– Ну, во-первых, мне не терпелось повидаться с моими друзьями из “Мечты…”, – улыбнулась гостья, не заметившая вскочившего на ноги в попытке уступить ей кресло Ютаку и почти неформально устраиваясь на подлокотнике кресла Юмери. – Во-вторых, как выяснилось, осчастливить тех, чья память обо мне оказалась застывшей…
“Интересный образ. Надо бы запомнить – вдруг в песне где пригодится”.
– …и в-третьих – у меня для Юмери (и, разумеется, для остальной “Мечты из осколков”) небольшой подарок.
– Подарок? – удивление у Алины вышло несколько наигранным.
– Мне и моей группе? – Юмери вскинула голову, озадаченно глядя на старшую подругу.
– Причем почти официальный, – лукавая улыбка вновь расцветила лицо Анджелы.
Легкий взмах – и вот ее в руке неведомо откуда возник красиво украшенный свиток.
“Хотя почему неведомо? В таких рукавах полдюжины свитков упрятать можно”.
– Держи, Юмери-тян. И всех присутствующих приглашаю в свидетели (хотя это уже просто жест). Все, кто помнит “Руку об руку под вишней”, думаю, помнят и нашу песню “Путь в запредельном краю”. Соавтор этого текста, увы, уже давно жива лишь в наших сердцах, но она не была бы против, что я хочу отдать нашу с ней песню ее младшей сестре и ее друзьям. По-настоящему, со всеми формальностями. У меня больше нет группы, а эти строки достойны того, чтобы жить… Ну вот единственное, чего я не хотела, чтобы Юмери-тян плакала.
Улыбка Анджелы из лукавой стала неловкой, а свободной рукой она чуть взлохматила младшей подруге волосы.
– О божечки!.. – мигом растрогалась Алина, однако этого, кажется, никто особо не заметил.
– Спа-... спасибо тебе огромное, Анджела! – с голосом Юмери, на удивление, почти совладала, но слезы катились по ее щекам, и она и не думала их скрывать. – Я… это непередаваемо много значит для меня!!! Но… как мне ее принять?! Это же… ваша песня. А еще я… я не смогу ее петь… просто не смогу…
И, всхлипнув, она беспомощно уткнулась Анджеле в бок. Та вновь неловко погладила ее по волосам.
“Да, с Алинкой сложно не согласиться – это непередаваемо трогательно, – Кира сама едва сдерживала эмоции. – И очень печально. Никогда не могла спокойно смотреть, как Юмери горюет. Особенно когда не знаю, как ей помочь. Или, хотя, нет – возможно и знаю…”
– Соулана, – негромко позвала она. – Скажи, а… сыграть ты эту песню сможешь?
– Сыграть? – слабо отозвалась Юмери. – Да хоть разбуженная ночью с завязанными глазами!
– Ну так, может, ты ее и будешь просто играть? – Кира поднялась с кресла, тоже участливо касаясь ее плеча. – Анджела права – ведь “Рука об руку…” заслуживают такой памяти, а ты заслуживаешь вновь оживить эту песню! А спеть могу я. И Метсу мне поможет, если нужно – она недурно поет, мы уже проверяли.
– Для меня это будет огромной честью! – тотчас вскинулась Метсуко, прежде лишь застенчиво поглядывавшая на происходящее. – Если позволите, разумеется…
– Вы серьезно?! – полные слез карие глаза наконец недоверчиво устремились на них.
– Ну, я тебе, кажется, пока не врала, – мягко улыбнулась Кира. – Да и Метсу, кажется, незачем.
– Ах девочки! – Юмери вновь на добрую минуту спрятала лицо в ладонях. – Тогда да! Тысячу раз да! Только… у меня одна просьба, Анджела.
– Какая?
– Пусть первый раз будет с тобой! И исполни ее с нами, пожалуйста!
– И-исполнить? – Анджела даже отклонилась, впервые за сегодняшнюю встречу явно теряясь. – С-с вами?..
