом с руками Дани, - то-то я вижу, в самом деле, добрый и любящий!
И как будто невзначай коснулся ее запястья именно там, где заканчивался рукав и чернели синяки.
- Впрочем, я никогда не сомневался в твоей способности выбирать себе женщин, - миролюбиво добавил Маттиас, - ну все, молодежь, идите, идите. Нам нужно серьезно поговорить с моим верховным инквизитором.
Оказавшись за пределами королевской гостиной, без Аламара, но зато один на один с наследником Рехши, Дани смутилась окончательно. Поняла, что руки подрагивают, а уши налились жаром и наверняка сделались красными как свекла. Она осторожно покосилась на принца. Тот, видать, тоже смутился, крутил золоченую пуговицу.
- Госпожа Нирс, что бы вы хотели посмотреть во дворце?
Разумеется, она бы хотела посмотреть все.
Но не тогда, когда едва на ногах держишься от усталости.
- Мне бы хотелось побыть в каком-нибудь спокойном и красивом месте, - промямлила она нерешительно.
Шедар мучительно выкручивал пуговицу, того и гляди, оторвет. Почти в глаза не смотрел.
«Ну вот какой из него правитель?» - подумала Дани.
А в следующий миг буквально вспыхнула от странной догадки: Маттиас оставил при себе младшего, потому что знал, тот не будет претендовать на престол. И никогда не пойдет против отца.
- Идемте, я покажу вам зимний сад, - едва слышно пробормотал юноша, - там не холодно. Свежо. И очень красиво. Если у вас болит голова…
- Откуда вы знаете, что у меня болит голова?
Он пожал узкими плечами.
- Так она у меня самого болит после каждого ужина с отцом.
И тепло улыбнулся.
Дани заставила себя встрепенуться, выдавила ответную улыбку.
- Что ж, идемте, Ваше Высочество. Я никогда прежде не была здесь, так что с огромным удовольствием посмотрю зимний сад.
Шагая вслед за принцем сквозь анфилады величественных залов, Дани не забывала поглядывать по сторонам. Когда бы еще такую роскошь увидеть? Особняк Аламара, конечно, был хорош, но там все было просто, как будто самому хозяину совершенно не было дела до того, какая мебель стоит в комнатах и какие шторы висят на окнах. Хотя наверняка Аламару и в самом деле было наплевать.
А во дворце каждая ваза, каждая портьера и каждая дверная ручка были созданы лишь с одной целью: восхищать. Потолки здесь были украшены изысканной резьбой, а кое-где расписаны сценами из монаршей жизни, прозрачно намекая на несомненное родство короля и Всеблагого. Стены в шелковых обоях, на полу – настоящие картины, выложенные из лакированных кусочков древесины. А еще здесь любили мраморные статуи, и они были здесь повсюду. Помимо единорогов и грифонов, обнаженные девы, иногда – вместе с такими же обнаженными мужчинами. Глядя на одну такую скульптуру Дани залилась краской: мужчина был занят тем, что откровенно ласкал грудь своей любовницы, в то время как их позы не оставляли сомнений в роде занятий.
…Но до сада они так и не дошли.
- Ваше высочество! Ваше высочество! – раздался звонкий, словно колокольчик, голос.
- О, нет, - простонал Шедар и остановился. Бросил на Дани пугливый взгляд, - это на минутку, госпожа Нирс.
Стук каблучков. За ними торопилась белокурая девушка, возраста Дани. Она была в светло-голубом атласном платье, завитые локоны рассыпались по обнаженным плечам. Наверное, она считалась красивой, эта девушка, но Дани совершенно не понравилась. Было что-то в ней, напоминающее болонку. Этакая комнатная собачка, с виду совершенно безобидная, но может и цапнуть исподтишка.
- Ваше высочество, - она остановилась в двух шагах, сделала книксен, поддерживая изящной ручкой подол великолепного платья.
- Добрый вечер, Бьянка, - принц кивнул, обозначая поклон, - как поживаете?
Девушка с недобрым интересом посмотрела на Дани. Затем снова на принца.
- Ваше высочество, я вас везде разыскиваю. Скоро ведь танцы начнутся, а вы позавчера обещали мне котильон.
И улыбнулась, блеснув белыми и острыми зубками.
