помощи тебя можно будет немного, и от опасностей каких-нибудь сможешь меня уберечь – сплошные плюсы! Нет, определенно надо попробовать! Правда вот получится ли у меня? Я не слишком опытный артефактор…
“А, может, ты Сперва удостоверишься, что получится, и уже Потом будешь вытворять со мной всякое, а?! Я, конечно, анимешная кошечка, но не надо на мне практиковаться!”
Но увы, в том и состоит главный минус пребывания чьей-либо игрушкой: твоего мнения, чаще всего, не учитывают совершенно. И даже вообразить, что ее “Миушка” может быть против, Метсуко явно не сумела, стягивая правый рукав до локтя и обнажая запястье: не слишком хрупкое, но довольно изящное, с белоснежной кожей, перехваченное довольно широким браслетом.
Эльнара тут же подозрительно попыталась скосить глаза, однако только и сумела разглядеть, что браслет сделан из какого-то светлого металла, а поверхность его украшает россыпь мелких сумрачно-синих камешков. А затем – еще и то, что браслет слегка заискрил.
“Мама…”
Однако ничего страшного не произошло – Метсу пробормотала поочередно несколько странных фраз и отдельных словосочетаний, то и дело касаясь разных мест на устроенной на коленях игрушке, один раз, как показалось Эльнаре, что-то вычертила ногтем. По воздуху перед глазами лениво проплыл клуб розоватого дыма, затем игрушечный хвост как будто потяжелел на несколько мгновений, и наконец – куда-то в то место, где у Эли прежде была левая лопатка, будто бы медленно проникло что-то.
“Хм-м, пока, как будто, ничего страшного? – думала Эля, продолжая слегка нервничать. – Когда она меня пару раз роняла по неосторожности – и то было неприятнее. Но, может, у меня еще все впереди?..”
Но нет – еще одна малопонятная фраза, легкое искристое потрескивание (будто бенгальский огонь вспыхнул и тут же погас), а затем и снова голос хозяйки:
– Так, ну, начало положено – самую-самую основу я сделала, и, вроде бы, получилось неплохо! Но продолжить лучше в другой раз – Сэт, конечно, говорил, что у него тут пара островков нефлума приныкано, а “опасных” мест рядом с его комнатой нет, но лучше слишком не наглеть – я, все же, в локации технократов, и если у них что-то навернется из-за меня – плакали мои карьерные перспективы…
“Что-что-что у него приныкано? Какие островки? – Эльнара нахмурилась про себя. – Фиг поймешь этих магов иногда, блин! Хотя, хм, любопытно – им, похоже, нельзя слишком колдовать рядом с обычными людьми, а то “что-нибудь навернется”. Что-то из техники, что ли? Похоже на то. Хм, а вот интересно: у меня тогда ни с того ни с сего плеер полетел – может, это тоже кто-то колданул где-то неподалеку, а не я “бестолочь криворукая”?..”
Размышления о природе неведомого магического мира и его возможных связях с неприятностями в мире обычных людей увлекли ее на остаток вечера, так, что она и не обратила особо внимания, ни как Метсуко располагалась в своем новом временном обиталище, ни как сходила на ужин (на сей раз в одиночестве), ни как вернулась в комнату.
Опомнилась Эля лишь когда хозяйка зажгла наконец в комнате свет и уселась за стол играть сама с собой в шахматы, усадив ее на место противника.
“М-м-м, нашла чем заняться… Пользуешься тем, что я отмазаться не могу, да? Ну ладно, давай поизображаю твою визави, куда деваться-то. Спасибо, хоть черные фигуры мне оставила…”
Больших симпатий к этой игре Эльнара не испытывала, однако, как играть представляла не так уж плохо, и то, что “соперница” играет довольно посредственно, заметила быстро.
“Ну вот куда ты моего коня ставишь, а, хозяйка? И нафига? Ну вот кто так ходит?! Вон его на G3 хотя бы воткнуть – у тебя и офицер, и ладья под ударом будут, и одну из них ты как пить дать потеряешь! И короля своего не спрятала, хотя там отличная длинная рокировка напрашивается! Дал бог поединщицу…”
Но ворчи не ворчи, а когда не можешь не то, что слова сказать – глазом двинуть, жаловаться бессмысленно. Так что, когда спустя еще где-то эдак полчаса Метсуко поставила сама себе мат за черных и подхватила Элю на руки, та ничего, кроме облегчения, не почувствовала.
