Семеро старейшин, входящих в состав Малого круга, устроившись на подушках, молча выжидали, причём в их глазах читалось явное сомнение. Любопытно, в чём же они сомневаются? В способности Иско управлять? В крепости его руки? В законности его власти?
Варгун постарался, распуская непотребные слухи о грядущих бедах и великих знамениях, но старым идиотом Иско займётся позже, а сейчас…
– Приветствую вас, о мудрейшие мужи, верной службой доказавшие свою преданность клану Маар. - Иско обвёл зал внимательным взглядом. - Каждого из вас я знаю с малых лет, и теперь счастлив, что милосердные боги послали на моем пути столь прозорливых и верных советников…
Старейшины заулыбались, лесть – всегда была опасным и сильным оружием.
– Сегодня на рассвете, белый альпак принёс радостную весть – Неирангиос, брат покойного короля Вилерия, помнит о договоре и готов его выполнить!
– Но можно ли верить его слову? – воскликнул Сагур. Он был молод, даже моложе Иско, и горяч, а ещё представлял сразу три младших клана: Ваюр, Шуум и Гааре, каждый из которых по отдельности, не представлял ни проблем, ни интереса, однако подобный тройственный союз, заключённый на взаимовыгодных условиях, являл собой силу. И с силой этой приходилось считаться.
Да и в глазах остальных старейшин читался тот же немой вопрос.
– Сагур Храбрейший, затронул опасную тему, – Иско хищно улыбнулся, – можем ли мы, верные подданные Суландии, сомневаться в искренности слов её властителя?
Старейшины понимающе закивали, конечно, формально Альтрекс являлся всего-навсего провинцией огромной страны, и все кланы суть вассалы Драконьего трона. Но это лишь формально, на самом же деле, золотоносный Альтрекс давно существовал сам по себе, вернее, всегда существовал, а теперь, если всё выйдет так, как планирует Иско, вся Суландия станет провинцией Альтрекса.
– Но мы полагаем, что искушение властью может оказать дурное влияние на характер опекуна принцессы… Он не уступит трон добровольно, – веско проронил седовласый Уйко.
Доверие старику выказали аж восемь младших кланов, и, пожелай Уйко оспорить права Иско, тому пришлось бы отдать печать и пояс. Но Уйко, был чересчур осторожен и чересчур стар, для дворцовых интриг. Его вполне устраивала роль неофициального лидера. Свои хотелки он мог всегда продавить, исподволь. Для этого ему было не обязательно сидеть на троне. Его вполне устраивало мягкое кресло у открытого окна.
– Полагаю, Мудрейший Уйко прав. – Иско посерьёзнел. – Я отправлюсь в Палан, в данной ситуации, это необходимо. Брак с принцессой должен быть заключён в столице королевства только там, и только в Храме Четырех Богов, чтобы все, от царедворцев, облечённых властью, до нищих, ползающих в канавах, видели – мои претензии на трон законны!
– Разве Иско Маар нуждается в… – Уйко провёл ладонью по бороде, – в подтверждении законности своих притязаний? Разве договора не достаточно?
– Достаточно, Мудрейший, – Иско почтительно поклонился, демонстрируя уважение к старику, хотя больше всего на свете ему хотелось заорать от злости. Снова ему намекают! Снова сомневаются! Это пора прекращать! – Мне вполне достаточно, но мы же не хотим войны. Нам не нужно, чтобы народ Суландии восстал против законной власти законного государя. Будущего государя, – подчеркнул Иско. – Пусть же чернь собственными глазами увидит и бракосочетание, и коронацию, тогда все эксцессы будут исключены. Даже чернь понимает, сколь нелепо восшествие на трон женщины, принцесса – лишь залог продолжения династии. Пусть люди видят, что этот залог передали в надёжные руки.
– Разумное решение! - Уйко одобрительно кивнул. А потом задумчиво продолжил:
– Ехать в Палан необходимо. Однако имеются опасения, что опекун принцессы сделает попытку не допустить коронации. Войско… Нет, не разумно. – Уйко ненадолго замолчал, побарабанил пальцами по подлокотника кресла и продолжил: – Взять следует небольшой отряд воинов. В качестве охраны. Ведь солнцеликий таир повезёт драгоценные дары своей невесте, а дороги Суландии не всегда безопасны.
