— Вызови мне Баттлера, — попросил Механ Кристу, потирая живую часть лица. Усталость накатывала волнами — он не спал больше суток, и организм требовал отдыха.
Баттлер появился почти мгновенно, будто поджидал за дверью, и быстро сделал приветственный жест. Он был медиком убежища — без образования, но с отличными навыками в лечении и обслуживании аугментаций. Его преданность не знала границ: зная все слабости босса, он никогда ими не пользовался.
История их знакомства была короткой. Механ спас Баттлера от расстрела. Ищейки Вальтера ошибочно идентифицировали рептилоида как преступника из-за схожести биометрических данных (всего 59% совпадения). Галополиция не стала разбираться, что почти все рептилоиды имеют похожую биометрию. Механ просто уничтожил копов — не из-за внезапного приступа гуманизма, а потому что прихвостни Вальтера его бесили. Баттлер, следуя кодексу «жизнь за жизнь», поклялся в верности, и главарь, оценив его навыки, предложил работу.
Стоило рептилоиду появиться, Криста тихо покинула кабинет, безошибочно улавливая настроение босса. Сейчас он был явно не в духе.
— Друг мой чешуйчатый, подскажи, как заставить человека смотреть в камеру и не двигаться, если он этого не хочет? — Механ не стал ходить вокруг да около — времени не было.
Баттлер удивился вопросу, но не стал уточнять детали.
— Можно использовать соласин, но проблема в расфокусировке взгляда и влиянии на мышечный тонус, — задумчиво произнёс он, догадываясь, что вопрос связан с девушкой в палате.
По выражению лица медика Механ понял, что тот всё уловил. Это повысило ценность рептилоида в глазах главаря — тот умел делать выводы без лишних слов.
— Девушка ещё без сознания. Нужно вывести транквилизатор — его действие оказалось сильнее ожидаемого. Предлагаю начать с реамберина, затем ввести соласин внутримышечно. Пока препарат будет рассасываться (минуты три), взгляд останется ясным, а мышцы расслабятся. Сделаю несколько инъекций по полкубика — в шею, плечи и бёдра.
— Ты садист, — скривился Механ.
— Других вариантов нет, босс. Иначе пациент будет буйным, — Баттлер оскалился, демонстрируя острые белые зубы.
— Ладно, действуй. И сделай мне инъекцию «бодрости» — я на пределе.
Механ не мог сам себе колоть — шрамы на шее не позволяли. Приходилось использовать ягодичную мышцу как единственное доступное место. Плечи тоже были обезображены следами операций, а вместо бёдер — культи с интегрированными аугментациями, вживлёнными прямо в костную ткань. Об этой слабости знал только Баттлер — остальные считали главаря совершенным существом без изъянов, машиной без чувств и слабостей. И Механ тщательно оберегал этот образ.
Спустя несколько дней после операции Тарек находился в странном состоянии — не то чтобы бодр и свеж, но и спать ему не хотелось. Аппетит пропал совершенно, и даже вид еды вызывал лёгкое подташнивание. Он неподвижно сидел на койке, устремив взгляд в одну точку, почти не моргая. В голове он ждал появления волшебного решения, но вместо этого там роились, словно назойливые насекомые, мысли об Агафье.
Механ ясно дал понять, что девушка ему больше не нужна. Хотя он не говорил об этом прямо, но его вопросы об актуальности ранее достигнутых договорённостей явно намекали на то, что планы главаря изменились.
Мужчина вздрогнул, когда дверь каюты открылась. На пороге стояла Криста, она мягко улыбнулась:
— Привет, Механ тебя ждёт.
Тарек нехотя поднялся и двинулся вслед за терранкой. Кабинет главаря был всё таким же — ничего не изменилось с прошлого раза, только хозяин выглядел помятым и хмурым.
Он кивнул в знак приветствия, но разговор не начал. Долго изучал Тарека, а тот не отводил взгляд, показывая, что не боится. Арторианин был в таком настроении, что если бы его сейчас попытались убить, он бы не стал сопротивляться.
