— По вашему запросу информации не найдено.
— Что-то для мужчин есть, чтобы… выключить репродуктивную систему организма, — закончил он, не зная, как это всё объяснить Искину.
Ответа долго не было, и после продолжительной тишины Малус выдал:
— На данном корабле нет нужных для вас технологий. Для стабилизации психоэмоционального напряжения обратитесь к медику.
— Так из-за медика это всё и началось, — буркнул Тарек, злясь на себя, и на девушку, и на ситуацию в целом.
По расчетам оставалось чуть меньше пяти дней на разработку плана и спасение соотечественников. А у арторианина не было даже намека на план. Утром он снова столкнулся с проблемой активности системы размножения. Тарек не мог сосредоточиться и был готов уже биться головой об стену.Он ударил от бессилия кулаком в переборку, и боль помогла чуть сбавить обороты. Но не лупить же по стене каждый раз, чтобы прийти в себя. Внизу начинало неприятно тянуть.
Как ни крути, за помощью нужно было идти как раз к той, из-за кого это всё и происходит.
По корабельному времени Тарек проспал, причём основательно. Была уже половина дня, а он только оклемался. Голова гудела. На камбузе, естественно, никого уже не было. Закинувшись привычно субстрактом, он, попеременно вздыхая, поплёлся в медотсек. Мечтая поскорее получить порцию транквилизатора, чтобы снова стать тем, кто ничего не чувствует, ничего не хочет и только выполняет поставленные задачи.
Дверь отъехала, и он вошёл, будто выпрыгнул из шлюза в открытый космос без скафандра.
— Привет, — сказал он, стараясь не смотреть на девушку.
Она его не услышала — что-то внимательно разглядывала на мониторе, сверяясь с надписями на пластиковых пакетах.
Тарек поднял взгляд и понял, что это была его ошибка: стоило бы запретить Агафье надевать эти обтягивающие комбинезоны. Он словно гладил её взглядом, наклонял голову то в одну сторону, то в другую, менял угол обзора — и реакция тела не заставила себя долго ждать.
Агафья почувствовала его взгляд и обернулась. Её глаза поначалу вспыхнули от удивления и некоторого страха, потому что она увидела, как его зрачки расширились, а выражение лица было иным — не таким, как обычно, хмуро-серьёзным, и не таким, как в момент безумия.
— Тарек, ты когда пришёл? — подала она голос, неосознанно кокетливо поправляя упавший локон на глаза.
Мужчина поднял взгляд с груди, задержался на её губах, которые шевелились и что-то говорили, но он вообще ничего не слышал — словно вокруг него был вакуум.
— Мне нужен транквилизатор, — сказал он хриплым голосом и прикрыл образовавшийся бугор сцепленными в замок руками. Он прочистил горло и облизал мгновенно пересохшие губы.
— З-зачем? — почему-то заикаясь, уточнила Агафья.
— Я не могу работать и сосредоточиться из-за активности моей системы размножения, — сказал Тарек. Он смотрел куда угодно, только не на неё, сердце его билось где-то около горла, кончики ушей начали жечь, и он осознавал, что сейчас они начнут алеть, выдавая всю его неловкость. Хотя он говорил твёрдо и безэмоционально, просто констатировал факт: у него пожар ниже пояса, и проблема этого пожара сейчас стоит перед ним и должна его убрать. Иначе Тарек наделает глупостей, и тогда одними извинениями он не отделается.
— У тебя что-то болит? — всё же Агафья вспомнила, что она врач, и включилась в диалог с профессиональной стороны, а не как любительница приключений из дешёвого бара, которая заигрывает с представителями мужского пола.
— Не совсем. Система слишком активна, — как робот отчеканил он, всё ещё не смотря на врача.
Агафья нахмурилась. «Он говорит о мочеполовой системе?»
— Ты можешь описать симптомы, чтобы я смогла определить, что именно тебя беспокоит?
Тарек скривился:
— А ты можешь просто дать мне что-то, чтобы я смог работать дальше?
— Нет! Как я могу тебе что-то дать, если я не знаю, для чего тебе это нужно? — Девушка начала подозревать, о чём именно он говорит, потому что кончики ушей у него пылали — это отчётливо виднелось на его белой коже, — и руки, прикрывающие стратегические места.