– Этого мало, - нахмурился Иско.
– Да, таир, мало… Царственный Палан славится своими рынками. Многие из наших купцов предпочитают продавать свои товары именно там. Но путешествовать им приходится по тем же опасным дорогам, ежеминутно рискуя не только товарами, но и жизнью. Купцы нанимают охрану…
– Охрану можно заменить на наших воинов! А ещё ладьи, которые перевозят мастеров. И многие захотят посмотреть на коронацию… Сколько воинов мы можем собрать таким способом?
– Десять полновесных сотен. К тем, которые уже имеются: сейчас в Палане почти две сотни отменных воинов, которых готовил сам Мастер Куюм. Кроме того, пять сотен можно укрыть в Лордосской крепости, милостиво подаренной Вилерием моему сыну. Кварг утверждает, что рядом с крепостью имеется удобный причал, а до Палана менее дневного перехода.
– Наши корабли регулярно ходят в столицу, – заметил глава клана Вайси. – Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма.
– Воины Шуум считаются лучшими среди ВСЕХ кланов! – поклонился Сагур. – Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма.
– Мечи Дайко лучшие в Суландии. Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма…
Старейшины один за другим склоняли головы перед повелителем. Иско вздохнул свободно, они поверили в него. Они поддержат его. Деньгами, оружием, людьми, своей преданностью. Они не пожалеют, скоро Палан, а с ним и вся Суландия преклонит колени перед потомком Кумма.
Уль-Кумм грядёт!
Рия
Когда совсем рассвело, Хитрец вынужден был признать, что они заблудились. Он решил остановиться, чтобы передохнуть и попытаться понять, где они находятся. Как раз среди плотного строя деревьев показалась небольшая полянка. Крайне подозрительная!
Вернее, это Хитрец сказал, что поляна подозрительная, Рия ничего такого не увидела, она вообще слишком устала, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Круглая? Ну и пускай себе. Лишь бы хоть на десять минут из седла… просто посидеть на травке… или полежать. Принцесса совсем клевала носом.
Только они остановились, как на противоположном краю поляны, там, где деревья опять смыкались в ровную буро-зелёную стену, появилось свечение. Сначала бледное, с каждой секундой оно разгоралось, чтобы в конечном итоге, рассыпавшись искрами, исчезнуть. Но вместо свечения на поляне возник грифон, на котором с царственно-отрешённым видом восседала прекрасная женщина.
– Я ждала вас, – сказала незнакомка.
– Зачем? – проснувшись, влезла с вопросом принцесса.
Рия просто так спросила, она в принципе уже догадалась, кого видит перед собой, но уточнить все же следовало, и нечего её за рукав дёргать. А женщина посмотрела на неё, улыбнулась, и, совсем не рассердившись за вопрос, ответила:
– Затем, дитя моё, что вы должны спасти мир, как бы глупо и высокопарно это ни звучало. Вы нашли нефритовый стержень. Ведь так?
– Да, нашли. И что с того? – ну вот, её, значит, за рукав дёргает, а сам хамит. Нечестно.
И женщина нахмурилась:
– Это – стержень мира; на этой, с виду, пустяковине держится наша Вселенная. Если его не вернуть до летнего солнцестояния – наступит Хаос, который уничтожит всё сущее.
– Интересно, конечно. Но вы уж извините, у нас свои дела имеются. Вам нужна эта штуковина – забирайте и делайте с ней всё, что хотите, – предложил женщине Хитрец.
– Я не могу взять стержень, потому что он материален, а я – нет, – ответила незнакомка.
– Правда? – Рия всё-таки не могла не задать вопрос. – А Каллимах говорил, что боги реальны, совсем как люди.
– Иногда ошибаются и маги. Вернее, они часто ошибаются. Все мы ошибаемся.
– Даже Боги?
– Даже Боги, – Пресветлая Кааме, в общем-то, совершенно не похожая ни на одно из виденных принцессой изображений, – повернулась к Шио.
Тот, не выдержав взгляда богини, отвернулся и как бы невзначай спросил:
– А почему это должны сделать именно мы?