Напряжение в воздухе нарастало, словно перед грозой. Механ продолжал молчать, его искусственный глаз внимательно следил за каждым движением гостя. Тарек чувствовал, как колотится сердце, но старался сохранять внешнее спокойствие.
Наконец, главарь нарушил молчание:
— Всё, договор подписан. «Люминар» теперь наш, — произнёс он с явным удовлетворением.
— Рад за вас, — огрызнулся арторианин, не скрывая неприязни.
Механ сделал вид, что не заметил язвительного тона. С показным безразличием он добавил:
— После сделки пришлось… э-э… избавиться от девушки.
Эти слова прозвучали буднично, словно речь шла о незначительной бытовой мелочи. Но для Тарека они прозвучали как приговор. Сначала его сознание отказывалось воспринимать услышанное. «Избавиться… девушки…» — крутилось в голове. Заторможенное состояние мешало осознать весь ужас ситуации.
Внезапно понимание обрушилось на него всей своей тяжестью. Арторианин подскочил, словно его ударило током. Холодный пот выступил на лбу, зрачки расширились, уши загорелись от прилива крови. На лице промелькнула целая гамма эмоций: от шока до глубокой скорби, и наконец — безумие.
Не контролируя себя, он бросился на Механа. Тот на мгновение растерялся — такая бурная реакция оказалась неожиданной. Он не успел среагировать, и кулак Тарека угодил точно в живую часть лица.
Точный удар отправил пришельца в глубокий нокаут. Механ не стал убивать его — это всегда успеется. Он лишь холодно посмотрел на безвольное тело, прикидывая, как теперь поступить.
То, что Тарек неравнодушен к девушке, главарь уже подозревал, но такой бурной реакции точно не ожидал. Он всего лишь хотел немного подразнить арторианина и сообщил ему первую часть фразы — про «избавление». Но не успел договорить, что речь шла всего лишь об удалении её биометрического слепка из общей базы СМГС — она просто исчезнет из системы, а физически останется вполне живой.
Механ вызвал Тома. Тот, увидев бесчувственного Тарека, удивлённо приподнял бровь.
— Упал, ударился головой, бедняга, — с тяжёлым вздохом сообщил главарь. — Отнеси его в карцер, пусть отдохнёт.
Он привычно усмехнулся, потирая скулу:
— И принеси мне лёд, ударяться об стены неприятно, — пошутил мужчина.
Том был явно ошеломлён происходящим, но без лишних вопросов выполнил поручение.
— Ах да, и найди этого белобрысого пацана, пусть готовится к вылету, — добавил Механ напоследок.
Том молча кивнул и вышел выполнять приказы.
Том увидел Нилана в окружении бандитов — те как раз учили его играть в настольную игру «Космическая приманка». Цель этой игры — выманить у сослуживца грязный секрет или то, что гуманоид считает для себя постыдным.
В этот раз «жертвой» стал младший арторианин. Участники игры уже не первый год знали друг друга и были в курсе всех тайн, поэтому без колебаний рассказывали свои истории, когда до них доходил ход.
Для игры подходила любая карта корабля или здания. Бандиты использовали карту жилого блока подземного сооружения. У каждого была своя фишка — небольшая безделушка, которую не жалко потерять. Вопросы придумывали сами игроки и записывали на карточки, затем их перемешивали, и многогранник определял номер вопроса. Кому выпадала цифра, тот и брал карточку.
Нилан сидел, слушал, жутко краснел и смущался. Гуманоиды отвечали на вопросы и получали в ответ множество подначек, комментариев и «ценных» советов. Все участники пили, кроме Нилана. После похода в клуб он вообще боялся употреблять что-либо, кроме проверенных им самим напитков.
