- Старушку, - медленно произнес Мирон, шевеля густыми бровями. - Это Глашка, соседка моя, – он махнул рукой на дом за забором. - Совсем бабка из ума выжила. Бродит ночами по улице, места себе не находит.
- Дед, а может, это призрак? – прохрипела Поля.
- Призраков не бывает, - Мирон строго глянул на внучку. - Давайте, солохи, доедайте и в сад. за урожаем.
Яблоки в саду росли сочные, крупные.
С хрустом откусив алый бок, Леся прикрыла от удовольствия глаза, наслаждаясь вкусом.
- Лесь, а бабка тебе что сказала? – шепот Полинки испортил момент.
Леся недовольно взглянула на подругу:
- Спросила к кому я приехала.
- А ты что? – не унималась та.
- А ничего! - рассердилась Леся. – Если так интересно - сама иди ночью по деревне эту Глашу искать. Найдешь – наговоритесь досыта!
- Ну и дура! - обиделась Поля.
- Отец завтра за вами спозаранку приедет, – за ужином предупредил Мирон. – Так что сейчас со стола приберем и спать, да в туалет загодя сходите, чтоб ночью не шуметь.
Лесю разбудил стук. Негромкий, но навязчивый, будто кто бросал в стекло камушки.
Встав с кровати она подкралась к окошку и выглянула в него.
Никого, только спящая деревня да ветки яблони, качающиеся от ветра. Тук да тук.
- Вот и разгадка, - усмехнулась Леся и уже хотела уйти, как заметила давешнюю старуху. Бабка стояла у калитки, все в той же белой сорочке, босая, лохматая и по-птичьи, не моргая, смотрит прямо на девушку. Луна освещала ее костлявую фигуру, словно прожектор, направленный на беглеца.
- Опять пришла, - нахмурилась Леся, - а родня потом искать будет, - она вздохнула и пошла в сени, решив проводить бабульку домой и победить страх.
Когда Леся вышла из дому, старуха уже сидела на скамье, точно как вчера.
- Бабуль, - голос внезапно осип, - бабуль, вас, наверное, дома ищут. Хотите, провожу?
- Я уже дома, - насупилась старушка.
- Вы перепутали, вам не сюда надо, - Леся протянула руку, - идемте?
Ей показалось, что у бабки по-кошачьи сверкнули глаза. С неожиданной силой старуха вцепилась в Лесину руку ледяными крючковатыми пальцами и прошамкала беззубым ртом:
– Идем!
Полину разбудил шум. Сонно моргая, она уставилась на Лесю, которая деловито шарила в подпечеке. Дедовы чугунки и старая сковородка лежали тут же, вынутые за ненадобностью.
- Лесь, ты че шумишь, деда разбудишь?! – возмутилась Поля.
Леся медленно, по-стариковски кряхтя, отползла от печи и, обернувшись, недобро глянула на подругу:
- Проснулась, значит? Ишь какая несговорчивая! А раз за деда переживаешь, так неча на меня таращиться, подь сюды, мне одной тут не сдюжить.
- С чем не сдюжить? – осторожно переспросила Поля, чувствуя, что шутка оборачивается ночным кошмаром.
- С половицей, - огрызнулась Леся.
- Так давай я деда разбужу, - осторожно предложила Полина, лихорадочно пытаясь понять, что произошло. Неужто Леська чокнулась от ужастика, или, может, это какой-то вид лунатизма?
- Мирона не тронь, пущай спит, это бабье дело! – потребовала Леся и поманила Полю к себе. Та осторожно опустилась на холодный пол и на четвереньках подползла к подруге.
От Леси пахло улицей, морозной свежестью, влажной землей и еще чем-то сладковатым, дурным.
-Ах ты ж окаянная! - проскрипела Леся незнакомым голосом. – Присохла, видать, а ночь-то не вечная! Полька, тащи инстру?мент какой, чтоб до?ску раскачать.
Полина кивнула, вскочила и метнулась в сенцы, на ощупь нашла там какую-то железяку и вернулась в комнату. Леся все так же остервенело скребла половицу:
- Принесла че?
Полина закусила губу:
- Принесла, - ответила она и с размаху опустила железку на голову подружке. Леся обмякла и распласталась ночной молью на темном полу.
- Вы что тут устроили? – голос деда, донесшийся с печи, прозвучал строго, как глас божий.
