Завтра меня должны казнить
Я очнулась от холода.
Не от привычного утреннего сквозняка из приоткрытого окна, не от кондиционера и даже не от кошки, решившей пройтись по лицу.
Холод был сырой, каменный, пробирающий до костей.
Я открыла глаза — и сразу поняла, что что-то пошло не так.
Надо мной был не потолок моей квартиры. Не знакомые трещинки на штукатурке и не люстра из «Икеи».
Вместо этого — тёмный каменный свод, покрытый влагой. С потолка медленно стекала вода и с глухим звуком капала куда-то вниз.
Я резко села… и тут же зашипела от боли.
— Чёрт… — сорвалось с губ.
Голос был не мой.
Ни по тембру, ни по звучанию. Чуть ниже, хриплее. Чужой.
Сердце ударило так сильно, что на мгновение стало трудно дышать.
— Спокойно… — прошептала я, хотя и это слово прозвучало странно.
Я огляделась.
Камера.
Настоящая. Каменная. С решёткой вместо двери. Факел в железном держателе. Запах сырости, старого камня и… чего-то ещё. Травянистого. Горького.
Это не сон.
Я слишком хорошо чувствовала холод под босыми ногами, грубую ткань платья на коже, тяжесть собственных волос, спадающих на плечи.
Я подняла руку. Тонкая. Бледная. С длинными пальцами.
На запястье — следы, словно от верёвок.
— Нет… — прошептала я.
Последнее, что я помнила — поздний вечер, ноутбук, чашка остывшего чая и дурацкая мысль: «Ладно, дочитаю ещё одну главу и спать».
А теперь я здесь.
В чужом теле. В чужом мире.
В камере, больше похожей на темницу из исторических фильмов.
Я поднесла руки к лицу и коснулась щёк. Чужие черты. Незнакомые ощущения.
В груди закололо от паники.
— Это… не может быть правдой…
В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — не мои.
Толпа. Крики. Слово «ведьма», выкрикнутое с ненавистью. Чьи-то руки, толкающие вперёд. Холодный голос, зачитывающий приговор.
Ведьма.
Я в теле ведьмы.
Меня затрясло.
Дверь камеры со скрипом отворилась. Я вздрогнула и отпрянула к стене.
На пороге стоял мужчина в форме стражника. Он смерил меня презрительным взглядом, словно я была чем-то грязным и опасным.
— Очнулась, — хмыкнул он. — И хорошо. Завтра на рассвете тебе понадобится стоять на ногах.
— Завтра?.. — пересохшими губами спросила я.
Он усмехнулся.
— Казнь не ждёт, ведьма.
Дверь захлопнулась.
А я медленно сползла по стене на холодный каменный пол, с трудом осознавая одну страшную истину:
Я попала в магический мир.
В тело ведьмы.
И завтра меня должны казнить.
Чужая жизнь, чужая смерть
Я не знаю, сколько времени просидела, прижавшись спиной к холодной стене.
Здесь не было окон. Только факел, чей огонь дрожал от сквозняка, и тишина — давящая, вязкая, словно она специально давала мне время осознать происходящее.
Завтра.
Это слово било в голове снова и снова.
Завтра меня казнят.
Я зажмурилась, пытаясь дышать ровно, как учат в статьях про панические атаки. Вдох. Выдох.
Не помогало.
— Это сон, — прошептала я. — Просто очень реалистичный сон.
Я ущипнула себя за руку.
Больно.
— Отлично, — хрипло выдохнула я. — Просто прекрасно.
Я снова подняла руки, разглядывая их в дрожащем свете факела. Они были красивыми — тонкими, ухоженными, с длинными пальцами. Не руками женщины, которую всю жизнь держали в цепях.
Эта ведьма жила нормально. До недавнего времени.
Мысль ударила неожиданно.
Если её обвинили, значит, было за что. Или… было кому выгодно.
В груди неприятно сжалось.
Я осторожно коснулась висков — и тут же мир вокруг будто дрогнул.
В голове вспыхнули образы.
Дом. Маленький, на окраине города. Запах трав и сушёных цветов. Книга с потёртой кожаной обложкой. Чужое имя, которое я почему-то знала… но не могла произнести вслух.
— Это её воспоминания… — прошептала я.
