Открыв шкаф, воришка наткнулся на светящихся светлячков, которые мелькали перед глазами как мошки. Отмахнувшись от них, он всё-таки схватил пузырёк и ринулся к двери. Но, задев книжную полку пологом своего полушубка, вмиг очутился под градом книг, которые, казалось, били по голове как кирпичи. Упав на колени, похититель схватился за скатерть, накрывая себя всем содержимым праздничного стола.
Потеряв свой видимый кошачий образ, Маркиз наслаждался этим спектаклем: влез в кошачий поводок и поплыл на вора едва заметным привидением. Изгибающейся змейкой, кожаный поводок норовил залезть ему на голову, а Глеб, теряя здравый смысл, только успевал отмахиваться.
- Кыш-кыш, твари дьявольские! - да причитал от страха: – Ох, ведьма ты, Виолетка! Ведьма! Развела нечисть!
Прямо на глазах мышки-светлячки превращались в странные привидения. Болтая серебряными хвостиками, и, выпучивая круглые пузырьковые глазки, напускали страх и ужас на вора. Назойливыми мухами они облепляли его со всех сторон, а невидимый кот пугал изощрённо, с выдумкой – тут и с ума сойти можно.
- На костре бы тебя сжечь… ведьма, - пожелал воришка хозяйке и рванул из дому, крепко сжимая в дрожащих руках заветный пузырёк.
Кот-невидимка поспешил за ним и вдруг услышал, как захлопнулась входная дверь. Проходить сквозь стены он ещё не научился, оставалось только дожидаться хозяев.
Маркиз тоскливо маялся на морозе, кленя противным мявканьем Аврору Тихоновну, за то, что та, боясь сквозняков, запечатала все форточки и лазы в дверях. С другой стороны, его давно манила до сих пор неисследованная им деревня, и всегда хотелось узнать, что там дальше его дома? Случай представился, и кот-привидение пустился в путешествие, вернее поплыл лёгким облачком.
***
Виолетта не уловила тени грусти в глазах Ильи, поэтому не понимала, почему он вдруг стал холоден, неприветлив, неразговорчив. Что же произошло? Мило улыбаясь, она спросила, как между прочим: скучал ли он?
Силясь превозмочь чрезмерное волнение, он молча пожал плечами и переменил тему, провожая глазами Аврору Тихоновну, которая уводила сонную девочку.
- Снежана такая милая – настоящая Снегурочка!
- Ещё бы не настоящая! Самая что ни на есть настоящая! Холодная как ты, и родилась в полночь. Тебе это о чём-то говорит?
- Неужели настоящая? Спасибо за такой подарок! Теперь и у меня будет своя Снегурочка! – его радость получилась сдержанной и быстро угасла.
- Так скучал или нет?! – настаивала Виолетта, бросив на него нетерпеливый, испытывающий взгляд, где уже бушевало море.
- У меня осталось три минуты: автоматически включится браслет-невидимка, и я стану невидимым. Мне нужно лететь… Это моя работа…
Девушка чувствовала, что его равнодушие напускное. Ведь скучал и очень.
- Так скажи… скучал? – её вопрос стал требовательнее.
- Ну, скучал! Довольна? А ты теперь со своим бывшим опять? Я видел… Ты его в моём доме привечала… Обидно. Жаль, что я его не укатал как снеговика. Не хотел говорить, но вырвалось. Сама напросилась.
Виолетта хихикнула, поняв причину его отчуждения, толкнула его плечом и, задорно подмигнув, сказала милым голосочком:
- Дурачёк! Твои глаза сыграли с тобой злую шутку. У тебя осталась минута, а ты тратишь её на всякую ерунду.– Её лицо озарилось загадочной улыбкой, а губы прошептали ему на ухо: - Ты не улетай так быстро, секунду подожди… меня подожди…
Она только выговорила последнее слово, как Илья исчез, растаял, инеем осыпался на снег, только блёстки в воздухе светились. Двумя пальчиками с изумрудными ноготками Виолетта достала из потайного мешочка таблетку и … проглотила.
