– А ты волосы им мажешь! - воскликнул пацан.
– Догадливый! - хмыкнул Шио, доставая частый гребень.
– Давай я помогу! - тут же предложил неугомонный мальчишка. - А то тебе сзади самому будет неудобно.
С помощью пажа, Хитрец управился в три раза быстрее. Значит, с волосами разобрались, жаль только, что они коротковаты для косиц, ну да вряд ли стражники видели истинного кеурца, поэтому особой разницы не заметят. Теперь кожа. Следует добавить в сок немного воды, чтобы цвет раствора сменился с чёрного на лиловато-коричневый. Шио ущипнул светляка за брюшко, требуя прибавить света. Волшебное существо застрекотало от возмущения и вспыхнув, загорелось ровным ярким светом. Вообще-то, готовить настой для кожи, лучше всего при дневном освещении, но что поделать, если хозяин таверны не сразу раздобыл вороний сок.
Рик заворожённо следил за манипуляциями Хитреца. Шио осторожно, стараясь, чтобы жгучий раствор не попал в глаза, наклонившись над тазиком, умылся.
– Ты чёрный! – пискнул внимательно за ним следящий паж.
– Совсем, что ли? - хмыкнул Хитрец.
– Ну, тёмный-тёмный. Как дерево.
– Значит, получилось, – остатков раствора хватило на шею и руки.
– А я? - насупился мальчишка, которому не дали поиграть с краской.
– А ты завтра. Спать, и быстро!
Время знойного полдня
С 18 по 19 день 3 трэйда
Рия
Такого принцесса ещё не видела, чтобы раз-два – и перед тобой уже совсем другой человек сидит. А Шио проделал сей фокус с потрясающей ловкостью. Он вообще неплохой, хоть и старается все время казаться сердитым. Он мог её бросить, но не бросил, только напугал, когда за горло схватил. С Рией, никто и никогда так не обращался.
Зато Хитрец пообещал, что завтра утром они выберутся из города, а ещё дня через два сядут на корабль, и принцесса поверила.
А утром превращения продолжились, наблюдать за ними было интересно, хотя принцесса и старалась делать вид, будто не сильно удивлена.
– Плохо, – пробормотал Хитрец, рассматривая свою физиономию в крохотном женском зеркальце. Рия уже заметила за ним эту привычку разговаривать с самим собой, но на всякий случай поинтересовалась:
– Что плохо?
– Бороды нет. Где ты видел настоящего кеурца без бороды?
Говоря по правде, принцессе не доводилось видеть никаких кеурцев, ни с бородой, ни без оной. Так что в качестве эксперта, она не годилась.
– Борода – это гордость мужчины, чем длиннее, тем лучше. - просветил её Хитрец, заметив недоумение на её лице. - Они вообще волос не стригут.
– Как?!
– Обыкновенно. Считают, что в волосах – жизненная сила и обрезают, только если человек долго болеет, чтобы новая сила прогнала болезнь.
Пристроив зеркальце на табурет, Шио уселся на полу, расставив вокруг себя, мелкие глиняные горшочки. Вчера принцесса заглянула внутрь, поэтому знала – в горшочках находится краска: синяя, белая и красная.
– А ещё они считают, что мужчина должен быть красив. – Хитрец, высунув язык на подбородок, – видать, от старательности, принялся обводить голубой краской левый глаз. За левым последовал и правый. Лоб украсили три поперечные белые черты, а щёки – крупные красные точки. Это было настолько забавно, что Рия, не выдержав, расхохоталась. О, Великий, и это – страшный и ужасный разбойник Шио-Хитрец?! Тот, которого дядя приказал захватить живьём, чтобы торжественно четвертовать на главной площади? Он больше походил на клоуна в цирке.
С цирком, пришли загнанные далеко внутрь воспоминания и смех сразу исчез. Если их поймают, то Шио умрёт. Его замучают, как тех циркачей, к которым она прибилась в прошлый раз.
Дядя заставил её присутствовать на казни, говорил, что ей только на пользу пойдёт. На пользу ей это точно пошло! Она перестала доверять Неирангиосу, и видеть в дяде родственника, защиту и опору.
