Дарин слушал, и в голове уже складывалась картина. Свои контакты он давал Нилану ещё тогда, когда они были здесь — почти полгода назад. Сквозное шифрование, смена ключей каждый месяц. Пока письмо шло через узлы связи, ключи поменялись несколько раз. То шифрование, которым его отправили, уже не существовало — система автоматически уничтожает старые ключи после обновления. Но Лари справился. Не зря его Механ держит.
— А ещё, — продолжал Лари, — когда пишшьмо шшло, оно проходило через арторианшшкий ретраншшлятор. У них шшвоё шшифрование, шшвои протоколы. На выходе наложилошшь одно на другое. Арторианшшкий перемешшалшшя шш нашим, шштурктура шшбилашшь.
— Откуда ты понял, что это арторианский? — спросил Дарин.
— Прошшто на пробу прогнал через арторианшшкий шшловарь, который ошшталшшя пошшле переводчика Тарека. И чашшть шшимволов шшложилашшь. Не вшшя, конечно, но доштаточно, чтобы понять: это их кодировка.
— И что в итоге?
— Шшмышла не понял. Получилашшь какая-то бешшшшвязная чушшь. Но шшам факт… это арторианшшкий, Дарин. Я прогнал через три разных анализатора, шштурктура шшовпадает. Они вышли на шшвязь.
Дарин не стал слушать дальше. Развернулся и почти бегом направился к кабинету Механа.
В холле возле дверей лифта его встретил Ксил. Мурианус выставил руку, преграждая путь.
— Босс занят. Не положено.
— Мне нужно к нему, — процедил Дарин, делая шаг вперёд.
— Не пускать, — бесстрастно выдала колонка на шее инсектоида, транслируя его слова.
Дарин чувствовал, как внутри закипает злость. Ксил часто его бесил своей чрезмерной исполнительность, вечно тормозил. И сейчас, когда на кону важная информация, он снова выставляет себя главным стражем.
Терранец не выдержал. Удар пришёлся по одному из рудиментарных крыльев муриануса — которые Дарин давно хотел зацепить, да всё случая не представлялось. А тут звёзды сошлись.
Ксил не ожидал нападения. Он с противным стрекотом распластался на ковре, залив его желудочной кислотой. Дарин перепрыгнул через тело, но сразу понял: без Ксила дверь не открыть.
Он закатил глаза, развернулся, возвращаясь к жужжащему мурианусу.
— Я не буду извиняться, дело важное, а ты решил препятствовать. Давай открывай.
Колонка на шее инсектоида выдала тираду из ругательств. Дарин не разобрал и половины, но общий смысл уловил.
— Поверь, если он это сейчас не узнает, он твой хобот засунет в другое твоё отверстие, которе для вывода.
Ксил пару раз моргнул, увлажнив фасеточные глаза и тем самым удалив налипший мусор с ковра. Затем, невольно стрекоча, набрал код. Дверь отъехала.
В кабинете на диване сидел недовольный Механ, Том и Криста, которая пересматривала какую-то информацию. Как только дверь отъехала и появился возбуждённый терранец, все трое уставились на него.
— Они живы! — выпалил Дарин и, кивнув Механу, без разрешения вошёл в помещение.
— Кто? — сканируя кибернетическим глазом, уточнил киборг.
— Арториане! — И в подтверждение своих слов протянул коммуникатор с частично расшифрованным письмом от Лари, которое рептилоид скинул уже убегающему Дарину. Комментарии про торопыгу оставил при себе.
Механ оживился, впрочем, как и другие присутствующие. Сообщение и правда было какой-то абракадаброй: «мкхан, естру прижолени трак».
— Ты уверен, что это они? — выдал общий скептицизм Том, несколько раз перечитывая сообщение.
— Да. Лари прогнал через словарь арторианского, который Тарек загружал, и символы совпали.
Криста взяла коммуникатор, мельком взглянув на Дарина:
— Можно?
— Давай.
Она всмотрелась в текст.
— Я могу предположить, что первое — это «Механ». «Трак» — это «Тарек». А вот что посередине: «предложение»? Это прямо напрашивается.
Механ с ней согласился.