– Потому что подойти и положить стержень в пасть к дракону – хранителю мира, может только особа королевской крови. Так же как и забрать его.
– А кто его забрал? – встревоженно спросила Рия.
– Неирангиос.
– Ох, – выдохнула принцесса.
– А всё-таки, причём здесь мы? – повторил вопрос Хитрец. – Я – всего лишь разбойник, Рик – королевский паж…
– А здесь ты, молодой человек, ошибаешься, – произнесла богиня и взглянула на Рию.
Принцесса умоляюще посмотрела на Кааме в ответ.
– Прости, девочка, – ответила богиня, на просящий взгляд Рии. – Разве принцесса Рия не королевской крови?!
Шио фыркнул – всё-таки он хам, – так разговаривать с богиней, – а в следующую минуту… О, это выражение лица Рия надолго запомнит.
Время знойного полдня
С 19 по 20 день 3 трэйда
Шио
– Так! Я что-то не понял! А где здесь девочка? Рик – принцесса?! – кажется, до Шио, наконец, дошло.
Определённо, следовало сдержать обещание, данное Великому, всего-то и нужно было, что свечечку поставить, да монетку на строительство храма пожертвовать, а он пожалел. На потом отложил, вот и впутался непонятно куда. Сначала «Красотка», потом потасовка в трактире, мальчишка-паж, который оказался не мальчишкой и не пажом, а полновесной принцессой, и драка эта, и лес, и богиня… Чересчур много для одного разбойника.
Богиня улыбалась. Рик тоже. Весело им. Конечно, провели, обманули, притащили на эту затерянную непонятно где поляну, а теперь веселятся. Шио вскочил в седло.
– Ты куда? – принцесса удивлённо заморгала.
– Прошу прощения, Ваше высочество, – Хитрец отвесил изящный поклон «в три четверти», каким, согласно «Полному справочнику манер изящных», следовало приветствовать особ королевской крови. От злости поклон получился гораздо более низким и нервным, чем полагается. – Но мне как-то недосуг мир спасать. И вообще, я всяким драконам в пасть лазить не нанимался. Поскольку в Альтрекс Вам больше не нужно, то…
– Погоди, – Шио даже не сразу сообразил, что заговорил грифон, – ты вправе уйти, Шио-отказавшийся-от-имени, однако в этом случае, путь твой скоро прервётся.
– Я хочу показать тебе кое-что, – богиня протянула руку. – Пойдём. Это не займёт много времени. Это не займёт времени вообще.
– А я? – пискнула принцесса.
– Судьба откроется лишь одному. – Грифон лег на траву.
– Пойдём, – настойчиво повторила Кааме. На её совершенном лице, мелькнула тень недовольства. Хитрец, здраво рассудив, что не следует злить богиню, – она хоть и добрая, но всё равно женщина, а, значит, взбалмошная и обидчивая, – спешился. Уйти он всегда успеет.
Кааме легко скользила по-над землёй, а Шио едва успевал за нею. Ну, правильно, мелкая женская месть.
– Дальше иди один, – в глазах богини Хитрец увидел… жалость? Кааме жалеет его? Но почему, неужели впереди его ждёт нечто ужасное?
– Не бойся, Шио-Отверженный, ЗДЕСЬ с тобой ничего не случится.
Она не обманула, добрая богиня Кааме. Но, Великий, как же она оказалась жестока. Тропинка вывела Хитреца к крошечному, больше похожему на лужу, озерцу. Стоило Шио глянуть на эту тяжёлую серо-серебристую воду, и…
...Он умирал. Долго и мучительно. Разум вопил от боли, тело… тело ещё жило, дышало, плакало кровавыми слезами, а толпа вокруг радостно ревела, требуя продолжения. Шио хотел плюнуть им в лицо, в тысячу искажённых весёлым безумием лиц, но во рту было сухо и ноги не держали, помощники палача волоком втащили его на помост.
«Именем правителя Суландии Неирангиоса I… за совершённые преступления… приговаривается… к медленному четвертованию», – голос глашатая перекрывал шум толпы. Четвертование? Самая жестокая из принятых в Суландии казней? За что? Шио хотел сказать, что произошла ошибка, и его должны повесить, но палач мокрой тряпкой заткнул ему рот. Помощники деловито растянули тело на специальной колодке, закрепив тёмными скользкими ремнями. Мастер казни поднял над головой широкий меч. Лезвие сверкнуло на солнце, Шио зажмурился и… очнулся.
