— И вы хотели найти его для себя, — констатировал Зорин. — Не для ЦРУ. Для себя. Поэтому и вели двойную игру: отчитывались перед американцами о поисках, а сами копали втихую, надеясь, что оригинал даст вам власть, о которой вы мечтали.
Корвуд кивнул.
— Да. Я хотел власти. Настоящей власти. Не той, что дают деньги или связи. А той, что даёт знание. Древнее знание, перед которым склонялись короли и папы. Я думал, что, получив его, смогу освободиться от американцев, вернуть себе свободу и, возможно, даже... изменить мир.
Он горько усмехнулся.
— Глупо, правда? Старый дурак поверил в сказку. А в итоге — потерял всё. Честь, семью, свободу. И книгу не нашёл. И тех, кого мог бы спасти, — убил.
Зорин откинулся на спинку стула.
— Вы можете помочь нам, Роберт Иванович. Расскажите всё, что знаете о Виленсе, о структуре ЦРУ в Москве, о других ячейках «Гидры». Это не вернёт Ордынцева и Верховского, но, возможно, спасёт других. И, возможно, ваша дочь когда-нибудь узнает, что её отец, по крайней мере, попытался всё исправить.
Корвуд долго смотрел на Зорина. Потом кивнул.
— Хорошо. Я расскажу. Но у меня будет одно условие.
— Какое?
— Когда всё закончится, передайте моей дочери письмо. Я напишу его сам. Я хочу, чтобы она знала: я любил её. И всё, что я делал, — я делал, чтобы защитить её. Это не оправдание. Просто... пусть она знает.
Зорин кивнул.
— Договорились. А теперь — начнём с самого начала. Кто такой Виленс и как вы с ним познакомились?
Москва, кабинет Зорина на Лубянке. Неделю спустя.
Операция по ликвидации московской ячейки «Гидры» прошла успешно. Корвуд и его подручные были арестованы и давали показания. Благодаря информации, полученной от Милеса, и данным с захваченного сервера, начались аресты «спящих» агентов по всей стране. Вскоре был нанесён удар и по тренировочной базе в лагере «Солнечный» — там задержали Льва и ещё двенадцать боевиков. В прессе, разумеется, об этом не сообщалось — всё проходило под грифом «совершенно секретно». Шеллинг, после нескольких допросов, был депортирован в Германию, но перед этим дал подробные показания о связях ЦРУ с «Братством». Эта информация стала предметом отдельного дипломатического демарша. Американцам был выражен решительный протест, но те, как обычно, всё отрицали. Заместитель госсекретаря на закрытой встрече заявил, что Шеллинг действовал как частное лицо и правительство США не имеет к его деятельности никакого отношения. Зорин, присутствовавший на встрече, лишь усмехнулся про себя — он знал цену таким заявлениям.
Софья, отделавшаяся лёгким испугом и парой синяков, находилась рядом с Сергеем. Они сидели в кабинете Зорина на Лубянке, на столе перед которым лежал полный, расшифрованный текст Oculos Dei Templaris. На расшифровку ушло несколько дней напряжённой работы с привлечением лучших криптографов ФСБ, лингвистов и историков, но результат того стоил. Текст был переведён на русский язык, снабжён комментариями экспертов и подготовлен к засекречиванию. Каждая страница была пронумерована, заверена подписями ответственных лиц и помещена в специальную папку с водяными знаками. Сергей держал в руках увесистый том — результат их опасного путешествия, стоившего жизни Андрею и едва не стоившего жизни им самим.
Кабинет Зорина в этот день выглядел иначе, чем обычно. На столе, помимо привычных папок, стояли три чашки с остывшим кофе, вазочка с печеньем (забота секретарши) и несколько толстых справочников по средневековой латыни и криптографии. На отдельном столике у стены были разложены фотографии с места операции в Сухаревой башне — зал с алтарём, пролом в стене, серверная, карты Брюса с пометками Корвуда. Зорин специально оставил их на виду, чтобы напоминать себе и другим о масштабе проделанной работы.