— Выходит, «Механ, есть предложение. Тарек», — главарь рассмеялся. — Вот же гад живучий! — сквозь смех произнёс он. — Пиши, что я готов его рассмотреть.
Терранец кивнул и покинул помещение.
Как только он вышел, в лицо ему прилетело что-то отвратительно пахнущее и склизкое, которое начало сразу щипать. Напротив стоял довольный мурианус.
— Это тебе за крыло, — сказала колонка.
Дарин хотел было начистить его мерзкую морду, но понимал: чем дольше слизь на коже, тем сильнее химический ожог.
— Ты за это ответишь! — прошипел мужчина и побежал к дверям лифта.
Баттлер что-то химичил, рассматривая на трёхмерной голограмме кристаллическую решетку очередного своего состава: что-то добавлял, убирал и смотрел, как оно будет реагировать.
Терранец забежал в отсек — лицо у него уже стало ярко-красным. Баттлер отвлекся от созерцания и повернул голову на шум.
— Тебя мурианус оплевал? Чем ты ему насолил? Крылья отрывал? — рассмеялся собственной шутке рептилоид. Полы его картома изумрудного цвета реагировали на каждое движение.
— Ты по камерам видел? — Дарин прикладывал к лицу какой-то состав, которым медик пропитал нетканый материал. При взаимодействии с материалом и воздухом состав начинал пениться и охлаждал кожу. Но стоило его убрать от лица — печь начинало снова.
— Так я угадал? — сощурил свои глаза Баттлер.
— Угу — только и смог выдавить из себя Дарин.
— Это типичное поведение самцов муриануса — пожал своими узкими плечами медик.
— Так куртку мне тоже этот... испортил? — невнятно пробурчал рыжий.
— Вероятно — Баттлер снова крутил модель вещества.
— Слушай, а есть что-то, чтобы не жгло кожу? Я не могу весь день ходить с этой тряпкой на лице — пожаловался Дарин.
Баттлер кивнул и, взяв баллончик со стеллажа, встряхнул его пару раз. Как только мужчина убрал пену от лица, Баттлер вытащил из кармана порезанные кусочки пластыря, наклеил его на глаза, заклеил ноздри и рот пациенту и разбрызгал состав. Потом так же молча снял всё, что закрыл. Пена постепенно впиталась, и на лице образовалась тонкая плёнка.
— Дня два ходить будешь. Заживёт. Только не чеши, а то порвётся и снова пшикать придётся — медик вернулся к своим делам.
А Дарин, поблагодарив, вышел, проклиная инсектоидов.
Рыжий вернулся в свою каюту, сел за терминал и несколько минут просто смотрел на мигающий курсор. В голове прокручивал слова Лари, реакцию Механа, расшифрованный текст.
«Механ, есть предложение. Тарек».
Он не знал, что именно хочет сказать арторианин. Не знал, насколько срочно. И главное — не знал, живы ли они сейчас. Пока сообщение шло через ретрансляторы, застревая в узлах, могло пройти несколько дней, а то и недель. Эта информация могла быть уже неактуальной.
Но тянуть дальше не имело смысла.
Дарин открыл сетевой интерфейс, нашёл старый подпольный ID, который когда-то дал Нилану. Система ретрансляции не удаляла его, просто помечала как «неактивный». Но это значило только то, что владелец давно не выходил в сеть. Сам канал существовал.
— Хоть что-то, — пробормотал он.
Он сгенерировал новый сеансовый ключ шифрования. Персональный, для этого канала. Без него расшифровка сообщения заняла бы очень много времени, которого и так мало.
Текст ответа он написал короткий, без лишних слов:
«ID активен. Используй этот ключ. Ждём сигнала. Дарин»
Ключ вшил в начало сообщения. Тарек разберётся.
Дарин выбрал маршрут через буферный узел — ретранслятор, который накапливал сообщения и отправлял их при следующем сеансе связи с нужным сектором. Сигнал шёл через несколько узлов, задерживаясь на каждом.
— Готово, — сказал он вслух и нажал «отправить».
Сообщение ушло в пустоту.
Он откинулся на спинку кресла и уставился в одну точку. Теперь оставалось только ждать. В лучшем случае ответ мог прийти через сутки. В худшем — через неделю. А мог и не прийти вовсе. И даже если придёт — неизвестно, застанет ли он их живыми.
