Маска дракона

Но батабоб и касик, слишком хорошо знавшие брата, который выберется из зада худшего из демонов, до конца не уверившие в его смерть, быстро поняли, что призраком тут и не пахнет.
       
       Ещё тогда, когда батабоб и его воины вернулись к касику с плохой вестью, что Чунте удалось таки увести за собой людей на верную смерть, тот взбесился и решил покончить с самоуправством младшенького, чем бы не кончилась его сумасшедшая миссия. Поэтому появление братца тоже было оговорено заранее. Только, как обычно с ним и бывало, он появился так не вовремя и неожиданно для всех, что вызвал панику, которой наверняка и добивался. Он ведь тоже понимал, чем может обернуться для него возвращение.
       
       Только женской хитрости он не учёл. Супруга касика учла все плохие приметы, которыми грозило убийство родственника для мужа и убийство шамана для деревни и предложила хитрый план. И батабоб уже начал претворять его в жизнь. Потому, что не было у него теперь большего врага, чем брат. Вчера тихо и безмолвно ушла его любимая жена. И виноватым он считал Чунту, который лишил её единственного ребёнка.
       
       -Люди!- громко сказал батабоб,- замолчите и слушайте своего касика! Он первый среди мужей и отвечает за вас перед богами своей кровью!
       
       -Когда нам сообщили о смерти наших братьев, что слышали вы, люди?! Открылась дыра в Шибальбу и взял их Бог Смерти, покровитель наших врагов. Не нам судить какие грехи совершили они за свою жизнь. Они не и о них перед смертью, не очистились. Мы все знаем чья это вина. Что случается с теми, кто уходит за грань? Они умирают. Нет дома, где живые и мёртвые спят у одного очага, смотрят друг другу в лица. Отвернитесь! Может Бог Смерти вышвырнул кого-то из преисподней. Может он похож на кого-то, кого мы знали раньше. Может бог врагов наших научил их видеть мертвецов.. Мы их не видим. Мы с ними не говорим.. Они мертвы и похоронены..
       
       Вся деревня повернулась спинами к Чунте. Он кричал что-то им вслед. Но никто не сказал ему ни слова.
       
       Свет факелов померк и бывший шаман остался один. Он уже жалел, что уговорил командира охранявших их воинов вернуть его домой. Их товарищ поправлялся и он сумел заморочить головы простодушным парням. Одно только мучило их командира. Зрение не возвращалось к его воину. Он послал его к жрецу и чувствовал свою вину за то, что сильный мужчина лишился не только пальца, но возможности видеть.
       
       Однажды вечером, когда все спали, он пришёл к чужому шаману и разбудил его.
       
       -Я решил,- шёпотом, но очень решительно сказал он Чунте,- если ты вернёшь зрение моему товарищу, я сам отвезу тебя на остров.
       
       -Хорошо,- ответил хитрый шаман,- только я должен попасть туда до чёрной луны. Во- первых в эту ночь они выберут нового шамана, а я не хочу, чтоб мой брат восторжествовал надо мной несправедливо. А во-вторых в эту ночь вам можно будет вернуться домой и там мою судьбу будешь решать совсем не ты.
       
       -Говори, что делать, я клянусь своей жизнью в этом мире и смертью за его изнанкой, что исполню то, что обещал. После того, как пойму, что лекарство действует. Если это случится до чёрной луны - твоё счастье. Если позднее, я буду просить за тебя жреца и касика.
       
       Чунте не оставалось другого выхода и он наклонился к воину.
       
       -Запоминай,- начал он,- замеси густую глину, слепи чашу, набери в неё тринадцать дождевых червей, залей мёдом диких пчёл, закрой крышечкой из глины и хорошо защипай. Когда взойдёт луна, выкопай ямку и засыпь в неё горячие угли, закопай чашку с червями засыпь сверху углями и землёй, пусть до рассвета упревает. В ступке растолки кору дынного дерева и залей кипятком. Укутай теплой тканью. На рассвете всё соедини, процеди, через чистую материю и промывай глаза три раза в день.
       