Горячее дыхание вылетело белым облачком, засеребрилось, растеклось, и Виолетта почувствовала себя лёгкой снежинкой, насквозь пронизанной морозным воздухом. Первое её ощущение: ничего не изменилось, только, как будто она очутилась за прозрачным стеклом, где она всех видит, но её никто не видит. Илья-невидимка уже поднялся высоко в звёздное небо, но, увидев подругу в новом образе серебристой субстанции, бросился вниз, а она - ему навстречу. Не сговариваясь - соединились, словно душами слились и рванули ввысь, удаляясь светящимися точками, как огоньки на крыльях самолёта, растворяясь в темноте.
***
Маркиз оглядел холодный сеновал первого попавшегося сарая: запах какой-то незнакомый, угрожающий, да светятся в темноте множество глаз. Неужели они его видят? Сощуренные зелёные глаза приблизились, остановились напротив его морды, как раз в свете фонаря, пробивающегося через маленькое оконце. Чёрная мордашка вытянулась и обнюхала привидение. Маркиз расценил это как приветствие и полетал вокруг этого чёрного силуэта, который оказался худой чёрной кошкой. Десятки светящихся глаз приближались к нему со всех сторон. Маркиз, конечно, забыл, что кошки видят привидения. А может быть, он уже видимый? Так и есть: лапы его слегка вырисовываются, а кончик хвоста уже проявился ярким пепельным пятном. Ну, что ж, ему остаётся познакомиться с обывателями этого сеновала, может быть, подружиться.
Аврора Тихоновна услышала царапанье где-то за входными дверями. Наконец-то, пропавший явился! Да не один. За ним плелась драная, грязная чёрная кошка. Шейла было зарычала, но обнюхав незваную гостью, лизнула бедняжку в нос, видимо, пожалела своим добрым собачьим сердцем и пропустила в дом. Аврора Тихоновна, хватаясь за голову, упала в кресло и, уминая мандаринку одну за другой, бормотала себе под нос:
- Сумасшедший дом! То летают странные светлячки с пузырьковыми глазами, пугают до обморока, то вдруг полка падает, то скатерть с битой посудой на полу. Вот точно помню, что двери закрывала, ключ проворачивала два раза. Ох! Не иначе, как домовой шалит! Да ещё этот бывший зятёк исчез. Всё странно! Очень странно! Нужно собирать свои пожитки и поскорее убираться… Вот пережить бы эту ночь...
Встреча «Нового Года»
Прекрасная страна! Сюда был привезён
Венец сверкающий и государев трон.
Низами
Илья с Леттой приземлились, точнее, опустились на крышу морозодрома, куда непрерывно, плавно фланируя, как лёгкие аэропланы один за другим слетались Деды Морозы. Отдав свой профессиональный долг людям, они возвращались в обитель Владыки Севера, чтобы встретить свой Новый год и весело провести праздничную ночь. Среди них был незваный подозрительный гость в простеньком костюме Деда Мороза, неотрывно следовавший за влюблённой парой. Он держался обособленно, стараясь быть в тени от посторонних глаз.
От посадочной площадки шёл долгий крутой спуск по красным дорожкам вниз в огромную с несколькими ярусами залу. Круглое в плане помещение с многочисленными колоннами в виде сосулек венчал тридцатиметровый в диаметре прозрачный купол, занимая центральное место в архитектурной композиции Ледяного дворца. Прозрачный тонкий лёд в стрельчатых арках готического стиля искусно разрисован морозными узорами, а разноцветные подсветки придавали разные состояния дня: то розовое утро, то солнечный полдень или лиловый вечер, переходящий в сумрачные цвета заката - и всё это отражалось на зеркальном ледяном полу радужным ковром.
