У него прямо дух захватило от полёта! Он нёсся как ракета, не разбирая, где земля, где небо. Бушующие под ним облака напоминали морские волны, ему хотелось нырять в них и выныривать как летающий дельфин. Но всё это было в его воображении, сейчас он был: то ли сгустком души, то ли эфирной сущностью.
Илья уже давно завёл свои новогодние правила в округе своего поселения. Одинокую ель на пустыре посёлка в канун Нового года жители украшали новогодними игрушками и конвертиками с желаниями, и Летта знала про это. Он надеялся, что сегодня она повесит свой конвертик с сокровенным желанием.
Илья прилип своей прозрачной субстанцией к морозному окну в надежде увидеть свою подругу. Она сидела за столом над чистым тетрадным листом и никак не решалась что-либо написать. А он любовался её задумчивостью, то милой улыбкой, то хмурой, когда она, наконец, написала всего одно слово. Вложила сложенный лист в конверт, накинула дублёнку и бегом кинулась на улицу, чтобы повесить конвертик на ветку ели. Конечно же, Илья смог прочитать её желание, лишь проплыв невидимой волной по конверту - там было одно слово: «любви».
Это слово заставило ликовать его, а серебристая субстанция засверкала золотом. Но ненадолго. Он не сразу заметил нежданного гостя. Увидел его, лишь когда Виолетта, вернувшись домой, вежливо выпроводила своего «бывшего». Этот наглец не забыл чмокнуть её в щёку и с напускной нежностью долго держал за руку: то гладил, то накрывал её своей ладонью, но поцеловать не дерзнул, боялся испортить с трудом достигнутое расположение. Глеб тянул время, надеялся, что хозяюшка смягчится в последний момент и разрешит хотя бы переночевать. Но Виолетта промолчала, лишь указала дорогу на автобусную остановку.
Увидев эту неприятную любовную сцену прощания, разочарованный Илья, гонимый ревностью и злостью, решил покинуть свою уютную гавань. На какой-то момент у него перехватило дыхание, и он поразился живучести всех чувств в невидимой субстанции. Его одолевали мрачные мысли: что делал этот парень у него дома? Почему Виолетта принимала его? Почему так нежно прощалась? Может быть, она любит его, и эти слова в конверте принадлежат этому парню? Илья узнал его. Он считывал его как сканер и сравнивал с увиденной у Виолетты дома свадебной фотографии. Он – Глеб. Её бывший муж.
Илья не помнил, с какой скоростью летел: ветер не смог догнать его, и звук свистел где-то в пятках. Жгучая волна ревности захлестнула его, обида не отпускала, и мигающие звёзды, казалось, были ближе к нему, чем она. Его затягивало в холодную пустынную тьму, где вечная ночь порождает чёрные мысли. Он верил и не верил своим догадкам, но неприятный осадок пеплом выстилал его душу. Вдруг ворвалась бешеная мысль: «Чёрт возьми, улетаю как трус! Самому противно! Надо наказать его! Дуэль! У меня будет своя дуэль!»
Невидимка резко поворачивает обратно и, не сбавляя скорости, несётся к своей избе. Взглянув с высоты небес всем своим эфирным существом, как ястребиными зоркими глазами на наглеца-соперника, который осмелился осквернить его храм прозаика, Илья вошёл в азарт и ринулся в бой. Он светился, взрывался грозовой стрелой, носился кругами, силой мысли наращивал энергию, которая могла привести в действие метель и ветер. Затем завалил, закрутил скрюченный человеческий остов, забивая ему глаза, нос и рот снегом.
Глеб не только ощутил угрозу и посягательство на свою жизнь, но его особое рождение дало возможность увидеть привидение и ему не составило труда, чтобы понять, кто этот разбойник. Он понял, что это тот тип, ради которого его бывшая жёнушка бросила кубанский рай. Глеб осознавал, что он его соперник, а от соперников нужно избавляться. Изловчился, увернувшись от ударов метели, быстро вскочил на ноги, вынув из кармана травматик, и стал палить в сгусток энергии, подумав, что если не убьёт, то изрешетит его как дуршлаг.