Кира только вздохнула. Ей-то, в отличие от большинства присутствующих и почти всех зрителей, прекрасно было известно, что Анджела была не совсем откровенна, говоря, что исполнять песню ей не с кем – группа у Юны была, и они с ними даже выступали. Вот только группа эта была частью того же дивного волшебного мира, что нет-нет, да и являл себя им, и технократам она не только не была известна, но и выступать перед ними не могла.
В том числе и по контракту, что, явно, и было главной причиной сомнений гостьи.
– Исполните, пожалуйста, Анджела-сама! – вдруг негромко, но прочувствованно попросила Сакура. – Мы так давно не слышали Вашего чудесного голоса.
– Моего голоса?.. – Юна смутилась еще больше. К фанатам она относилась немногим менее трепетно, чем “Мечта…” (особенно к давним, в числе которых, кажется, оказалась и Сакура), что ввергало ее в смятение еще больше, заставляя бегать глазами по комнате. – Но я…
– Анджела, не дури, – негромко обратилась к ней Луна. – Мы прекрасно знаем, что ты не растеряла свои навыки за годы отсутствия, а упрекать тебя будет некому и не в чем.
“Луна не просто на нашей стороне – она-то уж точно знает и Что держит Анджелу, и как это “что” обойти, пусть и тоже не может сказать напрямую. Да и не будут боссы Анджелы против – я с ними немного общалась, конечно, но они тоже люди, пусть и необычные”.
Анджела коротко выдохнула, на мгновение прикрыв глаза. Помедлила, вновь глянула на Юмери…
– Я не смогу отказать, – негромко и не до конца правдиво, но твердо ответила она. – Я тоже боялась, что мой голос дрогнет, но… к черту. Идем. Хоть сейчас.
– На меньшее я и не рассчитывала, – улыбка Луны тоже стала вкрадчивой.
– Боже, я так волнуюсь, – Метсуко тихо выдохнула.
Кира устремилась было вперед, однако шагающий рядом с Метсуко Дарий уже положил ладонь ей на плечо.
– Не боись, – негромко заверил он. – Ты – именно то, что нам нужно, и мы уже убедились, что ты отлично справляешься.
– Тебе просто нужно сделать свою работу, которую ты отлично умеешь делать, – поддержал Ивао, – только и всего.
– Ну какая работа? – не согласилась Анджела. – Ты идешь дарить людям радость, Метсу, а учитывая, что ребята тебя взяли – ты прекрасно справляешься с этим.
Метсуко застенчиво улыбнулась им и кивнула.
Как Кира и подозревала, появление Анджелы не было сюрпризом для их руководства, и неподалеку от студии для стримов группу уже поджидала полностью готовая студия для выступлений: инструменты и микрофоны расставлены, свет налажен, камеры явно ждут только команды на начало трансляции. Даже заглушку в виде анонсов других мероприятий, заполняющую паузу в стриме, почти представила.
– …только я как-то, грешным делом, думала, что дебют нашего обновленного состава будет позже в виде онлайн-концерта, – не без скепсиса заметила Юмери, подхватывая бас-гитару и деловито перепроверяя ее настройки и подключение.
– Он таким и будет, – невозмутимо заверила ее Луна, тоже бегло перепроверяя внешний вид выступающих и мимолетным движением чуть поправляя рубашку Метсуко. – Азамат считает это неофициальным дебютом, Шаолан – аперитивом и трейлером к концерту, но в целом – нас все устраивает. Тем более, что ты сама попросила о выступлении. Хотя если передумала…
– Нет уж!!! – не знай Кира трепетного отношения Юмери к инструменту – подивилась бы, как гриф не треснул под вцепившимися в него пальцами. – Я, конечно, выпрашивала просто выступление Анджелы с нами, но раз вы подготовили все на “вот прям щас” – я фанатов обламывать не собираюсь.
Кира же только посмеивалась, тоже бегло проверяя свой инструмент.
Милый-милый “Райракку Тау четыреста”! Уже давно не авангард клавишного прогресса (и, пожалуй, стоило бы вообще посмотреть, чего там может предложить индустрия), но привычный и уютный. Сколько она с ним отыграла, сколько воспоминаний: и их первый дебют, и скрытое выступление перед магами, и аккомпанемент того осеннего танца Дария и Юмери… и вот теперь дебют обновленного состава.
