– Ваши, дорогая Химари и те-кто-с-ней-солидарен, сожаления и осуждение ничего не поменяют и никого не вернут. Ровно ничего. Они только всколыхнули боль в моем сердце. Но вы напрасно думаете, что я ничего не понимаю, – он сделал еще одну паузу. – Если хочешь – оставайся, но больше так, пожалуйста, не делай.
Химари помедлила в нерешительности, однако низко поклонилась и все же вернулась в свое кресло. Кира только головой качнула, одновременно косясь на Юри, которая лаконичными и не слишком заметными жестами сигнализировала Луне о настроениях фанов.
“Поддерживают обоих, но тех, кто осуждает Химари, много. Второго раза для нее может не быть – ладно, но вот не обрушились бы на нее в сети…”
– М! – вновь вскинул руку Ивао. – Ребят, кто сейчас это пишет – сделайте мне подарок (даже если я о нем не узнаю): не осуждайте Химари дальше комментариев в чате, пожалуйста. Она нарушительница правил – это верно, но она говорила от чистого сердца.
“Он явно не видит, что там пишут, и знаков Юри, скорее всего, не знает, – подивилась Кира, – но, видимо, он и правда хорошо знает фанатов”.
– Завидное великодушие и, кажется, немалая проницательность отличают нового участника нашей любимой группы! – вновь вернула инициативу Алина, и без того молчавшая без передачи слова необычно долго. – Но я, пожалуй, всеми лапками его поддержу! Впрочем, ладно, с этим разобрались. А теперь – самый волнующий всех нас вопрос! Поведайте же скорее, что же происходит с нашей любимой группой?!
Юмери бросила на Киру косой взгляд, однако скорее для проформы – уже в следующее мгновение она подалась вперед, опираясь локтями на собственные колени.
– Происходит закономерное развитие того, о чем мы вам уже объявляли, – заговорила она настолько непринужденным тоном, что не наблюдай Кира ее ежедневно не по разу и не поверила бы, что их лидер не на шутку переживает о происходящем. – Для пропустивших: сперва наша милая ударница Мики решила взять длительный творческий отпуск, а затем Дарий, вдохновившись ее примером, решил, что хочет больше времени посвящать своему увлечению и семье, пусть и не оставляя группу окончательно. Мы же с Кирочкой, поразмыслив и обсудив этот вопрос, нашли, как нам кажется, вполне удачный выход из ситуации – пригласили новичков.
Откинувшись обратно на спинку кресла, она развела руками.
– Мики хоть не поссорилась с вами?! – тут же взволнованно влез Ютака.
– Она хоть не заболела? – встревоженно добавила Лёна (хотя и прекрасно знала ответ на оба вопроса). – Если это, конечно, не слишком личное...
– Не-не-не, никто ни с кем не ссорился, – Юмери отрицающе вскинула ладони.
– Мики вообще солнышко! – подхватила Кира, попутно задумываясь, за кого же на самом деле переживает Ютаки. – Да и не болеет, вроде. Поцелуйчиков велела всем передать, а больные стараются никого не целовать, чтобы не заражать!
И, поддерживая не совсем шутку, разослала в направлении нескольких камер по воздушному поцелую.
– Как мило!!! – еще больше расцвела Алина. – Мы тоже все ее обожаем!!! Однако вернемся, все же, к тому, что есть. Почему именно Ивао и Метсуко?
– Нам посчастливилось встретить их на нашем творческом пути, и они сумели нас достаточно впечатлить, – Юмери пожала плечами, выдав старательно подобранный обтекаемый ответ.
– Я не стремился именно в “Мечту…”, – присоединился Ивао, – но, пообщавшись с ними некоторое время, могу сказать, что если бы знал – стремился.
Кира не удержалась от улыбки. Каждую фразу они, разумеется, не репетировали и добавление Ивао было неожиданным и приятным.
– Мне тоже скорее просто посчастливилось, – поддержала и Метсуко, – но я очень рада, что встретила этих ребят. Постараюсь и вас не разочаровать…
Новая ее улыбка вышла куда смущеннее прежнего. Кира, не став дожидаться какого-то особого момента, дотянулась до нее уже сейчас, ободряюще касаясь руки гитаристки.