Чтобы выиграть, нужно было пройти все отсеки и дойти до обозначенного выхода, но обычно конец был лишь формальностью. Когда ход перешёл к арторианину, его заданием стало рассказать о женщинах. Этот вопрос оказался провокационным для парня — в свои пятнадцать лет он ни разу не общался с представительницами противоположного пола. В их резервации мужчины и женщины жили отдельно. Он видел женщин, но лично не общался — даже с Агафьей он заговорил впервые в жизни. Тем более не делал того, о чём рассказывали парни.
— У меня нет опыта общения с женщинами, — прошептал Нилан.
— Чего-чего? — Дарин приблизился к лицу арторианина.
— Я не общался с женщинами, — чуть громче повторил парень.
Раздался оглушительный смех. Кто-то причитал о том, что такой большой, а титьки не щупал, жизни не видел. Все посчитали своим долгом исправить такой пробел в знаниях парня. Они наперебой показывали экраны своих визоров, где женщины и мужчины разных рас занимались размножением в самых различных позах.
Нилан краснел, его пульс участился, давление подскочило. Тело начало реагировать на картинки, и ему стало невыносимо стыдно. В критический момент его система жизнеобеспечения начала посылать тревожные сообщения о необходимости снизить уровень стресса. В какой-то момент он почувствовал, как у него пошла носом кровь.
Именно в таком состоянии его нашёл Том. Ещё чуть-чуть — и особо рьяные гуманоиды отвели бы парня знакомиться с женщинами лично.
— Эй, полегче! — раздался голос Тома у входа.
Он подошёл к столу, осмотрел собравшихся — его взгляд говорил больше любых слов. Ситуация требовала немедленного вмешательства.
— Пойдём, — тихо сказал он Нилану, помогая подняться. — Хватит с тебя этой игры.
— Да ладно тебе, Томас, мы же только начали, — Дарин щурился, ему не нравилось самоуправство Тома.
— Хватит! Механ приказал его подготовить к полёту, — передав слова главаря, мужчина увёл вялого Нилана.
В кают-компании повисла тяжёлая тишина. Имя Механа действовало на всех одинаково — словно холодный душ, отрезвляя самых буйных. Никто не признавался даже самому себе, но страх перед этим киборгом жил в душе каждого члена банды.
Чтобы занять приличную нишу в иерархии организации, нужно было пройти испытание. Каждый новобранец после того, как побывал в низах и хотел пройти дальше, обязан был просмотреть особое видео. Короткий ролик демонстрировал, как главарь расправляется с предателями. В этих записях не было показной жестокости — только холодная, расчётливая эффективность. Механ находил изменников где угодно на планете. Спастись можно было только бегством — и то не факт, что руки главаря не дотянутся до предателя.
За обычные проступки он мог избить, прочитать нотацию или даже изгнать. Но предательство каралось смертью. И понятие предательства у него было весьма широким: слил информацию копам — смерть, решил сотрудничать с властями — тоже смерть. Он безошибочно вычислял внедрённых агентов, и никто не понимал, как ему это удаётся. В банде была группа палачей — никто не знал, кто они, но они всегда работали оперативно, находили провинившихся и отправляли их на ковёр. Жёсткая система наказаний держала головорезов в узде.
Каждый вступающий в «большую и дружную семью», как любил выражаться сам главарь, должен был принять эти условия. Позже, за закрытыми дверями, члены банды шептались о том, что в показанных им роликах фигурировали предатели именно их расы. Завершался каждый ролик одним и тем же — тяжёлым взглядом Механа и его характерной кривой ухмылкой. А потом, когда видишь эту же улыбку вживую, становится жутко.
Опыт показывал, что предателей было много, и участь каждого была одна. Это настолько глубоко проникало в сознание членов банды, что даже под пытками они хранили молчание. Слабые духом отказывались от повышения, понимая, что цена ошибки слишком высока.
Теперь, при одном упоминании имени главаря, шумная компания притихла, словно мыши при виде кота.
Том ввёл Нилана в медблок. Их встретил Баттлер — довольный рептилоид, который что-то внимательно рассматривал на мониторе и тихо насвистывал какой-то мотив.