Вверх под купол уходила высоченная ёлка, традиционно украшенная блестящими шарами, снежинками, сосульками, серебряным дождиком и бусами-льдинками. Причём цвет огромных блестящих шаров менялся по сторонам света. Северная сторона блистала холодными оттенками голубого и синего цвета; южная – от жёлтого до ярко-красного. Восточная сторона олицетворяла весну, отдавая предпочтение тёпло-холодным пастельным полутонам; а западная – пылала золотом. На макушке ели традиционная волшебная эльфийская семиконечная звезда – символ вечной жизни и детского чуда.
По большим и малым окружностям круглой залы спиралью закручивались столы со скамьями, вмещая в себя тысячу Дедов Морозов. Множество балконных галерей, предназначенных для именитых гостей и старейших почётных Дедов Морозов прошлых лет, заполнялись до отказа, а бесчисленные ложи для приезжих гостей принимали разношёрстную публику. То и дело легко, как бабочки порхали очаровательные девушки-снежинки, встречая и сопровождая гостей или обслуживая их в роли официанток.
Незваный гость вёл себя грубо, швыряя и толкая прохожих, торопился, чтобы не потерять из виду цель, за которой он следовал. Всё-таки потерял. Упустил в последний момент. Все деды морозы - как близнецы, а все девушки - снегурочки! Как не потерять! Глеб сел на ледяные ступени, обдумывая планы на эту ночь, и спустил мешавшую накладную бороду на грудь. Он точно знал, кто его катал по снегу как снежный ком. Станислав Сергеевич красноречиво описал этого счастливчика. А может быть, он завидовал этому новоявленному Деду Морозу? Уж очень хотелось ему очернить нового ухажёра Виолетты, отомстить за выходку у дома.
- Чего скучаем, дедушка? Потерялся? – услышал он приятный женский голос над головой.
Подняв глаза, Глеб увидел хорошенькое личико с синим декоративным тату по левому виску. Эффектная барышня с высоко начёсанными голубыми волосами и такого же цвета платья, (коротким спереди и развивающимся длинным шлейфом сзади) выглядела как Мальвина из сказки. Присмотревшись к её длинным красивым ногам в чёрных блестящих лосинах, он нашёл её даже очень шикарной и красивой.
- Ты кто? Как тебя зовут, незнакомка? – К нему вернулось игривое настроение.
- Я Вьюжка! Хочешь, я помогу тебе решить твои проблемы? – сказала голубая красавица и присела рядом на ступеньку.
- Ну, помоги! Только не знаю в чём?
Они засмеялись.
- Ты же из новеньких? Костюм у тебя немного странный - отличается от наших. Я тебя отведу на специальное отведённое для вас место. Пойдём? А зовут тебя как? – спохватилась Вьюжка.
- Глеб! – почему-то честно ответил он, а девушка продолжила говорить, провожая его через весь зал и толпу гостей.
- В конце церемонии будут танцы, останешься? – Они остановились напротив длинного стола, и она кивком головы указала его место.
- Обещаю. Только как я тебя найду? – поинтересовался Глеб и посмотрел на девушку восторженными глазами.
Она ему понравилась. Очень!
- Я сама тебя найду, красавчик безбородый! – она подмигнула ему и исчезла, чтобы занять свою нишу, предназначенную для стихий.
***
Илью и Виолетту разлучили у входа. Илья, как новичок, должен быть в большом зале вместе со всеми Дедами Морозами, а она - в почётной ложе для гостей. Её сопровождала рыжеволосая красавица по имени Августина, с которой они успели перекинуться парой фраз. Ей импонировало, что они обе рыжие, только наряды разные. Августина в рыжих мехах, как лисица выглядела ярко и вызывающе в ледяных хоромах. Критично оценив совсем не праздничный наряд Виолетты, она отвела девушку в гардеробную, подобрав ей длинную голубую шубку с белыми мехами и такую же шапочку, сообщив при этом, что вся одежда с термоподогревом. Так что холод ей не страшен. Теперь на одну снегурочку стало больше.