– Мы верим в вас! – твердо заявила она.
– Да и я тоже! – немедленно подхватила Алина. – Юри?
– Я пока не видела новичков в деле, но посмотреть очень хочу! – тактично отозвалась ассистентка. – Но вот наши дорогие зрители, увы, не все разделяют нашего оптимизма. Особенно категорично настроены фанаты нашей милой Мики.
Она сокрушенно вздохнула (и, как знала Кира, не особо и наигранно).
– Не, ребят… – вновь взял слово Ивао, вновь прихлебывая кофе. – Я хоть и не особо знаком с Мики, но не сомневаюсь в ней. А вы не сомневайтесь в том, что я абсолютно не претендую на ее место в ваших сердцах. Я здесь не чтобы затмить ее – я здесь как раз потому, что она пока предпочла отдохнуть в тени. Чтобы вашему кумиру было куда возвращаться.
– А я вообще сижу тут с вами, – с усмешкой вставил Дарий. – И я вообще лично проследил, что Метсу достаточно старательна, чтобы быть моим заместителем – или помощницей в гитарных партиях, – чтобы вы, наши хорошие, ничего не теряли.
“Ну как проследил… – не удержалась от мысленной ремарки Кира. – Занимались-то ею, исключая приемный экзамен, в основном мы с Юмери. Но да, играй Метсу даже несколько хуже – Дар бы явно уперся всем, что есть”.
– Это все здорово, – негромко и чуть печально вступила в беседу Сакура, – но это что выходит, что, может статься, только мы к вам привяжемся – а Мики с Дарием уже и вернутся?
– Ни в коем случае! – тут же возразила Юмери. – Ну, разумеется, если ребята сами захотят – мы силой никого держать не будем, – но и друзьями мы не разбрасываемся! Две гитары – обыденность для многих групп, с написанием двух гитарных партий мы, смею надеяться, управимся, а ударные…
– У нас нет готового решения, но что-нибудь достойное мы для Ивао, безусловно, придумаем, – заготовлено подхватила Луна, намекая на мнение руководства.
– Именно!
– Это здорово! – Сакура улыбнулась.
Ивао тоже сдержанно улыбнулся и величественно кивнул. Метсуко лишь вновь застенчиво – но на сей раз абсолютно уместно, зарделась.
“Ну и о том, с кем нам играть, мы вообще фанатов будем спрашивать в последнюю очередь, – не в первый раз добавила про себя Кира. – Лю?бите Мики – люби?те, мы рады за нее, она этого вполне достойна, но наш свет клином на ней сходиться не будет. Тем более против ее желания”.
Тем временем, стрим пошел своим чередом. То заготовленные вопросы, то понравившиеся (или просто частые и сочтенные важными) из чата, а то Ивао и Сакура и вовсе по небольшой истории поведали. Благо, лимит времени был вполне лояльным – выпуск стрима изначально заявлялся как специальный, время для него подбиралось не пересекающееся с прайм-таймами – могли себе позволить.
Сама же Кира то активно участвовала в беседе, то почти абстрагировалась, следя вполуха или вставляя заранее заготовленные ремарки.
– …кстати, что меня еще просили по возможности разузнать! – будто бы спохватилась Лёна, как-то подвыпавшая из обсуждения на предыдущем вопросе. – Российские ребята нередко спрашивают о ваших экспериментах в музыке: насколько далеко вы планируете зайти? Мне лично, в целом, все нравится, но некоторых у нас удручают ваши, простите, “колебания курса”. Наиболее консервативные и вовсе замечают, что вы уже отдалились от вашего направления.
– У нас тоже такие вопросы случаются, – поддержала Сакура. – И тоже, простите, не могу сказать, что всем ваши “музыкальные опыты” по вкусу.
На сей раз Юмери глядела на Киру несколько дольше обычного. Вопрос, разумеется, не был совсем уж неожиданным, но все равно достаточно щекотливым. Но она же чуть заметным жестом и дала понять, что хочет ответить сама. Чем немедленно и занялась.