— У тебя эрекция? — почему-то шёпотом спросила она.
Слово для него было странным, но взгляд врача, устремлённый на его сцепленные руки, говорил, что они имеют в виду одно и то же. Он кивнул, точно признался в преступлении, в котором не виноват, но является участником. Он убрал руки и повернул голову в сторону.
Агафья хмыкнула:
— Так это нормальная физиологическая реакция. Если бы не было, тогда надо было лечить. Но это мой профиль — вот если бы его, — она указала подбородком на бугор, — оторвало, тогда да, я бы смогла помочь.
Её забавляла ситуация и реакция мужчины, и топорщащийся комбинезон привлекал её взгляд. Появлялись мысли убрать ткань, чтобы взглянуть напрямую, но она их отогнала.
— У меня раньше такой проблемы не было! Я не могу ничего нормально делать! — вспыхнул Тарек и снова прикрылся ладонями.
— Как не было? Даже по утрам? — не могла поверить медик.
— Я был на транквилизаторах из-за своей мутации, — сказал он, глядя в упор на лицо девушки. — И хочу их снова, потому что мне надоело...
К концу своих слов он запнулся и проглотил остатки фразы про заложника чувств и эмоций. Опустил голову, уставившись в пол.
— Я бы с радостью тебе помогла. Но, во-первых, я не знаю, чем тебя кололи, а во-вторых, даже если узнаю, то не смогу собрать состав — названия веществ у вас другие, и я понятия не имею, что и для чего. И вообще, что за проблема? Рука тебе в помощь! — хихикнула она.
— Какая рука? — не понял Тарек и посмотрел на свои сцепленные пальцы.
Это заставило девушку рассмеяться.
— Самостимуляцию никто не отменял. Ты как маленький, — сквозь смех проговорила она, и тут до неё начало доходить, что он сейчас сказал: транквилизаторы, система размножения… Но он не знает, что такое онанизм.
— Да ладно? — не поверила она, и её глаза расширились от удивления. — А как вы тогда размножались?
Она пыталась поймать взгляд Тарека, но он отводил глаза. Когда она попробовала это узнать у Нилана, Тарек её перебил, девушка тогда забыла об этом, так как было не до того.
— Это не важно. Мне нужно что-то с этим делать! — рявкнул он, теряя терпение.
— Ну раз не важно, иди подрочи! — ответила Агафья и закатила глаза. «Тоже мне нашёл проблему!» — подумала она, всё ещё посмеиваясь.
— Что это? Я не понимаю, о чём ты? — Тарек злился, и злость убрала напряжение ниже пояса. Он подошёл к ней и, взяв за предплечье, резко повернул её к себе. И это было зря. Она оказалась близко и посмотрела с недоумением, приподняв бровь. А внутри сжалась от страха, но старалась его не показывать. Всё-таки она его боялась, хоть лично он физически ей никак не навредил — только лишил дома и убил её биометрию в базах СМГС.
— Агафья, — назвал он её имя, и тон его был вкрадчивым, — мне нужно решить проблему. Без этого я не смогу сделать задуманное, и мы тут так и останемся. Ты это понимаешь?
— Да как я тебе могу помочь? — тихо вопросом на вопрос ответила девушка.
— Я не знаю. Ты врач... — его голос стал ещё тише, а зрачки снова увеличились в размерах, закрывая радужку. Он начал глубоко дышать, так что его ноздри раздувались. И ее запах, кажется, ввинчивался в мозг на подкорку.
От этого взгляда и едва сдерживаемых эмоций девушка сама почувствовала жар, который появился внизу живота и начал волнами растекаться по всему телу. Он, конечно, не то имел в виду, но Агафья реально не могла ему помочь иначе. Она, не разрывая зрительного контакта, коснулась верхней застёжки его комбинезона и потянула вниз.
Тарек не понял, зачем она его раздевает, но не стал останавливать. Последняя застёжка закончилась в районе чуть ниже пупка, где уже виднелись жёсткие волоски, опускавшиеся вниз, и девушка засунула под ткань руку, касаясь проблемного органа.