В коридоре они посторонились, пропуская свиту Властелина Севера из старейших почётных Дедов Морозов прошлых лет, с которыми «Наиглавнейший» перекидывался праздными словами. Вдруг Он остановился возле девушек, галантно наклонил голову, поприветствовал и негромко сказал Летте:
- Всё-таки выудила формулу у деда? Я знал, что ты это сделаешь…
- Да! Ваше Высочайшее морозное величество! Я его долго пытала… - ответила девушка, опустив наивно глазки, и присела в реверансе, а Августина с понятливой улыбкой воздела глаза к куполу и отошла.
- С такими глазками и пытать не надо, только взглянешь и всё у твоих ног!
- вполголоса, негромко, то ли в шутку, то ли всерьёз молвил Властелин Севера.
Виолетта, сдерживая улыбку в повторном реверансе, также тихо ответила:
- Но на Вас же не подействовали…
Он хитро улыбнулся, как шаловливый юнец громко хохотнул и довольный собой проследовал в свою ложу, где уже восседала на троне Снежная Королева, которая, то и дело отвечала своей застывшей улыбкой на приветствия прибывавших гостей. По толпе пробегал вздох восхищения: гости не могли отвести от неё взгляд. Так совершенна и холодна была её строгая красота!
Старейшина Зимнего рода Старый 21 Год сидел по правую руку Властелина Севера. Снегурочка в короткой белоснежной норковой шубке сидела у балюстрады и внимательно рассматривала зал, будто искала кого-то. Светло-русую голову Снегурочки венчал невысокий восьмилучевой венец из серебра и жемчуга. Длинные волосы, закрученные в спиральные локоны, прикрывали золотую вышивку на груди из кашемировой вставки. Образ Снегурочки слился с образом принцессы, и этикет требовал царского украшения. Но ежегодная новая мода вносила свои коррективы, а какая красавица устоит перед чарами новизны.
Праздничный наряд Владыки Севера со временем тоже претерпел некоторые изменения. Длинной царской мантией волочился по полу красный тулуп с меховыми опушками, вышитый узорами из серебра и золота. Красная папаха с высоким ажурным отворотом, больше смахивающая на корону, сверкала драгоценными камнями. Вместо лохматых варежек – кожаные перчатки на меху, вместо валенок – высокие сапоги с красным узором, сшитые на заказ. Длинная седая борода, как символ могущества, ушла в прошлое. Нынешний Дед Мороз имел серебристо-белые волнистые волосы и густую пушистую бородку по грудь. Образ Деда Мороза не потерялся, а просто обновился. Да и сам он был современным дедом с юмором, с пониманием нынешней молодежи, как говорится: шёл в ногу со временем.
Николай Васильевич проследовал в царскую ложу и занял свой огромный изысканно-декорированный трон. Свысока своего положения он окинул зал цепким хозяйственным взглядом и, оставшись довольным, посчитал своим долгом пару минут посвятить её Величеству Королеве. Соблюдая галантные манеры, как всегда сыпал комплиментами и таял от её холодной красоты.
Тем временем зал погрузился в шумный жужжащий рой, отзывающийся эхом, где-то высоко под сводом купола. Здесь время имеет свой ход, и полночь вот-вот войдёт в этот царский дворец, известив всю ледяную страну грохотом фейерверков и салютов двенадцать раз. Под первый выстрел салюта толпа заворожено наблюдала за мирными радужными взрывами, просвечивающимися сквозь прозрачный купол яркими вспышками огненных кругов. Под последующие залпы все присутствующие громко скандировали: два… три… четыре… - и так до двенадцати.
Фейерверки-фонтаны ярким потоком золотых и серебряных искр высоко взлетали над куполом, рассыпаясь звёздами, и таяли вместе со снегом. Салюты-парашюты разрывались в ночном небе, выбрасывая удивительной красоты шары и букеты, и осыпались метеоритным дождём.
