-Я никого не посылал. Мальчик волновался и хотел помочь..
-Чем нам мог помочь этот недомерок? Пришёл, небось, чтоб ославить нас какими- нибудь выдумками. Но только он и сам слышал голос Бога-Ягуара. Спросите его, соврать он не посмеет.
-А чтож он тогда не превратил вас в обезьян, раз уж так был зол?- спросил один из матросов, который недолюбливал злобную парочку.
-Наверное ему понравилась наша смелость,- быстро заявил младший.
-И в чём тут смелость, хвататься за дерево как обезьяна маш?- пробубнил тот же матрос, не желая громко вступать в перебранку, когда остальные со страхом слушали подтверждение старой легенды и поглядывали на лес, не появится ли оттуда чёрная морда с зубищами в длину ладони.
-Ладно,- сказал торговец,- их росказни, хоть и звучали хвастливо, соответствовали слышанному прежде и, не озвучивая вслух, торговец подумал,- а, если где и приукрасили, так всё равно не проверишь. И убираться отсюда надо. Команда волнуется. Да и день ещё в самом разгаре. К отплытию они готовы. Так зачем ждать ветра, который уже дует во всю. А с мальчиком я поговорю позже.
Ветер, словно услышав мысли купца, исправно дул в парус. Через два дня они должны прийти в Кинич-Ахау. Это место не очень нравилось торговцу. Но заход в Четумаль занял бы слишком много времени и они могли бы не успеть вовремя в Нито. Когда-то здесь был большой город, правитель которого был чрезмерно жесток и восставшие рабы вырезали всех больших людей города. Свободные люди разбегались, рабы грабили их, отбирали женщин. Но разбоем долго не протянешь. Прекратилась работа, торговля и город умер. Только через много катунов люди вернулись туда. Но нефритовая маска Кинич-Ахау - бога Солнца, спрятанная жрецами не нашлась. И боги не вернулись в старый храм каменных алтарей. Небольшой посёлок земледельцев - вот и вся память по городу.
-Но, что делать, это ближайшее место торга. Ещё и идти от берега далеко. Если станем на якорь вечером, то, выйдя до птиц, как раз к восходу будем на торгу. Восемь рабов, полный груз на мекапаль - головную повязку,- подсчитывал торговец.
Он сам редко пользовался носилками. Только если подводило здоровье, становящееся, что ни год, то хуже. Мальчонку взять придётся. Боюсь он не усидит на лодке. И этих двоих тоже. И двух матросов. Это место на рабов дурно влияет.
Шкуру он ещё вчера приказал расстелить на палубе.
-Пока дойдём, её вымять ногами успеют, всё дороже будет, чем просто высушенная. У хорошего хозяина, и собачья блоха прибыль даёт,- загибал пальцы старик, всё подсчитывая и прикидывая.
Шаак снова ушёл на нос. Эти двое всё продолжали сочинять новые подробности происшествия. Купец, увидев его, поднялся и подошёл. Галдёж на корме стал потише. То ли актёры зрителя лишились, то ли пытались угадать о чём он с мальчишкой беседовать станет.
Купец некоторое время молчал, а потом не выдержал.
-Ты и вправду слышал Шбаланке, эти двое не врут?
-Не только слышал, но и видел. Я не знаю, что они рассказали вам, но Бог-Ягуар был у сенота. Он помог мне вспомнить то, что я умел, когда был совсем маленьким. Иногда я ухожу в изнанку мира, но в детстве я помнил, что со мной происходило и часто рассказывал об этом маме. Только она потом болела от этого и я заставил себя сначала не говорить, а потом и не помнить вещей, которые не были предназначены для этого мира. Только я всегда знал, что путь Маски - мой. Дядя тоже учил меня кое-чему. Только знал он мало. Я больше узнал читая списки и кодексы. В храмах я находил такие места, о которых позабыли даже жрецы.
Если я скажу вам, что знаю, что ждёт нас завтра, вы поверите?
Купец долго смотрел на мальчика, потом пожал плечами.
-Не знаю,- честно сказал он. Когда я смотрю на тебя, ещё совсем ребёнка, то чувствую за тобой силу, но воспринять её серьёзно не могу. Ты скажи, вот и посмотрим.
