Широкие улицы сменились улицами поуже, дома стали меньше, их окружали цветники и невысокие ухоженные деревья, топот спасающихся бегством затих. Василий остановился, с трудом переводя дух. Ляух тоже тяжело дышал, затравленно озираясь по сторонам.
— Ты где живёшь? — спросил Вася.
— Туда теперь не попасть. Там, — он махнул рукой назад, — теперь нас отрезало.
— Что же делать?
— Не знаю... Можно к кому-нибудь попроситься переждать, — оживился квекс. — Я в этом районе почти никого не знаю, но нас любой впустит. Наверное, это ненадолго... — закончил он неуверенно.
— Нет уж, — отрезал Вася. — Ты иди, если хочешь. Ты и так для меня очень много сделал. А я... как-нибудь... — Василий смотрел в сторону парка, начинавшегося неподалёку.
Конечно, всё это ерунда. Сколько он сможет прятаться? В чужом городе, в чужом мире, без документов и денег, без еды и помощи... Всё равно поймают и очень скоро. Он хотел спросить у Ляуха, что ему грозит, но всё не мог решиться.
Квекс заметно нервничал. Наверное, его могут обвинить в соучастии (соучастии — в чём? они же ничего плохого не сделали!) или укрывательстве, или как у них тут это называется. Несправедливо, если Ляух пострадает из-за него.
— Иди, иди, — поторопил его Василий. — За меня не беспокойся.
— Как это — не беспокойся?! Ты же здесь совсем один! Ну, не хочешь ни к кому идти, тогда пойдём туда, — квекс указал на аккуратную (впрочем, они тут все аккуратные) прямую, как стрела, улицу.
— Лучше в парк, — не согласился Василий.
— Только не в парк! — Ляух содрогнулся всем телом и поволок приятеля прочь от переплетения укрытых деревьями дорожек, бормоча что-то о том, что надо было бежать в другую сторону, и что он совсем забыл про парк, и что это самое опасное место и есть.
Но ведь там так много укромных уголков, там так удобно прятаться, во всяком случае, гораздо удобнее и легче, чем на открытой всем взглядам улице, совершенно пустой, где они как на ладони. Сделав несколько шагов, Василий упёрся.
Конечно, Ляух местный и должен лучше ориентироваться, но Василий сильно сомневался, что квексу когда-нибудь приходилось скрываться и он имеет хоть какой-то опыт в подобных делах. Василию тоже скрываться не приходилось, но зато, сколько фильмов пересмотрено, книг перечитано, да и вообще, ему казалось, что в нём уже пробудились какие-то первобытные инстинкты, которые у квекса, кажется, спят непробудным сном.
— Прятаться лучше в парке, — продолжал настаивать Вася. — Или, по крайней мере, пойдём туда, — он указал на узкую дорожку, идущую вдоль границы парка.
Паника во взгляде квекса боролась с удивлением. Он замотал головой, встряхивая рыжими волосами и глядя на парк, как на лабиринт, населённый целым табуном голодных Минотавров.
— Послушай, — Василий всё-таки решил выяснить, что ему грозит, пока они не пришли к согласию и топчутся на одном месте, — а если мы... попадёмся, что тогда с нами будет?
— Не знаю, — пролепетал квекс с отчаянием.
Василий смотрел недоверчиво.
— Я действительно не знаю. Этого никто не знает. Но может произойти что-то страшное... — закончил он едва слышно.
— Ничего себе, — присвистнул Василий, заставив квекса вздрогнуть. — А я-то думал... у вас тут ничего такого... спокойная жизнь.
— Вообще-то, да... — начал Ляух, но вдруг замолчал.
Его круглые, навыкате глаза выкатились до предела. От ужаса квекс затрясся всем телом, не в силах ни шевельнуться, ни заговорить.
"Ну всё, Переход, — сказал Вася сам себе, медленно разворачиваясь лицом к неведомой близкой опасности, — вот ты и доходился..."