— Это оружие массового поражения, только информационное и психотронное, — задумчиво произнёс Зорин, перелистывая страницы расшифрованного текста. — Я прочитал ваш отчёт. Инфразвук, визуальные паттерны, частоты от четырёх до девятнадцати герц... Всё это реально работает. Современная наука подтверждает. Представляете, если эта технология попадёт в руки террористов?
Он продолжил, перелистывая дальше:
— И, что самое страшное, — списки агентов влияния тамплиеров в королевских дворах Европы, многие из которых стали родоначальниками современных династий. Публикация этих документов вызовет мировой скандал и, возможно, приведёт к падению нескольких правительств. Представляете, если люди узнают, что их короли и президенты — потомки агентов тайного ордена, который веками манипулировал историей?
Сергей взял со стола один из листов — расшифровку раздела о визуальных паттернах. Там были приведены сложные геометрические фигуры, напоминающие мандалы, но гораздо более агрессивные по своей структуре. Андрей в своих заметках сравнивал их с фракталами, которые при длительном созерцании вызывают изменённые состояния сознания.
— Я читал об этом, — сказал Сергей. — В современных нейробиологических исследованиях есть понятие «паттерн-индуцированного транса». Определённые визуальные стимулы действительно могут влиять на мозг, вызывая галлюцинации или чувство эйфории. Но тамплиеры пошли дальше — они создали систему, позволяющую не просто вводить в транс, а программировать поведение. Фактически, это ключ к управлению массами.
— И американцы охотятся за этим ключом, — добавила Софья. Она сидела рядом с Сергеем, держа его за руку. Её голос звучал устало, но твёрдо. — Шеллинг на допросе рассказал, что в Лэнгли существует целый отдел, занимающийся древними технологиями. Они называют это «археотехнологией». Ищут в древних текстах знания, которые можно использовать в современной войне. Oculos Dei Templaris была их главной целью последние двадцать лет. Они даже пытались воспроизвести описанные в книге устройства — построили несколько прототипов инфразвуковых генераторов, но без точных параметров, указанных в трактате, они работали нестабильно. То не давали эффекта, то выводили из строя самих операторов.
— И что они собирались делать с готовой технологией? — спросил Зорин, хотя ответ уже знал.
— Использовать для подавления массовых протестов, для контроля над толпой, для деморализации противника. Шеллинг упоминал, что один из прототипов испытывали во время беспорядков в одной из ближневосточных стран. Результат был... впечатляющим, но неконтролируемым. Толпа впала в такую панику, что погибло несколько сотен человек, включая самих испытателей. После этого проект временно заморозили, но не закрыли. Ждали, когда появятся полные данные.
— Мы не можем это просто так опубликовать, — сказал Давыдов, возвращаясь к главному вопросу. — И уничтожить тоже не можем. Это наше наследие. Ключ к пониманию того, как нами манипулировали веками. Как создавались империи и как они рушились по воле тех, кто дёргал за ниточки из тени.
— Я свяжусь с руководством, — решил Зорин. — Эти документы должны храниться в специальном архиве как особо ценные и особо опасные. И использоваться только для нейтрализации вражеской агентуры. По сути, мы получили полную карту их сети. Мы знаем их методы, их слабые места, их историю. Это даст нам преимущество на десятилетия вперёд.
Он встал и прошёлся по кабинету, остановившись у окна. За окном шёл снег — крупные хлопья медленно кружились в свете уличных фонарей, укрывая Лубянскую площадь белым покрывалом. Зорин смотрел на эту мирную картину и думал о том, сколько ещё тайн скрывает земля под его ногами. Сухарева башня была лишь одной из многих.
— Знаете, что меня больше всего беспокоит? — сказал он, не оборачиваясь. — То, что Корвуд и его люди — лишь исполнители. Мы взяли московскую ячейку, но сама «Гидра» никуда не делась. У неё есть другие ячейки, другие Патеры, другие базы. И они не остановятся. Oculos Dei Templaris — слишком лакомый кусок, чтобы от него отказаться.