На следующий день Дарин вернулся к терминалу трижды. Ответа не было.
На второй день — ещё два раза. Тишина.
Механ не спрашивал, но взгляд его был красноречивым. Том молча хлопал по плечу. Криста иногда заходила, молча смотрела на экран и уходила.
Дарин начал прокручивать в голове варианты: может, они не успели? Может, сигнал потерялся? Может, ключ не подошёл? Или их уже нет в живых, и он ждёт зря?
На третьи сутки, глубоко за полночь, терминал пиликнул.
Дарин вскочил с кровати, спросонья не понимая, где находится. Потом увидел мигающий конверт на экране. Сделал несколько шагов к столу, присел на край кресла — голова была тяжёлой, глаза отказывались фокусироваться. Он потёр лицо, моргнул, заставил себя смотреть.
Открыл сообщение дрожащими пальцами. Текст был коротким:
«Ключ принял. Канал защищён. У нас есть два арторианских дредноута и мы готовы их предоставить. Взамен нам нужен экипаж и возможность разместить выживших арториан»
Дарин выдохнул. Вытер пот со лба.
— Что? — он замер. Палец завис над клавишей. Перечитал сообщение. Перечитал ещё раз. Слова не менялись.
Два арторианских дредноута.
— Вы… — он запнулся. — Вы сейчас серьёзно?
Пауза. Никто не отвечал — сообщение было текстовым, но Дарин всё равно ждал.
— Два, — повторил он тихо. — Не один. Два. Арторианских дредноута. Которых никто никогда не видел вживую и выжил.
Он нервно хохотнул.
— Знаете, звучит так, будто вы надо мной издеваетесь. «Эй, Дарин, у нас тут пара кораблей, способных уничтожить флот. Взамен дайте нам экипаж и квартирку для выживших». Как будто это обмен на брикеты субстракта.
Он провёл рукой по лицу и беспокойно закрутился в кресле — вправо, влево, вправо, влево. Не мог усидеть на месте. Мысли разбегались.
— Ладно. Допустим, я не сплю. Допустим, вы не врёте.
Он замолчал, снова уставившись в экран. Слова не менялись.
Два. Арторианских. Дредноута.
Он нажал «подтвердить получение» и отключился.
Тишина в каюте стала тяжёлой. Дарин сидел, не двигаясь. Потом закрыл глаза и прочитал сообщение мысленно, по слогам, будто надеялся, что слова рассыплются.
Два. Арторианских. Дредноута.
Он открыл глаза. Резко поднялся. Кресло отъехало назад, ударилось о стену — он не заметил.
Дарин вышел в коридор. Шаг был неуверенным — как у того, кто только что понял, что земля под ногами может в любой момент разверзнуться. Потом шаг стал быстрее. Потом он почти побежал.
В коридоре кто-то окликнул его. Дарин не ответил.
Несмотря на то что была ночь, подземное сооружение не спало: всегда были патрули и группы реагирования. Где находится каюта Механа, никто не знал — главарь хранил это в тайне.
Дарин написал ему, набрал номер, но ответа не получил. Тогда он направился к Тому. Тот точно мог дотянуться до Механа.
Том тоже не отвечал. Подойдя к его каюте, Дарин начал долбить носком ботинка с металлической вставкой прямо в дверь — звук получился достаточно громкий. Дверь отъехала, и на пороге появился злой, полуголый Том, успевший натянуть только боксеры.
— Что? — рявкнул он.
По виду зама Дарин оторвал его от любовных утех.
— Том, дело срочное. Ответ от арториан.
Том мгновенно изменился в лице, кивнул и снова скрылся за дверью. Терранец ждал меньше минуты. Появился собранный Томас, и они спешили к боссу.
Ксила в холле не наблюдалось — то ли спал, то ли отдыхал. Кто знает, чем инсектоиды занимаются на досуге.
Том быстро нажал код на панели, дверь отъехала в сторону, пропуская поздних визитеров. Механа в кабинете не было — только горели голубым экраны. Том подошёл к панели, нажал несколько сенсорных кнопок и направился в другой конец помещения. Там оказалась ещё одна дверь, встроенная в интерьер, и не зная, где она, не найдёшь — так она была не отличима от декоративных панелей. За ней обнаружилось что-то вроде мини-кухни с синтезатором. Теперь стало понятно, где питаются Механ и Криста и почему их никогда не видно в общей столовой.
