Он не сразу понял, почему ниже пояса стало так свежо. А когда до него дошло, в голове на секунду стало пусто — от неловкости и от осознания, что он стоит перед ней в таком виде, а она даже не отвела взгляд сразу.
Агафья внимательно, с неподдельным интересом рассмотрела всё, что открылось её взгляду, и, прикусив губу, приподняла бровь. Только потом — словно нехотя — отвернулась.
Тарек заметил, как дрогнули её ресницы, когда она всё-таки отвернулась. Ему это понравилось. Может, даже слишком.
Он натянул обратно то, что осталось, и подвязал всё теми же рукавами.
Вот что странное заметила за собой Агафья: раньше, когда она лечила пациентов, она не особо замечала их половую принадлежность, никак не воспринимала это. А тут к Тареку она проявила интерес как к мужчине. И ей пришлось по вкусу то, что она увидела.
Нилан заглянул в рубку.
— Что у вас? Почему дверь не работает?
— Не знаю, скорее всего механизм заклинило, — Тарек подошёл к панели. — Малус, что с дверью? Проведи диагностику.
Агафья встрепенулась, когда услышала «Малус», и подошла к Тареку.
— Это он? — почему-то шёпотом спросила она.
— И да, и нет. Код тот же, но памяти нет. Я не знаю пока, как её подключить, но подожди немного, я решу этот момент, — подбодрил её арторианин.
Она, едва сдерживая слезы, сама взяла его за руку и крепко сжала. Тарек хотел её обнять, но царапины на коже не располагали к тактильности.
— Диагностика завершена. Дверной механизм заблокирован. Причина: деформация направляющей в точке контакта створки с корпусом. Вероятная причина — перегрузка сервопривода при предыдущем закрытии. Требуется ручное освобождение защелки, — ответил Искин.
Агафья почувствовала запах крови в перемешку с гарью от Тарека и вспомнила, что она врач, и, высвободив свои пальцы, поспешила в медотсек.
— Медотсек я могу же теперь пользоваться? — всё же решила уточнить она перед тем, как снова пролезать между стеной и дверью.
— А? — не понял её Тарек и повернул голову в сторону голоса девушки.
И теперь он рассматривал, как она протискивается, плотно прижимаясь к поверхности всеми своими выступающими округлостями. На миг арторианин завис, но голос Агафьи вывел его из созерцательного ступора.
— Так могу или нет? — снова спросила девушка, заглядывая в рубку, как несколькими минутами ранее Нилан.
— Д-да, я думаю, можешь, — проморгавшись, ответил Тарек.
— Малус, проведи полное сканирование корабля на ошибки и поломки, — дал команду Тарек.
— Выполняю полное сканирование, — ответил Искин.
Пауза длилась несколько секунд. Потом голос Малуса зазвучал снова — ровный, безэмоциональный, но в его перечислении чувствовалась тяжесть накопленных проблем.
— Сканирование завершено. Обнаружены следующие неисправности.
Первое. Отсек 17, сектор «Б». Пожар в техническом люке. Причина — короткое замыкание в момент отключения предыдущего Искина. Кабель магистральный, номер по схеме 144-А. Выгорел участок. Требуется замена. Подача энергии переключена на резервный канал. Длительность обесточивания — десять минут.
За это время зафиксировано: сбой работы хроно-ядра, кратковременная дестабилизация временного поля, отключение двух охлаждающих контуров технического отсека, сбой калибровки гироскопов, переполнение буфера обмена данными, двенадцать сбоев биометрической идентификации, двадцать три ошибки в журнале событий, из них шесть — не идентифицированы.
Критического падения мощности хроно-ядра не произошло, стабилизация восстановлена автоматически. Рекомендуется проверить темпоральную обвязку ядра на предмет микросмещений.
Второе. Технический отсек. Система охлаждения работает на пределе. Два охлаждающих контура из пяти отключились аварийно. Текущая нагрузка распределена на три оставшихся. Температура в отсеке превышает норму на восемнадцать процентов. Двигатели компенсируют перегрев за счёт повышенного энергопотребления. Если не восстановить два контура в течение сорока восьми часов, автоматика снизит мощность маршевой установки до шестидесяти процентов.