– Ты победила, Миушка, победила, ура, умничка!
И, от всей души чмокнув игрушку в мордочку, она вновь радостно закружилась по комнате.
“Лучше бы ты, блин, себе подыгрывала, – пасмурно думала Эльнара, стараясь смотреть лишь в сияющее перед ней лицо хозяйки, чтобы окружающая реальность не кружилась так сильно. – Я бы тебя еще минут двадцать назад разделала, если б могла! Ну пятнадцать-то уж точно. И вообще, если когда-нибудь превращусь обратно - сдам тебя в шахматную секцию для опытов…”
Пока же она ворчала, Метсу, наконец, угомонилась и, глянув на часы и поразмыслив, аккуратно пристроила Элю на полку, привалив бочком к составленным на ней книгам. После чего полезла в шкаф, вытаскивая на свет тот самый матрас для сна.
“О, она уже спать? Что-то раненько сегодня, вроде, – вяло размышляла Эльнара, наблюдая, как хозяйка готовит себе постель. – Или не очень? Что-то я опять потеряла счет времени…”
Ну а как тут уследишь, если даже часов в пределах видимости нет, а “внутренние” и без того всегда функционировали не лучшим образом? Да и регулярные витания в собственных мыслях “тайм-менеджменту” не способствовали совершенно.
А впереди таких витаний, мечтаний, надежд, страхов и сомнений еще целая ночь. Игрушки ведь не умеют спать, сколько их не укладывай и одеялком не укрывай. И даже когда сознание Эльнары, вроде бы, отключалось от активного миро- и самовосприятия, она все равно четко понимала, что не спит, а просто не реагирует на происходящее вокруг.
“Ну вот почему эта гребанная Эльвиана не могла вместо меня превратить в игрушку своего хахаля? Метсу, конечно, не заслужила, чтобы за ее переодеваниями подглядывал такой мерзкий хрен, но, все же, мальчику бы хоть удовольствие было, а мне в лучшем случае неловко девочку в трусиках без спроса наблюдать. Никогда вуайеризмом не страдала, а тут даже не отвернешься…
Пожелать, чтобы она свет сперва выключила – так она и спит-то при ночнике. Вот-вот, и сейчас сперва его включила, и только потом выключила свет и улеглась. Темноты боится, что ли? Вроде не маленькая. Да еще и волшебница. Ну вот чего тут бояться, если ты даже подкроватного монстра можешь отделать взмахом руки и парой фраз?
Надо хоть научиться получше управлять своим сознанием, чтобы абстрагироваться сразу, а не спустя невесть сколько – хоть не наблюдать за ее укладываниями и подъемами. Потягивается, как сейчас, она, конечно, миленько, и руками потом по телу проводит тоже, но я вполне проживу, без этих подробностей, как и… и… Ой. Не поняла. Мне показалось, или?.. Или… Э… Она… она что… нет, ну только не говорите, что она собирается мастурбировать… Э, э, э! Метсу, ты что, сдурела?! Мало того, что мне подсматривание удовольствия не доставляет – я ж даже отвернуться или закрыть глаза не смогу! Ты с ума сошла, Метсу, я не хочу за тобой подглядывать! Ну не-ет… Хозяйка, миленькая, пожалуйста, не надо!..”
Кира пока не поняла, во сколько предпочитала вставать новая участница их группы, но следующим начавшимся в пол-одиннадцатого утром компанию за завтраком ей составила именно Метсуко: Дарий, как обычно в последние полгода, с раннего утра пропадал на кухне “Милых мечтаний”, а Юмери еще полчаса назад для чего-то вызвало руководство, и она просила ее не ждать.
И вот они уже вместе сидят за излюбленным у членов “Мечты из осколков” дальним столиком, поедая одна рис с какой-то рыбой, а другая - омлет с колбасой.
– Хм, скажи Метсу, – поинтересовалась Кира, – а почему ты всегда ходишь с этой игрушкой? Я не осуждаю, просто интересно.
Вчерашняя кошечка и правда вновь выглядывала из расстегнутой на треть олимпийки ее собеседницы.