- А… конечно, конечно, милая Бьянка, - засмущался принц, - я обязательно приду, скоро приду. Вот только покажу госпоже Нирс зимний сад…
- Госпоже Нирс? – воскликнула Бьянка.
Дани поежилась под ее изучающим взглядом. Ей начинало казаться, что сейчас эта болонка в бантиках и в самом деле оскалится и цапнет за ногу.
- Позволь тебе представить Данивьен Нирс, - сказал Шедар, - это супруга нашего верховного инквизитора.
- Ох, - только и выдохнула Бьянка.
Почему-то ее сильно задела эта новость, хоть она изо всех сил и старалась не показать виду.
- Не возражаете, если присоединюсь к вашей компании? – проворковала Бьянка, стреляя глазками в принца, - о, я не помешаю, клянусь! Но мне тоже хочется посмотреть зимний сад. Говорят, там как раз распустились жемчужные лилии. Дорогая, а вы уже видели этот сорт? Он нынче в моде.
Не успела Дани и глазом моргнуть, как нежная ручка Бьянки по-свойски обвила ее локоть. Ну ни дать ни взять, лучшая подруга.
Дани нахмурилась. Видала она таких подруг, еще когда на улице жила. Прикидываются самыми милыми, добрыми, откровенными, а потом – получай заточкой под ребро. От таких Дани всегда старалась держаться подальше. Наверное, поэтому и осталась живой.
- Я сопровожу вас в сад, - помявшись, сказал Шедар и пошел чуть впереди, показывая дорогу.
- Так что насчет лилий, милая Данивьен? – звонкий голосок Бьянки начинал раздражать. Все равно что колокольчик, который звенит, и звенит, и звенит… До тошноты, до кругов перед глазами.
- Я прибыла издалека, - нерешительно сказала Дани, - там не растет… этот сорт…
- А откуда вы? – взгляд голубых глаз сделался цепким и злым, - я не видела вас раньше при дворе. Откуда вас привез Аламар?.. Ой, простите, господин Нирс?
Дани едва не рассмеялась.
Так вот оно что!
Старая знакомая. Которая, возможно, имела виды на верховного инквизитора. А тут – бах! – и он женился на никому неизвестной девчонке.
Покопавшись в памяти, Дани припомнила названия городов королевства, которые хоть когда-то упоминала тетушка.
- Я из Долстера, - сказала она с достоинством, - мои родители занимались торговлей, - тут Бьянка сморщила аккуратный носик, как будто нестерпимо завоняло, - но умерли слишком рано, чтобы я могла их запомнить. Сперва меня воспитывала тетушка, а потом…
- А потом? – холодные влажные пальчики Бьянки неожиданно сжали локоть.
Дани стало противно. Вот ведь, красивая вроде девушка, а такое чувство, словно лягушка трогает.
- А потом тетушка умерла, и я воспитывалась в пансионе для сирот.
- Так ваши родители были купцами? – уточнила Бьянка.
- Я думаю, что да. Они умерли так рано, что я даже их лиц не запомнила.
Дани говорила уверенно. И почти правду. Но все равно при этом чувствовала себя так, словно пыталась украсть булку из пекарни, вот-вот за руку схватят…
- И где же с вами познакомился Аламар? Ой, простите, господин Нирс?
«Гляди-ка, задело ее».
Дани пожала плечами и отвернулась.
Они как раз шли по крытой галерее, и в окна был виден ночной Мират, расцвеченный огоньками.
Но следовало ответить, и Дани, усмехнувшись, твердо сказала:
- Он расследовал дело в нашем заведении.
- Знаете, - голос Бьянки сделался задумчивым и звучал как будто глуше, - я немного знаю господина Нирса. Вряд ли он женился на вас просто так. Вероятно, нашел в вас какие-то скрытые достоинства? У вас ведь ни денег, ни фамилии.
- Возможно, - Дани покачал головой, - если вам так интересно, спросите его. Раз уж вы знакомы.
Галерея закончилась. Они задержались перед двустворчатыми стеклянными дверями, пока Шедар возился с замком. Потом он сделал приглашающий жест.
- Прошу вас, дамы.
- Благодарю, - пискнула Бьянка.
Ее рука соскользнула с локтя Дани, а через мгновение она уже повисла на принце, откровенно прижимаясь к нему всем телом и демонстрируя глубокое декольте.
