Она присела, протянув тонкую изящную руку к замолчавшему мальчику, легко улыбнулась:
— Ну же, все хорошо.
Эсон неуверенно протянул ей свою руку и, неожиданно для себя, чуть покачиваясь, оказался на ногах. Он даже не заметил, как легко и быстро она подняла его и крепко обняла, прижимая к себе, повторяя:
— Теперь все хорошо.
В нежном тепле объятий, так напоминавших материнские, Эсон почувствовал облегчение, словно до этого на нем лежала скала, но сейчас она становилась легче, таяла и пропадала. Слезы сами выступили на глазах, и спустя мгновение он рыдал. Печаль из-за родителей и чувство облегчения, что он не один, смешались в единую эмоцию, которая вырывалась из глаз крупными слезами и криком боли разносилась по пещере. Он так и стоял, рыдая, не в силах заставить себя успокоиться. Но тепло объятий и нежно гладящая по волосам рука отгоняли печаль, принося успокоение.
— Отпусти уже ребенка, задушишь его, — низким, чуть хриплым голосом сказал мужчина.
— Да, прости, — женщина отпустила Эсона и нежно, но настойчиво потянула его на поваленное дерево, куда уселась сама, — я просто рада, что он наконец очнулся.
— Какая неожиданность, он выжил, — с неприкрытым сарказмом ответил ей спутник.
— Что произошло? — сквозь слезы спросил Эсон.
— У тебя была истерика, — недовольно отрезал мужчина.
— Он же не в курсе! — возмутилась женщина, жестом заставив своего спутника замолчать и начала рассказывать Эсону.
Она, Ферса, и ее напарник, Ригал, искали в этих местах преступников, и наткнулись на шайку бандитов, которая скрывалась в этих лесах под защитой сильного заклинания «Покрывало тьмы». Они не ожидали, что мальчишка случайно пройдет сквозь это заклинание и свалится, словно снег на голову, так что сильно растерялись. Эсон же потерял сознание, когда Ригал поймал его.
— И что вы теперь будете делать? — мальчика беспокоило, может ли он рассчитывать на помощь в возвращении домой.
— Останемся тут ненадолго, — пожала плечами Ферса и подмигнула своему спутнику. — Нам еще надо кое с чем закончить.
Воспоминание первой встречи с Ригалом и Ферсой пролетело в голове молодого профессора за считанные мгновения, пока он подносил руку к белесому шару, артефакту, определяющему класс.
«Ложь все равно остается ложью», — подумал Эсон смотря на короткое оповещение в красной рамке, медленно пульсирующее внутри шара-артефакта: «Класс отсутствует».
Ученики и профессора начали перешептываться, удивляясь, гомон их голосов рос, переходя в неразборчивый оглушающий шум.
— Тишина! — проорал ректор, явно используя заклинание ветра для усиления голоса и продолжил. — Это определенно нестандартная ситуация. Но профессор Эсон блестяще прошел испытание по защите учеников. А потому я от лица всего совета ректоров признаю этого юношу профессором нашего особого класса.
Среди наблюдавших вновь начался говор.
— Немыслимо! — с криком негодования через забор перепрыгнул мужчина. — Чтобы бессильный стал профессором? Академия не примет этого без более весомых доказательств.
— Да! Да! — завопила толпа. — Докажи боем!
Крики негодующих учеников и профессоров становились все громче, превращаясь в одновременное повторение всего одного слова.
— Профессор Эсон, — хитро улыбнулся Кармел, который явно знал, чем закончится представление нового профессора, — не могли бы вы продемонстрировать свои навыки в небольшом спарринге?
Часть 6. Знакомство
Получив согласие Эсона, толстяк Кармел вместе с мужчиной в серой робе покинули арену. На круг плотной земли, ставшей почти каменной от бесчисленных боев, проведенных здесь, вышел один из недовольных профессоров. Высокий и мускулистый он был одет в рваный, обгоревший на краях жилет и такие же опаленные брюки с десятком дыр на штанинах. Оскалившись, он ударил кулаком по ладони, активируя свое умение, и направился к Эсону.