– Ты чего приуныл? – Хитрец по-дружески потрепал принцессу по щеке. – Одевайся, выезжаем скоро. Сам он уже облачился в широкие штаны из сеанского шёлка, похожие на два сшитых между собой паруса. Штаны следовало заправлять в узкие сапожки, а сверху на всё это великолепие надевался длинный, расшитый цветными бусинами, халат. Штаны были красные, халат ярко-зелёный, а длинный отрез шёлка, который Шио умело накрутил на голову, как-будто всю жизнь носил на голове это сооружение, – золотистый с синей полоской.
К принцессе вернулось хорошее настроение. До тех пор, пока она не увидела, что предстоит надеть ей.
– Это сарсак, – пояснил Хитрец. – Ни одна кеурская женщина не выйдет из дома без него.
Больше всего сарсак походил на огромный мешок с узеньким окошком для глаз. Чуть позже обнаружились и разрезы, в которые можно было высовывать руки. Дышать в мешке было тяжело, у принцессы моментально закружилась голова, поэтому она и не сопротивлялась, когда Шио специальными верёвочками закрепил проклятый сарсак на шее, талии и запястьях.
– Теперь туфли, – Хитрец достал из мешка пару туфель, – размер должен подойти.
– А сапоги? – Рия вовремя вспомнила о спрятанных сокровищах.
– На пояс привяжи, – посоветовал Хитрец. Сам же и привязал. А туфли оказались миленькими – лёгкими и красивыми. Кажется, у неё во дворце похожие остались.
– Теперь слушай. Я – благородный Абут-ом-ра-Тат…
– Я не запомню! - взбрыкнула Рия.
– Тебе ничего не надо будет делать, просто сиди и молчи. Ты – моя первая жена, которую я везу к врачу в Палан, чтобы… Ну, не важно, спросят – придумаю. Языка ты не знаешь, разговаривать с другими мужчинами тоже не должна, как и смотреть на них. Понятно? Просто сиди и молчи, уставившись себе под ноги. Ясно?
Куда уж яснее. Сиди и молчи. Уж на это она способна. Наверное...
Шио
Рик, в роли скромной кеурской красавицы, выглядел неплохо, впрочем, усилий от него почти не требовалось, сиди себе и молчи. Лошадку для парнишки Хитрец выбрал подходящую – низенькую, лохматую и спокойную, с такой и ребёнок шутя управится.
– Ой! – Рик обеими руками вцепился в седло. Похоже, возникла проблема.
– Ты что, никогда не ездил верхом? - искренне удивился Хитрец. – Чему вас только во дворцах учат?! Всё просто, держишься за седло и молчишь. Понятно? Молчишь, что бы ни происходило.
– А обязательно боком сидеть?
– Обязательно! Кеурские женщины только так и ездят. – Шио не стал уточнять, что ездят они исключительно редко, зачем мальчика беспокоить, пусть к лошади привыкает.
Сам Хитрец в седле держался уверенно, хвала Великому, лошади его любили. Да вообще его все любили - лошади, собаки и женщины. И он всем отвечал взаимностью.
На улицах странная пара почти не привлекала внимания, – чего только в порту не увидишь, а вот стража у ворот попалась любопытная.
– Куда благородный таир путь держит? – поинтересовался седоусый десятник, лихо закрутив ус. Трое молодцев в воротах подкрепили вопрос молчаливым присутствием.
– О, великий сын доброго отца, - противным голосом заверещал Хитрец, - да пребудет он во здравии сто вёсен, да ещё сто зим, и будут зимы его вёснам сродни… – Шио остановился на секунду, чтобы перевести дух. – Путь мой лежит в славный Палан. Надобность в сием великая есть!
Десятник недоверчиво хмыкнул:
– В первый раз вижу, чтобы сын степей вёз женщину…
Шио набрал воздуха в грудь и снова заверещал:
– Великий сын прозорлив, точно быстрокрылый суан, дикий зверь печали терзает сердце моё, ведь прекраснейшая Аум-ке-та, дочь добродетельнейшего Вару-уль-та-и-кара, милостью Великого отданная мне в жёны, заболела…
– Печально, - кивнул десятник.
Любопытные стражники подошли поближе, - не каждый день, в заштатном городишке, выпадает такое развлечение.