На двенадцатой минуте половинки купола, как старые невские мосты, начинают медленно расходиться. Мощный свет от лучей семиконечной звезды яркой дорожкой устремился в глубину ночного неба, будто желал пробить брешь в небосводе.
Потеряв свой видимый кошачий образ, Маркиз наслаждался этим спектаклем: влез в кошачий поводок и поплыл на вора едва заметным привидением. Изгибающейся змейкой, кожаный поводок норовил залезть ему на голову, а Глеб, теряя здравый смысл, только успевал отмахиваться.
- Кыш-кыш, твари дьявольские! - да причитал от страха: – Ох, ведьма ты, Виолетка! Ведьма! Развела нечисть!
Прямо на глазах мышки-светлячки превращались в странные привидения. Болтая серебряными хвостиками, и, выпучивая круглые пузырьковые глазки, напускали страх и ужас на вора. Назойливыми мухами они облепляли его со всех сторон, а невидимый кот пугал изощрённо, с выдумкой – тут и с ума сойти можно.
- На костре бы тебя сжечь… ведьма, - пожелал воришка хозяйке и рванул из дому, крепко сжимая в дрожащих руках заветный пузырёк.
Кот-невидимка поспешил за ним и вдруг услышал, как захлопнулась входная дверь. Проходить сквозь стены он ещё не научился, оставалось только дожидаться хозяев.
Маркиз тоскливо маялся на морозе, кленя противным мявканьем Аврору Тихоновну, за то, что та, боясь сквозняков, запечатала все форточки и лазы в дверях. С другой стороны, его давно манила до сих пор неисследованная им деревня, и всегда хотелось узнать, что там дальше его дома? Случай представился, и кот-привидение пустился в путешествие, вернее поплыл лёгким облачком.
***
Виолетта не уловила тени грусти в глазах Ильи, поэтому не понимала, почему он вдруг стал холоден, неприветлив, неразговорчив. Что же произошло? Мило улыбаясь, она спросила, как между прочим: скучал ли он?
Силясь превозмочь чрезмерное волнение, он молча пожал плечами и переменил тему, провожая глазами Аврору Тихоновну, которая уводила сонную девочку.
- Снежана такая милая – настоящая Снегурочка!
- Ещё бы не настоящая! Самая что ни на есть настоящая! Холодная как ты, и родилась в полночь. Тебе это о чём-то говорит?
- Неужели настоящая? Спасибо за такой подарок! Теперь и у меня будет своя Снегурочка! – его радость получилась сдержанной и быстро угасла.
- Так скучал или нет?! – настаивала Виолетта, бросив на него нетерпеливый, испытывающий взгляд, где уже бушевало море.
- У меня осталось три минуты: автоматически включится браслет-невидимка, и я стану невидимым. Мне нужно лететь… Это моя работа…
Девушка чувствовала, что его равнодушие напускное. Ведь скучал и очень.
- Так скажи… скучал? – её вопрос стал требовательнее.
- Ну, скучал! Довольна? А ты теперь со своим бывшим опять? Я видел… Ты его в моём доме привечала… Обидно. Жаль, что я его не укатал как снеговика. Не хотел говорить, но вырвалось. Сама напросилась.
Виолетта хихикнула, поняв причину его отчуждения, толкнула его плечом и, задорно подмигнув, сказала милым голосочком:
- Дурачёк! Твои глаза сыграли с тобой злую шутку. У тебя осталась минута, а ты тратишь её на всякую ерунду.– Её лицо озарилось загадочной улыбкой, а губы прошептали ему на ухо: - Ты не улетай так быстро, секунду подожди… меня подожди…
Она только выговорила последнее слово, как Илья исчез, растаял, инеем осыпался на снег, только блёстки в воздухе светились. Двумя пальчиками с изумрудными ноготками Виолетта достала из потайного мешочка таблетку и … проглотила.