– Понимаю-понимаю, – покивала она, в чуть нарочитой задумчивости подпирая щеку ладонью. – Вообще, я буду откровенна – меня еще со времен, когда “Мечты…” в моей жизни еще не было, терзает вопрос: а где она вообще – грань между любовью консервативных фанатов и творчеством? Моим собственным, нашим c ребятами? Для меня важно, что вы рассказываете мне об этих сомнениях – ведь я всегда могу разрешить свои, поговорив с друзьями по группе, договорившись с ними (они у меня замечательные!), но далеко не всегда могу спросить вас. Не всегда я могу и высказаться вам. Просто мой вопрос еще в том, должны ли мы – музыканты, – отказываться от себя ради фанов окончательно?
“Сильно, – оценила Кира. – В некотором роде Юмери даже, пожалуй, нарывается. Но опять же – здесь дипломатичностью не обойдешься”.
Сакура же напротив заметно смутилась:
– Н-но мы…
– Подожди, пожалуйста, солнц, я не закончила, – мягко, но не очень тактично перебила ее Юмери. – Я, пожалуй, не буду говорить сейчас за остальную группу, но лично я – живая. Я взрослею, я каждый день думаю, я переживаю разные ситуации, пробую что-то новое (и далеко не только в музыке). Я меняюсь, понимаете? И это отражается на моем творчестве. Да, я до сих пор не меньше вашего люблю и с удовольствием играю “Девочку из стали” (и даже на экзамене Метсу мы выдали в первую очередь ее – маленький секретик, хи-хи!), но мои интересы ею не ограничиваются. Те из вас, кто пришел со мной к “Мечте…” из “ОЯЗ’а” – а особенно кто не ушел от них вместе со мной, – видели их путь…
– Вы говорили, что группа никуда не движется! – мигом вспомнил Ютака.
– Почти. Я говорила, что она двигалась в никуда: да, мы писали новые песни, да, мы выступали, да, я оттачивала навыки, но… там мне моё развитие ничего не давало. Что толку пытаться научиться играть божественно, играя в… дипломатично – не всегда выдающемся клубе с командой, половина которой (из состава того периода) играет… сносно? Там, конечно, еще человеческий фактор был, а мне даже сейчас далеко от совершенства, но все же.
– Но Вы прекрасны, Юмери-сама! – вновь заспорил Ютака. – И в "ОЯЗ” прекрасны, и сейчас!
“Он правда сам не понимает, как смотрится? – уныло (и вновь не в первый раз) озадачилась Кира. – У меня бы уже несколько лет назад скулы от самой себя свело”.
Юмери же, чтобы ни думала, осталась весьма тактична и сдержана:
– Спасибо, Ютаки, но нет. Я с какого-то момента почти не развивалась с ними. Я счастлива, если ты и остальные любите меня всякой, правда, но это иногда здорово ослепляет. Я делала ошибки – и даже не замечала их (заметила уже много позже). Разве это здорово?
– Но разве любовь не в том, чтобы любить даже несовершенство? – застенчиво влезла Химари.
– А почему я не должна хотеть дать моим любимым фанам лучшее? – Юмери с полминуты пристально глядела на нее, однако вопрос оставила риторическим. – Но, возвращаясь к первоначальному вопросу – проблема еще и в том, что вы все разные. Кто-то любит более ро?ковые вещи, кому-то ближе поп…
– Я, честно говоря, без ума от ваших с Дарием экспериментов с более “металловым” звучанием!
– Ну вот видишь…
– Думаю, нам нужно не забывать, что любите вы – и за что полюбили нас, – деликатно вмешалась Кира, – а вам – что у нас тоже есть свои интересы в творчестве.
– Пожалуй, – кивнула Юмери. – Но спасибо вам, что напоминаете нам об этом, ребят, правда. Слова Ютаки справедливы в главном: любовь только в одну сторону обычно плохо работает.
“И нас такая любовь уж точно не устраивает, – добавила про себя Кира. – Тем более, что судьба Ивао нам всем в урок (хотя говорить я об этом, конечно, и не стану)”.
Собравшиеся немного помолчали.