Илья же не ожидал от него такой прыти и решил закончить эту странную дуэль, встряхнув с себя груз ревностных эмоций. Глеб, сделав из себя жертву, потрепанный, мокрый и холодный вернулся в дом к Виолетте, которая, конечно же, не отказала ему в помощи, чем нанесла ещё одну душевную травму хозяину этой избы. Глеб же, затаил злобу на соперника, и теперь будет искать способ, чтобы рассчитаться с ним. Подолгу размышляя на эту тему, будет испытывать наслаждение, оттого, как станет ему мстить.
Виолетта даже не подозревала, что угодила-таки в расставленные сети своего «бывшего». Он заставил себя заболеть, слечь с горячей лихорадкой, чтобы задержаться у неё на пару дней. Если эти волшебные пилюли не здесь, то должно быть их везёт Аврора Тихоновна. Как в воду глядел: всё рассчитал и ждал удобного момента для воровской операции. Судя по его прошлым поступкам, было ясно, что нет такой подлости и хитрости, на которые он не пошёл бы ради этих пилюлей, что дадут ему неограниченные возможности и власть. Он будет выжидать такого часа, когда останется один и обстряпает это дело без сучка без задоринки.
Шейла радостно ластилась ко всем – народу-то понаехало! Маркиз же игнорировал Аврору Тихоновну, уж больно она громко говорит и ругается – возомнила себя хозяйкой, а вот девочка – чудесная, век бы на её коленях спал да мурчал. Тихая изба звенела детским смехом, разными голосами, музыкой, звяканьем кастрюль, чашек, казалось, тихое счастье проснулось и готовится к празднику.
***
Невидимка в самом скверном состоянии вернулся в свою ледяную обитель, где битый час дожидался его новый друг князь Декабриус. Пристроившись на ледяной террасе в романтическом настроении, князь достал из-за пазухи флейту и увлечённо извлекал из неё нежную мелодию. Вспоминая любимый образ, он подбирал музыку к прекрасным глазам, к нежному лицу, к улыбке, к словам. И полилась мелодия безудержно из его сердца.
Илья заслушался, опёрся о косяк и улетел в своих воспоминаниях в лето, в море, в роскошный сад. Тогда всё было просто и понятно, и он был счастлив. Что же сейчас его гложет? Он как будто разбился на две половинки и каждая из них живёт самостоятельно.
Князь Декабриус, наконец, очнулся от своих влюблённых грёз и заметил друга не в лучшем состоянии, можно сказать в убитом состоянии, и тут же принялся его воспитывать. Он не одобрил тайный полёт и пожурил его, предупредив, что за самовольство снимаются баллы в карьерном росте, а ещё чего хуже, он мог попасть в чёрные эгрегорные сети.
- Что это такое? Так слушай, друг мой!
"За год люди выбрасывают в атмосферу много чёрной энергетики, взращённой злом, убийствами, сквернословием, ну и всяких там нехороших мыслей, которые поднимаются в атмосферу в виде тёмных пятен, сливаются с другими такими же и образуют микроскопическую плотную сетку, в которую по незнанию может угодить эфирная субстанция. Невидимке легко запутаться в ней, свернуться рулончиком и всё – ты в плену. Конечно, они не вечны. Эти тёмные эгрегоры за год развеиваются, благодаря положительным эмоциям, которые исходят от счастливых людей, особенно в новогоднюю ночь. Но что станет с невидимкой через полгода или год? Эта «сеть» выпивает её как медуза, и субстанция превращается в «летучий голландец», паря над землёй лишь сухой мёртвой тенью. Остатки эгрегорной сетки питают чёрной энергетикой зловещего Асператуса, состоящего из жутких бушующих облаков. Вот оттуда выбраться почти невозможно! Прежде чем пускаться в полёты нужно знать правила".