- Вам нравится здесь, госпожа Нирс? – поинтересовался Шедар.
- Очень красиво.
- Ну, конечно, в Долстере такого не встретишь, - встряла Бьянка.
- Я хочу посидеть здесь, - Дани увидела скамью под развесистым кустом неизвестной породы, - у меня разболелась голова.
- О, милая моя, - пропела Бьянка на невыносимо высоких тонах, - конечно же, вам следует отдохнуть. А мы с его высочеством все же прогуляемся. Вы же покажете мне лилии, Шедар?
- Идемте, - обреченно выдохнул принц.
Некоторое время их голоса доносились до Дани, а потом стихли.
Она осталась она, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Боль колотилась в висках, словно птенец, бьющий клювом скорлупу. Мысли текли медленно, обрывками.
«Не забыть бы собственную историю», - подумала Дани.
Впрочем, если Бьянка начнет спрашивать у Аламара, он ведь может и правду сказать. Уже один раз сказал, но Маттиас не поверил, счел за шутку.
Тоска стиснула сердце, спеленала в тугой кокон.
«Что толку во всех этих дворцах и нарядах, когда до конца жизни связана с чудовищем?»
И вздрогнула, услышав до боли знакомый голос.
- Почему ты одна?
Дани распахнула глаза, села ровно. Над ней возвышался верховный инквизитор. Он уже успел нацепить свою маску, от которой веяло ужасом.
- Где его высочество? – строго спросил Аламар.
- Он… пошел прогуляться с девушкой, Бьянкой. Вы ее знаете, не так ли?
Аламар хмыкнул и неожиданно присел на край скамьи.
- Знаю, да. Ее папенька мечтал сделать ее моей женой. Я, правда, проверил кое-что, и оказалось, что не столько я хорош, сколько мои деньги. Дела у отца Бьянки последние годы шли совсем плохо.
- Его Высочество представил меня как вашу жену, - тихо сказала Дани, - ей это совсем не понравилось.
Аламар усмехнулся, покачал головой.
- Что ж, будем считать, что Бьянка слишком долго раздумывала над моим предложением, а я пленился твоей красотой и решил, что пора жениться…
- Не говорите так, - голос упал до шепота.
- Почему же?
Она зажмурилась, когда теплые пальцы коснулись щеки.
- Потому что… это неправда…
- Но, тем не менее, ты моя жена теперь. Какая разница, почему?
Едкая насмешка в голосе.
- Потому что… если бы это была правда… вы бы относились ко мне совсем по-иному, - вытолкнула из себя Дани и устало закрыла глаза. Пусть теперь… делает что хочет, но она сказала то, что думала.
Ощущение подушечки большого пальца на губах. Потом он медленно провел рукой вниз, к застегнутому на все пуговки высокому вороту.
Сказал хрипло:
- Поехали домой, дорогая жена. Мне не терпится… как это сейчас модно называть? Исполнить супружеский долг, вот.
Дани всхлипнула.
Опять?
По-прежнему внутри все болит, а будет еще больнее. Да что ж он за зверь такой?
«Он просто мстит мне. И делает это таким образом».
Она вздохнула, разгладила подол и поднялась.
- Я готова ехать, господин Аламар.
…Особняк встретил их молчаливым теплом и приглушенным светом ночников. Аламар молча принял у Дани шубу, обронил сквозь зубы:
- Иди к себе, я сейчас буду.
Она покорно поднялась по лестнице, подумала ненароком – а не броситься ли вниз головой, чтобы все прекратить?
Но отчего-то испугалась.
Еще не готова, нет. Еще не дошло до той точки, когда небытие кажется спасением.
Дани вошла в спальню, кое-как расшнуровала корсет, затем выбралась из тяжелого бархата. Поежилась. Похоже, Ньями экономила на обогреве ее спальни. Ну а что? Чего ожидать от женщины, которая едва не утопила? Сняла пышные панталоны с кружевной каймой.
Обхватив себя руками за плечи, Дани уселась на постель, прислушалась к своим ощущениям. Ведь снова будет больно, очень. И никуда от этой режущей, саднящей боли не деться. Он как будто рвет ее изнутри, безжалостно, зло…
- Потом, потом. Аламар, мы не будем обсуждать эти вопросы в присутствии женщин. Мы чуть позже отпустим твою юную супругу посмотреть дворец, а сами переговорим.