— Вы думаете, они попытаются снова? — спросила Софья.
— Уверен. Вопрос лишь в том, когда и как. Шеллинг упоминал, что у ЦРУ есть резервный план на случай провала операции в Москве. Он не знал деталей, но слышал кодовое название — «Тень». Что это значит, нам пока неизвестно.
Он повернулся к Сергею и Софье.
— А вам я бы посоветовал на время исчезнуть. Сменить имена, уехать. Вы слишком много знаете, и за вами будут охотиться уже не московские «спящие», а те, кто стоит за ними — люди, находящиеся на самом верху пирамиды. Те, кто финансировал Корвуда. Мы можем предоставить вам программу защиты свидетелей. Новые документы, новое место жительства, полная анонимность.
— У меня есть одно место, — тихо сказала Соня. — Далеко отсюда. Где нас никто не найдёт. Маленький домик на берегу океана в Португалии. Там жила моя бабушка. Она оставила его мне в наследство. Я думаю, это судьба. Мы могли бы уехать туда на время, переждать, пока всё уляжется.
Зорин кивнул, обдумывая её слова.
— Португалия — хороший выбор. Страна спокойная, экстрадиция оттуда сложная. Я организую ваш отъезд. Новые паспорта, легенда — вы писатели, работающие над книгой об истории Португалии. Никаких цифровых следов, никаких звонков по обычным каналам. Только через защищённую связь.
— А как же «Пальмира»? — спросил Сергей. — Мы же договорились с Морозовым.
— Агентство никуда не денется. Оно будет ждать вас. А пока там поработает временный управляющий — я подберу надёжного человека из наших. Вы сможете вернуться, когда угроза минует. Или управлять делами удалённо, через доверенных лиц.
В этот момент в кабинет вошёл помощник и доложил, что с Давыдовым хочет встретиться Виктор Морозов. Зорин вопросительно посмотрел на Сергея.
— Пусть войдёт, — сказал тот.
Морозов, высокий грузный мужчина с усталым лицом, вошёл и, не садясь, заговорил. Он явно нервничал, теребя в руках дорогую перьевую ручку «Монблан». Его обычно безупречный костюм был слегка помят, а под глазами залегли тени — видимо, последние события не прошли для него бесследно. Всё-таки Корвуд был его доверенным лицом много лет, и предательство такого масштаба не могло не ударить по репутации и самооценке олигарха.
— Сергей Сергеевич, я знаю, что Корвуд предал меня и работал на американцев. Я не имею к этому отношения. Я искренне сожалею о том, что произошло. Он был моим доверенным лицом много лет, и я не подозревал о его двойной игре. Мне стыдно, что я привёл его к вам. Если бы я знал... В общем, в знак извинения и в надежде на дальнейшее сотрудничество я хочу передать вам агентство «Пальмира». То самое, которым руководил Ордынцев. Вы доказали, что достойны его. Документы уже готовы. Вы согласны?
Сергей посмотрел на Софью. Она улыбнулась и кивнула. В её глазах он увидел одобрение и поддержку.
— Согласен. Но у меня будут свои условия: полная прозрачность деятельности и никаких связей с сомнительными структурами. «Пальмира» будет заниматься наукой, а не политикой. И я хочу, чтобы Софья Николаевна стала моим заместителем. Мы будем работать вместе.
— Разумеется, — кивнул Морозов, заметно расслабляясь. — Я на это и рассчитываю. Жду вас в Москве, когда решите вернуться. А пока — вот документы на агентство. Оно ваше. Все юридические формальности уже улажены, осталось только поставить подписи.
Он положил на стол папку с документами, поклонился и вышел. Зорин проводил его взглядом и усмехнулся.
— Умеют же олигархи извиняться. Целое агентство подарил. Хотя, возможно, он просто хочет иметь под рукой таких специалистов, как вы. Или загладить вину перед законом — сотрудничество с ФСБ в разоблачении шпионской сети ему зачтётся.