Илья был так удручён и расстроен, что почти не слушал друга, и Декабрий больше не стал донимать его нравоучениями, а перевёл разговор на предстоящую дуэль.
- А теперь – о деле! Мы активируем браслеты-невидимки и полетим к Северному полюсу во владения Снежной Королевы, там уж никто искать не будет. С князем Январиусом мы уже обговорили – он согласен. Вылетаем через час.
- Скажи, друг Декабрий, а Снежная Королева – это жена Деда Мороза? – вдруг заинтересовался Илья.
Князь расхохотался и решил немного просветить друга.
- У нас нет понятий: жена, муж. Мы из другого измерения и приходим на землю жить с людьми. Вы просто слепы! Много пришельцев давно живёт среди вас, и это норма. У нас своё летоисчисление, и время у нас сжатое. Мы приходим на Землю молодыми семнадцатилетними людьми и открываем новый год, а к концу - нам уже исполняется тридцать три года. Один сезон – это четыре года для нас, а для земных людей просто три месяца. Каждый последующий год сменяется новой партией прибывших из параллельного мира. Выбор за нами: мы можем остаться на земле и жить как земные люди, а можем вернуться в своё измерение и доживать свой век в постижении мудрости. Скажи, как несправедлива судьба: вы начинаете жить в роли Деда Мороза в тридцать три года, а мы уходим в эти годы.
- Н-да, печально. Скажи, а какая она - Снежная Королева? Она будет на празднике? - Отчего-то Илью больше интересовала загадочная королева, чем история правления зимних месяцев.
- Да! Это её обязанность. Она, как Божество! Просто должна быть по статусу. Она владеет Северным полюсом. Я видел её дворец. Ничего подобного в мире нет. Я был в свите посланников одного из наших княжеских Годовых родов и сопровождал Снегурочку во владения Деда Мороза.
- А много у вас Годовых родов?
- Четыре. Это правители года - Весна, Лето, Осень и Зима. Я принадлежу к роду Зимы. А теперь к делу. Сейчас белые ночи очень светлые. Так что в полночь мы отбываем на Северный полюс, - закончил свою речь Декабрий.
Последовали одобрительные жесты: они соприкоснулись кулаками, слегка ударив костяшками, при этом выставив большой палец.
Дуэль
Любовь, души опустошая дом,
Обрушилась на них двойным клинком.
Низами
В туманной дымке серого неба серебристыми звёздочками мелькали субстанции, летевшие на просторы Северного полюса. Ровная снежная гладь расстилалась между ледяными скалообразными льдинами, а зеркально отражавшийся свет от их поверхностей осветил арену для предстоящей дуэли, словно здесь поработали светотехники. Отличное место для боя! Седые призраки тумана шатались среди льдин, принимая в свои объятия прибывших гостей, и не думали рассеиваться, становясь немыми свидетелями предстоящих событий.
Декабрий и Илья были уже на месте. На несколько минут позднее приземлились Январий с секундантом. Из-под чёрного капюшона выбивались волнистые синие волосы, а дуновение ветра распахнуло длинный чёрный плащ, обнажая воинственный наряд секунданта. Чёрный комбинезон с металлическими латами, из которых струились длинные серебряные нити, тяжёлый ремень с различными военными штучками - и всё это дополняли высокие лиловые сапоги в виде ботфортов с широкими отворотами, какие носили только женщины. Ветер распахнул капюшон: длинные пряди голубых волос рассыпались по груди - это была Вьюжка, чем вызвала восхищение мужчин. Видно у князя Январиуса поиздержались друзья, и только воинственная, славившаяся своим скандальным и вспыльчивым характером Вьюга по имени Вьюжка, соблаговолила сопутствовать ему в таком деликатном приключении.
Секунданты должны следить за порядком исполнения всех правил дуэли: главное - вызывать силы только своей родовой стихии без привлечения тёмных сил. По правилам, которые существовали почти двести лет назад, Илья посчитал своим долгом примирить соперников, задав им некоторые вопросы.