Горячее дыхание вылетело белым облачком, засеребрилось, растеклось, и Виолетта почувствовала себя лёгкой снежинкой, насквозь пронизанной морозным воздухом. Первое её ощущение: ничего не изменилось, только, как будто она очутилась за прозрачным стеклом, где она всех видит, но её никто не видит. Илья-невидимка уже поднялся высоко в звёздное небо, но, увидев подругу в новом образе серебристой субстанции, бросился вниз, а она - ему навстречу. Не сговариваясь - соединились, словно душами слились и рванули ввысь, удаляясь светящимися точками, как огоньки на крыльях самолёта, растворяясь в темноте.
***
Маркиз оглядел холодный сеновал первого попавшегося сарая: запах какой-то незнакомый, угрожающий, да светятся в темноте множество глаз. Неужели они его видят? Сощуренные зелёные глаза приблизились, остановились напротив его морды, как раз в свете фонаря, пробивающегося через маленькое оконце. Чёрная мордашка вытянулась и обнюхала привидение. Маркиз расценил это как приветствие и полетал вокруг этого чёрного силуэта, который оказался худой чёрной кошкой. Десятки светящихся глаз приближались к нему со всех сторон. Маркиз, конечно, забыл, что кошки видят привидения. А может быть, он уже видимый? Так и есть: лапы его слегка вырисовываются, а кончик хвоста уже проявился ярким пепельным пятном. Ну, что ж, ему остаётся познакомиться с обывателями этого сеновала, может быть, подружиться.
Аврора Тихоновна услышала царапанье где-то за входными дверями. Наконец-то, пропавший явился! Да не один. За ним плелась драная, грязная чёрная кошка. Шейла было зарычала, но обнюхав незваную гостью, лизнула бедняжку в нос, видимо, пожалела своим добрым собачьим сердцем и пропустила в дом. Аврора Тихоновна, хватаясь за голову, упала в кресло и, уминая мандаринку одну за другой, бормотала себе под нос:
- Сумасшедший дом! То летают странные светлячки с пузырьковыми глазами, пугают до обморока, то вдруг полка падает, то скатерть с битой посудой на полу. Вот точно помню, что двери закрывала, ключ проворачивала два раза. Ох! Не иначе, как домовой шалит! Да ещё этот бывший зятёк исчез. Всё странно! Очень странно! Нужно собирать свои пожитки и поскорее убираться… Вот пережить бы эту ночь...
Глава одиннадцатая
Встреча «Нового Года»
Прекрасная страна! Сюда был привезён
Венец сверкающий и государев трон.
Низами
Илья с Леттой приземлились, точнее, опустились на крышу морозодрома, куда непрерывно, плавно фланируя, как лёгкие аэропланы один за другим слетались Деды Морозы. Отдав свой профессиональный долг людям, они возвращались в обитель Владыки Севера, чтобы встретить свой Новый год и весело провести праздничную ночь. Среди них был незваный подозрительный гость в простеньком костюме Деда Мороза, неотрывно следовавший за влюблённой парой. Он держался обособленно, стараясь быть в тени от посторонних глаз.
От посадочной площадки шёл долгий крутой спуск по красным дорожкам вниз в огромную с несколькими ярусами залу. Круглое в плане помещение с многочисленными колоннами в виде сосулек венчал тридцатиметровый в диаметре прозрачный купол, занимая центральное место в архитектурной композиции Ледяного дворца. Прозрачный тонкий лёд в стрельчатых арках готического стиля искусно разрисован морозными узорами, а разноцветные подсветки придавали разные состояния дня: то розовое утро, то солнечный полдень или лиловый вечер, переходящий в сумрачные цвета заката - и всё это отражалось на зеркальном ледяном полу радужным ковром.
Вверх под купол уходила высоченная ёлка, традиционно украшенная блестящими шарами, снежинками, сосульками, серебряным дождиком и бусами-льдинками. Причём цвет огромных блестящих шаров менялся по сторонам света. Северная сторона блистала холодными оттенками голубого и синего цвета; южная – от жёлтого до ярко-красного. Восточная сторона олицетворяла весну, отдавая предпочтение тёпло-холодным пастельным полутонам; а западная – пылала золотом. На макушке ели традиционная волшебная эльфийская семиконечная звезда – символ вечной жизни и детского чуда.