— Что случилось? Получил от кого-то в нос? — медик внимательно осмотрел лицо арторианина, но не обнаружил следов ушиба. Яркая кровь резко контрастировала с бледной кожей юноши.
Нилан покачал головой и машинально вытер нос рукавом, размазывая кровь по лицу. Баттлер поморщился от такого неряшливого жеста. Вздохнув, он подошёл к встроенному в стену шкафу, быстро осмотрел его содержимое и достал небольшую коробочку с ватными турундами.
Щипцами он извлёк парочку, окунул их в кровоостанавливающий раствор и бесцеремонно запихнул в ноздри опешившего Нилана.
— Иди умойся, — произнёс Баттлер с явной брезгливостью в голосе.
Нилан, чувствуя себя униженным, направился к умывальнику, стараясь не споткнуться. Вата, торчащая из ноздрей, не давала ему дышать, и он стоял с открытым ртом, на ощупь смывая кровь, прислушиваясь к разговору.
— Механ сказал, нужно подготовить арториан и девчонку к перелёту, — Том принял из рук медика какой-то раствор и залпом опустошил тару. — А что это? — поинтересовался он, разглядывая этикетку с химической формулой.
— Слабительное, — с ухмылкой ответил Баттлер.
— Что?! — неподдельное изумление отразилось на лице Тома.
— Расслабься, я шучу. Это просто новая формула энергетика, — медик широко улыбнулся, демонстрируя все свои острые зубы.
— Кретин, — пробурчал Том. — Короче, сними с этих троих все данные и загрузи информацию в коконы.
— Будет сделано, — отозвался рептилоид, его чешуя едва заметно подрагивала от сдерживаемого смеха — ему явно понравилась собственная шутка.
Том покинул медблок, оставив Нилана наедине с рептилоидом.
— Проходи в сканер. Стой ровно, — Баттлер опустил крышку и запустил процедуру. Как только данные загрузились на планшет, он выпустил арторианина. — Всё, иди, — медик махнул рукой в сторону выхода.
Нилан немного замешкался и решился уточнить:
— А куда идти?
— Куда хочешь… Или куда тебе можно. Я не знаю. Проваливай уже, — Баттлер поморщился, словно разговор с парнем был для него утомительной обязанностью.
Нилан потоптался на месте, но всё же приложил руку к панели — она загорелась зелёным, и дверь открылась. По пути в свою каюту он размышлял о том, что услышал. Коконы и полёт означали, что они покидают эту планету, но почему нужно готовить именно троих, оставалось загадкой.
В коридорах Нилан встретил тех, с кем играл в «Приманку». Они лишь ухмылялись, увидев его. Он попытался узнать, где находится Тарек, но никто не смог ответить. Когда же он спросил, как попасть к Механу, на него посмотрели как на сумасшедшего. Только жуткий мурианус Ксил соизволил объяснить, что к Механу можно попасть лишь в двух случаях: когда он сам вызывает или когда кто-то сильно накосячил. Во время разговора Ксил стрекотал крыльями, но, по крайней мере, не разбрызгивал свою слизь. Арторианин поблагодарил инсектоида и поспешил удалиться.
Чтобы Нилан не чувствовал себя одиноко, Тарек сумел выпросить у Дарина доступ к инфосети. Правда, возможности были ограничены — регистрироваться в социальных сетях и мессенджерах не получалось, но там, где не требовалось подтверждение личности, арторианин мог свободно изучать информацию.
Именно тогда Нилан открыл для себя удивительный мир музыки. Он с упоением слушал треки разных жанров, погружаясь в их звучание. Музыка стала для him настоящим открытием, и он понимал, что это будет единственное, чего ему будет не хватать на Арторе.
Жизнь Нилана, как и всех жителей резервации, была строго расписана по часам. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: подъём, обязательное сканирование, завтрак, инъекции необходимых препаратов, занятия, тренировки, обед, короткий отдых, снова занятия, тренировки и, наконец, сон.
