Шаак сразу вспомнил свой сон.
-Там будет бой,- сказал он братьям,- те кивнули и взялись за оружие.
Остальные, глядя на них, тоже вооружились. Больной подлечился, но был ещё слишком слаб для боя и его оставили стеречь лодки. Не сказать, чтоб на его лице было заметно огорчение.
Мчались через чащу, так что ветер свистел в ушах. теперь Шаак знал, кто бежит рядом с ним. Для него этот бой был первым. Для братьев и Герреро тоже. По крайней мере в индейском отряде. Он довольно сносно владел матросским ножом и в кабацких драках не раз это доказывал. Братья хорошо стреляли из луков, но пока доказывали это только на охоте. Шаак с малолетства упражнялся с пращой, швыряя камни на морском берегу, подальше от чужих насмешек.
Ах-Рау, которому наконец представилась возможность возглавить отряд, остановил их, когда гарь полезла в горло, мешая дышать. Никто не спорил за первенство, в бою не до этого. Закрыли рты повязками смоченными водой и скрытно подползли к окраине деревни.
Нападающие, почти два десятка крепких мужчин, уже убили самого старшего из жителей. И, хотя любой земледелец, особенно в глухих местах, должен быть ещё и воином, деревенским пришлось нелегко. Посёлок был крепкий. Даже стена из кольев имелась. Но, если бы не желание нападавших получить рабов, а не просто гору трупов, им пришлось бы куда хуже. Пока убитый был один. Остальных мужчин либо уложили ударами по голове, либо сбили с ног и связали. Женщины тоже защищались как могли. Даже ребятишки висли на руках. Но силы были не равны.
Их было практически вдвое больше. Да ещё и свита Шаака не совсем воины. Ах-Рау почесал за ухом.
-Пару удачных залпов из укрытия и силы сравняются, сказал мальчик показывая на луки братьев и собственную пращу. Несколько голышей к ней он подобрал ещё на берегу.
И тут воин улыбнулся и кивнул всем согласно.
Каждый приготовил любимое оружие дальнего боя. У кого-то тоже были луки. У кого-то копьеметалки. Но самым лучшим оружием была неожиданность. Пользуясь тем, что воины были заняты разбоем, они подобрались к самой ограде. Залп получился дружным. Братья всадили по стреле двум намеченным воинам. Шаак тоже попал, быстро выскочив из-за створки распахнутых ворот. Камень, правда вскользь, ударил по голове рослого воина, трясшего, как куклу вцепившуюся ему в руку девчонку. Он не совсем точно ударил. Всё боялся попасть в малышку. Но голова воина окрасилась кровью, обильно хлынувшей из рассечённой кожи.
Герреро стрелять было нечем. Но у остальных, более или менее точно, но стрелы и копья нашли цели. Пока общий крик боли и растерянность отняли несколько самых важных секунд, отряд осуществил ещё один залп. И, не желая отпускать бандитов, ринулся из укрытия. В ход пошли ножи, топоры, копья. Жители, ещё не успевшие оказаться в путах, активно присоединились к нежданным помощникам. Малыши помогали освободиться тем, кто лежал связанным.
Самый красивый бой продемонстрировал Ах-Ток. Такого мастерского владения ножом, Шаак никогда не видел. Засмотревшись, он чуть не прозевал удар кремниевого топорика. Если бы не Герреро, он был бы уже мёртв. Но железный кулак матроса врезался в челюсть нападавшего и знатным апперкотом отправил его на землю. Он хотел было добить его, но мальчик схватил его за руку и показал на верёвку.
-Ладно,- кивнул матрос и быстро перевернув потерявшего сознание индейца на живот, скрутил руки и завязал надёжным булинем.
Шаак тем временем поглядывал по сторонам. Бой закончился на удивление быстро. Из всех бандитов в живых остались только трое. Тот кого Шаак уложил из пращи. Он до сих пор не пришёл в сознание. Его связывала та самая девочка, которая проявила такую отчаянную храбрость, защищая раненную мать. Пленник Герреро. И самая большая неожиданность - ещё один соплеменник Шаака. Тот самый, что бросил на смерть товарища, ограбив его и увязавшись за бандитами, соблазнившись лёгкой наживой. Его поймали удирающим с поля боя. Он шустро петлял между домами, как пекари, спасающийся от ягуара.