Серебристая гладь озера чуть потемнела, словно на неё набросили вуаль. Трава была приятно холодной, и Хитрец позволил себе полежать ещё немного. Надо же, он и не заметил, когда упал. Руки дрожали, а мокрая от пота рубаха прилипла к спине. Шио взял себя в руки и попытался встать.
– Ничего. Мы ещё повоюем. Повоюем. Это был сон. Сон. Всего-навсего сон, – уговаривал он сам себя. В горле нещадно першило.
– Это не сон, – Кааме протянула ему белоснежный платок. – Это Зеркало Судьбы. Я знаю, что ты видел.
– Значит, это правда? – Шио предполагал нечто подобное, очень уж реально всё было, и толпа, и палач, и боль…
– Правда.
– И… когда?
– Ещё до конца лета. Нить твоей судьбы плотно вплетена в ткань мира…
– Значит, ничего уже не изменишь?
– Ничего.
– А там… ну, по другую сторону… жить можно?
Богиня вдруг улыбнулась, и проклятый страх окончательно растворился в этой улыбке. Ничего, пытался утешить себя Шио, он же предполагал, что рано или поздно всё закончится именно так, ну, подумаешь, верёвку на меч заменили, главное же потерпеть, а потом… Светлые чертоги…
– Боюсь, Шио-Хитрец, путь в Светлые Чертоги тебе заказан… в жизни ты натворил достаточно, чтобы душа твоя попала к нашему Тёмному брату. Он будет рад повстречаться с тобой, особенно после того, как ты убил его жрецов, отнял жезл…
– Ох…– Шио без сил опустился на траву. - Добрые, добрые боги!
Иско
Ночь принесла долгожданную прохладу. Иско с наслаждением вдыхал воздух, насыщенный ароматом цветущей лагуйи.
– Таир, – робко обратился к властителю младший жрец.
– Я слушаю тебя.
Соглядатай был противен Иско, однако, властитель не позволял неприязни отразиться на отношениях с этим человеком. Койкур был доверенным лицом Варгуна-жреца. Более того, Койкур ненавидел старика, потому охотно согласился докладывать солнцеподобному Иско, о каждом шаге своего доверчивого покровителя.
– Мне горестно приносить скорбные вести…
– Говори.
– Разум окончательно покинул старика. Он твердит, будто вы, таир, навлечёте гнев богов, не только на себя, но и на весь клан.
– Что ещё?
– Будто бы старейшины, позабыв о договоре, заключённом с Кааме, продались тёмным Богам и теперь разжигают огонь войны, но в этом огне сгорят и они, и дети их, и внуки.
Койкур замолчал, согнувшись в почтительном полупоклоне.
– Это всё? – Иско надеялся, что старик успокоится, но тот, похоже, был твёрдо уверен в своей правоте.
– Нет, таир, некоторые младшие жрецы… Более того, некоторые офицеры, они считают, будто Варгун прав.
– Их много? – а вот это уже опасно, ибо нет ничего хуже армии, отравленной ядом сомненья. Если командиры начнут раздумывать, по праву ли Иско держит у себя печать и пояс, то так и до мятежа недолго.
– Пока нет. - Койкур немного помолчал, борясь с собой. А потом приняв решение, продолжил: - Я назову их имена, таир, но зараза ползёт, следует уничтожить её источник…
Слово было произнесено и произнесено не правителем, но ничтожным слугой, а, стало быть, и вина ляжет на его плечи.
– У меня есть зелье, сваренное кеурской колдуньей из крови жеребца, больного красной сыпью, – быстро, захлёбываясь слюной и словами, зашептал Койкур. – Нет у него ни запаха, ни цвета, достаточно одной капли, и душа предателя расстанется с телом, но никто, ни одно живое существо не усомнится, что отступника покарали сами боги…
– Действуй. – Иско передёрнул плечами, от неожиданно накатившего презрения. Он предпочёл бы ничего не слышать, ни про зелье, ни про колдунью, пусть бы сей уйрут сделал своё дело тихо.