Третье. Навигационный комплекс. Зафиксирована дестабилизация калибровки гироскопов. Погрешность ориентации в пространстве составляет 0.03 градуса. Для гиперпрыжка это некритично, для точного выхода на орбиту — требуется коррекция.
Четвёртое. Система связи. Буфер обмена данными между узлами переполнен. После смены Искина часть протоколов не синхронизировалась. Три ретрансляционных модуля работают в автономном режиме, не обмениваясь данными с центральным процессором. Рекомендуется перезагрузка с очисткой буфера.
Пятое. Биометрическая сеть. С момента смены Искина зафиксировано двенадцать сбоев идентификации. Дважды система не распознала капитана Тарека. Один раз — Нилана. Трижды — Агафью. Остальное — технические ошибки при опросе датчиков. Требуется перекалибровка биометрических сенсоров.
Шестое. Общая диагностика хроно-ядра. Стабильность временного поля — в пределах допустимого. Но зафиксированы микроколебания, которых не было до короткого замыкания. Вероятная причина — сбой при переключении питания. Параметры держатся в зелёной зоне, но при повторном скачке напряжения возможно непрогнозируемое поведение.
Седьмое. Вторичные системы. Шесть ошибок в журнале событий не идентифицированы. Требуется дополнительный анализ.
Сканирование завершено. Общий статус корабля — функционирует, но требует планового ремонта по семи позициям. Приоритет — восстановление охлаждения технического отсека и замена кабеля 144-А. Остальное может подождать сорок восемь часов.
— Спасибо, Малус, — тихо сказал Тарек. — Продолжай мониторить состояние. Докладывай при изменении параметров.
— Принято, — ответил Искин. — Мониторинг продолжается.
После Тарек подошёл к двери, присел на корточки и снял нижнюю панель. Внутри тускло светился индикатор сервопривода — красный, тревожный.
— Малус, отключи питание на сервопривод.
— Питание отключено, — ответил Искин.
Тарек запустил руку в механизм, нащупал защёлку. Палец скользнул по нагретому металлу. Он нажал, повернул. Где-то внутри что-то щёлкнуло, и створка чуть сдвинулась.
— Теперь пробуй, — сказал он Нилану.
Нилан нажал на панель. Дверь послушно отъехала в сторону. Тарек вернул панель наместо, закрывая техническое нутро.
Тут как раз подоспела девушка, в руках у нее была охапка всевозможных средств.
— Я не знаю, что и как у вас, поэтому взяла всё, что могла: и антисептики, и заживляющие составы. Я вообще не разбираюсь, что и как, — призналась она.
— Спасибо, но может, я просто в капсулу? — предложил ей Тарек.
— Эм, да, я об этом не подумала, — сконфузилась Агафья и поспешила удалиться.
В этот момент она почувствовала себя унизительно и глупо. Побежала за антисептиками, чтобы Тарек не протискивался через дверь и не ранился, а он уже её и починил.
Она слышала, как Тарек идёт сзади, но оглядываться не хотела.
Тарек не понимал, чем провинился, но по тому, как Агафья избегала его взгляда и ускоряла шаг, чувствовал — задел её чем-то.
В медотсеке девушка расставила всё, что брала, по местам и делала это нарочито увлечённо, пока Тарек раздевался. Порванный комбенизон он снял и бросил его в утилизатор, оставшись полностью обнажённым.
— Ты мне можешь новый комбез принести? — спросил он, понимая, что надо было сначала взять одежду, а потом идти сюда. Но теперь поздно.
Он стоял перед ней, ожидая, что она повернётся.
Агафья ни на секунду не прервала своего занятия, делая вид, что её совершенно не интересует его нагота.
— Да, — коротко бросила она.
Тарек забрался в капсулу. Дождавшись, пока за ним защелкнулась крышка, девушка поспешила выйти. Теперь её доступ был полным — она могла открыть любую дверь, запустить любую систему.