– Воистину, о тарм-хар, всех богов молил я о снисхождении, десять кобылиц да десять жеребцов принёс в жертву, и было мне видение даровано, что в славном Палане есть лекарь-чудотворец, который вернёт разум моей Аум…
– Так она чего? – громко зашептал краснолицый молодец, косясь на Рика. – Скорбная, что ли?
Десятник, видимо, слышавший о вспыльчивом нраве кеурцев, громко шикнул на подчиненого, а Хитрец, печально покивав, подтвердил высказанную догадку.
– Тёмная Тамир, да пребудет имя её предано забвенью, вселила в сердце прекраснейшей и ласковейшей из женщин ярость звериную. Сейчас спокойна она, точно море перед рассветом, а, как взойдёт луна в душе её («О, Великий, прости меня за этот бред», – вознёс короткую молитву Шио), – так враз оборачивается самкой котомара…
Рик, кажется, зарычал. Скорее всего, от злости, но стража на всякий случай отодвинулась от укрытого под сарсаком пажа. Ну, сейчас следует добавить ещё немного огонька.
– Семерых уже лишила жизни. - громким шёпотом заговорил Шио, бросая показательно осторожные взгляды на Рика. - Мне для моей Аум, рабов не жалко, но не покидает меня опасение, что туман, разум её застилающий, не позволит ей отличить свободнорождённого от раба, потому и спешу, опасаясь, как бы беды не вышло. Только кровь пролитая её успокаивает…
Мальчишка зарычал громче, и стража испуганно отпрянула.
– Не будет ли у вас, о тарм-хар, человека на продажу? – осведомился Хитрец. - А то мне кажется, разум моей дорогой жены, снова закрывает тёмное облако.
– Нет, – десятник внимательно вглядывался в лицо Шио, но тот только старательно улыбался. – Желаю здоровья тебе и твоей госпоже. – Воин подал знак, и стража расступилась. – Пусть подарит тебе Великий пять жеребцов…
– А тебе, благороднейший, пять кобылиц, а с тех кобылиц табун вырастет…
Шио старательно кивая и бормоча всякую пришедшую на ум тарабарщину, шлёпнул свою лошадь по крупу, и потянув за собой кобылку с воседяющим Риком, покинул гостеприимный Трэпс.
Отъехав пару десятков шагов от города, Хитрец тихонько ударил пятками по бокам лошадки. Кобылка легко потрусила по пыльной дороге. Следовало бы конечно взять в галоп, да Шио испугался, что «мастер» верховой езды, трясущийся на своей лошадке сзади, просто свалится. И так, спасибо Великому, выбрались!
К счастью, Рик был слишком занят, пытаясь не свалиться с лошади, чтобы говорить, иначе…
О, Шио примерно представлял, сколько всего выскажет мальчишка, стоит остановиться, потому и не спешил с привалом. Да и от городских стен отъехать следовало подальше. А десятник хитёр, видать, доводилось бывать на границе, оттуда и слова прощальные узнал. Хорошо, шамшир показать не потребовал, тогда бы уже никакие отговорки не помогли.
Обернувшись на Рика, Шио убедился, что мальчишка ещё держится. Ладно, надо освободить его из сарсака, пока он не задохнулся в этом мешке. Бедняга так измучился, что когда Хитрец стянул с него тряпку, не сказал ни слова , только головою мотнул.
Шио помог «мученику» перекинуть ногу через круп лошади и дело пошло веселее. Теперь можно было не бояться, что паж в любую минуту свалится.
– К ночи приедем, – решив взбодрить, пообещал мальчишке, Хитрец. – А дальше – на корабле, это легче, чем верхом.
Время знойного полдня
С 19 по 20 день 3 трэйда
Рия
Путешествие верхом оказалось делом ещё более утомительным, чем путешествие в карете. У Рии болели ноги, спина и место, которое находится чуть пониже спины, но благовоспитанные девицы стараются не произносить название оного места вслух. Впрочем, Рия никогда не считала себя благовоспитанной девицей, поэтому тихо проклинала и лошадь, и жёсткое седло, и собственную попу, которая, как ей казалось, превратилась в одну большую мозоль.
Поэтому, когда Шио сказал, что можно спешиться, Рия едва не заплакала от счастья. Как оказалось, радовалась она рано. Ноги не желали собираться вместе, поэтому первое время пришлось ходить на раскоряку. А вид унылой поляны не добавлял оптимизма. Место было, как назло, открытое, деревья, конечно, кое-где присутствовали, а вот кустов приличных в округе не было, а ей очень-очень надо было в кусты… или хотя бы кустики.