-Нельзя, вы можете заболеть, как мама. Я умею лечить немного. Но до настоящего ах-мена мне далеко. Да.. и шкуру не берите. Только жир. Не весь.. половину. Вторую половину оставите себе.
-Это много для услуг торговца. Твой отец и так не обидел меня. Это твой товар.
-Я не могу сейчас объяснить. А, если бы и мог, не стал бы.
Глава 34.
Настоящей сакбе - насыпной дороги от моря, к торгу не было. Но хорошая утоптанная тропа уходила от торгового знака на берегу. Эти места были плодородны. Тут выращивали маис, бобы, перец и авокадо. Ну и, конечно, самое главное - какао.
Только размеры посёлка и его удалённость от моря мешали развиться здесь хорошей торговле. Но любой товар, который можно было поменять на какао, стоил этого похода, считал торговец. На обратной дороге рабы отдохнут. Пойдут налегке. Поэтому слушать мальчика не стал и нагрузил их по полной. Взял даже кое-что из редкостей для этих мест. Квасцы и кошениль, например. С кожей пойдут. Дубить и красить. Не тяжело и доходно.
Двум соплеменникам Шаака доверили только одно - нести факелы. Грузы несли рабы. Кожаные мекапаль - головные повязки, туго натянулись от веса. Но рабы шли ходко. До солнца ещё далеко. Жара не мучит. Даже Герреро, который всё же увязался за ними и нёс на плече ту самую пресловутую шкуру, скатанную в рулон, и тот не отставал.
Шаак был собран и задумчив. Весь вечер после разговора с купцом, он читал какие-то списки. Бумаг у него было больше, чем вещей. Он, к большому удивлению прочих, тащил за собой почти весь свой мешок. Его братья, к радости купца, пошли с ним и молча нагрузились всем, что попросил взять торговец и Шаак. Например, зачем-то набрал сухих листьев табака, хотя рос он везде и продать его было невозможно.
Стало повеселей, когда начали просыпаться птицы. До этого все молчали и старались не зацепиться в темноте за какой-нибудь корень или клок травы. Факелы освещали дорогу впереди, но смотреть под ноги, когда голову оттягивает тяжёлый груз, сложновато. Шаак шёл сзади. Купец вёл колонну. Как-то не до разговоров было.
Когда рассвело, затушили факелы и сделали небольшой привал. Шаак несколько раз по дороге порывался что-то спросить, но замолкал, так и не решившись. Уже присев отдохнуть, он всё таки обратился к купцу.
-Торговая площадка ведь находится не в поселении?
-Да, она на приличном расстоянии, вокруг селения поля, а её решили сделать ближе к морю. А ты откуда знаешь?
-Видел, но не так точно, как хотелось. Я же предупреждал..
Они добрались когда солнце было уже высоко и ожидали увидеть толпу и продавцов под установленными навесами. Сегодня был торговый день. Но на площади было пусто. Только один человек стоял у входа и размахивал руками, что-то выкрикивая.
-Остановитесь и сгрузите всё здесь,- сказал Шаак, подбежав к удивлённому купцу.
-В чём дело?..- и осёкся, увидев знак Апуха - повелителя царства мёртвых. На перекладине вниз головой, раскинув крылья висела мёртвая сова.
-Да, в поселении болезнь,- подтвердил Шаак.
-Почему же ты не сказал? Мы бы просто не пошли сюда.
-Поэтому и не сказал. Им нужна помощь.
-Но чем мы можем.. Ты же говорил, что не умеешь лечить..
-Я не говорил, что совсем не умею. Я сказал, что ещё не настоящий ах-мен. Но у них и такого нет. Послушайте, я должен узнать чем они больны и попробовать сделать хоть что-то. Не бойтесь, я не подойду близко, чтоб не передать болезнь вашей команде. Если сомневаетесь, можете остаться здесь.
До этого момента все молчали и только слушали их препирательства. Но наконец до всех дошло.
-Чилан.. чилан.. Предсказатель..
Рабы в ужасе попятились и зароптали, сначала тихонько, потом всё громче.
Воины двинулись к мальчику.
-Ты привёл нас сюда, зная про болезнь? Правду дома говорили, что ты странный.. может колдун?-зашипел старший.