Перед тем как зайти в отсек, она заглянула в разъехавшиеся двери. Индикатор на экране капсулы ещё не дошёл до отметки 100%. Она положила упаковку на стул, который выдвинулся из стены при касании, и поставила рядом с капсулой, чтобы Тарек не сверкал своей голой задницей, и попыталась углубиться в изучение содержимого медотсека. Но не могла сосредоточиться — всё ждала, когда капсула откроется. Поэтому лёгкий хлопок ей показался громким, и она вздрогнула, когда Тарек вышел и оделся.
— Спасибо, — сказал он.
— Угум, — ответила она.
Тарек ещё потоптался немного, но, не найдя о чём спросить или сказать, просто вышел.
Неловкость зашкаливала. Тарек чувствовал, что она снова отдалилась и закрылась. Как он это понял? По её скованным действиям и односложным ответам. Что опять не так? Она то приблизится, то отдалится.
Но душевные терзания можно отложить на потом, а вот состоянием корабля надо заняться.
***
Когда он подходил к техническому отсеку, предварительно облачившись в защитный костюм, его окликнул Нилан.
— Тарек, они ответили.
Тарек остановил закрытие забрала на шлеме.
— Что там?
Нилан протянул коммуникатор. На экране было сообщение:
«ID активен. Используй этот ключ. Ждём сигнала. Дарин»
— Отлично.
Тарек прочитал и с довольной ухмылкой написал ответ:
«Ключ принял. Канал защищён. У нас есть два арторианских дредноута и мы готовы их предоставить. Взамен нам нужен экипаж и возможность разместить выживших арториан»
— Но мы же их ещё не спасли... — прочитав сообщение, нахмурился парень.
— Да, но и они ещё не ответили согласием. Отправляй.
Нилан нажал значок «отправить».
— Самое главное мы сделали — этот корабль теперь полностью под нашим управлением. Остальное дело техники.
Тарек похлопал по плечу Нилана и закрыл шлем.
— Малус, доступ в техотсек, — дал в наушник команду арторианин.
— Доступ дан, — ответил обезличенный голос.
Тарек поморщился. Это был не Малус. Надо обязательно вернуть ему память.
— Активируй ремонтных ботов.
Надо озаботиться восстановлением старых протоколов самообслуживания корабля, — подумал Тарек, когда герметичная панель закрылась за его спиной, отрезая от другой части корабля.
Датчики зафиксировали повышенную температуру.
ГЛАВА 7.ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП.
Агафья осталась одна в медотсеке. Она опустилась на край койки и уставилась в стену.
Вспоминая, как она неслась через весь корабль с охапкой антисептиков, а он просто сказал: «Спасибо, но я могу в капсулу». Всё, она забыла про капсулу.
Идиотка.
Она почувствовала, как к лицу прилил жар. Не потому, что он был груб. Он сказал очевидное. А это и было хуже всего. Потому что её глупость стала очевидна им обоим.
Раньше всё было проще. Он зависел от неё, она смотрела свысока, чувствовала свою силу и нужность. А теперь? Теперь есть капсулы. Они делают всё, что умела она — быстрее, лучше. Не нужен её опыт, не нужны знания.
Всемогущий Тарек и глупышка Агафья, которая только глазками хлопает. Так они, наверное, выглядят со стороны. И она не хотела в его глазах быть дурой. Поэтому ответила «угум» и сбежала. Сделала вид, что ей всё равно.
Зачем себе врать? Тебе не всё равно, именно поэтому ты бесишься. Но признаваться в этом себе она не собиралась. Пока нет.
От рефлексии её отвлёк Нилан. Он зашёл в медотсек, немного прихрамывая.
— Ты можешь мне что-то обезболивающее дать? Бок после падения болит.
Девушка тут же встрепенулась. Вот Нилан, вот он нуждается в её помощи.
— Да, но вначале давай проведём осмотр, мало ли у тебя трещина. Капсула сделает сканирование, и если только ушиб, я тебя уколю, а если что-то серьёзнее — будет необходимо лечение.
С помощью перевода Нилана Агафья настроила капсулу на сканирование. Для себя отмечала, где что обозначается. Скопировала буквы и записала последовательность, указывая стрелочками, что зачем надо нажать.