Том вынес три стакана. От них пахло кофе.
У Дарина потекли слюни. Он взял стакан, вдохнул аромат полной грудью, отпил — и это оказался настоящий кофе.
Не успел терранец насладиться напитком, как в сторону отъехала ещё одна дверь, и на пороге появился Механ.
Дарин кивнул,показал сообщение, ранее скопированное с терминала и протянул его Механу. Тот долго смотрел, наверное, завис точно так же, как терранец несколькими минутами ранее.
— Если это шутка, то у тебя плохое чувство юмора — сощурил здоровый глаз Механ.
Дарин скривился:
— Я похож на смертника? Чтобы шутить?
— Нет, но это больше похоже на бред — озвучил не только свои, но и мысли Дарина главарь.
Том, не читавший сообщения, подошел к Механу, поперхнулся кофе, закашлялся, и капли жидкости попали на экран коммуникатора и аугментации главаря.
— Простите — прохрипел Том, пытаясь откашляться.
Механ демонстративно вытер аугментацию о свою рубашку.
— Допустим, они реальны. Допустим, не врут. Как они собираются добраться сюда? У Союза есть границы. Дальний кордон, пояс перехвата, Космофлот. Три рубежа, это если не считать планетарную защиту. Они явно не сядут на планету, так и будут болтаться на дальней орбите.
Том кивнул:
— Станции раннего обнаружения увидят открытие точки выхода из гиперпрыжка. Потом эсминцы и платформы. Если прорвутся — флот быстрого реагирования в глубине до них дотянется.
Дарин добавил:
— Значит, их засекут ещё на подходе.
Механ усмехнулся — без веселья, скорее с недоумением.
— И как они собираются это пройти? На двух дредноутах? Без поддержки? Без прикрытия? Это не план. Это самоубийство. Союз расстреляет их ещё до того, как они увидят планету.
— Может, у Тарека есть план? — тихо сказал Дарин. — Деталей в этом письме не дал.
— План, — повторил Механ. — Либо они знают что-то, чего не знаем мы. Либо они идиоты. Либо...
Он замолчал, отпил кофе.
— Либо они рассчитывают на то, что мы успеем сказать «не стреляйте». А это значит, они хотят, чтобы мы лезли под пули за них.
Механ поставил стакан.
— Ответь им. Если у них нет внятного плана — пусть даже не суются. Я не собираюсь хоронить своих людей ради призрачных линкоров.
— Пираты же как-то ходят прыжками и не всегда их могут поймать... — начал развивать свою мысль Том. — Вон Факора нашли.
— Там их координаты слили, — напомнил ему Дарин.
Том кивнул, пождав губы, этот момент он благополучно забыл.
— Пираты на эсминцах в основном гоняют. И в тех точках, где много грузовых кораблей. И шифруются они отлично. А тут два неопознанных дредноута. Как ты думаешь, они привлекут внимание? Мне почему-то кажется, они явно выглядят не так, как мы этого ожидаем. Пиши Тареку, что мы ждём внятный план. И только после этого я дам ответ.
Агафья добежала до входа в рубку и через зазор между дверью и стеной увидела Тарека. Она нажала пару раз на сенсорную панель, но та не сработала. Пришлось протискиваться в узкий проём.
Она развернулась боком, скользнула в щель, чувствуя, как плотная ткань комбинезона натянулась на груди и бёдрах, прежде чем соскользнуть внутрь. В обычной жизни она носила утягивающие топы, чтобы ничего не мешало, но в арторианском комбинезоне поддержка была мягче, и это подчёркивало больше, чем скрывало. Проход оказался шире, чем ей показалось, — она прошла, но холод металла на секунду коснулся кожи через ткань.
— Тарек, ты как?
Он открыл один глаз. Девушка склонилась над ним, её глаза бегали по его лицу и раненой коже на груди.
— Жить буду, — улыбнулся он.
Она облегчённо выдохнула и отвязала рукава от ложемента, помогая встать. Так как гравитация на корабле работала в штатном режиме, то не удерживаемая ничем нижняя половина комбинезона поддалась закону физики и плавненько опустилась на пол, стоило Тареку подняться на ноги.