Они накатывали волнами, осторожно, словно боялись спугнуть. Не мои, но теперь — во мне.
Я узнала, что:
её звали Алира,
она действительно владела магией,
и она никого не убивала.
Последнее ощущалось особенно чётко. Как клятва. Как правда, вбитая в саму кровь.
— Тогда за что?..
Я не успела договорить.
В груди вдруг вспыхнуло тепло.
Не боль. Не страх. Что-то иное.
Оно разлилось по телу, заставив кожу покрыться мурашками. Я ахнула и инстинктивно сжала пальцы.
И факел… дрогнул.
Огонь на мгновение стал выше. Ярче.
Я замерла.
Медленно разжала руку.
Пламя снова стало обычным.
Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.
— Нет… — прошептала я. — Только не это…
Но глубоко внутри уже знала ответ.
Магия.
Она была во мне.
Спокойная. Тёплая. Живая.
Не злая. Не тёмная.
Просто… моя. Или той, в чьё тело я попала.
— Если я ведьма… — прошептала я, чувствуя, как холод сменяется решимостью, — значит, у меня есть шанс.
Шанс выжить.
Шанс сбежать.
Шанс разобраться, кто и зачем отправил Алиру на смерть.
Я поднялась на ноги, игнорируя дрожь в коленях, и сделала шаг к решётке. Сжала прутья.
— Я не собираюсь умирать, — тихо сказала я в пустоту камеры.
В этот момент по коридору прокатились шаги.
Тяжёлые. Уверенные. Не такие, как у стражников.
Я замерла.
Шаги приближались.
Факел снова дрогнул — но теперь не от сквозняка.
От присутствия.
Я вдруг остро почувствовала: кто-то идёт ко мне не случайно.
Кто-то, кто знает, кто я.
И, возможно, знает, что я уже не та ведьма, которую собирались казнить.
Шаги остановились прямо за дверью моей камеры.
Я задержала дыхание.
Кто бы ты ни был…
Пожалуйста, не будь моим палачом.
Тот, кто пришёл не за казнью
Дверь камеры открылась без скрипа.
Это было странно само по себе. До этого она всегда визжала так, что у меня закладывало уши.
А сейчас — тишина. Словно её заранее… усмирили.
Я медленно выпрямилась и повернулась.
Он стоял на пороге, не делая ни шага вперёд, будто давал мне время привыкнуть к его присутствию. Высокий. Его силуэт заметно выделялся в стенах этого коридора. Тёмный плащ спадал с плеч тяжёлыми складками, скрывая фигуру, но даже так было понятно — этот человек не из тех, кого можно не заметить.
Факел на стене вспыхнул ярче.
Не от сквозняка. От него.
Я не знала, почему была в этом уверена. Просто почувствовала — кожей, дыханием, каким-то внутренним чутьём.
Он снял капюшон.
Тёмные волосы падали на лоб. Лицо — резкое, красивое той холодной, опасной красотой, от которой хочется отступить… и одновременно сделать шаг навстречу. Глаза — тёмные, почти чёрные. В них не было ни жалости, ни презрения. Только внимательное, изучающее спокойствие.
Меня будто раздели взглядом — не физически, а… иначе.
Словно он видел не только тело, но и то, что скрывалось под кожей.
— Ты не похожа на ведьму, ожидающую казни, — сказал он.
Голос был низким, ровным. Не угрожающим. И от этого — ещё более пугающим.
— А вы не похожи на палача, — ответила я, прежде чем успела подумать.
Он чуть приподнял бровь.
— Смело.
— Мне уже нечего терять, — сказала я и только потом поняла, что сказала это искренне.
Он сделал шаг вперёд.
Между нами всё ещё была решётка, но воздух словно сгустился. Я остро ощутила его близость — тепло, силу, странное притяжение, от которого перехватывало дыхание.
— Ошибаешься, — тихо сказал он. — У тебя есть жизнь. И она… может быть полезна.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
— Для кого? — спросила я, сжимая пальцы. — Для вас?
Он улыбнулся. Едва заметно. Но эта улыбка была хуже угрозы.
— Для меня. Для короны. И, возможно, для тебя самой.
— Если бы я была полезна, меня бы не держали здесь, — резко ответила я.
Он внимательно посмотрел на меня. Долго. Слишком долго.