       Уже через три дня после начала лечения воин начал видеть тени и командир сдержал своё слово. Час назад он высадил его на пустынном пляже и уплыл назад к материку.
       
       Теперь он дома. Но теперь у него дома нет.
       
       -Я не сдамся. Не надейся братец,- прошипел он злобно и пошёл в сторону храма, если вы меня не видите, то и выгнать не сможете.
       
       Он вошёл в свою старую комнату и спокойно улёгся в постель.
       

       
       Глава38.

       
       
       -Когда я училась в школе,- заметила Ирэн,- в соседнем классе был один очень заносчивый мальчишка, он вёл себя так, как будто один достоин жить, а остальные - мусор под его ногами. Кончилось это всё бойкотом. Не знаю в чём состоял последний конфликт, но с ним вдруг перестал общаться весь класс. Сначала он делал вид, что даже рад тому, что ему не приходится иметь дело с такими низменными существами. Он ходил по школе, будто носил на голове стакан с водой.
       
       Но со временем его поведение изменилось. Ведь и дети сначала вели себя неестественно для ребятишек. Им нужно было усилие для того, чтоб плохое не выветрилось из их головы. Обычно дети легко забывают ближние обиды. Хотя очень крепко держат в голове дальние. Те, что чем-то крепко зацепили их чувства. Но дети бывают упрямыми, и жестокими. И, через некоторое время, у них просто вошло в привычку не замечать его.
       
       Кончилось тем, что этот гордец совершил попытку суицида. Видимо и в семье у него не было возможности поговорить с кем-то по душам, или от него там слишком многого ждали, а любви, как таковой и не было. Потом его перевели куда-то и эта история забылась. Но сейчас я вспомнила каким до болезненности растерянным стало его надменное личико, когда он понял, что со своего трона свалился даже не на землю, где все пинают его ногами, а в яму, которую переступают, не замечая того, кто в ней.
       
       -Но, судя по тем свидетельствам испанского монаха, что мы получили, шаману удалось как-то дожить в селении до появления испанцев. А это несколько лет. И, если он после многолетнего молчания в кругу соплеменников, вылетел под копыта испанских коней с криками из собственных видений, возможно психика его к тому времени была повреждена ещё больше, чем нам показалось изначально. Если Драконы не оставляют его судьбу в стороне от нас и наших видений, значит чем-то она важна,- рассудил Анастасио.
       
       -Скорее всего вся эта история, которая проходит на наших глазах, просто один из эпизодов, одна из судеб Избранника Маски. Завершился он успехом или закончился неудачей, в данном случае не важно. Мне кажется важен сам путь. Я должен понять что-то важное. Что, видимо, пока ускользает от моего понимания.
       
       Ваниша по-привычке ходил по каюте, ведя разговор. В нём было что-то учительское, что не вязалось с его прошлым. Ведь он был из очень бедной семьи и почти не учился. Те знания, которые чудом свалились в его черепушку, очевидно просто попали на благодатную почву. Природная живость ума и любопытство дали хорошие всходы. А написанная им книга дала возможность осмыслить новые знания, систематезировать, научила, прежде всего, задавать правильные вопросы.
       
       К их троице, в свободное от вахты время, иногда стал подключаться Пабло. Не слишком часто, чтоб остальные матросы не стали намекать на неприличную близость с работодателями. Среди любого сословия существуют любители посплетничать и позавидовать. А тот, кто сам с удовольствием пофискалил бы, всегда подозревает других в том же.
       
       Всё дело в том, что его странная кровь позволяла видениям из хозяйской каюты проникать и в его сны. А сегодня он принёс свой собственный.
       
       
       Каменные маски на стене пирамиды гримасничали в отблесках пламени. Танец огненного очищения начался с самого рассвета. Ещё вчера вечером на площади у пирамиды возвели деревянный свод. Его наполнили дровами до самого верха, оставляя проходы, чтоб можно было войти и выйти во все четыре стороны света.
       