— А ещё, — продолжал Лари, — когда пишшьмо шшло, оно проходило через арторианшшкий ретраншшлятор. У них шшвоё шшифрование, шшвои протоколы. На выходе наложилошшь одно на другое. Арторианшшкий перемешшалшшя шш нашим, шштурктура шшбилашшь.
— Откуда ты понял, что это арторианский? — спросил Дарин.
— Прошшто на пробу прогнал через арторианшшкий шшловарь, который ошшталшшя пошшле переводчика Тарека. И чашшть шшимволов шшложилашшь. Не вшшя, конечно, но доштаточно, чтобы понять: это их кодировка.
— И что в итоге?
— Шшмышла не понял. Получилашшь какая-то бешшшшвязная чушшь. Но шшам факт… это арторианшшкий, Дарин. Я прогнал через три разных анализатора, шштурктура шшовпадает. Они вышли на шшвязь.
Дарин не стал слушать дальше. Развернулся и почти бегом направился к кабинету Механа.
***
В холле возле дверей лифта его встретил Ксил. Мурианус выставил руку, преграждая путь.
— Босс занят. Не положено.
— Мне нужно к нему, — процедил Дарин, делая шаг вперёд.
— Не пускать, — бесстрастно выдала колонка на шее инсектоида, транслируя его слова.
Дарин чувствовал, как внутри закипает злость. Ксил часто его бесил своей чрезмерной исполнительность, вечно тормозил. И сейчас, когда на кону важная информация, он снова выставляет себя главным стражем.
Терранец не выдержал. Удар пришёлся по одному из рудиментарных крыльев муриануса — которые Дарин давно хотел зацепить, да всё случая не представлялось. А тут звёзды сошлись.
Ксил не ожидал нападения. Он с противным стрекотом распластался на ковре, залив его желудочной кислотой. Дарин перепрыгнул через тело, но сразу понял: без Ксила дверь не открыть.
Он закатил глаза, развернулся, возвращаясь к жужжащему мурианусу.
— Я не буду извиняться, дело важное, а ты решил препятствовать. Давай открывай.
Колонка на шее инсектоида выдала тираду из ругательств. Дарин не разобрал и половины, но общий смысл уловил.
— Поверь, если он это сейчас не узнает, он твой хобот засунет в другое твоё отверстие, которе для вывода.
Ксил пару раз моргнул, увлажнив фасеточные глаза и тем самым удалив налипший мусор с ковра. Затем, невольно стрекоча, набрал код. Дверь отъехала.
В кабинете на диване сидел недовольный Механ, Том и Криста, которая пересматривала какую-то информацию. Как только дверь отъехала и появился возбуждённый терранец, все трое уставились на него.
— Они живы! — выпалил Дарин и, кивнув Механу, без разрешения вошёл в помещение.
— Кто? — сканируя кибернетическим глазом, уточнил киборг.
— Арториане! — И в подтверждение своих слов протянул коммуникатор с частично расшифрованным письмом от Лари, которое рептилоид скинул уже убегающему Дарину. Комментарии про торопыгу оставил при себе.
Механ оживился, впрочем, как и другие присутствующие. Сообщение и правда было какой-то абракадаброй: «мкхан, естру прижолени трак».
— Ты уверен, что это они? — выдал общий скептицизм Том, несколько раз перечитывая сообщение.
— Да. Лари прогнал через словарь арторианского, который Тарек загружал, и символы совпали.
Криста взяла коммуникатор, мельком взглянув на Дарина:
— Можно?
— Давай.
Она всмотрелась в текст.
— Я могу предположить, что первое — это «Механ». «Трак» — это «Тарек». А вот что посередине: «предложение»? Это прямо напрашивается.
Механ с ней согласился.
— Выходит, «Механ, есть предложение. Тарек», — главарь рассмеялся. — Вот же гад живучий! — сквозь смех произнёс он. — Пиши, что я готов его рассмотреть.
Терранец кивнул и покинул помещение.
Как только он вышел, в лицо ему прилетело что-то отвратительно пахнущее и склизкое, которое начало сразу щипать. Напротив стоял довольный мурианус.