— Интересно, — произнёс он наконец. — Раньше ты так не говорила.
У меня внутри всё похолодело.
— Раньше?
Его взгляд стал острее.
— Ты помнишь, кто ты?
— Я здесь по ошибке, — ответила я. — Вы мне не поверите, но это даже не моё тело, я не знаю, как я здесь оказалась и что вообще происходит.
Он молчал несколько секунд. А потом сделал то, чего я совсем не ожидала.
Протянул руку.
Между прутьями решётки.
— Коснись, — сказал он.
— Что?
— Коснись моей руки.
Внутри меня всё кричало с подозрением: не делай этого!
Но магия во мне — та самая тёплая, живая — отозвалась.
Я медленно, не отрывая от него взгляда, протянула пальцы.
Наши руки соприкоснулись.
И моё тело резко отозвалось на его прикосновение.
Нет, не болью. Ощущением.
В груди вспыхнуло тепло, сильнее, чем раньше. Воздух задрожал. Факел вспыхнул ослепительно ярко и тут же погас, погрузив камеру в полумрак.
Я ахнула и отдёрнула руку.
Он резко вдохнул.
Впервые в его глазах промелькнуло что-то человеческое. Удивление. Напряжение. Интерес.
— Ты… — начал он и замолчал.
— Что? — прошептала я. — Что это было?
Он медленно выпрямился.
— Ты не та, за кого тебя считают, — сказал он наконец. — И, подозреваю, не та, кем была ещё вчера.
Сердце бешено колотилось.
— Тогда зачем я вам? — спросила я. — Отпустите меня, если вы уже поняли, что я не та, кто вам нужен. Отмените казнь.
Он посмотрел на меня так, словно решение уже было принято.
— Завтра тебя не казнят, — произнёс он спокойно.
— Отлично, тогда отпустите меня и помогите вернуться домой..
— Я забираю тебя под свою ответственность.
— Что? Вы не можете, я не ваша собственность!
— Могу, — перебил он. — И сделаю это.
Он повернулся к выходу, но на пороге остановился и бросил через плечо:
— Подготовься. Через час тебя выведут.
— Куда? — вырвалось у меня.
Он обернулся. Его взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем следовало.
— В мир, который ты совсем не помнишь.
И в судьбу, от которой уже не сможешь отказаться.
Дверь закрылась.
А я осталась стоять в полумраке камеры, с бешено колотящимся сердцем и одной-единственной мыслью:
Кто ты такой… и почему мне кажется, что рядом с тобой может быть опаснее, чем в камере?
Под его защитой
Меня вывели из камеры ровно через час.
Не раньше. Не позже.
Словно всё в этом мире подчинялось чужой, безупречно точной воле.
Дверь распахнулась, и на пороге появились двое стражников. Они не смотрели мне в глаза, не толкали и не отпускали грязных шуток, как раньше. Просто молча ждали.
Это пугало куда сильнее.
— Идём, — коротко сказал один из них.
Я сделала шаг — и внезапно поняла, что боюсь. Не казни.
А того, что будет дальше.
Коридоры крепости тянулись бесконечно. Камень под ногами был холодным, воздух — тяжёлым. Но теперь я чувствовала не только страх. Где-то глубоко внутри теплилось странное, упрямое ощущение… безопасности.
Он сказал, что забирает меня.
И, как ни странно, это меня успокаивало.
Мы вышли в просторный зал, залитый мягким светом. Здесь не было факелов — свет исходил от кристаллов под потолком. Магия. Спокойная, могущественная. Такая же, как та, что жила теперь во мне.
И он был здесь.
Стоял у высокого окна, сложив руки за спиной. Плащ снят, тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи. Когда я вошла, он обернулся — и его взгляд сразу нашёл меня.
Не скользнул. Не задержался формально.
А остановился.
Я вдруг остро осознала, как выгляжу: босая, в простом платье, с растрёпанными волосами. Слишком уязвимая.
— Оставьте нас, — сказал он стражникам.
Те поклонились и молча пошли к выходу.
Двери закрылись, и мы остались одни.
Тишина между нами была густой, наполненной недосказанностью.
— Ты боишься, — сказал он негромко.
— Было бы странно, если бы нет, — ответила я, пытаясь сохранить голос ровным.
Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один.