— Это не подарок, — ответил Сергей, беря папку. — Это аванс за будущую работу. Но я не против. У нас с Соней будет дело, которому мы сможем посвятить себя. И возможность продолжать поиски истины, но уже легально. Кто знает, сколько ещё тайн хранит история? Может быть, «Пальмира» станет местом, где эти тайны будут раскрываться на благо страны, а не во вред.
— Я буду рад сотрудничать с вами в будущем, — сказал Зорин. — Если понадобится помощь — обращайтесь. И будьте осторожны. Игра ещё не закончена.
Он сделал паузу, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше.
— Есть ещё кое-что. Мы допросили Корвуда. Он, конечно, не сказал всего, но кое-что мы вытянули. Он упомянул, что существует ещё одна копия Oculos Dei Templaris. Вернее, не копия, а оригинал, с которого были сделаны те списки, что нашли вы. И этот оригинал, по его словам, находится где-то в Ватикане, в секретных архивах. Так что ваша история, возможно, ещё не закончена. И когда-нибудь нам придётся вернуться к этому вопросу.
Зорин сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Потом, видимо, решившись, добавил:
— Кстати, мои аналитики нашли ещё одну зацепку. В Португалии есть группа учёных, которые ищут так называемую «Книгу Света» — предполагаемый первоисточник Oculos Dei. Их возглавляет некто Жуан Алмейда. Они работают в районе Томара, где раньше была резиденция португальских тамплиеров. Если когда-нибудь надумаете продолжить поиски, имейте в виду.
Сергей и Софья переглянулись.
— «Книга Света»? — переспросила Софья. — Никогда не слышала.
— Мало кто слышал, — кивнул Зорин. — Информация крайне закрытая. Группу возглавляет некто Жуан Алмейда — португальский историк, бывший сотрудник местной разведки, ныне директор Института изучения древних цивилизаций при Лиссабонском университете. Они ведут раскопки в районе Томара — там, где раньше была резиденция португальских тамплиеров. Мы пытались выйти с ними на контакт через наши каналы, но они очень осторожны. Алмейда не доверяет никому, особенно после того, как ЦРУ пыталось внедрить к ним своего человека.
— И что вы предлагаете? — спросил Сергей.
— Пока ничего. Просто имейте в виду. Если вы когда-нибудь решите продолжить поиски, Португалия может стать следующей точкой. И, возможно, Алмейда захочет говорить с вами, а не с нами. Вы — независимые исследователи, у вас репутация людей, которые действительно ищут истину, а не работают на спецслужбы. Это может сыграть вам на руку.
Софья задумчиво посмотрела на Сергея.
— Похоже, наш отпуск в Португалии может затянуться.
— Или превратиться в новое расследование, — усмехнулся Сергей. — Спасибо, Алексей Викторович. Мы будем иметь это в виду.
Сергей и Софья переглянулись. Ватикан. Секретные архивы. Это звучало как начало нового приключения. Но сейчас им нужно было отдохнуть и прийти в себя.
— Мы будем иметь это в виду, — сказал Сергей. — Но сначала — Португалия. Море, солнце и никаких тамплиеров. Хотя бы на пару месяцев.
— Хороший план, — улыбнулся Зорин. — Я распоряжусь насчёт билетов и документов. Вылет через три дня. А пока — отдыхайте. Вы это заслужили.
Он пожал им руки, и Сергей с Софьей вышли из кабинета. В коридорах Лубянки было тихо и пустынно — рабочий день давно закончился. Они шли, держась за руки, и молчали. Каждый думал о своём. О том, что они пережили. О тех, кого потеряли. О будущем, которое теперь казалось одновременно и пугающим, и полным надежд.
— Ты действительно хочешь в Португалию? — спросил Сергей, когда они вышли на улицу и вдохнули морозный воздух.