– Хм-м, да я даже не знаю, как сказать, – японка чуть застенчиво пожала плечами. – Я недавно возвращалась из одной поездки, где купила ее на память. Привезла, повозилась с ней – и она мне как-то очень в сердце запала! Миушка такая уютненькая, миленькая – почти как настоящая кошка! Я ее сперва по дому потаскала, а потом подумала: а почему бы и не таскать ее и в другие места? А тут как раз и братик с приглашением к вам подоспел.
– Миушка? Это ее имя, тип?
– Агась! Я ее немного одушевляю, – Метсуко вновь смутилась. – Считаешь, что это глупое ребячество, да?
– Д-да нет, – Кира тоже пожала плечами. – Не уверена, что понимаю, в чем прикол таскаться везде с игрушкой, но в остальном нормально. У нас с Даром тоже есть кошка, и я с ней тоже разговариваю. Правда, Мурзенька не игрушечная, но многие и разговор с животными за ненормальность почитают.
– Кошечка? Здесь?
– Ага, в нашей комнате живет.
– Ух ты, здорово! Покажешь?
– Да запросто! Тем более, она у нас вообще за негласный талисман группы – заглядывай к нам в комнату ближе к вечеру, познакомишься хоть. После завтрака только не надо – мало ли, чего там Юмери сообщит.
– Да не, это понятно, – Метсу задумчиво допила чай и смущенно улыбнулась. – Ну хоть ты меня не осуждаешь. А то родители все твердят, что меня обратно в начальную школу надо. Да и Дарий вон не понял…
– Не, за Дара не заморачивайся – он, скорее, просто недоволен был, что мы его выдернули не предупредив. Ну и просто стереотипно рассудить мог. Познакомитесь поближе, подружитесь, разберется в тебе – примет как миленький! – Кира подмигнула. – А вот что до родителей – там сочувствую, да. Они далеко не у всех понимающие бывают.
– Да нет, мои хорошие, и даже очень, но… да, кое в чем у них взгляды скорее старомодные.
– Не переживай – сыграешься с нами, прославишься, и будет на твоей улице праздник.
– Надеюсь.
Кира снова подмигнула и вернулась к омлету. Однако не успела она съесть и пары вилок, как над их столом раздался весомый, достаточно низкий мужской голос:
– Доброго дня, дамы. Не сильно возражаете, если я присоединюсь?
Чуть нахмурившись в недоумении, Кира подняла взгляд.
Рядом со столиком остановился мужчина: высокий, крепкий, в неброском, непринужденно сидящем черном костюме, с округлым лицом сурового вида, причудливо сочетающим японские черты еще с какими-то и перечеркнутым вдоль щеки неровным шрамом, с прямым прохладным взглядом серых глаз, с непринужденной россыпью каштановых волос. В руке же у него неспешно дымилась большая (почти пивная) кружка какого-то напитка.
“Крутой! – невольно оценила Кира. – Интересная внешность. Интересно, кто это и зачем мы ему?”
Покосилась на Метсуко – а ну как она знает? – и озадачилась еще больше: японочка сидела с таким видом, будто перед ней звезда с небес спустилась – ни больше, ни меньше.
– Э-э, доброго дня, – отозвалась Кира наконец, соображая, что пауза затягивается. – Простите, опешила немного. И д-да, присаживайтесь, если Вам угодно. Меня зовут Кира, а это моя… соратница – Метсуко. Чем обязаны?
“И кто же Вы, все-таки? – добавила она про себя. – Охрана после того раза стала внимательнее, и сборищ фанатов не допускает, но он один…”
– Благодарю, – мужчина склонил голову, прежде чем сесть на один из свободных стульев. – Приятно с вами познакомить. Меня зовут Ивао, и…
– И это, скорее всего, наш новый ударник! – раздался позади Киры голос Юмери. – Познакомьтесь, девочки, да!
Еще десяток секунд, и басистка тоже подсаживается к ним, ставя перед собой такую же, как у Метсуко, порцию риса и рыбы.
– Что?!! – голос Метсу переменился, взлетев от удивления едва ли не на две октавы и одновременно рухнув почти до предела слышимости. – Легендарный Ивао Кавалена?! Со мной в группе?..
– Кто-кто? – растерялась Кира.