Едва веря в происходящее, Дани села за стол (Аламар учтиво пододвинул ей стул), оглядела воистину королевскую сервировку, вспоминая, какими вилками что едят. Ведь учила ее тетушка, вбивала в голову как могла. Потом заметила, что четвертое место пустует.
- Аламар, сними маску, - потребовал король, - ты же есть в ней не сможешь.
Инквизитор пожал плечами, провел ладонями по лицу – и черная кожа осталась в руках.
- Мне вообще не нравится, что ты эту дрянь носишь, - капризно заявил Маттиас, - ты ж не девица на выданье, в самом деле.
- Это… личное, Ваше Величество.
В этот миг из боковой двери вышел нарядно одетый юноша. Аламар при виде его поднялся и коротко поклонился. Дани, спохватившись, последовала его примеру.
- Я подумал, что мы можем пригласить к ужину моего младшего сына, - пояснил король.
- Я всегда рад видеть Его Высочество Шедара, - Аламар даже улыбнулся.
А Дани, затаив дыхание, смотрела на юношу и думала о том, что он совершенно не похож на Ксеона. Ничем не примечательный, бесцветный, с мелкими чертами лица. Похож на отца своего.
Наконец притупили к ужину.
Плавно текла беседа, сотканная из ничего не значащих фраз. Менялись блюда. Их было так много, что Дани, хоть и отщипывала от каждой перемены по кусочку, очень быстро наелась и потом просто сидела и слушала, слушала.
У нее сложилось ощущение, что Аламар был отличным собеседником. Он говорил правильные, разумные вещи, но при этом умудрялся сглаживать острые углы, понимая, что кто-то из присутствующих может быть с ним не согласен.
Шедар… был горячим юношей и всем сердцем радел за королевство.
А вот король оказался интересной штучкой. Он говорил много, да. И красиво. Но при этом невозможно было уловить смысл сказанного, как будто говорил не о чем.
«Скользкий тип», - первое, что пришло в голову Дани.
Сама она молчала и через силу улыбалась.
Брала свое усталость.
И опять-таки, ныла спина, побаливало где-то внутри, потому что муж с ней особенно не нежничал. Под конец ужина разболелась еще и голова, словно иглу в висок загнали.
- Ну что ж, - наконец проскрипел Маттиас, - отпустим молодежь прогуляться, а, Аламар? Ты ведь не будешь против, если Шедар покажет твоей жене дворец? Он хороший мальчик, чести твоей супруги ничего не угрожает.
Дани с замиранием сердца покосилась на инквизитора.
Со своей стороны она видела не обезображенную сторону лица. Твердую линию подбородка, гладкую кожу, с наметившейся черной щетиной. Прорезавшиеся морщинки в уголке глаза, как будто Аламар часто улыбался. Нос с небольшой горбинкой.
Когда-то Аламар Нирс наверняка был завидным женихом и красивым, до дрожи красивым мужчиной.
До той ужасной ночи…
- Разумеется, я не против, если Его Высочество покажет Данивьен дворец, - ответил он, не глядя на нее, - в самом деле, не к чему женщине слушать о государственных делах.
Король Маттиас улыбнулся Дани.
- Ну что, моя милая, мы с вами прощаемся. Но перед тем, как уйти, все же наябедничайте мне на вашего супруга.
Она удивленно посмотрела на короля.
Наябедничать? Чего он хочет, этот странный скользкий человек?
- Скажите мне, - тон Маттиаса внезапно сделался заговорщицким, - правду ли говорят, что у верховного инквизитора совершенно невыносимый характер? А некоторые даже говорят, что он не в себе…
Дани еще раз покосилась на Аламара. Тот, казалось, улыбался, но правая, живая рука напряженно сжала резную ручку вилки.
Дани вздохнула. И ответила:
- Что вы, Ваше Величество. Мой муж – самый добрый, щедрый… и любящий мужчина в королевстве.
- Ха! Аламар, да я в тебе не сомневался! – Маттиас хлопнул ладонью по столу, рядом с руками Дани, - то-то я вижу, в самом деле, добрый и любящий!