“Нет, даже если я и присмотрю что-то другое – этот определенно оставлю себе, даже если придется угрохать в это пару зарплат”.
А приготовления тем временем закончены: все на своих местах, перед Метсу и Ивао не слишком заметно пристроены ноты, и все ждут только сигнала уткнувшейся в планшет Юри. Вот она поднимает голову и откладывает его на технический столик, вот вскидывает переносную камеру.
– А мы тем временем снова с вами и ребята, как видите, уже почти готовы! – Кира не была уверена, что выражение мордочки кошки, которой отдали даром целый склад сметаны, было бы более довольнющим, чем выражение лица Алины, когда она возобновляла стрим. – И я не смею больше отвлекать ваше внимание-е, ей!!!
И что кошка бросилась бы на пресловутый склад быстрее, чем ее младшая подруга и фанатка слиняла из кадра Кира тоже не была уверена, хотя это и было ожидаемо: посмотреть в первых рядах такое событие для Алины было куда желаннее любого стриминга (пусть она и тоже обожала свою работу).
Впрочем, ей уже было и не особо до того: сигнал от Юри, чуть заметный жест от Анджелы – и ей уже нужно начинать мелодию.
Мягкая улыбка - и ее пальцы как всегда с чувством касаются клавиш, начиная вступление песни, которая сегодня вдруг стала почти ее собственной.
Впрочем, не успев еще погрузиться в мелодию с головой, Кира все же не отказала себе в возможности исподволь стрельнуть глазами по сторонам.
Дарий тоже расслабленно улыбался, перебирая струны медиатором. Улыбалась и Метсу – мило, но весьма застенчиво, будто не решаясь поверить до конца, что ей и правда разрешили присутствовать.
Ивао, когда она его еще видела был спокоен и собран, даже чуть величественен.
Анджела тоже чуть улыбалась, но скорее печально – пусть она и не была столь чувствительна, как Юмери, но Кира даже не спрашивая чувствовала, как у дружественной вокалистки тоскливо замирает сердце.
Юмери же и вовсе полуприкрыла глаза, словно отрешившись от всего и ожидая неведомо чего.
“Странное место, странное время...
Где это я открываю глаза?
Замерли будто душа вместе с телом,
И на щеке тихо стынет слеза…”
Но какие бы чувства не раздирали сейчас душу Анджелы, голос ее был как всегда силен, глубок и прочувствован. Чуть вдохнув, Кира подхватила ее на втором четверостишии:
“Странные образы в памяти стихли:
Горькие взгляды и меркнущий свет...
Падает снег над печальной равниной
Края для тех, кого больше нет…”
Пропела – и едва удержала голос от дрожи, когда Юмери, в сценическом движении отвернулась от камер к ней: щеки басистки вновь чуть поблескивали в следах тоски, которая, похоже, будет преследовать ее всю жизнь. Но даже так басистка едва заметна двигала губами, вместе с Метсуко пропевая первые строчки припева:
“Друзей ушедших найду
Навеки скрытых от глаз зарею
В холоде давно минувших дней…”
А вот певческий голос Метсу Киру приятно радовал: на тон ниже ее обычного и на заметно более звучный, пусть и не столь заметный на их с Анджелой фоне (тем более еще и с чуть “прикрученным” микрофоном), он приятно дополнял композицию и явно был достойным дополнением и для группы.
“И даже, пожалуй, более удачным, чем голос Мики, при всем уважении к ней и не смотря на всю широту ее возможного диапазона. Мики может “выдать”, если захочет, и ее фаны от этого без ума, н-но… то-то и оно, что “если захочет”. Мы ее совсем не из вредности на бэк-вокале большую часть времени держали, как некоторые считают…”
А песня тем временем дотекла до своего закономерного завершения.
“Край запредельный пурга заметает,
И тонут в тумане рассвета огни.
Те, кто когда-то не знали друг друга,
Вместе шагнут из забвенья тени.
Солнце прольется румяной зарею,
И стих о весне нами будет пропет.
И пусть наша песня летит за пределы,
Из края для тех, кого больше нет!”