- Деда, с Леськой что-то не то, она сама не своя, как бабка говорит и пахнет, - Полина задохнулась от накатившего понимания, - плесенью, как твои яблоки, – шепотом закончила она.
Дед легко, по-молодецки соскочил с печи и молча выхватил из шкафа нож. Лунный блик скользнул по острому лезвию, и Полине стало дурно.
-Дед, ты чего, дед, не надо!
Но Мирон, не слушая внучку, прошел к двери и воткнул нож в сучок, чуть выше притолоки.
Затем полез доставать непочатый пакет соли и ловко насыпал её вокруг лежащей без сознания Леси, и теперь зажигал свечи, которые достал из недр необъятного шкафа.
- Дед, может, свет включишь и скорую вызовешь? – робко предложила Полина, но в этот момент подруга пошевелилась и медленно поднялась с пола.
- А ты, Полька, прохиндейка, - погрозила Леся пальцем подруге, - недооценила я тебя. Сразу видать, чья кровушка в жилах течет. Хоть изрядно разбавленная, а все же наша, ведьмовская.
Полина хлопала ресницами, чуть приоткрыв от удивления рот. А Леся не унималась:
- А ты, Мирошка, чего удумал? Родную мать гнать собрался? - Дед не ответил, он молча толок в ступке травы и не смотрел на Лесю. - Вырастила сыночку себе на радость, а его и рядом не было, когда черед умирать пришел, - заскулила та, давя на жалость, и это сработало.
- А нечего было с нечистым знаться! - рявкнул дед, поджигая сделанную смесь. По избе пополз горьковатый запах полыни. – Говорил тебе, покайся, а ты не унималась, вот и расхлебывай теперь сама ту кашу, что заварила!
Леся по-старушечьи усмехнулась:
- Ишь как заговорил-то! А сам чаво делаешь? Разве не колдунство творишь?
- Я тебя изгоняю, а не призываю кого ни попадя.
- Так и я призывала для защиты, или думаешь, папка твой войну прошел без единой царапины, потому как удачливый? Или думаешь, братка твой с ним на фронте встретился случайно? Или, может, не раскулачили нас за красивые глаза?
- А толку-то, - огрызнулся Мирон, - отца хворь унесла, Митрофана лиходеи по дороге с фронта зарезали, а все наше богатство - коровенка да машинка швейная, оттого и не тронул никто.
Полынный дым тем временем заполнил всю комнату. Огоньки свечей нервными светляками виднелись сквозь ароматную дымку. Леся занервничала.
- Выпусти меня, Мирошка! - потребовала она, ударяя кулачками по воздуху, как по крепкой стене. – Выпусти, и я уйду, больше не свидимся.
- Я с тобой попрощался, когда в могилу опустил, - вздохнул дед, - так что убирайся туда, где тебе место.
- Полиночка, – обратилась к замершей подруге Леся, - ты же видишь, у тебя дед спятил. Поля, убери соль и бежим отсюда, он всю избу спалит и нас вместе с ней. – Леська всхлипнула, - Полька ну давай же!
Полина качнулась было вперед, но строгий дедов взгляд ее остановил:
- Бабе не верь, а ведьме и подавно, – пробасил Мирон, - до петухов недалече, продержимся - сама уйдет.
- Уйду, да девчонку с собой заберу, – Леська шаловливо показала деду язык. - Ишь тело-то какое молодое, сочное! Глянь, какая ягодка, все парни моими будут!
- Деда, выпусти ее! – всхлипнула Поля. - Пусть только от Леси отстанет.
- Брешет она, нет у ней столько сил, чтоб невинную душу с собой прибрать.
- Вот горлопаны заорут, тогда и увидим, есть или нет, - довольная собой улыбнулась Леся.
Зазвучали слова молитвы, и Поля не сразу поняла, что это дед читает «Отче наш».
Леся, запертая соляным кругом, ощерилась, завертелась юлой в поисках выхода и внезапно взмыла к самому потолку.
Полина взвизгнула, видя, как подруга корчится, в метре от пола.
- Ей больно, деда, прекрати! – закричала она, но Мирон не слушал.
- Поля, помоги! – простонала Леся, в полумраке комнаты, наполненной дымом от свечей и сожженных трав, лицо Леси исказилось. По щекам потекли слезы, и Полина не выдержала. Она бросилась вперед, к подруге, сметая на ходу солевой круг.