Между нами осталось всего несколько шагов, и сердце снова начало биться слишком быстро. Я чувствовала его присутствие почти физически — тепло, силу, уверенность. Опасную, притягательную.
— Ты должна понять, — сказал он, — я не спасаю всех подряд.
— Тогда почему меня? — спросила я тихо.
Он посмотрел на меня внимательно. Так, словно взвешивал не только слова, но и чувства.
— Потому что ты… изменилась, — произнёс он. — И потому что твоя магия отозвалась на мою.
Я сглотнула.
— Это плохо?
— Это… редкость.
Он протянул руку — медленно, давая мне возможность отступить. Но я не отступила.
Его пальцы коснулись моего запястья.
И по коже пробежала дрожь.
Не магия. Или не только она.
— Ты дрожишь, — заметил он.
— Вы слишком близко, — ответила я честно.
Он усмехнулся — едва заметно.
— Привыкай. Если ты под моей защитой, это будет происходить часто.
— Под защитой… — повторила я. — А зачем?
Он на мгновение отвёл взгляд, словно решал, стоит ли говорить правду.
— Ты поедешь со мной, — сказал он. — В мой дом. Ты будешь под моей властью и моими правилами.
— Звучит как тюрьма, — хмыкнула я.
— Это лучше, чем смерть.
Я посмотрела на него снизу вверх.
— А если я откажусь?
Он снова посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде было что-то опасно честное.
— Тогда завтра ты умрёшь.
Молчание растянулось.
Я вдруг поняла: выбора нет. Но странным образом… мне не хотелось бежать. Что-то внутри шептало, что рядом с этим мужчиной моя жизнь не закончится — всё только начинается.
— Я так и не узнала, как вас зовут? — спросила я.
Он задержался с ответом.
— Дарен, — сказал наконец. — Лорд Дарен Морвейн.
Имя отозвалось внутри странным теплом.
— А ты? — спросил он.
Я открыла рот… и замерла.
Имя ведьмы всплыло в памяти легко.
— Алира, — почти автоматически произнесла я. — Моё имя Алира.
Он кивнул.
— Запомни, Алира. Пока ты рядом со мной — никто не посмеет тебя тронуть.
Его рука всё ещё держала моё запястье. Большой палец едва заметно скользнул по коже — почти невинно. Но от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.
— Даже вы? — спросила я шёпотом.
Его взгляд потемнел.
— Я не причиняю вреда тем, кого защищаю.
Почему-то именно это прозвучало не как обещание… а как предупреждение.
Он отпустил меня и сделал шаг назад.
— Готовься. Мы уезжаем сегодня ночью.
— Сегодня?.. — выдохнула я с удивлением.
— Да. И советую тебе, — добавил он, задержав взгляд на моих губах на долю секунды дольше, чем следовало, — довериться мне.
Он развернулся и ушёл.
А я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как внутри меня переплетаются страх, надежда… и странное, пугающе сладкое предвкушение.
Если это и есть начало моей новой жизни…
то почему рядом с этим мужчиной моё сердце бьётся так, будто я всё ещё в опасности?
Ночь, которая изменила всё
Ночь в крепости наступила резко.
Будто кто-то погасил свет во всём мире разом. Коридоры опустели, шаги стихли, даже факелы горели тише, словно боялись привлечь внимание.
Меня провели в небольшую комнату — не камеру. Здесь была кровать, стол, зеркало в тяжёлой раме и кувшин с водой. Настоящая роскошь по сравнению с темницей.
— У тебя есть немного времени, — сказал стражник, избегая моего взгляда. —
Дверь закрылась.
Я осталась наедине с собой. И с мыслью, что этой ночью моя жизнь окончательно свернёт с привычного пути… если он вообще когда-нибудь у меня был.
Я подошла к зеркалу.
Оттуда на меня смотрела молодая женщина с тёмными волосами и слишком серьёзными глазами. Красивыми. Чужими. И в то же время — уже пугающе родными.
— Алира, — тихо произнесла я.
Имя легло на язык легко. Словно всегда было моим.
Я распустила волосы, умылась холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо. В голове снова и снова всплывал его взгляд. Голос. То, как он держал моё запястье — уверенно, но осторожно, будто знал, что может сломать… и не хотел этого.
Я очнулась от холода.