И как будто невзначай коснулся ее запястья именно там, где заканчивался рукав и чернели синяки.
- Впрочем, я никогда не сомневался в твоей способности выбирать себе женщин, - миролюбиво добавил Маттиас, - ну все, молодежь, идите, идите. Нам нужно серьезно поговорить с моим верховным инквизитором.
***
Прода от 28.11.2018, 07:21
***
Оказавшись за пределами королевской гостиной, без Аламара, но зато один на один с наследником Рехши, Дани смутилась окончательно. Поняла, что руки подрагивают, а уши налились жаром и наверняка сделались красными как свекла. Она осторожно покосилась на принца. Тот, видать, тоже смутился, крутил золоченую пуговицу.
- Госпожа Нирс, что бы вы хотели посмотреть во дворце?
Разумеется, она бы хотела посмотреть все.
Но не тогда, когда едва на ногах держишься от усталости.
- Мне бы хотелось побыть в каком-нибудь спокойном и красивом месте, - промямлила она нерешительно.
Шедар мучительно выкручивал пуговицу, того и гляди, оторвет. Почти в глаза не смотрел.
«Ну вот какой из него правитель?» - подумала Дани.
А в следующий миг буквально вспыхнула от странной догадки: Маттиас оставил при себе младшего, потому что знал, тот не будет претендовать на престол. И никогда не пойдет против отца.
- Идемте, я покажу вам зимний сад, - едва слышно пробормотал юноша, - там не холодно. Свежо. И очень красиво. Если у вас болит голова…
- Откуда вы знаете, что у меня болит голова?
Он пожал узкими плечами.
- Так она у меня самого болит после каждого ужина с отцом.
И тепло улыбнулся.
Дани заставила себя встрепенуться, выдавила ответную улыбку.
- Что ж, идемте, Ваше Высочество. Я никогда прежде не была здесь, так что с огромным удовольствием посмотрю зимний сад.
Шагая вслед за принцем сквозь анфилады величественных залов, Дани не забывала поглядывать по сторонам. Когда бы еще такую роскошь увидеть? Особняк Аламара, конечно, был хорош, но там все было просто, как будто самому хозяину совершенно не было дела до того, какая мебель стоит в комнатах и какие шторы висят на окнах. Хотя наверняка Аламару и в самом деле было наплевать.
А во дворце каждая ваза, каждая портьера и каждая дверная ручка были созданы лишь с одной целью: восхищать. Потолки здесь были украшены изысканной резьбой, а кое-где расписаны сценами из монаршей жизни, прозрачно намекая на несомненное родство короля и Всеблагого. Стены в шелковых обоях, на полу – настоящие картины, выложенные из лакированных кусочков древесины. А еще здесь любили мраморные статуи, и они были здесь повсюду. Помимо единорогов и грифонов, обнаженные девы, иногда – вместе с такими же обнаженными мужчинами. Глядя на одну такую скульптуру Дани залилась краской: мужчина был занят тем, что откровенно ласкал грудь своей любовницы, в то время как их позы не оставляли сомнений в роде занятий.
…Но до сада они так и не дошли.
- Ваше высочество! Ваше высочество! – раздался звонкий, словно колокольчик, голос.
- О, нет, - простонал Шедар и остановился. Бросил на Дани пугливый взгляд, - это на минутку, госпожа Нирс.
Стук каблучков. За ними торопилась белокурая девушка, возраста Дани. Она была в светло-голубом атласном платье, завитые локоны рассыпались по обнаженным плечам. Наверное, она считалась красивой, эта девушка, но Дани совершенно не понравилась. Было что-то в ней, напоминающее болонку. Этакая комнатная собачка, с виду совершенно безобидная, но может и цапнуть исподтишка.
- Ваше высочество, - она остановилась в двух шагах, сделала книксен, поддерживая изящной ручкой подол великолепного платья.
- Добрый вечер, Бьянка, - принц кивнул, обозначая поклон, - как поживаете?
Девушка с недобрым интересом посмотрела на Дани. Затем снова на принца.
- Ваше высочество, я вас везде разыскиваю. Скоро ведь танцы начнутся, а вы позавчера обещали мне котильон.
И улыбнулась, блеснув белыми и острыми зубками.