Варгун постарался, распуская непотребные слухи о грядущих бедах и великих знамениях, но старым идиотом Иско займётся позже, а сейчас…
– Приветствую вас, о мудрейшие мужи, верной службой доказавшие свою преданность клану Маар. - Иско обвёл зал внимательным взглядом. - Каждого из вас я знаю с малых лет, и теперь счастлив, что милосердные боги послали на моем пути столь прозорливых и верных советников…
Старейшины заулыбались, лесть – всегда была опасным и сильным оружием.
– Сегодня на рассвете, белый альпак принёс радостную весть – Неирангиос, брат покойного короля Вилерия, помнит о договоре и готов его выполнить!
– Но можно ли верить его слову? – воскликнул Сагур. Он был молод, даже моложе Иско, и горяч, а ещё представлял сразу три младших клана: Ваюр, Шуум и Гааре, каждый из которых по отдельности, не представлял ни проблем, ни интереса, однако подобный тройственный союз, заключённый на взаимовыгодных условиях, являл собой силу. И с силой этой приходилось считаться.
Да и в глазах остальных старейшин читался тот же немой вопрос.
– Сагур Храбрейший, затронул опасную тему, – Иско хищно улыбнулся, – можем ли мы, верные подданные Суландии, сомневаться в искренности слов её властителя?
Старейшины понимающе закивали, конечно, формально Альтрекс являлся всего-навсего провинцией огромной страны, и все кланы суть вассалы Драконьего трона. Но это лишь формально, на самом же деле, золотоносный Альтрекс давно существовал сам по себе, вернее, всегда существовал, а теперь, если всё выйдет так, как планирует Иско, вся Суландия станет провинцией Альтрекса.
– Но мы полагаем, что искушение властью может оказать дурное влияние на характер опекуна принцессы… Он не уступит трон добровольно, – веско проронил седовласый Уйко.
Доверие старику выказали аж восемь младших кланов, и, пожелай Уйко оспорить права Иско, тому пришлось бы отдать печать и пояс. Но Уйко, был чересчур осторожен и чересчур стар, для дворцовых интриг. Его вполне устраивала роль неофициального лидера. Свои хотелки он мог всегда продавить, исподволь. Для этого ему было не обязательно сидеть на троне. Его вполне устраивало мягкое кресло у открытого окна.
– Полагаю, Мудрейший Уйко прав. – Иско посерьёзнел. – Я отправлюсь в Палан, в данной ситуации, это необходимо. Брак с принцессой должен быть заключён в столице королевства только там, и только в Храме Четырех Богов, чтобы все, от царедворцев, облечённых властью, до нищих, ползающих в канавах, видели – мои претензии на трон законны!
– Разве Иско Маар нуждается в… – Уйко провёл ладонью по бороде, – в подтверждении законности своих притязаний? Разве договора не достаточно?
– Достаточно, Мудрейший, – Иско почтительно поклонился, демонстрируя уважение к старику, хотя больше всего на свете ему хотелось заорать от злости. Снова ему намекают! Снова сомневаются! Это пора прекращать! – Мне вполне достаточно, но мы же не хотим войны. Нам не нужно, чтобы народ Суландии восстал против законной власти законного государя. Будущего государя, – подчеркнул Иско. – Пусть же чернь собственными глазами увидит и бракосочетание, и коронацию, тогда все эксцессы будут исключены. Даже чернь понимает, сколь нелепо восшествие на трон женщины, принцесса – лишь залог продолжения династии. Пусть люди видят, что этот залог передали в надёжные руки.
– Разумное решение! - Уйко одобрительно кивнул. А потом задумчиво продолжил:
– Ехать в Палан необходимо. Однако имеются опасения, что опекун принцессы сделает попытку не допустить коронации. Войско… Нет, не разумно. – Уйко ненадолго замолчал, побарабанил пальцами по подлокотника кресла и продолжил: – Взять следует небольшой отряд воинов. В качестве охраны. Ведь солнцеликий таир повезёт драгоценные дары своей невесте, а дороги Суландии не всегда безопасны.
– Этого мало, - нахмурился Иско.