– Какие глубокомысленные у нас тут беседы – мне прям аж немного совестно иногда от своей поверхностности! – с явно не совсем деланной печалью воскликнула Алина, вновь оживляясь. – Хотя чаще, конечно, формат требует… Мне даже сейчас неловко напоминать, что времени у нас осталось совсем не так много, как нам бы хотелось (я лично вообще хоть весь остаток вечера и всю ночь бы тут сидела с вами)!
– Тем более, что самые животрепещущие вопросы вы уже как раз обсудили, – неожиданно вмешалась Луна, – а у нас еще гость за дверью дожидается подходящего момента.
“Гость?! – изумилась Кира. – Вот этого в программе уже точно не было!”
– Гость? - почти в один голос удивились Юмери и Лёна.
– Ой, ой, ой, ну и дела! За дверью гость – а я и не знаю! – тут же засуетилась Алина. – Что такое, как же так?! Просим, скорее просим!!!
“А вот Алинка-то, пожалуй, и в курсе должна быть, на самом деле… И уж точно в теме Юри – она не единственная управляет трансляцией, безусловно, но все же… Но кто же это может быть? Неужели кто-то настолько крутой опоздал? Оу…”
Пока Кира гадала – дверь студии отворилась, и загадочный гость шагнул через порог. А точнее – гостья.
Женщина, стройная и изящная, в легкой бирюзового оттенка рубашке с длинными летучими рукавами, в свободных черных брюках клёш, с чуть растрепанным каре каштановых волос, с лукавой улыбкой на лице, причудливо сочетающем японские черты с европейскими.
“М, а вот ей мы всегда рады!”
Впрочем, радоваться давней знакомой Кира радовалась, а за остальными наблюдала. Юмери в момент расцвела при виде старшей подруги, Дарий лишь улыбнулся. Луна тоже улыбалась, но почти коварно – ей явно куда больше нравился произведенный эффект. Ивао лишь вежливо вскинул бровь, Лёна – скорее озадачилась. Юри держалась как всегда дружелюбно-сдержанно.
Но вот остальные!
Алина прижала ладони к щекам, будто думала, что все самое замечательное на сегодня уже случилось, а тут еще один чудесный сюрприз. Ютака порядком опешил, приоткрыв рот и обадело моргая глазами. Сакура тоже заметно растерялась, приподнявшись с кресла и чуть приоткрыв рот, словно не решалась что-то сказать. Метсуко обомлела – и это мягко сказано: даже появление Ивао в первый раз, как Кире не очень четко припоминалось, вызвало у нее меньшее потрясение.
И наконец Химари и вовсе вскочила на ноги:
– А?нджела Ю?на! – выпалила она, потрясенно округляя глаза. – Вы?.. Как?.. ТАК ВЫ ЖИВЫ?!!
“Ой-ёй-ёй, – Кира качнула головой. – Я и позабыла за несколько лет, что далеко не все знают этот факт. Что уж там, если даже Юмери не знала…”
Впрочем, хоть Юмери и не раз плакала у нее на плече – и от тоски по потерянной старшей сестре Алирри, и от радости, что подруга (и сестры, и самой Юмери) оказалась жива, – сама Кира так до конца и не прочувствовала каково это: встретить дорогого человека, с которым успела уже попрощаться навсегда.
Но вот ей второй наглядный пример – Химари. Правда, не просто дорого человека – кумира, – но все же.
– Анджела! – обрадовалась Юмери вслух.
– Привет всей теплой компании! – хорошо поставленным голосом произнесла гостья, осторожно пробираясь по студии, и чуть приобнимая Юмери. – И доброго вечера всем зрителям и слушателям! Не могу передать, как рада оказаться здесь! И вдвойне рада осчастливить тех, кто совсем ничего не знал о моей судьбе.
Еще пара шагов – и легкие ободряющие объятия достались и Химари, которая успела рухнуть обратно в кресло и спрятать лицо в ладонях.
“Хмых, а девочка-то, кажется, реально сегодня джекпот сорвала, – чуть снисходительно подумала Кира, тоже чуть приобнимая новую гостью. – И перед Ивао высказалась, и не вылетела отсюда, и с нами пообщалась, и, кажется, вновь обрела кумира, да еще и объятия от нее получила… Кажется, нужно не забыть и правда понаблюдать немного за ней в сети, если найду – как бы не обзавидовались ей”.