– Бухта, про которую я говорил, чуть дальше, вон там, ну да ещё рано. Разведём костёр, переночуем. А под утро, глядишь, и ребята Кэске-Ржавого ножа появятся. – Хитрец попрыгал на месте, разминая затёкшие мышцы. Рия тоже попробовала прыгнуть, но стало только хуже. О, Великий, если она срочно не найдёт кусты или хотя бы достаточно толстое дерево, то опозорится.
– Держи, – Шио беззастенчиво сунул ей поводья. – Займись лошадьми.
– А ты? - надулась Рия.
Она и так измучилась, а Шио был свежим как роса и бодрым как утренний ветерок. Почему бы ему самому не позаботиться бы о лошадях?!
– Я? - хмыкнул Хитрец. - Краску смою, а то ребята, увидев незнакомую рожу, и ножом пырнуть могут. Впрочем, знакомая рожа тоже не гарантирует полной безопасности. Ну, чего встал столбом? Лошадок расседлай, поводи, чтобы остыли, потом к реке своди, а по дороге и хворосту набрать можешь, я не обижусь.
– Хворосту насобирай, лошадей расседлай, что я ему, служанка что ли, – ворчала Рия, ведя лошадей на водопой. Единственная радость за сегодняшний день – густые заросли кустарника, обнаруженные принцессой не так далеко.
Стемнело. Весело плясало пламя, дым отгонял надоедливых кровососов, клонило в сон, и принцесса откровенно зевала. Хитрец же после купания был полон энергии. Он всё говорил и говорил… говорил и говорил… Глаза у Рии окончательно слипались, она делала отчаянные попытки их разлепить. Мотнула головой, чтобы согнать сон, и заметила за кругом света мужчину, в упор смотрящего на неё. Это было настолько неожиданно, что принцесса поступила совершенно не по-королевски – она вскочила на ноги и заорала.
И тут же на них напали три человека, видимо принявшие крик принцессы за команду к действию. Двое накинулись на Хитреца, а один пытался догнать бегающую по кругу принцессу.
Рия, поняв, в чём дело, резко остановилась и, выхватив отцовский кинжал, развернулась к преследователю. Тот не успел затормозить и со всего маха налетел на выставленное принцессой оружие.
Принцесса опять заорала. Она не просто вскрикнула один раз. Нет. Она это делала без остановки. Орала и орала.
- А-а-а-а!
– Чего ты вопишь? Тебя что, ранили? – подбежал к ней успевший разделаться со своими недругами Хитрец.
– Опять!
– Что опять?
– Я кого-то уби-и-и-л а-а-а! – всхлипывала Рия.
– Всё, хватит. Слышишь? – встряхнул Хитрец перепуганную принцессу, и как не странно, это подействовало. – Ну, убил и убил. Привыкнуть пора. Давай лучше карманы у этих горе-разбойников проверим.
– Зачем?
– Ну, может, узнаем, кто они такие и что им от нас было нужно.
После тщательного осмотра карманов убитых, Хитрец выложил у костра: два кошеля с деньгами, три кинжала, нож, схему какого-то подземелья и небольшую нефритовую палочку.
– Да, не густо! И вообще, непонятно, зачем мы им понадобились, – задумался Хитрец, держа в руках карту и нефритовый стержень. – Давай-ка, лучше уберёмся отсюда подобру-поздорову. А то мне что-то это всё не нравится!
– А что это за палочка? – спросила Рия, указав на стержень.
– Не знаю. - отмахнулся Хитрец. - Потом подумаем, а сейчас драпать отсюда надо со всех ног. Седлай лошадей.
– А как же корабль? - недоумевала принцесса. - Как мы доберёмся до Альтрекса?
– Сейчас не об этом надо думать, а о том, чтобы шкуры свои спасти. Чует моё сердце, что вляпались мы с тобой, пацан, во что-то нехорошее и причём по самые уши вляпались.
Иско
Малый совет, согласно Уложению, собрался в Зале Победы. Иско нравилось здесь гораздо больше, чем в помпезном Тронном, да и беседовать проще, и не так жарко.