– Да, таир, мало… Царственный Палан славится своими рынками. Многие из наших купцов предпочитают продавать свои товары именно там. Но путешествовать им приходится по тем же опасным дорогам, ежеминутно рискуя не только товарами, но и жизнью. Купцы нанимают охрану…
– Охрану можно заменить на наших воинов! А ещё ладьи, которые перевозят мастеров. И многие захотят посмотреть на коронацию… Сколько воинов мы можем собрать таким способом?
– Десять полновесных сотен. К тем, которые уже имеются: сейчас в Палане почти две сотни отменных воинов, которых готовил сам Мастер Куюм. Кроме того, пять сотен можно укрыть в Лордосской крепости, милостиво подаренной Вилерием моему сыну. Кварг утверждает, что рядом с крепостью имеется удобный причал, а до Палана менее дневного перехода.
– Наши корабли регулярно ходят в столицу, – заметил глава клана Вайси. – Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма.
– Воины Шуум считаются лучшими среди ВСЕХ кланов! – поклонился Сагур. – Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма.
– Мечи Дайко лучшие в Суландии. Мы рады повиноваться слову Уль-Кумма…
Старейшины один за другим склоняли головы перед повелителем. Иско вздохнул свободно, они поверили в него. Они поддержат его. Деньгами, оружием, людьми, своей преданностью. Они не пожалеют, скоро Палан, а с ним и вся Суландия преклонит колени перед потомком Кумма.
Уль-Кумм грядёт!
Рия
Когда совсем рассвело, Хитрец вынужден был признать, что они заблудились. Он решил остановиться, чтобы передохнуть и попытаться понять, где они находятся. Как раз среди плотного строя деревьев показалась небольшая полянка. Крайне подозрительная!
Вернее, это Хитрец сказал, что поляна подозрительная, Рия ничего такого не увидела, она вообще слишком устала, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Круглая? Ну и пускай себе. Лишь бы хоть на десять минут из седла… просто посидеть на травке… или полежать. Принцесса совсем клевала носом.
Только они остановились, как на противоположном краю поляны, там, где деревья опять смыкались в ровную буро-зелёную стену, появилось свечение. Сначала бледное, с каждой секундой оно разгоралось, чтобы в конечном итоге, рассыпавшись искрами, исчезнуть. Но вместо свечения на поляне возник грифон, на котором с царственно-отрешённым видом восседала прекрасная женщина.
– Я ждала вас, – сказала незнакомка.
– Зачем? – проснувшись, влезла с вопросом принцесса.
Рия просто так спросила, она в принципе уже догадалась, кого видит перед собой, но уточнить все же следовало, и нечего её за рукав дёргать. А женщина посмотрела на неё, улыбнулась, и, совсем не рассердившись за вопрос, ответила:
– Затем, дитя моё, что вы должны спасти мир, как бы глупо и высокопарно это ни звучало. Вы нашли нефритовый стержень. Ведь так?
– Да, нашли. И что с того? – ну вот, её, значит, за рукав дёргает, а сам хамит. Нечестно.
И женщина нахмурилась:
– Это – стержень мира; на этой, с виду, пустяковине держится наша Вселенная. Если его не вернуть до летнего солнцестояния – наступит Хаос, который уничтожит всё сущее.
– Интересно, конечно. Но вы уж извините, у нас свои дела имеются. Вам нужна эта штуковина – забирайте и делайте с ней всё, что хотите, – предложил женщине Хитрец.
– Я не могу взять стержень, потому что он материален, а я – нет, – ответила незнакомка.
– Правда? – Рия всё-таки не могла не задать вопрос. – А Каллимах говорил, что боги реальны, совсем как люди.
– Иногда ошибаются и маги. Вернее, они часто ошибаются. Все мы ошибаемся.
– Даже Боги?
– Даже Боги, – Пресветлая Кааме, в общем-то, совершенно не похожая ни на одно из виденных принцессой изображений, – повернулась к Шио.
Тот, не выдержав взгляда богини, отвернулся и как бы невзначай спросил:
– А почему это должны сделать именно мы?
– Потому что подойти и положить стержень в пасть к дракону – хранителю мира, может только особа королевской крови. Так же как и забрать его.