— Ну, покажи, что можешь, бессильный, — последнее слово воин надменно выделил, обозначая свою отношение к новому профессору.
— Правила просты, — оповестил усиленный магией голос, — побеждает тот, кто уронит противника на землю. Профессор Хамир против новичка Эсона.
Молодой профессор не стал дожидаться, когда его массивный противник приблизиться на расстояние атаки. Вместо этого Эсон закрыл ладони пальцами и, скрыв от воина заклинание, побежал навстречу Хамиру. Когда до того осталось чуть больше двух метров, молодой профессор сжал левую руку в кулак, выставил ее вперед и тут же раскрыл ладонь, запуская в Хамира небольшой плотный комок снега, ускоренный мощным порывом ветра. Эсон целился в правое ухо бугая, но тот, похоже, распознал трюк некроманта и сдвинулся в сторону, позволяя снежку врезаться в раскаленный магией огня кулак. Игнорируя густое облако, возникшее от столкновения кома с рукой, Хамир замахнулся кулаком и со всей силы врезал Эсону в левое плечо, отталкивая молодого профессора назад. Продолжая атаку, бугай поднял левую ногу, чтобы через мгновение отправить новичка в полет.
Хамир дрался очень хорошо, даже слишком хорошо, чтобы Эсон мог хотя бы надеяться на победу в реальном сражении лоб в лоб. И все же на арене, когда профессор воинского корпуса не старался убить своего противника и не защищал свою жизнь, он был слишком беспечным. Стоило ему занести руку для удара, как молодой профессор кинул ему в ноги собранное в правой руке заклинание. Очень простое, можно сказать базовое, заклинание представляло собой всего лишь сжатую и охлажденную воду, которая застывала лишь при соприкосновении с поверхностью. Заклинание слабое, и его силы не достаточно, чтобы остановить хотя бы волка. И все же на несколько секунд, пока образовавшийся лед еще достаточно холодный, оно требует некоторого усилия, чтобы разломать образовавшуюся толстую корку.
Удар воина в усиленное маной плечо откинул Эсона назад, но именно это и требовалось молодому профессору. Он поднял правую руку выше, целясь в собравшееся возле лица Хамира облако пыли, ставшей уже совершенно сухой от жара пылающих пламенем кулаков. Некроманту даже не пришлось самостоятельно поджигать ману, он лишь направил пальцами тонкую струйку магии через кулаки воина к его лицу, поджигая пыль.
Громкий взрыв раздался, когда Хамир уже оторвал левую ногу от земли, еще не осознавая, что его правая примерзла к земле. Возможно, он бы сумел устоять, но взрыв пыли возле лица оглушил воина на мгновение, заставив потерять равновесие и упасть на землю.
Над ареной повисла тишина, особенно оглушительная после затихшего взрыва.
— Профессор Эсон победил! — спустя несколько секунд замешательства разнесся по арене голос.
Тишина. Наблюдавшие за поединком никак не могли принять, что бесклассовый новичок смог уложить на лопатки ветерана корпуса воинов. Каждый ожидал увидеть долгое сражение, в котором бессильному Эсону пришлось бы постоянно уворачиваться от атак Хамира и тщетно пытаться пробить усиленную магией защиту воина.
— Эти воины только и могут, что кулаками махать. Да, профессор Эсон? — на арену вышел еще один мужчина.
Низкий худой он был одет в короткий халат, под которым угадывалась тонкая рубашка.
— Второй поединок, — прокомментировал голос, — уже доказавший свое право на работу в Академии профессор Эсон против профессора Асмы.
— Ледяная тюрьма, — проговорил худой обладатель профессорского халата, целясь в Эсона.
Парень отпрыгнул назад, наблюдая, как в том месте, где он только что стоял, вырос гигантский ледяной кристалл, в котором реально заморозить человека.