Мелодия торжествующе “потяжелела”, голос Анджелы взлетел напоследок, и она застыла, чуть заметно сжав зубы, прикрыв глаза и вытянув руку с микрофоном наотлет.
Прикрыла глаза с новой улыбкой и Кира, наслаждаясь теплом в душе. Но, наслаждаясь, не могла и не подметить на будущее планы по исполнению доставшейся им песни.
“Мда-м, как минимум, надо будет как-то немного переработать с Юмери (или даже с Шао?) конец – я так не смогу “взлетать”, как Анджела. Да и не хочу – не мое это.
А еще – завершайте уже, давайте, стрим. Надо возвращать нашей милой Юмери душевное равновесие”.
– Поверить не могу – я играла и пела на одной сцене с двумя легендами!!!
Вернувшись в комнату под конец вечера и захлопнув дверь, Метсуко рухнула в кресло, почти машинально прижимая любимую игрушку к себе.
Впрочем, Эльнара, как нередко случалось, слушала хозяйку вполуха.
“Ну что ж, вот я и “в телеке”, – пасмурно думала она. – И даже маме об этом не расскажешь. Хуже того, не получится и как в сказке: мама увидела и мама узнала свое дитя даже в насквозь чуждом образе – по настоящему телеку в другой стране это выступление явно не покажут, да и мама такое никогда не смотрит...
Бедная моя мама. Надеюсь, она хоть пережила мое исчезновение… Но, может быть, хоть кто-то из зрителей меня хоть каким-то чудом узнает и доложит куда надо?! Ну не три с половиной инвалида же эти стримы смотрит! А так – может узнают, расколдуют, и вернусь я к родным, и заобнимаю их всех! Даже эту ушастую пухнатую сволочь заобнимаю, если его еще на мясо не пустили!”
– Ты, наверно, не знаешь, Миушечка, – продолжала тем временем Метсу, тоже как всегда не подозревая о ее переживаниях, – кто такая Анджела – я ж с тобой еще не была на их концертах, но это ведущая вокалистка самой известной музыкальной группы в нашем мире! У меня, правда, пока нет нашего специального проигрывателя, но, может, как раз в “Мечте…” я на него и заработаю. Но “Единение мира” классные – я обязательно дам тебе послушать сразу, как смогу!..
“У вас – магов – еще и проигрыватели какие-то особые? – озадачилась Эля, охотно отвлекаясь от горьких дум. – Хм, интересно, как это. И ладно, удивила – что эта Юна настолько знаменитая я бы ни за что не подумала. Я о ней слышала не больше, чем о нашей “Мечте…”.
– …но я и подумать не могла, что она знакома с “Мечтой”! И даже более того – что они друзья… и, кажется, не только, – вздохнув, она устроила Элю в кресле и принялась наконец переодеваться. – Я… только теперь сообразила, что ничего толком и не знаю о ней. Мы ведь сегодня не песню “Единения миров” пели, но Анджела подарила эту песню нам, и она явно ее хорошо знает – то есть, это ее текст… Надо будет расспросить потом ребят. Только, наверно, лучше дождаться, когда Кира одна будет, а то что-то Юмери это все очень расстраивает…
“Расстраивает – это не то слово, – уныло согласилась про себя Эльнара. – И, кажется, не сильно ошибусь предположив, что либо Юмери когда-то выступала с этой Юной, либо с ней выступал кто-то очень дорогой для нее. Если я что-то и понимаю в людях – Юмери совсем не похожа на девчонку, у которой чуть что глаза на мокром месте, а тут…”
Метсу тем временем нарядилась в более “домашнюю” одежду, и, умастив свою игрушку на коленях, с головой погрузилась в смартфон, судя по легкому постукиванию ногтей что-то печатая.
Эльнару же тем временем захватило новое – и чуть более неожиданное, - переживание.
“Блин, а что будет, когда (не “если” ведь, правда?..) меня расколдуют? Не, ну, что я буду скакать до потолка – это понятно. И что буду учиться держать язык за зубами – тоже. Но а потом? Я ужасно скучаю по родным, ужасно… Но когда я расколдуюсь и уеду – я оставлю Метсуко. Хоть она и относится ко мне как к игрушке, и любит как игрушку – но ведь по незнанию, и она так заботится обо мне… Она такая замечательная. Было бы здорово дружить с ней уже на равных, н-но… где Япония – а где Польша? Я ведь к
“Интересный образ. Надо бы запомнить – вдруг в песне где пригодится”.