Глава 10. Как укротить чудовище и войти в историю
Это была коза. Белая. Она наполовину показалась между двух пышных круглых кустов. Изо рта у неё свисала не дожёванная ветка. Коза жалобно посмотрела на Васю, потрясла ушами и мемекнула ещё жалобнее, чем смотрела.
Квекс закатил глаза и слабо булькнул, изготовившись упасть в обморок. Василий посмотрел по сторонам. Кроме них двоих и козы, никого не было видно.
— Ты чего? — обратился он к посеревшему от страха Ляуху.
— Разве ты не видишь? — слабо удивился тот. — Это же оно...
Коза сделала несколько шагов по направлению к ним, вернее, к Василию, на которого она смотрела хоть и немного недоверчиво, но с надеждой.
— Нет! Нет!! — дёрнулся Ляух, из последних сил пытаясь заставить слушаться подгибающиеся ноги. — Бежим, Вяся...
— Ты её что ли испугался? — всё ещё не веря очевидному, спросил Василий. — Это же коза.
— Что?
— Обыкновенная коза. Белая. Пуховая. — В последнем он был совсем не уверен, потому что разбирался в козах не намного лучше, чем козы в орхидеях. Просто вдруг вспомнилось, что бывают пуховые козы. Это значит, что из них делают пух, то есть не из них, а из их шерсти... или из их пуха?
Он видел, что его слова оказывают на квекса волшебное действие и поэтому продолжал говорить, поведав Ляуху, что козы бывают молочные, мясные и пуховые.
— Эта коза — пуховая, — закончил он свой рассказ, понимая, что опровергнуть его слова тут некому.
Тем временем, пуховая коза приблизилась к ним почти вплотную. Ляух, снова обретший способность дышать и держаться на ногах, смотрел то на неё, то на Василия и больше не пытался убежать.
— Пуховая коза, — повторил он старательно, и последние клочки страха растаяли. Ляух даже был готов погладить её, но к этому оказалась не готова коза.
— Не чудовище... — коза, — квекс с восторгом посмотрел на Василия.
— Вяся — принц!
— Тебя что, коза в детстве забодала? Какой ещё принц?!
— Из нового мира, — нисколько не смутившись, ответил Ляух. — Я давно должен был догадаться, но понял только теперь, когда ты укротил чудовище.
— Какое же это чудовище? — изумился Вася. — Так это она — "неизвестное, возможно опасное существо"?
— Конечно.
— А я-то думал...
— Что?
— Что это я. Меня же не нашли в каталоге, — пояснил он оторопевшему квексу.
— Ну и что? — всё равно не понял тот.
— Вот вы почему решили, что она чудовище? — Вася ткнул пальцем в сторону козы, терпеливо стоявшей рядом. — Наверное потому, что "неизвестное"?
— Да, — согласился Ляух.
— Но я ведь тоже неизвестное.
— Неизвестное, — снова согласился квекс, — но ты же разумное неизвестное, а это совсем другое дело. Лучше я потом тебе всё объясню, — предложил Ляух и сразу почему-то приуныл. — Или уже не я...
— Это почему? — насторожился Василий.
— Да ты не беспокойся. О тебе будут хорошо заботиться.
— Знаю я их заботу...
— Сейчас всё равно надо идти, — Ляух махнул перепончатой лапой в ту сторону, откуда они только что прибежали, — успокоить всех... Ты можешь его...
— Её, — машинально поправил Вася.
— ... её отвести?
— Не знаю. Если бы верёвку какую-нибудь найти...
— Сейчас, — пообещал квекс и кинулся к ближайшему дому, из которого вышел хррг в жёлтом шарфе. Ляух что-то объяснял ему.
До Василия донеслось слово "коза" и ещё — "пуховая". Как хррг ко всему этому отнёсся, Вася не понял, но, во всяком случае, он не пытался помешать Ляуху, сорвавшему с его шеи шарф. Хррг поспешно скрылся в доме, а квекс вернулся, размахивая трофеем.