- Уважаемый первый князь Зимнего рода Январиус, не желаете ли Вы примириться с соперником, и осознаёте ли Вы всю ответственность тайной дуэли, которая запрещена в стране вечных снегов?
- Нет! Никогда! До последнего вздоха я буду биться со своим врагом, пока не поставлю этого выскочку на место! – говорил князь, ухмыляясь с напускным высокомерием.
Его серые колкие глаза почернели, и сразу стало холодно от одного его взгляда.
Тот же самый вопрос Илья задал третьему Зимнему князю Декабриусу и услышал короткое восклицание:
- Ну, уж нет, не для этого я здесь! – и метнул взглядом разряды молний в сторону врага.
Обменявшись, таким образом, любезностями, дуэлянты разошлись каждый в свою сторону
- К барьеру! – крикнул Илья и пошёл вслед за Декабрием, совсем не представляя, как будет происходить дуэль.
Разошлись по парам, как можно дальше друг от друга, ожидая сигнала к бою. Вьюжка пустила огненную жёлтую стрелу в виде салюта, и соперники пошли навстречу друг другу. И началось…
Сильными и резкими взмахами рук в сверкающих перчатках, из которых исходили ударные волны, и громким пронзительным криком Январий призывал всех яростных январских стихий, служивших ему. Откуда ни возьмись, налетела косматая колючая метель, испытывая дуэлянтов на прочность, но они упрямо шли друг на друга. Всё слилось, всё смешалось в снежном хаосе. Январий проводил жёсткие ураганные атаки. Живая снежная масса бушевала, вскипая белой пеной, бурным потоком закручивала дуэлянтов и, казалось, будто метель забавляется ими как игрушками.
Ураганная арктическая пурга с огромной силой давила на тело Декабрия и сбивала его с ног, а он не мог больше сопротивляться этой сумасшедшей природной силе. Колкие ледяные струи секли всё пространство, наполняясь слепящим светом и грохотом. Декабрий повергнут, придавлен мощью метели и ветра. В какой-то момент он перестал дышать, а силовые удары были так часты, что не давали опомниться. Но вновь и вновь, жадно хватая открытым ртом холодный воздух, наполняя им лёгкие, князь упорно пытался встать с колен, мысленно, окружая себя щитом силового поля.
Январий уже торжествует и наслаждается короткой победой. На стиснутых губах злобная улыбка, а в глазах гневно накалились прожилки – вот-вот вспыхнут ликующим огнём. Он победоносно резанул ладонью воздух - и вдруг всё стихло. Победитель не смог скрыть своего превосходства и держался высокомерно, посылая свой наглый, насмешливый взгляд в сторону соперника. У князя Январиуса за спиной - мощная сила. Длинным шлейфом тянулись его воинственные шипящие вьюги, выл и ревел ветер, в любую минуту готовые ринуться на противника, а вверху трепыхалась ледяная туча, чтобы выпустить свои градовые пули.
Князь Декабрий знал, что Январий, открывавший новый год первым, более опытен в таких делах и богат этими убийственными стихиями. А что мог противопоставить более мягкий по своей сути и характеру третий зимний месяц? Кроме смелости и смекалки – ничего! И для него этого достаточно!
Декабрий медленно приходил в себя и восстанавливал дыхание, тем самым дав врагу насладиться обманчивой радостью. Потрёпанный и униженный он всё-таки нашёл в себе силы подняться с колен, затем резко вскинул руку в когтистой перчатке и с криком каких-то магических заклинаний кинулся на противника. Его рука, казалось, послала огромную силу куда-то вверх. Тут же повалил густой мокрый снег, настолько густой, что залеплял лицо ватными липкими снежками и мгновенно слепил глаза. Мокрая масса забивалась во все поры одежды, отяжеляя её своим весом, превращая фигуру в снеговика.