– Сама Анджела Юна! – восхитилась Алина, явно на сей раз выдерживавшая более, чем намеренную паузу. – Чем же мы обязаны такой чести, Анджела-сама?!
Химари помедлила в нерешительности, однако низко поклонилась и все же вернулась в свое кресло. Кира только головой качнула, одновременно косясь на Юри, которая лаконичными и не слишком заметными жестами сигнализировала Луне о настроениях фанов.
“Поддерживают обоих, но тех, кто осуждает Химари, много. Второго раза для нее может не быть – ладно, но вот не обрушились бы на нее в сети…”
– М! – вновь вскинул руку Ивао. – Ребят, кто сейчас это пишет – сделайте мне подарок (даже если я о нем не узнаю): не осуждайте Химари дальше комментариев в чате, пожалуйста. Она нарушительница правил – это верно, но она говорила от чистого сердца.
“Он явно не видит, что там пишут, и знаков Юри, скорее всего, не знает, – подивилась Кира, – но, видимо, он и правда хорошо знает фанатов”.
– Завидное великодушие и, кажется, немалая проницательность отличают нового участника нашей любимой группы! – вновь вернула инициативу Алина, и без того молчавшая без передачи слова необычно долго. – Но я, пожалуй, всеми лапками его поддержу! Впрочем, ладно, с этим разобрались. А теперь – самый волнующий всех нас вопрос! Поведайте же скорее, что же происходит с нашей любимой группой?!
Юмери бросила на Киру косой взгляд, однако скорее для проформы – уже в следующее мгновение она подалась вперед, опираясь локтями на собственные колени.
– Происходит закономерное развитие того, о чем мы вам уже объявляли, – заговорила она настолько непринужденным тоном, что не наблюдай Кира ее ежедневно не по разу и не поверила бы, что их лидер не на шутку переживает о происходящем. – Для пропустивших: сперва наша милая ударница Мики решила взять длительный творческий отпуск, а затем Дарий, вдохновившись ее примером, решил, что хочет больше времени посвящать своему увлечению и семье, пусть и не оставляя группу окончательно. Мы же с Кирочкой, поразмыслив и обсудив этот вопрос, нашли, как нам кажется, вполне удачный выход из ситуации – пригласили новичков.
Откинувшись обратно на спинку кресла, она развела руками.
– Мики хоть не поссорилась с вами?! – тут же взволнованно влез Ютака.
– Она хоть не заболела? – встревоженно добавила Лёна (хотя и прекрасно знала ответ на оба вопроса). – Если это, конечно, не слишком личное...
– Не-не-не, никто ни с кем не ссорился, – Юмери отрицающе вскинула ладони.
– Мики вообще солнышко! – подхватила Кира, попутно задумываясь, за кого же на самом деле переживает Ютаки. – Да и не болеет, вроде. Поцелуйчиков велела всем передать, а больные стараются никого не целовать, чтобы не заражать!
И, поддерживая не совсем шутку, разослала в направлении нескольких камер по воздушному поцелую.
– Как мило!!! – еще больше расцвела Алина. – Мы тоже все ее обожаем!!! Однако вернемся, все же, к тому, что есть. Почему именно Ивао и Метсуко?
– Нам посчастливилось встретить их на нашем творческом пути, и они сумели нас достаточно впечатлить, – Юмери пожала плечами, выдав старательно подобранный обтекаемый ответ.
– Я не стремился именно в “Мечту…”, – присоединился Ивао, – но, пообщавшись с ними некоторое время, могу сказать, что если бы знал – стремился.
Кира не удержалась от улыбки. Каждую фразу они, разумеется, не репетировали и добавление Ивао было неожиданным и приятным.
– Мне тоже скорее просто посчастливилось, – поддержала и Метсуко, – но я очень рада, что встретила этих ребят. Постараюсь и вас не разочаровать…
Новая ее улыбка вышла куда смущеннее прежнего. Кира, не став дожидаться какого-то особого момента, дотянулась до нее уже сейчас, ободряюще касаясь руки гитаристки.
– Мы верим в вас! – твердо заявила она.
– Да и я тоже! – немедленно подхватила Алина. – Юри?