По большим и малым окружностям круглой залы спиралью закручивались столы со скамьями, вмещая в себя тысячу Дедов Морозов. Множество балконных галерей, предназначенных для именитых гостей и старейших почётных Дедов Морозов прошлых лет, заполнялись до отказа, а бесчисленные ложи для приезжих гостей принимали разношёрстную публику. То и дело легко, как бабочки порхали очаровательные девушки-снежинки, встречая и сопровождая гостей или обслуживая их в роли официанток.
Незваный гость вёл себя грубо, швыряя и толкая прохожих, торопился, чтобы не потерять из виду цель, за которой он следовал. Всё-таки потерял. Упустил в последний момент. Все деды морозы - как близнецы, а все девушки - снегурочки! Как не потерять! Глеб сел на ледяные ступени, обдумывая планы на эту ночь, и спустил мешавшую накладную бороду на грудь. Он точно знал, кто его катал по снегу как снежный ком. Станислав Сергеевич красноречиво описал этого счастливчика. А может быть, он завидовал этому новоявленному Деду Морозу? Уж очень хотелось ему очернить нового ухажёра Виолетты, отомстить за выходку у дома.
- Чего скучаем, дедушка? Потерялся? – услышал он приятный женский голос над головой.
Подняв глаза, Глеб увидел хорошенькое личико с синим декоративным тату по левому виску. Эффектная барышня с высоко начёсанными голубыми волосами и такого же цвета платья, (коротким спереди и развивающимся длинным шлейфом сзади) выглядела как Мальвина из сказки. Присмотревшись к её длинным красивым ногам в чёрных блестящих лосинах, он нашёл её даже очень шикарной и красивой.
- Ты кто? Как тебя зовут, незнакомка? – К нему вернулось игривое настроение.
- Я Вьюжка! Хочешь, я помогу тебе решить твои проблемы? – сказала голубая красавица и присела рядом на ступеньку.
- Ну, помоги! Только не знаю в чём?
Они засмеялись.
- Ты же из новеньких? Костюм у тебя немного странный - отличается от наших. Я тебя отведу на специальное отведённое для вас место. Пойдём? А зовут тебя как? – спохватилась Вьюжка.
- Глеб! – почему-то честно ответил он, а девушка продолжила говорить, провожая его через весь зал и толпу гостей.
- В конце церемонии будут танцы, останешься? – Они остановились напротив длинного стола, и она кивком головы указала его место.
- Обещаю. Только как я тебя найду? – поинтересовался Глеб и посмотрел на девушку восторженными глазами.
Она ему понравилась. Очень!
- Я сама тебя найду, красавчик безбородый! – она подмигнула ему и исчезла, чтобы занять свою нишу, предназначенную для стихий.
***
Илью и Виолетту разлучили у входа. Илья, как новичок, должен быть в большом зале вместе со всеми Дедами Морозами, а она - в почётной ложе для гостей. Её сопровождала рыжеволосая красавица по имени Августина, с которой они успели перекинуться парой фраз. Ей импонировало, что они обе рыжие, только наряды разные. Августина в рыжих мехах, как лисица выглядела ярко и вызывающе в ледяных хоромах. Критично оценив совсем не праздничный наряд Виолетты, она отвела девушку в гардеробную, подобрав ей длинную голубую шубку с белыми мехами и такую же шапочку, сообщив при этом, что вся одежда с термоподогревом. Так что холод ей не страшен. Теперь на одну снегурочку стало больше.