Январий, находясь в снежном плену, больше не мог вскидывать руки для заклинаний, чтобы призвать на помощь свои стихии.
Илья уже давно завёл свои новогодние правила в округе своего поселения. Одинокую ель на пустыре посёлка в канун Нового года жители украшали новогодними игрушками и конвертиками с желаниями, и Летта знала про это. Он надеялся, что сегодня она повесит свой конвертик с сокровенным желанием.
Илья прилип своей прозрачной субстанцией к морозному окну в надежде увидеть свою подругу. Она сидела за столом над чистым тетрадным листом и никак не решалась что-либо написать. А он любовался её задумчивостью, то милой улыбкой, то хмурой, когда она, наконец, написала всего одно слово. Вложила сложенный лист в конверт, накинула дублёнку и бегом кинулась на улицу, чтобы повесить конвертик на ветку ели. Конечно же, Илья смог прочитать её желание, лишь проплыв невидимой волной по конверту - там было одно слово: «любви».
Это слово заставило ликовать его, а серебристая субстанция засверкала золотом. Но ненадолго. Он не сразу заметил нежданного гостя. Увидел его, лишь когда Виолетта, вернувшись домой, вежливо выпроводила своего «бывшего». Этот наглец не забыл чмокнуть её в щёку и с напускной нежностью долго держал за руку: то гладил, то накрывал её своей ладонью, но поцеловать не дерзнул, боялся испортить с трудом достигнутое расположение. Глеб тянул время, надеялся, что хозяюшка смягчится в последний момент и разрешит хотя бы переночевать. Но Виолетта промолчала, лишь указала дорогу на автобусную остановку.
Увидев эту неприятную любовную сцену прощания, разочарованный Илья, гонимый ревностью и злостью, решил покинуть свою уютную гавань. На какой-то момент у него перехватило дыхание, и он поразился живучести всех чувств в невидимой субстанции. Его одолевали мрачные мысли: что делал этот парень у него дома? Почему Виолетта принимала его? Почему так нежно прощалась? Может быть, она любит его, и эти слова в конверте принадлежат этому парню? Илья узнал его. Он считывал его как сканер и сравнивал с увиденной у Виолетты дома свадебной фотографии. Он – Глеб. Её бывший муж.
Илья не помнил, с какой скоростью летел: ветер не смог догнать его, и звук свистел где-то в пятках. Жгучая волна ревности захлестнула его, обида не отпускала, и мигающие звёзды, казалось, были ближе к нему, чем она. Его затягивало в холодную пустынную тьму, где вечная ночь порождает чёрные мысли. Он верил и не верил своим догадкам, но неприятный осадок пеплом выстилал его душу. Вдруг ворвалась бешеная мысль: «Чёрт возьми, улетаю как трус! Самому противно! Надо наказать его! Дуэль! У меня будет своя дуэль!»
Невидимка резко поворачивает обратно и, не сбавляя скорости, несётся к своей избе. Взглянув с высоты небес всем своим эфирным существом, как ястребиными зоркими глазами на наглеца-соперника, который осмелился осквернить его храм прозаика, Илья вошёл в азарт и ринулся в бой. Он светился, взрывался грозовой стрелой, носился кругами, силой мысли наращивал энергию, которая могла привести в действие метель и ветер. Затем завалил, закрутил скрюченный человеческий остов, забивая ему глаза, нос и рот снегом.
Глеб не только ощутил угрозу и посягательство на свою жизнь, но его особое рождение дало возможность увидеть привидение и ему не составило труда, чтобы понять, кто этот разбойник. Он понял, что это тот тип, ради которого его бывшая жёнушка бросила кубанский рай. Глеб осознавал, что он его соперник, а от соперников нужно избавляться. Изловчился, увернувшись от ударов метели, быстро вскочил на ноги, вынув из кармана травматик, и стал палить в сгусток энергии, подумав, что если не убьёт, то изрешетит его как дуршлаг.