– Я пока не видела новичков в деле, но посмотреть очень хочу! – тактично отозвалась ассистентка. – Но вот наши дорогие зрители, увы, не все разделяют нашего оптимизма. Особенно категорично настроены фанаты нашей милой Мики.
Она сокрушенно вздохнула (и, как знала Кира, не особо и наигранно).
– Не, ребят… – вновь взял слово Ивао, вновь прихлебывая кофе. – Я хоть и не особо знаком с Мики, но не сомневаюсь в ней. А вы не сомневайтесь в том, что я абсолютно не претендую на ее место в ваших сердцах. Я здесь не чтобы затмить ее – я здесь как раз потому, что она пока предпочла отдохнуть в тени. Чтобы вашему кумиру было куда возвращаться.
– А я вообще сижу тут с вами, – с усмешкой вставил Дарий. – И я вообще лично проследил, что Метсу достаточно старательна, чтобы быть моим заместителем – или помощницей в гитарных партиях, – чтобы вы, наши хорошие, ничего не теряли.
“Ну как проследил… – не удержалась от мысленной ремарки Кира. – Занимались-то ею, исключая приемный экзамен, в основном мы с Юмери. Но да, играй Метсу даже несколько хуже – Дар бы явно уперся всем, что есть”.
– Это все здорово, – негромко и чуть печально вступила в беседу Сакура, – но это что выходит, что, может статься, только мы к вам привяжемся – а Мики с Дарием уже и вернутся?
– Ни в коем случае! – тут же возразила Юмери. – Ну, разумеется, если ребята сами захотят – мы силой никого держать не будем, – но и друзьями мы не разбрасываемся! Две гитары – обыденность для многих групп, с написанием двух гитарных партий мы, смею надеяться, управимся, а ударные…
– У нас нет готового решения, но что-нибудь достойное мы для Ивао, безусловно, придумаем, – заготовлено подхватила Луна, намекая на мнение руководства.
– Именно!
– Это здорово! – Сакура улыбнулась.
Ивао тоже сдержанно улыбнулся и величественно кивнул. Метсуко лишь вновь застенчиво – но на сей раз абсолютно уместно, зарделась.
“Ну и о том, с кем нам играть, мы вообще фанатов будем спрашивать в последнюю очередь, – не в первый раз добавила про себя Кира. – Лю?бите Мики – люби?те, мы рады за нее, она этого вполне достойна, но наш свет клином на ней сходиться не будет. Тем более против ее желания”.
Тем временем, стрим пошел своим чередом. То заготовленные вопросы, то понравившиеся (или просто частые и сочтенные важными) из чата, а то Ивао и Сакура и вовсе по небольшой истории поведали. Благо, лимит времени был вполне лояльным – выпуск стрима изначально заявлялся как специальный, время для него подбиралось не пересекающееся с прайм-таймами – могли себе позволить.
Сама же Кира то активно участвовала в беседе, то почти абстрагировалась, следя вполуха или вставляя заранее заготовленные ремарки.
– …кстати, что меня еще просили по возможности разузнать! – будто бы спохватилась Лёна, как-то подвыпавшая из обсуждения на предыдущем вопросе. – Российские ребята нередко спрашивают о ваших экспериментах в музыке: насколько далеко вы планируете зайти? Мне лично, в целом, все нравится, но некоторых у нас удручают ваши, простите, “колебания курса”. Наиболее консервативные и вовсе замечают, что вы уже отдалились от вашего направления.
– У нас тоже такие вопросы случаются, – поддержала Сакура. – И тоже, простите, не могу сказать, что всем ваши “музыкальные опыты” по вкусу.
На сей раз Юмери глядела на Киру несколько дольше обычного. Вопрос, разумеется, не был совсем уж неожиданным, но все равно достаточно щекотливым. Но она же чуть заметным жестом и дала понять, что хочет ответить сама. Чем немедленно и занялась.