– …и в-третьих – у меня для Юмери (и, разумеется, для остальной “Мечты из осколков”) небольшой подарок.
– Подарок? – удивление у Алины вышло несколько наигранным.
– Мне и моей группе? – Юмери вскинула голову, озадаченно глядя на старшую подругу.
– Причем почти официальный, – лукавая улыбка вновь расцветила лицо Анджелы.
Легкий взмах – и вот ее в руке неведомо откуда возник красиво украшенный свиток.
“Хотя почему неведомо? В таких рукавах полдюжины свитков упрятать можно”.
– Держи, Юмери-тян. И всех присутствующих приглашаю в свидетели (хотя это уже просто жест). Все, кто помнит “Руку об руку под вишней”, думаю, помнят и нашу песню “Путь в запредельном краю”. Соавтор этого текста, увы, уже давно жива лишь в наших сердцах, но она не была бы против, что я хочу отдать нашу с ней песню ее младшей сестре и ее друзьям. По-настоящему, со всеми формальностями. У меня больше нет группы, а эти строки достойны того, чтобы жить… Ну вот единственное, чего я не хотела, чтобы Юмери-тян плакала.
Улыбка Анджелы из лукавой стала неловкой, а свободной рукой она чуть взлохматила младшей подруге волосы.
– О божечки!.. – мигом растрогалась Алина, однако этого, кажется, никто особо не заметил.
– Спа-... спасибо тебе огромное, Анджела! – с голосом Юмери, на удивление, почти совладала, но слезы катились по ее щекам, и она и не думала их скрывать. – Я… это непередаваемо много значит для меня!!! Но… как мне ее принять?! Это же… ваша песня. А еще я… я не смогу ее петь… просто не смогу…
И, всхлипнув, она беспомощно уткнулась Анджеле в бок. Та вновь неловко погладила ее по волосам.
“Да, с Алинкой сложно не согласиться – это непередаваемо трогательно, – Кира сама едва сдерживала эмоции. – И очень печально. Никогда не могла спокойно смотреть, как Юмери горюет. Особенно когда не знаю, как ей помочь. Или, хотя, нет – возможно и знаю…”
– Соулана, – негромко позвала она. – Скажи, а… сыграть ты эту песню сможешь?
– Сыграть? – слабо отозвалась Юмери. – Да хоть разбуженная ночью с завязанными глазами!
– Ну так, может, ты ее и будешь просто играть? – Кира поднялась с кресла, тоже участливо касаясь ее плеча. – Анджела права – ведь “Рука об руку…” заслуживают такой памяти, а ты заслуживаешь вновь оживить эту песню! А спеть могу я. И Метсу мне поможет, если нужно – она недурно поет, мы уже проверяли.
– Для меня это будет огромной честью! – тотчас вскинулась Метсуко, прежде лишь застенчиво поглядывавшая на происходящее. – Если позволите, разумеется…
– Вы серьезно?! – полные слез карие глаза наконец недоверчиво устремились на них.
– Ну, я тебе, кажется, пока не врала, – мягко улыбнулась Кира. – Да и Метсу, кажется, незачем.
– Ах девочки! – Юмери вновь на добрую минуту спрятала лицо в ладонях. – Тогда да! Тысячу раз да! Только… у меня одна просьба, Анджела.
– Какая?
– Пусть первый раз будет с тобой! И исполни ее с нами, пожалуйста!
– И-исполнить? – Анджела даже отклонилась, впервые за сегодняшнюю встречу явно теряясь. – С-с вами?..
Кира только вздохнула. Ей-то, в отличие от большинства присутствующих и почти всех зрителей, прекрасно было известно, что Анджела была не совсем откровенна, говоря, что исполнять песню ей не с кем – группа у Юны была, и они с ними даже выступали. Вот только группа эта была частью того же дивного волшебного мира, что нет-нет, да и являл себя им, и технократам она не только не была известна, но и выступать перед ними не могла.