Илья же не ожидал от него такой прыти и решил закончить эту странную дуэль, встряхнув с себя груз ревностных эмоций. Глеб, сделав из себя жертву, потрепанный, мокрый и холодный вернулся в дом к Виолетте, которая, конечно же, не отказала ему в помощи, чем нанесла ещё одну душевную травму хозяину этой избы. Глеб же, затаил злобу на соперника, и теперь будет искать способ, чтобы рассчитаться с ним. Подолгу размышляя на эту тему, будет испытывать наслаждение, оттого, как станет ему мстить.
Виолетта даже не подозревала, что угодила-таки в расставленные сети своего «бывшего». Он заставил себя заболеть, слечь с горячей лихорадкой, чтобы задержаться у неё на пару дней. Если эти волшебные пилюли не здесь, то должно быть их везёт Аврора Тихоновна. Как в воду глядел: всё рассчитал и ждал удобного момента для воровской операции. Судя по его прошлым поступкам, было ясно, что нет такой подлости и хитрости, на которые он не пошёл бы ради этих пилюлей, что дадут ему неограниченные возможности и власть. Он будет выжидать такого часа, когда останется один и обстряпает это дело без сучка без задоринки.
Шейла радостно ластилась ко всем – народу-то понаехало! Маркиз же игнорировал Аврору Тихоновну, уж больно она громко говорит и ругается – возомнила себя хозяйкой, а вот девочка – чудесная, век бы на её коленях спал да мурчал. Тихая изба звенела детским смехом, разными голосами, музыкой, звяканьем кастрюль, чашек, казалось, тихое счастье проснулось и готовится к празднику.
***
Невидимка в самом скверном состоянии вернулся в свою ледяную обитель, где битый час дожидался его новый друг князь Декабриус. Пристроившись на ледяной террасе в романтическом настроении, князь достал из-за пазухи флейту и увлечённо извлекал из неё нежную мелодию. Вспоминая любимый образ, он подбирал музыку к прекрасным глазам, к нежному лицу, к улыбке, к словам. И полилась мелодия безудержно из его сердца.
Илья заслушался, опёрся о косяк и улетел в своих воспоминаниях в лето, в море, в роскошный сад. Тогда всё было просто и понятно, и он был счастлив. Что же сейчас его гложет? Он как будто разбился на две половинки и каждая из них живёт самостоятельно.
Князь Декабриус, наконец, очнулся от своих влюблённых грёз и заметил друга не в лучшем состоянии, можно сказать в убитом состоянии, и тут же принялся его воспитывать. Он не одобрил тайный полёт и пожурил его, предупредив, что за самовольство снимаются баллы в карьерном росте, а ещё чего хуже, он мог попасть в чёрные эгрегорные сети.
- Что это такое? Так слушай, друг мой!
"За год люди выбрасывают в атмосферу много чёрной энергетики, взращённой злом, убийствами, сквернословием, ну и всяких там нехороших мыслей, которые поднимаются в атмосферу в виде тёмных пятен, сливаются с другими такими же и образуют микроскопическую плотную сетку, в которую по незнанию может угодить эфирная субстанция. Невидимке легко запутаться в ней, свернуться рулончиком и всё – ты в плену. Конечно, они не вечны. Эти тёмные эгрегоры за год развеиваются, благодаря положительным эмоциям, которые исходят от счастливых людей, особенно в новогоднюю ночь. Но что станет с невидимкой через полгода или год? Эта «сеть» выпивает её как медуза, и субстанция превращается в «летучий голландец», паря над землёй лишь сухой мёртвой тенью. Остатки эгрегорной сетки питают чёрной энергетикой зловещего Асператуса, состоящего из жутких бушующих облаков. Вот оттуда выбраться почти невозможно! Прежде чем пускаться в полёты нужно знать правила".
Илья был так удручён и расстроен, что почти не слушал друга, и Декабрий больше не стал донимать его нравоучениями, а перевёл разговор на предстоящую дуэль.