       С первым птичьим пением на вершину поднялся жрец с барабаном. И начался танец. Жрец пел высоким, срывающимся от напряжения голосом. Площадь была полна. Множество мужчин в ярких нарядах с пучками сухих прутьев согласованно и ритмично плясали вокруг кострища повинуясь барабанной дроби и речетативу певца. Когда они проходили положенное по ритуалу количество танцевальных кругов с церемониальным набором движений и поз, завершали танец прохождением поленницы. Пляшущие обходили посолонь все входы, описывая фигуру похожую на угловатый цветок или свастику соединённую через центр кострища. Заняло это почти двенадцать часов. Каждый оставил там свою связку и отправился до вечера в походный лагерь, где собрались все Избранники Маски из разных селений и городов.
       
       Отдохнув и подкрепившись, воины вернулись к пирамиде с восходом луны. Толпа зрителей болтала и шумела в ожидании начала церемонии. Теперь воины вышли в круг обнажёнными. На их телах только татуировки говорили о роде и самом претенденте всё, что чем он мог похвастаться как воин или шаман. Каждый сделал только один обход, забирая свою связку и поджигая её от храмового огня, занимал своё место. Теперь барабанщик был не один. У храма целая группа музыкантов задавала ритм.
       
       Круг претендентов сомкнулся и горящие факелы полетели в поленницу. Костёр вспыхнул и танец продолжился. Теперь претенденты плясали так, чтоб каждый мог разглядеть рисунки на их телах.
       
       Шаак подрос за время пути. На его лице появился знак шамана и ак-мена. А ещё Кинич-Ахау, борющийся с Апухом, из живота которого вылетает сова, а из неё красный попугай.
       
       Но всё равно среди всех претендентов он был самым юным и в круг вошёл последним. Его спутников купец решил отпустить. Предупредив о том, что, если они станут ещё раз баламутить команду, то их просто выбросят за борт. Он взял деньги за то, чтоб довезти троих Избранников до места встречи, а не чтоб решать достойны ли они представлять род. Хотя, если бы его спросили..
       
       Воины первое время ходили тише оленихи с детёнышем. Но, прибыв на место и сойдя с корабля, обрели свою прежнюю наглость и заносчивость. Правда кичились они перед остальными претендентами. Шаака они не трогали больше. Знаки на лице, означающие его принадлежность к шаманам и знахарям, а так же спасения селения Кинич-Ахау от болезни, выколол нанятый купцом татуировщик на следующей же остановке судна. Кстати, селению Шаак предложил дать новое имя, чтоб демоны не отыскали туда дороги, даже, если освободятся. Человек с торга, сказал, чтобы они возвращались в селение Алтун-Ха. Так теперь они назовут свой новый дом.
       
       
       Костёр прогорал. Мужчины продолжали свой танец и молодые девушки с огорчением смотрели на их стройные тела, которые вряд ли достанутся какой либо из женщин. Когда остались только ярко пылающие угли, их разбросали по площади искрящимся одеялом. Не прекращая танца, юноши шли по краю огненного круга, ожидая, кто первым решится пройти через мерцающее поле.
       
       Шаак широко улыбаясь смотрел в небо. Прямо над головой висел Пернатый змей, тринадцатый знак годового круга. Мальчик ступил на угли и легко как по воздуху пошёл на другую сторону огненного озера. Он не слышал ни глубокого вздоха толпы, ни стука барабанов. Впереди алым мотыльком танцевала маленькая пламенная Драконица. Он протянул к ней руки и впервые в жизни запел, вернее странно и нежно засвистел. Звук, как будто негромкий, был слышен каждому на площади и далеко за площадью. Говорят, даже матросы на причале озера Исабаль слышали эту песню.
       
       На следующий день в Киригуа говорили только о мальчике, хотя было ещё несколько претендентов перешедших угольную площадь до конца, без ожогов ступней или, того хуже, полусгоревших. Тех вытаскивали из огня шестами с крючьями, цепляя их прямо за тело без лишних церемоний. Немного крови в жертву богам, ещё никогда не вредило.
       