В коридоре они посторонились, пропуская свиту Властелина Севера из старейших почётных Дедов Морозов прошлых лет, с которыми «Наиглавнейший» перекидывался праздными словами. Вдруг Он остановился возле девушек, галантно наклонил голову, поприветствовал и негромко сказал Летте:
- Всё-таки выудила формулу у деда? Я знал, что ты это сделаешь…
- Да! Ваше Высочайшее морозное величество! Я его долго пытала… - ответила девушка, опустив наивно глазки, и присела в реверансе, а Августина с понятливой улыбкой воздела глаза к куполу и отошла.
- С такими глазками и пытать не надо, только взглянешь и всё у твоих ног!
- вполголоса, негромко, то ли в шутку, то ли всерьёз молвил Властелин Севера.
Виолетта, сдерживая улыбку в повторном реверансе, также тихо ответила:
- Но на Вас же не подействовали…
Он хитро улыбнулся, как шаловливый юнец громко хохотнул и довольный собой проследовал в свою ложу, где уже восседала на троне Снежная Королева, которая, то и дело отвечала своей застывшей улыбкой на приветствия прибывавших гостей. По толпе пробегал вздох восхищения: гости не могли отвести от неё взгляд. Так совершенна и холодна была её строгая красота!
Старейшина Зимнего рода Старый 21 Год сидел по правую руку Властелина Севера. Снегурочка в короткой белоснежной норковой шубке сидела у балюстрады и внимательно рассматривала зал, будто искала кого-то. Светло-русую голову Снегурочки венчал невысокий восьмилучевой венец из серебра и жемчуга. Длинные волосы, закрученные в спиральные локоны, прикрывали золотую вышивку на груди из кашемировой вставки. Образ Снегурочки слился с образом принцессы, и этикет требовал царского украшения. Но ежегодная новая мода вносила свои коррективы, а какая красавица устоит перед чарами новизны.
Праздничный наряд Владыки Севера со временем тоже претерпел некоторые изменения. Длинной царской мантией волочился по полу красный тулуп с меховыми опушками, вышитый узорами из серебра и золота. Красная папаха с высоким ажурным отворотом, больше смахивающая на корону, сверкала драгоценными камнями. Вместо лохматых варежек – кожаные перчатки на меху, вместо валенок – высокие сапоги с красным узором, сшитые на заказ. Длинная седая борода, как символ могущества, ушла в прошлое. Нынешний Дед Мороз имел серебристо-белые волнистые волосы и густую пушистую бородку по грудь. Образ Деда Мороза не потерялся, а просто обновился. Да и сам он был современным дедом с юмором, с пониманием нынешней молодежи, как говорится: шёл в ногу со временем.
Николай Васильевич проследовал в царскую ложу и занял свой огромный изысканно-декорированный трон. Свысока своего положения он окинул зал цепким хозяйственным взглядом и, оставшись довольным, посчитал своим долгом пару минут посвятить её Величеству Королеве. Соблюдая галантные манеры, как всегда сыпал комплиментами и таял от её холодной красоты.
Тем временем зал погрузился в шумный жужжащий рой, отзывающийся эхом, где-то высоко под сводом купола. Здесь время имеет свой ход, и полночь вот-вот войдёт в этот царский дворец, известив всю ледяную страну грохотом фейерверков и салютов двенадцать раз. Под первый выстрел салюта толпа заворожено наблюдала за мирными радужными взрывами, просвечивающимися сквозь прозрачный купол яркими вспышками огненных кругов. Под последующие залпы все присутствующие громко скандировали: два… три… четыре… - и так до двенадцати.
Фейерверки-фонтаны ярким потоком золотых и серебряных искр высоко взлетали над куполом, рассыпаясь звёздами, и таяли вместе со снегом. Салюты-парашюты разрывались в ночном небе, выбрасывая удивительной красоты шары и букеты, и осыпались метеоритным дождём.
На двенадцатой минуте половинки купола, как старые невские мосты, начинают медленно расходиться. Мощный свет от лучей семиконечной звезды яркой дорожкой устремился в глубину ночного неба, будто желал пробить брешь в небосводе.