– Понимаю-понимаю, – покивала она, в чуть нарочитой задумчивости подпирая щеку ладонью. – Вообще, я буду откровенна – меня еще со времен, когда “Мечты…” в моей жизни еще не было, терзает вопрос: а где она вообще – грань между любовью консервативных фанатов и творчеством? Моим собственным, нашим c ребятами? Для меня важно, что вы рассказываете мне об этих сомнениях – ведь я всегда могу разрешить свои, поговорив с друзьями по группе, договорившись с ними (они у меня замечательные!), но далеко не всегда могу спросить вас. Не всегда я могу и высказаться вам. Просто мой вопрос еще в том, должны ли мы – музыканты, – отказываться от себя ради фанов окончательно?
“Сильно, – оценила Кира. – В некотором роде Юмери даже, пожалуй, нарывается. Но опять же – здесь дипломатичностью не обойдешься”.
Сакура же напротив заметно смутилась:
– Н-но мы…
– Подожди, пожалуйста, солнц, я не закончила, – мягко, но не очень тактично перебила ее Юмери. – Я, пожалуй, не буду говорить сейчас за остальную группу, но лично я – живая. Я взрослею, я каждый день думаю, я переживаю разные ситуации, пробую что-то новое (и далеко не только в музыке). Я меняюсь, понимаете? И это отражается на моем творчестве. Да, я до сих пор не меньше вашего люблю и с удовольствием играю “Девочку из стали” (и даже на экзамене Метсу мы выдали в первую очередь ее – маленький секретик, хи-хи!), но мои интересы ею не ограничиваются. Те из вас, кто пришел со мной к “Мечте…” из “ОЯЗ’а” – а особенно кто не ушел от них вместе со мной, – видели их путь…
– Вы говорили, что группа никуда не движется! – мигом вспомнил Ютака.
– Почти. Я говорила, что она двигалась в никуда: да, мы писали новые песни, да, мы выступали, да, я оттачивала навыки, но… там мне моё развитие ничего не давало. Что толку пытаться научиться играть божественно, играя в… дипломатично – не всегда выдающемся клубе с командой, половина которой (из состава того периода) играет… сносно? Там, конечно, еще человеческий фактор был, а мне даже сейчас далеко от совершенства, но все же.
– Но Вы прекрасны, Юмери-сама! – вновь заспорил Ютака. – И в "ОЯЗ” прекрасны, и сейчас!
“Он правда сам не понимает, как смотрится? – уныло (и вновь не в первый раз) озадачилась Кира. – У меня бы уже несколько лет назад скулы от самой себя свело”.
Юмери же, чтобы ни думала, осталась весьма тактична и сдержана:
– Спасибо, Ютаки, но нет. Я с какого-то момента почти не развивалась с ними. Я счастлива, если ты и остальные любите меня всякой, правда, но это иногда здорово ослепляет. Я делала ошибки – и даже не замечала их (заметила уже много позже). Разве это здорово?
– Но разве любовь не в том, чтобы любить даже несовершенство? – застенчиво влезла Химари.
– А почему я не должна хотеть дать моим любимым фанам лучшее? – Юмери с полминуты пристально глядела на нее, однако вопрос оставила риторическим. – Но, возвращаясь к первоначальному вопросу – проблема еще и в том, что вы все разные. Кто-то любит более ро?ковые вещи, кому-то ближе поп…
– Я, честно говоря, без ума от ваших с Дарием экспериментов с более “металловым” звучанием!
– Ну вот видишь…
– Думаю, нам нужно не забывать, что любите вы – и за что полюбили нас, – деликатно вмешалась Кира, – а вам – что у нас тоже есть свои интересы в творчестве.
– Пожалуй, – кивнула Юмери. – Но спасибо вам, что напоминаете нам об этом, ребят, правда. Слова Ютаки справедливы в главном: любовь только в одну сторону обычно плохо работает.
“И нас такая любовь уж точно не устраивает, – добавила про себя Кира. – Тем более, что судьба Ивао нам всем в урок (хотя говорить я об этом, конечно, и не стану)”.
Собравшиеся немного помолчали.
– Какие глубокомысленные у нас тут беседы – мне прям аж немного совестно иногда от своей поверхностности! – с явно не совсем деланной печалью воскликнула Алина, вновь оживляясь. – Хотя чаще, конечно, формат требует… Мне даже сейчас неловко напоминать, что времени у нас осталось совсем не так много, как нам бы хотелось (я лично вообще хоть весь остаток вечера и всю ночь бы тут сидела с вами)!