— Да, — ответила Софья. — Хочу увидеть океан. Хочу проснуться утром и не думать о том, что за нами кто-то следит. Хочу просто побыть с тобой. А потом... потом вернёмся и сделаем «Пальмиру» лучшим агентством в стране.
Корвуд кивнул.
— Да. Я хотел власти. Настоящей власти. Не той, что дают деньги или связи. А той, что даёт знание. Древнее знание, перед которым склонялись короли и папы. Я думал, что, получив его, смогу освободиться от американцев, вернуть себе свободу и, возможно, даже... изменить мир.
Он горько усмехнулся.
— Глупо, правда? Старый дурак поверил в сказку. А в итоге — потерял всё. Честь, семью, свободу. И книгу не нашёл. И тех, кого мог бы спасти, — убил.
Зорин откинулся на спинку стула.
— Вы можете помочь нам, Роберт Иванович. Расскажите всё, что знаете о Виленсе, о структуре ЦРУ в Москве, о других ячейках «Гидры». Это не вернёт Ордынцева и Верховского, но, возможно, спасёт других. И, возможно, ваша дочь когда-нибудь узнает, что её отец, по крайней мере, попытался всё исправить.
Корвуд долго смотрел на Зорина. Потом кивнул.
— Хорошо. Я расскажу. Но у меня будет одно условие.
— Какое?
— Когда всё закончится, передайте моей дочери письмо. Я напишу его сам. Я хочу, чтобы она знала: я любил её. И всё, что я делал, — я делал, чтобы защитить её. Это не оправдание. Просто... пусть она знает.
Зорин кивнул.
— Договорились. А теперь — начнём с самого начала. Кто такой Виленс и как вы с ним познакомились?
Москва, кабинет Зорина на Лубянке. Неделю спустя.
Операция по ликвидации московской ячейки «Гидры» прошла успешно. Корвуд и его подручные были арестованы и давали показания. Благодаря информации, полученной от Милеса, и данным с захваченного сервера, начались аресты «спящих» агентов по всей стране. Вскоре был нанесён удар и по тренировочной базе в лагере «Солнечный» — там задержали Льва и ещё двенадцать боевиков. В прессе, разумеется, об этом не сообщалось — всё проходило под грифом «совершенно секретно». Шеллинг, после нескольких допросов, был депортирован в Германию, но перед этим дал подробные показания о связях ЦРУ с «Братством». Эта информация стала предметом отдельного дипломатического демарша. Американцам был выражен решительный протест, но те, как обычно, всё отрицали. Заместитель госсекретаря на закрытой встрече заявил, что Шеллинг действовал как частное лицо и правительство США не имеет к его деятельности никакого отношения. Зорин, присутствовавший на встрече, лишь усмехнулся про себя — он знал цену таким заявлениям.
Софья, отделавшаяся лёгким испугом и парой синяков, находилась рядом с Сергеем. Они сидели в кабинете Зорина на Лубянке, на столе перед которым лежал полный, расшифрованный текст Oculos Dei Templaris. На расшифровку ушло несколько дней напряжённой работы с привлечением лучших криптографов ФСБ, лингвистов и историков, но результат того стоил. Текст был переведён на русский язык, снабжён комментариями экспертов и подготовлен к засекречиванию. Каждая страница была пронумерована, заверена подписями ответственных лиц и помещена в специальную папку с водяными знаками. Сергей держал в руках увесистый том — результат их опасного путешествия, стоившего жизни Андрею и едва не стоившего жизни им самим.
Кабинет Зорина в этот день выглядел иначе, чем обычно. На столе, помимо привычных папок, стояли три чашки с остывшим кофе, вазочка с печеньем (забота секретарши) и несколько толстых справочников по средневековой латыни и криптографии. На отдельном столике у стены были разложены фотографии с места операции в Сухаревой башне — зал с алтарём, пролом в стене, серверная, карты Брюса с пометками Корвуда. Зорин специально оставил их на виду, чтобы напоминать себе и другим о масштабе проделанной работы.