– А кто его забрал? – встревоженно спросила Рия.
– Неирангиос.
– Ох, – выдохнула принцесса.
– А всё-таки, причём здесь мы? – повторил вопрос Хитрец. – Я – всего лишь разбойник, Рик – королевский паж…
– А здесь ты, молодой человек, ошибаешься, – произнесла богиня и взглянула на Рию.
Принцесса умоляюще посмотрела на Кааме в ответ.
– Прости, девочка, – ответила богиня, на просящий взгляд Рии. – Разве принцесса Рия не королевской крови?!
Шио фыркнул – всё-таки он хам, – так разговаривать с богиней, – а в следующую минуту… О, это выражение лица Рия надолго запомнит.
Глава 9
Время знойного полдня
С 19 по 20 день 3 трэйда
Шио
– Так! Я что-то не понял! А где здесь девочка? Рик – принцесса?! – кажется, до Шио, наконец, дошло.
Определённо, следовало сдержать обещание, данное Великому, всего-то и нужно было, что свечечку поставить, да монетку на строительство храма пожертвовать, а он пожалел. На потом отложил, вот и впутался непонятно куда. Сначала «Красотка», потом потасовка в трактире, мальчишка-паж, который оказался не мальчишкой и не пажом, а полновесной принцессой, и драка эта, и лес, и богиня… Чересчур много для одного разбойника.
Богиня улыбалась. Рик тоже. Весело им. Конечно, провели, обманули, притащили на эту затерянную непонятно где поляну, а теперь веселятся. Шио вскочил в седло.
– Ты куда? – принцесса удивлённо заморгала.
– Прошу прощения, Ваше высочество, – Хитрец отвесил изящный поклон «в три четверти», каким, согласно «Полному справочнику манер изящных», следовало приветствовать особ королевской крови. От злости поклон получился гораздо более низким и нервным, чем полагается. – Но мне как-то недосуг мир спасать. И вообще, я всяким драконам в пасть лазить не нанимался. Поскольку в Альтрекс Вам больше не нужно, то…
– Погоди, – Шио даже не сразу сообразил, что заговорил грифон, – ты вправе уйти, Шио-отказавшийся-от-имени, однако в этом случае, путь твой скоро прервётся.
– Я хочу показать тебе кое-что, – богиня протянула руку. – Пойдём. Это не займёт много времени. Это не займёт времени вообще.
– А я? – пискнула принцесса.
– Судьба откроется лишь одному. – Грифон лег на траву.
– Пойдём, – настойчиво повторила Кааме. На её совершенном лице, мелькнула тень недовольства. Хитрец, здраво рассудив, что не следует злить богиню, – она хоть и добрая, но всё равно женщина, а, значит, взбалмошная и обидчивая, – спешился. Уйти он всегда успеет.
Кааме легко скользила по-над землёй, а Шио едва успевал за нею. Ну, правильно, мелкая женская месть.
– Дальше иди один, – в глазах богини Хитрец увидел… жалость? Кааме жалеет его? Но почему, неужели впереди его ждёт нечто ужасное?
– Не бойся, Шио-Отверженный, ЗДЕСЬ с тобой ничего не случится.
Она не обманула, добрая богиня Кааме. Но, Великий, как же она оказалась жестока. Тропинка вывела Хитреца к крошечному, больше похожему на лужу, озерцу. Стоило Шио глянуть на эту тяжёлую серо-серебристую воду, и…
...Он умирал. Долго и мучительно. Разум вопил от боли, тело… тело ещё жило, дышало, плакало кровавыми слезами, а толпа вокруг радостно ревела, требуя продолжения. Шио хотел плюнуть им в лицо, в тысячу искажённых весёлым безумием лиц, но во рту было сухо и ноги не держали, помощники палача волоком втащили его на помост.
«Именем правителя Суландии Неирангиоса I… за совершённые преступления… приговаривается… к медленному четвертованию», – голос глашатая перекрывал шум толпы. Четвертование? Самая жестокая из принятых в Суландии казней? За что? Шио хотел сказать, что произошла ошибка, и его должны повесить, но палач мокрой тряпкой заткнул ему рот. Помощники деловито растянули тело на специальной колодке, закрепив тёмными скользкими ремнями. Мастер казни поднял над головой широкий меч. Лезвие сверкнуло на солнце, Шио зажмурился и… очнулся.