— Ледяные иглы, — профессор Асма мгновенно продолжил атаку.
Десятки небольших ледяных дротиков сорвались с ладони мага и устремились в сторону Эсона. Каждая пролетала совсем рядом с молодым профессором, проносясь в считанных миллиметрах за его спиной. Эсон кинул в мага собранную маной пыль, окутывая Асму густым облаком.
— Водяной щит, — надменно произнес маг, и выкрикнул — со мной этот трюк не прой...
Договорить он не успел. Пыль лишала Асму обзора, а будучи мгновенно затянутой водяным заклинанием, она и вовсе превратилась в непреодолимую для взгляда преграду. Воспользовавшись этим, Эсон направил ману в ноги, заставляя себя ускориться, чтобы как можно быстрее преодолеть расстояние в десяток метров до мага. Добравшись до помутневшей водной стены, молодой профессор направил поток маны в руку и ударил сквозь водяной щит. Ускоренный движением тела и усиленный маной кулак врезался в грудь Асмы, отправив самонадеянного мага в полет.
— Достаточно! Безоговорочная победа профессора Эсона, — довольно констатировал ректор Кармел, не позволив очередному желающему испытать новичка выйти на арену. — Теперь, я верю, вы получили ответы на все вопросы о компетентности моего нового профессора. С сегодняшнего дня профессор Эсон будет преподавать в стенах нашей академии.
Победа бесклассового новичка, который к тому же не выглядел ни опытным исследователем подземелий, ни хорошим магом, стала предметом обсуждений всех обитателей Академии. Расходясь по корпусам ученики и преподаватели бурно переговаривались, не находя никаких разумных объяснений произошедшему.
Молодой профессор же покинул арену, когда возле нее остались лишь ученики его класса, профессор алхимии Банья и ректор Кармел. Толстяк поблагодарил Эсона за впечатляющее представление и, пожелав новому профессору удачи, ушел в сторону главного здания. Банья попрощалась с ректором и повела учеников в отведенный для них корпус.
Класс встретил Эсона свежим воздухом, витающим среди пустых стен, в одной из которых были прорезаны четыре крупных окна, высотой в половину человеческого роста и шириной в человеческий рост каждый, закрытых прозрачным стеклом. Рассчитанный на тридцать человек, класс был практически пуст, если не считать пяти одиноких столов, собранных полукругом в дальнем конце помещения. За них сели дети. Перед столами на стене слева от окон висел плакат, рассказывающий историю Белого Альянса. Справа от столов разместился высокий, почти до потолка, шкаф, на полках которого сейчас угадывались книги из курса подготовки к получению класса. Было легко понять, что дети просто проходили уроки подготовки по второму кругу — какого-то плана по их становлению исследователями у Академии не было.
— Дети, — начала Банья, — вы уже знаете, что профессор Эсон теперь будет учить вас. Потому представьтесь по очереди.
К этому моменту профессора уже обошли столы и встали перед плакатом с историей Альянса.
— Елима, пятнадцать лет, без класса, — поднялась девчонка с алыми глазами и длинными золотистыми волосами.
— Нат, пятнадцать лет, без класса, — мальчишка едва ли выглядел на тринадцать, неряшливые разбросанные по голове черные волосы и крупные торчащие в стороны уши делали его совсем ребенком.
— Сумле, пятнадцать лет, без класса, — строгие черты лица, небольшие глаза и серьезный взгляд добавляли ему пару лет.
— Аспир, шестнадцать лет, без класса, — он оказался самым высоким учеником, на голову обгоняя Сумле.
— Терна, пятнадцать лет, бессильная, — последней поднялась невысокая девочка с темными, отливающими синим, волосами, спускающимися до плеч, и огромными черными глазами.
— Эсон, двадцать один, тоже без класса, — профессор решил представиться формально и тут же продолжил, — но знаете, отсутствие класса еще ни о чем не говорит.
Дети переглянулись и закивали в знак согласия.