Тарек задышал чаще и второй рукой взялся за плечо медика.
— Ты что делаешь? — зашептал он, чувствуя волны удовольствия от её прикосновений.
— Помогаю... — так же шёпотом ответила она и, облизнув губы, потянулась к нему за поцелуем.
Тут двери медотсека разъехались, и в помещение вбежал Нилан.
— Там Дарин ответил. Механ требует план!
Агафья резко отпрянула от мужчины, точно её ударило током. Тарек сдержал стон разочарования, быстро застегнул всё, что она успела расстегнуть, и, крутанувшись на пятках, стремительно подошёл к парню.
Нилан переводил взгляд с одного на другого. Лица у обоих были красные.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет, — одновременно выпалили оба, быстрее чем надо, и тем самым спалились сильнее, чем если бы промолчали.
— Э-э... — выдал озадаченный Нилан, но больше ничего не успел сказать, как Тарек вытолкал его из медотсека.
Агафья присела на корточки и начала хихикать от неловкости и абсурдности ситуации. Больше всего она была в шоке от себя. Отрицать самой себе, что ей нравится реакция Тарека на неё или что он ей не неприятен, было глупо. Да, она на него злилась и чувствовала себя беспомощной, но сейчас это ощущение превосходства и контроля над арторианином в таких деликатных вопросах вызывало у неё прилив уверенности. Теперь она знает его слабости и естественно воспользуется ими в подходящий момент. Потому что ей самой нравится эта игра.
Когда закрылись двери, Тарек выдохнул:
— Что ты там говорил? Давай снова, я плохо соображаю.
Нилан хмыкнул:
— Я заметил.
И получил уничижительный взгляд исподлобья.
— Они хотят от тебя чёткий план, и только после этого дадут ответ.
План. У Тарека его нет. Он понадеялся на Механа, но тот тоже не желал брать слизнегузя в пластиковом пакете.
— Пока плана нет, — признался арторианин.
Нилан деловито начал печатать, но Тарек выхватил у него коммуникатор.
— Это не надо писать.
Парень кивнул и посмотрел на мужчину выжидающе.
— Надо сначала спасти наших, а потом думать дальше, — Тарек вздохнул и понял, что главная проблема успокоилась, и он смог собраться. Рядом с Ниланом мысли о девушке не приходили. И он решил везде таскать его с собой.
— Так, со мной пойдёшь, — сказал он, выразительно посмотрев.
Пожав плечами, парень согласился. Ему всё равно было скучно, с Агафьей он совершенно не хотел торчать в медотсеке — она снова станет на нём срываться. Поэтому предложение Тарека оказалось очень кстати.
Следовало восстановить связь с другим кораблём, и это нужно было сделать ещё вчера, но арторианин физически не успевал.
Он шагал быстро, не глядя по сторонам. Нилан едва поспевал, но молчал — чувствовал, что лучше не лезть.
Ангар встретил их полумраком. Воздух тяжёлый, пахло озоном и смазкой. Катера стояли на своих местах, носы к шлюзам. Пять штук.
Тарек подошёл к ближайшему, провёл пальцами по обшивке — холодный, гладкий, идеальный металл. Ни царапины, ни потёртости. Казалось, катер только что сошёл с верфи и ни разу не был в открытом космосе, а тем более в бою.
После внешнего осмотра он нажал на сенсор у люка. Тот мигнул красным. Нажал ещё раз — зелёный, но створка не сдвинулась.
— Заело, — сказал он. — Помоги.
Нилан подскочил, они вдвоём надавили. Механизм щёлкнул, люк медленно пошёл вниз, открывая проход.
Тарек забрался внутрь, опустился в пилотское кресло, ткнул в панель. Экран ожил, индикаторы замигали — один, второй, третий. Потом загорелись зелёным. Всё работает.
Нилан заглянул снаружи:
— Ну что?
— Готов к вылету, — ответил Тарек и вылез наружу. Остальные проверим позже.
В дальнем углу ангара, за катерами, обнаружилась ниша. Он толкнул панель — та бесшумно ушла в сторону, открывая узкий отсек. Внутри, в специальных ячейках, лежали герметичные пакеты с арторианскими символами на этикетках. По одному на каждого.