Не от привычного утреннего сквозняка из приоткрытого окна, не от кондиционера и даже не от кошки, решившей пройтись по лицу.
Холод был сырой, каменный, пробирающий до костей.
Я открыла глаза — и сразу поняла, что что-то пошло не так.
Надо мной был не потолок моей квартиры. Не знакомые трещинки на штукатурке и не люстра из «Икеи».
Вместо этого — тёмный каменный свод, покрытый влагой. С потолка медленно стекала вода и с глухим звуком капала куда-то вниз.
Я резко села… и тут же зашипела от боли.
— Чёрт… — сорвалось с губ.
Голос был не мой.
Ни по тембру, ни по звучанию. Чуть ниже, хриплее. Чужой.
Сердце ударило так сильно, что на мгновение стало трудно дышать.
— Спокойно… — прошептала я, хотя и это слово прозвучало странно.
Я огляделась.
Камера.
Настоящая. Каменная. С решёткой вместо двери. Факел в железном держателе. Запах сырости, старого камня и… чего-то ещё. Травянистого. Горького.
Это не сон.
Я слишком хорошо чувствовала холод под босыми ногами, грубую ткань платья на коже, тяжесть собственных волос, спадающих на плечи.
Я подняла руку. Тонкая. Бледная. С длинными пальцами.
На запястье — следы, словно от верёвок.
— Нет… — прошептала я.
Последнее, что я помнила — поздний вечер, ноутбук, чашка остывшего чая и дурацкая мысль: «Ладно, дочитаю ещё одну главу и спать».
А теперь я здесь.
В чужом теле. В чужом мире.
В камере, больше похожей на темницу из исторических фильмов.
Я поднесла руки к лицу и коснулась щёк. Чужие черты. Незнакомые ощущения.
В груди закололо от паники.
— Это… не может быть правдой…
В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — не мои.
Толпа. Крики. Слово «ведьма», выкрикнутое с ненавистью. Чьи-то руки, толкающие вперёд. Холодный голос, зачитывающий приговор.
Ведьма.
Я в теле ведьмы.
Меня затрясло.
Дверь камеры со скрипом отворилась. Я вздрогнула и отпрянула к стене.
На пороге стоял мужчина в форме стражника. Он смерил меня презрительным взглядом, словно я была чем-то грязным и опасным.
— Очнулась, — хмыкнул он. — И хорошо. Завтра на рассвете тебе понадобится стоять на ногах.
— Завтра?.. — пересохшими губами спросила я.
Он усмехнулся.
— Казнь не ждёт, ведьма.
Дверь захлопнулась.
А я медленно сползла по стене на холодный каменный пол, с трудом осознавая одну страшную истину:
Я попала в магический мир.
В тело ведьмы.
И завтра меня должны казнить.
Чужая жизнь, чужая смерть
Я не знаю, сколько времени просидела, прижавшись спиной к холодной стене.
Здесь не было окон. Только факел, чей огонь дрожал от сквозняка, и тишина — давящая, вязкая, словно она специально давала мне время осознать происходящее.
Завтра.
Это слово било в голове снова и снова.
Завтра меня казнят.
Я зажмурилась, пытаясь дышать ровно, как учат в статьях про панические атаки. Вдох. Выдох.
Не помогало.
— Это сон, — прошептала я. — Просто очень реалистичный сон.
Я ущипнула себя за руку.
Больно.
— Отлично, — хрипло выдохнула я. — Просто прекрасно.
Я снова подняла руки, разглядывая их в дрожащем свете факела. Они были красивыми — тонкими, ухоженными, с длинными пальцами. Не руками женщины, которую всю жизнь держали в цепях.
Эта ведьма жила нормально. До недавнего времени.
Мысль ударила неожиданно.
Если её обвинили, значит, было за что. Или… было кому выгодно.
В груди неприятно сжалось.
Я осторожно коснулась висков — и тут же мир вокруг будто дрогнул.
В голове вспыхнули образы.
Дом. Маленький, на окраине города. Запах трав и сушёных цветов. Книга с потёртой кожаной обложкой. Чужое имя, которое я почему-то знала… но не могла произнести вслух.
— Это её воспоминания… — прошептала я.
Они накатывали волнами, осторожно, словно боялись спугнуть. Не мои, но теперь — во мне.