Серебристая гладь озера чуть потемнела, словно на неё набросили вуаль. Трава была приятно холодной, и Хитрец позволил себе полежать ещё немного. Надо же, он и не заметил, когда упал. Руки дрожали, а мокрая от пота рубаха прилипла к спине. Шио взял себя в руки и попытался встать.
– Ничего. Мы ещё повоюем. Повоюем. Это был сон. Сон. Всего-навсего сон, – уговаривал он сам себя. В горле нещадно першило.
– Это не сон, – Кааме протянула ему белоснежный платок. – Это Зеркало Судьбы. Я знаю, что ты видел.
– Значит, это правда? – Шио предполагал нечто подобное, очень уж реально всё было, и толпа, и палач, и боль…
– Правда.
– И… когда?
– Ещё до конца лета. Нить твоей судьбы плотно вплетена в ткань мира…
– Значит, ничего уже не изменишь?
– Ничего.
– А там… ну, по другую сторону… жить можно?
Богиня вдруг улыбнулась, и проклятый страх окончательно растворился в этой улыбке. Ничего, пытался утешить себя Шио, он же предполагал, что рано или поздно всё закончится именно так, ну, подумаешь, верёвку на меч заменили, главное же потерпеть, а потом… Светлые чертоги…
– Боюсь, Шио-Хитрец, путь в Светлые Чертоги тебе заказан… в жизни ты натворил достаточно, чтобы душа твоя попала к нашему Тёмному брату. Он будет рад повстречаться с тобой, особенно после того, как ты убил его жрецов, отнял жезл…
– Ох…– Шио без сил опустился на траву. - Добрые, добрые боги!
Иско
Ночь принесла долгожданную прохладу. Иско с наслаждением вдыхал воздух, насыщенный ароматом цветущей лагуйи.
– Таир, – робко обратился к властителю младший жрец.
– Я слушаю тебя.
Соглядатай был противен Иско, однако, властитель не позволял неприязни отразиться на отношениях с этим человеком. Койкур был доверенным лицом Варгуна-жреца. Более того, Койкур ненавидел старика, потому охотно согласился докладывать солнцеподобному Иско, о каждом шаге своего доверчивого покровителя.
– Мне горестно приносить скорбные вести…
– Говори.
– Разум окончательно покинул старика. Он твердит, будто вы, таир, навлечёте гнев богов, не только на себя, но и на весь клан.
– Что ещё?
– Будто бы старейшины, позабыв о договоре, заключённом с Кааме, продались тёмным Богам и теперь разжигают огонь войны, но в этом огне сгорят и они, и дети их, и внуки.
Койкур замолчал, согнувшись в почтительном полупоклоне.
– Это всё? – Иско надеялся, что старик успокоится, но тот, похоже, был твёрдо уверен в своей правоте.
– Нет, таир, некоторые младшие жрецы… Более того, некоторые офицеры, они считают, будто Варгун прав.
– Их много? – а вот это уже опасно, ибо нет ничего хуже армии, отравленной ядом сомненья. Если командиры начнут раздумывать, по праву ли Иско держит у себя печать и пояс, то так и до мятежа недолго.
– Пока нет. - Койкур немного помолчал, борясь с собой. А потом приняв решение, продолжил: - Я назову их имена, таир, но зараза ползёт, следует уничтожить её источник…
Слово было произнесено и произнесено не правителем, но ничтожным слугой, а, стало быть, и вина ляжет на его плечи.
– У меня есть зелье, сваренное кеурской колдуньей из крови жеребца, больного красной сыпью, – быстро, захлёбываясь слюной и словами, зашептал Койкур. – Нет у него ни запаха, ни цвета, достаточно одной капли, и душа предателя расстанется с телом, но никто, ни одно живое существо не усомнится, что отступника покарали сами боги…
– Действуй. – Иско передёрнул плечами, от неожиданно накатившего презрения. Он предпочёл бы ничего не слышать, ни про зелье, ни про колдунью, пусть бы сей уйрут сделал своё дело тихо.