- Нет! – зло и страшно заорал дед Мирон, и его крик слился с петушиным пеньем.
Лесю оставили спать, укрыв одеялом, а Поля с дедом, вытащив из-под половицы бабкин клад, вышли на задний двор.
- Как сама-то? – буркнул дед, косясь на внучку. Поля пожала плечами:
- Не знаю, не верится, что все это взаправду было. Ты уверен, что мы от яблочной гнили какое-нибудь отравление не заработали?
- Как же, жди, – проворчал дед.
- Так призраков не бывает, ты сам говорил, - усмехнулась Поля.
- Я говорил то, что должен был. – Мирон вздохнул и, разведя костер, кинул увесистый сверток, замотанный в мешковину, в алчущее пламя.
Миг – и вековая ткань исчезла под натиском огня, а среди пляшущих языков костра появилась книга. Темная, древняя, жуткая. Дед долго ворошил костер палкой, проверяя, чтоб не единой странички не осталось, и только когда пепел серым прахом разлетелся по ветру, Мирон побрел в дом.
- Я спала как убитая, ничего не помню! – болтала Леся, пока они ехали в город. – А тебе, Поль, что снилось?
- Мне-то? – Полинка сладко потянулась. - Разное снилось, а и чего ему не сниться, когда жизнь, почитай, заново начинается. Славно, когда кровушка по венкам бежит, а тело молодое да сочное.
- Что? – опешила Леська, с удивлением глядя на подругу.
- Да ничего, не помню я, - отмахнулась Поля и с улыбкой посмотрела вдаль.
ссылка на автора
Юлия Гладкая https://vk.com/bardellstih
- Избушка, Избушка, повернись…
Василиса Дурак, младшая дочь Ивана Дурака и Василисы Премудрой, хмуро смотрела на покосивший бревенчатый домик на мощных курьих лапах, наполовину утонувший в болоте.
Упитанные лягушки, монотонно распевающие серенады на мясистых кувшинках, умолкли на полукваке и, как по команде, повернулись к нарушительнице лесной идиллии. В округе повисла тревожная тишина.
- … ко мне передом, – подсказала стоявшая рядом Марфа Васильна, лучшая подруга Василисы.
- Да-а, - протянула Василёнка, с подозрением косясь на замерший в странной позе домик, окруженный заградительным отрядом из молчаливых квакушек, - Ко мне передом…
- … а к лесу задом! – Марфа поправила висевшую на плече котомку с торчащим из нее длинным свертком.
- Задом как-то не литературно, Марф, – Василиса легким движением ноги скинула в болото небольшой камушек. Квакушки дружно и немного озадачено проследили за его полетом.
- Всё ж по регламенту, - авторитетно заявила Марфа Васильна и открыла огромный талмуд, который все это время держала под мышкой. Название гласило: «Краткое руководство по использованию строения одноэтажного на встроенных курьих телескопических ногах-подпорках модели «Избушка на курьих ножках». Издание седьмое. Дополненное. Том третий», - Вот. Читай.
Домик, нарисованный на картинке инструкции по эксплуатации, сильно отличался от того, что самодовольно торчал из топи.
Вместо привычного деревянного засова даже отсюда видна была белая вываренная человеческая нога, запоры заменяли костлявые руки, а на месте огромного замка на двери висели челюсти с острыми зубами. Потрескавшиеся наличники единственного окна украшали вырезанные черепа, а в сам домик, казалось, совершенно не попадали солнечные лучи.
- Ла-адно, – протянула Василиса, пробежав по строчкам взглядом, - А к лесу задом!
Избушка вздрогнула, словно просыпаясь ото сна, поёрзала в зелёной жиже, с громким чавком вытащила одну лапу, затем присела на другой, завозилась и расстроенно плюхнулась обратно, взбудоражив болото.
Одна из лягушек - охранниц не выдержав, громко квакнула, то ли с испуга, то ли от неожиданности, заработав осуждающие взгляды более сдержанных соплеменниц.
- Застряла, – Василиса звонким шлепком убила нахального кровососа, в очередной раз покусившегося на ее кровушку.
- Что ж баба Яга ее в болоте то оставила? – Марфа Васильевна с досадой топнула ногой.