Я узнала, что:
её звали Алира,
она действительно владела магией,
и она никого не убивала.
Последнее ощущалось особенно чётко. Как клятва. Как правда, вбитая в саму кровь.
— Тогда за что?..
Я не успела договорить.
В груди вдруг вспыхнуло тепло.
Не боль. Не страх. Что-то иное.
Оно разлилось по телу, заставив кожу покрыться мурашками. Я ахнула и инстинктивно сжала пальцы.
И факел… дрогнул.
Огонь на мгновение стал выше. Ярче.
Я замерла.
Медленно разжала руку.
Пламя снова стало обычным.
Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.
— Нет… — прошептала я. — Только не это…
Но глубоко внутри уже знала ответ.
Магия.
Она была во мне.
Спокойная. Тёплая. Живая.
Не злая. Не тёмная.
Просто… моя. Или той, в чьё тело я попала.
— Если я ведьма… — прошептала я, чувствуя, как холод сменяется решимостью, — значит, у меня есть шанс.
Шанс выжить.
Шанс сбежать.
Шанс разобраться, кто и зачем отправил Алиру на смерть.
Я поднялась на ноги, игнорируя дрожь в коленях, и сделала шаг к решётке. Сжала прутья.
— Я не собираюсь умирать, — тихо сказала я в пустоту камеры.
В этот момент по коридору прокатились шаги.
Тяжёлые. Уверенные. Не такие, как у стражников.
Я замерла.
Шаги приближались.
Факел снова дрогнул — но теперь не от сквозняка.
От присутствия.
Я вдруг остро почувствовала: кто-то идёт ко мне не случайно.
Кто-то, кто знает, кто я.
И, возможно, знает, что я уже не та ведьма, которую собирались казнить.
Шаги остановились прямо за дверью моей камеры.
Я задержала дыхание.
Кто бы ты ни был…
Пожалуйста, не будь моим палачом.
Прода от 16.12.2025, 23:17
Тот, кто пришёл не за казнью
Дверь камеры открылась без скрипа.
Это было странно само по себе. До этого она всегда визжала так, что у меня закладывало уши.
А сейчас — тишина. Словно её заранее… усмирили.
Я медленно выпрямилась и повернулась.
Он стоял на пороге, не делая ни шага вперёд, будто давал мне время привыкнуть к его присутствию. Высокий. Его силуэт заметно выделялся в стенах этого коридора. Тёмный плащ спадал с плеч тяжёлыми складками, скрывая фигуру, но даже так было понятно — этот человек не из тех, кого можно не заметить.
Факел на стене вспыхнул ярче.
Не от сквозняка. От него.
Я не знала, почему была в этом уверена. Просто почувствовала — кожей, дыханием, каким-то внутренним чутьём.
Он снял капюшон.
Тёмные волосы падали на лоб. Лицо — резкое, красивое той холодной, опасной красотой, от которой хочется отступить… и одновременно сделать шаг навстречу. Глаза — тёмные, почти чёрные. В них не было ни жалости, ни презрения. Только внимательное, изучающее спокойствие.
Меня будто раздели взглядом — не физически, а… иначе.
Словно он видел не только тело, но и то, что скрывалось под кожей.
— Ты не похожа на ведьму, ожидающую казни, — сказал он.
Голос был низким, ровным. Не угрожающим. И от этого — ещё более пугающим.
— А вы не похожи на палача, — ответила я, прежде чем успела подумать.
Он чуть приподнял бровь.
— Смело.
— Мне уже нечего терять, — сказала я и только потом поняла, что сказала это искренне.
Он сделал шаг вперёд.
Между нами всё ещё была решётка, но воздух словно сгустился. Я остро ощутила его близость — тепло, силу, странное притяжение, от которого перехватывало дыхание.
— Ошибаешься, — тихо сказал он. — У тебя есть жизнь. И она… может быть полезна.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
— Для кого? — спросила я, сжимая пальцы. — Для вас?
Он улыбнулся. Едва заметно. Но эта улыбка была хуже угрозы.
— Для меня. Для короны. И, возможно, для тебя самой.
— Если бы я была полезна, меня бы не держали здесь, — резко ответила я.
Он внимательно посмотрел на меня. Долго. Слишком долго.