Тарек вытащил один, вскрыл. Внутри оказался скафандр — сложенный, упакованный, без единого следа пыли или времени. Он развернул его, проверил швы, замки, сочленения. Всё целое, всё работает.
Кинул Нилану второй пакет.
— Одевай.
Тот поймал, вскрыл, начал вытаскивать содержимое.
Скафандры сели идеально. Арторианская работа: ничего лишнего, всё подогнано. Тарек затянул фиксаторы, взял с полки блоки жизнеобеспечения и вставил в гнёзда на груди. Система ожила — на панели управления загорелись показатели: давление, кислород, герметичность. Всё в норме.
Нилан возился с фиксаторами на плечах дольше всего. Тарек молча поправил, дёрнул за ремень, и тот затянулся как надо.
— Голову не забудь, — сказал он, надевая шлем.
Шлем сел на воротник с мягким шипением. Арторианин повернул головой — обзор отличный, ничего не мешает, не давит.
Нилан натянул свой — шлем с тем же звуком встал на место.
— Готов, — сказал он. Голос из динамика звучал ровно, без помех.
— Тогда пошли, — ответил Тарек и первым направился к катеру.
Он забрался внутрь, опустился в пилотское кресло. Нилан устроился рядом, закрепил фиксаторы, проверил подачу кислорода.
— Малус, связь с ангаром, — скомандовал Тарек.
На панели вспыхнул индикатор. Голос Искина прозвучал в динамиках шлемов:
— Канал активен. Ожидаю команды.
— Открыть створки выходного шлюза. Начать цикл разгерметизации.
Створки позади катера — те, через которые они вошли, — сомкнулись с глухим стуком, отрезая их от остального ангара. Теперь судно находилось в узком отсеке-шлюзе: спереди — герметичная плита внешней обшивки, сзади — закрытая переборка.
Где-то под полом загудели насосы, откачивая воздух. Давление стремительно падало. На панели перед Тареком побежали цифры, сменяясь арторианскими символами. Когда последняя строка сменила цвет с красного на зелёный, Малус доложил:
— Давление уравнено. Вакуум. Готовность к открытию внешней створки.
— Открывай.
Огромная плита перед носом катера дрогнула. Сначала в стыках появилась тонкая, как лезвие, полоса абсолютной черноты. Затем створка плавно пошла вверх, открывая картину, от которой у Нилана перехватило дыхание.
Звезды. Бесконечные, колючие, немигающие. Они стояли в этой черноте неподвижно, словно вмороженные в вечность. И больше ничего — только звездная россыпь в прямоугольнике открытого шлюза, как окно в бездну.
Тарек переключил тумблер на панели. Под полом катера что-то глухо лязгнуло — выдвинулись упоры стартового механизма.
— Готовность к отстрелу, — доложил Малус.
— Отстрел.
Нилан не успел вдохнуть.
Резкий, мощный толчок швырнул катер вперед. Никакого рёва двигателей — только глухой удар вышибного механизма и мгновенное ускорение, вжавшее обоих в ложементы. В иллюминаторах мелькнули стены шлюза, край внешней обшивки, и вдруг всё стихло.
Катер вылетел в открытый космос, кувыркаясь по инерции. Тарек дал короткий импульс маневровыми, выравнивая судно. Звезды в иллюминаторах перестали вращаться и замерли.
Он бросил взгляд на Нилана. Тот выдохнул, разжал побелевшие пальцы.
— Жить буду, — хрипло сказал парень.
Тарек хмыкнул и отвернулся к панели. Теперь, когда катер выровнялся, в боковом иллюминаторе показались оба дредноута. «Вечный Страж» нависал темной громадой, из распахнутого зева шлюза которой их только что выплюнуло. Чуть дальше, справа от него, висел «Бессмертный Защитник» с закрытыми орудийными портами.
— Малус, есть сигнал от «Защитника»?
— Нет. Связь отсутствует.
Он тронул сенсор маневровых двигателей. Катер плавно развернулся носом ко второму кораблю. Импульс — и судно скользнуло вперед, набирая скорость. «Вечный Страж» медленно уплывал влево, уступая место собрату.