- Когда от Опергруппы с Кощеем улепётываешь, особо не выбираешь укромный уголок, где бы транспортное средство своё бросить, - Василёнка отмахнулась от привязчивого слепня, - Давай-ка, рассказывай, подруга, что мы тут делаем? Хватит таинственность нагнетать!
- Мы тут батюшке подарок добываем, - Марфа поежилась, словно от прохладного ветерка.
- А еще страшнее места не нашлось? – невольно вырвалось у Василисы.
В болоте что-то утробно булькнуло, и на поверхность всплыла отполированная ухмыляющаяся черепушка.
Марфа вздрогнула, но тут же собралась, надеясь, что ее слабость не заметили: - Достоверный источник рассказал, что он должен быть именно здесь.
- Он? – Василиса будто тисками тянула из подруги информацию.
- Ну, батюшкин подарок, - Марфа Васильна отвернулась, стараясь не смотреть Василисе в глаза.
- Марфа?
- Ну, ладно, - девушка вздохнула, задумчиво глядя на домик, - Хочу у бабы Яги меч-кладенец украсть. Как раз батюшкину коллекцию «Дивных диковинок со всего света» пополню этакой… диковинкой. Эй! Ты куда?! – спохватилась будущая преступница и бросилась вслед за подругой, широкими шагами топающей в сторону дороги, - Стой, Дурак!
- Это ты - Дурак! – Василиса резко обернулась, да, так, что преследовательница чуть не сшибла ее с ног, - Ты собралась своровать Меч Смерти из логова Бабы Яги?! У Крестной Матери Тридевятого?? Одной из самых опасных и авторитетных преступниц современности?? Яги «Живущей в Двух Мирах»? Ты с ума сошла??
- Ой, да, не нагнетай! Никто ничего не заметит, – Марфа Васильна заискивающе заглянула подруге в глаза, - Я уже и фальшивый меч у дяди Тараса заказала. От настоящего кладенца и не отличить! – она похлопала ладонью по своей сумке.
- Ты и кузнеца нашего во всё это втянула?! – Василиса схватилась за голову, - А если вдруг матушка узнает?! Ой-й!
- Да, что ж ты за трусиха такая! Где твой дух авантюризма?! – Марфа осеклась, осознав, что выбранная стратегия не работает, и резко ее сменила, - Но ты же ведь не бросишь меня в лесу тё-ёмном?!
- День на дворе, - Василиса закатила глаза, уже не в первый раз присутствуя на знаменитом Марфином спектакле.
- В мороз люты-ый…
- И лето…
- Одну-одинешенькууу…
- А вот и брошу, – не очень уверенно заявила Василёнка, и для пущего эффекта уперла руки в бока.
- А вот и не бросишь! – Марфа Васильна самодовольно хмыкнула.
- Ну, не брошу, - пыл девушки немного поутих, - Но в болото не полезу, - она грустно смотрела на успевшие промокнуть сапожки.
- Сейчас мы избушку эту оттуда выманим! – Марфа бросила котомку на землю, внутри что-то протестующе звякнуло, - Цип-цып-цы…, - девушка осеклась. На секунду ей показалось, что покосившийся домик посмотрел на них с явным презрением, - Ну, допустим… Как же нам ее оттуда вытащить?
- Нужна веревка или…
- … подъемный кран, - подсказал веселый мужской голос.
Девушки дружно вскрикнули и обернулись. Из чащи вышел высокий белобрысый парень в охотничьем костюме защитной раскраски и широкой панамке с москитной сеткой, откинутой на затылок.
- Меч-кладенец воровать пришли? – Алешка Средний сын явно подошел к делу с большим прагматизмом, чем девчата. Парень красовался в высоких резиновых сапогах, на плече висел моток толстой веревки, а из котомки торчала лебедка.
- А ты как тут оказался? – недовольно буркнула Марфа Васильна, буравя недобрым взглядом улыбчивого конкурента, - Место то тайное…
- Богатырем стать хочу! – Расправив плечи, Алешка гордо выпятил грудь и подмигнул Василисе, - Что б увидела ты, роднуля, как любимый твой чудище одним взмахом меча пополам разрубает. А так качественно сечь лишь меч-кладенец может, - он мечтательно вздохнул, - Вот, и сподобился я кражу тайную совершить, пока Баба Яга опасная в бегах находится. Авось и не подумает потом на меня.