— Интересно, — произнёс он наконец. — Раньше ты так не говорила.
У меня внутри всё похолодело.
— Раньше?
Его взгляд стал острее.
— Ты помнишь, кто ты?
— Я здесь по ошибке, — ответила я. — Вы мне не поверите, но это даже не моё тело, я не знаю, как я здесь оказалась и что вообще происходит.
Он молчал несколько секунд. А потом сделал то, чего я совсем не ожидала.
Протянул руку.
Между прутьями решётки.
— Коснись, — сказал он.
— Что?
— Коснись моей руки.
Внутри меня всё кричало с подозрением: не делай этого!
Но магия во мне — та самая тёплая, живая — отозвалась.
Я медленно, не отрывая от него взгляда, протянула пальцы.
Наши руки соприкоснулись.
И моё тело резко отозвалось на его прикосновение.
Нет, не болью. Ощущением.
В груди вспыхнуло тепло, сильнее, чем раньше. Воздух задрожал. Факел вспыхнул ослепительно ярко и тут же погас, погрузив камеру в полумрак.
Я ахнула и отдёрнула руку.
Он резко вдохнул.
Впервые в его глазах промелькнуло что-то человеческое. Удивление. Напряжение. Интерес.
— Ты… — начал он и замолчал.
— Что? — прошептала я. — Что это было?
Он медленно выпрямился.
— Ты не та, за кого тебя считают, — сказал он наконец. — И, подозреваю, не та, кем была ещё вчера.
Сердце бешено колотилось.
— Тогда зачем я вам? — спросила я. — Отпустите меня, если вы уже поняли, что я не та, кто вам нужен. Отмените казнь.
Он посмотрел на меня так, словно решение уже было принято.
— Завтра тебя не казнят, — произнёс он спокойно.
— Отлично, тогда отпустите меня и помогите вернуться домой..
— Я забираю тебя под свою ответственность.
— Что? Вы не можете, я не ваша собственность!
— Могу, — перебил он. — И сделаю это.
Он повернулся к выходу, но на пороге остановился и бросил через плечо:
— Подготовься. Через час тебя выведут.
— Куда? — вырвалось у меня.
Он обернулся. Его взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем следовало.
— В мир, который ты совсем не помнишь.
И в судьбу, от которой уже не сможешь отказаться.
Дверь закрылась.
А я осталась стоять в полумраке камеры, с бешено колотящимся сердцем и одной-единственной мыслью:
Кто ты такой… и почему мне кажется, что рядом с тобой может быть опаснее, чем в камере?
Под его защитой
Меня вывели из камеры ровно через час.
Не раньше. Не позже.
Словно всё в этом мире подчинялось чужой, безупречно точной воле.
Дверь распахнулась, и на пороге появились двое стражников. Они не смотрели мне в глаза, не толкали и не отпускали грязных шуток, как раньше. Просто молча ждали.
Это пугало куда сильнее.
— Идём, — коротко сказал один из них.
Я сделала шаг — и внезапно поняла, что боюсь. Не казни.
А того, что будет дальше.
Коридоры крепости тянулись бесконечно. Камень под ногами был холодным, воздух — тяжёлым. Но теперь я чувствовала не только страх. Где-то глубоко внутри теплилось странное, упрямое ощущение… безопасности.
Он сказал, что забирает меня.
И, как ни странно, это меня успокаивало.
Мы вышли в просторный зал, залитый мягким светом. Здесь не было факелов — свет исходил от кристаллов под потолком. Магия. Спокойная, могущественная. Такая же, как та, что жила теперь во мне.
И он был здесь.
Стоял у высокого окна, сложив руки за спиной. Плащ снят, тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи. Когда я вошла, он обернулся — и его взгляд сразу нашёл меня.
Не скользнул. Не задержался формально.
А остановился.
Я вдруг остро осознала, как выгляжу: босая, в простом платье, с растрёпанными волосами. Слишком уязвимая.
— Оставьте нас, — сказал он стражникам.
Те поклонились и молча пошли к выходу.
Двери закрылись, и мы остались одни.
Тишина между нами была густой, наполненной недосказанностью.
— Ты боишься, — сказал он негромко.
— Было бы странно, если бы нет, — ответила я, пытаясь сохранить голос ровным.
Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один.