– Как, ты не знаешь?! – голос гитаристки чуть окреп, однако глаза напротив расширились еще больше, начиная напоминать карикатуру на анимешную рисовку. – Это же один из известнейших сэйю!!!
“Оу… – Кира взглянула на нового знакомого уже по-новому. – Ну да, голос у него мощный, это сразу понятно. И, кажется, есть в нем что-то знакомое, действительно. Надо будет поискать в интернете потом…”
Однако сам новый знакомый поднял руки в отрицающем жесте, будто раздвигая протянутые к нему микрофоны.
– Нет-нет-нет, никаких “сэйю”! – негромко и мрачно отозвался он. – Это в прошлом.
– Простите, – Метсу немедленно втянула голову в плечи и опустила глаза.
– Ну не, так не пойдет, – решительно качнула головой Юмери. – Не хочу показаться бестактной, но мы – группа друзей. Да, вы оба новенькие, но если мы хотим работать вместе – то на благоговении друг перед другом мы далеко не уедем. Уважение – да, но это другой вопрос…
– Я буду только рад, – кивнул Ивао, отхлебывая своего напитка (кажется, кофе). – Не знаю, сможет ли Метсуко, но я совсем не против обращения на “ты”. Да, я, возможно, и известнее вас, да, где-нибудь на десятку лет старше, но к черту, простите за резкость – я тоже хочу работать на равных.
– Спасибо за доверие и понимание, – поклон у Юмери вышел чуть официальным, однако она тут же широко улыбнулась, сглаживая это. – Хотя я тоже впечатлена возможностью поработать с… тобой.
– Эм, я пока не совсем в теме, но тоже почту за честь, – осторожно согласилась Кира. – Метсу?
– Я… – гитаристка смутилась и покраснела. – Я… простите, но я… я…
– Ты не ожидала встретить кого-то настолько известного, да еще и весьма воспитанная девушка, чтобы вот так запросто поболтать со мной? – проницательно заметил Ивао, усмехаясь.
– Э-э-э… не знаю, весьма ли, н-но д-да, простите… Вы же еще и старше меня чуть ли не вдвое…
– Я так и думал. Не бойся и не стесняйся слишком. На разумные вольности в обращении я совсем не обижусь, мне даже приятно будет, но и давить на тебя не стану.
Метсуко чуть подняла глаза и застенчиво улыбнулась.
– Привыкнешь со временем, – резюмировала Юмери. – Мы же вернемся к началу – Ивао, возможно, наш новый ударник. М-м… будет сильно бестактно, если я попрошу рассказать при всех, как ты дошел до жизни такой? Все-таки, в одном Метсу права – мы ж совсем не твой уровень.
– Хм, ну не то, чтобы мне слишком нравилась эта тема, но, учитывая ваш подход – расскажу, – кивнул мужчина.
– Постойте, может, сперва Дара позовем? – перебила Кира.
– Я уже пыталась – он весьма доходчиво объяснил, что занят, – отмахнулась Юмери. – Просто потом ему перескажем суть.
– Ну ладно…
Ивао усмехнулся, прихлебывая из кружки. Затем коротко вздохнул.
– Что ж, ребят, тогда слушайте… Ну, что я был сэйю, Метсу уже озвучила. Дарил свои голоса персонажам, чаще всего – злодеям…
“А-а-а, тогда, кажется, начинаю припоминать, – кивнула сама себе Кира. – Действительно кое-кого напоминает”.
– …жил, не слишком тужил, был весьма счастливо женат, – мужчина споткнулся и с минуту молчал. – Не скрою – у меня были фанатки. В том числе и… кхм… слишком увлеченные. И вот однажды несколько таких… с позволения сказать “фанаток”... решили, что им лучше известно, чего… вернее кого достоин их кумир.
Кира нервно сглотнула, уже предчувствуя недоброе.
– Они напали на мою супругу и очень тяжело ранили. Врачи долго боролись за ее жизнь, но… – вновь пауза, и на сей раз молчание длилось вдвое дольше (да и без того было видно, что повествование дается ему с большим трудом).
– Боже мой! – едва слышно выдохнула Метсу.
– В общем, я потерял не только любовь всей жизни, но и перестал видеть смысл в продолжении того, чем занимался, – едва слышно продолжил Ивао. – Я просто не смогу больше дарить свой голос злодеям, а это мое главное амплуа.