-Надо уходить отсюда,- истерично взвизгнул младший,- мы все умрём..
-А ну, прекратите, храбрецы,- с издёвкой в голосе сказал купец,- тоже мне избранные.
-У нас другая цель,- отступили те на несколько шагов, но орать перестали.
-Сидите здесь. Мы поговорим с этим человеком издали. Раз уж всё равно пришли, может и вправду сможем помочь чем-то.. не подвергая всех опасности,- услышав новую волну ропота, добавил он.
-А, если вас захватят демоны.. может они в деревне сами виноваты.. рассердили богов,- снова залопотал младший.
-Не бойся,- мягко сказал мальчик,- ты помнишь, что я у шамана учился?..
-Мы ничего не боимся,- заорал на него старший,- просто ты слишком много на себя берёшь, мальчишка! Из-за тебя нам всем может быть плохо. Мы уходим!
Шаак ничего не сказал, только пожал плечами. Рабы топтались на месте, не зная бежать им или послушать маленького ведуна.
-И хозяин наказать может.. А этот.. вдруг болезнь нашлёт,- было написано на их лицах.
Братья подошли к Шааку.
-Мы с тобой,- сказали они хором.
-И я,- добавил Герреро.
-Побудьте пока с ними,- попросил купец и мальчик тоже поощрительно кивнул головой и улыбнулся, очень спокойно глядя в спину уходящим воинам.
Его спокойствие или твёрдые взгляды его братьев и чужака-испанца, немного утихомирили остальных рабов, но это позволило старику и мальчику отправиться к торговой площади.
Они остановились шагов за тридцать до входа на торг. Человек больше не махал руками. Вокруг было так тихо, казалось даже птиц не было слышно. Зато он прекрасно слышал весь их разговор. Он молчал, но в глазах его появилась надежда.
Шаак присел на корточки и достал вышитый мешочек и кусок ткани. Ткань он расстелил на земле, прижал с одной стороны мешком и только тогда стал на колени. Достал из мешочка шесть камней "ам" и потряс в кулаке у правого уха, послушал, бросил на ткань.
-Болезнь пришла с востока,- не совсем уверенно сказал он.
Человек с торга закивал.
-К нам пришёл чужой шаман. Он был одет в знаки бога Солнца и сказал, что отыщет нефритовую маску для нашего селения и будет служить в нашем храме. Касик и наш шаман повздорили. Касик сказал, что уже много дней на торгу меняют только свои. А шаман сказал, что нельзя пускать в старый храм пришлого. У него тут корней нет, с чего ему за наш род ратовать. На что касик ответил, что у храма охрана не стоит, этот чужой мог и не спрашивать нашего разрешения.
Касик чужого принял, за свой стол усадил. Дал разрешение в храме Кинич-Ахау поклониться богам. Попросить нашему роду удачи.
-Прав был ваш шаман. Твой род - твоя кровь. Просишь у Богов для своего рода, отдай свою кровь за это. Для чего шаман жертву творит? Не оттого, что ему убивать нравится. А для того, чтоб вернуть богам кровь, которую они со своей жизнью отдали, чтоб народ майян создать.
Мальчик говорил и раскачивался.
-Дай мне чистый огонь,- сказал он брату,- здесь дерева не бери. Возьми горшок, что с собой несли и накорми угли табачным листом. Только сухой не клади. Сверни туго несколько листьев и смочи бальче, чтоб дыма было побольше.
Пока братья возились с огнём, мальчик катал в ладонях свои гадательные камни. Покатает и бросит. Слушает и молчит. Потом снова катает. Гонсало ещё никогда не видел, чтоб у человека с каждым броском так менялось лицо. Он перестал быть похожим на ребёнка. Черты лица стали резче, как будто в теле возник кто-то другой.
-Чужой шаман в храм ходил?- Шаак закрыл глаза и завертел головой, как слепой, который хочет ушами дорогу увидеть. И сам себе ответил,- не ходил.. Что ему было нужно? Женщину рода взял. Ничья дочь - тоже своя кровь.
Казалось, двое беседу ведут. Один спрашивает, другой отвечает. Им было не понять о чём говорят. Но человек на торгу опустил голову.