Воины расслабились и, шлёпая по плечу Ах-Тока, хохотали, что теперь понимают, почему его зовут Нож. Два его орудия - кремниевый нож с широким лезвием и ещё один странный, сделанный из раковины, с тремя крючьями, всё ещё оставались у него в руках.
Жители деревни разрывались между желанием как следует отблагодарить неожиданных помощников и необходимостью оказать помощь раненным. Сомнения развеял Шаак, который тут же подвинул добившегося воинской славы командира и начал бесцеремонно раздавать налево и направо приказы как лечить и обихаживать больных. И на этот раз Ах-Рау не обиделся. Он занялся пленными. Остальных воинов оттёрли женщины. Тогда они отправились тушить горящие постройки. И не только потому, что гарь не давала дышать. Нужно было спасти для деревни хоть часть урожая и припасов.
Ах-Рау узнал, то, о чём обязательно должны будут узнать в Киригуа. Несколько таких отрядов просто негодяев и бесславно проигравших претендентов, не видящих будущего в своих родах, сбились в кучки и получали заказы на рабов. От кого они шли, доподлинно известно не было. Передавались заказы через посредника, у которого в Нито был склад, где он принимал пленников и расплачивался за них с наёмниками. От него же и получали наводки на места расположения посёлков и оборонительные сооружения. Видно действовали ещё и разведчики, выведывающие места секретов, ловчих ям, и количество защитников посёлка. Исходя из чего формировались отряды. Чтоб жертв поменьше, а рабов побольше. Платили с головы и качества.
Воины оставили пленных в деревне. Пусть отстроят сожжённые дома, поработают на деревенских. А, по возможности, сообщить через торговцев в Киригуа о том, что происходит в округе. Им же и продать новоявленных рабов. В пользу семей пострадавших.
Узнав о судьбе своего бывшего товарища, подопечный Шаака только втянул голову в плечи. Он не обрадовался злой судьбе бросившего его на смерть товарища, а ещё больше возненавидел мальчика.
-Cria cuervos y te sacaran los ojos,- покачал головой Герреро поймав его взгляд исподлобья.
-Что ты сказал?- полюбопытствовал один из братьев.
-Выращивай воронов и они тебе глаза выклюют,- как мог объяснил он смысл поговорки.
Но парень понял намёк и с тех пор всегда внимательно наблюдал за спасённым.
Впрочем, остальные воины, вспоминая поведение парней и всё ближе узнавая Шаака, с презрением косились на навязанного судьбой попутчика. Когда он совсем поправился, Ах-Рау подошёл к их лодке и тоном, не допускающим сомнений, объявил.
-В следующей деревне ты останешься. Если захочешь, тебя заберут те, кто вернётся. Или торговцы. Тебе нельзя с нами появляться на месте следующего испытания. Только те, кто прошёл первое, могут появиться у входа в Шибальбу. Деревенские не откажут нам. Они уважают избранников. Будешь трудиться там, где укажет старший. Соберёшь денег на обратный путь. Только не смей позорить слова, сказанного за тебя. Не запятнай себя бесчестьем, как твой товарищ. Сможешь проявить себя, вернёшь потерянную честь. Возможно и домой попадёшь. Не всем дано быть героями. Будь хотя бы просто хорошим человеком.
Бывший избранник, с дикой злобой во взгляде, провожал уходящие лодки. Его приняли в деревне. Ах-Рау поговорил со старейшиной и тот остался не слишком доволен вновьприобретённым гостем. Кто же останется доволен, если тебя попросят присмотреть за рогатой гадюкой. Но слово воина Избранного Маской требует уважения.
-Кроме того,- добавил он, уходя,- ты в праве вершить над ним суд, как над любым из своих нижних. Никаких претензий от нас не последует.