– Догадливый! - хмыкнул Шио, доставая частый гребень.
– Давай я помогу! - тут же предложил неугомонный мальчишка. - А то тебе сзади самому будет неудобно.
С помощью пажа, Хитрец управился в три раза быстрее. Значит, с волосами разобрались, жаль только, что они коротковаты для косиц, ну да вряд ли стражники видели истинного кеурца, поэтому особой разницы не заметят. Теперь кожа. Следует добавить в сок немного воды, чтобы цвет раствора сменился с чёрного на лиловато-коричневый. Шио ущипнул светляка за брюшко, требуя прибавить света. Волшебное существо застрекотало от возмущения и вспыхнув, загорелось ровным ярким светом. Вообще-то, готовить настой для кожи, лучше всего при дневном освещении, но что поделать, если хозяин таверны не сразу раздобыл вороний сок.
Рик заворожённо следил за манипуляциями Хитреца. Шио осторожно, стараясь, чтобы жгучий раствор не попал в глаза, наклонившись над тазиком, умылся.
– Ты чёрный! – пискнул внимательно за ним следящий паж.
– Совсем, что ли? - хмыкнул Хитрец.
– Ну, тёмный-тёмный. Как дерево.
– Значит, получилось, – остатков раствора хватило на шею и руки.
– А я? - насупился мальчишка, которому не дали поиграть с краской.
– А ты завтра. Спать, и быстро!
Глава 7
Время знойного полдня
С 18 по 19 день 3 трэйда
Рия
Такого принцесса ещё не видела, чтобы раз-два – и перед тобой уже совсем другой человек сидит. А Шио проделал сей фокус с потрясающей ловкостью. Он вообще неплохой, хоть и старается все время казаться сердитым. Он мог её бросить, но не бросил, только напугал, когда за горло схватил. С Рией, никто и никогда так не обращался.
Зато Хитрец пообещал, что завтра утром они выберутся из города, а ещё дня через два сядут на корабль, и принцесса поверила.
А утром превращения продолжились, наблюдать за ними было интересно, хотя принцесса и старалась делать вид, будто не сильно удивлена.
– Плохо, – пробормотал Хитрец, рассматривая свою физиономию в крохотном женском зеркальце. Рия уже заметила за ним эту привычку разговаривать с самим собой, но на всякий случай поинтересовалась:
– Что плохо?
– Бороды нет. Где ты видел настоящего кеурца без бороды?
Говоря по правде, принцессе не доводилось видеть никаких кеурцев, ни с бородой, ни без оной. Так что в качестве эксперта, она не годилась.
– Борода – это гордость мужчины, чем длиннее, тем лучше. - просветил её Хитрец, заметив недоумение на её лице. - Они вообще волос не стригут.
– Как?!
– Обыкновенно. Считают, что в волосах – жизненная сила и обрезают, только если человек долго болеет, чтобы новая сила прогнала болезнь.
Пристроив зеркальце на табурет, Шио уселся на полу, расставив вокруг себя, мелкие глиняные горшочки. Вчера принцесса заглянула внутрь, поэтому знала – в горшочках находится краска: синяя, белая и красная.
– А ещё они считают, что мужчина должен быть красив. – Хитрец, высунув язык на подбородок, – видать, от старательности, принялся обводить голубой краской левый глаз. За левым последовал и правый. Лоб украсили три поперечные белые черты, а щёки – крупные красные точки. Это было настолько забавно, что Рия, не выдержав, расхохоталась. О, Великий, и это – страшный и ужасный разбойник Шио-Хитрец?! Тот, которого дядя приказал захватить живьём, чтобы торжественно четвертовать на главной площади? Он больше походил на клоуна в цирке.
С цирком, пришли загнанные далеко внутрь воспоминания и смех сразу исчез. Если их поймают, то Шио умрёт. Его замучают, как тех циркачей, к которым она прибилась в прошлый раз.
Дядя заставил её присутствовать на казни, говорил, что ей только на пользу пойдёт. На пользу ей это точно пошло! Она перестала доверять Неирангиосу, и видеть в дяде родственника, защиту и опору.