- Дед, а может, это призрак? – прохрипела Поля.
- Призраков не бывает, - Мирон строго глянул на внучку. - Давайте, солохи, доедайте и в сад. за урожаем.
Яблоки в саду росли сочные, крупные.
С хрустом откусив алый бок, Леся прикрыла от удовольствия глаза, наслаждаясь вкусом.
- Лесь, а бабка тебе что сказала? – шепот Полинки испортил момент.
Леся недовольно взглянула на подругу:
- Спросила к кому я приехала.
- А ты что? – не унималась та.
- А ничего! - рассердилась Леся. – Если так интересно - сама иди ночью по деревне эту Глашу искать. Найдешь – наговоритесь досыта!
- Ну и дура! - обиделась Поля.
- Отец завтра за вами спозаранку приедет, – за ужином предупредил Мирон. – Так что сейчас со стола приберем и спать, да в туалет загодя сходите, чтоб ночью не шуметь.
Лесю разбудил стук. Негромкий, но навязчивый, будто кто бросал в стекло камушки.
Встав с кровати она подкралась к окошку и выглянула в него.
Никого, только спящая деревня да ветки яблони, качающиеся от ветра. Тук да тук.
- Вот и разгадка, - усмехнулась Леся и уже хотела уйти, как заметила давешнюю старуху. Бабка стояла у калитки, все в той же белой сорочке, босая, лохматая и по-птичьи, не моргая, смотрит прямо на девушку. Луна освещала ее костлявую фигуру, словно прожектор, направленный на беглеца.
- Опять пришла, - нахмурилась Леся, - а родня потом искать будет, - она вздохнула и пошла в сени, решив проводить бабульку домой и победить страх.
Когда Леся вышла из дому, старуха уже сидела на скамье, точно как вчера.
- Бабуль, - голос внезапно осип, - бабуль, вас, наверное, дома ищут. Хотите, провожу?
- Я уже дома, - насупилась старушка.
- Вы перепутали, вам не сюда надо, - Леся протянула руку, - идемте?
Ей показалось, что у бабки по-кошачьи сверкнули глаза. С неожиданной силой старуха вцепилась в Лесину руку ледяными крючковатыми пальцами и прошамкала беззубым ртом:
– Идем!
Полину разбудил шум. Сонно моргая, она уставилась на Лесю, которая деловито шарила в подпечеке. Дедовы чугунки и старая сковородка лежали тут же, вынутые за ненадобностью.
- Лесь, ты че шумишь, деда разбудишь?! – возмутилась Поля.
Леся медленно, по-стариковски кряхтя, отползла от печи и, обернувшись, недобро глянула на подругу:
- Проснулась, значит? Ишь какая несговорчивая! А раз за деда переживаешь, так неча на меня таращиться, подь сюды, мне одной тут не сдюжить.
- С чем не сдюжить? – осторожно переспросила Поля, чувствуя, что шутка оборачивается ночным кошмаром.
- С половицей, - огрызнулась Леся.
- Так давай я деда разбужу, - осторожно предложила Полина, лихорадочно пытаясь понять, что произошло. Неужто Леська чокнулась от ужастика, или, может, это какой-то вид лунатизма?
- Мирона не тронь, пущай спит, это бабье дело! – потребовала Леся и поманила Полю к себе. Та осторожно опустилась на холодный пол и на четвереньках подползла к подруге.
От Леси пахло улицей, морозной свежестью, влажной землей и еще чем-то сладковатым, дурным.
-Ах ты ж окаянная! - проскрипела Леся незнакомым голосом. – Присохла, видать, а ночь-то не вечная! Полька, тащи инстру?мент какой, чтоб до?ску раскачать.
Полина кивнула, вскочила и метнулась в сенцы, на ощупь нашла там какую-то железяку и вернулась в комнату. Леся все так же остервенело скребла половицу:
- Принесла че?
Полина закусила губу:
- Принесла, - ответила она и с размаху опустила железку на голову подружке. Леся обмякла и распласталась ночной молью на темном полу.
- Вы что тут устроили? – голос деда, донесшийся с печи, прозвучал строго, как глас божий.
- Деда, с Леськой что-то не то, она сама не своя, как бабка говорит и пахнет, - Полина задохнулась от накатившего понимания, - плесенью, как твои яблоки, – шепотом закончила она.