Глава 41.
-Ты заметил, в своих снах мы услышали имена всех воинов-избранников, кроме соплеменников Шаака,- Ирэн глядела заинтересованно и требовательно, как будто ждала, что Ваниша просто обязан избавить её от всех сомнений,- интересно почему?
-Это относится, кстати и к братьям мальчика,- добавил Анастасио.
Пабло промолчал. Но тоже выжидательно смотрел на Мо.
-Если бы я знал всё, не искал бы Маску, а пошёл и взял. С точки зрения литературного произведения, это, конечно, выглядело бы странно. Представлять читателям малозначительных героев и никак не называть тех, кто появляется почти с начала книги. Но мы же не сценарий читаем или смотрим фильм. Эти видения должны подсказать нам что-то. Нас как-будто за ручку ведут. Просят догадаться самим о причинах и следствиях поступков.
Можно предположить, что мы пока только наблюдаем за братьями Шаака, которые получат заслуженные имена, перестав быть рабами. А из того, что случилось с одним из бывших избранников: а именно, превращение его в раба после боя в деревне, можно сделать вывод, что и второй может попасть в подобную историю. Тоесть всё случится с точностью до наоборот. Характеры их, по крайней мере, вполне соответствуют такому предположению.
-Какой жестокой была картина боя. Для меня тяжело видеть ребёнка с оружием в руках,- Ирэн даже закрыла лицо ладошками.
-Жестокость?- удивился Ваниша. Наши современники тихо и деловито уничтожили целую расу. Вот это жестокость. Чем больше развивалась цивилизация, тем огромнее становились масштабы жестокости. И все громко кричали, что общества становятся более демократичными. Что совершенствуется мораль.. Президенты и правители посещали храмы, их жёны занимались благотворительностью, а за кулисами всего этого лицемерия создавалось всё более и более изощрённое оружие. Может быть, мы заслуживаем того, что с нами должно случиться. Даже сейчас, глядя на этого ребёнка из видений, я стыжусь того, что, потакая своим слабостям, создал вокруг себя благоустроенный мирок.
-Ты настрадался с самого детства. Жил в нищете, стал инвалидом, работал в шахте,- поторопился оправдать учителя Анастасио.
-Значит тем больше будет цена моей жертвы, когда прийдёт время. То, что Избранник Маски должен принести её, я усвоил. И то, что это должен быть человек чести, тоже. Понял и то, что он должен научиться управлять своей внутренней энергией. Вне зависимости от возможностей физического тела. Превалирует дух. А где найти испытания для меня? Подозреваю, что недостаточно пройти по пути из наших видений. Хотя, если мы ничего не поймём из одного просмотра, возможно этот путь нас всё таки ожидает.
-Я думаю, для тебя, будет достаточно страшным испытанием увидеть пустые города. Ведь там до сих пор боятся селиться люди,- тихо и грустно заметила Ирэн.
-Конечно боятся, спецслужбы ещё имели наглость связать эпидемию с опустошёнными майянскими развалинами, прекрасно зная истинную причину гибели моего народа. Сначала даже заявили, что вирус вышел из какого-то древнего захоронения, через археологическую экспедицию. Они же должны были скрыть своё преступление.
Наверное, для современников Шаака тоже было тяжко видеть мёртвые города их предков, сожранные джунглями. А как должно быть страшно видеть будущее!.. Один из сошедших в пламя стал жрецом в Храме Маски. Маленький Шаак постепенно становится видящим и тоже не чужд жречеству. Но я далёк от веры в богов. Нет, я не сомневаюсь, что человек не вершина творения. Что есть высший разум, большие возможности. Те же Драконы совершеннее людей. И, если они ещё не потеряли веры в человечество, значит у нашего вида ещё есть возможности для развития.
-Мы будем заходить на Канары или ты не хочешь задерживаться?- с наивной женской хитрецой спросила Ирэн. Ваниша понял, что ей до смерти хочется романтической прелести тропического пляжа. На Мадейре у них оказалось слишком мало времени. Встреча с Альваресом погнала их дальше.