- А теперь – о деле! Мы активируем браслеты-невидимки и полетим к Северному полюсу во владения Снежной Королевы, там уж никто искать не будет. С князем Январиусом мы уже обговорили – он согласен. Вылетаем через час.
- Скажи, друг Декабрий, а Снежная Королева – это жена Деда Мороза? – вдруг заинтересовался Илья.
Князь расхохотался и решил немного просветить друга.
- У нас нет понятий: жена, муж. Мы из другого измерения и приходим на землю жить с людьми. Вы просто слепы! Много пришельцев давно живёт среди вас, и это норма. У нас своё летоисчисление, и время у нас сжатое. Мы приходим на Землю молодыми семнадцатилетними людьми и открываем новый год, а к концу - нам уже исполняется тридцать три года. Один сезон – это четыре года для нас, а для земных людей просто три месяца. Каждый последующий год сменяется новой партией прибывших из параллельного мира. Выбор за нами: мы можем остаться на земле и жить как земные люди, а можем вернуться в своё измерение и доживать свой век в постижении мудрости. Скажи, как несправедлива судьба: вы начинаете жить в роли Деда Мороза в тридцать три года, а мы уходим в эти годы.
- Н-да, печально. Скажи, а какая она - Снежная Королева? Она будет на празднике? - Отчего-то Илью больше интересовала загадочная королева, чем история правления зимних месяцев.
- Да! Это её обязанность. Она, как Божество! Просто должна быть по статусу. Она владеет Северным полюсом. Я видел её дворец. Ничего подобного в мире нет. Я был в свите посланников одного из наших княжеских Годовых родов и сопровождал Снегурочку во владения Деда Мороза.
- А много у вас Годовых родов?
- Четыре. Это правители года - Весна, Лето, Осень и Зима. Я принадлежу к роду Зимы. А теперь к делу. Сейчас белые ночи очень светлые. Так что в полночь мы отбываем на Северный полюс, - закончил свою речь Декабрий.
Последовали одобрительные жесты: они соприкоснулись кулаками, слегка ударив костяшками, при этом выставив большой палец.
Глава девятая
Дуэль
Любовь, души опустошая дом,
Обрушилась на них двойным клинком.
Низами
В туманной дымке серого неба серебристыми звёздочками мелькали субстанции, летевшие на просторы Северного полюса. Ровная снежная гладь расстилалась между ледяными скалообразными льдинами, а зеркально отражавшийся свет от их поверхностей осветил арену для предстоящей дуэли, словно здесь поработали светотехники. Отличное место для боя! Седые призраки тумана шатались среди льдин, принимая в свои объятия прибывших гостей, и не думали рассеиваться, становясь немыми свидетелями предстоящих событий.
Декабрий и Илья были уже на месте. На несколько минут позднее приземлились Январий с секундантом. Из-под чёрного капюшона выбивались волнистые синие волосы, а дуновение ветра распахнуло длинный чёрный плащ, обнажая воинственный наряд секунданта. Чёрный комбинезон с металлическими латами, из которых струились длинные серебряные нити, тяжёлый ремень с различными военными штучками - и всё это дополняли высокие лиловые сапоги в виде ботфортов с широкими отворотами, какие носили только женщины. Ветер распахнул капюшон: длинные пряди голубых волос рассыпались по груди - это была Вьюжка, чем вызвала восхищение мужчин. Видно у князя Январиуса поиздержались друзья, и только воинственная, славившаяся своим скандальным и вспыльчивым характером Вьюга по имени Вьюжка, соблаговолила сопутствовать ему в таком деликатном приключении.
Секунданты должны следить за порядком исполнения всех правил дуэли: главное - вызывать силы только своей родовой стихии без привлечения тёмных сил. По правилам, которые существовали почти двести лет назад, Илья посчитал своим долгом примирить соперников, задав им некоторые вопросы.