Баттлер появился почти мгновенно, будто поджидал за дверью, и быстро сделал приветственный жест. Он был медиком убежища — без образования, но с отличными навыками в лечении и обслуживании аугментаций. Его преданность не знала границ: зная все слабости босса, он никогда ими не пользовался.
История их знакомства была короткой. Механ спас Баттлера от расстрела. Ищейки Вальтера ошибочно идентифицировали рептилоида как преступника из-за схожести биометрических данных (всего 59% совпадения). Галополиция не стала разбираться, что почти все рептилоиды имеют похожую биометрию. Механ просто уничтожил копов — не из-за внезапного приступа гуманизма, а потому что прихвостни Вальтера его бесили. Баттлер, следуя кодексу «жизнь за жизнь», поклялся в верности, и главарь, оценив его навыки, предложил работу.
Стоило рептилоиду появиться, Криста тихо покинула кабинет, безошибочно улавливая настроение босса. Сейчас он был явно не в духе.
— Друг мой чешуйчатый, подскажи, как заставить человека смотреть в камеру и не двигаться, если он этого не хочет? — Механ не стал ходить вокруг да около — времени не было.
Баттлер удивился вопросу, но не стал уточнять детали.
— Можно использовать соласин, но проблема в расфокусировке взгляда и влиянии на мышечный тонус, — задумчиво произнёс он, догадываясь, что вопрос связан с девушкой в палате.
По выражению лица медика Механ понял, что тот всё уловил. Это повысило ценность рептилоида в глазах главаря — тот умел делать выводы без лишних слов.
— Девушка ещё без сознания. Нужно вывести транквилизатор — его действие оказалось сильнее ожидаемого. Предлагаю начать с реамберина, затем ввести соласин внутримышечно. Пока препарат будет рассасываться (минуты три), взгляд останется ясным, а мышцы расслабятся. Сделаю несколько инъекций по полкубика — в шею, плечи и бёдра.
— Ты садист, — скривился Механ.
— Других вариантов нет, босс. Иначе пациент будет буйным, — Баттлер оскалился, демонстрируя острые белые зубы.
— Ладно, действуй. И сделай мне инъекцию «бодрости» — я на пределе.
Механ не мог сам себе колоть — шрамы на шее не позволяли. Приходилось использовать ягодичную мышцу как единственное доступное место. Плечи тоже были обезображены следами операций, а вместо бёдер — культи с интегрированными аугментациями, вживлёнными прямо в костную ткань. Об этой слабости знал только Баттлер — остальные считали главаря совершенным существом без изъянов, машиной без чувств и слабостей. И Механ тщательно оберегал этот образ.
***
Спустя несколько дней после операции Тарек находился в странном состоянии — не то чтобы бодр и свеж, но и спать ему не хотелось. Аппетит пропал совершенно, и даже вид еды вызывал лёгкое подташнивание. Он неподвижно сидел на койке, устремив взгляд в одну точку, почти не моргая. В голове он ждал появления волшебного решения, но вместо этого там роились, словно назойливые насекомые, мысли об Агафье.
Механ ясно дал понять, что девушка ему больше не нужна. Хотя он не говорил об этом прямо, но его вопросы об актуальности ранее достигнутых договорённостей явно намекали на то, что планы главаря изменились.
Мужчина вздрогнул, когда дверь каюты открылась. На пороге стояла Криста, она мягко улыбнулась:
— Привет, Механ тебя ждёт.
Тарек нехотя поднялся и двинулся вслед за терранкой. Кабинет главаря был всё таким же — ничего не изменилось с прошлого раза, только хозяин выглядел помятым и хмурым.
Он кивнул в знак приветствия, но разговор не начал. Долго изучал Тарека, а тот не отводил взгляд, показывая, что не боится. Арторианин был в таком настроении, что если бы его сейчас попытались убить, он бы не стал сопротивляться.
Напряжение в воздухе нарастало, словно перед грозой. Механ продолжал молчать, его искусственный глаз внимательно следил за каждым движением гостя. Тарек чувствовал, как колотится сердце, но старался сохранять внешнее спокойствие.