— Это оружие массового поражения, только информационное и психотронное, — задумчиво произнёс Зорин, перелистывая страницы расшифрованного текста. — Я прочитал ваш отчёт. Инфразвук, визуальные паттерны, частоты от четырёх до девятнадцати герц... Всё это реально работает. Современная наука подтверждает. Представляете, если эта технология попадёт в руки террористов?
Он продолжил, перелистывая дальше:
— И, что самое страшное, — списки агентов влияния тамплиеров в королевских дворах Европы, многие из которых стали родоначальниками современных династий. Публикация этих документов вызовет мировой скандал и, возможно, приведёт к падению нескольких правительств. Представляете, если люди узнают, что их короли и президенты — потомки агентов тайного ордена, который веками манипулировал историей?
Сергей взял со стола один из листов — расшифровку раздела о визуальных паттернах. Там были приведены сложные геометрические фигуры, напоминающие мандалы, но гораздо более агрессивные по своей структуре. Андрей в своих заметках сравнивал их с фракталами, которые при длительном созерцании вызывают изменённые состояния сознания.
— Я читал об этом, — сказал Сергей. — В современных нейробиологических исследованиях есть понятие «паттерн-индуцированного транса». Определённые визуальные стимулы действительно могут влиять на мозг, вызывая галлюцинации или чувство эйфории. Но тамплиеры пошли дальше — они создали систему, позволяющую не просто вводить в транс, а программировать поведение. Фактически, это ключ к управлению массами.
— И американцы охотятся за этим ключом, — добавила Софья. Она сидела рядом с Сергеем, держа его за руку. Её голос звучал устало, но твёрдо. — Шеллинг на допросе рассказал, что в Лэнгли существует целый отдел, занимающийся древними технологиями. Они называют это «археотехнологией». Ищут в древних текстах знания, которые можно использовать в современной войне. Oculos Dei Templaris была их главной целью последние двадцать лет. Они даже пытались воспроизвести описанные в книге устройства — построили несколько прототипов инфразвуковых генераторов, но без точных параметров, указанных в трактате, они работали нестабильно. То не давали эффекта, то выводили из строя самих операторов.
— И что они собирались делать с готовой технологией? — спросил Зорин, хотя ответ уже знал.
— Использовать для подавления массовых протестов, для контроля над толпой, для деморализации противника. Шеллинг упоминал, что один из прототипов испытывали во время беспорядков в одной из ближневосточных стран. Результат был... впечатляющим, но неконтролируемым. Толпа впала в такую панику, что погибло несколько сотен человек, включая самих испытателей. После этого проект временно заморозили, но не закрыли. Ждали, когда появятся полные данные.
— Мы не можем это просто так опубликовать, — сказал Давыдов, возвращаясь к главному вопросу. — И уничтожить тоже не можем. Это наше наследие. Ключ к пониманию того, как нами манипулировали веками. Как создавались империи и как они рушились по воле тех, кто дёргал за ниточки из тени.
— Я свяжусь с руководством, — решил Зорин. — Эти документы должны храниться в специальном архиве как особо ценные и особо опасные. И использоваться только для нейтрализации вражеской агентуры. По сути, мы получили полную карту их сети. Мы знаем их методы, их слабые места, их историю. Это даст нам преимущество на десятилетия вперёд.
Он встал и прошёлся по кабинету, остановившись у окна. За окном шёл снег — крупные хлопья медленно кружились в свете уличных фонарей, укрывая Лубянскую площадь белым покрывалом. Зорин смотрел на эту мирную картину и думал о том, сколько ещё тайн скрывает земля под его ногами. Сухарева башня была лишь одной из многих.
— Знаете, что меня больше всего беспокоит? — сказал он, не оборачиваясь. — То, что Корвуд и его люди — лишь исполнители. Мы взяли московскую ячейку, но сама «Гидра» никуда не делась. У неё есть другие ячейки, другие Патеры, другие базы. И они не остановятся. Oculos Dei Templaris — слишком лакомый кусок, чтобы от него отказаться.
— Вы думаете, они попытаются снова? — спросила Софья.