- Уважаемый первый князь Зимнего рода Январиус, не желаете ли Вы примириться с соперником, и осознаёте ли Вы всю ответственность тайной дуэли, которая запрещена в стране вечных снегов?
- Нет! Никогда! До последнего вздоха я буду биться со своим врагом, пока не поставлю этого выскочку на место! – говорил князь, ухмыляясь с напускным высокомерием.
Его серые колкие глаза почернели, и сразу стало холодно от одного его взгляда.
Тот же самый вопрос Илья задал третьему Зимнему князю Декабриусу и услышал короткое восклицание:
- Ну, уж нет, не для этого я здесь! – и метнул взглядом разряды молний в сторону врага.
Обменявшись, таким образом, любезностями, дуэлянты разошлись каждый в свою сторону
- К барьеру! – крикнул Илья и пошёл вслед за Декабрием, совсем не представляя, как будет происходить дуэль.
Разошлись по парам, как можно дальше друг от друга, ожидая сигнала к бою. Вьюжка пустила огненную жёлтую стрелу в виде салюта, и соперники пошли навстречу друг другу. И началось…
Сильными и резкими взмахами рук в сверкающих перчатках, из которых исходили ударные волны, и громким пронзительным криком Январий призывал всех яростных январских стихий, служивших ему. Откуда ни возьмись, налетела косматая колючая метель, испытывая дуэлянтов на прочность, но они упрямо шли друг на друга. Всё слилось, всё смешалось в снежном хаосе. Январий проводил жёсткие ураганные атаки. Живая снежная масса бушевала, вскипая белой пеной, бурным потоком закручивала дуэлянтов и, казалось, будто метель забавляется ими как игрушками.
Ураганная арктическая пурга с огромной силой давила на тело Декабрия и сбивала его с ног, а он не мог больше сопротивляться этой сумасшедшей природной силе. Колкие ледяные струи секли всё пространство, наполняясь слепящим светом и грохотом. Декабрий повергнут, придавлен мощью метели и ветра. В какой-то момент он перестал дышать, а силовые удары были так часты, что не давали опомниться. Но вновь и вновь, жадно хватая открытым ртом холодный воздух, наполняя им лёгкие, князь упорно пытался встать с колен, мысленно, окружая себя щитом силового поля.
Январий уже торжествует и наслаждается короткой победой. На стиснутых губах злобная улыбка, а в глазах гневно накалились прожилки – вот-вот вспыхнут ликующим огнём. Он победоносно резанул ладонью воздух - и вдруг всё стихло. Победитель не смог скрыть своего превосходства и держался высокомерно, посылая свой наглый, насмешливый взгляд в сторону соперника. У князя Январиуса за спиной - мощная сила. Длинным шлейфом тянулись его воинственные шипящие вьюги, выл и ревел ветер, в любую минуту готовые ринуться на противника, а вверху трепыхалась ледяная туча, чтобы выпустить свои градовые пули.
Князь Декабрий знал, что Январий, открывавший новый год первым, более опытен в таких делах и богат этими убийственными стихиями. А что мог противопоставить более мягкий по своей сути и характеру третий зимний месяц? Кроме смелости и смекалки – ничего! И для него этого достаточно!
Декабрий медленно приходил в себя и восстанавливал дыхание, тем самым дав врагу насладиться обманчивой радостью. Потрёпанный и униженный он всё-таки нашёл в себе силы подняться с колен, затем резко вскинул руку в когтистой перчатке и с криком каких-то магических заклинаний кинулся на противника. Его рука, казалось, послала огромную силу куда-то вверх. Тут же повалил густой мокрый снег, настолько густой, что залеплял лицо ватными липкими снежками и мгновенно слепил глаза. Мокрая масса забивалась во все поры одежды, отяжеляя её своим весом, превращая фигуру в снеговика.
Январий, находясь в снежном плену, больше не мог вскидывать руки для заклинаний, чтобы призвать на помощь свои стихии.