В том числе и по контракту, что, явно, и было главной причиной сомнений гостьи.
– Исполните, пожалуйста, Анджела-сама! – вдруг негромко, но прочувствованно попросила Сакура. – Мы так давно не слышали Вашего чудесного голоса.
– Моего голоса?.. – Юна смутилась еще больше. К фанатам она относилась немногим менее трепетно, чем “Мечта…” (особенно к давним, в числе которых, кажется, оказалась и Сакура), что ввергало ее в смятение еще больше, заставляя бегать глазами по комнате. – Но я…
– Анджела, не дури, – негромко обратилась к ней Луна. – Мы прекрасно знаем, что ты не растеряла свои навыки за годы отсутствия, а упрекать тебя будет некому и не в чем.
“Луна не просто на нашей стороне – она-то уж точно знает и Что держит Анджелу, и как это “что” обойти, пусть и тоже не может сказать напрямую. Да и не будут боссы Анджелы против – я с ними немного общалась, конечно, но они тоже люди, пусть и необычные”.
Анджела коротко выдохнула, на мгновение прикрыв глаза. Помедлила, вновь глянула на Юмери…
– Я не смогу отказать, – негромко и не до конца правдиво, но твердо ответила она. – Я тоже боялась, что мой голос дрогнет, но… к черту. Идем. Хоть сейчас.
– На меньшее я и не рассчитывала, – улыбка Луны тоже стала вкрадчивой.
***
– Боже, я так волнуюсь, – Метсуко тихо выдохнула.
Кира устремилась было вперед, однако шагающий рядом с Метсуко Дарий уже положил ладонь ей на плечо.
– Не боись, – негромко заверил он. – Ты – именно то, что нам нужно, и мы уже убедились, что ты отлично справляешься.
– Тебе просто нужно сделать свою работу, которую ты отлично умеешь делать, – поддержал Ивао, – только и всего.
– Ну какая работа? – не согласилась Анджела. – Ты идешь дарить людям радость, Метсу, а учитывая, что ребята тебя взяли – ты прекрасно справляешься с этим.
Метсуко застенчиво улыбнулась им и кивнула.
Как Кира и подозревала, появление Анджелы не было сюрпризом для их руководства, и неподалеку от студии для стримов группу уже поджидала полностью готовая студия для выступлений: инструменты и микрофоны расставлены, свет налажен, камеры явно ждут только команды на начало трансляции. Даже заглушку в виде анонсов других мероприятий, заполняющую паузу в стриме, почти представила.
– …только я как-то, грешным делом, думала, что дебют нашего обновленного состава будет позже в виде онлайн-концерта, – не без скепсиса заметила Юмери, подхватывая бас-гитару и деловито перепроверяя ее настройки и подключение.
– Он таким и будет, – невозмутимо заверила ее Луна, тоже бегло перепроверяя внешний вид выступающих и мимолетным движением чуть поправляя рубашку Метсуко. – Азамат считает это неофициальным дебютом, Шаолан – аперитивом и трейлером к концерту, но в целом – нас все устраивает. Тем более, что ты сама попросила о выступлении. Хотя если передумала…
– Нет уж!!! – не знай Кира трепетного отношения Юмери к инструменту – подивилась бы, как гриф не треснул под вцепившимися в него пальцами. – Я, конечно, выпрашивала просто выступление Анджелы с нами, но раз вы подготовили все на “вот прям щас” – я фанатов обламывать не собираюсь.
Кира же только посмеивалась, тоже бегло проверяя свой инструмент.
Милый-милый “Райракку Тау четыреста”! Уже давно не авангард клавишного прогресса (и, пожалуй, стоило бы вообще посмотреть, чего там может предложить индустрия), но привычный и уютный. Сколько она с ним отыграла, сколько воспоминаний: и их первый дебют, и скрытое выступление перед магами, и аккомпанемент того осеннего танца Дария и Юмери… и вот теперь дебют обновленного состава.
“Нет, даже если я и присмотрю что-то другое – этот определенно оставлю себе, даже если придется угрохать в это пару зарплат”.