“А, может, ты Сперва удостоверишься, что получится, и уже Потом будешь вытворять со мной всякое, а?! Я, конечно, анимешная кошечка, но не надо на мне практиковаться!”
Но увы, в том и состоит главный минус пребывания чьей-либо игрушкой: твоего мнения, чаще всего, не учитывают совершенно. И даже вообразить, что ее “Миушка” может быть против, Метсуко явно не сумела, стягивая правый рукав до локтя и обнажая запястье: не слишком хрупкое, но довольно изящное, с белоснежной кожей, перехваченное довольно широким браслетом.
Эльнара тут же подозрительно попыталась скосить глаза, однако только и сумела разглядеть, что браслет сделан из какого-то светлого металла, а поверхность его украшает россыпь мелких сумрачно-синих камешков. А затем – еще и то, что браслет слегка заискрил.
“Мама…”
Однако ничего страшного не произошло – Метсу пробормотала поочередно несколько странных фраз и отдельных словосочетаний, то и дело касаясь разных мест на устроенной на коленях игрушке, один раз, как показалось Эльнаре, что-то вычертила ногтем. По воздуху перед глазами лениво проплыл клуб розоватого дыма, затем игрушечный хвост как будто потяжелел на несколько мгновений, и наконец – куда-то в то место, где у Эли прежде была левая лопатка, будто бы медленно проникло что-то.
“Хм-м, пока, как будто, ничего страшного? – думала Эля, продолжая слегка нервничать. – Когда она меня пару раз роняла по неосторожности – и то было неприятнее. Но, может, у меня еще все впереди?..”
Но нет – еще одна малопонятная фраза, легкое искристое потрескивание (будто бенгальский огонь вспыхнул и тут же погас), а затем и снова голос хозяйки:
– Так, ну, начало положено – самую-самую основу я сделала, и, вроде бы, получилось неплохо! Но продолжить лучше в другой раз – Сэт, конечно, говорил, что у него тут пара островков нефлума приныкано, а “опасных” мест рядом с его комнатой нет, но лучше слишком не наглеть – я, все же, в локации технократов, и если у них что-то навернется из-за меня – плакали мои карьерные перспективы…
“Что-что-что у него приныкано? Какие островки? – Эльнара нахмурилась про себя. – Фиг поймешь этих магов иногда, блин! Хотя, хм, любопытно – им, похоже, нельзя слишком колдовать рядом с обычными людьми, а то “что-нибудь навернется”. Что-то из техники, что ли? Похоже на то. Хм, а вот интересно: у меня тогда ни с того ни с сего плеер полетел – может, это тоже кто-то колданул где-то неподалеку, а не я “бестолочь криворукая”?..”
Размышления о природе неведомого магического мира и его возможных связях с неприятностями в мире обычных людей увлекли ее на остаток вечера, так, что она и не обратила особо внимания, ни как Метсуко располагалась в своем новом временном обиталище, ни как сходила на ужин (на сей раз в одиночестве), ни как вернулась в комнату.
Опомнилась Эля лишь когда хозяйка зажгла наконец в комнате свет и уселась за стол играть сама с собой в шахматы, усадив ее на место противника.
“М-м-м, нашла чем заняться… Пользуешься тем, что я отмазаться не могу, да? Ну ладно, давай поизображаю твою визави, куда деваться-то. Спасибо, хоть черные фигуры мне оставила…”
Больших симпатий к этой игре Эльнара не испытывала, однако, как играть представляла не так уж плохо, и то, что “соперница” играет довольно посредственно, заметила быстро.
“Ну вот куда ты моего коня ставишь, а, хозяйка? И нафига? Ну вот кто так ходит?! Вон его на G3 хотя бы воткнуть – у тебя и офицер, и ладья под ударом будут, и одну из них ты как пить дать потеряешь! И короля своего не спрятала, хотя там отличная длинная рокировка напрашивается! Дал бог поединщицу…”
Но ворчи не ворчи, а когда не можешь не то, что слова сказать – глазом двинуть, жаловаться бессмысленно. Так что, когда спустя еще где-то эдак полчаса Метсуко поставила сама себе мат за черных и подхватила Элю на руки, та ничего, кроме облегчения, не почувствовала.