— Это тебе за крыло, — сказала колонка.
Дарин хотел было начистить его мерзкую морду, но понимал: чем дольше слизь на коже, тем сильнее химический ожог.
— Ты за это ответишь! — прошипел мужчина и побежал к дверям лифта.
ГЛАВА 5. ЭХО В ПУСТОТЕ.
Баттлер что-то химичил, рассматривая на трёхмерной голограмме кристаллическую решетку очередного своего состава: что-то добавлял, убирал и смотрел, как оно будет реагировать.
Терранец забежал в отсек — лицо у него уже стало ярко-красным. Баттлер отвлекся от созерцания и повернул голову на шум.
— Тебя мурианус оплевал? Чем ты ему насолил? Крылья отрывал? — рассмеялся собственной шутке рептилоид. Полы его картома изумрудного цвета реагировали на каждое движение.
— Ты по камерам видел? — Дарин прикладывал к лицу какой-то состав, которым медик пропитал нетканый материал. При взаимодействии с материалом и воздухом состав начинал пениться и охлаждал кожу. Но стоило его убрать от лица — печь начинало снова.
— Так я угадал? — сощурил свои глаза Баттлер.
— Угу — только и смог выдавить из себя Дарин.
— Это типичное поведение самцов муриануса — пожал своими узкими плечами медик.
— Так куртку мне тоже этот... испортил? — невнятно пробурчал рыжий.
— Вероятно — Баттлер снова крутил модель вещества.
— Слушай, а есть что-то, чтобы не жгло кожу? Я не могу весь день ходить с этой тряпкой на лице — пожаловался Дарин.
Баттлер кивнул и, взяв баллончик со стеллажа, встряхнул его пару раз. Как только мужчина убрал пену от лица, Баттлер вытащил из кармана порезанные кусочки пластыря, наклеил его на глаза, заклеил ноздри и рот пациенту и разбрызгал состав. Потом так же молча снял всё, что закрыл. Пена постепенно впиталась, и на лице образовалась тонкая плёнка.
— Дня два ходить будешь. Заживёт. Только не чеши, а то порвётся и снова пшикать придётся — медик вернулся к своим делам.
А Дарин, поблагодарив, вышел, проклиная инсектоидов.
***
Рыжий вернулся в свою каюту, сел за терминал и несколько минут просто смотрел на мигающий курсор. В голове прокручивал слова Лари, реакцию Механа, расшифрованный текст.
«Механ, есть предложение. Тарек».
Он не знал, что именно хочет сказать арторианин. Не знал, насколько срочно. И главное — не знал, живы ли они сейчас. Пока сообщение шло через ретрансляторы, застревая в узлах, могло пройти несколько дней, а то и недель. Эта информация могла быть уже неактуальной.
Но тянуть дальше не имело смысла.
Дарин открыл сетевой интерфейс, нашёл старый подпольный ID, который когда-то дал Нилану. Система ретрансляции не удаляла его, просто помечала как «неактивный». Но это значило только то, что владелец давно не выходил в сеть. Сам канал существовал.
— Хоть что-то, — пробормотал он.
Он сгенерировал новый сеансовый ключ шифрования. Персональный, для этого канала. Без него расшифровка сообщения заняла бы очень много времени, которого и так мало.
Текст ответа он написал короткий, без лишних слов:
«ID активен. Используй этот ключ. Ждём сигнала. Дарин»
Ключ вшил в начало сообщения. Тарек разберётся.
Дарин выбрал маршрут через буферный узел — ретранслятор, который накапливал сообщения и отправлял их при следующем сеансе связи с нужным сектором. Сигнал шёл через несколько узлов, задерживаясь на каждом.
— Готово, — сказал он вслух и нажал «отправить».
Сообщение ушло в пустоту.
Он откинулся на спинку кресла и уставился в одну точку. Теперь оставалось только ждать. В лучшем случае ответ мог прийти через сутки. В худшем — через неделю. А мог и не прийти вовсе. И даже если придёт — неизвестно, застанет ли он их живыми.
На следующий день Дарин вернулся к терминалу трижды. Ответа не было.
На второй день — ещё два раза. Тишина.