После сканирования выяснилось, что у Нилана не просто ушиб, а трещина в ребре. Сканер выдал информацию и о вживлённом экзоскелете, и мигал красным о неизвестном инородном теле.
Быстро лечить такого рода повреждения медкапсула не могла. Агафья злорадно порадовалась этому факту.
«Значит, будет по старинке. Покой, обезболивающее и регенерационные препараты».
Появилась другая проблема. Привычных препаратов не было. Те, что лежали на полках, даже после перевода Нилана не становились понятнее — названия компонентов ни о чём не говорили. Чтобы вещество дольше хранилось, его разложили на отдельные составляющие, и собирать их приходилось вручную.
Но благодаря Нилану они всё же нашли нужные. Он проходил курс экстренной помощи — на тот случай, если рядом не окажется медика. И там был стандартный набор: обезболивающее, кровоостанавливающее, регенерационные препараты. Методом исключения они определили компоненты для обезболивающего.
После инъекции Нилану стало лучше, и он рвался что-то начать делать, но Агафья напомнила, что у него трещина, и по-хорошему ему надо лежать, а не скакать. От Тарека не было вестей — он как ушёл в техотсек, так ещё не вернулся. Делать было особенно нечего, и они решили осмотреть корабль.
Агафья и Нилан вышли из медотсека. Коридор уходил вправо и влево.
— Куда пойдём? — спросил Нилан.
— Давай направо.
Они пошли. Коридор был широким, метров пять, не меньше — два десантника в полном обмундировании разминулись бы здесь без проблем. Шаги гулко отдавались от стен. Сверху, на стыках панелей, висели камеры, объективы слегка поблёскивали; когда Агафья проходила под одной, та чуть поворачивалась вслед.
Стены серые, без отделки. В некоторых местах за решётками вентиляции тихо гудел воздух — Агафья провела пальцем по одной из решёток, но пластинка не шелохнулась. Нилан шёл чуть впереди, но то и дело оглядывался на неё.
Из стен выступали закрытые технические ящики, размером с чемодан, с замками без ручек. На некоторых были надписи. Агафья попыталась прочитать, но символы оказались чужими; Нилан только плечом пожал — он тоже не понимал.
Турели висели на стене через каждые десять-пятнадцать метров. Чёрные, компактные, со стволами, направленными вдоль коридора. Агафья замедлялась перед каждой, ждала, что та дёрнется. Ни одна не дёрнулась.
Пол был металлическим, набранным из отдельных пластин. Когда Агафья наступала на стык, пластина чуть проседала под весом и тихо щёлкала.
Они подошли к переборке. Нилан коснулся панели, дверь разъехалась в стороны. За ней оказался новый коридор — такой же широкий, с такими же камерами и турелями.
— Долго ещё? — спросила Агафья.
— Не знаю, — ответил Нилан. — Я здесь первый раз.
Она вздохнула и шагнула вперёд.
— А куда мы вообще идём? — спросила девушка.
— Без понятия, — признался Нилан. — Что показывают указатели — я тоже не знаю.
— А это указатели? — Агафья ткнула пальцем в очередные буквы на стене.
Нилан кивнул:
— Да.
Они шли недолго. Очередной коридор быстро привёл их к развилке, потом ещё к одной. Нилан ориентировался по указателям — он уже начал различать некоторые символы: стрелки, цифры, обозначения секторов. Агафья просто шла следом.
Перед каждой дверью в новый отсек система запускала воздух — приходилось ждать несколько секунд, пока панель загоралась зелёным. Агафья привыкла и уже не вздрагивала.
Они миновали несколько технических помещений, но внутрь не заходили — сенсор горел красным. Нилан прочитал: «Доступ ограничен». Потом они наткнулись на узкие ниши вдоль стены. Агафья сначала подумала, что это двери, но слишком маленькие. Нилан объяснил: спасательные капсулы.
Оружейная, цех сборки дроидов, промышленные репликаторы — всё было закрыто. Сенсор загорался красным, раздавался резкий гудок, и Агафья каждый раз морщилась.