— Что-то для мужчин есть, чтобы… выключить репродуктивную систему организма, — закончил он, не зная, как это всё объяснить Искину.
Ответа долго не было, и после продолжительной тишины Малус выдал:
— На данном корабле нет нужных для вас технологий. Для стабилизации психоэмоционального напряжения обратитесь к медику.
— Так из-за медика это всё и началось, — буркнул Тарек, злясь на себя, и на девушку, и на ситуацию в целом.
***
По расчетам оставалось чуть меньше пяти дней на разработку плана и спасение соотечественников. А у арторианина не было даже намека на план. Утром он снова столкнулся с проблемой активности системы размножения. Тарек не мог сосредоточиться и был готов уже биться головой об стену.Он ударил от бессилия кулаком в переборку, и боль помогла чуть сбавить обороты. Но не лупить же по стене каждый раз, чтобы прийти в себя. Внизу начинало неприятно тянуть.
Как ни крути, за помощью нужно было идти как раз к той, из-за кого это всё и происходит.
По корабельному времени Тарек проспал, причём основательно. Была уже половина дня, а он только оклемался. Голова гудела. На камбузе, естественно, никого уже не было. Закинувшись привычно субстрактом, он, попеременно вздыхая, поплёлся в медотсек. Мечтая поскорее получить порцию транквилизатора, чтобы снова стать тем, кто ничего не чувствует, ничего не хочет и только выполняет поставленные задачи.
Дверь отъехала, и он вошёл, будто выпрыгнул из шлюза в открытый космос без скафандра.
— Привет, — сказал он, стараясь не смотреть на девушку.
Она его не услышала — что-то внимательно разглядывала на мониторе, сверяясь с надписями на пластиковых пакетах.
Тарек поднял взгляд и понял, что это была его ошибка: стоило бы запретить Агафье надевать эти обтягивающие комбинезоны. Он словно гладил её взглядом, наклонял голову то в одну сторону, то в другую, менял угол обзора — и реакция тела не заставила себя долго ждать.
Агафья почувствовала его взгляд и обернулась. Её глаза поначалу вспыхнули от удивления и некоторого страха, потому что она увидела, как его зрачки расширились, а выражение лица было иным — не таким, как обычно, хмуро-серьёзным, и не таким, как в момент безумия.
— Тарек, ты когда пришёл? — подала она голос, неосознанно кокетливо поправляя упавший локон на глаза.
Мужчина поднял взгляд с груди, задержался на её губах, которые шевелились и что-то говорили, но он вообще ничего не слышал — словно вокруг него был вакуум.
— Мне нужен транквилизатор, — сказал он хриплым голосом и прикрыл образовавшийся бугор сцепленными в замок руками. Он прочистил горло и облизал мгновенно пересохшие губы.
— З-зачем? — почему-то заикаясь, уточнила Агафья.
— Я не могу работать и сосредоточиться из-за активности моей системы размножения, — сказал Тарек. Он смотрел куда угодно, только не на неё, сердце его билось где-то около горла, кончики ушей начали жечь, и он осознавал, что сейчас они начнут алеть, выдавая всю его неловкость. Хотя он говорил твёрдо и безэмоционально, просто констатировал факт: у него пожар ниже пояса, и проблема этого пожара сейчас стоит перед ним и должна его убрать. Иначе Тарек наделает глупостей, и тогда одними извинениями он не отделается.
— У тебя что-то болит? — всё же Агафья вспомнила, что она врач, и включилась в диалог с профессиональной стороны, а не как любительница приключений из дешёвого бара, которая заигрывает с представителями мужского пола.
— Не совсем. Система слишком активна, — как робот отчеканил он, всё ещё не смотря на врача.
Агафья нахмурилась. «Он говорит о мочеполовой системе?»
— Ты можешь описать симптомы, чтобы я смогла определить, что именно тебя беспокоит?
Тарек скривился:
— А ты можешь просто дать мне что-то, чтобы я смог работать дальше?
— Нет! Как я могу тебе что-то дать, если я не знаю, для чего тебе это нужно? — Девушка начала подозревать, о чём именно он говорит, потому что кончики ушей у него пылали — это отчётливо виднелось на его белой коже, — и руки, прикрывающие стратегические места.