– Ты чего приуныл? – Хитрец по-дружески потрепал принцессу по щеке. – Одевайся, выезжаем скоро. Сам он уже облачился в широкие штаны из сеанского шёлка, похожие на два сшитых между собой паруса. Штаны следовало заправлять в узкие сапожки, а сверху на всё это великолепие надевался длинный, расшитый цветными бусинами, халат. Штаны были красные, халат ярко-зелёный, а длинный отрез шёлка, который Шио умело накрутил на голову, как-будто всю жизнь носил на голове это сооружение, – золотистый с синей полоской.
К принцессе вернулось хорошее настроение. До тех пор, пока она не увидела, что предстоит надеть ей.
– Это сарсак, – пояснил Хитрец. – Ни одна кеурская женщина не выйдет из дома без него.
Больше всего сарсак походил на огромный мешок с узеньким окошком для глаз. Чуть позже обнаружились и разрезы, в которые можно было высовывать руки. Дышать в мешке было тяжело, у принцессы моментально закружилась голова, поэтому она и не сопротивлялась, когда Шио специальными верёвочками закрепил проклятый сарсак на шее, талии и запястьях.
– Теперь туфли, – Хитрец достал из мешка пару туфель, – размер должен подойти.
– А сапоги? – Рия вовремя вспомнила о спрятанных сокровищах.
– На пояс привяжи, – посоветовал Хитрец. Сам же и привязал. А туфли оказались миленькими – лёгкими и красивыми. Кажется, у неё во дворце похожие остались.
– Теперь слушай. Я – благородный Абут-ом-ра-Тат…
– Я не запомню! - взбрыкнула Рия.
– Тебе ничего не надо будет делать, просто сиди и молчи. Ты – моя первая жена, которую я везу к врачу в Палан, чтобы… Ну, не важно, спросят – придумаю. Языка ты не знаешь, разговаривать с другими мужчинами тоже не должна, как и смотреть на них. Понятно? Просто сиди и молчи, уставившись себе под ноги. Ясно?
Куда уж яснее. Сиди и молчи. Уж на это она способна. Наверное...
Шио
Рик, в роли скромной кеурской красавицы, выглядел неплохо, впрочем, усилий от него почти не требовалось, сиди себе и молчи. Лошадку для парнишки Хитрец выбрал подходящую – низенькую, лохматую и спокойную, с такой и ребёнок шутя управится.
– Ой! – Рик обеими руками вцепился в седло. Похоже, возникла проблема.
– Ты что, никогда не ездил верхом? - искренне удивился Хитрец. – Чему вас только во дворцах учат?! Всё просто, держишься за седло и молчишь. Понятно? Молчишь, что бы ни происходило.
– А обязательно боком сидеть?
– Обязательно! Кеурские женщины только так и ездят. – Шио не стал уточнять, что ездят они исключительно редко, зачем мальчика беспокоить, пусть к лошади привыкает.
Сам Хитрец в седле держался уверенно, хвала Великому, лошади его любили. Да вообще его все любили - лошади, собаки и женщины. И он всем отвечал взаимностью.
На улицах странная пара почти не привлекала внимания, – чего только в порту не увидишь, а вот стража у ворот попалась любопытная.
– Куда благородный таир путь держит? – поинтересовался седоусый десятник, лихо закрутив ус. Трое молодцев в воротах подкрепили вопрос молчаливым присутствием.
– О, великий сын доброго отца, - противным голосом заверещал Хитрец, - да пребудет он во здравии сто вёсен, да ещё сто зим, и будут зимы его вёснам сродни… – Шио остановился на секунду, чтобы перевести дух. – Путь мой лежит в славный Палан. Надобность в сием великая есть!
Десятник недоверчиво хмыкнул:
– В первый раз вижу, чтобы сын степей вёз женщину…
Шио набрал воздуха в грудь и снова заверещал:
– Великий сын прозорлив, точно быстрокрылый суан, дикий зверь печали терзает сердце моё, ведь прекраснейшая Аум-ке-та, дочь добродетельнейшего Вару-уль-та-и-кара, милостью Великого отданная мне в жёны, заболела…
– Печально, - кивнул десятник.
Любопытные стражники подошли поближе, - не каждый день, в заштатном городишке, выпадает такое развлечение.