– Ты победила, Миушка, победила, ура, умничка!
И, от всей души чмокнув игрушку в мордочку, она вновь радостно закружилась по комнате.
“Лучше бы ты, блин, себе подыгрывала, – пасмурно думала Эльнара, стараясь смотреть лишь в сияющее перед ней лицо хозяйки, чтобы окружающая реальность не кружилась так сильно. – Я бы тебя еще минут двадцать назад разделала, если б могла! Ну пятнадцать-то уж точно. И вообще, если когда-нибудь превращусь обратно - сдам тебя в шахматную секцию для опытов…”
Пока же она ворчала, Метсу, наконец, угомонилась и, глянув на часы и поразмыслив, аккуратно пристроила Элю на полку, привалив бочком к составленным на ней книгам. После чего полезла в шкаф, вытаскивая на свет тот самый матрас для сна.
“О, она уже спать? Что-то раненько сегодня, вроде, – вяло размышляла Эльнара, наблюдая, как хозяйка готовит себе постель. – Или не очень? Что-то я опять потеряла счет времени…”
Ну а как тут уследишь, если даже часов в пределах видимости нет, а “внутренние” и без того всегда функционировали не лучшим образом? Да и регулярные витания в собственных мыслях “тайм-менеджменту” не способствовали совершенно.
А впереди таких витаний, мечтаний, надежд, страхов и сомнений еще целая ночь. Игрушки ведь не умеют спать, сколько их не укладывай и одеялком не укрывай. И даже когда сознание Эльнары, вроде бы, отключалось от активного миро- и самовосприятия, она все равно четко понимала, что не спит, а просто не реагирует на происходящее вокруг.
“Ну вот почему эта гребанная Эльвиана не могла вместо меня превратить в игрушку своего хахаля? Метсу, конечно, не заслужила, чтобы за ее переодеваниями подглядывал такой мерзкий хрен, но, все же, мальчику бы хоть удовольствие было, а мне в лучшем случае неловко девочку в трусиках без спроса наблюдать. Никогда вуайеризмом не страдала, а тут даже не отвернешься…
Пожелать, чтобы она свет сперва выключила – так она и спит-то при ночнике. Вот-вот, и сейчас сперва его включила, и только потом выключила свет и улеглась. Темноты боится, что ли? Вроде не маленькая. Да еще и волшебница. Ну вот чего тут бояться, если ты даже подкроватного монстра можешь отделать взмахом руки и парой фраз?
Надо хоть научиться получше управлять своим сознанием, чтобы абстрагироваться сразу, а не спустя невесть сколько – хоть не наблюдать за ее укладываниями и подъемами. Потягивается, как сейчас, она, конечно, миленько, и руками потом по телу проводит тоже, но я вполне проживу, без этих подробностей, как и… и… Ой. Не поняла. Мне показалось, или?.. Или… Э… Она… она что… нет, ну только не говорите, что она собирается мастурбировать… Э, э, э! Метсу, ты что, сдурела?! Мало того, что мне подсматривание удовольствия не доставляет – я ж даже отвернуться или закрыть глаза не смогу! Ты с ума сошла, Метсу, я не хочу за тобой подглядывать! Ну не-ет… Хозяйка, миленькая, пожалуйста, не надо!..”
Глава 5 - Road to legend
Кира пока не поняла, во сколько предпочитала вставать новая участница их группы, но следующим начавшимся в пол-одиннадцатого утром компанию за завтраком ей составила именно Метсуко: Дарий, как обычно в последние полгода, с раннего утра пропадал на кухне “Милых мечтаний”, а Юмери еще полчаса назад для чего-то вызвало руководство, и она просила ее не ждать.
И вот они уже вместе сидят за излюбленным у членов “Мечты из осколков” дальним столиком, поедая одна рис с какой-то рыбой, а другая - омлет с колбасой.
– Хм, скажи Метсу, – поинтересовалась Кира, – а почему ты всегда ходишь с этой игрушкой? Я не осуждаю, просто интересно.
Вчерашняя кошечка и правда вновь выглядывала из расстегнутой на треть олимпийки ее собеседницы.