Василий, бормоча что-то успокаивающее, приблизился к козе и обвязал конец шарфа вокруг её шеи. Коза немного волновалась, косила глазом и нервно переступала ногами, но всё же позволила ему это сделать, а когда Василий закончил и распрямился, крепко держа в руке другой конец "поводка", она совсем успокоилась.
Кажется, свобода успела сильно её утомить, и теперь коза была очень довольна, что кто-то другой наконец-то взял ответственность на себя. Теперь можно подчиняться, а можно упираться и капризничать, но эти развлечения она оставила на будущее. Пока что с неё было достаточно развлечений, и она покорно пошла за Василием, весьма довольная тем, что встречные не разбегаются от неё во все стороны с криками и воплями.
Водился за ней такой грешок — она любила иногда кого-то напугать, но не до такой же степени и не всех! Уставшая от роли чудовища и пресыщенная дикой жизнью коза мерно постукивала копытцами по гладкому дорожному покрытию и косила то одним, то другим глазом на прохожих, которые в изобилии высыпали на улицы и с удовлетворением рассматривали укрощённое "чудовище".
Видимо, лишившийся ради такого случая своего шарфа хррг оповестил власти о случившемся, и теперь над городом звучал всё тот же хриплый голос, но теперь он радостно сообщал, что неизвестное существо, повергшее в ужас жителей и гостей Центрального Мира, теперь опознано. Оно называется "пуховая коза" и не представляет опасности.
Василий не знал, смеяться ему или плакать.
Вскоре он понял, что его самого разглядывают с ещё большим вниманием, чем опознанную козу, и ему это совсем не понравилось. Он прислушался, и точно — шёпот жителей Центрального Мира относился явно не к козе. Даже если она действительно пуховая, её вряд ли стали бы называть принцем.
— Смотрите — это же принц, — говорили одни.
— Наконец-то, — отзывались другие, — давно пора...
Василий похолодел. Только этого недоставало. Да к тому же, ещё неизвестно, правильно ли он понимает это слово, и что оно означает для местных жителей. Особенно насторожили его слова "давно пора".
Ввиду надвигающихся бедствий или, в лучшем случае, неприятностей, Вася ухватил свободной от козы рукой руку квекса, чтобы тот как-нибудь ненароком не потерялся. Ляух был единственным, кому он доверял.
Глава 11. Войти-то легко! А выйти как?!
Представительная делегация хрргов с ожерельями на мощных шеях вышла навстречу Василию, и её глава обратился (или обратилась?) к нему с короткой торжественной речью. Его поблагодарили за поимку и укрощение козы и выразили надежду, что теперь, после его долгожданного прибытия, покой и процветание вновь вернутся в Центральный Мир.
Василий с подозрением покосился на козу, она ответила ему невинным взглядом. Нет, хоть она и нагнала на всех страху, но не могла одна несчастная коза лишить Центр не только покоя (это ещё куда ни шло), но и процветания, на возвращение которого хррги, кажется, крепко надеялись.
Всё-таки Василий попытал счастья и в ответной речи, в свою очередь, выразил надежду, что все ожидания местных жителей обязательно оправдаются, как только он, Василий, вместе с козой вернётся домой. Он даже хотел пообещать, что замурует эту злополучную дыру, чтобы впредь ни козы, ни куры, ни тем более коровы и прочие не слишком умные существа, которым хватает дурости лезть неизвестно куда, не нарушали покой Центрального Мира, но стало ясно, что это не поможет.
— Вы не можете вернуться домой, — заявил хррг, имея в виду Василия и козу. — Пока принц не выполнит своего предназначения, никто не может попасть в ваш мир.
"Совсем плохо дело", — подумал Вася, а вслух поинтересовался, о каком предназначении идёт речь, и выразил сомнения в том, что он тот, кто им нужен.
Однако у хррга никаких сомнений на этот счёт не было, а от разговора о предназначении он уклонился, пообещав, что в самое ближайшее время Василий получит ответы на все свои вопросы.
"Крепко влип", — подумал Вася и уныло потащился куда-то вместе с делегацией в ожерельях. Ляух и пуховая коза совсем притихли.