– Воистину, о тарм-хар, всех богов молил я о снисхождении, десять кобылиц да десять жеребцов принёс в жертву, и было мне видение даровано, что в славном Палане есть лекарь-чудотворец, который вернёт разум моей Аум…
– Так она чего? – громко зашептал краснолицый молодец, косясь на Рика. – Скорбная, что ли?
Десятник, видимо, слышавший о вспыльчивом нраве кеурцев, громко шикнул на подчиненого, а Хитрец, печально покивав, подтвердил высказанную догадку.
– Тёмная Тамир, да пребудет имя её предано забвенью, вселила в сердце прекраснейшей и ласковейшей из женщин ярость звериную. Сейчас спокойна она, точно море перед рассветом, а, как взойдёт луна в душе её («О, Великий, прости меня за этот бред», – вознёс короткую молитву Шио), – так враз оборачивается самкой котомара…
Рик, кажется, зарычал. Скорее всего, от злости, но стража на всякий случай отодвинулась от укрытого под сарсаком пажа. Ну, сейчас следует добавить ещё немного огонька.
– Семерых уже лишила жизни. - громким шёпотом заговорил Шио, бросая показательно осторожные взгляды на Рика. - Мне для моей Аум, рабов не жалко, но не покидает меня опасение, что туман, разум её застилающий, не позволит ей отличить свободнорождённого от раба, потому и спешу, опасаясь, как бы беды не вышло. Только кровь пролитая её успокаивает…
Мальчишка зарычал громче, и стража испуганно отпрянула.
– Не будет ли у вас, о тарм-хар, человека на продажу? – осведомился Хитрец. - А то мне кажется, разум моей дорогой жены, снова закрывает тёмное облако.
– Нет, – десятник внимательно вглядывался в лицо Шио, но тот только старательно улыбался. – Желаю здоровья тебе и твоей госпоже. – Воин подал знак, и стража расступилась. – Пусть подарит тебе Великий пять жеребцов…
– А тебе, благороднейший, пять кобылиц, а с тех кобылиц табун вырастет…
Шио старательно кивая и бормоча всякую пришедшую на ум тарабарщину, шлёпнул свою лошадь по крупу, и потянув за собой кобылку с воседяющим Риком, покинул гостеприимный Трэпс.
Отъехав пару десятков шагов от города, Хитрец тихонько ударил пятками по бокам лошадки. Кобылка легко потрусила по пыльной дороге. Следовало бы конечно взять в галоп, да Шио испугался, что «мастер» верховой езды, трясущийся на своей лошадке сзади, просто свалится. И так, спасибо Великому, выбрались!
К счастью, Рик был слишком занят, пытаясь не свалиться с лошади, чтобы говорить, иначе…
О, Шио примерно представлял, сколько всего выскажет мальчишка, стоит остановиться, потому и не спешил с привалом. Да и от городских стен отъехать следовало подальше. А десятник хитёр, видать, доводилось бывать на границе, оттуда и слова прощальные узнал. Хорошо, шамшир показать не потребовал, тогда бы уже никакие отговорки не помогли.
Обернувшись на Рика, Шио убедился, что мальчишка ещё держится. Ладно, надо освободить его из сарсака, пока он не задохнулся в этом мешке. Бедняга так измучился, что когда Хитрец стянул с него тряпку, не сказал ни слова , только головою мотнул.
Шио помог «мученику» перекинуть ногу через круп лошади и дело пошло веселее. Теперь можно было не бояться, что паж в любую минуту свалится.
– К ночи приедем, – решив взбодрить, пообещал мальчишке, Хитрец. – А дальше – на корабле, это легче, чем верхом.
Глава 8
Время знойного полдня
С 19 по 20 день 3 трэйда
Рия
Путешествие верхом оказалось делом ещё более утомительным, чем путешествие в карете. У Рии болели ноги, спина и место, которое находится чуть пониже спины, но благовоспитанные девицы стараются не произносить название оного места вслух. Впрочем, Рия никогда не считала себя благовоспитанной девицей, поэтому тихо проклинала и лошадь, и жёсткое седло, и собственную попу, которая, как ей казалось, превратилась в одну большую мозоль.
Поэтому, когда Шио сказал, что можно спешиться, Рия едва не заплакала от счастья. Как оказалось, радовалась она рано. Ноги не желали собираться вместе, поэтому первое время пришлось ходить на раскоряку. А вид унылой поляны не добавлял оптимизма. Место было, как назло, открытое, деревья, конечно, кое-где присутствовали, а вот кустов приличных в округе не было, а ей очень-очень надо было в кусты… или хотя бы кустики.