— Уверен. Вопрос лишь в том, когда и как. Шеллинг упоминал, что у ЦРУ есть резервный план на случай провала операции в Москве. Он не знал деталей, но слышал кодовое название — «Тень». Что это значит, нам пока неизвестно.
Он повернулся к Сергею и Софье.
— А вам я бы посоветовал на время исчезнуть. Сменить имена, уехать. Вы слишком много знаете, и за вами будут охотиться уже не московские «спящие», а те, кто стоит за ними — люди, находящиеся на самом верху пирамиды. Те, кто финансировал Корвуда. Мы можем предоставить вам программу защиты свидетелей. Новые документы, новое место жительства, полная анонимность.
— У меня есть одно место, — тихо сказала Соня. — Далеко отсюда. Где нас никто не найдёт. Маленький домик на берегу океана в Португалии. Там жила моя бабушка. Она оставила его мне в наследство. Я думаю, это судьба. Мы могли бы уехать туда на время, переждать, пока всё уляжется.
Зорин кивнул, обдумывая её слова.
— Португалия — хороший выбор. Страна спокойная, экстрадиция оттуда сложная. Я организую ваш отъезд. Новые паспорта, легенда — вы писатели, работающие над книгой об истории Португалии. Никаких цифровых следов, никаких звонков по обычным каналам. Только через защищённую связь.
— А как же «Пальмира»? — спросил Сергей. — Мы же договорились с Морозовым.
— Агентство никуда не денется. Оно будет ждать вас. А пока там поработает временный управляющий — я подберу надёжного человека из наших. Вы сможете вернуться, когда угроза минует. Или управлять делами удалённо, через доверенных лиц.
В этот момент в кабинет вошёл помощник и доложил, что с Давыдовым хочет встретиться Виктор Морозов. Зорин вопросительно посмотрел на Сергея.
— Пусть войдёт, — сказал тот.
Морозов, высокий грузный мужчина с усталым лицом, вошёл и, не садясь, заговорил. Он явно нервничал, теребя в руках дорогую перьевую ручку «Монблан». Его обычно безупречный костюм был слегка помят, а под глазами залегли тени — видимо, последние события не прошли для него бесследно. Всё-таки Корвуд был его доверенным лицом много лет, и предательство такого масштаба не могло не ударить по репутации и самооценке олигарха.
— Сергей Сергеевич, я знаю, что Корвуд предал меня и работал на американцев. Я не имею к этому отношения. Я искренне сожалею о том, что произошло. Он был моим доверенным лицом много лет, и я не подозревал о его двойной игре. Мне стыдно, что я привёл его к вам. Если бы я знал... В общем, в знак извинения и в надежде на дальнейшее сотрудничество я хочу передать вам агентство «Пальмира». То самое, которым руководил Ордынцев. Вы доказали, что достойны его. Документы уже готовы. Вы согласны?
Сергей посмотрел на Софью. Она улыбнулась и кивнула. В её глазах он увидел одобрение и поддержку.
— Согласен. Но у меня будут свои условия: полная прозрачность деятельности и никаких связей с сомнительными структурами. «Пальмира» будет заниматься наукой, а не политикой. И я хочу, чтобы Софья Николаевна стала моим заместителем. Мы будем работать вместе.
— Разумеется, — кивнул Морозов, заметно расслабляясь. — Я на это и рассчитываю. Жду вас в Москве, когда решите вернуться. А пока — вот документы на агентство. Оно ваше. Все юридические формальности уже улажены, осталось только поставить подписи.
Он положил на стол папку с документами, поклонился и вышел. Зорин проводил его взглядом и усмехнулся.
— Умеют же олигархи извиняться. Целое агентство подарил. Хотя, возможно, он просто хочет иметь под рукой таких специалистов, как вы. Или загладить вину перед законом — сотрудничество с ФСБ в разоблачении шпионской сети ему зачтётся.