— У тебя эрекция? — почему-то шёпотом спросила она.
Слово для него было странным, но взгляд врача, устремлённый на его сцепленные руки, говорил, что они имеют в виду одно и то же. Он кивнул, точно признался в преступлении, в котором не виноват, но является участником. Он убрал руки и повернул голову в сторону.
Агафья хмыкнула:
— Так это нормальная физиологическая реакция. Если бы не было, тогда надо было лечить. Но это мой профиль — вот если бы его, — она указала подбородком на бугор, — оторвало, тогда да, я бы смогла помочь.
Её забавляла ситуация и реакция мужчины, и топорщащийся комбинезон привлекал её взгляд. Появлялись мысли убрать ткань, чтобы взглянуть напрямую, но она их отогнала.
— У меня раньше такой проблемы не было! Я не могу ничего нормально делать! — вспыхнул Тарек и снова прикрылся ладонями.
— Как не было? Даже по утрам? — не могла поверить медик.
— Я был на транквилизаторах из-за своей мутации, — сказал он, глядя в упор на лицо девушки. — И хочу их снова, потому что мне надоело...
К концу своих слов он запнулся и проглотил остатки фразы про заложника чувств и эмоций. Опустил голову, уставившись в пол.
— Я бы с радостью тебе помогла. Но, во-первых, я не знаю, чем тебя кололи, а во-вторых, даже если узнаю, то не смогу собрать состав — названия веществ у вас другие, и я понятия не имею, что и для чего. И вообще, что за проблема? Рука тебе в помощь! — хихикнула она.
— Какая рука? — не понял Тарек и посмотрел на свои сцепленные пальцы.
Это заставило девушку рассмеяться.
— Самостимуляцию никто не отменял. Ты как маленький, — сквозь смех проговорила она, и тут до неё начало доходить, что он сейчас сказал: транквилизаторы, система размножения… Но он не знает, что такое онанизм.
— Да ладно? — не поверила она, и её глаза расширились от удивления. — А как вы тогда размножались?
Она пыталась поймать взгляд Тарека, но он отводил глаза. Когда она попробовала это узнать у Нилана, Тарек её перебил, девушка тогда забыла об этом, так как было не до того.
— Это не важно. Мне нужно что-то с этим делать! — рявкнул он, теряя терпение.
— Ну раз не важно, иди подрочи! — ответила Агафья и закатила глаза. «Тоже мне нашёл проблему!» — подумала она, всё ещё посмеиваясь.
— Что это? Я не понимаю, о чём ты? — Тарек злился, и злость убрала напряжение ниже пояса. Он подошёл к ней и, взяв за предплечье, резко повернул её к себе. И это было зря. Она оказалась близко и посмотрела с недоумением, приподняв бровь. А внутри сжалась от страха, но старалась его не показывать. Всё-таки она его боялась, хоть лично он физически ей никак не навредил — только лишил дома и убил её биометрию в базах СМГС.
— Агафья, — назвал он её имя, и тон его был вкрадчивым, — мне нужно решить проблему. Без этого я не смогу сделать задуманное, и мы тут так и останемся. Ты это понимаешь?
— Да как я тебе могу помочь? — тихо вопросом на вопрос ответила девушка.
— Я не знаю. Ты врач... — его голос стал ещё тише, а зрачки снова увеличились в размерах, закрывая радужку. Он начал глубоко дышать, так что его ноздри раздувались. И ее запах, кажется, ввинчивался в мозг на подкорку.
От этого взгляда и едва сдерживаемых эмоций девушка сама почувствовала жар, который появился внизу живота и начал волнами растекаться по всему телу. Он, конечно, не то имел в виду, но Агафья реально не могла ему помочь иначе. Она, не разрывая зрительного контакта, коснулась верхней застёжки его комбинезона и потянула вниз.
Тарек не понял, зачем она его раздевает, но не стал останавливать. Последняя застёжка закончилась в районе чуть ниже пупка, где уже виднелись жёсткие волоски, опускавшиеся вниз, и девушка засунула под ткань руку, касаясь проблемного органа.
Тарек задышал чаще и второй рукой взялся за плечо медика.