- А… конечно, конечно, милая Бьянка, - засмущался принц, - я обязательно приду, скоро приду. Вот только покажу госпоже Нирс зимний сад…
- Госпоже Нирс? – воскликнула Бьянка.
Дани поежилась под ее изучающим взглядом. Ей начинало казаться, что сейчас эта болонка в бантиках и в самом деле оскалится и цапнет за ногу.
- Позволь тебе представить Данивьен Нирс, - сказал Шедар, - это супруга нашего верховного инквизитора.
- Ох, - только и выдохнула Бьянка.
Прода от 28.11.2018, 11:43
Почему-то ее сильно задела эта новость, хоть она изо всех сил и старалась не показать виду.
- Не возражаете, если присоединюсь к вашей компании? – проворковала Бьянка, стреляя глазками в принца, - о, я не помешаю, клянусь! Но мне тоже хочется посмотреть зимний сад. Говорят, там как раз распустились жемчужные лилии. Дорогая, а вы уже видели этот сорт? Он нынче в моде.
Не успела Дани и глазом моргнуть, как нежная ручка Бьянки по-свойски обвила ее локоть. Ну ни дать ни взять, лучшая подруга.
Дани нахмурилась. Видала она таких подруг, еще когда на улице жила. Прикидываются самыми милыми, добрыми, откровенными, а потом – получай заточкой под ребро. От таких Дани всегда старалась держаться подальше. Наверное, поэтому и осталась живой.
- Я сопровожу вас в сад, - помявшись, сказал Шедар и пошел чуть впереди, показывая дорогу.
- Так что насчет лилий, милая Данивьен? – звонкий голосок Бьянки начинал раздражать. Все равно что колокольчик, который звенит, и звенит, и звенит… До тошноты, до кругов перед глазами.
- Я прибыла издалека, - нерешительно сказала Дани, - там не растет… этот сорт…
- А откуда вы? – взгляд голубых глаз сделался цепким и злым, - я не видела вас раньше при дворе. Откуда вас привез Аламар?.. Ой, простите, господин Нирс?
Дани едва не рассмеялась.
Так вот оно что!
Старая знакомая. Которая, возможно, имела виды на верховного инквизитора. А тут – бах! – и он женился на никому неизвестной девчонке.
Покопавшись в памяти, Дани припомнила названия городов королевства, которые хоть когда-то упоминала тетушка.
- Я из Долстера, - сказала она с достоинством, - мои родители занимались торговлей, - тут Бьянка сморщила аккуратный носик, как будто нестерпимо завоняло, - но умерли слишком рано, чтобы я могла их запомнить. Сперва меня воспитывала тетушка, а потом…
- А потом? – холодные влажные пальчики Бьянки неожиданно сжали локоть.
Дани стало противно. Вот ведь, красивая вроде девушка, а такое чувство, словно лягушка трогает.
- А потом тетушка умерла, и я воспитывалась в пансионе для сирот.
- Так ваши родители были купцами? – уточнила Бьянка.
- Я думаю, что да. Они умерли так рано, что я даже их лиц не запомнила.
Дани говорила уверенно. И почти правду. Но все равно при этом чувствовала себя так, словно пыталась украсть булку из пекарни, вот-вот за руку схватят…
- И где же с вами познакомился Аламар? Ой, простите, господин Нирс?
«Гляди-ка, задело ее».
Дани пожала плечами и отвернулась.
Они как раз шли по крытой галерее, и в окна был виден ночной Мират, расцвеченный огоньками.
Но следовало ответить, и Дани, усмехнувшись, твердо сказала:
- Он расследовал дело в нашем заведении.
- Знаете, - голос Бьянки сделался задумчивым и звучал как будто глуше, - я немного знаю господина Нирса. Вряд ли он женился на вас просто так. Вероятно, нашел в вас какие-то скрытые достоинства? У вас ведь ни денег, ни фамилии.
- Возможно, - Дани покачал головой, - если вам так интересно, спросите его. Раз уж вы знакомы.
Галерея закончилась. Они задержались перед двустворчатыми стеклянными дверями, пока Шедар возился с замком. Потом он сделал приглашающий жест.
- Прошу вас, дамы.
- Благодарю, - пискнула Бьянка.