       Гордые братья близнецы и Герреро делали закупки провизии для дальнего перехода к огненной горе. Когда-то это был славный город. Сейчас здесь осталось небольшое поселение. И то только потому, что здесь собирались на первое испытание Избранники Маски. И конечно из-за речного пути вглубь страны. Мотгуа длинная река и даже против течения плыть на каноэ приятнее, чем идти сквозь лес и тащить весь груз на себе.
       
       Шаак смущаясь свалившейся славы, прятался в шатре, предоставляя братьям отвечать на глупые вопросы приставучих поклонников его успеха. Он лежал и пробовал вспомнить нежную свистящую мелодию и почему-то у него это не получалось. Он грустил по томлению, разливавшемуся по его нетронутому телу, от гибко и заманчиво вьющейся в воздухе Драконицы.
       
       -У неё было женское лицо. Волосы гладкие и тонкие, как китайский шёлк, светлые, чуть с рыжинкой; и глаза - со всеми оттенками малахита, только чистые и прозрачные, как вода у рифа,- закончил рассказ Пабло и смутился,- да, женское лицо... так похожее на Ирэн.
       

       
       Глава 39.

       
       
       -Интересно, получится у нас досмотреть твой сон или нет?- спросила Ирэн, кокетливо делая вид, что не услышала последних слов Пабло.
       
       Девушки всегда реагировали на его смущение откровенным кокетством. Уж очень он был красив. И хотя у обоих были любимые, такая реакция на красоту была естественной. И в данном случае обоюдной.
       
       Ваниша не позволял себе ревновать слишком явно, но в груди кольнуло. От их искрящихся глаз и гибких подвижных тел, вызывающих саднящую память о культях зажатых в протезы.
       
       Анастасио, очень чуткий к чувствам друга и учителя, быстро предложил усесться, как на спиритическом сеансе, расположив обоих медиумов друг против дружки и взявшись за руки. То ли структура магического круга подействовала, то ли кровь потомка Атлантов, но они вывалились из реальности, не успев даже позвать доктора на посиделки.
       
       
       Одноплеменники Шаака сдались при первой же пробе опустить босую ступню на раскалённые угли. Они поспешно отступили и под улюлюканье толпы скрылись в темноте. Мальчик, конечно не видел этого. Да и его братья, и Герреро наблюдали только за ним. Но купец и его команда, невзлюбившая заносчивых парней, в отличие от скромного мальчонки, ни разу не помогавших в трудной корабельной работе, конечно заметили их позор. И особенно старательно освистали их.
       
       Пробираться, голыми и оскандалившимися, через хохочущую публику, это не то, что гордо выплясывать перед ней в роли Избранника, демонстрируя свои татуировки. Да и получить их было гораздо проще, чем эту, которая теперь достанется мелкому выскочке. В бою, за который они были отмечены, они шли за спинами опытных воинов, разбивая топориками головы, оставшимся в живых подросткам и сопротивлявшимся, как дикие самки оцелота, женщинам. Вражеские воины-то достались старшим. А боевая слава одна. А здесь ты сам должен был ступить в огонь. И нет спины за которую можно спрятаться.
       
       -Как ему удалось пройти так легко?- плевался словами старший,- небось, какие-то хитрые шаманские штучки.
       
       -Точно, колдовство..
       
       Младший пробирался, прячась в глубоких тенях. Им повезло. Позор закончился на площади. Всё селение собралось там. В посёлке было пусто и тихо. Добравшись до шатра, в котором все оставили вещи, они быстро оделись, увязали котомки и уже хотели было скрыться. Но старший схватил младшего за руку.
       
       -Здесь никого. Давай заберём у щенка кошель. Всё равно нам возвращаться домой нельзя. Жены не найдёшь. Даже денег, под залог имени, на хозяйство не возьмёшь. Ничего теперь наше имя не стоит. Только смеяться над нами будут.
       
       -А если поймают? Отдадут в рабство, пока долг не вернём.
       
       -Не поймают. Если долго болтать не будешь,- и он быстро сунул руку в сумку Шаака. И тут же с криком отшатнулся назад. Сунул в рот палец и с выпученными от ужаса глазами смотрел, как бочком выбирается из неё шустрый древесный скорпион.