— Ты что делаешь? — зашептал он, чувствуя волны удовольствия от её прикосновений.
— Помогаю... — так же шёпотом ответила она и, облизнув губы, потянулась к нему за поцелуем.
Тут двери медотсека разъехались, и в помещение вбежал Нилан.
— Там Дарин ответил. Механ требует план!
Агафья резко отпрянула от мужчины, точно её ударило током. Тарек сдержал стон разочарования, быстро застегнул всё, что она успела расстегнуть, и, крутанувшись на пятках, стремительно подошёл к парню.
Нилан переводил взгляд с одного на другого. Лица у обоих были красные.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет, — одновременно выпалили оба, быстрее чем надо, и тем самым спалились сильнее, чем если бы промолчали.
— Э-э... — выдал озадаченный Нилан, но больше ничего не успел сказать, как Тарек вытолкал его из медотсека.
Агафья присела на корточки и начала хихикать от неловкости и абсурдности ситуации. Больше всего она была в шоке от себя. Отрицать самой себе, что ей нравится реакция Тарека на неё или что он ей не неприятен, было глупо. Да, она на него злилась и чувствовала себя беспомощной, но сейчас это ощущение превосходства и контроля над арторианином в таких деликатных вопросах вызывало у неё прилив уверенности. Теперь она знает его слабости и естественно воспользуется ими в подходящий момент. Потому что ей самой нравится эта игра.
ГЛАВА 10. СИГНАЛ ЕСТЬ. ОТВЕТА НЕТ.
Когда закрылись двери, Тарек выдохнул:
— Что ты там говорил? Давай снова, я плохо соображаю.
Нилан хмыкнул:
— Я заметил.
И получил уничижительный взгляд исподлобья.
— Они хотят от тебя чёткий план, и только после этого дадут ответ.
План. У Тарека его нет. Он понадеялся на Механа, но тот тоже не желал брать слизнегузя в пластиковом пакете.
— Пока плана нет, — признался арторианин.
Нилан деловито начал печатать, но Тарек выхватил у него коммуникатор.
— Это не надо писать.
Парень кивнул и посмотрел на мужчину выжидающе.
— Надо сначала спасти наших, а потом думать дальше, — Тарек вздохнул и понял, что главная проблема успокоилась, и он смог собраться. Рядом с Ниланом мысли о девушке не приходили. И он решил везде таскать его с собой.
— Так, со мной пойдёшь, — сказал он, выразительно посмотрев.
Пожав плечами, парень согласился. Ему всё равно было скучно, с Агафьей он совершенно не хотел торчать в медотсеке — она снова станет на нём срываться. Поэтому предложение Тарека оказалось очень кстати.
Следовало восстановить связь с другим кораблём, и это нужно было сделать ещё вчера, но арторианин физически не успевал.
Он шагал быстро, не глядя по сторонам. Нилан едва поспевал, но молчал — чувствовал, что лучше не лезть.
Ангар встретил их полумраком. Воздух тяжёлый, пахло озоном и смазкой. Катера стояли на своих местах, носы к шлюзам. Пять штук.
Тарек подошёл к ближайшему, провёл пальцами по обшивке — холодный, гладкий, идеальный металл. Ни царапины, ни потёртости. Казалось, катер только что сошёл с верфи и ни разу не был в открытом космосе, а тем более в бою.
После внешнего осмотра он нажал на сенсор у люка. Тот мигнул красным. Нажал ещё раз — зелёный, но створка не сдвинулась.
— Заело, — сказал он. — Помоги.
Нилан подскочил, они вдвоём надавили. Механизм щёлкнул, люк медленно пошёл вниз, открывая проход.
Тарек забрался внутрь, опустился в пилотское кресло, ткнул в панель. Экран ожил, индикаторы замигали — один, второй, третий. Потом загорелись зелёным. Всё работает.
Нилан заглянул снаружи:
— Ну что?
— Готов к вылету, — ответил Тарек и вылез наружу. Остальные проверим позже.
В дальнем углу ангара, за катерами, обнаружилась ниша. Он толкнул панель — та бесшумно ушла в сторону, открывая узкий отсек. Внутри, в специальных ячейках, лежали герметичные пакеты с арторианскими символами на этикетках. По одному на каждого.