— Это не подарок, — ответил Сергей, беря папку. — Это аванс за будущую работу. Но я не против. У нас с Соней будет дело, которому мы сможем посвятить себя. И возможность продолжать поиски истины, но уже легально. Кто знает, сколько ещё тайн хранит история? Может быть, «Пальмира» станет местом, где эти тайны будут раскрываться на благо страны, а не во вред.
— Я буду рад сотрудничать с вами в будущем, — сказал Зорин. — Если понадобится помощь — обращайтесь. И будьте осторожны. Игра ещё не закончена.
Он сделал паузу, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше.
— Есть ещё кое-что. Мы допросили Корвуда. Он, конечно, не сказал всего, но кое-что мы вытянули. Он упомянул, что существует ещё одна копия Oculos Dei Templaris. Вернее, не копия, а оригинал, с которого были сделаны те списки, что нашли вы. И этот оригинал, по его словам, находится где-то в Ватикане, в секретных архивах. Так что ваша история, возможно, ещё не закончена. И когда-нибудь нам придётся вернуться к этому вопросу.
Зорин сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Потом, видимо, решившись, добавил:
— Кстати, мои аналитики нашли ещё одну зацепку. В Португалии есть группа учёных, которые ищут так называемую «Книгу Света» — предполагаемый первоисточник Oculos Dei. Их возглавляет некто Жуан Алмейда. Они работают в районе Томара, где раньше была резиденция португальских тамплиеров. Если когда-нибудь надумаете продолжить поиски, имейте в виду.
Сергей и Софья переглянулись.
— «Книга Света»? — переспросила Софья. — Никогда не слышала.
— Мало кто слышал, — кивнул Зорин. — Информация крайне закрытая. Группу возглавляет некто Жуан Алмейда — португальский историк, бывший сотрудник местной разведки, ныне директор Института изучения древних цивилизаций при Лиссабонском университете. Они ведут раскопки в районе Томара — там, где раньше была резиденция португальских тамплиеров. Мы пытались выйти с ними на контакт через наши каналы, но они очень осторожны. Алмейда не доверяет никому, особенно после того, как ЦРУ пыталось внедрить к ним своего человека.
— И что вы предлагаете? — спросил Сергей.
— Пока ничего. Просто имейте в виду. Если вы когда-нибудь решите продолжить поиски, Португалия может стать следующей точкой. И, возможно, Алмейда захочет говорить с вами, а не с нами. Вы — независимые исследователи, у вас репутация людей, которые действительно ищут истину, а не работают на спецслужбы. Это может сыграть вам на руку.
Софья задумчиво посмотрела на Сергея.
— Похоже, наш отпуск в Португалии может затянуться.
— Или превратиться в новое расследование, — усмехнулся Сергей. — Спасибо, Алексей Викторович. Мы будем иметь это в виду.
Сергей и Софья переглянулись. Ватикан. Секретные архивы. Это звучало как начало нового приключения. Но сейчас им нужно было отдохнуть и прийти в себя.
— Мы будем иметь это в виду, — сказал Сергей. — Но сначала — Португалия. Море, солнце и никаких тамплиеров. Хотя бы на пару месяцев.
— Хороший план, — улыбнулся Зорин. — Я распоряжусь насчёт билетов и документов. Вылет через три дня. А пока — отдыхайте. Вы это заслужили.
Он пожал им руки, и Сергей с Софьей вышли из кабинета. В коридорах Лубянки было тихо и пустынно — рабочий день давно закончился. Они шли, держась за руки, и молчали. Каждый думал о своём. О том, что они пережили. О тех, кого потеряли. О будущем, которое теперь казалось одновременно и пугающим, и полным надежд.
— Ты действительно хочешь в Португалию? — спросил Сергей, когда они вышли на улицу и вдохнули морозный воздух.
— Да, — ответила Софья. — Хочу увидеть океан. Хочу проснуться утром и не думать о том, что за нами кто-то следит. Хочу просто побыть с тобой. А потом... потом вернёмся и сделаем «Пальмиру» лучшим агентством в стране.