– Хм-м, да я даже не знаю, как сказать, – японка чуть застенчиво пожала плечами. – Я недавно возвращалась из одной поездки, где купила ее на память. Привезла, повозилась с ней – и она мне как-то очень в сердце запала! Миушка такая уютненькая, миленькая – почти как настоящая кошка! Я ее сперва по дому потаскала, а потом подумала: а почему бы и не таскать ее и в другие места? А тут как раз и братик с приглашением к вам подоспел.
– Миушка? Это ее имя, тип?
– Агась! Я ее немного одушевляю, – Метсуко вновь смутилась. – Считаешь, что это глупое ребячество, да?
– Д-да нет, – Кира тоже пожала плечами. – Не уверена, что понимаю, в чем прикол таскаться везде с игрушкой, но в остальном нормально. У нас с Даром тоже есть кошка, и я с ней тоже разговариваю. Правда, Мурзенька не игрушечная, но многие и разговор с животными за ненормальность почитают.
– Кошечка? Здесь?
– Ага, в нашей комнате живет.
– Ух ты, здорово! Покажешь?
– Да запросто! Тем более, она у нас вообще за негласный талисман группы – заглядывай к нам в комнату ближе к вечеру, познакомишься хоть. После завтрака только не надо – мало ли, чего там Юмери сообщит.
– Да не, это понятно, – Метсу задумчиво допила чай и смущенно улыбнулась. – Ну хоть ты меня не осуждаешь. А то родители все твердят, что меня обратно в начальную школу надо. Да и Дарий вон не понял…
– Не, за Дара не заморачивайся – он, скорее, просто недоволен был, что мы его выдернули не предупредив. Ну и просто стереотипно рассудить мог. Познакомитесь поближе, подружитесь, разберется в тебе – примет как миленький! – Кира подмигнула. – А вот что до родителей – там сочувствую, да. Они далеко не у всех понимающие бывают.
– Да нет, мои хорошие, и даже очень, но… да, кое в чем у них взгляды скорее старомодные.
– Не переживай – сыграешься с нами, прославишься, и будет на твоей улице праздник.
– Надеюсь.
Кира снова подмигнула и вернулась к омлету. Однако не успела она съесть и пары вилок, как над их столом раздался весомый, достаточно низкий мужской голос:
– Доброго дня, дамы. Не сильно возражаете, если я присоединюсь?
Чуть нахмурившись в недоумении, Кира подняла взгляд.
Рядом со столиком остановился мужчина: высокий, крепкий, в неброском, непринужденно сидящем черном костюме, с округлым лицом сурового вида, причудливо сочетающим японские черты еще с какими-то и перечеркнутым вдоль щеки неровным шрамом, с прямым прохладным взглядом серых глаз, с непринужденной россыпью каштановых волос. В руке же у него неспешно дымилась большая (почти пивная) кружка какого-то напитка.
“Крутой! – невольно оценила Кира. – Интересная внешность. Интересно, кто это и зачем мы ему?”
Покосилась на Метсуко – а ну как она знает? – и озадачилась еще больше: японочка сидела с таким видом, будто перед ней звезда с небес спустилась – ни больше, ни меньше.
– Э-э, доброго дня, – отозвалась Кира наконец, соображая, что пауза затягивается. – Простите, опешила немного. И д-да, присаживайтесь, если Вам угодно. Меня зовут Кира, а это моя… соратница – Метсуко. Чем обязаны?
“И кто же Вы, все-таки? – добавила она про себя. – Охрана после того раза стала внимательнее, и сборищ фанатов не допускает, но он один…”
– Благодарю, – мужчина склонил голову, прежде чем сесть на один из свободных стульев. – Приятно с вами познакомить. Меня зовут Ивао, и…
– И это, скорее всего, наш новый ударник! – раздался позади Киры голос Юмери. – Познакомьтесь, девочки, да!
Еще десяток секунд, и басистка тоже подсаживается к ним, ставя перед собой такую же, как у Метсуко, порцию риса и рыбы.
– Что?!! – голос Метсу переменился, взлетев от удивления едва ли не на две октавы и одновременно рухнув почти до предела слышимости. – Легендарный Ивао Кавалена?! Со мной в группе?..
– Кто-кто? – растерялась Кира.