Тарек вытащил один, вскрыл. Внутри оказался скафандр — сложенный, упакованный, без единого следа пыли или времени. Он развернул его, проверил швы, замки, сочленения. Всё целое, всё работает.
Кинул Нилану второй пакет.
— Одевай.
Тот поймал, вскрыл, начал вытаскивать содержимое.
Скафандры сели идеально. Арторианская работа: ничего лишнего, всё подогнано. Тарек затянул фиксаторы, взял с полки блоки жизнеобеспечения и вставил в гнёзда на груди. Система ожила — на панели управления загорелись показатели: давление, кислород, герметичность. Всё в норме.
Нилан возился с фиксаторами на плечах дольше всего. Тарек молча поправил, дёрнул за ремень, и тот затянулся как надо.
— Голову не забудь, — сказал он, надевая шлем.
Шлем сел на воротник с мягким шипением. Арторианин повернул головой — обзор отличный, ничего не мешает, не давит.
Нилан натянул свой — шлем с тем же звуком встал на место.
— Готов, — сказал он. Голос из динамика звучал ровно, без помех.
— Тогда пошли, — ответил Тарек и первым направился к катеру.
Он забрался внутрь, опустился в пилотское кресло. Нилан устроился рядом, закрепил фиксаторы, проверил подачу кислорода.
— Малус, связь с ангаром, — скомандовал Тарек.
На панели вспыхнул индикатор. Голос Искина прозвучал в динамиках шлемов:
— Канал активен. Ожидаю команды.
— Открыть створки выходного шлюза. Начать цикл разгерметизации.
Створки позади катера — те, через которые они вошли, — сомкнулись с глухим стуком, отрезая их от остального ангара. Теперь судно находилось в узком отсеке-шлюзе: спереди — герметичная плита внешней обшивки, сзади — закрытая переборка.
Где-то под полом загудели насосы, откачивая воздух. Давление стремительно падало. На панели перед Тареком побежали цифры, сменяясь арторианскими символами. Когда последняя строка сменила цвет с красного на зелёный, Малус доложил:
— Давление уравнено. Вакуум. Готовность к открытию внешней створки.
— Открывай.
Огромная плита перед носом катера дрогнула. Сначала в стыках появилась тонкая, как лезвие, полоса абсолютной черноты. Затем створка плавно пошла вверх, открывая картину, от которой у Нилана перехватило дыхание.
Звезды. Бесконечные, колючие, немигающие. Они стояли в этой черноте неподвижно, словно вмороженные в вечность. И больше ничего — только звездная россыпь в прямоугольнике открытого шлюза, как окно в бездну.
Тарек переключил тумблер на панели. Под полом катера что-то глухо лязгнуло — выдвинулись упоры стартового механизма.
— Готовность к отстрелу, — доложил Малус.
— Отстрел.
Нилан не успел вдохнуть.
Резкий, мощный толчок швырнул катер вперед. Никакого рёва двигателей — только глухой удар вышибного механизма и мгновенное ускорение, вжавшее обоих в ложементы. В иллюминаторах мелькнули стены шлюза, край внешней обшивки, и вдруг всё стихло.
***
Катер вылетел в открытый космос, кувыркаясь по инерции. Тарек дал короткий импульс маневровыми, выравнивая судно. Звезды в иллюминаторах перестали вращаться и замерли.
Он бросил взгляд на Нилана. Тот выдохнул, разжал побелевшие пальцы.
— Жить буду, — хрипло сказал парень.
Тарек хмыкнул и отвернулся к панели. Теперь, когда катер выровнялся, в боковом иллюминаторе показались оба дредноута. «Вечный Страж» нависал темной громадой, из распахнутого зева шлюза которой их только что выплюнуло. Чуть дальше, справа от него, висел «Бессмертный Защитник» с закрытыми орудийными портами.
— Малус, есть сигнал от «Защитника»?
— Нет. Связь отсутствует.
Он тронул сенсор маневровых двигателей. Катер плавно развернулся носом ко второму кораблю. Импульс — и судно скользнуло вперед, набирая скорость. «Вечный Страж» медленно уплывал влево, уступая место собрату.