По дороге, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, Василий разглядывал штаны хрргов, пытаясь понять, как они устроены, но так ничего и не понял. Толстые мускулистые ноги, то появляясь, то исчезая в прорезях, легко несли массивные тела, украшенные на спине невысоким гребнем, спускающимся на короткий конусовидный хвост, конец которого ложился на землю, когда хррги останавливались или шли очень медленно.
Почти все квексы куда-то делись. Василия, Ляуха и козу со всех сторон окружали мерно раскачивающиеся бронированные тела, каждое из которых возвышалось над ним примерно на полметра. В просветах этих движущихся стен Вася иногда видел стоящих, а то и бегущих вслед за ними квексов. Они оживлённо махали лапами, кажется, приветствуя "принца".
Вскоре Василий снова оказался в том самом круглом зале с множеством дверей, с которого началось его знакомство с Центральным Миром.
— Помнишь ли ты, через какую дверь попал сюда? — спросил хррг с самым толстым ожерельем на самой толстой шее — тот, что говорил с Василием раньше.
— Конечно, нет. Я вообще не помню, как это было. То есть... как я вошёл в эту дырку, кое-как вспомнить удалось, а дальше... как отрезало.
— Это естественное следствие перехода по неоткрытому Туннелю. Удивительно, что ты так быстро пришёл в себя, принц.
— Я никакой не принц! Меня зовут Вяся! Тьфу... совсем с вами... Василий Петрович Переход меня зовут!
— Хорошо, Вясилий Пертрорвич Переход, — покорно согласился хррг, склонив зубастую голову набок и с интересом рассматривая упрямого принца.
— А вас как зовут? — без особого интереса спросил Василий.
— Нас? Ты хочешь знать имена всех присутствующих здесь хрргов?
— Вообще-то... — растерялся Вася, — я хотел знать ваше имя.
Хррг быстренько скосил глаза вправо и влево от себя, словно проверяя, не выросла ли у него вторая голова или ещё что-нибудь в этом роде.
— К нему обращаются просто — король, — негромко пробормотал квекс.
— Уважаемый король... — начал Василий, и сам не зная, что скажет дальше.
Король клацнул зубами.
— Просто король, если ВАМ не трудно, Вясилий...
— Просто Вася, — непочтительно перебил его Василий, прежде чем король продолжит свои блуждания по непроторённым тропам его имени.
В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что дежурный хррг — тот, что в голубом шарфе — не видел, откуда появился Василий, и что это никак нельзя поставить ему в вину, потому что у него только два глаза и оба на одной стороне, а те, у которых глаза на затылке, здесь работать не хотят.
Мало того, те, у кого всего два глаза, тоже не рвались на это место, особенно в последнее время.
Так что королю пришлось долго благодарить и выражать своё восхищение невиданной стойкостью героического дежурного, который не покинул свой пост даже после появления козы. (Откуда она появилась, он тоже не видел.)
Впрочем, если верить королю, то для Василия это не имело никакого значения, поскольку, откуда бы они с козой ни явились, вернуться туда до установления Перехода им всё равно не удастся. Для наглядности Василию продемонстрировали действующие Переходы. Это было похоже на широкий белый луч, уходящий в бесконечность над чёрной бездной, сверкающей мириадами звёзд.
— Но если нашего Перехода ещё нет, — не сдавался Вася, объединяя себя не то со всем человечеством, не то с козой, — то как мы здесь оказались? — наверное, всё-таки с козой.
— Так всегда бывает, — невозмутимо отвечал король. — Кто-то всегда приходит первым. Как это происходит — никому неизвестно.
Наконец, Василию предложили отдохнуть после пережитого потрясения, доверив пуховую козу попечениям хрргов, которые долго убеждали его, что будут заботиться о ней очень хорошо. Под конец Василию действительно стало жаль с ней расставаться — всё-таки единственное знакомое существо в чужом и — кто знает — может быть, враждебном мире. Но уж разлучиться с Ляухом Вася отказался наотрез. Хррги восприняли это с удивлением, а может и с недовольством, но согласились.