-Твоя правда Ак-мен,- он впервые назвал мальчика именем мудрого,- была в селении Ничья дочь. Иш-Чуй звали. Нашли женщины дитя под большим ткацким станком. Чья-то жена мужнино зеркало носила. Искали преступницу, да не нашли. Вот жрецы и сказали, что боги девочку на станке соткали, чтоб напоминала всем прелюбодейство - грех. Кормили её все женщины по очереди. Наши матери детей до первого имени кормят. Молока не жаль. А как выросла, стала каждый день на другой дом работать. Отработает, накормят, а вслед плюнут - сотканная из греха.
Мальчик слушал. Купец слушал. В поле тишь - рабы тоже слушали. Дым струился из горшка в сторону торга.
-Колдун сказал, что ему женщина нужна. Еду варить, ванну по вечерам делать. Мы тогда не знали, что он ах пул - тот, что болезнь наводит. Но всё равно чужому никто свою кровь отдать не хотел. Ничью дочь касик отдал.
Вдруг дым повернул в сторону невысокого холма.
-Ему для колдовства нужна была кровь из вагины. Кровь вашего рода,- чужим голосом сказал Шаак,- колдун Иш-Чуй взял на том холме. Её первой кровью, демонов Зотз напоил. Потом сердце вырвал. В сердце дом для двух душ. Тамкас и Кинам. Одна к добру стремится, другая ко злу. Он добрую душу съел. Злую выпустил. Она теперь превратилась в красного попугая. Он летает над крышами и изрыгает гнев и боль. Где вещество к телу прикоснётся, туда войдёт болезнь.
Человек на торгу заплакал.
-Сначала заболели старики и дети?- чужой голос обрёл уверенность,- тело горячее, живот еду возвращает, где злая душа коснулась - пятно красное.
-Помоги нам Ак-мен, мы тебе что хочешь отдадим. Прогони злую душу.
-Я попробую. Только сейчас от вас ничего брать не буду. Если моё лекарство с болезнью справится, в течение года к вам придёт человек. Имя моё скажет. Ему и дадите, что посчитаете правильным. Даже, если это будет простой раб. Обманете, злая душа вернётся. А, если за год не придёт никто, то уважаемый пполмс моим наследником станет. Он распорядится как надо.
А сейчас иди в деревню. Скажи пусть все, кто на ногах, воды нагреют. Вымоются пусть сами и лежачих хорошо вымоют. Пусть все в тепле будут. Чтоб другие болезни на слабых не напали. И много чистой ткани приготовьте. Я сделаю мазь. Горшки с ней здесь оставлю. Будете класть на пятна. Каждый вечер всем мыться тёплой водой. Листья табака курить в кострах. Через три дня возьмёте порошок. Он будет в глиняном рожке. Рожок воском запечатан. Воск снимете, откроется отверстие Посыпете на те места, где мазали.
-Касик умер?- чужой голос исчез. Теперь опять заговорил Шаак. Глаза у него были открыты. Только покраснели очень.
-Умер,- ответил человек из проклятого селения.
-Тело его шаману отдайте. Перед тем как начинать лечение, его и останки Ничьей дочери сожгите и пусть шаман от каждого в деревне малую кровь возьмёт. Даже у детей малых. Горшок с кровью поставите в кострище. И пусть шаман всю ночь сидит. Только личину наденет. Совиную. Как прилетит красный попугай, нырнёт в горшок с кровью, пусть быстро крышку закроет и живой глиной замажет щель. Потом снова костёр разведёте. Пока последний больной не выздоровеет, костёр не гасите. Когда закончите, кострище закопать, вымыться начисто. Знак поставить запретный. И на холм этот никогда не подыматься.
Человек долго кланялся и благодарил мальчика, после чего поковылял в село. Он не был болен. Наверное, потому его и отправили на торг.
Шаак взял ровно половину горшков, как и говорил.
-У тебя есть то, что мне пригодится. Кошенилью мазь покрашу. Подобное лечится подобным. Против вещества красного попугая и мазь нужна красная. А квасцы пригодятся для порошка.
-Откуда ты знаешь?- хотел спросить он. И подумал, до чего же глупо выглядел бы вопрос.