Наконец, главарь нарушил молчание:
— Всё, договор подписан. «Люминар» теперь наш, — произнёс он с явным удовлетворением.
— Рад за вас, — огрызнулся арторианин, не скрывая неприязни.
Механ сделал вид, что не заметил язвительного тона. С показным безразличием он добавил:
— После сделки пришлось… э-э… избавиться от девушки.
Эти слова прозвучали буднично, словно речь шла о незначительной бытовой мелочи. Но для Тарека они прозвучали как приговор. Сначала его сознание отказывалось воспринимать услышанное. «Избавиться… девушки…» — крутилось в голове. Заторможенное состояние мешало осознать весь ужас ситуации.
Внезапно понимание обрушилось на него всей своей тяжестью. Арторианин подскочил, словно его ударило током. Холодный пот выступил на лбу, зрачки расширились, уши загорелись от прилива крови. На лице промелькнула целая гамма эмоций: от шока до глубокой скорби, и наконец — безумие.
Не контролируя себя, он бросился на Механа. Тот на мгновение растерялся — такая бурная реакция оказалась неожиданной. Он не успел среагировать, и кулак Тарека угодил точно в живую часть лица.
Главарь отметил про себя, что скорость арторианина действительно впечатляет — гораздо выше, чем у обычного человека. Но он сам был лишь наполовину человеком, и его аугментированные рефлексы сработали мгновенно. В следующую секунду Тарек уже летел к стене.
Точный удар отправил пришельца в глубокий нокаут. Механ не стал убивать его — это всегда успеется. Он лишь холодно посмотрел на безвольное тело, прикидывая, как теперь поступить.
То, что Тарек неравнодушен к девушке, главарь уже подозревал, но такой бурной реакции точно не ожидал. Он всего лишь хотел немного подразнить арторианина и сообщил ему первую часть фразы — про «избавление». Но не успел договорить, что речь шла всего лишь об удалении её биометрического слепка из общей базы СМГС — она просто исчезнет из системы, а физически останется вполне живой.
Механ вызвал Тома. Тот, увидев бесчувственного Тарека, удивлённо приподнял бровь.
— Упал, ударился головой, бедняга, — с тяжёлым вздохом сообщил главарь. — Отнеси его в карцер, пусть отдохнёт.
Он привычно усмехнулся, потирая скулу:
— И принеси мне лёд, ударяться об стены неприятно, — пошутил мужчина.
Том был явно ошеломлён происходящим, но без лишних вопросов выполнил поручение.
— Ах да, и найди этого белобрысого пацана, пусть готовится к вылету, — добавил Механ напоследок.
Том молча кивнул и вышел выполнять приказы.
Глава 27
Том увидел Нилана в окружении бандитов — те как раз учили его играть в настольную игру «Космическая приманка». Цель этой игры — выманить у сослуживца грязный секрет или то, что гуманоид считает для себя постыдным.
В этот раз «жертвой» стал младший арторианин. Участники игры уже не первый год знали друг друга и были в курсе всех тайн, поэтому без колебаний рассказывали свои истории, когда до них доходил ход.
Для игры подходила любая карта корабля или здания. Бандиты использовали карту жилого блока подземного сооружения. У каждого была своя фишка — небольшая безделушка, которую не жалко потерять. Вопросы придумывали сами игроки и записывали на карточки, затем их перемешивали, и многогранник определял номер вопроса. Кому выпадала цифра, тот и брал карточку.
Нилан сидел, слушал, жутко краснел и смущался. Гуманоиды отвечали на вопросы и получали в ответ множество подначек, комментариев и «ценных» советов. Все участники пили, кроме Нилана. После похода в клуб он вообще боялся употреблять что-либо, кроме проверенных им самим напитков.