Дед легко, по-молодецки соскочил с печи и молча выхватил из шкафа нож. Лунный блик скользнул по острому лезвию, и Полине стало дурно.
-Дед, ты чего, дед, не надо!
Но Мирон, не слушая внучку, прошел к двери и воткнул нож в сучок, чуть выше притолоки.
Затем полез доставать непочатый пакет соли и ловко насыпал её вокруг лежащей без сознания Леси, и теперь зажигал свечи, которые достал из недр необъятного шкафа.
- Дед, может, свет включишь и скорую вызовешь? – робко предложила Полина, но в этот момент подруга пошевелилась и медленно поднялась с пола.
- А ты, Полька, прохиндейка, - погрозила Леся пальцем подруге, - недооценила я тебя. Сразу видать, чья кровушка в жилах течет. Хоть изрядно разбавленная, а все же наша, ведьмовская.
Полина хлопала ресницами, чуть приоткрыв от удивления рот. А Леся не унималась:
- А ты, Мирошка, чего удумал? Родную мать гнать собрался? - Дед не ответил, он молча толок в ступке травы и не смотрел на Лесю. - Вырастила сыночку себе на радость, а его и рядом не было, когда черед умирать пришел, - заскулила та, давя на жалость, и это сработало.
- А нечего было с нечистым знаться! - рявкнул дед, поджигая сделанную смесь. По избе пополз горьковатый запах полыни. – Говорил тебе, покайся, а ты не унималась, вот и расхлебывай теперь сама ту кашу, что заварила!
Леся по-старушечьи усмехнулась:
- Ишь как заговорил-то! А сам чаво делаешь? Разве не колдунство творишь?
- Я тебя изгоняю, а не призываю кого ни попадя.
- Так и я призывала для защиты, или думаешь, папка твой войну прошел без единой царапины, потому как удачливый? Или думаешь, братка твой с ним на фронте встретился случайно? Или, может, не раскулачили нас за красивые глаза?
- А толку-то, - огрызнулся Мирон, - отца хворь унесла, Митрофана лиходеи по дороге с фронта зарезали, а все наше богатство - коровенка да машинка швейная, оттого и не тронул никто.
Полынный дым тем временем заполнил всю комнату. Огоньки свечей нервными светляками виднелись сквозь ароматную дымку. Леся занервничала.
- Выпусти меня, Мирошка! - потребовала она, ударяя кулачками по воздуху, как по крепкой стене. – Выпусти, и я уйду, больше не свидимся.
- Я с тобой попрощался, когда в могилу опустил, - вздохнул дед, - так что убирайся туда, где тебе место.
- Полиночка, – обратилась к замершей подруге Леся, - ты же видишь, у тебя дед спятил. Поля, убери соль и бежим отсюда, он всю избу спалит и нас вместе с ней. – Леська всхлипнула, - Полька ну давай же!
Полина качнулась было вперед, но строгий дедов взгляд ее остановил:
- Бабе не верь, а ведьме и подавно, – пробасил Мирон, - до петухов недалече, продержимся - сама уйдет.
- Уйду, да девчонку с собой заберу, – Леська шаловливо показала деду язык. - Ишь тело-то какое молодое, сочное! Глянь, какая ягодка, все парни моими будут!
- Деда, выпусти ее! – всхлипнула Поля. - Пусть только от Леси отстанет.
- Брешет она, нет у ней столько сил, чтоб невинную душу с собой прибрать.
- Вот горлопаны заорут, тогда и увидим, есть или нет, - довольная собой улыбнулась Леся.
Зазвучали слова молитвы, и Поля не сразу поняла, что это дед читает «Отче наш».
Леся, запертая соляным кругом, ощерилась, завертелась юлой в поисках выхода и внезапно взмыла к самому потолку.
Полина взвизгнула, видя, как подруга корчится, в метре от пола.
- Ей больно, деда, прекрати! – закричала она, но Мирон не слушал.
- Поля, помоги! – простонала Леся, в полумраке комнаты, наполненной дымом от свечей и сожженных трав, лицо Леси исказилось. По щекам потекли слезы, и Полина не выдержала. Она бросилась вперед, к подруге, сметая на ходу солевой круг.
- Нет! – зло и страшно заорал дед Мирон, и его крик слился с петушиным пеньем.