— Уверен, вы сейчас этого не понимаете, — улыбнулся Эсон. — Но я хочу вам кое-что рассказать. Наверняка, вы знаете, что каких-то пятьсот лет назад демоны свободно разгуливали по нашему миру. И всего лишь два века назад люди сумели одолеть их, загнав в проклятые земли.
— Но и это не помогло, — перебила профессора Елима, — они подослали некромантов!
— Ели... — начали возмущаться Банья, но Эсон жестом остановил ее, обошел класс и, принеся два стула, предложил профессору сесть, уселся сам.
— Именно, несмотря на все наши усилия демоны иногда прорываются в наш мир и смеют бесчинствовать. На землях моего учителя было практически так же. Только никто из его сородичей не имел класса. Когда пришли демоны, народ учителя не дрогнул и отстоял свои земли. И это было лишь началом. Не имея классов и магии они не только прогнали демонов, но и вторглись на их территорию. А затем, когда поняли, как много там сокровищ, народ моего учителя начал внутреннюю войну прямо на землях демонов. Они воевали настолько свирепо и безжалостно, что бывшие захватчики бежали со своей родины, оставив половину своих владений.
— Да не может быть! — возмутилась Елима.
— В это действительно сложно поверить, — подтвердила ее слова Терна.
— Это же демоны! — воскликнул Нат.
— Скажите, а может бессильный вот так? — Эсон выставил руку ладонью вверх, и на ней тут же засиял небольшой шарик пламени.
Дети молча смотрели на огонь в руках своего профессора, тот начал расти, превращаясь в огненный столб, затем закрутился вихрем, расслоился через секунды и исчезающими кругами растекся в стороны, пропав с ладони.
— Вы могли это понять еще на арене, класс не имеет большого значения, — проговорил Эсон и, после короткой паузы, продолжил, — пока всему этому можно научиться. Академия хочет, чтобы вы стали исследователями, и вы ими станете. Но куда более серьезный вопрос в том, чего хотите вы?
— Разве это имеет значение? — понуро спросил Аспир.
— От этого зависит то, чему вы будете учиться. Так что, кем бы вы хотели быть?
— Лучником, — несмело первым ответил черноволосый Нат.
— Огненным магом, — с вызовом отозвалась Елима.
— Лекарем, — совсем тихо проговорила Терна.
— Воином, — почти одновременно сказали Сумле и Аспир.
— Супер, вот и определились, кого чем занять, — улыбнулся Эсон, — тогда давайте начнем с организационного вопроса: что за шум за закрытыми дверями дальше по коридору, и почему там печать?
— Это издевка корпуса магов, — недовольно хмыкнул Аспир.
— Да, да, — поддержал его Нат, — они наставили там големов и заперли их печатями, чтобы у нас не было шанса пробраться в другие комнаты.
— А на втором этаже нам обещали спортивный зал, — грустно вздохнула Терна.
— Хорошо, — довольно потер руками Эсон, — тогда нам не придется даже покидать стены корпуса, чтобы тренироваться. И еще пара вопросов.
Из общения с детьми Эсон узнал, что они здесь всего два месяца, и за это время лишь занимались повторением общего курса. В остальном какого-либо четкого плана перед ними не ставилось, и они не имели ни малейшего представления, зачем тут находятся. За пределы Академии они выбирались лишь дважды, и в первый раз их не выпустила из ворот стража, о втором выходе молодой профессор знал и так. Через час Эсон предложил детям отдохнуть, а сам схватил под локоть Банью и вывел в коридор.
— Насколько проблемно будет организовать выход детей за город каждый день? — шепотом спросил парень.
— Невозможно, это привилегия, которую я выбивала с самого первого дня. Я даже не уверена, что нас каждый день могли бы выпускать за пределы Академии хотя бы просто в город без какой-либо важной причины.
— Тогда, — Эсон задумался, — у меня есть идея, займи детей и пригласи вечером толстяка.
— Подожди, — девушка схватила за плечо направившегося к выходу профессора и недоуменно спросила, — какого толстяка?