Между нами осталось всего несколько шагов, и сердце снова начало биться слишком быстро. Я чувствовала его присутствие почти физически — тепло, силу, уверенность. Опасную, притягательную.
— Ты должна понять, — сказал он, — я не спасаю всех подряд.
— Тогда почему меня? — спросила я тихо.
Он посмотрел на меня внимательно. Так, словно взвешивал не только слова, но и чувства.
— Потому что ты… изменилась, — произнёс он. — И потому что твоя магия отозвалась на мою.
Я сглотнула.
— Это плохо?
— Это… редкость.
Он протянул руку — медленно, давая мне возможность отступить. Но я не отступила.
Его пальцы коснулись моего запястья.
И по коже пробежала дрожь.
Не магия. Или не только она.
— Ты дрожишь, — заметил он.
— Вы слишком близко, — ответила я честно.
Он усмехнулся — едва заметно.
— Привыкай. Если ты под моей защитой, это будет происходить часто.
— Под защитой… — повторила я. — А зачем?
Он на мгновение отвёл взгляд, словно решал, стоит ли говорить правду.
— Ты поедешь со мной, — сказал он. — В мой дом. Ты будешь под моей властью и моими правилами.
— Звучит как тюрьма, — хмыкнула я.
— Это лучше, чем смерть.
Я посмотрела на него снизу вверх.
— А если я откажусь?
Он снова посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде было что-то опасно честное.
— Тогда завтра ты умрёшь.
Молчание растянулось.
Я вдруг поняла: выбора нет. Но странным образом… мне не хотелось бежать. Что-то внутри шептало, что рядом с этим мужчиной моя жизнь не закончится — всё только начинается.
— Я так и не узнала, как вас зовут? — спросила я.
Он задержался с ответом.
— Дарен, — сказал наконец. — Лорд Дарен Морвейн.
Имя отозвалось внутри странным теплом.
— А ты? — спросил он.
Я открыла рот… и замерла.
Имя ведьмы всплыло в памяти легко.
— Алира, — почти автоматически произнесла я. — Моё имя Алира.
Он кивнул.
— Запомни, Алира. Пока ты рядом со мной — никто не посмеет тебя тронуть.
Его рука всё ещё держала моё запястье. Большой палец едва заметно скользнул по коже — почти невинно. Но от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.
— Даже вы? — спросила я шёпотом.
Его взгляд потемнел.
— Я не причиняю вреда тем, кого защищаю.
Почему-то именно это прозвучало не как обещание… а как предупреждение.
Он отпустил меня и сделал шаг назад.
— Готовься. Мы уезжаем сегодня ночью.
— Сегодня?.. — выдохнула я с удивлением.
— Да. И советую тебе, — добавил он, задержав взгляд на моих губах на долю секунды дольше, чем следовало, — довериться мне.
Он развернулся и ушёл.
А я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как внутри меня переплетаются страх, надежда… и странное, пугающе сладкое предвкушение.
Если это и есть начало моей новой жизни…
то почему рядом с этим мужчиной моё сердце бьётся так, будто я всё ещё в опасности?
Прода от 17.12.2025, 22:06
Ночь, которая изменила всё
Ночь в крепости наступила резко.
Будто кто-то погасил свет во всём мире разом. Коридоры опустели, шаги стихли, даже факелы горели тише, словно боялись привлечь внимание.
Меня провели в небольшую комнату — не камеру. Здесь была кровать, стол, зеркало в тяжёлой раме и кувшин с водой. Настоящая роскошь по сравнению с темницей.
— У тебя есть немного времени, — сказал стражник, избегая моего взгляда. —
Дверь закрылась.
Я осталась наедине с собой. И с мыслью, что этой ночью моя жизнь окончательно свернёт с привычного пути… если он вообще когда-нибудь у меня был.
Я подошла к зеркалу.
Оттуда на меня смотрела молодая женщина с тёмными волосами и слишком серьёзными глазами. Красивыми. Чужими. И в то же время — уже пугающе родными.
— Алира, — тихо произнесла я.
Имя легло на язык легко. Словно всегда было моим.
Я распустила волосы, умылась холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо. В голове снова и снова всплывал его взгляд. Голос. То, как он держал моё запястье — уверенно, но осторожно, будто знал, что может сломать… и не хотел этого.