***
Лесю оставили спать, укрыв одеялом, а Поля с дедом, вытащив из-под половицы бабкин клад, вышли на задний двор.
- Как сама-то? – буркнул дед, косясь на внучку. Поля пожала плечами:
- Не знаю, не верится, что все это взаправду было. Ты уверен, что мы от яблочной гнили какое-нибудь отравление не заработали?
- Как же, жди, – проворчал дед.
- Так призраков не бывает, ты сам говорил, - усмехнулась Поля.
- Я говорил то, что должен был. – Мирон вздохнул и, разведя костер, кинул увесистый сверток, замотанный в мешковину, в алчущее пламя.
Миг – и вековая ткань исчезла под натиском огня, а среди пляшущих языков костра появилась книга. Темная, древняя, жуткая. Дед долго ворошил костер палкой, проверяя, чтоб не единой странички не осталось, и только когда пепел серым прахом разлетелся по ветру, Мирон побрел в дом.
***
- Я спала как убитая, ничего не помню! – болтала Леся, пока они ехали в город. – А тебе, Поль, что снилось?
- Мне-то? – Полинка сладко потянулась. - Разное снилось, а и чего ему не сниться, когда жизнь, почитай, заново начинается. Славно, когда кровушка по венкам бежит, а тело молодое да сочное.
- Что? – опешила Леська, с удивлением глядя на подругу.
- Да ничего, не помню я, - отмахнулась Поля и с улыбкой посмотрела вдаль.
ссылка на автора
Юлия Гладкая https://vk.com/bardellstih
Глава 10. Демченкова Дарья. Как Василиса Дурак Бабу Ягу ограбить пыталась
- Избушка, Избушка, повернись…
Василиса Дурак, младшая дочь Ивана Дурака и Василисы Премудрой, хмуро смотрела на покосивший бревенчатый домик на мощных курьих лапах, наполовину утонувший в болоте.
Упитанные лягушки, монотонно распевающие серенады на мясистых кувшинках, умолкли на полукваке и, как по команде, повернулись к нарушительнице лесной идиллии. В округе повисла тревожная тишина.
- … ко мне передом, – подсказала стоявшая рядом Марфа Васильна, лучшая подруга Василисы.
- Да-а, - протянула Василёнка, с подозрением косясь на замерший в странной позе домик, окруженный заградительным отрядом из молчаливых квакушек, - Ко мне передом…
- … а к лесу задом! – Марфа поправила висевшую на плече котомку с торчащим из нее длинным свертком.
- Задом как-то не литературно, Марф, – Василиса легким движением ноги скинула в болото небольшой камушек. Квакушки дружно и немного озадачено проследили за его полетом.
- Всё ж по регламенту, - авторитетно заявила Марфа Васильна и открыла огромный талмуд, который все это время держала под мышкой. Название гласило: «Краткое руководство по использованию строения одноэтажного на встроенных курьих телескопических ногах-подпорках модели «Избушка на курьих ножках». Издание седьмое. Дополненное. Том третий», - Вот. Читай.
Домик, нарисованный на картинке инструкции по эксплуатации, сильно отличался от того, что самодовольно торчал из топи.
Вместо привычного деревянного засова даже отсюда видна была белая вываренная человеческая нога, запоры заменяли костлявые руки, а на месте огромного замка на двери висели челюсти с острыми зубами. Потрескавшиеся наличники единственного окна украшали вырезанные черепа, а в сам домик, казалось, совершенно не попадали солнечные лучи.
- Ла-адно, – протянула Василиса, пробежав по строчкам взглядом, - А к лесу задом!
Избушка вздрогнула, словно просыпаясь ото сна, поёрзала в зелёной жиже, с громким чавком вытащила одну лапу, затем присела на другой, завозилась и расстроенно плюхнулась обратно, взбудоражив болото.
Одна из лягушек - охранниц не выдержав, громко квакнула, то ли с испуга, то ли от неожиданности, заработав осуждающие взгляды более сдержанных соплеменниц.
- Застряла, – Василиса звонким шлепком убила нахального кровососа, в очередной раз покусившегося на ее кровушку.
- Что ж баба Яга ее в болоте то оставила? – Марфа Васильевна с досадой топнула ногой.