Ее рука соскользнула с локтя Дани, а через мгновение она уже повисла на принце, откровенно прижимаясь к нему всем телом и демонстрируя глубокое декольте.
- Вам нравится здесь, госпожа Нирс? – поинтересовался Шедар.
- Очень красиво.
- Ну, конечно, в Долстере такого не встретишь, - встряла Бьянка.
- Я хочу посидеть здесь, - Дани увидела скамью под развесистым кустом неизвестной породы, - у меня разболелась голова.
- О, милая моя, - пропела Бьянка на невыносимо высоких тонах, - конечно же, вам следует отдохнуть. А мы с его высочеством все же прогуляемся. Вы же покажете мне лилии, Шедар?
- Идемте, - обреченно выдохнул принц.
Некоторое время их голоса доносились до Дани, а потом стихли.
Она осталась она, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Боль колотилась в висках, словно птенец, бьющий клювом скорлупу. Мысли текли медленно, обрывками.
«Не забыть бы собственную историю», - подумала Дани.
Впрочем, если Бьянка начнет спрашивать у Аламара, он ведь может и правду сказать. Уже один раз сказал, но Маттиас не поверил, счел за шутку.
Тоска стиснула сердце, спеленала в тугой кокон.
«Что толку во всех этих дворцах и нарядах, когда до конца жизни связана с чудовищем?»
И вздрогнула, услышав до боли знакомый голос.
- Почему ты одна?
Дани распахнула глаза, села ровно. Над ней возвышался верховный инквизитор. Он уже успел нацепить свою маску, от которой веяло ужасом.
- Где его высочество? – строго спросил Аламар.
- Он… пошел прогуляться с девушкой, Бьянкой. Вы ее знаете, не так ли?
Аламар хмыкнул и неожиданно присел на край скамьи.
- Знаю, да. Ее папенька мечтал сделать ее моей женой. Я, правда, проверил кое-что, и оказалось, что не столько я хорош, сколько мои деньги. Дела у отца Бьянки последние годы шли совсем плохо.
- Его Высочество представил меня как вашу жену, - тихо сказала Дани, - ей это совсем не понравилось.
Аламар усмехнулся, покачал головой.
- Что ж, будем считать, что Бьянка слишком долго раздумывала над моим предложением, а я пленился твоей красотой и решил, что пора жениться…
- Не говорите так, - голос упал до шепота.
- Почему же?
Она зажмурилась, когда теплые пальцы коснулись щеки.
- Потому что… это неправда…
- Но, тем не менее, ты моя жена теперь. Какая разница, почему?
Едкая насмешка в голосе.
- Потому что… если бы это была правда… вы бы относились ко мне совсем по-иному, - вытолкнула из себя Дани и устало закрыла глаза. Пусть теперь… делает что хочет, но она сказала то, что думала.
Ощущение подушечки большого пальца на губах. Потом он медленно провел рукой вниз, к застегнутому на все пуговки высокому вороту.
Сказал хрипло:
- Поехали домой, дорогая жена. Мне не терпится… как это сейчас модно называть? Исполнить супружеский долг, вот.
Дани всхлипнула.
Опять?
По-прежнему внутри все болит, а будет еще больнее. Да что ж он за зверь такой?
«Он просто мстит мне. И делает это таким образом».
Она вздохнула, разгладила подол и поднялась.
- Я готова ехать, господин Аламар.
…Особняк встретил их молчаливым теплом и приглушенным светом ночников. Аламар молча принял у Дани шубу, обронил сквозь зубы:
- Иди к себе, я сейчас буду.
Она покорно поднялась по лестнице, подумала ненароком – а не броситься ли вниз головой, чтобы все прекратить?
Но отчего-то испугалась.
Еще не готова, нет. Еще не дошло до той точки, когда небытие кажется спасением.
Дани вошла в спальню, кое-как расшнуровала корсет, затем выбралась из тяжелого бархата. Поежилась. Похоже, Ньями экономила на обогреве ее спальни. Ну а что? Чего ожидать от женщины, которая едва не утопила? Сняла пышные панталоны с кружевной каймой.
Обхватив себя руками за плечи, Дани уселась на постель, прислушалась к своим ощущениям. Ведь снова будет больно, очень. И никуда от этой режущей, саднящей боли не деться. Он как будто рвет ее изнутри, безжалостно, зло…