-Странно, но я ни разу не был на родине своих предков,- без задней мысли добавил Пабло,- хотя возможно был под ней. Если верить легендам Тенерифе. Может быть пещеры, где я встречался с Драконом, находятся под островами. Гуанчи, предпочли испанскому плену, броситься в море. Может надеялись, что искупили грех предков и Драконы наконец простят их и возьмут в свой мир. Ведь говорили же сказания, что когда-то они вышли из огненной горы. И все легенды майя говорят о том, что Драконы живут в подземных пещерах.
-Можем взять акваланги и спуститься под воду. Если есть желание. Или небольшой батискаф напрокат. Не обязательно, что Драконы так уж жаждут общения с нами, но Ирэн и Анастасио с удовольствием посмотрят на подводный мир. Это не так уж сильно нас задержит. Всего день-другой. И Пабло наконец пройдётся по земле предков. Это важно. По себе знаю.
-Мы не маленькие дети, можем и обойтись,- за обоих возразил Анастасио.
Только Ирэн скорчила такую умильно-просительную рожицу, что все трое мужчин немедленно захотели доставить ей радость.
Наступил тихий летний вечер. Наш сеанс начался так внезапно. И захватил практически весь день. Но зато мы могли поужинать и выспаться. На рассвете мы подойдём к Тенерифе.
Пабло заторопился к себе. Он не хотел оставаться ещё и на ужин. Некоторые матросы грубо подшучивали по поводу его близости с хозяином, а то и с хозяйкой. Конечно таких было совсем мало, но они больно задевали мягкого и совсем неконфликтного парня.
Поужинали легко. Салат с креветками. Сыр и вино. Жара спала. Ветра почти не было. Ваниша с Ирэн вышли на палубу. Небо было серебристым от крошева звёзд. И вдруг его перечеркнула яркая полоска.
-Звезда, звезда упала!- вскрикнула Ирэн,- а я не успела загадать желание.
-О! Тебе надо было список составить,- засмеялся Мо,- август... Во-он, видишь, созвездие Персея.
Ирэн посмотрела за его рукой и небо прочертили одна за другой ещё две короткие чёрточки падающих звёзд.
Ирэн захлопала в ладоши. Быстро закрыла глаза и забормотала что-то про себя, смешно и по-детски шевеля пухленькими розовыми губами.
Когда она снова глянула на небо, то чуть не закричала от восторга. Звёзды срывались одна за другой.
-Испанцы называют этот звездопад слезами святого Лоренцо,- шепнул он ей прямо в ухо. Заодно с удовольствием вдохнув свежий запах её волос.
-А кто такой этот святой Лоренцо и что с ним случилось?
-Его казнили. Поджарили на железной решётке.
-Господи! Такой красивый вечер и очередная человеческая жестокость. Даже причину знать не хочу. Никакая причина такого оправдать не может.. Пойдём спать. Мне даже желания загадывать расхотелось. Я хочу увидеть остров на восходе. Наверное это красиво.
Едва рассвело, когда они, уже втроём, стояли на том же месте и смотрели на приближающийся остров. Тёмная тень конуса вулкана на фоне ещё не посветлевшего неба и лёгкий плеск воды, тоже ещё сероватой, не обретшей дневной голубизны, не создавали такого уж яркого пейзажа. Но постепенно небо порозовело и начало вставать солнце. И небо, и море начали обретать цвета. Заплескались все оттенки бирюзового и голубого. Захотелось улыбнуться и задышать полной грудью.
Рядом остановился Пабло. В руках его была швабра. Матросы драили палубу. Четыре раза отзвонила рында. Ванише нравилось, когда на корабле отбивают склянки. Шесть утра.
-А-а-х!- вдруг закричала Ирэн, всё ещё глядевшая на остров.
В полной тишине по голубому небу начало расползаться серо-чёрное, клубящееся пятно взрыва. Оно становилось всё больше и объёмнее из него выкатывались новые витки.