Чтобы выиграть, нужно было пройти все отсеки и дойти до обозначенного выхода, но обычно конец был лишь формальностью. Когда ход перешёл к арторианину, его заданием стало рассказать о женщинах. Этот вопрос оказался провокационным для парня — в свои пятнадцать лет он ни разу не общался с представительницами противоположного пола. В их резервации мужчины и женщины жили отдельно. Он видел женщин, но лично не общался — даже с Агафьей он заговорил впервые в жизни. Тем более не делал того, о чём рассказывали парни.
— У меня нет опыта общения с женщинами, — прошептал Нилан.
— Чего-чего? — Дарин приблизился к лицу арторианина.
— Я не общался с женщинами, — чуть громче повторил парень.
Раздался оглушительный смех. Кто-то причитал о том, что такой большой, а титьки не щупал, жизни не видел. Все посчитали своим долгом исправить такой пробел в знаниях парня. Они наперебой показывали экраны своих визоров, где женщины и мужчины разных рас занимались размножением в самых различных позах.
Нилан краснел, его пульс участился, давление подскочило. Тело начало реагировать на картинки, и ему стало невыносимо стыдно. В критический момент его система жизнеобеспечения начала посылать тревожные сообщения о необходимости снизить уровень стресса. В какой-то момент он почувствовал, как у него пошла носом кровь.
Именно в таком состоянии его нашёл Том. Ещё чуть-чуть — и особо рьяные гуманоиды отвели бы парня знакомиться с женщинами лично.
— Эй, полегче! — раздался голос Тома у входа.
Он подошёл к столу, осмотрел собравшихся — его взгляд говорил больше любых слов. Ситуация требовала немедленного вмешательства.
— Пойдём, — тихо сказал он Нилану, помогая подняться. — Хватит с тебя этой игры.
— Да ладно тебе, Томас, мы же только начали, — Дарин щурился, ему не нравилось самоуправство Тома.
— Хватит! Механ приказал его подготовить к полёту, — передав слова главаря, мужчина увёл вялого Нилана.
В кают-компании повисла тяжёлая тишина. Имя Механа действовало на всех одинаково — словно холодный душ, отрезвляя самых буйных. Никто не признавался даже самому себе, но страх перед этим киборгом жил в душе каждого члена банды.
Чтобы занять приличную нишу в иерархии организации, нужно было пройти испытание. Каждый новобранец после того, как побывал в низах и хотел пройти дальше, обязан был просмотреть особое видео. Короткий ролик демонстрировал, как главарь расправляется с предателями. В этих записях не было показной жестокости — только холодная, расчётливая эффективность. Механ находил изменников где угодно на планете. Спастись можно было только бегством — и то не факт, что руки главаря не дотянутся до предателя.
За обычные проступки он мог избить, прочитать нотацию или даже изгнать. Но предательство каралось смертью. И понятие предательства у него было весьма широким: слил информацию копам — смерть, решил сотрудничать с властями — тоже смерть. Он безошибочно вычислял внедрённых агентов, и никто не понимал, как ему это удаётся. В банде была группа палачей — никто не знал, кто они, но они всегда работали оперативно, находили провинившихся и отправляли их на ковёр. Жёсткая система наказаний держала головорезов в узде.
Каждый вступающий в «большую и дружную семью», как любил выражаться сам главарь, должен был принять эти условия. Позже, за закрытыми дверями, члены банды шептались о том, что в показанных им роликах фигурировали предатели именно их расы. Завершался каждый ролик одним и тем же — тяжёлым взглядом Механа и его характерной кривой ухмылкой. А потом, когда видишь эту же улыбку вживую, становится жутко.
Опыт показывал, что предателей было много, и участь каждого была одна. Это настолько глубоко проникало в сознание членов банды, что даже под пытками они хранили молчание. Слабые духом отказывались от повышения, понимая, что цена ошибки слишком высока.
Теперь, при одном упоминании имени главаря, шумная компания притихла, словно мыши при виде кота.
Том ввёл Нилана в медблок. Их встретил Баттлер — довольный рептилоид, который что-то внимательно рассматривал на мониторе и тихо насвистывал какой-то мотив.