– Бухта, про которую я говорил, чуть дальше, вон там, ну да ещё рано. Разведём костёр, переночуем. А под утро, глядишь, и ребята Кэске-Ржавого ножа появятся. – Хитрец попрыгал на месте, разминая затёкшие мышцы. Рия тоже попробовала прыгнуть, но стало только хуже. О, Великий, если она срочно не найдёт кусты или хотя бы достаточно толстое дерево, то опозорится.
– Держи, – Шио беззастенчиво сунул ей поводья. – Займись лошадьми.
– А ты? - надулась Рия.
Она и так измучилась, а Шио был свежим как роса и бодрым как утренний ветерок. Почему бы ему самому не позаботиться бы о лошадях?!
– Я? - хмыкнул Хитрец. - Краску смою, а то ребята, увидев незнакомую рожу, и ножом пырнуть могут. Впрочем, знакомая рожа тоже не гарантирует полной безопасности. Ну, чего встал столбом? Лошадок расседлай, поводи, чтобы остыли, потом к реке своди, а по дороге и хворосту набрать можешь, я не обижусь.
– Хворосту насобирай, лошадей расседлай, что я ему, служанка что ли, – ворчала Рия, ведя лошадей на водопой. Единственная радость за сегодняшний день – густые заросли кустарника, обнаруженные принцессой не так далеко.
Стемнело. Весело плясало пламя, дым отгонял надоедливых кровососов, клонило в сон, и принцесса откровенно зевала. Хитрец же после купания был полон энергии. Он всё говорил и говорил… говорил и говорил… Глаза у Рии окончательно слипались, она делала отчаянные попытки их разлепить. Мотнула головой, чтобы согнать сон, и заметила за кругом света мужчину, в упор смотрящего на неё. Это было настолько неожиданно, что принцесса поступила совершенно не по-королевски – она вскочила на ноги и заорала.
И тут же на них напали три человека, видимо принявшие крик принцессы за команду к действию. Двое накинулись на Хитреца, а один пытался догнать бегающую по кругу принцессу.
Рия, поняв, в чём дело, резко остановилась и, выхватив отцовский кинжал, развернулась к преследователю. Тот не успел затормозить и со всего маха налетел на выставленное принцессой оружие.
Принцесса опять заорала. Она не просто вскрикнула один раз. Нет. Она это делала без остановки. Орала и орала.
- А-а-а-а!
– Чего ты вопишь? Тебя что, ранили? – подбежал к ней успевший разделаться со своими недругами Хитрец.
– Опять!
– Что опять?
– Я кого-то уби-и-и-л а-а-а! – всхлипывала Рия.
– Всё, хватит. Слышишь? – встряхнул Хитрец перепуганную принцессу, и как не странно, это подействовало. – Ну, убил и убил. Привыкнуть пора. Давай лучше карманы у этих горе-разбойников проверим.
– Зачем?
– Ну, может, узнаем, кто они такие и что им от нас было нужно.
После тщательного осмотра карманов убитых, Хитрец выложил у костра: два кошеля с деньгами, три кинжала, нож, схему какого-то подземелья и небольшую нефритовую палочку.
– Да, не густо! И вообще, непонятно, зачем мы им понадобились, – задумался Хитрец, держа в руках карту и нефритовый стержень. – Давай-ка, лучше уберёмся отсюда подобру-поздорову. А то мне что-то это всё не нравится!
– А что это за палочка? – спросила Рия, указав на стержень.
– Не знаю. - отмахнулся Хитрец. - Потом подумаем, а сейчас драпать отсюда надо со всех ног. Седлай лошадей.
– А как же корабль? - недоумевала принцесса. - Как мы доберёмся до Альтрекса?
– Сейчас не об этом надо думать, а о том, чтобы шкуры свои спасти. Чует моё сердце, что вляпались мы с тобой, пацан, во что-то нехорошее и причём по самые уши вляпались.
Иско
Малый совет, согласно Уложению, собрался в Зале Победы. Иско нравилось здесь гораздо больше, чем в помпезном Тронном, да и беседовать проще, и не так жарко.