Механ не спрашивал, но взгляд его был красноречивым. Том молча хлопал по плечу. Криста иногда заходила, молча смотрела на экран и уходила.
Дарин начал прокручивать в голове варианты: может, они не успели? Может, сигнал потерялся? Может, ключ не подошёл? Или их уже нет в живых, и он ждёт зря?
На третьи сутки, глубоко за полночь, терминал пиликнул.
Дарин вскочил с кровати, спросонья не понимая, где находится. Потом увидел мигающий конверт на экране. Сделал несколько шагов к столу, присел на край кресла — голова была тяжёлой, глаза отказывались фокусироваться. Он потёр лицо, моргнул, заставил себя смотреть.
Открыл сообщение дрожащими пальцами. Текст был коротким:
«Ключ принял. Канал защищён. У нас есть два арторианских дредноута и мы готовы их предоставить. Взамен нам нужен экипаж и возможность разместить выживших арториан»
Дарин выдохнул. Вытер пот со лба.
— Что? — он замер. Палец завис над клавишей. Перечитал сообщение. Перечитал ещё раз. Слова не менялись.
Два арторианских дредноута.
— Вы… — он запнулся. — Вы сейчас серьёзно?
Пауза. Никто не отвечал — сообщение было текстовым, но Дарин всё равно ждал.
— Два, — повторил он тихо. — Не один. Два. Арторианских дредноута. Которых никто никогда не видел вживую и выжил.
Он нервно хохотнул.
— Знаете, звучит так, будто вы надо мной издеваетесь. «Эй, Дарин, у нас тут пара кораблей, способных уничтожить флот. Взамен дайте нам экипаж и квартирку для выживших». Как будто это обмен на брикеты субстракта.
Он провёл рукой по лицу и беспокойно закрутился в кресле — вправо, влево, вправо, влево. Не мог усидеть на месте. Мысли разбегались.
— Ладно. Допустим, я не сплю. Допустим, вы не врёте.
Он замолчал, снова уставившись в экран. Слова не менялись.
Два. Арторианских. Дредноута.
Он нажал «подтвердить получение» и отключился.
Тишина в каюте стала тяжёлой. Дарин сидел, не двигаясь. Потом закрыл глаза и прочитал сообщение мысленно, по слогам, будто надеялся, что слова рассыплются.
Два. Арторианских. Дредноута.
Он открыл глаза. Резко поднялся. Кресло отъехало назад, ударилось о стену — он не заметил.
Дарин вышел в коридор. Шаг был неуверенным — как у того, кто только что понял, что земля под ногами может в любой момент разверзнуться. Потом шаг стал быстрее. Потом он почти побежал.
В коридоре кто-то окликнул его. Дарин не ответил.
Несмотря на то что была ночь, подземное сооружение не спало: всегда были патрули и группы реагирования. Где находится каюта Механа, никто не знал — главарь хранил это в тайне.
Дарин написал ему, набрал номер, но ответа не получил. Тогда он направился к Тому. Тот точно мог дотянуться до Механа.
Том тоже не отвечал. Подойдя к его каюте, Дарин начал долбить носком ботинка с металлической вставкой прямо в дверь — звук получился достаточно громкий. Дверь отъехала, и на пороге появился злой, полуголый Том, успевший натянуть только боксеры.
— Что? — рявкнул он.
По виду зама Дарин оторвал его от любовных утех.
— Том, дело срочное. Ответ от арториан.
Том мгновенно изменился в лице, кивнул и снова скрылся за дверью. Терранец ждал меньше минуты. Появился собранный Томас, и они спешили к боссу.
Ксила в холле не наблюдалось — то ли спал, то ли отдыхал. Кто знает, чем инсектоиды занимаются на досуге.
Том быстро нажал код на панели, дверь отъехала в сторону, пропуская поздних визитеров. Механа в кабинете не было — только горели голубым экраны. Том подошёл к панели, нажал несколько сенсорных кнопок и направился в другой конец помещения. Там оказалась ещё одна дверь, встроенная в интерьер, и не зная, где она, не найдёшь — так она была не отличима от декоративных панелей. За ней обнаружилось что-то вроде мини-кухни с синтезатором. Теперь стало понятно, где питаются Механ и Криста и почему их никогда не видно в общей столовой.