— Что случилось? Получил от кого-то в нос? — медик внимательно осмотрел лицо арторианина, но не обнаружил следов ушиба. Яркая кровь резко контрастировала с бледной кожей юноши.
Нилан покачал головой и машинально вытер нос рукавом, размазывая кровь по лицу. Баттлер поморщился от такого неряшливого жеста. Вздохнув, он подошёл к встроенному в стену шкафу, быстро осмотрел его содержимое и достал небольшую коробочку с ватными турундами.
Щипцами он извлёк парочку, окунул их в кровоостанавливающий раствор и бесцеремонно запихнул в ноздри опешившего Нилана.
— Иди умойся, — произнёс Баттлер с явной брезгливостью в голосе.
Нилан, чувствуя себя униженным, направился к умывальнику, стараясь не споткнуться. Вата, торчащая из ноздрей, не давала ему дышать, и он стоял с открытым ртом, на ощупь смывая кровь, прислушиваясь к разговору.
— Механ сказал, нужно подготовить арториан и девчонку к перелёту, — Том принял из рук медика какой-то раствор и залпом опустошил тару. — А что это? — поинтересовался он, разглядывая этикетку с химической формулой.
— Слабительное, — с ухмылкой ответил Баттлер.
— Что?! — неподдельное изумление отразилось на лице Тома.
— Расслабься, я шучу. Это просто новая формула энергетика, — медик широко улыбнулся, демонстрируя все свои острые зубы.
— Кретин, — пробурчал Том. — Короче, сними с этих троих все данные и загрузи информацию в коконы.
— Будет сделано, — отозвался рептилоид, его чешуя едва заметно подрагивала от сдерживаемого смеха — ему явно понравилась собственная шутка.
Том покинул медблок, оставив Нилана наедине с рептилоидом.
— Проходи в сканер. Стой ровно, — Баттлер опустил крышку и запустил процедуру. Как только данные загрузились на планшет, он выпустил арторианина. — Всё, иди, — медик махнул рукой в сторону выхода.
Нилан немного замешкался и решился уточнить:
— А куда идти?
— Куда хочешь… Или куда тебе можно. Я не знаю. Проваливай уже, — Баттлер поморщился, словно разговор с парнем был для него утомительной обязанностью.
Нилан потоптался на месте, но всё же приложил руку к панели — она загорелась зелёным, и дверь открылась. По пути в свою каюту он размышлял о том, что услышал. Коконы и полёт означали, что они покидают эту планету, но почему нужно готовить именно троих, оставалось загадкой.
В коридорах Нилан встретил тех, с кем играл в «Приманку». Они лишь ухмылялись, увидев его. Он попытался узнать, где находится Тарек, но никто не смог ответить. Когда же он спросил, как попасть к Механу, на него посмотрели как на сумасшедшего. Только жуткий мурианус Ксил соизволил объяснить, что к Механу можно попасть лишь в двух случаях: когда он сам вызывает или когда кто-то сильно накосячил. Во время разговора Ксил стрекотал крыльями, но, по крайней мере, не разбрызгивал свою слизь. Арторианин поблагодарил инсектоида и поспешил удалиться.
Чтобы Нилан не чувствовал себя одиноко, Тарек сумел выпросить у Дарина доступ к инфосети. Правда, возможности были ограничены — регистрироваться в социальных сетях и мессенджерах не получалось, но там, где не требовалось подтверждение личности, арторианин мог свободно изучать информацию.
Именно тогда Нилан открыл для себя удивительный мир музыки. Он с упоением слушал треки разных жанров, погружаясь в их звучание. Музыка стала для him настоящим открытием, и он понимал, что это будет единственное, чего ему будет не хватать на Арторе.
Жизнь Нилана, как и всех жителей резервации, была строго расписана по часам. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: подъём, обязательное сканирование, завтрак, инъекции необходимых препаратов, занятия, тренировки, обед, короткий отдых, снова занятия, тренировки и, наконец, сон.