А приготовления тем временем закончены: все на своих местах, перед Метсу и Ивао не слишком заметно пристроены ноты, и все ждут только сигнала уткнувшейся в планшет Юри. Вот она поднимает голову и откладывает его на технический столик, вот вскидывает переносную камеру.
– А мы тем временем снова с вами и ребята, как видите, уже почти готовы! – Кира не была уверена, что выражение мордочки кошки, которой отдали даром целый склад сметаны, было бы более довольнющим, чем выражение лица Алины, когда она возобновляла стрим. – И я не смею больше отвлекать ваше внимание-е, ей!!!
И что кошка бросилась бы на пресловутый склад быстрее, чем ее младшая подруга и фанатка слиняла из кадра Кира тоже не была уверена, хотя это и было ожидаемо: посмотреть в первых рядах такое событие для Алины было куда желаннее любого стриминга (пусть она и тоже обожала свою работу).
Впрочем, ей уже было и не особо до того: сигнал от Юри, чуть заметный жест от Анджелы – и ей уже нужно начинать мелодию.
Мягкая улыбка - и ее пальцы как всегда с чувством касаются клавиш, начиная вступление песни, которая сегодня вдруг стала почти ее собственной.
Впрочем, не успев еще погрузиться в мелодию с головой, Кира все же не отказала себе в возможности исподволь стрельнуть глазами по сторонам.
Дарий тоже расслабленно улыбался, перебирая струны медиатором. Улыбалась и Метсу – мило, но весьма застенчиво, будто не решаясь поверить до конца, что ей и правда разрешили присутствовать.
Ивао, когда она его еще видела был спокоен и собран, даже чуть величественен.
Анджела тоже чуть улыбалась, но скорее печально – пусть она и не была столь чувствительна, как Юмери, но Кира даже не спрашивая чувствовала, как у дружественной вокалистки тоскливо замирает сердце.
Юмери же и вовсе полуприкрыла глаза, словно отрешившись от всего и ожидая неведомо чего.
“Странное место, странное время...
Где это я открываю глаза?
Замерли будто душа вместе с телом,
И на щеке тихо стынет слеза…”
Но какие бы чувства не раздирали сейчас душу Анджелы, голос ее был как всегда силен, глубок и прочувствован. Чуть вдохнув, Кира подхватила ее на втором четверостишии:
“Странные образы в памяти стихли:
Горькие взгляды и меркнущий свет...
Падает снег над печальной равниной
Края для тех, кого больше нет…”
Пропела – и едва удержала голос от дрожи, когда Юмери, в сценическом движении отвернулась от камер к ней: щеки басистки вновь чуть поблескивали в следах тоски, которая, похоже, будет преследовать ее всю жизнь. Но даже так басистка едва заметна двигала губами, вместе с Метсуко пропевая первые строчки припева:
“Друзей ушедших найду
Навеки скрытых от глаз зарею
В холоде давно минувших дней…”
А вот певческий голос Метсу Киру приятно радовал: на тон ниже ее обычного и на заметно более звучный, пусть и не столь заметный на их с Анджелой фоне (тем более еще и с чуть “прикрученным” микрофоном), он приятно дополнял композицию и явно был достойным дополнением и для группы.
“И даже, пожалуй, более удачным, чем голос Мики, при всем уважении к ней и не смотря на всю широту ее возможного диапазона. Мики может “выдать”, если захочет, и ее фаны от этого без ума, н-но… то-то и оно, что “если захочет”. Мы ее совсем не из вредности на бэк-вокале большую часть времени держали, как некоторые считают…”
А песня тем временем дотекла до своего закономерного завершения.
“Край запредельный пурга заметает,
И тонут в тумане рассвета огни.
Те, кто когда-то не знали друг друга,
Вместе шагнут из забвенья тени.
Солнце прольется румяной зарею,
И стих о весне нами будет пропет.
И пусть наша песня летит за пределы,
Из края для тех, кого больше нет!”
Мелодия торжествующе “потяжелела”, голос Анджелы взлетел напоследок, и она застыла, чуть заметно сжав зубы, прикрыв глаза и вытянув руку с микрофоном наотлет.