– Как, ты не знаешь?! – голос гитаристки чуть окреп, однако глаза напротив расширились еще больше, начиная напоминать карикатуру на анимешную рисовку. – Это же один из известнейших сэйю!!!
“Оу… – Кира взглянула на нового знакомого уже по-новому. – Ну да, голос у него мощный, это сразу понятно. И, кажется, есть в нем что-то знакомое, действительно. Надо будет поискать в интернете потом…”
Однако сам новый знакомый поднял руки в отрицающем жесте, будто раздвигая протянутые к нему микрофоны.
– Нет-нет-нет, никаких “сэйю”! – негромко и мрачно отозвался он. – Это в прошлом.
– Простите, – Метсу немедленно втянула голову в плечи и опустила глаза.
– Ну не, так не пойдет, – решительно качнула головой Юмери. – Не хочу показаться бестактной, но мы – группа друзей. Да, вы оба новенькие, но если мы хотим работать вместе – то на благоговении друг перед другом мы далеко не уедем. Уважение – да, но это другой вопрос…
– Я буду только рад, – кивнул Ивао, отхлебывая своего напитка (кажется, кофе). – Не знаю, сможет ли Метсуко, но я совсем не против обращения на “ты”. Да, я, возможно, и известнее вас, да, где-нибудь на десятку лет старше, но к черту, простите за резкость – я тоже хочу работать на равных.
– Спасибо за доверие и понимание, – поклон у Юмери вышел чуть официальным, однако она тут же широко улыбнулась, сглаживая это. – Хотя я тоже впечатлена возможностью поработать с… тобой.
– Эм, я пока не совсем в теме, но тоже почту за честь, – осторожно согласилась Кира. – Метсу?
– Я… – гитаристка смутилась и покраснела. – Я… простите, но я… я…
– Ты не ожидала встретить кого-то настолько известного, да еще и весьма воспитанная девушка, чтобы вот так запросто поболтать со мной? – проницательно заметил Ивао, усмехаясь.
– Э-э-э… не знаю, весьма ли, н-но д-да, простите… Вы же еще и старше меня чуть ли не вдвое…
– Я так и думал. Не бойся и не стесняйся слишком. На разумные вольности в обращении я совсем не обижусь, мне даже приятно будет, но и давить на тебя не стану.
Метсуко чуть подняла глаза и застенчиво улыбнулась.
– Привыкнешь со временем, – резюмировала Юмери. – Мы же вернемся к началу – Ивао, возможно, наш новый ударник. М-м… будет сильно бестактно, если я попрошу рассказать при всех, как ты дошел до жизни такой? Все-таки, в одном Метсу права – мы ж совсем не твой уровень.
– Хм, ну не то, чтобы мне слишком нравилась эта тема, но, учитывая ваш подход – расскажу, – кивнул мужчина.
– Постойте, может, сперва Дара позовем? – перебила Кира.
– Я уже пыталась – он весьма доходчиво объяснил, что занят, – отмахнулась Юмери. – Просто потом ему перескажем суть.
– Ну ладно…
Ивао усмехнулся, прихлебывая из кружки. Затем коротко вздохнул.
– Что ж, ребят, тогда слушайте… Ну, что я был сэйю, Метсу уже озвучила. Дарил свои голоса персонажам, чаще всего – злодеям…
“А-а-а, тогда, кажется, начинаю припоминать, – кивнула сама себе Кира. – Действительно кое-кого напоминает”.
– …жил, не слишком тужил, был весьма счастливо женат, – мужчина споткнулся и с минуту молчал. – Не скрою – у меня были фанатки. В том числе и… кхм… слишком увлеченные. И вот однажды несколько таких… с позволения сказать “фанаток”... решили, что им лучше известно, чего… вернее кого достоин их кумир.
Кира нервно сглотнула, уже предчувствуя недоброе.
– Они напали на мою супругу и очень тяжело ранили. Врачи долго боролись за ее жизнь, но… – вновь пауза, и на сей раз молчание длилось вдвое дольше (да и без того было видно, что повествование дается ему с большим трудом).
– Боже мой! – едва слышно выдохнула Метсу.
– В общем, я потерял не только любовь всей жизни, но и перестал видеть смысл в продолжении того, чем занимался, – едва слышно продолжил Ивао. – Я просто не смогу больше дарить свой голос злодеям, а это мое главное амплуа.