– Тем более, что самые животрепещущие вопросы вы уже как раз обсудили, – неожиданно вмешалась Луна, – а у нас еще гость за дверью дожидается подходящего момента.
“Гость?! – изумилась Кира. – Вот этого в программе уже точно не было!”
– Гость? - почти в один голос удивились Юмери и Лёна.
– Ой, ой, ой, ну и дела! За дверью гость – а я и не знаю! – тут же засуетилась Алина. – Что такое, как же так?! Просим, скорее просим!!!
“А вот Алинка-то, пожалуй, и в курсе должна быть, на самом деле… И уж точно в теме Юри – она не единственная управляет трансляцией, безусловно, но все же… Но кто же это может быть? Неужели кто-то настолько крутой опоздал? Оу…”
Пока Кира гадала – дверь студии отворилась, и загадочный гость шагнул через порог. А точнее – гостья.
Женщина, стройная и изящная, в легкой бирюзового оттенка рубашке с длинными летучими рукавами, в свободных черных брюках клёш, с чуть растрепанным каре каштановых волос, с лукавой улыбкой на лице, причудливо сочетающем японские черты с европейскими.
“М, а вот ей мы всегда рады!”
Впрочем, радоваться давней знакомой Кира радовалась, а за остальными наблюдала. Юмери в момент расцвела при виде старшей подруги, Дарий лишь улыбнулся. Луна тоже улыбалась, но почти коварно – ей явно куда больше нравился произведенный эффект. Ивао лишь вежливо вскинул бровь, Лёна – скорее озадачилась. Юри держалась как всегда дружелюбно-сдержанно.
Но вот остальные!
Алина прижала ладони к щекам, будто думала, что все самое замечательное на сегодня уже случилось, а тут еще один чудесный сюрприз. Ютака порядком опешил, приоткрыв рот и обадело моргая глазами. Сакура тоже заметно растерялась, приподнявшись с кресла и чуть приоткрыв рот, словно не решалась что-то сказать. Метсуко обомлела – и это мягко сказано: даже появление Ивао в первый раз, как Кире не очень четко припоминалось, вызвало у нее меньшее потрясение.
И наконец Химари и вовсе вскочила на ноги:
– А?нджела Ю?на! – выпалила она, потрясенно округляя глаза. – Вы?.. Как?.. ТАК ВЫ ЖИВЫ?!!
“Ой-ёй-ёй, – Кира качнула головой. – Я и позабыла за несколько лет, что далеко не все знают этот факт. Что уж там, если даже Юмери не знала…”
Впрочем, хоть Юмери и не раз плакала у нее на плече – и от тоски по потерянной старшей сестре Алирри, и от радости, что подруга (и сестры, и самой Юмери) оказалась жива, – сама Кира так до конца и не прочувствовала каково это: встретить дорогого человека, с которым успела уже попрощаться навсегда.
Но вот ей второй наглядный пример – Химари. Правда, не просто дорого человека – кумира, – но все же.
– Анджела! – обрадовалась Юмери вслух.
– Привет всей теплой компании! – хорошо поставленным голосом произнесла гостья, осторожно пробираясь по студии, и чуть приобнимая Юмери. – И доброго вечера всем зрителям и слушателям! Не могу передать, как рада оказаться здесь! И вдвойне рада осчастливить тех, кто совсем ничего не знал о моей судьбе.
Еще пара шагов – и легкие ободряющие объятия достались и Химари, которая успела рухнуть обратно в кресло и спрятать лицо в ладонях.
“Хмых, а девочка-то, кажется, реально сегодня джекпот сорвала, – чуть снисходительно подумала Кира, тоже чуть приобнимая новую гостью. – И перед Ивао высказалась, и не вылетела отсюда, и с нами пообщалась, и, кажется, вновь обрела кумира, да еще и объятия от нее получила… Кажется, нужно не забыть и правда понаблюдать немного за ней в сети, если найду – как бы не обзавидовались ей”.
– Сама Анджела Юна! – восхитилась Алина, явно на сей раз выдерживавшая более, чем намеренную паузу. – Чем же мы обязаны такой чести, Анджела-сама?!