Прикрыла глаза с новой улыбкой и Кира, наслаждаясь теплом в душе. Но, наслаждаясь, не могла и не подметить на будущее планы по исполнению доставшейся им песни.
“Мда-м, как минимум, надо будет как-то немного переработать с Юмери (или даже с Шао?) конец – я так не смогу “взлетать”, как Анджела. Да и не хочу – не мое это.
А еще – завершайте уже, давайте, стрим. Надо возвращать нашей милой Юмери душевное равновесие”.
Глава 8 - Omocha no Heitai
– Поверить не могу – я играла и пела на одной сцене с двумя легендами!!!
Вернувшись в комнату под конец вечера и захлопнув дверь, Метсуко рухнула в кресло, почти машинально прижимая любимую игрушку к себе.
Впрочем, Эльнара, как нередко случалось, слушала хозяйку вполуха.
“Ну что ж, вот я и “в телеке”, – пасмурно думала она. – И даже маме об этом не расскажешь. Хуже того, не получится и как в сказке: мама увидела и мама узнала свое дитя даже в насквозь чуждом образе – по настоящему телеку в другой стране это выступление явно не покажут, да и мама такое никогда не смотрит...
Бедная моя мама. Надеюсь, она хоть пережила мое исчезновение… Но, может быть, хоть кто-то из зрителей меня хоть каким-то чудом узнает и доложит куда надо?! Ну не три с половиной инвалида же эти стримы смотрит! А так – может узнают, расколдуют, и вернусь я к родным, и заобнимаю их всех! Даже эту ушастую пухнатую сволочь заобнимаю, если его еще на мясо не пустили!”
– Ты, наверно, не знаешь, Миушечка, – продолжала тем временем Метсу, тоже как всегда не подозревая о ее переживаниях, – кто такая Анджела – я ж с тобой еще не была на их концертах, но это ведущая вокалистка самой известной музыкальной группы в нашем мире! У меня, правда, пока нет нашего специального проигрывателя, но, может, как раз в “Мечте…” я на него и заработаю. Но “Единение мира” классные – я обязательно дам тебе послушать сразу, как смогу!..
“У вас – магов – еще и проигрыватели какие-то особые? – озадачилась Эля, охотно отвлекаясь от горьких дум. – Хм, интересно, как это. И ладно, удивила – что эта Юна настолько знаменитая я бы ни за что не подумала. Я о ней слышала не больше, чем о нашей “Мечте…”.
– …но я и подумать не могла, что она знакома с “Мечтой”! И даже более того – что они друзья… и, кажется, не только, – вздохнув, она устроила Элю в кресле и принялась наконец переодеваться. – Я… только теперь сообразила, что ничего толком и не знаю о ней. Мы ведь сегодня не песню “Единения миров” пели, но Анджела подарила эту песню нам, и она явно ее хорошо знает – то есть, это ее текст… Надо будет расспросить потом ребят. Только, наверно, лучше дождаться, когда Кира одна будет, а то что-то Юмери это все очень расстраивает…
“Расстраивает – это не то слово, – уныло согласилась про себя Эльнара. – И, кажется, не сильно ошибусь предположив, что либо Юмери когда-то выступала с этой Юной, либо с ней выступал кто-то очень дорогой для нее. Если я что-то и понимаю в людях – Юмери совсем не похожа на девчонку, у которой чуть что глаза на мокром месте, а тут…”
Метсу тем временем нарядилась в более “домашнюю” одежду, и, умастив свою игрушку на коленях, с головой погрузилась в смартфон, судя по легкому постукиванию ногтей что-то печатая.
Эльнару же тем временем захватило новое – и чуть более неожиданное, - переживание.
“Блин, а что будет, когда (не “если” ведь, правда?..) меня расколдуют? Не, ну, что я буду скакать до потолка – это понятно. И что буду учиться держать язык за зубами – тоже. Но а потом? Я ужасно скучаю по родным, ужасно… Но когда я расколдуюсь и уеду – я оставлю Метсуко. Хоть она и относится ко мне как к игрушке, и любит как игрушку – но ведь по незнанию, и она так заботится обо мне… Она такая замечательная. Было бы здорово дружить с ней уже на равных, н-но… где Япония – а где Польша? Я ведь к