Том вынес три стакана. От них пахло кофе.
У Дарина потекли слюни. Он взял стакан, вдохнул аромат полной грудью, отпил — и это оказался настоящий кофе.
Не успел терранец насладиться напитком, как в сторону отъехала ещё одна дверь, и на пороге появился Механ.
Дарин кивнул,показал сообщение, ранее скопированное с терминала и протянул его Механу. Тот долго смотрел, наверное, завис точно так же, как терранец несколькими минутами ранее.
— Если это шутка, то у тебя плохое чувство юмора — сощурил здоровый глаз Механ.
Дарин скривился:
— Я похож на смертника? Чтобы шутить?
— Нет, но это больше похоже на бред — озвучил не только свои, но и мысли Дарина главарь.
Том, не читавший сообщения, подошел к Механу, поперхнулся кофе, закашлялся, и капли жидкости попали на экран коммуникатора и аугментации главаря.
— Простите — прохрипел Том, пытаясь откашляться.
Механ демонстративно вытер аугментацию о свою рубашку.
— Допустим, они реальны. Допустим, не врут. Как они собираются добраться сюда? У Союза есть границы. Дальний кордон, пояс перехвата, Космофлот. Три рубежа, это если не считать планетарную защиту. Они явно не сядут на планету, так и будут болтаться на дальней орбите.
Том кивнул:
— Станции раннего обнаружения увидят открытие точки выхода из гиперпрыжка. Потом эсминцы и платформы. Если прорвутся — флот быстрого реагирования в глубине до них дотянется.
Дарин добавил:
— Значит, их засекут ещё на подходе.
Механ усмехнулся — без веселья, скорее с недоумением.
— И как они собираются это пройти? На двух дредноутах? Без поддержки? Без прикрытия? Это не план. Это самоубийство. Союз расстреляет их ещё до того, как они увидят планету.
— Может, у Тарека есть план? — тихо сказал Дарин. — Деталей в этом письме не дал.
— План, — повторил Механ. — Либо они знают что-то, чего не знаем мы. Либо они идиоты. Либо...
Он замолчал, отпил кофе.
— Либо они рассчитывают на то, что мы успеем сказать «не стреляйте». А это значит, они хотят, чтобы мы лезли под пули за них.
Механ поставил стакан.
— Ответь им. Если у них нет внятного плана — пусть даже не суются. Я не собираюсь хоронить своих людей ради призрачных линкоров.
— Пираты же как-то ходят прыжками и не всегда их могут поймать... — начал развивать свою мысль Том. — Вон Факора нашли.
— Там их координаты слили, — напомнил ему Дарин.
Том кивнул, пождав губы, этот момент он благополучно забыл.
— Пираты на эсминцах в основном гоняют. И в тех точках, где много грузовых кораблей. И шифруются они отлично. А тут два неопознанных дредноута. Как ты думаешь, они привлекут внимание? Мне почему-то кажется, они явно выглядят не так, как мы этого ожидаем. Пиши Тареку, что мы ждём внятный план. И только после этого я дам ответ.
ГЛАВА 6. НЕПОЛАДКИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.
Агафья добежала до входа в рубку и через зазор между дверью и стеной увидела Тарека. Она нажала пару раз на сенсорную панель, но та не сработала. Пришлось протискиваться в узкий проём.
Она развернулась боком, скользнула в щель, чувствуя, как плотная ткань комбинезона натянулась на груди и бёдрах, прежде чем соскользнуть внутрь. В обычной жизни она носила утягивающие топы, чтобы ничего не мешало, но в арторианском комбинезоне поддержка была мягче, и это подчёркивало больше, чем скрывало. Проход оказался шире, чем ей показалось, — она прошла, но холод металла на секунду коснулся кожи через ткань.
— Тарек, ты как?
Он открыл один глаз. Девушка склонилась над ним, её глаза бегали по его лицу и раненой коже на груди.
— Жить буду, — улыбнулся он.
Она облегчённо выдохнула и отвязала рукава от ложемента, помогая встать. Так как гравитация на корабле работала в штатном режиме, то не удерживаемая ничем нижняя половина комбинезона поддалась закону физики и плавненько опустилась на пол, стоило Тареку подняться на ноги.