- Когда от Опергруппы с Кощеем улепётываешь, особо не выбираешь укромный уголок, где бы транспортное средство своё бросить, - Василёнка отмахнулась от привязчивого слепня, - Давай-ка, рассказывай, подруга, что мы тут делаем? Хватит таинственность нагнетать!
- Мы тут батюшке подарок добываем, - Марфа поежилась, словно от прохладного ветерка.
- А еще страшнее места не нашлось? – невольно вырвалось у Василисы.
В болоте что-то утробно булькнуло, и на поверхность всплыла отполированная ухмыляющаяся черепушка.
Марфа вздрогнула, но тут же собралась, надеясь, что ее слабость не заметили: - Достоверный источник рассказал, что он должен быть именно здесь.
- Он? – Василиса будто тисками тянула из подруги информацию.
- Ну, батюшкин подарок, - Марфа Васильна отвернулась, стараясь не смотреть Василисе в глаза.
- Марфа?
- Ну, ладно, - девушка вздохнула, задумчиво глядя на домик, - Хочу у бабы Яги меч-кладенец украсть. Как раз батюшкину коллекцию «Дивных диковинок со всего света» пополню этакой… диковинкой. Эй! Ты куда?! – спохватилась будущая преступница и бросилась вслед за подругой, широкими шагами топающей в сторону дороги, - Стой, Дурак!
- Это ты - Дурак! – Василиса резко обернулась, да, так, что преследовательница чуть не сшибла ее с ног, - Ты собралась своровать Меч Смерти из логова Бабы Яги?! У Крестной Матери Тридевятого?? Одной из самых опасных и авторитетных преступниц современности?? Яги «Живущей в Двух Мирах»? Ты с ума сошла??
- Ой, да, не нагнетай! Никто ничего не заметит, – Марфа Васильна заискивающе заглянула подруге в глаза, - Я уже и фальшивый меч у дяди Тараса заказала. От настоящего кладенца и не отличить! – она похлопала ладонью по своей сумке.
- Ты и кузнеца нашего во всё это втянула?! – Василиса схватилась за голову, - А если вдруг матушка узнает?! Ой-й!
- Да, что ж ты за трусиха такая! Где твой дух авантюризма?! – Марфа осеклась, осознав, что выбранная стратегия не работает, и резко ее сменила, - Но ты же ведь не бросишь меня в лесу тё-ёмном?!
- День на дворе, - Василиса закатила глаза, уже не в первый раз присутствуя на знаменитом Марфином спектакле.
- В мороз люты-ый…
- И лето…
- Одну-одинешенькууу…
- А вот и брошу, – не очень уверенно заявила Василёнка, и для пущего эффекта уперла руки в бока.
- А вот и не бросишь! – Марфа Васильна самодовольно хмыкнула.
- Ну, не брошу, - пыл девушки немного поутих, - Но в болото не полезу, - она грустно смотрела на успевшие промокнуть сапожки.
- Сейчас мы избушку эту оттуда выманим! – Марфа бросила котомку на землю, внутри что-то протестующе звякнуло, - Цип-цып-цы…, - девушка осеклась. На секунду ей показалось, что покосившийся домик посмотрел на них с явным презрением, - Ну, допустим… Как же нам ее оттуда вытащить?
- Нужна веревка или…
- … подъемный кран, - подсказал веселый мужской голос.
Девушки дружно вскрикнули и обернулись. Из чащи вышел высокий белобрысый парень в охотничьем костюме защитной раскраски и широкой панамке с москитной сеткой, откинутой на затылок.
- Меч-кладенец воровать пришли? – Алешка Средний сын явно подошел к делу с большим прагматизмом, чем девчата. Парень красовался в высоких резиновых сапогах, на плече висел моток толстой веревки, а из котомки торчала лебедка.
- А ты как тут оказался? – недовольно буркнула Марфа Васильна, буравя недобрым взглядом улыбчивого конкурента, - Место то тайное…
- Богатырем стать хочу! – Расправив плечи, Алешка гордо выпятил грудь и подмигнул Василисе, - Что б увидела ты, роднуля, как любимый твой чудище одним взмахом меча пополам разрубает. А так качественно сечь лишь меч-кладенец может, - он мечтательно вздохнул, - Вот, и сподобился я кражу тайную совершить, пока Баба Яга опасная в бегах находится. Авось и не подумает потом на меня.
